The Heir to the House of Prince | Translation

Голос Поттера такой юный. Только об этом и может думать Северус, пока его слова эхом отдаются в кухне. Без вызывающего сердитого взгляда зелёных глаз и ненавистных поттеровских волос ему остаётся лишь воспринимать голос таким, какой он есть. Как голос пятнадцатилетнего подростка. Услышав крестника, Блэк роняет голову в ладони, а Римус откидывается на спинку стула с отчаянным голодом в глазах. Чета Уизли льнёт друг к другу, Билл Уизли рукой обвивает плечи младшей сестры. Альбус рефлекторно соединяет пальцы домиком, а Северус... он слушает. Слушает, что говорит ребёнок. — Алло, доктор и доктор Грейнджер, не знаю, помните ли вы меня, но я Гарри. Школьный друг Гермионы. Грейнджер давится грустным смехом, прижимая руку ко рту. Все присутствующие дети Уизли тепло усмехаются. Северус успел предположить, что Поттер так шутит (очевидно, её родители помнят Гарри, блять, Поттера!), но лица его друзей говорят иное. Их забавляет эта скромность, которая им, видимо, привычна. Северус, однако, ни разу её не наблюдал. Это не значит, что её нет. — Не знаю, что она вам рассказала насчёт... всего, что сейчас творится, почему ей нужно быть в безопасности, но вот. Северус начинает различать неизбежную боль, которой просто не может не быть. Мальчик потерял пинту крови. Он должен быть мёртв. Но боль, которую сейчас слышит Северус, не связана с ранениями. Джинни Уизли всхлипывает и сжимает руку Грейнджер, и он понимает, в чём дело. Гарри Поттер испытывает вину за то, что его подруга в опасности. Как будто Поттер, лишённый вселенской мудрости, ответственен за восхождение Тёмного лорда. От такой гордыни Северус только фыркает. — Мне нужно кое-что ей передать, если можно, если вас это не затруднит... Наступает пауза. Поттера явно отвлекло что-то или кто-то рядом. Северус вспоминает, что им всё ещё неизвестно, кто забрал Поттера. Он внимательно вслушивается и слышит машину, быстро едущую по большой дороге. Каким, блять, образом Поттер достал машину? — В общем, я... я думаю, в следующие несколько дней Гермиона будет обо мне беспокоиться, и я не могу ей написать, так что если бы вы могли ей сказать... Ещё одна пауза. На этот раз точно из-за боли. Голос Поттера натянут от напряжения, у него лёгкая одышка. Северус наблюдает за Грейнджер и видит слёзы в её глазах. Рональд рукой сжимает её плечо, подёргивая челюстью. — Скажите, что я не сбежал. Грейнджер всхлипывает. Северус смотрит. — Я... Из-за них я не смог... остаться. Она поймёт, что я имел в виду. Поймёт, почему. И она определённо, блять, понимает, думает Северус, наблюдая, как Грейнджер с головы до ног пробирает дрожь. Фред Уизли утыкается лбом ей в плечо. Почему они все в таких отчаянных муках? Он поглядывает на родителей и крёстных, и вид у них, конечно, грустный и обеспокоенный, но вместе с тем недоумевающий. Послание им так же непонятно, как и Северусу. Но детей словно разрывает на части. Поттер дрожаще выдыхает. Северус представляет сочащиеся кровью раны, сломанные рёбра, иссечённую кожу, любые пытки, которые бы заставили ребёнка так рвано дышать. — Но я... я с человеком, который мне поможет, и мы едем в безопасное место, и если мы доберёмся, если я доберусь... Поттер прерывается. Он кашляет. Северус вспоминает целительскую практику. Кровь в лёгких. Ему осталась пара часов. Странно, но Поттер как будто и сам это знает. — Тогда я... я найду способ снова с ней связаться. Обещаю. А если нет, если я больше не выйду на связь, то просто скажите ей, что... что дело не в этом. Она поймёт. Поймёт, о чём я. Она всегда понимает. Голос Поттера срывается. Он правда будто бы прощается. Невероятно таинственным образом. Северус бы впечатлился такой бдительности, но Грейнджер тихо стонет и тут же прячет эмоции, захлопывая рот рукой и прикрывая глаза. Что ей известно? Северус смотрит на Люпина в поиске разгадки, но Люпин отвечает таким же взглядом. Северус слегка качает головой. Он понятия не имеет, о чём говорят Поттер с Грейнджер, и это внезапно вызывает тревогу. Это же Мальчик-Который-Выжил, Альбусов золотой ребёнок пророчества. Орден Феникса знает о нём всё. Почему у Северуса вдруг такое чувство, что на самом деле они не знают ничего? — И доктор и доктор Грейнджер, спасибо, я пиздец как благодарен, блять, извините... Блэк издаёт лающий смешок, но Северус замечает, что дети не улыбаются даже слегка. Блэк, возможно, не понимает, что по их мнению, Поттер уже не вернётся. Зато это понимает Северус. — ...я так благодарен, что вы разрешили Гермионе пойти в Хогвартс. Она... она спасла мне жизнь в этом году. Слишком много раз. Северус снова смотрит на Грейнджер. Драконы, Чёрное озеро, лабиринт — во всех заданиях требовались знания, которые не могли появиться у Поттера из ниоткуда. Раньше Северус предполагал, что к его дополнительному образованию мог приложить руку Альбус, но теперь он понимает. Грейнджер. Но здесь есть ещё что-то, Северус это чувствует. Поттер говорит не о Турнире. Тут скрыто нечто более мрачное. Сейчас нет времени разбираться. — Она мой лучший друг. Так что просто... просто спасибо. Странное заявление, думает Северус. Если бы ему предложили угадать, кто «лучший друг» Поттера, он бы назвал Рональда, а не странную девчонку, которая последние четыре года будто бы только им навязывалась. Рональд, однако, не выглядит обиженным. Он лишь наклоняется, чтобы губами прикоснуться к чёрным кудрям Грейнджер. Ага. Значит, Рональд не расстраивается, поскольку рад, что Поттер ему не конкурент. Грейнджер всхлипывает, достаёт палочку и моментально плавит плёнку, отчего Люпин и Блэк возмущённо вскрикивают. Северус закатывает глаза. Девочка чётко обозначила условия. — Гермиона! — кричит Блэк. — Как ты могла? — Это не имеет значения, — прерывает его Альбус. — Мы с Северусом более чем способны воспроизвести послание дословно. — Дословно, Снейп? — зло глядит на него Блэк. Северус лишь закатывает глаза. — Не у всех здесь вместо мозгов решето, Блэк. — У Северуса вообще эйдетическая память, но это к делу не относится. — О, Гарри, — шепчет Люпин. — Что ты наделал? — Что он наделал? — рассерженно смотрит Фред Уизли на бывшего профессора. — А может, что с ним наделали? — Интересный вопрос, мистер Уизли, — тянет Северус. — Похоже, вы все ясно понимаете, что именно сделали с Поттером. Не разъясните? Дети молча смотрят на него. — Он сказал, что не сбежал, — рычит Блэк. — Не сбежал от чего? Дети продолжают смотреть. Северус замечает, как они придвигаются друг к другу, соединяясь в одно целое. Джинни Уизли сжимает Грейнджер за руку, Рональд — за одно плечо, Фред Уизли — за другое, а Джордж Уизли держит руку на спине Рональда. Они буквально объединились против взрослых — стена из рыжих и чёрных волос и вызывающих лиц. Чёртовы гриффиндорцы. — Почему они молчат? — Блэк бьёт рукой по столу. Все вздрагивают, но не двигаются с места. — Чёрт побери, Альбус! Они что-то скрывают! — Мы семья Гарри, — тихо говорит Рональд. — Мы его защищаем. — У меня сложилось впечатление, что у мистера Поттера уже есть семья, мистер Уизли, — протягивает Северус. — Или сегодня утром я вошёл в какой-то другой магловский дом? Странное явление — пять пар глаз переводят на него такие несгибаемо свирепые взгляды, что Северусу приходится взять паузу. Ага. Уже что-то. Семья. — Правильно ли мы понимаем, — медленно произносит Альбус, — что Гарри покинул дом дяди с тётей по собственной воле? Без внешнего давления? Такого, как нападение Пожирателей? — Гарри бы никуда не ушёл без необходимости! — орёт Блэк, вскакивая на ноги. — Это точно были Пожиратели! — Успокойся, Сириус, прошу, — Люпин опускает голову в ладони. Голос у него усталый, как после полнолуния. — Но я согласен. Гарри не такой безрассудный и не ушёл бы из дома после прямого запрета. Он серьёзно относится к безопасности. Гарри не дурак. Северус фыркает. Он бы не описал Поттера такими словами, но эта публика вряд ли хорошо воспримет его мнение на этот счёт. — Да, — зло смотрит Джордж Уизли на Римуса. — Он не дурак. Снова наступает молчание. Северус считает про себя. Пять долгих секунд. И потом, точно по команде, Блэк взрывается. — ПОЧЕМУ вы все что-то скрываете? Почему вы прячете от меня крестника? Он вырывается из хватки Люпина и гневно смотрит на детей. Основным предметом его ярости почему-то становится Гермиона, и Северус вдруг понимает. Как незрелый идиот, Блэк в самом деле ревнует крестника к пятнадцатилетней девчонке, которая знает Гарри лучше него. — Вы что, не в курсе, как я с ума схожу, когда мне нельзя его увидеть, нельзя с ним поговорить? Вы не понимаете, какую опасность ваша тупость... — Достаточно, Сириус. — Молли медленно поднимается. Люпин тянет Блэка назад, и Альбус невербально привязывает его к стулу, спокойно наблюдая. Молли встаёт перед своими детьми. — Вы все чудесные друзья, — шепчет она. — Гарри невероятно повезло. Но теперь вы должны нам сказать. Не знаю, почему Гарри так нам не доверяет, но вы мои дети. Поверьте, что я хочу ему помочь. Дети Уизли неловко ёрзают под взглядом матери. Северус тихо впечатляется. Обычно Молли представляет из себя визжащего беспокойного матриарха, но теперь он видит дальше этого образа. За ним мелькает что-то знакомое. Что-то напоминающее Нарциссу. — Гермиона... — сглатывает Рональд. Грейнджер мотает головой. — Мы обещали, — шепчет она. — А я нет, — провозглашает Фред Уизли. — Фред! — поблёскивая глазами, оборачивается на него Грейнджер. — Я ничего не обещал, — поднимает подбородок Фред. — Я отвечу на вопросы. Северус видит возможность и хватается за неё. — Почему Поттер покинул дом? — спрашивает он. — Потому что он не дурак. — Губы Фреда изгибаются, и Северус понимает, что Уизли-Мародёры всё равно следуют какому-то плану. Блэк раздражённо рычит, но Северусу думается, что будет даже весело играть на их условиях. — Следующий вопрос? — Он сказал, что не смог остаться из-за «них». Кого он имел в виду? — тихо спрашивает Северус. Фред осторожно смотрит на него, потом оглядывает комнату. — Он не дурак. Он лучше всех понимает, какие существуют опасности. Так что я думаю, вы все знаете ответ, — так же тихо отвечает он. — Разве нет? Северус не знает, но Молли Уизли ахает. — О, Гарри, — шепчет она, прикрывая глаза. И потом, что поразительно, обращает прожигающий взгляд на Альбуса. — Я говорила, что он слишком худой, — шепчет она. — Говорила, что он просил прислать еды. Вы сказали, с ним всё в порядке. Северуса накрывает медленная, неостановимая волна ужаса. Он закрывает глаза и вновь откидывает голову на стену. Блять. Ебаный кекс под половицей. — Кто-нибудь может меня просветить? — орёт Блэк, пытаясь вырваться из невидимых оков Альбуса. Люпин шокированно смотрит на Фреда Уизли — возможно, слишком шокированно, чтобы вообще понимать происходящее. — Да, — шепчет Люпин. — Кто-нибудь мог бы... — Вас всё ещё нужно просвещать? — рычит Джинни Уизли, прекрасно изображая Блэка. Для четырнадцатилетки она просто воплощение злобы. — Серьёзно? Вы же грёбаный Орден Феникса, передовая линия защиты от Сами-Знаете-Кого, и вы никак не сообразите, что Гарри Поттер — жертва насилия? Вот оно. Возникает какофония шума и голосов, Блэк пытается выпутаться из верёвок, но лишь падает назад на стуле, как перевёрнутый жук. Северус даже не слышит, он не слушает. Вместо этого он видит спальню Поттера. Кровь. Замки. Он видит спальню мальчика с грустным голосом из сообщения на телефоне. Сопротивляется осознанию, сжимая кулаки, но всё равно понимает. Чёрт бы побрал всю эту хуйню. — Джинни! — кричит Грейнджер. — Что? Я тоже ничего не обещала, как вы с Роном, — огрызается она. — А они все ведут себя, как идиоты. — Простите нас, мисс Уизли, если мы не считаем лишение еды за насилие, — тянет Северус. Он сопротивляется знанию, но почему-то всё равно хочет услышать. Блэк с энтузиазмом кивает, что совершенно не улучшает стремительно падающее настроение. Северус отказывается взглянуть на Альбуса. Потому что по его виду он поймёт, правда это или нет. И он не хочет, чтобы всё это оказалось правдой. — Думаю, это больше говорит о вас самом, чем о Гарри, профессор Снейп, — качает головой Билл Уизли. Северус осознаёт его правоту, но всё равно злобно хмурится. — Расскажи им про второй курс, Рон. — А зачем? — Рон зло смотрит на Сириуса с Римусом, потом презрительно усмехается Северусу. — Они просто отмахнутся. Как Гарри всегда и говорил. Никто не верит, что такое могло произойти с ним. Эти слова так сильно ударяют Северуса, что он не может вздохнуть. Кому я расскажу, Лили? Никто мне не поверит. Он декан Слизерина. Он видит больше случаев насилия, чем любой другой профессор, и он всё равно не заметил. Он не заметил сына Лили. — Просто расскажи, — в отчаянии склоняется вперёд Римус. — Пожалуйста. Прошу, мы должны знать. — Мы помогли Гарри сбежать из дома летом перед вторым курсом, — яростно говорит Джордж Уизли, источая гнев в каждом слове. — На летающей машине. — Ах да, полёт на машине, — бормочет Северус, поглядывая на Артура Уизли. Тот не говорит ни слова, лишь сжимает челюсть. — У него на окне была решётка. Они его заперли. Кормили через кошачью дверцу — раз в день, если повезёт. Забрали все его вещи, книги, палочку, вообще всё, и запирали в чулане под лестницей. — Он был таким крошкой, — шепчет миссис Уизли. — Я... я думала, это просто стресс, что после происшествия с камнем и профессором Квирреллом у него пропал аппетит. Я никогда не думала, что он... что он голодает. — Гарри ест, — Блэка развязали, но теперь его сдерживает Люпин, сжимая руками, словно в тисках. Блэк трясётся. — Гарри не голодает, он ест. — Он ест всё, Сириус. — Молли Уизли поворачивается к Сириусу с тусклым, печальным взглядом. — Он ест, будто завтра кормить уже не будут. Я накладываю ему добавки по два, по три раза, и он продолжает есть, даже откладывает еду на потом в карманах. — Ешь, когда можешь, Сев, но всегда оставляй на потом. Мудрость Эйлин Принц, защитницы детей-жертв насилия. Северусу холодно, стены давят, он не может сдвинуться. Поттер, всегда, сука, Поттер. — Это... это ничего не значит, — Сириус бешено мотает головой. — Я бы знал, я знаю, что такое насилие, понятно? Северус пытается не морщиться. Он ненавидит, когда ему напоминают о детстве Регулуса. Частично потому, что он знает другую сторону трагичной истории Блэка — истории старшего брата, оставившего младшего из-за предположения, что в Слизерине тот никогда не испытает материнского гнева. Он ошибался. — Есть что-то ещё. — Северус смотрит прямо на Грейнджер. Она отводит взгляд. — Почти пинта крови. — Нет. — Молли закрывает рот ладонью. — Нет, не может быть. — Но... они же маглы! — орёт Блэк, вырываясь из хватки оборотня. Люпин только прижимается лбом к его плечу. Северус предполагает, что он плачет. — А он, блять, ребёнок! — взрывается Джордж Уизли. — Какая разница, маглы они или нет, когда ему одиннадцать, а его дядя — взрослый мужчина? — Гарри сильный, Гарри храбрый, — бубнит Сириус. — Гарри бы никогда им не позволил... — Не позволил? — Северус тоже выходит из себя при этих словах, но вместо него говорит Рональд Уизли, концентрируя в голосе максимум отвращения. — Не позволил? — Он дрался с Волдемортом! — орёт Блэк. — Он победил дракона, он... он... — Он согласился переехать к тебе, как только вы познакомились, — бормочет Люпин ему в плечо. Когда он поднимает голову, на его лице такое же опустошение, какое ощутил Северус, узнав о детстве Регулуса. Одно дело — страдать самому, совсем другое — когда страдает любимый человек. — Помнишь, Сири? Ты предложил, и вы только что встретились, он понятия не имел, что ты за человек, и всё равно... — Нет! — горячо трясёт головой Блэк. — Я бы знал. Я бы знал! Кто-то бы узнал, кто-то сказал бы! — Блэк снова поднимает злобный взгляд на Грейнджер. — Гарри бы сказал кому-нибудь! Почему ты его не заставила? Странно, но Грейнджер смотрит не на Блэка, а мимо него — на Альбуса. — Что вы хотите от меня услышать? — шепчет Грейнджер. Северус её чувствует. Чувствует раскалённую добела ярость каждого из взрослых, включая его самого, когда они одновременно поворачиваются на старика во главе стола. Тот печальными глазами глядит на Грейнджер в ответ. — Вы знали, — ровным голосом говорит Северус. Альбус бросает на него секундный взгляд, и Северус успевает мысленно передать ему слова, как умеют только самые сильные легилименты: Вы обещали, что он будет в безопасности. Альбус вздрагивает. — Что? — Люпин уставляет на Альбуса взгляд карих глаз, которые поразительным образом меняют цвет на янтарный. О, чёрт. — Она говорит, вы знали? Гарри... вам сказал? — Он упоминал, что несчастлив дома, — медленно вздыхает Альбус, прикрывая синие глаза. — Он сказал, что, имеет место... недостаток любви, возможно. — Да, и, видимо, от нехватки любви он потерял пинту крови, — рычит Северус. — Нет! Нет, не может быть! — Блэк снова высвобождается, и это проблема, потому что теперь свободен Люпин со сверкающими глазами оборотня. Он сжимает пальцами стол, оставляя в трескающейся поверхности вмятины, наклоняется вперёд и рычит на Альбуса. — Вы знали, что они его бьют? — Люпин, нет! — Северус, не успев подумать, перескакивает через стол, хватает Люпина и прижимает к стене, чтобы спасти от него Альбуса. — Убери от него руки, Сопливус! — ревёт Блэк позади него, но, к счастью, Билл Уизли не только похож на звезду бокса, но и обладает соответствующей силой. Он хватает Блэка и оттаскивает его от спины Северуса. — Прекрати, Сириус, давай успокоимся. Билл мягким тоном пытается угомонить Блэка, что, по мнению Северуса, не срабатывало ни разу за всю его жизнь. Тот продолжает буйствовать и кричать, как психованный. Северус сосредотачивается на Люпине и прижимает ладонь к его горлу. Гораздо легче успокоить оборотня, если сначала немного его придушить. — Думай, что творишь, Люпин, думай! — шипит он ему на ухо, пока Люпин рычит, не отрывая взгляда оранжевых глаз от старика, опустившего голову в ладони. — Как это поможет твоему так называемому волчонку? Как это его спасёт? — ХВАТИТ! На удивление, этот рык исходит не от Альбуса. Артур Уизли стоит между детьми и дерущимися взрослыми, в глазах — гром и молнии. Северус никогда бы не подумал, что чёртов Артур Уизли может представлять угрозу, но теперь быстро это переосмысляет. В конце концов, Уизли — Благородный и Древнейший Род, хоть и незначительный и нищенствующий, и родовое кольцо Артура с небесно-голубым камнем сверкает жёлтой яростью. Его дети наблюдают с расширенными глазами. Блэк и Люпин перестают рычать, а Билл с откровенным восхищением смотрит на отца. Северус задумывается: если он когда-нибудь найдёт наследника, наступит ли день, когда тот посмотрит на него таким же взглядом? — Достаточно, — неожиданно тихо продолжает Артур. — Как бы мы ни желали это отрицать, мы подвели Гарри. — Не может быть, — скулит Блэк, опираясь на Билла Уизли. — Не может быть. Люпин дрожит в руках Северуса. Он представляет, что это чудовище трясётся внутри, готовясь выбраться наружу. Северус пытается не отдёрнуться. — Я верю своим детям, — просто говорит Артур. — И верю тому, что Гарри им сказал. Я верю Гарри. А вы? Артур Уизли — храбрый человек. — Да, — хрипло говорит Люпин, расслабляясь в его хватке. — Да, я верю Гарри. Северус не отрывает от него взгляда. Глаза Люпина медленно возвращаются к карему цвету. Они наполнены огромной печалью, и это до ужаса напоминает Северусу о той давней ночи. 1982. Северус отстраняется, избегая его взгляда. — Я просто... — Блэк соскальзывает на пол по стене. — Не верится, что я не знал. Молли кивает со слезами на щеках. Люпин с Биллом тоже. На их лицах написана вина. — Мы должны были знать, — шепчет Молли. Я не мог не знать, думает Северус, но потом взглядом ловит лицо Грейнджер. Она свирепо на него глядит, и он испытывает приступ вины. — Вы все знали, — отчитывает их Грейнджер неожиданно жёстким голосом. Юные Уизли угрюмо кивают. — Вы просто его не видели. Вы никогда его не видите. Северус прокручивает в голове, как Поттер вздрагивал всякий раз, когда он проходил мимо его стола, как наблюдал за дверьми, с каким вызовом встречал наказание. Что-то переворачивается у него в желудке. Он и правда знал. Где-то глубоко внутри он распознал себе подобного. И если он не знал раньше, то уж точно всё понял, едва зайдя в дом Петунии. Северус вспоминает, как Лили втирала арнику в синяк на его скуле. — Я всегда буду за тобой приглядывать, Сев. Но кто приглядывал за Поттером? Северус прочищает горло и оглядывается вокруг. Слова Грейнджер ожидаемо произвели разрушительное действие на Люпина, который опустился на пол рядом с Блэком, позволяя псине положить голову ему на плечо. Молли тихо плачет, а Артур разглядывает собственные руки. Северус не станет смотреть на Альбуса. — К сожалению, всё это не сообщает нам, где сейчас Поттер, — тихо говорит он. Вина такая скользкая, думает он. Как заражённая рана. Она доберётся до него позже, будет отчаянно душить перед сном. Но сейчас она лишняя. Она не принесёт делу никакой пользы, и Северус не станет в ней тонуть. В отличие от остальных. — Он сказал, что кто-то о нём позаботится и поможет, — шепчет Альбус. — Вы не знаете, кто это может быть, мисс Грейнджер? Она мотает головой, и Северус сощуривает глаза. Здесь что-то скрывается — не прямая ложь, но что-то точно. — Мы не получали от него писем уже несколько недель. — Грейнджер колеблется. — Из-за... проблем с охранными чарами. А потом нам запретили ему писать. И ни от кого не доходили письма, так что я не знаю, как... кому бы он доверился. Она бросает взгляд на Блэка. Ага. Подозрения Грейнджер. Письмо Блэка. — Думаю, тебе пора раскрыть секреты Поттера, Блэк, — негромко говорит Северус. — Мисс Грейнджер права: никто не мог отправить Поттеру письмо или получить от него ответ. Кроме тебя. — Понятия не имею, о чём ты, — автоматически отвечает Блэк, но Северус видит опасный блеск в глазах Альбуса. — Я говорю о твоём общении с мальчиком, о том, как ты отправил его в Гринготтс принять наследие, чтобы получить доступ... к Гримуару Поттеров, верно? — Северус наслаждается сценой. Он знает, что это неправильно, но всё равно. — С помощью домовика, я полагаю. — Захлопни свой блядский рот, — рычит Блэк с пола, но Альбус медленно поднимается и глядит на него с такой яростью, какой Северус не видел с тех пор, как сдался на его милость. От неё холодно, будто от снежной бури, сотканной из синего огня. — Сириус, ты отправил крестника в Гринготтс со своим домовиком? Альбус говорит тихо, но температура в комнате падает на несколько градусов. Блэк поднимает на Альбуса белое, как бумага, лицо. Сглатывает. И кивает. — Сириус! — взрывается Люпин, отталкивая любовника и вскакивая на ноги. — Ты подверг его такой опасности? — Нет, конечно, нет, это вовсе не опасно, — тараторит Блэк, в отчаянии глядя на Люпина и избегая ледяных синих глаз Альбуса. — Я заставил Кричера поклясться, что он ему не навредит, и... — Кричера? Ты подпустил этого мерзкого зашоренного монстра, который поклоняется Пожирателям, к Гарри Поттеру? — взрывается Грейнджер. Северус поднимает брови. Уж от неё он никак не ожидал такого отношения к эльфу — не после всех её сопливых призывов даровать домовикам избирательное право. — Это только один раз! — протестует Блэк, но Люпин смотрит на него, как на незнакомца, и в этом Северус тоже находит удовлетворение. — Верно ли я понимаю, что Гарри не только отправился в Гринготтс, но и обладает сейчас Гримуаром? — Голос Альбуса одновременно лёгок, как воздух, и остёр, как битое стекло. — Что даже после того, как я запретил любое общение, поскольку мне донесли, что в Косом переулке был замечен некто под личиной Гарри Поттера, ты не сообщил, что твой крестник действительно там находился и имел при себе одну из самых желанных всеми книг за всю волшебную историю? — О боже, Сириус, — восклицает Римус, закрывая лицо рукой. — Я... я не хотел... — нервно сглатывает Блэк. Вид у него практически такой же, как когда его собирались отдать дементорам в Хогвартсе. Славно. — И Гарри ответил на твоё письмо? — продолжает Альбус. — Нет, — шепчет Блэк. Северус поднимает палочку. — Акцио ответ Гарри Поттера на вопрос о Гримуаре, — говорит он. Письмо вылетает с кухонной лестницы и опускается на стол. Блэк даже не пытается ему помешать. Альбус его ловит. — Кровь Грифона и Слейпнира... — бормочет Альбус. Затем поднимает взгляд на остальных. — Полагаю, эту беседу лучше продолжить в более узком кругу. Молли, будь так добра, отведи наверх детей, за исключением... Альбус поднимает руку, когда подростки начинают свирепо возражать. — ...младшего мистера Уизли и мисс Грейнджер. Грейнджер твёрдо кивает, у Рональда на лице читается облегчение, и остальные Уизли, на удивление, тоже успокаиваются. Молли бросает на Блэка гневный взгляд (Северус злорадно представляет, в какой ад она потом превратит его жизнь на площади Гриммо), потом смотрит на мужа и мягко ему кивает. — Билл может остаться, — шепчет она. — Он уже в Ордене. Артур кивает, встаёт и обнимает дочь за плечи. Он окидывает взглядом Блэка, Люпина, затем Северуса. В обычно мягких карих глазах читается предупреждение. Ведите себя прилично. У Северуса такое чувство, будто его отчитали. Артур хлопает старшего сына по плечу и выходит из комнаты. Билл Уизли опирается о стену напротив Северуса и рядом с Блэком, как раз в подходящем месте, чтобы не дать тому сбежать или напасть на Грейнджер. Северус одобрительно кивает. Грейнджер, может, и невыносимая всезнайка, но совершенно не заслуживает несправедливой обиды Блэка. Альбус протягивает письмо Люпину, тот поспешно читает. Потом Люпин передаёт его Грейнджер, возможно, как жест примирения. Она выхватывает его и быстро поглощает с выражением перманентной ярости. — Ты единственный нашёл способ ему написать, — холодно говорит Грейнджер, не отрывая от Блэка взгляда тёмно-карих глаз. — И ты только упрекал его. Блэк дёргается и начинает раскачиваться на месте, бормоча под нос ругательства. Ну конечно, как только пришло время расплаты, он строит из себя безумца. — Он мог привлечь врагов? — тихо спрашивает Люпин. — Гримуар? — Возможно, — говорит Альбус. — После этого ты ответил Гарри? — Нет, — мямлит Блэк. — Мне показалось, он сердится. Такой короткий ответ, и он прозвучал так... чистокровно. Северус закатывает глаза. Как будто в мире есть кто-то чистокровнее Лорда, мать его, Блэка. — Ты посылал к нему Кричера ещё раз? — Нет! — вскидывается Блэк. — Я же не псих! Наступает гнетущая тишина, и Северус из всех людей почему-то переглядывается с Биллом Уизли. Оба прячут мрачный смех за сжатыми ртами. Блэк официально законченный псих, если считает это весомым аргументом. — Где эльф? — тихо спрашивает Северус. — Возможно, он и есть та заботливая личность, которую упомянул Поттер, раз уж ты столкнул их вместе. — Я этого не делал! — Позови его, Сириус, — приказывает Альбус. Сириус тяжело сглатывает. — Кричер! Они ждут. Ничего не происходит. Сириус тихо сквернословит и снова ревёт: — Кричер! Всё ещё ничего. Альбус хмурится. — Ты ему больше не Хозяин. Интересно. — Он стучит пальцами по столу. — Сириус, возможно ли, что другой член Рода Блэк забрал власть над Кричером? — Они не могут, они не могли, если только... — Блэк бледнеет. — Начали пропадать вещи, — шепчет Люпин. — Библиотека опустела, исчезли артефакты, Сириус подозревал Северуса... — Потому что на него это похоже! — хмурится Блэк. — Действительно, а ещё это похоже на любого другого члена семьи Блэков, — презрительно усмехается Северус. — И если Кричер правда перебежал к какому-то неизвестному Блэку, не кажется ли тебе, что эльф с доступом к Мальчику-Который-Выжил и к Гримуару Поттеров может представлять интерес для нового Хозяина? И, возможно, для Хозяина этого Хозяина? Скажем, для Тёмного лорда? Блэк смотрит на него секунду и потом — это так предсказуемо, что Северус фыркает — превращается в уродливую псину и сбегает из комнаты, скребя когтями по каменной плитке. — Я схожу за ним, — дрожа, оглядывается кругом Люпин. Его взгляд останавливается на Грейнджер. — Я... я помогу всё исправить, Гермиона. Обещаю. — Скажите это Гарри, — угрюмо говорит Рональд, крепко обнимая Грейнджер за талию. Люпин натянуто кивает и выходит. Северус почти слышит, как ссутуливаются его плечи, едва он выходит на лестницу. Каково это — осознавать, что ты так жестоко подвёл ребёнка, о котором должен был заботиться? Северус и сам должен понимать, ведь он тоже подвёл его. — Гарри умный, — шепчет Грейнджер, глядя на Дамблдора. — Он умеет выживать. Он бы не пошёл никуда с опасным человеком, неважно, насколько сильно его уже ранили. У него хорошие инстинкты. Надо им доверять. Северус пытается не фыркнуть. Если у Поттера хорошие инстинкты, то он никогда в жизни его не видел. Но ранее звучавшие слова Гермионы словно бьют его прямо в грудь. Вы никогда его не видите. — Благодарю вас, мисс Грейнджер, — кивает головой Альбус. — Боюсь, в данный момент мы больше ничего не можем сделать. Но... если Гарри всё же свяжется с вами, надеюсь, вы этим поделитесь. Грейнджер напрягается, но кивает. Северус видит что-то знакомое в её взгляде. Она больше не доверяет Альбусу. У Северуса возникает интересная мысль. Возможно, Поттер больше не доверяет Альбусу. Рональд мягко уводит её в сторону прежде, чем Северус успевает развить мысль, и в комнате остаются лишь Альбус, Билл Уизли и он сам. Трое мужчин стоят молча. Северус понимает, что они с Биллом наименее привязаны к Поттеру эмоционально, и поэтому они здесь. Альбус, несмотря на все обвинения, на исчезнувшее доверие, собирается выдать им задание. Альбус, мать его, Дамблдор. Вечно строит планы. — Я говорил с Арабеллой Фигг, — тихо говорит Альбус. — По её словам, при нападении дементоров присутствовал ещё один мальчик. — Не кузен Гарри? — спрашивает Билл. — Нет. — Альбус качает головой и делает паузу. — Кажется, Гарри в отсутствие привычной компании завёл нового друга. Как сказала Арабелла, он местный. Кто-то из их района. По всей видимости... скаут. — Скаут? — хмурится Билл Уизли. — Это магловская организация, — кивает Северус. Новая задача — это нить, по которой можно уйти от чувства вины. Где-то у него есть наследник, о котором он не может позаботиться, а Поттер, возможно, сейчас умирает, но хотя бы на что-то он способен. — В голосовом сообщении слышно, что Поттера везут на магловской машине. Возможно, новый друг-магл куда-то его увёз. Что нам известно об этом мальчике? — Он выше Гарри, но с виду ровесник. Более коренастый. Белый, тёмные волосы. Арабелла говорит, у него ручная змея, — пожимает плечами Альбус. — Зелёная. — Странно, — качает головой Билл Уизли. — Маглы заводят змей как питомцев? — В родном городе я знал магла, который держал тарантула, — сухо замечает Северус. — Это более чем возможно. Особенно среди эмоциональных подростков. — Я могу аппарировать в Суррей, — предлагает Билл. — Поспрашивать людей. Я нравлюсь подросткам. Северус фыркает. Ну конечно, нравится. Он же похож на гибрид Дэвида Боуи с драконоборцем. — Благодарю, джентельмены, я ценю ваш профессионализм, — вздыхает Альбус, снимает очки и потирает переносицу. — Я вернусь в Хогвартс. Пожалуйста, известите, если мисс Грейнджер получит ещё сообщения от Гарри. И Дамблдор исчезает в камине, оставляя за собой хаос и разруху. Как и всегда. — Я отправлюсь в Суррей сегодня днём, — говорит Билл Уизли. — Можно вам писать? Северус кивает. Билл Уизли поднимается наверх, чтобы присоединиться к родственникам в, без всяких сомнений, пренеприятнейшем споре с Блэком и Люпином. Северус не желает принимать в нём никакого участия. Вместо этого он смотрит в затухающее зелёное пламя камина и пытается не вспоминать, как Лили приносила ему с кухни пирог, когда у матери кончалась еда. Он не будет об этом думать. Он смотрит на зелёный порошок. Тот ему о чём-то напоминает. Зелёный. Зелёный. Тёмные волосы. Коренастый. Потом к нему приходит осознание, и его желудок ухает вниз. Чёрт его раздери. У Теодора Нотта есть бумсланг.