Упоение

Цисса поднялась наверх, переоделась и направилась в ненавистный кабинет отца. Голова все еще болела и вообще она была не в настроении, поэтому разговаривать с ним ей не хотелось больше, чем делать что-либо еще. Принцесса постучала в дверь, вошла и села на диван, подняв глаза на отца. Фредерик повесил в шкаф верхнюю одежду, а затем повернулся к дочери.  — Отец, — она кивнула. — Цисса, — ответил король и сел за свой стол.  — Ты хотел меня видеть?  — Нет. Но хотел кое-что спросить. — Как оригинально. Я слушаю. — Что вы устроили ночью? — Немного повеселились… Подумаешь. — Это никуда не годится. Ты уже не в том возрасте и положении, когда можешь творить все, что вздумается, — жестко сказал Фредерик, — Ты, вроде, теперь принимаешь взрослые решения, так пусть твои действия им соответствуют.  — Ты снова об этом? Сколько мы еще будем это обсуждать? Тебе не удастся меня переубедить.  — Переубедить? Дура, — он усмехнулся и откинулся в кресле, — Я мог бы просто запретить тебе идти в Разведкорпус и не позволить принимать эти твои «решения», но я проявил благодушие. Тем, что решил позвать тех господ и тем, что дал тебе право выбора.  — «Благодушие»?! Поверить не могу. Да один из тех «господ» — худший человек из всех, кого я встречала, а второй просто лижет твой зад, чтобы ты продолжал отстегивать им деньги, — она раздраженно махнула рукой, — А что до права выбора, то да, удивительно, что ты признаешь меня как самостоятельную разумную единицу и позволяешь решать что мне делать со своей жизнью, — Ци иронично поклонилась, — А они-то чем тебе навредили? Думаешь, я не знаю, перед каким выбором ты их поставил? Дал мне право выбора, отняв его у других? Высокая, оказывается, у него цена. — Как будто тебе на это не плевать. Успокойся и возьми себя в руки. Я же не желаю тебе смерти. Я, как твой отец, хочу, чтобы ты вернулась обратно живой и ради этого использую те методы, которые точно будут эффективны.  — Ты знаешь… Уже поздно вести себя как заботливый папочка. Я уже не маленькая девочка, которой нужны няньки. Ты надеешься что-то изменить? Или заставить меня поверить в то, что ты искренне за меня переживаешь, а не преследуешь собственные, одному богу известные, цели? — она презрительно прищурилась, — Ты используешь Эрвина и Леви, как пешек, в угоду себе. Якобы, чтобы защитить меня, но на самом деле ты думаешь лишь о себе и просто не хочешь остаться совсем один. У тебя ведь никого нет. Слишком поздно для всех этих слов. Скоро я уеду. Ты знаешь чего я хочу и я не отступлюсь от плана. Хотя бы ради мамы, — сказала Ци со сталью в голосе. — Ты слишком молода и не знаешь что с тобой будет завтра. Когда ты молод, все изменчиво, Цисса. Признай, что это, в том числе, очередное твое эгоистичное желание. Один из твоих бесконечных детских капризов. Только в этот раз ты хочешь не куклу, платье или парня, а крови. Забавно, что ты оправдываешь желание мести и тягу к уничтожению меня своей матерью. Ты прикрываешься мертвой мамой, как щитом, чтобы творить то, что тебе заблагорассудится. Это хорошо демонстрирует твою сущность, не думаешь? — он склонился над столом, глядя на дочь, — В глубине души ты знаешь, что Аврелия этого бы не хотела и она пришла бы в ужас от того, каким человеком ты стала. А знаешь почему? Потому что ты, дитя, несмотря на свои инфантильные заблуждения, похожа на меня. И тебя это гложет. Ты хочешь уничтожить меня, потому что я — воплощение той части тебя, которую ты не в силах принять. Ты ее ненавидишь и постоянно думаешь о том, нормальная ли ты. Думаешь откуда в тебе взялось столько грязи и черноты. Ты ненавидишь свое отражение и именно поэтому постоянно разрушаешь себя и стремишься к несуществующему идеалу, лишь бы заглушить в себе то, какая ты на самом деле. Испепелить свою суть — вот, к чему ты так отчаянно рвешься. Но, ты знаешь, если ее принять, жизнь станет намного легче. Подойди же, — Фредерик вытянул руку в ожидающем жесте. Ци осталась неподвижно сидеть на месте и старалась не дышать, словно ее здесь и не было, будто она стала предметом мебели. Король встал с места и прошел в угол кабинета, где стояло зеркало в полный рост.  — Я сказал подойди!  Девушка вздрогнула и, вжав голову в плечи, подошла к месту, где стоял отец. Он положил горячие, широкие ладони на ее тонкие плечи и развернул дочь к зеркалу, встав за ее спиной. Фредерик убрал волосы с ее лица и заправил выбивающиеся светлые пряди за уши. — Посмотри же. Низкий голос отца, раздающийся над ухом Ци, пробирал до костей. Она побелела, но отрешенно смотрела в сторону.  — Я сказал посмотри на себя! — он властно схватил челюсть дочери и повернул ее голову к зеркалу. Девушка зашипела от острой боли от впивающихся в щеки пальцев отца и взглянула в отражение. Она увидела в своем искаженном болью и злобой лице черты отца. Глаза принцессы метались между ее и его силуэтом, подмечая схожесть их очертаний, которую она предпочитала игнорировать. Из отражения на нее смотрел седой человек немного выше ее ростом, у которого были ее светлые глаза, глядящие на мир с пренебрежением и ее запоминающиеся, правильные черты лица. — Я — это ты. А от себя ты никуда не убежишь.   Фредерик продолжил:  — Ты не поверишь, если я скажу это, но я люблю тебя. И даже если из твоей памяти сотрется это, — король указал пальцем свободной руки на зеркало, — То помни, что здесь, — он ткнул этим же пальцем ей в грудь, — Мы — одно целое.  Он небрежно отбросил ее лицо и вернулся на свое место, как ни в чем не бывало.  — Я тебя не ненавижу, Цисса. Я стараюсь сделать тебя лучше.  — Спасибо, лучше уже некуда, — тихо ответила ему дочь, все еще стоя у зеркала. — Когда ты уезжаешь? — Подготовка в Кадетском училище начинается в начале следующего месяца. — Ты едешь одна?   — В смысле? — Кирштайн ведь наверняка бросится за тобой, как обычно. — Не нужно так пренебрежительно о нем говорить. Он был рядом со мной всегда, в отличие от тебя, отец. Я прошу, чтобы ты проявил к нему уважение. — Не делай вид, что тебе на него не плевать. Передо мной ты можешь не играть в благородство. Уж я-то знаю, тебе плевать на всех, кроме себя, но я тебя за это не сужу. Нельзя осуждать птицу за то, что она умеет летать и нельзя осуждать паука за то, что он умеет жалить.  — Ты ошибаешься.  Фредерик смерил дочь изучающим взглядом, прежде чем залиться смехом. Принцесса нахмурилась, глядя на него через зеркало. Когда король успокоился, он положил руки на стол и спокойно спросил: — Он тебя трахает?  — Что…?  — Я задал вопрос. Сынок герцога тебя трахает? — Что?! Нет! — воскликнула она с отвращением, — Боже, если это способ заговорить со мной о моей личной жизни, то лучше выбери другой! — Я плевать хотел на твою личную жизнь. Просто пытался понять насколько ты расстроишься, если Кирштайн подохнет на поле боя. В отличие от тебя, за него я не просил.  Цисса открыла рот, пытаясь подобрать слова, которые никак не хотели выстраиваться в осмысленное предложение в ее голове. Она повернулась к отцу и сложила руки на груди.  — Ты просто бессердечный сосуд, назвать который «человеком» язык не поворачивается. А с Жаном все будет нормально. В конце концов, его отец тоже имеет влияние. — Ха-ха! Ну посмотрим какое влияние имеет его папаша, если даже со мной эти двое воротили носы перед встречей. Особенно тот Аккерман. Ты ведь имела в виду его, когда сказала о «худшем» человеке, которого ты встречала? Видишь, нам даже не нравятся одни и те же люди, — усмехнулся Фредерик, — Держись от него подальше. Он слишком непредсказуем и неуправляем. — С радостью. Мы закончили? — К счастью.  Резко развернувшись на месте, Цисса быстрым шагом удалилась из кабинета. Не помня себя от нахлынувших чувств, она не помнила, как оказалась внизу. Принцесса распахнула тяжелые входные двери и вышла на улицу. Ударивший в лицо теплый воздух подействовал на нее отрезвляюще. Она подошла к одной из высоких колонн, держащих навес над длинным крыльцом с бесконечным количеством мраморных ступеней, на одну из которых она села. Ци откинулась на локти и тяжело вздохнула. На небе проплывали редкие облака, а звуки природы успокаивали. Вдруг из-за плеча раздался голос, заставивший ее повернуться.  — Эй. Как ты? — Ты как меня нашел?  — Тебя долго не было, решил тебя поискать, — Жан сел рядом и поднял голову к небу, — На что смотришь? — Бездумно пялюсь. — Ясно. Как прошёл разговор?  Девушка не ответила, а лишь спросила: — Как ты думаешь, я похожа на него? — Я так понимаю, мы говорим не о внешности?  — Именно.  — А ты хочешь быть на него похожей? — Нет. — Значит, не похожа.  Ци непонимающе глянула на друга.  — Цисси, неважно что считаю я или твой отец. Не позволяй ни мне, ни ему определять то, кем ты являешься на самом деле и не давай никому забраться в твою голову. Решение всегда будет оставаться за тобой, — он пожал плечами, — Хочешь мое мнение? Ты похожа на себя, ни на кого другого. А уж что за этим стоит, мне плевать. Для меня ты не похожа ни на кого, ты — уникальная, одна в своем роде. Я знаю о тебе все, я знаю тебя всю. И нет ни одной вещи, которую я бы хотел в тебе изменить. Жаль, что ты не можешь взглянуть на себя моими глазами.  — Спасибо, Жан. Я тебе благодарна. Извини, ты прав, — девушка наконец улыбнулась.  — Тебе не за что извиняться. Никогда ни о чем не сожалей.  Между ними повисла комфортная пауза. После хорошего разговора с близким человеком, смысл слов все еще продолжает до тебя доходить и ты размышляешь над сказанным, переваривая и усваивая это в своем разуме и душе. От идиллии их отвлекли садовники, бродящие в глубине сада.  — Эй, кстати, с самого утра задаюсь вопросом. Откуда в комнате эти ебучие цветы и зачем мы их срывали? Ты не помнишь? — Ха-ха. Ты сказала, что любишь цветы и я сорвал почти все в саду, чтобы подарить тебе. — Бля… — Ци усмехнулась, — Это были, вроде, какие-то редкие. — Как и ты.  Один день сменял другой и время неумолимо шло, приближая осень. Жара спала и разум подостыл, из-за чего в сердца молодых аристократов все чаще закрадывался холодок, о котором они по-прежнему старались не говорить. Нельзя сказать, что им было страшно, но никакие большие перемены в жизни не происходят незамеченными. Их лица все чаще становились задумчивыми, а разум витал где-то в другом месте. Иногда, пока другой не видит, они поглядывали друг на друга, словно стараясь залезть в голову и прочесть мысли, плодящиеся в ней. В их времяпрепровождении ничего не изменилось: те же развлечения, те же места, те же лица, улыбки и слова. Но ощущалось все по-другому.  В последний день перед отъездом, Цисса паковала свои вещи. Ее спальня была похожа на комнату, куда забрались воры, которые разве что не вскрыли полы, чтобы найти драгоценности. Она стояла спиной ко входу и складывала одежду на кровати, когда в дверь тихо постучали.  — Да?  — Привет, — Жан зашел в комнату и закрыл за собой дверь. — Виделись же уже, — Ци улыбнулась, не отвлекаясь от сборов. — Да знаю. Я просто… Не знаю, — он сел на кровать и почесал затылок. — Ты уже все собрал?  — Учитывая, что можно взять всего одну сумку, да. Не понимаю почему ты так долго возишься. — В том-то и трудность — выбрать только самое нужное.  Между ними повисла тишина. Девушка не выдержала первая — она, наконец, глубоко вздохнула, отбросила вещи в сторону и подошла к другу, который сидел на ее кровати. Ци встала напротив него. — Как твоя семья относится к этому? — Ну, — он горько усмехнулся, — Было непросто. Мать устроила истерику, а отец меня приложил разок, но ты же меня знаешь, я упертый. И вообще, им не привыкать быть без меня, я ведь, считай, живу у тебя.  — Да уж… — она понизила голос, — Жан, скажи. Тебе страшно?  — До усрачки, — маркиз взялся своим пальцем за ее, — Но пока мы вместе, с нами все будет нормально. — Правда?  Он притянул ее ближе и обвил руками за ноги, прильнув щекой к животу девушки. Она улыбнулась и положила руку на его голову, запустив пальцы в волосы.  — Цисси… Я могу поспать сегодня с тобой?  — Как в детстве?  — Как в детстве.  — Ладно. Но только если ты перестанешь меня так называть. Жан посмеялся и высвободил подругу из своих объятий.  Под вечер, когда солнце еще не зашло за горизонт, но на имение опустились первые сумерки, Цисса лежала на кровати и смотрела на залитый последними лучами солнца оранжевый горизонт сквозь открытые балконные двери. Рядом с ней, свернувшись под одеялом, лежал Жан. В комнате было тихо, а у двери стояли две сумки.  Ци размышляла о прошлом, настоящем и будущем, пытаясь понять, совершает ли она ошибку или делает самый правильный выбор в своей жизни. В ее груди щемило от неизвестности и страха перед будущим. Печаль от неизбежной разлуки с домом окутала ее сердце. Принцесса думала о маме и об отце. Был ли у них хоть когда-то шанс быть нормальной семьей? Могла ли она что-то изменить и перечертить заданный судьбой путь? Если бы она не рождалась, сложилась бы жизнь мамы и отца по-другому? Нет, сейчас не время переживать об этом. Цисса должна думать о том, как остаться в живых и как достичь своей цели, выкладываясь на полную. Хорошо, что она была не одна. Рядом был человек, которому она могла доверить не только свое благополучие, но и жизнь. Что бы ни ждало ее там, в будущем, за пределом обозримого горизонта, она ощущала твердую почву под ногами. Принцесса идет по ней уверенно и даже если она оступится, ей есть на кого опереться.  Полная решимости, она забралась под одеяло, легла на спину и насупилась. — О чем думаешь? — Жан повернулся на бок и положил голову на свою руку.  — Честно? Уже ни о чем. Я готова. — Ха-ха, ты как всегда, — он закинул на нее руку и уткнулся носом в ее плечо. — Спи. И надеюсь, ты уже не писаешься по ночам. — Эй, это запрещено обсуждать! Мне было пять! — Жан возмущенно присел на кровати и посмотрел на подругу взглядом человека, которого только что предали.  — Ха-ха-ха! Какой ты смешной.  — Ложись уже! Ты такая приятная, когда спишь. — «Приятная»? — Да, потому что во время сна ты молчишь и не можешь заниматься вредительством. Принцесса посмеялась и, закутавшись в одеяло, перевернулась на бок. Через десять минут, когда она уже начала дремать, раздался звук размеренного, убаюкивающего посапывания Жана. С улицы доносился стрекот цикад и свежий вечерний воздух наполнил комнату. Когда над имением опустилась ночь, Ци крепко заснула. Сквозь сон она ощутила сильную руку, прижавшую ее к теплому телу и холодный нос, уткнувшийся в шею сзади. Она рефлекторно чуть подалась навстречу, прежде чем провалилась в еще более глубокий сон.  Наутро, когда Цисса уже проснулась, она не хотела открывать глаза, чтобы оттянуть начало этого дня и обмануть время. Пальцы Жана легкими прикосновениями стали скользить по ее скулам, ушам и подбородку. Она медленно открыла глаза. Вместо того, чтобы отпихнуть, ударить, возмутиться и накричать, как она сделала бы обычно, принцесса просто рассматривала его лицо. Тонкий нос, сведенные к переносице брови, выдающие внутреннее напряжение, и светло-карие глаза с зеленым отливом. Цисса глубоко вздохнула и приподнялась на кровати, осматривая комнату. Ее тяготило осознание собственной беспомощности от неуверенности в том, вернется ли она обратно. Девушка инстинктивно обняла себя за плечи и повернулась на Жана, улыбаясь.  — Доброе утро. — Доброе утро, Ваше Высочество. Жан лежал на своей части кровати, глядя на подругу. Его волосы торчали в разные стороны, а заспанное лицо вызывало умиление. Он почесал шею и с зевком потянулся, перевернувшись на живот и уткнувшись лицом в подушку.  К тому моменту солнце едва успело встать, за окном все еще стоял полумрак и оглушающая тишина. Растения поблескивали от росы, образовавшейся за ночь, а воздух постепенно начинал теплеть. Ци встала с кровати и направилась в ванную комнату, на ходу сбрасывая с себя атласную пижаму. Закрыв за собой дверь, она включила душ и подставила лицо под горячие струи, смывая с него остатки сна. Иногда наступает такой момент, когда внутренние переживания и думы начинают бурлить в груди с такой силой, что кажется, будто еще секунда и ты сойдешь с ума. Именно тогда ты словно отключаешься. Голова пуста, сердце спокойно и разум проясняется, полный штиль. Цисса считала, что это умный механизм, придуманный природой для защиты психики от того, что ей может ей навредить. Именно по этой причине, сейчас она была невозмутима — ни страха, ни волнения, ни сомнений.  Закончив принимать душ, девушка завернулась в полотенце и подошла к запотевшему зеркалу. Она провела по нему ладонью и увидела свой решительный взгляд в отражении. Принцесса несколько секунд пристально смотрела в собственные глаза, а затем оттолкнулась от раковины и вернулась в спальню. Пока Жан перетаскивал свою сумку и занимался последними приготовлениями, она подошла к шкафу. Девушка сбросила обмотанное вокруг тела полотенце и быстро переоделась в свободную удобную одежду. Она не хотела выделяться, но пошив и ткань вещей выдавали их высокое качество и стоимость. Наконец, убрав комнату, Жан и Цисса встали у двери. Девушка окинула взглядом спальню, невольно стараясь запомнить каждую досочку, плиточку и особенность всех предметов мебели. Маркиз взял обе их сумки в одну руку, а вторую предложил подруге. Она благодарно посмотрела на него и взяла его за руку.  — Пойдем? — Пойдем.  Жан открыл перед принцессой дверь и оба вышли в коридор. Они спустились вниз, вышли из высоких парадных дверей и проследовали к карете, которую уже снарядили для поездки. Пока маркиз грузил сумки, Ци обернулась на свое большое поместье. Она внимательно осмотрела его фасад — длинные ступени, высокие колонны, белоснежную облицовку и изящные пилястры. Скользя взглядом по дому, она остановились на одном из окон, в котором виднелась знакомая фигура. Ци нахмурилась и повернулась на Жана, подошедшего к ней со спины. — Старик даже не спустится пожелать удачи? — Куда уж там. И вообще… Она мне не понадобится. — Ну и пошел он. — Ты-то с родителями попрощался? — Да, пару дней назад.  — И как они?  — Ну… Как ты поняла, подавлены, скажем так.  — Везет. Сжав челюсть, принцесса последний раз перед отъездом глянула на силуэт отца, после чего развернулась и покинула его поле зрения, скрывшись в транспорте. Жан сел следом за ней. Он придвинулся ближе к подруге и перекинул руку через ее плечи. Повозка тронулась и мимо окон начали проноситься и сменять друг друга пейзажи, деревни и города.  Спустя несколько часов, Жан и Цисса стояли на большой открытой площадке, которую безжалостно опаливало солнце. Сама площадка походила на полигон и являла собой огромный искусственно созданный ров, находящийся в окружении подобия отвесных скал. Там же стояли деревянные постройки, по-видимому, казармы. Всем кандидатам выдали одинаковую форму, которая напоминала ту, которая была на Эрвине Смите и Леви Аккермане, когда Ци их впервые увидела. Различие было в том, что на нашивках, вместо «крыльев свободы» были скрещенные мечи — знамя кадетского корпуса. Вокруг стояли с две сотни других кандидатов в кадеты. Некоторые из них вели себя жизнерадостно, а другие выглядели удрученными. Принцесса и маркиз то и дело ловили на себе заинтересованные взгляды и слышали перешептывания. Они осматривали окружающих в ответ, но те почему-то тут же отворачивались. Жан старался находиться как можно ближе к подруге: не настолько, чтобы давить на нее, но достаточно, чтобы чувствовать ее рядом. Он часто так делал, когда по какой-то причине нервничал. Было трудно сказать делает ли он это из-за страха, в котором никогда не признается, или из-за ревности к окружающим, от которых старался огородить подругу. В такие моменты он походил на ребенка. Ци хихикнула.  — Что смешного?  — Извини, я не в юбке и не могу тебе предложить подол, за который ты мог бы уцепиться.  — Ха-ха. Как смешно, — на лице Жана появилась тень облегчения и он чуть расслабился.  В этот момент долговязый лысый мужчина с морщинистым, загорелым лицом, внезапно подошедший к толпе, громогласно заговорил: — Сегодня вам позволят вступить в ряды сто четвертого кадетского корпуса. А я — тот, кому придется маяться с такими отбросами, как вы. Инструктор Кит Шадис. Не думайте, что вас ждет теплый прием. Прямо сейчас вы годны только на то, чтобы кормить титанов и ни на что больше. На два года вами, беспомощными отбросами, займемся мы и вобьем в ваши головы как воевать с титанами. И когда вы встретите титана, будете ли вы ему кормом или же станете крепкой стеной, оберегающей короля? А может, добротным солдатом, режущим титанов во благо людей? Решать вам!   Как только Кит Шадис появился, все присутствующие в миг замолкли и встали по струнке. Этот человек выглядел внушительно и довольно пугающе. Его голос был твердым и низким, но при этом очень громким. Он не скупился на оскорбления и жесткие слова. На лбах некоторых будущих кадетов выступила испарина. Инструктор снова загоралил: — Эй, ты, там! Кто ты такой? — он обращался к невысокому щуплому парню со светлыми волосами.  — Я Армин Арлерт из Сигансины, — взволнованно выпалил он. — Вот как? Какое идиотское имя. Родители дали? — Никак нет! Дедушка. — Арлерт! Отвечай, зачем ты здесь? — Внести свой вклад в победу человечества!  — Это великолепно! Ты станешь кормом для титанов. Третий ряд, обернуться!  Шадис повернул Армина за голову и проследовал дальше, вглубь трусящихся от напряжения кадетов, в поиске новой жертвы. После неудовлетворительного ответа очередной из них, он завопил: «Неверно! Ты из свинарника и стоишь меньше, чем скот!».  — Какой смысл в этом запугивании? Я сейчас обделаюсь, — прошептал Жан, склонившись к Ци. — Предполагаю, обряд посвящения. Думаю, они заставляют нас отринуть свое прошлое и с чистого листа воспитывают людей, подходящих на роль солдатов. Для того и нужны эти крики. Есть и те, кому он и слова не говорит, видел? Вероятно, они видели ад, развернувшийся при прорыве стены тогда. Тем, кто уже прошел обряд посвящения, он не нужен. У них совсем другие лица, — таким же шепотом ответила принцесса.  В воспоминаниях девушки почему-то промелькнул тот самый день. Она вспомнила тарелку с виноградом, вопросы отца и взволнованный взгляд матери. Инструктор подошел к смешного вида веснушчатому парню. — Зачем ты здесь?  — Я хочу вступить в Военную полицию и отдать жизнь королю! — с энтузиазмом затараторил парень.  — Вот как. Что ж, а это достойно. Хорошая цель… Однако, не сдалась королю твоя жизнь, отброс, — Шадис посмотрел на руки парня, сложенные в приветствии и внезапно схватил его за голову, поднимая над землей, — Наоборот! Я же в самом начале все объяснил. Это приветствие указывает на готовность отдать свое сердце Родине. Скажи, у тебя сердце справа? Один кулак на груди у сердца, другой — за спиной.  В полной тишине, в которой никто не смел издать и звука или пошевелиться, вдруг послышалось чавканье. Кит медленно повернулся на источник звука и на мгновение замер. Он отпустил голову бедолаги и тот упал на землю. Инструктор, с удивленным и не сулящим ничего хорошего лицом, подошел к девушке, нагло уплетающей картофель.  — Эй, девка… Ты что творишь? — непонимающе спросил он. Она посмотрела на Шадиса, но ничего не ответила, продолжая жевать картофель и оглядываясь по сторонам. Мужчина перешел на крик: — Черт, я с тобой разговариваю! Кто ты такая?!  — Саша Блаус, деревня Даупер, расположенная на юге за стеной Роза, — прожевав, отчеканила она и выполнила воинское приветствие, все еще держа картофелину в руке. — Саша Блаус… Что ты держишь в правой руке? — Вареный картофель! На кухне был готовый, вот и не сдержалась.  — Ты что, украла еду? Почему начала его есть сейчас? — Если бы он остыл, то и брать смысла не было, — она пожала плечами, —Вот я и решила, что пришла пора съесть.  — Нет… Я не понимаю. Почему ты ела картофель? — Э… Мы сейчас… Говорим о том, почему люди едят картошку?  От ее наглых ответов у всех присутствующих вытянулись лица. Лицо же Шадиса стало практически черным от ярости.  — А… — выдала Саша, словно додумавшись до чего-то, — Возьмите половинку, — она протянула инструктору отломленную часть картофелины, едва ли похожую даже на ее треть. Ци не выдержала и тихо хихикнула. Зря. Шадис молча повернулся на принцессу и направился к ней. Жан заметно напрягся.  — Что показалось тебе смешным? — спросил мужчина, остановившись напротив принцессы. — Ее глупость, — девушка мотнула головой в сторону Блаус.  — Вот как. Считаешь, можешь давать оценку чужим действиям? Кто ты такая?  — Цисса Райсс. Из центра внутренних земель — Митры.  — О… Вот оно что.  Толпа начала наперебой шептаться и тыкать пальцами в Циссу, по-видимому, признав в ней принцессу.  — Слышал о тебе. Не думал, что ты действительно решишься. Что ж, раз уж ты тут, запомни! — Кит снова повысил голос, — Здесь ты такой же мусор, как и все остальные! Может даже хуже. Не жди особого отношения к себе и не думай, что ты хоть в чем-то здесь лучше других. Заруби себе на носу, никто не будет с тобой возиться только потому, что ты вытираешь задницу лепестками роз. Можешь забыть о своих привилегиях, пока ты находишься в этом училище. Все ясно?! — Так точно, сэр! — принцесса проглотила свою гордость и четко выполнила приветствие.  Шадис повернулся на Жана, стоящего рядом с девушкой.  — А ты кто и что здесь забыл?  — Мое имя — Жан Кирштайн! Родом оттуда же, — сказал молодой человек, а толпа снова начала перешептываться, — Я здесь ради… Других. Хочу избавить мир от титанов и помочь исполнить мечту.  — Что за наплыв аристократии в этом году? Надеюсь, вы не перепутали Кадетское училище с курортом. Ради других, говоришь? Звучит благородно, но ты знаешь, что «другие» не спасут тебя, когда титан раздавит тебя в своей руке?  — Да, сэр!  — Мне не нужны здесь элитные сосунки, которые и срать самостоятельно не способны. Мне нужны элитные солдаты. Старайтесь!  Тем же вечером, немного освоившись и разложив свои вещи в казарме, Цисса вышла на балкон. Вернее, на его подобие, больше подходящее на обычное деревянное крыльцо. Жан уже ждал ее там, стоя рядом с небольшой группой других кадетов.  — Как ты?  — Вымотана, — она устало выдохнула. — И я.  — Черт, ты видел ту девчонку с картошкой? Мы попали в эпицентр дикарей и варваров. Какой позор. — Но было смешно, согласись.  — Да, но немного удручает. Ты видел казармы? Это кошмар, все друг у друга но головах! — Детка, поздно жаловаться. — Знаю я, знаю, — принцесса закатила глаза. Жан закинул руку на ее плечо и они подошли чуть ближе к компании, которая за чем-то увлечено наблюдала. Увидев предмет их наблюдения, Ци узнала в нем ту девушку с посвящения, Сашу Блаус, которая сейчас наматывала круги вокруг безграничной площадки, уже очевидно подустав.  — Он до сих пор заставляет эту картофельную бегать? — спросил веснушчатый. — Ну и ну… Пять часов без перерыва? Насколько я помню, Даупер — небольшая охотничья деревушка глубоко в горах… — подметил короткостриженный парень, опирающийся на перила.  — Неудивительно, — шепнула Ци на ухо Жану. В этот момент, группа обратила внимание на принцессу и маркиза, стоящих сзади и глядящих на закат. Ребята немного испугались и отшатнулись, не зная что должны говорить. — Привидение увидели? — с ухмылкой спросил Жан.  Те нервно засмеялись, переминаясь с ноги на ногу. Вдруг их неловкий момент прервал грохот повозки, удаляющейся от лагеря по каменистой дороге. — М? Кто это? — спросил Армин Арлерт. — Выбывшие. Отправляются на осваиваемые земли, — объяснила какая-то девчонка. — Неужели? Еще только первый день, — напуганно пролепетал блондин.  — Ничего не поделать. Слабые должны уйти. Не верю, что они решили снова таскать камни, да сорняки рвать, — твёрдо сказал неизвестный молодой человек уверенным тоном.   Ци резко перевела внимание на него. Ее впечатлила речь парня и она принялась его разглядывать. Он был примерно ее роста, в льняной рубашке с завязками на груди, а непослушные волосы каштанового цвета чуть торчали в стороны. Самой гипнотизирующей его частью оказались глаза. Они кричали о готовности идти напролом и излучали решимость. Его целеустремленность и азартность прослеживалась в каждом жесте и том, как воинственно его брови были сдвинуты к переносице. Он будто каждую секунду был готов принять вызов. — Ну… Так же нельзя, — ответил ему кто-то из ребят, — У всех разная выдержка, да и сила… Нельзя принижать кого-то только из-за… — А по-моему, он прав, — внезапно заговорила Ци с легкой полуулыбкой.   Вся компания замолчала и удивленно уставилась на принцессу, не в силах поверить, что она с ними заговорила. Девушка пожала плечами и они с Жаном покинули крыльцо также тихо, как и появились там.  — Возможно, не так уж здесь и скучно, — оскалилась Цисса. — Читаешь мои мысли, — маркиз усмехнулся. Спустя час, весь сто четвертый Кадетский корпус собрался в общей столовой, чтобы восполнить силы после тяжелого дня. Кругом стоял галдеж, голоса и смех. Жан и Ци заняли самое удобное место и, хотя все помещение было битком набито кадетами, с аристократами никто не сел, осмелившись лишь благоговейно посматривать на них. Сидя на деревянной скамье, Ци ковыряла ложкой похлебку, подперев голову рукой, как вдруг услышала разговор за соседним столом, где толпа обступила того любопытного парня. — Кстати… На построении тебя не спрашивали откуда ты, — сказал веснушчатый. — Мы с Армином оба, — голубоглазый положил руку на плечо друга, — Из Сигансины. Меня зовут Эрен. Эрен Йегер.  — Вот оно как… Вы же… Выходит, вы были там и тогда? — спросил бритоголовый, — Вы видели его, Колоссального титана? — Ну да.  — Ты серьезно? Насколько он большой? — Ну… Лицо из-за стены виднелось. — А какое оно? — Кожи почти не было, а вот рот — гигантский. — Опиши Бронированного титана, который сломал Марию!  — Его и правда так называют. Но мне он показался простым титаном, — хвастливо заявил юноша.  — А простые титаны какие?  Внезапно он побелел и выронил ложку, прикрыв рот, будто о чем-то вспомнил. — Ребята, думаю, хватит вопросов! Это не самые приятные воспоминания, — попытался вразумить всех парень из толпы, — Извини за все вопросы. — Нет же! Говорю вам, эти титаны — сущие мелочи. Если мы сможем в совершенстве овладеть УПМ, то в пух и прах разобьем их. Наконец-то я могу тренироваться, как солдат. Я вступлю в Разведкорпус и сотру титанов с лица земли. Всех уничтожу!  За их столом воцарилось молчание. Жан засмеялся, из-за чего все за этим соседним столом повернулись на него и его подругу. Ци закатила глаза.  — Эй, ты в своем уме? — смеясь, спросил Жан. — В смысле? — Ты забавный парень, амбициозный и самонадеянный. Вот только одних речей недостаточно. Кого ты пытаешься впечатлить, смельчак? Глупо строить из себя такое, когда на самом деле поджилки трясутся. — В-вы… Ты это про меня? — холодно спросил Эрен, не зная как правильно обратиться к маркизу. — Я вовсе не пытаюсь создать конфликт, просто делюсь впечатлениями. Ты извини уж. Я вовсе не против твоего хода мыслей. И да, можно на ты, мы ведь, вроде как, сослуживцы.  Вечно Жану нужно быть в каждой бочке затычкой и лезть туда, куда не просят. Хотя, признаться честно, сейчас это позабавило принцессу. Она ухмыльнулась и шепнула Жану: «Не лезь на рожон в первый же день». Он чуть кивнул и вздохнул, поднимаясь с места. Ци последовала его примеру. — Ладно, ничего плохого не хотел сказать, ты молодец. До встречи, амбициозный.  Жан обвил подругу рукой и, прежде чем они направились к выходу из столовой, принцесса обернулась. — Увидимся, Эрен Йегер.  За их спиной послышались удивленные ахи, а Эрен побелел и застыл на месте с широко открытыми глазами, боясь даже подышать или моргнуть. «Она запомнила твое имя!», — шокировано прошептал Армин другу.  Принцесса и маркиз уже удалились к тому моменту, когда Эрен снова начал ощущать почву под ногами. — Я воняю едой, — она понюхала свои волосы и поморщила нос. — О, нет! — иронично воскликнул молодой человек, — Принцесса пропахла жратвой смердов! — отсмеявшись, он продолжил, — Ты в следующий раз не пугай так бедолагу. — Он забавный… Незаурядный, в отличие от остальных, кто здесь есть. — А мне остальные показались приятными. Тебе пора бы стать более социально-активной и дружелюбной.  — Ой, не учи меня жизни, — девушка взъерошила волосы парня. — И не думал.  Двое любовались закатом, сплетничали и делились впечатлениями от первого дня в Кадетском училище. Двери в столовую за их спинами были распахнуты и оттуда доносилась возня, стук ложек о жестяную посуду и пресловутые ароматы. Через какое-то время из дверей вышел Эрен в компании темноволосой девушки с отсутствующим выражением лица. Она была, хоть и ниже принцессы, но довольно высокой, с крепким телосложением и серыми глазами. Двое вместе спустились по лестнице, ведущей к общей столовой и направились к казармам, что-то обсуждая.  — Это, вроде, его сводная сестра, да? У нее еще имя чуднóе.  — Слышал, да. Микаса, кажется. — Она не из азиатской расы? — Они еще существуют? — Похоже на то… — Интересно. Но она мне не нравится. Что это за скорбная мина на ее лице?  — Не все такие эмоциональные и легко читаемые как ты, Цисси. — Я брошу тебя на пустыре в одной из вылазок, клянусь, — она закатила глаза. На рассвете следующего дня, принцесса проснулась раньше других в своей казарме. Она подскочила на скрипучей кровати и огляделась. Нет, это был не сон. Она все же покинула родной дом и последовала за своей мечтой, которую в данный момент было трудно назвать таковой. Спина болела от старых пружин деревянной кровати, которая сотрясалась каждый раз, когда девушка на верхнем ярусе ворочалась. Спертый воздух помещения был словно лишен достаточного для выживания количества кислорода. Здесь было невыносимо душно, а по проходу летала надоедливая муха, которая не давала спать всю ночь. Отовсюду доносились похрапывания других кадетов и сонные бормотания. Цисса взяла подушку и накрыла ею лицо. Да, ей определенно требовалось время, чтобы привыкнуть к новым условиям жизни. Общий женский душ со склизкими половицами, противная похлебка и заветренный хлеб из столовой. А еще — тупые сослуживцы, среди которых не было никого, с кем ей хотелось бы хотя бы заговорить, не говоря уж о дружбе.  Как бы там ни было, никто не вынуждал ее уезжать из дома и отказываться от привычного существования и всего, к чему она привыкла. Здесь все ощущалось чужим и недружелюбным, но жаловаться уже было слишком поздно. Как сказал тот Йегер, «слабые должны уйти». Девушка отбросила подушку в сторону и нахмурилась. Почему она вспомнила о нем сейчас? Неважно. В любом случае, она уж точно не слабая, потому и останется здесь и продолжит свой путь, во что бы то ни стало. Принцесса встала, взяла с ветхого стула развешенную на нем форму и отправилась в раздевалку. Приведя себя в порядок, она вышла из казармы и остановилась на крыльце, облокотившись на поручни. Ци вдохнула свежий воздух, который уже стал роскошью, и посмотрела на тренировочное поле. По его периметру были расставлены причудливые высокие машины, напоминающие треногу из бревен. На каждую из них было подвешено что-то вроде качелей. Видимо, это оборудование для тренировок на устройствах пространственного маневрирования, о которых говорил Эрен. Опять он? Девушка тряхнула головой.  Спустя несколько часов, когда кадеты уже выползли из казарм, позавтракали и выслушали на построении лекцию от Кита Шадиса, посвященную их ничтожности, пришло время тренировки.    — Сначала посмотрим пригодны ли вы. Если провалитесь — и за приманку не сгодитесь. Отправим на осваивание земель!   Жан, занявший соседнюю от подруги тренировочную машину, сосредоточенно старался держать равновесие. Он слегка подрагивал, разведя руки в стороны, чтобы сохранять баланс. Спустя время, ему наконец удалось найти точку равновесия. Маркиз горделиво оскалился и повернулся на Ци, чтобы похвалиться, однако, его уверенность быстро угасла. Принцесса задорно качалась вперед и назад, словно это и правда были качели. Она быстро смогла понять принцип работы этого устройства и сумела подчинить его себе.  Поодаль стояли двое людей, наблюдавшие за ходом тренировок новобранцев. Девушка прислушалась к их разговору.   — …Пока это — основа основ, но и сейчас можно оценить задатки к владению УПМ. Смотри. Они вообще не дрожат, так как прекрасно понимают что и как нужно делать, — один из мужчин кивнул в сторону Циссы и Микасы, — Вот что значит задатки. Похоже, в этом году много способных ребят. Ци повернулась на Микасу, отметив, как хорошо она владеет своим телом. Та меланхолично покачивалась на УПМ, вытянув ноги вперед.  — А он? — спросил второй военный, глядя на Эрена. — Ну, в этом и суть понятия «задаток». Даже если ты настроен серьезно, результаты могут быть посредственными.  Вокруг Эрена собрались другие кадеты, пока тот безжизненно висел на ремнях вверх тормашками. Он выглядел настолько потерянно, что его хотелось пожалеть. Над ним навис орущий инструктор, что определенно не помогало ему в выполнении поставленной задачи. Чтобы скоротать свободное время перед сном, Жан пригласил подругу в казарму, куда он попал по распределению. Визуально ветхое, длинное бревенчатое здание выглядело в точности также, как то, которое досталось ей. Входные двери, больше походившие на ворота, были распахнуты, отчего шум и гам, стоящий внутри, распространялся по всей округе. Маркиз помог принцессе переступить высокий порог и они вошли внутрь. Уровень шума резко снизился и все присутствующие повернулись на них. Кадеты пытались продолжать свои беседы и вести себя непринужденно, однако, это им удавалось плохо. Цисса и Жан двинулись по узкому проходу, протискиваясь между высоких двухъярусных кроватей. Кровать Жана находилась в самом конце помещения. Подойдя к ней, Ци села и осмотрелась. Вещи Жана уже были разобраны, а на полу, рядом с его спальным местом, стояла керосиновая лампа. Молодой человек достал книгу из своей сумки, сел рядом с подругой и, прислонившись спиной к стене, похлопал ладонью по своим коленям. Принцесса закинула на них ноги и растянулась на кровати, подложив руку под голову. Жан принялся читать, а девушка — разглядывать окружающих. Некоторые активно знакомились, смеялись, спорили и о чем-то дискутировали. Кто-то хвастался привезенными санкционными запасами еды и предлагал их купить. Другие же сидели тихо, словно мыши, и только озирались по сторонам. Народ здесь был разношерстный и к каждому требовался индивидуальный подход, искать который Цисса, разумеется, не собиралась. Она просто наблюдала — изучала с кем ей предстоит провести следующие три года службы. После первого отсева осталась примерно половина людей, но даже так казалось, что в кадетском училище слишком уж тесно. Девушка повернула голову вправо и увидела Эрена и Армина, которые общались с другими двумя парнями, сидя на верхнем ярусе койки. Она прислушалась.  — Прошу! Я слышал, что вы двое — одни из лучших. Бертольд, Райнер! — взмолился Йегер. — Прости. У меня получается, но не думаю, что есть секрет. Навряд ли я смогу дать тебе совет, который ты так ищешь, — сказал Райнер. — Остается лишь попробовать завтра… — Армин посмотрел на друга. — Вы двое из Сигансины, верно? — уточнил Бертольд, когда те уже хотели уйти. — Ну да… — Значит, вы уже знаете насколько титаны ужасны? Почему же вы хотите стать солдатами? — Я не смог сидеть на месте, зная, что государство форсировало этот безумный план по отвоевыванию земель… Когда не хватало еды после прорыва стены Мария, король приказал отправить простых людей отбить эту стену и бросил на операцию бóльшую часть беженцев. Почти две десятых всего населения… — Армин потупил взгляд. — Ясно. — А ты? Почему метишь в солдаты? — Райнер посмотрел на Эрена. — Просто я… Решил, что их нужно убить. Я хочу истребить их собственными руками. Так я решил.  — Значит, даже встреча с ними не сломила твой дух. — Да. Хотя в нынешней ситуации еще неясно, стану ли я солдатом… Цисса закатила глаза, приподнялась с кровати и поставила ноги на пол, надевая обувь. — Ты куда? — Жан поднял взгляд от книги. Принцесса лишь отмахнулась от него и подошла к кровати, где сидели эти четверо. Они удивленно уставились на нее и подобрались, очевидно занервничав. Девушка смерила взглядом каждого из участников подслушанного ей разговора и остановила его на Эрене. — Йегер. Я тебе помогу. — Ч-что? — Ты оглох? Я помогу тебе освоить УПМ.  — В-вы…  Остальные переглянулись между собой. Жан засмеялся.  — Иди за мной, — Ци махнула головой и направилась к выходу из казармы. Эрен поспешно спрыгнул с кровати и последовал за ней. Двое вышли на свежий воздух и направились на тренировочную площадку.  — Садись и пристегни экипировку как полагается. Отрегулируй так, чтобы тебе было удобно. Затяни таким образом, чтобы она крепко держала твои бёдра и корпус, но не жала.  Эрен быстро выполнил все указания и затянул ремни.  — Теперь согни ноги и почувствуй свой вес. Пока не отрывай их от земли. Вот так, — принцесса положила одну ладонь на его спину, а вторую на сгиб ноги, — Теперь попробуй найти точку равновесия. Когда-нибудь балансировал вилкой на пальце? Принцип тот же. — Вы не обязаны… — Замолчи и делай так, как я говорю. — Кажется, чувствую, — неуверенно сказал Эрен. — Уже что-то. Попробуй расслабить тело. Не бойся, я держу.  Парень выдохнул и немного откинулся назад. — Хорошо. И вот теперь отрывай ноги от земли. Медленно. Можешь по очереди. — Ладно… Эрен приподнял обе ступни, балансируя на носках. Когда ему удалось немного унять дрожь, он аккуратно поднял ноги от земли, медленно выпрямляя их. — Видишь. Не так уж трудно. Ци слегка улыбнулась. Йегер пришел в восторг от обретенного навыка и расплылся в довольной улыбке, что чуть не стоило ему только найденного равновесия. Он резко дернулся и полетел вперед. Девушка быстро среагировала и бросилась к нему, хватая его за воротник формы.  — Черт… Простите. Сейчас…  Эрен разозлился на себя и насупился. Он вернулся в стойку, которой его только что обучила Цисса и смог несколько минут провести в правильном положении, хоть и подрагивал время от времени.  — Ты быстро схватываешь. Молодец, рвения тебе не занимать. Что ж, видимо, моя помощь здесь больше не нужна, — девушка повела плечом и развернулась, направляясь к тропинке, идущей за казармы.  Эрен не ожидал, что она так быстро уйдет и поспешил выпутаться из устройства. Он чувствовал себя обязанным, особенно учитывая, что она не должна была его чему-либо обучать или хотя бы разговаривать с ним. Йегер нагнал принцессу и выпалил: — Позвольте Вас поблагодарить! Спасибо. Я не знаю что бы я делал. Завтра зачет и я бы не смог его сдать без Вашей помощи. Благодаря этому, я смогу остаться в училище и вступить в Разведкорпус. Ци приподняла брови и повернулась на парня.  — Извините, что-то я заболтался. Наверное, Вам это не интересно, — Эрен усмехнулся и почесал затылок, — Куда Вы идете?  Принцесса задумчиво вглядывалась в его лицо. Глаза Эрена округлились и он тут же замахал руками перед собой. — Боже, простите! Это не мое дело куда Вы идете, я просто… Извините, я не должен был… — Не за что, — коротко ответила она. Ци подняла глаза на небо и увидела полную луну, освещающую все кругом: площадку, постройки, деревья и тропинку. Порыв теплого ветра откинул ее волосы за плечи и Эрен, воспользовавшись этим, позволил себе рассмотреть ее лицо.  — Можешь пойти со мной, если хочешь. Я слышала, тут рядом какой-то водоем, если пойти по тропинке.  — А можно? — с энтузиазмом переспросил Эрен. — Не заставляй меня повторять, Йегер. Двое двинулись по песочной дорожке. На ней лежали шишки, а из-под земли торчали корни многолетних деревьев. Лагерь скрылся за листвой, которая становилась все гуще по мере продвижения. Эрен шел позади, чтобы не тяготить принцессу своим присутствием и лишь изредка поглядывал на ее спину.  — Так ты из Сигансины, верно? Ты был там в тот день? Извини, подслушала ваш разговор.  — Да, Ваше Величество, я… Цисса прервала его заливистым смехом. Она приложила руку к лицу и обернулась на парня, чье лицо слегка покраснело. Девушка помахала рукой, успокаивая его. — Во-первых, я — Ваше Высочество. Ваше Величество — это была моя мама, королева. Во-вторых, мы, вроде как, теперь сослуживцы, так что давай обойдемся без этих любезностей. И, в-третьих, мы одного возраста, поэтому можешь называть меня на «ты».  — Извините… В смысле, извини! — Эрен почесал лоб. — Все нормально, — она заправила волосы за ухо и улыбнулась, — Ну так что? — Да, я там был. Мне тогда было девять и в тот день… На моих глазах съели мою мать, а многочисленные огромные валуны, камни и булыжники давили всех, кто был близко к месту прорыва. Мой дом уничтожил как раз один из таких. После этого мы с Армином и Микасой стали беженцами и нас переправили за стену Роза. С тех пор жизнь была несладкой. Микаса жила со мной, поэтому она тоже лишилась дома. А дедушку Армина, который его воспитывал, король отправил… В смысле… Правительство отправило на освоение земель, — Йегер спрятал глаза. — Вот дерьмо. Мне жаль, — девушка остановилась и посмотрела на Эрена, — А насчет осваивания земель… Не бойся называть вещи своими именами. Да, это было решение моего отца. Я его не оправдываю.  «Если беженцев будет слишком много, сможем ли мы есть также много мяса, как сейчас?», — вспомнились ей собственные слова, сказанные в тот день, когда дом Эрена был уничтожен. Он перевел взгляд за спину Ци. Принцесса обернулась. Они почти дошли до обрыва, с которого открывался неповторимый вид на необъятное озеро, окруженное горами и деревьями. Лунный свет мерцал на поверхности воды, а звук воды доносился даже до места, где они стояли.  — Красиво, — сказала принцесса, садясь на землю.  — И правда… — ответил Эрен и перевел взгляд на пейзаж.  Оба устроились на постеленных на землю куртках и любовались природой. — А почему ты здесь? Можешь не отвечать, если не хочешь. Просто это удивительно… Все гадают зачем тебе это нужно, — парень осекся, — Наверное, не стоило этого говорить. — Я бы сказала… Из-за своей гордыни. И есть некоторые задачи, которые поможет решить Разведкорпус. — Что?! Разведкорпус? Я думал, что ты метишь в Военную полицию, чтобы быть ближе к отцу. Думал, что это нужно для повышения лояльности народа. Учитывая твои навыки, ты точно будешь в десятке лучших и тебя туда возьмут. — Ох, нет, — Ци слабо улыбнулась, — У меня… Немного другие цели. А ты всегда говоришь что думаешь?  — Боже, извини. Вечно мой рот работает быстрее мозга.  — Нет, Йегер. Мне это нравится.  Эрен смутился и поднял лицо к небу, улыбнувшись.  — Здорово, когда ты здесь не один. Ты ведь тоже? Вы с маркизом, должно быть, вместе?  — Что? Нет. Мы друзья, самые близкие. — Опять я бестактно себя веду, извини. Просто у меня очень много вопросов. Большинство здесь — беженцы, которые приходят, чтобы не казаться слабаками, живущими за чужой счет. Другие преследуют мечту вступления в Военную полицию, чтобы скрыться в центральных землях и навсегда обезопасить себя от нападения титанов. Ну а третий, наиболее распространенный тип — дураки, которые не знают на что подписываются. Но ты… Я не могу даже предположить.  — А ты к какому типу себя относишь? — Я здесь, потому что не желаю прожить жизнь, словно скот в загоне. Мне это претит. Я хочу увидеть мир за стенами. И для этого я готов уничтожить всех титанов. Всех. До единого, — глаза Эрена опять загорелись и этот огонь заразил глаза напротив, — Мы свободны по праву рождения. И я хочу вернуть людям это право. — Хм… Что для тебя свобода? — Внешний мир, наверное. Реки огня, ледяная земля, поля из белого песка… Армин показал мне одну книгу. Там говорилось о море… — «Море»? — она непонимающе насупилась. — Бескрайнее соленое озеро, уходящее за горизонт. — И ради этого озера ты готов рискнуть всем, что у тебя есть? — Всем, что у меня осталось, — поправил он и кивнул, — Но я не думаю об этом. Я просто хочу осуществить мечту о свободе.  — Ты… Странный, Эрен Йегер, — Цисса улыбнулась и склонила голову на сторону, — Не могу тебя понять.  — Я тебя тоже, — он посмеялся, — С тобой весело и интересно. А я думал, что ты… Ну… — …Сука? — она рассмеялась. Парень потеребил рукав и нервно посмеялся. — Ну, не то чтобы… — Всегда говори то, что думаешь. У тебя это отлично получается.  — Если ты просишь, — он очаровательно усмехнулся и прядь его каштановых волос спала на бровь. — А кто твои родители?  — Вообще, они познакомились в трактире, где когда-то работала моя мама. А отец — врач. — То есть, из близких у тебя осталась Микаса и твой папа?  — Да, но… — Эрен приобнял колени и посмотрел вдаль, — В тот день, когда прорвали стену, он уехал по работе в другой город. С тех пор никто о нем не слышал. — Мне жаль. Извини, я не знала. — Что ты, все нормально.  — Послушай, а как его зовут? — Гриша Йегер. А что? Глаза девушки округлились.  — То-то я думаю, что где-то слышала твою фамилию. Твой отец был один из врачей, которых приглашал мой отец, чтобы проверить здоровье моей мамы. Незадолго до… Ну… — она потеребила рукав.  — Ох, я помню, отец говорил что-то об этом. Просто это было так давно… И мне очень жаль. Правда. — Получается, заочно мы с тобой знакомы уже давно, — Ци уставилась на луну, которая уже сменила свое положение на небе. Видимо, они успели потерять счет времени. Для нее были в новинку такие люди. Она сама не заметила, как ее шаблоны начали рваться. Раньше принцесса считала, что у обычных людей обычные мечты. Купить дом, развести скот, вырастить детей или саженцы, выиграть в лотерею, в конце концов. Но здесь что-то не сходилось. У, казалось бы, тривиального и заурядного человека достатка ниже среднего, такие далеко идущие планы и грандиозные мечты. Мечты о свободе. Ци подобное мало трогало. Как сказал Эрен, «загон», а в случае принцессы, золотая клетка, устраивала ее. Цисса никак не могла взять в толк, зачем ему эта свобода? Для чего? Как он будет ее использовать? Голова шла кругом от попыток понять его логику и растущего внутри раздражения от невозможности этого сделать. Мир казался ей понятнее всего пару дней назад. Простой человек приравнивался к преступно беспритязательному смыслу его жизни и устремлениям. Человек же высокой масти имел соответствующие монументальные потребности и интересы, из которых складывалась его мечта. Внезапно дунул прохладный ветер, который принёс за собой запах Эрена. Девушка повернулась на него и заинтересованно склонила голову на сторону. Она резко приблизилась к его шее и шумно вдохнула. От неожиданности он только и успел вздрогнуть и рефлекторно отклониться назад.  — Эй, ты омега? Вот дерьмо, я в шоке, — девушка прыснула и вернулась на свое место. — Ну да. Хотя я не планировал об этом распространяться в армии, сама понимаешь… Не хочу лишних разговоров. А у тебя, оказывается, острый нюх.  — Нет, не понимаю. Объясни, — она сложила руки на груди и требовательно посмотрела на Йегера. — Ну я не хочу, чтобы обо мне говорили всякое… — «Всякое» — это какое?  — Ну ты ведь сама знаешь. Что омеги ни на что не способны и слабы. В общем-то, пока что, я — живое доказательство этого мифа.  — Да что ты говоришь? Посмотри на меня.  Пара голубых глаз пробежалась по ее лицу и телу.  — Что я должен увидеть? — Ты считаешь меня слабой? Ни на что не способной?  — Ты — другое дело. Никто и не посмеет обсуждать тебя за твоей спиной, ты ведь… Ну, ты поняла. К тому же, ты сразу показала, что ты способная. В отличие от меня, — стыдливо пробормотал Эрен. — Я не «другое дело». Я такая же омега, как и ты. И это лишь твой выбор — идти по жизни с покорно склоненной головой под освистывание толпы, принимая чужое мнение за истину. Или послать их к черту и доказать, что ни один из этих ублюдков не прав. Да ты же, вроде, собирался уничтожить всех титанов и обрести свободу? И как ты собираешься это сделать, если и в себя-то не веришь? Заяви о себе. Не бойся того, что они скажут. Да, нам нужно вкалывать вдвое больше всех них, но разве это не здорово? Представь их рожи, когда ты превзойдешь тех, кто считал тебя слабее. А с твоей целеустремленностью и амбициями, поверь, этого не придется долго ждать. Будь горд собой, Эрен Йегер. Парень не сразу смог подобрать слова, чтобы ответить на такую пламенную речь. Он был настолько же впечатлен, насколько чувствовал себя уязвленным. — Спасибо, Цисса Райсс. Я не смотрел на это под таким углом. Я благодарен за этот совет и за твою помощь сегодня. Я твой должник, — он прикрыл глаза. — Уж надеюсь, — девушка выдохнула и откинула волосы, — Вообще тебя не понимаю. Ты словно с другой планеты. Вроде говорим на одном языке, а ощущается так, словно на разных. — У меня тоже создается такое впечатление, — Эрен задумчиво посмотрел вдаль, — Хочу узнать о твоей планете больше. Беседа плавно перетекала с одной темы на другую, звонкий смех сменял удивленные вздохи, а лица менялись с заинтересованных до напуганных. И вот они уже узнали друг о друге хотя бы то, что нужно для выстраивания товарищеских взаимоотношений. Они забыли о времени и продолжали сидеть на уже холодной земле, пока хруст сухих веток, ломающихся под весом шагов, не заставил ее обернуться.  — Детка, я тебя обыскался, — пожаловался Жан, вытирая лоб рукавом, — Что ты здесь делаешь? — он покосился на ее нового приятеля. — Да, извини, совсем забыла о времени. Мы разговаривали. — Неужто ты нашла себе друга? — с едва уловимой иронией спросил маркиз, подавая подруге руку.  Ци приняла помощь и поднялась на ноги, опираясь на молодого человека.  — Ой, просто пойдем уже. — Как скажете, Ваше Высочество, — он обвил рукой ее плечи и с ухмылкой глянул на Эрена, — Бывай, Йегер.  Принцесса и Жан двинулись обратно к казарме, но вдруг девушка помедлила и, прежде чем продолжить путь, бросила парню через плечо: — Эй, Эрен. Удачи завтра.  Он остался на обрыве в одиночестве, смотря удаляющимся аристократам вслед. Вдруг земля, на которой они сидели, стала казаться холоднее, камни, лежащие на ней — острее, а вечерний ветер — безжалостнее. Парень поежился и тоже поднялся с места, бросив взгляд на пейзаж, который будто уже и не был таким красивым. «Спасибо, Цисса Райсс», — запоздало поблагодарил принцессу Эрен про себя.  — Якшаешься с безродными? — Жан подколол подругу, когда те подошли к казарме и стояли перед входом в нее.  — Заткнись. Это не ты говорил, что мне нужно быть дружелюбнее? — Я-то только за. Просто на тебя не похоже, вот и удивляюсь. Хотя могу тебя понять, он занятный. Но все равно мне не нравится, — Жан пожал плечами. — Чем это?  — Черт знает. Понятия не имею.  Маркиз пошарился во внутреннем кармане формы, достал пачку сигарет и протянул принцессе. — Ого! Где взял? Спасибо, — она выудила одну и зажала в зубах.  — Налаживаю социальные связи, — молодой человек подмигнул ей.  В этот момент мимо проходила компания кадетов, среди которых принцесса узнала только Сашу Блаус и Микасу. Жан помахал одному из них — короткостриженному невысокому парню. — Приятного курения, Жан. — Спасибо, Конни, — он махнул рукой, в которой держал сигарету. Цисса медленно повернулась на Жана и закатила глаза так сильно, что могла бы увидеть свой мозг.  — Бля-я-я…  — Ну что?!  — В этом весь ты. «Якшаешься с безродными», блядь… Кто бы говорил, — Ци не удалось подавить смешок, — Дурак.  — Короче, если хочешь здесь выжить — держись меня, — он вернул ей улыбку, — Я все устрою. — Спасибо уж! Сама как-нибудь разберусь.  На следующий день кадеты снова собрались на тренировочной площадке для сдачи экзамена по владению УПМ. Когда все закончили и очередь дошла до Эрена, все обступили его, чтобы посмотреть как он справится. Цисса и Жан стояли в толпе и внимательно следили за подготовкой Йегера. Когда он наконец закрепил все ремни, Ци слегка напряглась.  — Спорим, он не сможет? — ехидно прошептал Жан на ухо подруге. — Ты сомневаешься в моих тренерских способностях?  Маркиз лишь усмехнулся и оперся о ее плечо, скрестив ноги.  — Эрен Йегер, ты готов? — завопил Шадис, стоящий напротив парня. — Да!  — Начинай.  На лице парня выступила испарина, а сам он был сосредоточен, как никогда. Эрен глубоко вдохнул и решительно сдвинул брови. Он вспомнил все, что Ци советовала ему вчера и принялся выполнять шаг за шагом. «Согни ноги и почувствуй свой вес» — его колени согнулись. «Найди точку равновесия» — Эрен чуть откинулся назад. «Расслабь тело» — он выдохнул. «Теперь можешь отрывать» — Йегер поднял одну ногу, а затем вторую, найдя идеальный баланс. Он выбрал верную точку равновесия и смог даже поднять руки в победном жесте. — Скажите, я подхожу, да? — с надеждой спросил он у инструктора. — Проблем нет. Выложись на тренировках, — сухо выдал Кит, прежде чем развернуться на пятках и покинуть площадку. Толпа заревела, поддерживая сослуживца.  — Я же говорила, — Ци тряхнула шевелюрой и победно глянула на друга. — Да ну. Надо быть полным идиотом, чтобы не смочь это сделать, особенно с твоей помощью. Не впечатлило, — флегматично выдал Жан, — Пойдем.  Маркиз повел подругу в обход беснующейся толпы, все еще восторгающейся достижением Эрена. Внезапно, кто-то схватил Циссу за руку и потянул на себя. — Райсс, постой! Я просто хотел сказать… Спасибо! Девушка обернулась и увидела перед собой запыхавшегося Йегера, смотрящего на нее этими своими горящими глазами. Она не знала как реагировать. Все стихли и уставились на троицу.  — На здоровье, — бесстрастно ответила принцесса.  Жан прищурился и перехватил руку, за которую девушку держал Эрен. — Полегче, герой дня, — тихо, но уверенно одернул парня маркиз.  — Я просто… — Осторожнее на поворотах, Йегер, — прохладный голос Жана не совпадал с теплотой его улыбки. Молодой человек аккуратно подтолкнул принцессу вперед и они покинули тренировочное поле.  — Эй, да постой! Я не успеваю за тобой, — спотыкаясь, Ци пыталась нагнать друга.  Они уже пересекли весь лагерь, когда Жан наконец остановился в тени на углу одной из пристроек и, достав сигарету из пачки, закурил.  — Блядь, что он себе позволяет? — Я и сама немного потерялась… Но не будь так строг к нему, Жан. — Я не знаю, ты его манерам что ли научи в следующий раз. Что ты вообще с ним сюсюкаешься? — Успокойся, все же нормально. Ну что ты? — Ци аккуратно взяла его за подбородок, заставив его посмотреть на себя.  — Просто… Стресс, наверное. Плевать, —  Жан повел головой, вынуждая Ци убрать руку. Он выдохнул остатки дыма, бросил окурок на землю и раздавил его ногой.   Следующие месяцы кадеты тренировали навык владения УПМ, осваивали рукопашный бой, а также постигали основы теории. Цисса уже была уверена в своих умениях и бесстрашно взмывала выше крон деревьев. Передвигаясь по лесу с молниеносной скоростью, она часто оставляла сослуживцев глотать пыль позади себя. Очевидно, комфортнее всего ей было работать в дуэте с Жаном. Они обладали редким взаимопониманием, обычно присущим первоклассным натренированным солдатам. Оба могли предсказать действия друг друга в той или иной ситуации, а также понять ход мыслей другого во время боя. Соревновательный дух позволял им стремиться вперед и, в битве за первенство, раз за разом рождал новый уровень возможностей каждого.  После очередной тренировки, Жан разлегся на траве рядом с подругой и отбросил мечи, тяжело дыша. — Так не честно, Цисси… — Все честно, ты просто слишком медлительный, — она сжала свободный край футболки, подняла лицо к небу и облизнулась, откинув голову назад, — Какое же это наслаждение. Апогей экстаза! Скорее бы убить настоящего титана.  К этому моменту подоспели остальные кадеты и Кит Шадис. Все выстроились в шеренгу и ждали вердикта инструктора.  — Это было не так плохо. Вы растете. Но вам еще учиться и учиться, — он прищурился и остановил взгляд на принцессе, — Райсс, шаг вперед.  Маркиз и Ци переглянулись. Девушка шагнула вперед.  — Ты показываешь не свой уровень. Тебе здесь не ясли, будь серьезнее. Твоя самоуверенность заставляет тебя слишком сильно расслабляться. Прекрати довольствоваться одним лишь талантом и взрасти из него навык достойного качества. Свободна.  Принцесса приложила кулак к груди и вернулась в строй, недовольно фыркнув.  Позже вечером, сидя в общей комнате и отдыхая от дневных занятий, Цисса никак не могла отпустить обиду на замечания Кита и продолжала прокручивать в голове то, что он сказал. Она раздраженно выдохнула и повернулась к Жану, который дремал на диване рядом с ней.  — Эй, — она слегка пихнула его, — Как думаешь, к чему была эта публичная порка? — М? Ты о чем? — подпрыгнул парень, разлепив глаза. — О том, как меня при всех окунули сегодня в грязь. — Ха-ха, смешная такая. Никто тебя никуда не окунал. Ты правда думаешь, что ошибки он заметил у одной тебя? Разумеется, нет. Посмотри на Эрена — он постоянно сначала делает, а потом думает. А Саша? Она рассеянная и несобранная. Армин слаб в бою. Конни Спрингер вообще тупой. Да даже Микаса допускает ошибки, — маркиз вздохнул, — Послушай, он ждёт от тебя большего, чем от других, потому что знает на что ты способна. Шадис хоть и постоянно орет, он — профессионал своего дела. Он видит всю мощь потенциала, которым ты обладаешь и хочет, чтобы ты сумела раскрыть его по-максимуму. Ты, типа, одаренная. Короче, он подумал, что если надавить на твое самолюбие, это тебя мотивирует стараться еще больше. — Твою мать, да я же и так стараюсь! Я тренируюсь больше других, ты сам это прекрасно знаешь. Я каждый день учусь новому, я постоянно выматываю себя… — Да, но… Если ты хочешь честное мнение, то я считаю, что ты и вправду выкладываешься на сто процентов. Вот только дело в том, что ты можешь на сто двадцать. Я вот не могу. Микаса не может. Этот чертов Эрен не может, будь он не ладен. А ты — да.  Принцесса по-детски похныкала и уронила голову на плечо друга, уткнувшись в него носом. Тот усмехнулся и заботливо погладил ее по голове.  С течением времени, Цисса и Эрен, незаметно даже для них самих, сближались. «Противоположности притягиваются» — наверное, так можно было описать их заинтересованность друг в друге. Такие разные, но всегда находили о чем поговорить. Такие непохожие, но всегда было чем заняться вместе. Они напоминали двух котов, которые, прижав уши, пытались принюхаться друг к другу. Хоть он и был другой породы, жесткая предвзятость принцессы ослабла и четкая линия, которую девушка проводила между знатным и обычным происхождением, немного размылась. По крайней мере, по отношению к нему.  Вечерами они часто сидели на том обрыве, любуясь озером, и обсуждали все — от особенностей строения титанов до детских травм, от разговоров о которых, они почему-то заливались смехом, добавляя все больше подробностей.  Девушка часто рассказывала ему курьезные ситуации, которые происходили на приемах и балах, а он, в свою очередь, рассказывал ей смешные истории о детстве, которое он провёл с мальчишками из его двора и палкой в руке. Принцесса поведала ему о правилах приличия и обучила этикету, а Эрен передал ей полезные навыки для повседневной самостоятельной жизни.  Они часто тренировались вместе, особенно когда дело касалось рукопашного боя. Цисса виртуозно владела им и Эрену не терпелось перенять ее знания. Он расталкивал всех, чтобы стоять в спарринге именно с ней. Так случилось и в тот день. Кадеты собрались для практики на площадке с песчаным покрытием, окруженной невысоким забором, о который вальяжно опирался Жан, чья рука была перекинута через плечи подруги, стоящей рядом.  — Ну что, надрать тебе зад? — сощурилась Ци от солнца и улыбнулась другу. — А может, это я надеру твой? — он с оскалом принял вызов.  Внезапно к ним подлетел Эрен, поднимая вокруг пыль. Жан и принцесса закашлялись и недовольно посмотрели на парня.  — Цисса, встань со мной в спарринг. Пожалуйста! — решительно попросил Йегер, — Покажи ту штуку, которой ты учила Жана в прошлый раз. — Что, Йегер? Уже так всех достал, что никто не хочет с тобой тренироваться? — хохотнул маркиз.  — Извини, свет очей моих. Надеру твой зад следующим, — она похлопала друга по плечу и пошла за Эреном на середину поля.  Цисса размялась, попутно переговариваясь с парнем и объясняя ему теорию приема, которому ему предстояло сейчас научиться. Жан приподнял подбородок, не сводя с них взгляд.  — Олух! Что за стойка у тебя? Сколько еще тебя учить? — она пнула его ногу так, что он чуть не потерял равновесие, — Такого не должно быть! Ты должен твёрдо стоять на ногах. И руки. Что это? Ты пощечины давать собрался?  Эрен кивнул, подобрался и принял правильную позицию.  — Давай, нападай, — она поманила его жестом. Какое-то время он держал ее на расстоянии, пытаясь вычислить ее первое движение и выбрать правильный первый удар. Наконец, он резко выбросил руку со сжатым кулаком вперед, задев лишь кончик ее собранного на голове хвоста. Да, скорости ему не занимать. Но она быстрее. Принцесса тут же выполнила захват руки и дернула ее на себя, что сбило парня с ритма. Она шагнула вперед, надавила на его грудь, толкая вперед, а свою правую ногу завела за его левую. Рывок и земля выбита у него из под ног. Эрен с грохотом упал на землю, а Ци за мгновение оказалась верхом на нем и завела кулак над его лицом. Йегер лежал под ней поверженный, но в его глазах не было ни капли смирения с проигрышем. Пряди волос разлетелись по его лицу, закрыв один глаз, а сам он прерывисто дышал. Девушка медленно разжала кулак и опустила руку. — Ты проиграл. В ответ он лишь дернул головой, смахнув волосы с лица и смотрел на нее, чуть приподняв подбородок.  — Понял что и как нужно делать?  Эрен кивнул. Внезапно он оторвал руку от земли и потянулся к ее волосам, чтобы заправить выбившуюся прядь за ухо девушки. Она дернулась назад и сама поправила волосы, после чего поспешила подняться с Эрена.  — Мы закончили, — сухо сказала она, развернувшись. Принцесса отряхнула запылившуюся форму и направилась обратно к Жану, который уже отвел в сторону руку в приглашающем жесте.  — Почему такое короткое обучение?  — Он все понял. Быстро схватывает, — невозмутимо пояснила Ци. — Правда? Хм… — маркиз скептически глянул на подругу.  — Ладно, пойдем. Теперь надеру твой зад, как и обещала, — она засмеялась и потянула Жана за собой. — Это мы еще посмотрим!  Тем же вечером все члены корпуса собрались в столовой на трапезу. Цисса со скучающим видом ела странного вида суп и в пол уха слушала разговоры Жана с несмело подсаживающимся за их стол кадетами, которые каждый день, словно прощупывая почву, тихо спрашивали, подойдя к их столу — «Здесь не занято?». Каждый из них желал стать хотя бы немного ближе к аристократам. По своей натуре маркиз был такой же открытый и разговорчивый, как и принцесса. Разница между ними состояла в том, что он был менее избирателен в собеседниках. В этот раз он обсуждал УПМ с веснушчатым парнем, имя которого она постоянно забывала. — …Если использовать инерцию таким образом, потратишь меньше газа, — с умным видом поучал Кирштайн. — Говоришь так, будто это просто… — Ну, далеко не каждый на такое способен, хотя запомнить не помешает. Особенно если хочешь в Военную полицию, Марко. — Ага. Вот бы вступить! — с мечтательным видом произнес парень, — Служить рядом с королем… Нет ничего почетнее!  Тут Цисса сдавленно хихикнула и закашлялась, прикрыв рот рукой. Оба обернулись на нее.  — Ага, ничего «почетнее». И бесполезнее, — она усмехнулась, — Зачем тебе это, Марко? Если так хочешь с ним познакомиться, так и быть, я тебе помогу. Лучше уж иди в Гарнизон. Это и то более благородная и благодарная служба.  Эрен, сидящий за соседним столом, отвлекся от беседы с Армином и Микасой и посмотрел на принцессу, прислушиваясь к их разговору. — Что Вы! Н-нет… Не с-стоит, — веснушчатый покраснел. — Эй, а правда. Зачем тебе это? Скажи правду, — Жан ехидно ухмыльнулся, — Ты же хочешь вступить в Полицию ради безопасной и уютной жизни во внутренних землях?  — Нет же! Уж я-то точно не… — Жан, к чему это было? Даже если так, что плохого в том, чтобы желать пожить подольше? Не все разделяют нашу идеологию самоубийц. Все люди разные, дорогой. К тому же, — Ци отложила ложку и придвинулась к столу, положив на него руки, — Я верю Марко. Он не похож на того, кто стал бы врать о своих причинах.  Парень зарделся и опустил взгляд. Вдруг откуда-то слева раздался твердый голос, принадлежащий Эрену. — Думаешь, там уютно? Пять лет назад и тут были внутренние земли, — сказал он Марко. Жан удивленно улыбнулся и повернулся на Йегера.  — Тебе не кажется странным, что в этой системе люди учатся убивать титанов, чтобы спрятаться от них, Жан? — Ты поздно поднял эту тему. Да пусть продолжают эту тупую политику, мне плевать. А ты не вступишь в Полицию? У тебя, вроде, неплохие успехи. — Я с самого начала это решил. Я тренировался не для того, чтобы жить во внутренних землях, а ради борьбы с титанами.  В столовой становилось все тише и все больше взглядов были прикованы к двум столам. — Ты же понимаешь, что их не одолеть? — буднично спросил Жан и продолжил, — Ты же и сам знаешь сколько тысяч людей съели. Мы потеряли пятую часть населения и все стало ясно — человечеству не победить титанов. Все вокруг попрятали глаза. Никто не смог возразить тому, о чем все и так думали, но не осмеливались сказать.  — Сдашься, так как думаешь, что не победить? И правда, пока люди лишь проигрывали. Все потому, что мы ничего не знали о титанах. Нет смысла пытаться задавить их числом. Мы проиграли, но полученная информация даст всем нам новую надежду. Неужели мы откажемся от стратегии, полученной ценой тысяч жизней и смиренно станем кормом титанам?! — Эрен перешёл на повышенную тональность, — Это не смешно! Клянусь, я истреблю всех титанов до одного и вырвусь за пределы этих стен. Это моя мечта! На самом деле, человечество еще не проиграло. — Розовые очки бьются стеклами внутрь, Эрен. И если ты не прекратишь подобную риторику, то скоро в убедишься в моих словах на собственной шкуре. Воспринимай это как совет от доброго приятеля, — Жан ядовито улыбнулся и глотнул воду из кружки, — И вообще, что за драматизм? Как из второсортого бульварного романа. — Тогда зачем же ты собираешься в Разведкорпус, Кирштайн? — спросил парень с вызовом. — Обо мне можешь не переживать. У меня есть на то свои причины. И уж извини, но тебя я в них посвящать не собираюсь. Да и какая разница, если я все равно туда пойду? Нужна ли причина для добродетели? — маркиз вспомнил слова подруги. — Знаешь что я думаю? Что ты просто трус.  Цисса нахмурилась и выпрямилась. Остальные кадеты зашептались. Жан лишь тихо посмеялся и снисходительно улыбнулся. — Это очаровательно. — А? — Эрен непонимающе прищурился. — Твоя амбициозность. По крайней мере, была очаровательна. Поначалу. Теперь она начинает меня раздражать, — маркиз вздохнул и не спеша поднялся с места, — Твои незрелые, инфантильные и максималистские высказывания могут впечатлить кого-то другого. Твою подружку-сестренку, — Жан кивнул в сторону Микасы, сидящей рядом с Йегером, — Или твоего белобрысого дружка-умника, — он указал на Армина, — …Но не меня. Твоя личная вендетта меня не интересует. Мне ску-учно. Малыша обидели и он решил отомстить. Как заезженно и тривиально… Тебе ведь не нужно объяснять что значит «тривиально»?  Микаса поднялась с места в полной готовности дать отпор Жану. В ответ на это Цисса поднялась со своего и сложила руки на груди. Жан лишь оперся ладонью о стол, нависнув над собеседником, и продолжил: — Послушай внимательно. То, что Цисса Райсс, будущая хозяйка стен, уделяет тебе чуть больше внимания, чем мешку с мусором, еще не значит, что ты можешь разговаривать так со мной. И, тем более, не дает тебе права возомнить о себе что-то, чем ты не являешься. Всему есть предел, Йегер. Знаешь… Когда Цисси наиграется в дружбу с тобой, она выбросит тебя также, как выбрасывала надоевшие куклы в детстве. И найдет новую. А ты так и останешься валяться в темном, пыльном углу, думая о том, что же ты мог сделать по-другому, чтобы она обратила на тебя внимание на еще один короткий миг, прежде чем вышвырнуть. Очень мило, что моя подруга прониклась к тебе жалостью. Это показывает ее, как человека с большим сердцем и доброй душой. Однако, имей в виду, ко мне это не относится. Если тот факт, что она хотя бы разговаривает с тобой, создает у тебя в голове иллюзии о твоей неуязвимости, то ты просто конченый кретин. На лице Эрена отобразились все возможные эмоции: обида, ярость, грусть, злость, страх и боль. Когда ему, наконец, удалось справиться с нахлынувшими чувствами и мыслями, он встал и подошел вплотную к Жану, с ненавистью глядя в его глаза. Тот, в свою очередь, высокомерно ухмыльнулся и помотал головой.  — Что, нечего сказать?  Внезапно Эрен понял, что не имеет никакого значения что он скажет. Любое слово, сорвавшееся с его уст, не будет иметь ни веса, ни смысла. Тело парня начало двигаться само по себе, бесконтрольно. Время словно замедлилось. Эрен лишь смотрел на собственные движения со стороны, как наблюдатель. Вот его нога зашла за ступни Жана. Правая рука легла на его грудь и надавила на нее, зажав ткань формы между пальцев. Вот он летит на пол и ударяется о него. Какая-то невидимая сила перекинула ногу Эрена через туловище молодого человека и усадила на него сверху, лишая того возможности отбиваться. Ладонь сложилась в кулак и обрушилась на лицо маркиза со всей мощью. И еще раз. Вокруг стало шумно. Жан отдалился. Кто-то оттащил? — Эрен! — вдруг услышал он чей-то голос, словно из глубины, — Что ты творишь?!  Цисса подбежала к другу и осмотрела его.  — Как ты? Тебе больно? Блядь, дайте салфетку, — Ци протянула раскрытую ладонь, в которую вложили ткань, — Вот так, малыш, — она вытерла кровь, хлынувшую из его носа. — Детка, все хорошо. Не нужно, — Жан приподнялся и провел по волосам, — Я правда в порядке.  Девушка помогла ему встать и усадила на скамью. Выдохнув, она подняла глаза к небу. Когда принцесса обернулась, Эрена уже выводили из помещения его друзья. От нервного перевозбуждения и злости, она захотела уйти и сбежать. Побыть в одиночестве. Она не знала уединенных мест поблизости, кроме одного. Ноги сами понесли ее на утес с красивым видом. Когда Ци пришла в себя, она уже стояла там и, переминаясь с ноги на ногу, глубоко дышала, стараясь успокоиться. Девушка облокотилась на огромный булыжник, стоящий поблизости и потерла шею. Вдруг она услышала шорох и резко повернулась на тропинку. — Я знал, что ты здесь. Пожалуйста, позволь мне объяснить, — взмолился Эрен, чье лицо выражало скорбь и стыд, — Я сбежал от них, чтобы поговорить с тобой. — Уйди отсюда! Я не хочу тебя видеть. — Послушай, я не хотел! На одно мгновение мне показалось… Показалось, будто он сделал это специально. Словно знал, что я взорвусь. Не знаю зачем ему это, но, как бы там ни было… Я себя не оправдываю, виноват только я. Я был не прав. — Блядь, серьезно?! Ты будешь обвинять Жана в том, как поступил сам? Он бывает заносчивым, но он бы не стал… Да даже если бы это было так, думаешь, это оправдывает твой поступок? — Прости. Я не знаю что на меня нашло, Ци. — Больше не зови меня так. Я сказала тебе, что так называют меня только друзья. — Ты делаешь мне больно. — А ты?! И вправду, что ты о себе возомнил? — она горько усмехнулась и развела руками, — Поговорили пару раз… А ты уже ведешь себя так, словно мы близки. — Почти каждый день — это пару раз? Не отталкивай меня, прошу.  — Послушай сюда! — она перешла на крик и сама не заметила, как схватила его за воротник, — Ответь мне… Неужели я тебя научила этому приему, чтобы ты использовал его так подло? А?!  — Нет, — тихо ответил он.  — Может, тогда, я вела себя таким образом, который дал тебя понять, что ты можешь вести себя так с теми, кто мне дорог? — Нет.  — Тогда почему?! Скажи!  Она ослабила хватку, оттолкнула Эрена и, повернувшись к нему спиной, села на землю. Он тихо подошел к ней и присел сзади.  — У меня нет оправдания. Я разозлился и потерял контроль. Я лишь могу сказать, что меньше всего хотел тебя расстроить. Виноват только я один. Прости меня, — почти шепотом произнес Йегер.  — Я совсем тебя не понимаю. Вообще! — с надрывом сказала принцесса. — Я… Я не хочу это признавать, но, может, Кирштайн был прав. Общение с тобой придало мне уверенности и я словно… Почувствовал себя понятым и… Подумал, что говорить то, что я думаю и правда не так плохо. Ты ведь говорила… — Я говорила. Вот только я не имела в виду то, что нужно кого-то избивать. Твою мать. Эрен…  — Я знаю. Он внезапно, но мягко накрыл своей ладонью ее. Рука Ци дернулась, но она ее не убрала, а лишь села в пол оборота к нему и подобрала под себя ноги, подняв взгляд на него.  — Я только учусь. Учусь быть таким, какой я есть, стараясь при этом не вредить другим. До встречи с тобой я стыдился того, какой я, но ты показала мне так много… Трудно справиться со всем этим одновременно. — Я понимаю, но пора начать отдавать отчет своим действиям и нести за них ответственность. Эрен, ты… — она осеклась и потерла переносицу, прежде чем продолжить, — Ты тоже многое мне показываешь. Может, ты этого не чувствуешь, но даже просто своим присутствием ты… Пошатнул мои убеждения и заставил меня сомневаться в том, что я знала до этого. Я чувствую, что я расту. Но часть меня этому противится и я не знаю… — Я чувствую то же самое, — перехватил Эрен, — Ты можешь не говорить, — он приблизился. Звуки воды, яркость луны, количество звезд в эту ночь. Все казалось чрезмерным. Тело потряхивало то ли от холода и ветра, то ли неутихающих переживаний и эмоций. — Ты идиот, — тихо сказала Цисса.   — Я знаю… Я просто хочу быть настоящим с тобой, — Эрен перехватил ее взгляд. Девушка не отвернулась. Она просто всматривалась в синеву его глаз, надеясь увидеть там что-то, что позволит его понять. Что-то, что даст подсказку для решения этого непростого ребуса по имени Эрен. Его запах стал интенсивнее, а дыхание чаще. Он приблизился еще больше и Ци смогла рассмотреть его вечно сведенные темные брови, выражающие воинственность, глаза, говорящие обо всем, что он чувствует, и губы, о которых она пока ничего не знала.  — Ты позволишь мне…? — прошептал Эрен, чей лоб уже прильнул к ее. Принцесса не ответила, потому что боялась, что если она озвучит свое согласие, пути назад уже не будет. В следующий момент его губы накрыли ее, а его рука легла на ее шею. Он целовал ее с трепетом, боясь спугнуть ее и этот момент. Йегер опасался, что все, что сейчас их окружало — счастливый, сладкий сон, который развеется, если он сделает хоть одно резкое движение. Прямо перед собой, сейчас, в этих руках, он держал свою мечту. Возможно, Жан был прав и потом она скомкает и выбросит его как неудавшееся письмо, как наскучившую книгу, как бездарно написанную поэму или старую игрушку… Но сейчас ее рука лежала на его плече, сейчас ее глаза смотрели в его, сейчас ее губы целовали его. Поддавшись порыву, молодой человек углубил поцелуй и прижал принцессу к себе за талию. Она проявила взаимность, выводя узоры тонкими пальцами на его спине и отвечая на его проявление чувств. Цисса вскарабкалась на него и прижалась к нему всем своим телом. Отчаянно и жадно, словно ища давно забытое тепло, ради которого она была готова отдать всю себя. Губы Эрена оторвались от поцелуя и опустились на шею, а горячий язык оставлял на ней влажные дорожки, заставляя девушку трепетать от его прикосновений.   — Как бы я хотел, чтобы ты стала для меня большим, чем несбыточной мечтой.  — Я для тебя более несбыточная мечта, чем истребление всех титанов? — принцесса посмеялась. — Разве это не очевидно? — он отстранился и посмотрел на нее с искренним удивлением.  Когда смысл его слов дошел до Циссы и осел в ее сознании, она еще несколько секунд пристально рассматривала каждый миллиметр его лица, прежде чем сама впилась в его губы. Руки Эрена переместились на ее бока и он вонзил в них пальцы, удерживая ее на месте, словно боясь, что законы гравитации дадут сбой и она улетит. Что он больше не сможет увидеть ее, прикоснуться к ней и почувствовать тепло и влагу ее рта. Девушка обвила его шею обеими руками, скрестив их за его спиной, и прижала его к себе, словно затянув невидимую петлю на его шее. Но он был не против, если его палачом была бы она. И даже если бы эта петля была реальной, он бы не противился своей судьбе, а лишь смиренно смотрел принцессе в глаза, приняв свою участь. Он никогда никому не уступал и всегда шел напролом, но ей он был готов сдаться без боя. В любой момент, стоило ей лишь попросить. Вся проблема была в том, что ей было это не нужно. Он это прекрасно понимал и тем ценнее была каждая секунда, проведенная в близости к ней. Это было одно из тех мгновений, когда знаешь, что счастливого конца не будет, но не можешь устоять перед соблазном вознестись почти к самым небесам, купаясь в лучах блаженства, прежде чем твое тело камнем полетит к земле и тебя размажет по ней, как насекомое, а твое тельце задергается в предсмертных судорогах. Но это определенно того стоило.  Казалось, что жар от их разгоряченных тел опаляет и озаряет все в радиусе десяти метров. Становилось невыносимо жарко и Эрен, словно почувствовав это, осторожно снял с Циссы укороченную куртку формы и отбросил ее в сторону, не разрывая поцелуй. Его руки спустились на ее бёдра и прижали их вплотную к его.  — Ты когда-нибудь был с омегой? — шепотом спросила Ци, стараясь унять сбившееся дыхание. — Да. А ты? Девушка лишь кивнула и коснулась его носа своим. — Но я не хочу торопиться… — Я тоже, Ци. Просто ты сводишь меня с ума. Со дня, как ты со мной заговорила, я больше ни о чем не могу думать, кроме тебя.  Она провела рукой от его груди до низа живота и подарила еще один чувственный поцелуй.  — Нас скоро хватятся. Нам пора возвращаться, Эрен. Я пойду первая.  — Хорошо. Принцесса провела большим пальцем по его губам и прикусила свою, стараясь запомнить его вкус до следующего раза. Она глубоко вздохнула, поправила волосы и встала с парня.  — Увидимся, Йегер, — тепло сказала она перед тем, как удалиться. Вернувшись на базу и подойдя к казарме, она увидела компанию кадетов, все еще бурно обсуждающую произошедшее. Завидев принцессу, они притихли.  — Где Жан? — бесцеремонно спросила девушка. — Ушел в ту сторону. Уже д-давно… — сбивчиво затараторил Конни. — Спасибо. — Д-да не за что, — парень растерялся и немного покраснел, но выпрямился, чтобы не ударить в грязь лицом перед товарищами.  Ци пошла путем, в сторону которого кивнул Спрингер. Она прошла по брусчатой дорожке и миновала тренировочную площадку с песком. Она увидела Жана, подперевшего плечом похожую на сарай ветхую пристройку. Молодой человек курил, стоя в тусклом свете фонаря. Облегченно выдохнув, принцесса подошла к другу.  — Сумасшедший вечер, да? — он усмехнулся и фитиль сигареты, которую он курил, вспыхнул. — Да уж… — она улыбнулась и встала рядом, — Спасибо, свет очей моих. — За что?  — Ты… Всегда меня защищаешь и поддерживаешь. Я хочу когда-нибудь сделать такое и для тебя.  — Эй, мне не нужно, чтобы ты меня защищала. Просто будь рядом. Ты же знаешь, мне этого достаточно.  Ци прикусила губу и благодарно улыбнулась.  — Только если не будешь вести себя как козел. — Обещаю, — он подошел к девушке и приобнял ее.  Внезапно Жан нахмурился и склонился над ней. Он втянул носом воздух у ее уха и отшатнулся.  — Это еще что? — Ты о чем? — От тебя несет. — Чем? — Эреном. Ты вся провоняла им, — молодой человек стиснул зубы и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Я не понимаю о чем ты говоришь, — безэмоционально сказала принцесса.  — Блядь, ты сошла с ума? С ним?! — Он же ничтожество! — выкрикнул Жан, — У тебя здесь совсем крыша поехала? Он никто и звать его никак! Что с тобой случилось и что произошло с твоим исключительным вкусом? Что за моветон? Я поверить не могу, что ты соглашаешься на кого-то вроде него.  — Не смей так со мной разговаривать, слышишь?! Жан сделал шаг вперед и навис над ней, но она смотрела вдаль, не желая переводить взгляд на него.  — Посмотри на меня.  — Зачем?  — Я говорю посмотри мне в глаза, — раздраженно повторил он просьбу.  — Не хочу. — Блядь, не играй со мной! — он хлопнул ладонью о деревянную стену за спиной Ци, от чего та чуть не проломилась.  Цисса вздрогнула и сжалась, однако, все еще не осмеливалась посмотреть на друга. Он осторожно, но требовательно взял ее за челюсть и приподнял ее лицо. Их глаза встретились.  — Вот так. Смотри на меня.  — Жан… — Ответь мне, — он не дал ей сказать, — Что вы делали?  Маркиз встал прямо перед ней и поднял руку над ее головой, облокотившись локтем о стену и отрезая ей путь в бегству своим телом. Его рука все еще держала ее лицо.  — Ничего. — Ты врешь. Я знаю тебя, Цисси, — он резко выдохнул и приблизился к ней, — Дерьмо… Как же от тебя разит. Этот запах сводит меня с ума, — молодой человек сильнее сжал ее лицо. Он выпустил сгусток феромонов, окутавший девушку, словно кокон. Как бы она ни противилась этому, аромат заставил ее тело ощутить волну острой нужды. Кровь прилила к лицу, а дыхание участилось. Она сжала кулаки и собрав всю волю в кулак, с силой оттолкнула его от себя. — Ты совсем ебанулся?! Как ты смеешь помечать меня?! Я не твоя долбанная собственность! У тебя совсем мозги высохли? Не хочу я с тобой это все обсуждать, особенно после такого! Я не обязана перед тобой отчитываться. Отвали от меня, Жан!  — Что? — парень вскинул голову, рассерженно смотря ей в глаза, — Вот как теперь? Мне казалось, мы ничего друг от друга не скрываем. У тебя появились от меня секреты? — Блядь, не смей вменять мне чувство вины! Не смей! Лучше скажи мне, — она приблизилась и презрительно прищурилась, — Ты сделал это нарочно? — Сделал что? — Спровоцировал Эрена. Я тоже хорошо тебя знаю, Жан. И что-то мне подсказывает, что ты знал, что он тебя ударит. Ты знал что лучше сказать, чтобы он вышел из себя и чтобы ты, в конечном итоге, был жертвой. Ты хотел, чтобы все так и получилось. Чтобы я пожалела тебя и оттолкнула его от себя. И все это только потому, что ты терпеть его не можешь. Признайся же! — Все не так. — Правда?! Знаешь, а мне так не кажется, ведь… — она сжала челюсть и сделала шаг назад, — Блядь, да поверить не могу. Когда мы начали ссориться и лгать друг другу? — Не знаю, Цисса. Но ты отдалилась от меня, а остальное меня мало волнует. — Ты просто надумываешь.  — Допустим. Даже если так. Даже если ты держишь меня за конченого идиота и считаешь, что я поверю, что между вами ничего не было… Ты правда считаешь, что, как бы там ни было, даже разговаривать с ним после того, что произошло в столовой — нормально?  — Жан, я не просила тебя… — Ах, не просила? — он удивленно улыбнулся, не веря своим ушам, — Охуеть, детка. — Прекрати устраивать сцену. Я прошу тебя, — серьезно сказала принцесса, — Особенно после того, что ты только что сделал. Я, конечно, знаю, что ты слабовольный и слабохарактерный человек, поддающийся своим сиюминутным чувствам и эмоциям… Но ты правда считаешь, что имеешь на это право?! Лучше не подходи ко мне в ближайшее время. Я очень зла на тебя.  Жан сжал кулаки, стараясь подавить свой гнев, который был готов вот-вот вырваться наружу. Молодой человек провел рукой по волосам и на секунду развернулся спиной к подруге, прежде чем шагнуть обратно к ней и со всей силы ударить кулаками по стене по обе стороны от ее плечей.  — Блядь! Бля-я-ядь!!! — зарычал Жан, — Да что с тобой не так?! Что ты творишь?! — процедил он сквозь зубы, прижавшись лбом ко лбу Циссы и вжимая ее голову в стену.  Она зажмурилась, а ее саму начало потряхивать. Страх сковал ее тело и она не знала чего именно она боялась — самого Жана или его реакции. Ци никогда не видела его таким. Маркиз оттолкнулся от стены и быстрым шагом направился прочь, опустив голову. «Что же ты делаешь со мной…?» — едва слышно пробормотал маркиз себе под нос.  Колени принцессы задрожали и она сползла по стене, сев на холодную землю и зарыв лицо в ладони. Это была их первая крупная ссора и девушка не знала как себя вести. Она чувствовала обиду, злость, вину, и собственное бессилие. Запах Жана, все еще парящий в вечернем воздухе, заставил ее подняться на все еще дрожащие ноги и направиться обратно к лагерю, лишь бы больше его не чувствовать. Однако, аромат все еще стоял в ее носу. Принцесса влетела в казарму, схватила полотенце со своей кровати и отправилась в душевую. Она зашла в помещение, которое окутало ее влажным, спертым воздухом, который так сильно раздражал ее изо дня в день, но сейчас ей было плевать. Она просто хотела оттереть с себя феромоны и смыть сегодняшний день. Цисса разделась, бросила форму на пол и встала под душ. Она повернула вентиль и холодные струи воды побежали по ее телу, вызывая мурашки. Она взяла кусок ненавистного вонючего мыла, который сегодня казался благословением, и принялась отчаянно натирать им тело, лицо и волосы. Тем временем, Жан вернулся в свою казарму, которая оказалась пустой. Скорее всего, остальные кадеты еще не вернулись с ужина, прогулки или вечерней игры в карты, ставшей традицией отряда. Подойдя к своей койке, он снял куртку и небрежно швырнул ее на стул. Куртка сползла на пол и парень глубоко вдохнул, поджав губы. В следующую секунду он пнул стул с такой силой, что тот отлетел в стену и разлетелся на доски. Жан лег на живот и, вжавшись лицом в подушку, закричал в нее, стараясь избавиться от накопившейся усталости и злости. Он начал извиваться на кровати, вцепившись в колючее покрывало. Молодой человек пытался справиться с яростью и обидой, которые не знал как подавить. Эти чувства словно ломали ребра изнутри, выкручивали суставы и обжигали внутренности. Жан схватился за железные прутья изголовья и рвано выдохнул. Внезапно его внимание переключилось на брюки, которые по какой-то причине стали слишком тесными. Он опустил взгляд и увидел выпирающий бугор между своих ног. «Какого…», — прошептал он. Маркиз обмяк и замер, все еще сжимая прутья в кулаках. Вдруг его бёдра приподнялись и медленно опустились, вжимаясь в матрас. Он терся о жесткое покрывало, желая облегчить свое напряжение. Жан приподнялся на согнутом локте, поднес руку к пуговице на брюках, расстегнул ее двумя пальцами и потянул язычок молнии вниз. Он запустил руку в трусы и достал из них свой набухший, крепкий член, который своим жаром согревал его холодную, широкую ладонь. Тихий стон сорвался с его губ и он снова зарылся лицом в подушку, зажав наволочку между сомкнутыми зубами. Его рука начала ритмично скользить по члену, раз за разом опускаясь до основания и возвращаясь к головке. Внезапно в сознании маркиза возник образ принцессы. Непокорное выражение ее лица, пока он сжимал его. Мягкость ее кожи. Тепло ее дыхания. Ее подрагивающие плечи, когда он стоял к ней вплотную. То, как она испуганно зажмурилась… Молодой человек выгнул спину и еще раз застонал. Он снова вспомнил запах этого чертового омеги, оставшийся на Ци. Жан не мог не представить момент между ними, который спровоцировал у Эрена выброс феромонов. Возможно, его руки блуждали по ее телу и доставляли ей удовольствие, затрагивая ее эрогенные зоны. Возможно, его губы жадно исследовали ее тело и пробовали ее на вкус. Возможно, она отвечала ему взаимностью и ласкала его в ответ. Жан ненавидел эту мысль, но в то же время, он любил, когда Ци было хорошо. Он любил все, что доставляло ей удовольствие. Он любил еду, которую она ела, вино, которое она пила, людей, с которыми она спала. Ему было плевать, если еда, которую она ела, была ему противна. Ему было плевать, если вино, которое она пила, было гадким. Ему было плевать, если люди, с которыми она спала, были ему омерзительны. Он хотел всегда делить с ней ужины, бутылки и партнеров. Он был одержим ею и жаждал полностью в ней раствориться. Раствориться без остатка. Он хотел быть рядом, испытывать и видеть то, же, что и она. Он хотел влезть в ее кожу. Хотел понимать ее. Чувствовать ее. Стать ей.  Жан считал, что вряд ли когда-то будет способен доставить ей то же удовольствие, которое способна доставить ей другая омега. Омеги наверняка знали каждое место, которое нужно стимулировать для доведения ее до исступления. Знали где нужно ее трогать, как именно к ней прикасаться и каким образом заставить ее сходить с ума.  Мысли об этом приносили Жану наслаждение, принимающее больную, извращенную, уродливую форму. Чем уродливее становилась форма, тем больше он был возбужден. Он представлял, как ее шея выгибается под ласками чужих пальцев. Представлял ее голос, шепчущий имя человека, играющего языком с ее клитором. Представлял ее глаза, закатившиеся назад, пока ее тело сотрясала волна оргазма, до которого ее довели чьи-то руки. Представлял, как перережет горло человека, пока тот ее трахает. Подойдет сзади, схватит за волосы и полоснет лезвием по шее, из которой тут же хлынет багровая жидкость, заливая все вокруг. Он измажет голое, беззащитное тело девушки кровью, после чего насильно возьмет ее, игнорируя ее крики и попытки вырваться. Бесцеремонно раздвинет ее ноги и резко войдет туда, где только что был еще живой, на тот момент, труп. Труп, который теперь валяется рядом, с безвольно открытым ртом и ужасом, застывшим на лице, подрагивая от каждого нового толчка, словно тряпичная кукла. В этот момент больное наслаждение, его фантазии, стыд и возбуждение встретились в одной точке, смешались воедино и переполнили Жана. Он еще раз двинул рукой, зарычал и из его члена вырвалась горячая, густая сперма, орошая плед под ним. Молодой человек уронил голову на руку и обмяк. Ему понадобилась минута, чтобы отдышаться и придти в себя. Он застегнул штаны, присел на кровати, потер лоб и посмотрел на пятна, которые оставил после себя. «Я совсем свихнулся…» — сказал он сам себе, глядя на покрывало остекленевшими глазами. Парень опасливо огляделся, после чего достал из-под кровати тряпку и вытер следы своей развратной деятельности. Он плюхнулся на подушку, ощущая вес накопившейся усталости, прибившей его к кровати. Даже не раздевшись, Жан погрузился в глубокий сон.  На следующее утро Цисса проснулась раньше обычного. Восходящее солнце озаряло помещение и нагревало его. Девушка улыбнулась и перевернулась на другой бок, как вдруг вспомнила все, что произошло вчера. Улыбка сползла с ее лица. Она накрылась одеялом с головой и пролежала так довольно долго, пока не пришло время вставать. Цисса нехотя собралась и заправила постель. Сегодня Жан не встречал ее у казармы, как делал это обычно. Ну и плевать. Ци вздернула подбородок и направилась в столовую. Внутри все было как обычно: некоторые столы уже были заняты, кадеты обсуждали тренировки, пахло кофейными зернами и кашей. Но это утро ощущалось отличным от других и она не могла унять непонятного раздражения, усугубляемого взглядами и перешептываниями окружающих. Цисса подошла к столику с чаем и взяла в руки свою кружку, ощущая чужие взгляды на своей спине. Не выдержав, она с громким ударом поставила вскипевший чайник на стол и обернулась. — На что пялитесь? — она оглядела присутствующих.  Все тут же попрятали глаза и притихли. Принцесса закатила глаза и взяла свою чашку со стойки. Внезапно она услышала знакомый голос.  — Ци, привет! — Эрен радостно помахал ей рукой, подзывая к себе. Она подошла к столу, где сидел он с Микасой и Армином.  — Доброе утро, Йегер, — она затем перевела взгляд на его друзей, — И вам. — Доброе, — с улыбкой сказал Армин. Микаса лишь подняла брови в ответ и вернула внимание на свою тарелку. «Заносчивая сука», — подумалось принцессе, но вместо того, чтобы озвучить эту мысль, она лишь снисходительно улыбнулась.  — Может, ты хотела бы… — Эрен замялся, — Сесть с нами?  — Почему бы и нет? — она пожала плечами.  — Микаса, подвинься, пожалуйста, — он слегка толкнул ее локтем.  Девушка прохладно глянула на друга и нехотя сдвинулась в сторону. Ци села рядом с Эреном и отпила чай из кружки. Над столом повисла тишина, которую первым решился прервать Армин. — Почему ты не ешь? Один только чай. — Я не завтракаю. Особенно в дни, когда подают эту странную кашу. — Понятно. Но, на самом деле, завтрак — самый важный прием пищи за день. Важно, чтобы он был сбалансирован и придавал сил. Например, подойдут яйца, молочные продукты, свежие фрукты… — он вдруг запнулся, — Ой, извини. Не то, чтобы я пытался тебя учить. Я не хотел. Ты, наверняка, сама все это знаешь, — Армин нервно хихикнул. — Да ладно, все нормально. Спасибо, что рассказал. Это интересно.  — Ты п-правда так думаешь?  Ци пожала плечами, подразумевая этим жестом положительный ответ на его вопрос. Армин начал рассказывать что-то о питании Микасе, а принцесса периодически посматривала на парня из вежливости и кивала. Эрен придвинулся немного ближе к Циссе и негромко спросил: — Как дела у Жана? У вас все нормально? — Ну… Сложно сказать. Не знаю. — В смысле? — Мы вчера немного повздорили и я больше с ним не разговаривала. — Вот как… — Эрен приложил палец к губам и понизил голос, — Просто мне показалось… Ладно, неважно. — М? — она посмотрела на него. — На секунду показалось, что ты им пахнешь. Но сейчас уже не чувствую. Извини, это глупо. Наверное, я не выспался.  — Все нормально, ничего страшного.  — Хочешь потренироваться сегодня с нами? — весело спросил Эрен, — Жан, ведь, вряд ли составит тебе компанию.  Прежде чем Ци успела открыть рот, Микаса отодвинула свою тарелку и резко встала.  — Эй, ты куда?  — Наелась, — холодно ответила девушка другу и удалилась. — Что с ней не так? — принцесса немного скривила лицо. — Иногда сам ее не понимаю. Ну и ладно. Наелась, так наелась, — он развел руками.  Трое кадетов, оставшиеся за столом, перешли к обсуждению тактик ведения боя и наиболее эффективного использования УПМ. Сама Цисса слушала, но не принимала особо активного участия в обсуждении. Хотя, когда Армин сказал что-то забавное, Ци не могла удержаться, чтобы не засмеяться. Залившись смехом, она откинула голову назад и прикрыла рот рукой. В этот момент ее глаза встретились с глазами возникшего из ниоткуда Жана, который проходил мимо, сверля ее взглядом. Уголки губ девушки поползли вниз, она расправила плечи и вернулась в прежнее положение.  — Может, пойдем? — шепнула она Эрену. Тот глянул на маркиза, остановившегося у стойки, чтобы заварить себе кофе. Йегер кивнул и компания поднялась, направившись к выходу. Когда они уже подошли к дверям, Жан обернулся и проследил за ними болезненным взглядом, пока те не скрылись за углом.  Следующие несколько дней принцесса провела в компании Эрена, Армина и Микасы. Они вместе тренировались, обедали и проводили свободное время. Арлерт открылся для нее с новой стороны. Он оказался интересным юношей с ясным умом, добрым сердцем и глубокими познаниями практически во всех сферах. При этом он не был занудным и умел находить общий язык со всеми, в том числе и с принцессой. С ним было легко говорить и он умел расположить к себе. Почти каждый день, сидя под большим деревом недалеко от тренировочной площадки, они обсуждали  и делились своими мнениями по тому или иному вопросу. Каждый из них двоих был человеком интеллектуальным, вследствие чего, им было действительно интересно друг с другом. Когда они погружались в демагогию, Эрен начинал скучать и уходил на площадку тренироваться с Микасой. Хоть Цисса и стремилась во всем и всегда быть лучше других, подпитывая свое и без того непомерное эго, она не боялась признать, что Армин знал куда больше, чем она. Он рассказал ей все, что знал о мире внутри стен и за их пределами. Поведал о тонкостях службы, рангов, обязанностей и разъяснил теоретическую базу всего, чему их учили на практических занятиях. Он был лучшим на классных занятиях, но не дотягивал до других на тренировках. По этой причине, Ци научила его основам того, что умела, в благодарность за то, какими знаниями он с ней делился.  С Микасой же дела обстояли труднее. Мало того, что Ци терпеть не могла молчаливых и сердитых людей, вроде нее, она явно недолюбливала принцессу и этого не скрывала. Микаса показательно игнорировала присутствие Циссы, но при этом не шла на конфликт. Однако, во время тренировок ее неприязнь все же проскальзывала. Будучи в спарринге с любым другим кадетом, она сдерживалась и была осторожна, стараясь не навредить человеку. Но с принцессой все было по-другому. Она не просто не сдерживалась, а будто выкладывалась на полную и дралась всерьез, наделяя удары и броски максимальной силой. Она была первоклассным бойцом и многообещающим солдатом, но и принцесса не отставала ни на шаг. Они обе боролись за первое место в десятке лучших кадетов и Цисса не собиралась уступать сопернице. Более того, она перенимала лучшее из техники Микасы и прогрессировала, поглощая ее стиль.  В один из дней, когда Армин и Цисса сидели под тем деревом и смотрели на практикующих рукопашный бой Микасу и Эрена, кое-что бросилось в глаза девушки.  — Эй, Армин. — Да? — Тебе не кажется, что ее лицо становится мягче, когда она с ним? — Не замечал. А что?  — Да просто обратила внимание… Я и голос-то ее слышу только тогда, когда она говорит с Йегером. Она всегда такая?  — Просто она чрезмерно печется об Эрене. Но, могу сказать, что это не зря. Вечно он ищет приключений на свой зад. Микаса же пытается это предотвратить. Да и сам он ведет себя, как непоседливый ребенок, сама знаешь. — И что, она, типа, его телохранительница-нянька?  — Можно и так сказать, я думаю, — Армин по-доброму усмехнулся, — У них давняя история. — «Давняя»? — переспросила девушка и повернулась на Арлерта. — Родителей Микасы убили еще когда мы все были детьми и семья Эрена приняла ее, как родную дочь. С тех пор они росли вместе. Эрен всегда был взбалмошный и шебутной, поэтому Микаса решила, что всегда будет за ним приглядывать и защищать. Это усугубилось, когда проявился их вторичный пол. Ну, ты, наверное, в курсе… — Ну да, довольно типичное поведение для альфы. Ясно.  — Короче говоря, они не разлей вода. Как ты с Жаном! — Армин улыбнулся. Циссу почему-то кольнуло упоминание друга и она нахмурилась. Увидев ее реакцию, парень понял, что сказал что-то не то и поспешил реабилитироваться.  — И-извини, — он замахал руками в панике, — Я не имел в виду… В общем, подумал, что тебе будет понятнее, проведи я такую параллель.  — Это не твоя вина, — она улыбнулась, — Ты здесь не при чем. Все хорошо, я тебя поняла.  Арлерт облегченно выдохнул, а принцесса молча анализировала полученную информацию, прежде чем чуть прищурилась и повернулась на Армина. — Я могу кое-что спросить? — Конечно, — он заинтересованно посмотрел на девушку. — А ты уверен, что… У них платонические чувства друг к другу?  — Вопрос хороший, даже не знаю. Нет, вернее, у Эрена точно платонические. Он видит в ней сестру, которую очень любит и ценит, но не более. К тому же, я не помню, чтобы он когда-нибудь общался с альфами в романтическом контексте. А с ее стороны… Ее трудно понять и поэтому я не могу ничего сказать со стопроцентной уверенностью. Но иногда мне кажется, что она смотрит на него как на кого-то большего, чем брата. Не знаю, Цисса.  — Можешь звать меня Ци. В конце концов, мы только что сплетничали, так что будет странно, если ты будешь звать меня полным именем, — она хихикнула.  Армин засиял и кивнул.  — Спасибо. А почему ты спросила? — Да по-моему надо быть слепым, чтобы не увидеть очевидного. Я это почувствовала почти сразу. — Наверное, ты права. — Ладно, — принцесса шлепнула ладонями о свои колени и встала, — Пойду тоже потренируюсь. — Давай. Я тоже скоро приду.  Цисса вышла из тени кроны дерева и направилась к огражденной площадке, на которой помимо Эрена и Микасы, упражнялись несколько других кадетов, среди которых девушка узнала Жана. Он сидел на земле, подперев спиной забор, отдыхая от последнего подхода. Его глаза остановились на приближающейся фигуре подруги. Она фыркнула и вошла на площадку. Увидев ее, Эрен отошел от Микасы и подбежал к Ци.  — Давай потренируемся вместе! Пожалуйста, — он сложил руки в мольбе. — Ха-ха. Я для этого сюда и пришла, — она похлопала его по плечу, за которым поодаль стояла Микаса.  Принцесса прошла ближе к середине поля, попутно сбрасывая кофту с плечей. Она обернулась на Эрена, чтобы что-то ему сказать, как вдруг внезапный удар о чье-то плечо чуть не заставил ее потерять равновесие. Ци повернула голову и увидела Микасу, только что прошедшую мимо, которая, наверняка, сделала это нарочно.  — Смотри куда идешь! — зашипела принцесса. — Извини. Не заметила тебя, — холодно ответила Микаса. — Да что с тобой не так, а?! — Ци в один шаг приблизилась к ней и ощутимо толкнула ее пальцами в грудь.  — Не прикасайся ко мне.  — Я?! Ты это мне говоришь? Какая же ты нахалка. — А ты — конченая сука, — бесстрастно выдала Микаса. С одной из сторон раздался удивленный свист. Армин поспешил к полю, чтобы постараться уладить конфликт, а Эрен рванул к девушкам, чтобы, в случае чего, успеть их разнять. Парни остановились достаточно близко, чтобы предотвратить возможное столкновение, но недостаточно, чтобы услышать их дальнейший разговор. Жан же остался сидеть на месте, наблюдая за происходящим с легкой улыбкой. — Возможно, я и сука. Но, скажи, тебе становится от этого легче? Посмотри на себя. Ты же жалкая. Пыжишься, как наседка, чтобы защитить своего цыпленочка. Человека, которому это не нужно. Мне было бы стыдно на твоем месте… Каково это, играть в одни ворота? Видишь ли, мне такое не знакомо, поэтому я и спрашиваю.  — Я рекомендую тебе остановиться прямо сейчас.  — Иначе что? Знаешь… Я задавалась вопросом, почему же ты даешь понять, что я тебе не нравлюсь, но при этом не идешь со мной на открытую конфронтацию? Это странно, ведь на трусиху ты не похожа. Но потом до меня дошло. Ты боишься, что никто тебя не поддержит, более того, ты боишься, что тебя осудят. Вернее, осудит Эрен. В моем лице ты чувствуешь угрозу, но он не разделяет с тобой это чувство. Ты и так отвергнута тем, кто тебе небезразличен и ты не хочешь, чтобы он продолжал тебя отвергать.  — Ты считаешь, что ты самая умная, не так ли? Самая красивая, интересная и необычная? Жаль тебя разочаровывать, но ты ослеплена собственным сиянием и не видишь дальше своего носа. Ты не замечаешь, что на самом деле ты пустышка, в которой нет ничего особенного, кроме происхождения. Кстати, странно, что, даже несмотря на твое происхождение, ты ведешь себя, как хабалка. Нет ничего постыдного в том, чтобы печься о близких людях. Вряд ли тебе это знакомо, но это так. Тебе не удастся играть на моих чувствах. Я знаю таких, как ты. Вы проходитесь по людям, оставляя позади себя кровавое месиво. А после этого продолжаете путь, даже не обернувшись. Как ни в чем не бывало. Меня ты этим не запугаешь, но я не позволю тебе поступать так с моими близкими людьми.  — А ты, оказывается, не только нахалка, но и тупица. Ты правда думаешь, что твоим «близким» нужна защита? Она здесь не уместна. Она уместна тогда, когда люди разделяют чувства друг к другу, будь то дружеские, романтические или партнерские. А так, все, что ты делаешь, больше похоже на добровольное унижение самой себя. Словно ты пытаешься играть в шахматы с человеком, передвигая за него фигуры и умоляя его сделать хоть один ход, — она шагнула ближе к Микасе, — Но он лучше занялся бы чем-то другим. Он не хочет с тобой играть. Его скучающий взгляд блуждает по другим столам в поиске того соперника, которым ты стать не сможешь.  — Ты…  — Зато ему нравится играть с другими. Поверь на слово, он наслаждается этими партиями. И готов сам переставлять чужие фигуры, лишь бы играли уже с ним. Понимаешь о чем я? А ты так и останешься сидеть напротив пустого стула и доски, партия на которой уже ничем и никогда не закончится, — Цисса подошла вплотную к Микасе и, заправив прядь волос за ее ухо, прошептала, — Шах… И мат.  Микасу начало лихорадить. Она была вне себя от ярости и, хоть она и была сдержанным человеком, в этот раз ей не удалось совладать со своим гневом. Девушка схватила принцессу за воротник куртки, с силой тряхнула ее и отбросила так, что та пролетела около метра, прежде чем упала на землю с глухим звуком. У Ци закружилась голова, но когда она смогла ее поднять, то увидела, как Микаса летит на нее, явно не собираясь сдерживать свои кулаки от удовольствия ударить ее по лицу. Вокруг них поднялась пыль и шум. Вдруг, Армин перехватил заведенную для удара руку Микасы и удержал ее за одежду, преградив ей путь к принцессе. Цисса часто задышала, ее глаза наполнились слезами, а голос сорвался.  — Ты с ума сошла?! Я же просто хотела подружиться! — воскликнула девушка, утирая слезы. — Ч-что? — Микаса наконец перестала сопротивляться удерживающим ее рукам. — Я же извинилась за свое поведение и объяснила почему я так сделала! Я просто хотела понять почему ты так несправедлива ко мне… — Ци всхлипнула.  — Ты… О чем? — Микаса, это правда? — жестко спросил Эрен, стоящий за спиной принцессы. — Что? Нет конечно! Она лжет.  — Да не лгу я! Я извинилась за свою резкость и предложила ей поговорить, а она… Толкнула меня. Просто так, ни за что. Так же нельзя… Поступать так с людьми, даже не дав им шанса, — слезы Ци лились градом по ее щекам, капая на песок, — Простите… Мне просто обидно. — Да она же… Да это ведь… Вы что, слепые?! Она играет. Вы правда верите ей? — растерянно спросила девушка у друзей, спрятавших глаза.  — Мы видели то, что видели. Это ведь ты набросилась на нее, а не наоборот. И ты назвала Ци сукой. Я не ожидал от тебя такого, — разочарованно ответил Эрен. Принцесса все еще всхлипывала и утирала нос рукавом. Йегер перекинул руку Циссы через свое плечо, чтобы она могла на него опереться и помог ей подняться, попутно отряхивая песок с ее спины. Когда девушка встала на ноги, она подняла заплаканные глаза на Микасу. Может, это из-за волос, закрывших лицо Ци и создающих на нем игру теней, а может, из-за эмоционального перенапряжения, взыгравшего в ней самой… Но Микаса была готова поклясться, что заметила, как губы этой твари на мгновение сложились в подобие злорадной ухмылки, которая исчезла так же быстро, как и появилась.  Армин отпустил подругу и подошел к Эрену и Циссе. Все трое молча развернулись и двинулись за пределы тренировочного поля. Микаса осталась стоять на месте, как вкопанная, беспомощно смотря им вслед. Наконец, Жан зашевелился и, посмеиваясь, встал со своего места. Девушка непонимающе посмотрела на него. — Я о своем, не обращай внимания. — Не собиралась. — Эй, не будь грубой. Маркиз засунул руки в карманы штанов и расслабленно зашагал прочь, как вдруг замедлился и бросил ей через плечо: — Ловко она тебя, да? Ей и правда лучше не переходить дорогу, — он развел руками, — И добро пожаловать в клуб отверженных. — Так говоришь, будто сам ты не в этом клубе. — Ох, что ты, это лишь временная заминка. Как бы там ни было, я и сам рад их общению не больше твоего. Но за Ци я не волнуюсь, скорее, за твоего ненаглядного. До скорого, — он усмехнулся и продолжил свой путь.  — Ты очень циничный человек. Вы оба. — Я знаю. Спасибо! — он поднял руку над головой и весело помахал ей.