Упоение

На рассвете Циссу разбудил короткий, но громкий стук в дверь, знаменующий начало пути. Побросав пожитки в сумку и едва умывшись, она вышла из комнаты и побрела по длинным коридорам к главному выходу. Когда принцесса оказалась на улице, яркий свет только поднявшегося солнца резанул ее глаза, заставляя девушку зажмуриться. Выждав, когда зрение придет в норму, Ци увидела членов отряда Леви и сто четвертого отряда, собравшихся у ворот, готовыми к отправке. Поглаживая коней, вчерашние кадеты, теперь облаченные в зеленые плащи с «крыльями свободы» на спине, вполголоса вели беседы, обсуждая неопределенность своего общего ближайшего будущего. В лучах утреннего солнца Жан, разговаривающий с Флоком, выглядел лучше и свежее, чем когда-либо. Его лучезарная, располагающая улыбка и острые клыки смотрелись особенно привлекательно в розоватом свете солнца, а его глаза казались еще живее, чем обычно. Принцесса вздохнула и поплелась к другу. Завидев ее, тот с энтузиазмом помахал: — Цисси, доброе утро! — Заткнись. — Вечно ты такая с утра, — он улыбнулся и приобнял сонную подругу. — А ты-то чего такой радостный?  — Ну как же? Новая глава нашей жизни. Тебе не кажется, что будет весело?  — Пиздец. Недавно мы чуть не сдохли, а ты уже готов к новым приключениям? — Ты преувеличиваешь, детка. Все будет отлично. — Ага, — она перевела взгляд на Флока, — Доброе утро, Ваша Милость.  — Доброе, принцесса. Как спалось?  — Урывками.  — Как же так?  — Имела счастье пообщаться с капитаном перед сном. Этим я обеспечила себе беспокойную ночь. — Ну, знаете ли… Многие хотели бы оказаться на Вашем месте, — молодой человек намекающе прищурился. — И Вы туда же? Боже… Что вы все в нем находите? Грубый мужлан, не более. — Именно.  — Неужели в наши дни отсутствие вкуса стало настолько популярным? — она закатила глаза. Флок пожал плечами и приосанился, заметив приближающееся руководство в лице Эрвина, Леви и Ханджи.  — Доброе утро, новобранцы! Рад видеть. Проверьте своих лошадей и убедитесь в наличии всего необходимого. Мы отправляемся.  Командующий в одно движение оказался на своем коне. Его примеру последовала Зоэ, а за ней и Аккерман. Его движения показались принцессе чуть резче, а лицо еще более безрадостным, чем обычно. — Он выглядит… Помятым. Бьюсь об заклад, он тоже плохо спал, — забравшись на коня, с ухмылкой шепнул Жан на ухо подруге. Спустя несколько часов пути, спина Циссы начала ныть, а от однообразных пейзажей начало подташнивать. Она уже потеряла счет времени, когда на горизонте наконец стал виднеться штаб. При приближении стало ясно, что это здание представляло собой старый, заброшенный замок, состоявший из нескольких частей. Во дворе, недалеко от скопления башен и высокого каменного забора, находились конюшни, где новоприбывшие оставили лошадей. Спрыгнув со своего коня и привязав его, принцесса размялась и осмотрелась. Вокруг не было ничего, кроме леса, охватывающего старинный замок. Его монументальность давила, а неухоженность удручала. Девушку угнетала мысль о том, сколько времени ей придется провести здесь — вдали от цивилизации и в опасной близости к тому, кого с каждым днем было все труднее выносить. Стараясь бороться с почти непреодолимым желанием снова взобраться на лошадь и ускакать домой, в свои хоромы, принцесса медленно направилась к замку. Жан, ощущая непростое настроение подруги, старался от нее не отставать и следовал за ней по пятам, как бы напоминая ей, что она здесь не одна. Виконт же, мягко ступая по давно не ухоженной тропе, шел по левую руку от нее, периодически бросая лукавые взгляды на ее лицо. Когда все собрались у входа, капитан вышел вперед и сложил руки в замок за спиной.  — То, что вы видите за моей спиной — бывшая штаб квартира Разведкорпуса. Стены этого замка не видели людей несколько лет, поэтому внутри царит разруха и запустение. Первым заданием для вас станет привести это здание из заброшенного состояния в активно используемое. Все необходимые для этого средства вы найдете внутри. К концу дня замок должен блестеть. Эрен, Микаса, Армин. Вы отвечаете за казармы и арсенал. Саша, Конни — склад и офисы. Жан, Цисса и Флок — столовая и кабинеты. Все ясно?  — Так точно! — хором ответили новобранцы и направились к замку.  Прилегающая к крепости территория выглядела неопрятно. Повсюду росли сорняки, кусты потеряли форму, а ветер гонял сухую листву с полуживых деревьев. Принцесса подняла голову. Величественный и безмолвный замок возвышался над их головами и напоминал ей о доме. Высокая деревянная дверь со скрипом отворилась и клуб пыли обдал стоявших в проеме, заставляя их закашляться. Капитан предусмотрительно отошел в сторону и удовлетворенно выдохнул. Он определенно знал, что это произойдет. — Поживее, лодыри, — перехватив взгляд принцессы, скомандовал он.  Все расступились, пропуская Леви. Он зашел первым и быстро скрылся в глубине здания. Холл с высокими потолками встретил отряд прохладой каменных стен и эхом. Под высоким потолком висел кованый фонарь, справа и слева каменные лестницы вели на другие этажи, а от самогó холла, в обе стороны, расходились коридоры. Оглядевшись и пройдя в центр, Ци увидела несколько деревянных дверей и наугад открыла ту, которая наиболее вероятно являлась подсобным помещением. За ней действительно скрывались разнообразные принадлежности для уборки, которые новобранцы принялись неохотно растаскивать. Принцесса цыкнула, собрала волосы в высокий хвост и закатала рукава.  — Что я вижу?! Сама Цисса Райсс собирается заняться уборкой? Этими руками? — иронично сказал Жан, беря в руку щетку и ведро с полки подсобки. — Ну… Почти.  — «Почти»?  — Я займусь уборкой, но не своими руками. Сейчас найду какого-нибудь бедолагу. Буду я еще сама убирать, — она тряхнула головой. Девушка обвела уже приступивших к уборке сослуживцев. В одном из углов она заприметила Марко, сидящего на коленях и пытающегося оттереть пятно неизвестного происхождения с каменного пола. Жан облокотился на стену, ухмыльнулся и скрестил руки на груди, наблюдая за подругой. Флок расплылся в восхищенной улыбке и прикусил губу, провожая ее взглядом. Цисса брезгливо подошла к месту, где трудился веснушчатый и встала перед ним. Парень уже было открыл рот, чтобы выразить свое недовольство, но подняв взгляд, тут же сменил гневное выражение лица на любезное.   — О… В-ваше Высочетсво! Ч-чем могу служить?  — Можешь, — она сладко улыбнулась, — Хотела тебя попросить мне немного помочь. — Вам? Я? — он глупо улыбнулся и заерзал, — Конечно!  — Ты мог бы отвлечься и пока прибрать столовую?  — Н-но капитан сказал, чтобы я убирал в холле и… — Ты прелесть. Спасибо! Я твоя должница, — Ци подмигнула и направилась обратно к приятелям.  — Н-не стоит благодарности, Ваше Высочество, — покраснев, прошептал парень, прокручивая в голове ее слова. — Бедный парень. Ты же его используешь, — Жан оскорбленно вздохнул.  — Неправда. Всего лишь делегирую обязанности.  — Ха-ха, шучу. Тем лучше, нам меньше работы.  — Согласен, — кивнул Флок, — Предлагаю разделить кабинеты на троих. Я пойду на верхние этажи, Жан возьмет средние, а принцесса, в виду своей находчивости, будет убирать только на первом этаже.  — Справедливо. До скорого, детка.  Жан дважды чмокнул подругу, Флок помахал ей и оба молодых человека, набрав чистящих средств, швабр и тряпок, направились к лестнице. Ци последовала их примеру и двинулась по коридору первого этажа, попутно осматриваясь. Пол коридора был покрыт старым потрепанным ковролином, а по обеим сторонам находились высокие окна с толстыми стеклами. Солнце, проникающее сквозь них, заставляло пыль, летающую в воздухе, мерцать. Девушка почесала нос и продолжила путь. Весь первый этаж оказался однотипным — коридор, несколько комнат, кабинет, снова коридор и так несколько раз подряд. Добравшись до первого кабинета, она провернула скрипучую ручку его двери и вошла внутрь. Принцесса сразу прошла к окну и распахнула его, впуская в комнату свежий воздух.  Спустя пару часов, она заканчивала уборку в четвертом по счету кабинете. Забравшись под стол на четвереньках, она пыталась отмыть полосы от, по-видимому, часто передвигаемого стула и периодически откидывала надоедливую выбившуюся прядь волос. — Трудишься? — раздалось за ее спиной.  От неожиданности Ци дернулась и стукнулась головой о стол. Она быстро вынырнула из-под него и резко обернулась. Цисса увидела капитана, стоящего в дверном проеме с чашкой дымящегося чая. Мужчина равнодушно смотрел на нее сверху вниз. Его расслабленная и непринужденная поза тут же разозлила вспотевшую и растрепанную девушку.  — Осторожнее, принцесса. Не стоит биться головой, лишь услышав мой голос. — Не могла удержаться, — зашипела Ци, поднимаясь.  Мужчина изучающе окинул ее взглядом.  — Труд тебе к лицу. — Едва ли восприму это как комплимент, — саркастично парировала она. — Разве это был он?  Ци прищурилась и сжала челюсть. Свет оранжевого солнца, льющийся из окна, падал на лицо капитана. Наверное, это был первый раз, когда принцессе удалось так хорошо его рассмотреть. Его холодные, цепкие глаза оказались цвета неба в тот переходный момент, когда тучи после бури рассеиваются, уступая место голубым просветам. Оттенок его волос был не черным, а цвета вороного крыла с легкими морозными бликами. Его вечно пренебрежительно изогнутые темные брови подчеркивали хищный разрез глаз, а тонкие, но аккуратные губы, добавляли его лицу мужественности.  — Вы что-то хотели, сэр? — Просто проверяю.  Он проследовал вглубь комнаты и остановился у стола, попивая свой чай. Когда мужчина уже поднес чашку к поверхности стола, чтобы ее поставить, его рука дрогнула и несколько капель пролилось.  — Хм, — он спокойно указал пальцем на капли, — Здесь теперь грязно, — Леви выжидающе смотрел на принцессу.  — И вправду… — она подхватила тряпку, висящую на ведре рядом, — Вот, — она протянула ткань капитану, не разрывая зрительного контакта.  Уголок его рта едва заметно дернулся. Он взял тряпку и промокнул чай.  — Ты уже закончила здесь?  — Да.  Капитан вскинул брови и опустил руку под стол, проводя ладонью по внутренней его поверхности. Он посмотрел на раскрытую ладонь, где осталось немного пыли. — Тут все еще грязно.  — Серьезно? — закипая, спросила девушка. — А ты? — Что?  — Райсс, ты все никак не поймешь… Здесь нет слуг. Никто не обязан выполнять твою работу за тебя. Думаешь, я не в курсе, что ты поручила свои обязанности другому человеку? — Тц. Даже если так… Что такого? Главное ведь результат, не так ли? Или Вы думаете, здесь не выстроится никакой иерархии? Сэр, хоть мы и в армии… Но здесь тоже появятся свои авторитеты, хотите Вы этого или нет. И главным из них стану я. Вся жизнь — это классовая система и оспорить этот очевидный факт Вам не удастся. — Плевать я хотел. Я прекрасно знаю, что другие будут перед тобой лебезить в попытке урвать хотя бы секунду твоего внимания и возможную призрачную выгоду, за которой гонится каждый жополиз. Мне нужно другое. Мне нужно, чтобы ты обучилась дисциплине. И поверь, уж этого я добьюсь. Тем или иным способом, — он шагнул ближе к ней, — Тебе это ясно?  Как бы Цисса ни хотела с ним поспорить, доказать его неправоту или просто послать… Она уважала его авторитет. Она уважала его достижения и репутацию, которую он смог заработать. Она уважала систему как никто. Здесь, в армейской системе, капитан занимал лидирующую позицию. А значит, у нее не было иного выбора, кроме как пойти против себя и подчиниться. Она могла огрызнуться или взбрыкнуть, но только когда это было необходимо. Сейчас он был ее руководителем, с мнением которого она должна была считаться. Ведь Ци не была идиоткой, бездумно показывающей характер в любой подходящий и неподходящий момент.  — Ясно, — процедила принцесса сквозь зубы и отвела взгляд. — Можешь же, когда захочешь. Хорошая девочка, — безэмоционально сказал мужчина и направился к двери, — И не забудь о кабинете в холле.  Ци еще минуту смотрела на опустевший дверной проем, а его слова все еще пульсировали в ее висках. «Хорошая девочка». Эти слова застали ее врасплох. Они раздражали своей фамильярностью и панибратством, но удивляли естественностью, с который они были сказаны. Кто такая «хорошая девочка»? Та, кто безропотно выполняет все, что от нее потребуют? Та, кто не доставляет лишних хлопот? Та, к кому хорошо относятся? Та, кто вызывает положительные эмоции? С одной стороны, принцессе хотелось взорваться от возмущения и раздражения, а с другой… По неизвестной для нее причине, ей хотелось услышать это от него еще раз. То, каким голосом и с каким выражением он это произносит… Ей хотелось узнать, кто же такая эта «хорошая девочка». По крайней мере, кем она является в представлении этого мужчины.  Цисса распустила волосы и заново собрала их в хвост, затянув его на этот раз потуже. Подняв с пола все необходимые для уборки в последнем кабинете принадлежности, она поплелась по длинному коридору, погруженная в свои мысли. По пути ей встретились несколько сослуживцев, а в холле заканчивали работу члены отряда Леви. Подойдя к массивной двери под одной из лестниц холла, она нажала на ручку и зашла внутрь, бросив ведро и тряпку к стене, к которой тут же прильнула лбом и устало выдохнула: «Бля…».  — И Вам добрый вечер, Ваше Высочество.  Принцесса подпрыгнула на месте, задела ногой ведро и оно с грохотом перевернулось. Резко обернувшись на напугавший ее голос, она увидела Эрвина, стоящего с раскрытой книгой в руке. На его губах играла легкая улыбка, а добрый взгляд был направлен на девушку.  — Командующий… Мне так жаль, я не знала, что Вы окажетесь здесь. Извините, задумалась о своем. — А где же мне еще быть? Это ведь мой кабинет.  Ци окинула взглядом комнату. И вправду, она была куда просторнее и выглядела живее, чем другие кабинеты, где она уже навела порядок. Почти всю длину стены, в середине которой был камин, занимала ниша с полками, на которых стояли книги и статуэтки. Напротив камина, на большом ковре, стоял длинный диван фисташкового цвета. В конце комнаты находился рабочий стол, повернутый ко входу, а за ним, по обе стороны, стояли высокие стеллажи с документацией. Между ними висела внушительных размеров картина в синих тонах, на которой был изображен ночной город и небо, усыпанное звездами. Теплый свет придавал кабинету домашней атмосферы, а тепло от пламени, танцующего в камине, расслабляло.  — В-ваш кабинет. Ясно. Здесь очень уютно, командующий, — искренне сказала принцесса, — И обустроено со вкусом. — Благодарю. Приятно слышать это от Вас, — Смит закрыл книгу и поставил ее на полку, развернувшись к собеседнице, — Я уже здесь убрал, не утруждайтесь. Если хотите, можете осмотреться. — Я? Что Вы… Я, наверное, лучше пойду. — Глупости, принцесса. Прошу, проходите, — он гостеприимно махнул рукой.  Ци неловко улыбнулась и сделала несколько медленных шагов вперед, проводя пальцами по мягкой ткани спинки дивана. Обогнув его, девушка остановилась напротив мини библиотеки и пробежалась глазами по корешкам книг. Среди них были в основном справочные, научные и автобиографические. Но Циссе, скорее, было любопытно что читает командующий для души, ей было интересно какую художественную литературу он любит. Наконец, на самой верхней полке она увидела книгу в зеленом переплете с золотыми буквами на корешке: «Жюстина. М.». — Боже правый, командующий… — Не поймите меня неправильно, — он усмехнулся и покачал головой, — Это был подарок.  — Хотите сказать, Вы не читали? — Как же, читал. — И что скажете?  — Для меня слишком драматично и печально. По моему мнению, книги созданы для того, чтобы уносить тебя в мир приятных грез, а не чтобы вгонять в еще большую тоску.  — Думаю, Вы слишком серьезно к ней отнеслись. Как по мне… Претенциозное, поверхностное, гаденькое чтиво. — Вам не нравится? — Я этого не говорила, — она ухмыльнулась, — Я считаю, что главная героиня могла бы избежать почти всего, что с ней случилось, если бы была хоть немного умнее. Меня раздражала ее глупость. — «Глупость»? Имеете в виду ее высокодуховность и нравственные ориентиры? — по-доброму спросил Эрвин.  — Можете называть это так. А Вы, командующий? Считаете себя нравственным человеком? — напористо спросила принцесса, повернувшись на командующего, но тут же спохватилась, — Извините. Я не должна была такое спрашивать. — Все нормально. Мне нравится Ваш пытливый ум и природная любознательность, Райсс.  — Красиво Вы назвали мою способность совать нос в чужие дела, — иронизировала над собой девушка.  — Отвечая на Ваш вопрос… Нет, я не считаю себя таковым. Мне часто приходится делать такие выборы, которые нельзя назвать благочестивыми. Однако, это не значит, что я не могу посочувствовать героине романа. Хоть и такого вульгарного.  Ци поджала губы и перевела взгляд на все ту же замысловатую картину, висящую за спиной командующего. Он обернулся, чтобы понять что привлекло внимание принцессы.   — Увлекаетесь искусством? — спросила девушка, подойдя ближе к холсту.  — Не то, чтобы. Но получаю от него удовольствие.  — Хм… Мне тоже нравится «Звездная ночь». Но «Череп с горящей сигаретой» лучше.  — Ха-ха. Не удивлен. Вы так сильно поддерживаете противостояние консерватизму в любом его проявлении?  — Да. И меня восхищают люди, способные на это. Особенно с помощью творчества. Есть в этом что-то… Изящное, — ответила девушка, рассматривая полотно.  Эрвин улыбнулся, вглядываясь в черты лица принцессы. Ему была отрадна компания человека, разделявшего пусть и не все его мнения, но хотя бы интересы.  — Спасибо за Вашу компанию, командующий, — Ци присела в реверансе. — Рад Вашему внезапному визиту, — Эрвин ответил поклоном.  Цисса подошла к двери и подняла с пола ведро, валяющееся все на том же месте. Когда она уже приоткрыла дверь, размеренный голос из-за спины заставил ее обернуться: — Двери моего кабинета всегда для Вас открыты, принцесса.  В ответ она благодарно улыбнулась и закрыла за собой дверь. Оказавшись в холле, девушка глубоко вдохнула. Спертый воздух, который стоял здесь несколько часов назад стал чище, а пыль уже не заставляла чесать нос. Из распахнутых входных дверей в помещение проникали последние за день солнечные лучи и задувал свежий воздух. Увидев краем глаза движение справа от себя, Ци обернулась. — Позволите пройти? — прохладным тоном поинтересовался капитан, кивая на дверь кабинета командующего за ее спиной. — Да… Да, извините, — не глядя на него, ответила Ци и направилась к складу, чтобы оставить там все, что до сих пор держала в руках.  Смотря на ее удаляющийся силуэт, мужчина ненадолго замер, задумчиво прищурившись. Он перевел взгляд на дверь и вошел внутрь, предварительно постучав.  На протяжении следующих нескольких недель, новобранцы постепенно осваивались в замке. Выделенная принцессе комната на третьем этаже ей нравилась. Она была тесная и откровенно подуставшая, но Ци нравилось, что ее окна выходили на солнечную сторону. Слева от входа находился платяной шкаф с зеркалом, а напротив него, у правой стены, стояла довольно просторная, по армейским меркам, кровать в полтора метра. За гардеробным шкафом был хлипкий книжный шкаф с несколькими полками наверху и распашными дверцами внизу. Диван, стоящий спинкой к окну в дальнем конце комнаты, был узким и потертым, но довольно мягким. Больше всего в этой комнате девушке нравились легкие сатиновые занавески, напоминающие ей о доме. На фоне обшарпанной комнаты, они смотрелись абсурдно, но это лишь добавляло им шарма.  Флок, к тому моменту, незаметно как для самой принцессы, так и для Жана, естественным образом влился в их компанию. Хоть маркиз и принцесса все еще держали дистанцию с виконтом, собираясь вместе, трое бурно обсуждали последние сплетни, или горячо спорили о лучших боевых тактиках. А иногда, пока каждый занимался своими делами, они подолгу молча сидели рядом, не ощущая при этом неловкости. Больше всего, по вечерам, молодым людям нравилось проводить время в успевшей полюбиться общей комнате отдыха на первом этаже, которая находилась рядом со столовой. Там всегда стоял полумрак и спокойная атмосфера, что как нельзя лучше расслабляло после изнуряющих тренировок. У них даже появилось любимое место — диван перед симпатичным камином. Жан обычно вытягивал ноги на невысокий столик перед диваном, а девушка закидывала свои колени на его. Она опиралась спиной на Флока, которому ничего не оставалось, кроме как поддерживать ее спину на протяжении всего вечера. Они любили вести медленные беседы, или слушать, как Цисса вполголоса читала для них сборник стихотворений, который одолжила у командующего. В один из таких вечеров Жан перебил ее: — Цисси, скажи, ты теперь, типа, на короткой ноге с командующим? — С чего ты взял? — она подняла взгляд от страниц. — Ты часто бываешь у него в кабинете и вон, книги берешь, как из библиотеки, — он улыбнулся. — «Бываю»? Я была там пару раз. И то, половину из них — по делу, — она вернула другу улыбку. — Хм… Половина от пары — это один? — Пару. Отстань, что пристал? — девушка посмеялась и стукнула его книгой по голове. — И вправду, Ци, — поддержал Жана Флок, склонившись к ней из-за спины, — Смотри, вдруг что не то подумают. Тебе мало пересуд? — Ха-ха, Форстер, я тебя умоляю. Это уж точно будет самая далекая от правды сплетня, — без тени сомнений ответила она. — Я-то ничего не говорю, но эти все… — он кивнул в сторону сослуживцев, отдыхающих за столами. — Хватит тебе.  Ци снова раскрыла книгу, однако, спустя пять минут, осознала, что ей приходится перечитывать одну и ту же строку несколько раз, чтобы понять ее смысл. Принцесса закатила глаза и села, подобрав ноги под себя.  — Ладно. Пойду лучше на кухню, сделаю кофе. Будете? — Да. Мне черный без сахара, — Жан потянулся. — Мне как тебе, — Флок раскинул руки на спинке дивана.  Девушка кивнула и, минуя столы, где другие новобранцы играли в настольные игры или просто общались, покинула комнату. Она зашла в огромную пустую столовую, по которой эхом разносился каждый ее шаг. В высоких окнах виднелась полная яркая луна, освещающая половину помещения, в то время, как вторую половину освещали тусклые настенные светильники. Принцесса проследовала в самый конец зала, где находилась длинная кухонная стойка. Над и под ней были шкафчики, в которых кадеты хранили сахар, чай, кофе и личную посуду.  Когда кухня не работала, а в помещении не стоял оглушающий галдеж толпы голодных военных, здесь было очень спокойно. Пошарившись по шкафчикам и несколько раз чертыхнувшись, Цисса наконец нашла заставленные чужой посудой чашки, которые искала. «Мудаки», — нелестно выразилась она о сослуживцах и вздохнула. Ци налила воды в металлический чайник и поставила его на огонь. Шум закипающего чайника наполнил помещение, а сама девушка оперлась руками о столешницу и выгнулась, разминая ноющие после тренировок мышцы спины. Наконец она могла побыть в одиночестве. Минуты тишины и спокойствия были на вес золота и ощущались, как непозволительная роскошь. Заварив кофе, она разлила его по чашкам, разбавив две из них молоком. «Бля…» — она озадаченно посмотрела на три чашки, думая как унести их, не расплескав. Цисса взяла две из них за ручки, а третью прихватила пальцами за края. Будучи сосредоточенной на выверенности своих действий, она прикусила губу и медленно развернулась, чтобы вернуться в общую комнату. Не успела она сделать и трех шагов, чужая темная фигура, сидящая на краю скамьи за одним из столов, заставила ее дернуться. Содержимое двух стаканов пролилось, а третий просто выскользнул из ее пальцев и разлетелся вдребезги на каменном полу. Звук разбившегося фарфора ее любимой чашки привел ее в бешенство. Кто бы это ни был, она была готова его убить. Медленно подняв взгляд на силуэт, напугавший ее, девушка узнала в нем капитана. Не шелохнувшись, он продолжал смотреть на нее, подперев голову кулаком.  — Какая… Интересная встреча, — она громко поставила две уцелевшие чашки на стойку.  — И я рад Вас видеть, Ваше Высочество.  Леви зашевелился и поднялся с места, выходя из тени. Ци облокотилась о стойку. Она подняла лицо к потолку и выдохнула, стараясь успокоиться.  — И давно Вы здесь?  — Достаточно, чтобы услышать как ты называешь своих сослуживцев.  — Замечательно, — она покосилась на осколки, лежащие в луже, — Это была моя любимая.  — Хотел бы я выразить сочувствие. Однако, не могу сказать, что мне жаль. В следующий раз тебе стоит взять поднос или попросить о помощи других. — Неоценимый совет, благодарю нижайше. — Предполагаю, ты не любишь просить о помощи. Привыкла справляться со всем самостоятельно, не так ли? — Мы сейчас говорим о посуде? — В том числе.  Ци устало потерла виски и сложила руки на груди.  — Мне удобнее делать все самой. «Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам». Уверена, Вы тоже не пренебрегаете этим правилом. — Верно, но только когда это действительно необходимо. У тебя ведь есть целая свита и куча лизоблюдов, готовых не только донести кофе, но и прыгнуть с моста, стоит тебе лишь попросить. Что же ты этим не пользуешься?  — Мы можем прекратить этот бессмысленный диалог? — взорвалась Ци, — Не лезьте ко мне в душу. Хотите узнать, действительно ли я такая «паршивка», которой Вы меня считаете? Так я и сама Вам скажу. Я еще хуже, чем Вы можете себе представить. А теперь, с Вашего позволения… — Это не «я считаю». Ты и есть паршивка, — буднично произнес мужчина, внимательно наблюдая за ее реакцией, — Не обольщайся. Я, как руководитель, должен хорошо понимать с кем имею дело. Считай, собираю досье. — «Досье»? Ха-ха! И какие же пометки уже стоят в моем «личном деле»? — Что ты заносчивая, хитрая и бессердечная. Тебе не знакома ни совесть, ни мораль. Ты имитируешь чувства и реакции, копируя их с других людей, чтобы адаптироваться. Ты — хрестоматийный пример социопата. Ты живешь в своем уютном мирке, избегая каких-либо рисков. Но знаешь что я скажу? Ты не сможешь вечно отсиживаться и прикидываться ветошью. Однажды наступит день, когда хрустальные стены твоего безопасного пространства обрушатся и заставят тебя лицом к лицу встретиться с тем, чего ты избегаешь. Ты настолько же опасна, как и красива. Что еще хуже, ты прекрасно это знаешь. Ты способна лгать и предавать, выкручивая все так, что злодеем является кто-то другой, а ты сама — лишь жертва и заложница обстоятельств. Однако, есть человек, который в силах сбить с тебя спесь и укротить твой прыткий нрав. И этот человек — я.  — Хм… «Красива»? — Это все, что ты услышала из сказанного мной? — Вовсе нет… Просто удивлена Вашей прямоте. — У меня нет проблем с признанием очевидных фактов, я не наделяю их глубоким значением. Я силен, ты красива, трава зеленая, небо голубое.  — Что ж… Ясно. Мне тоже есть что сказать о Вас. — С удовольствием послушаю. — Вы — маленький мужчина с настолько же хрупким, насколько безразмерным эго. Хрупкое оно потому, что девушка, едва вступившая в Разведкорпус, вызывает в Вас чувство уязвленности, пожирающее Вас изнутри и заставляющее выражать агрессию. Знаете почему? Потому что Вы чувствуете угрозу. Угрозу Вашей силе, авторитету, да даже карьере в долгосрочной перспективе. Вам невыносима мысль, что здесь, рядом с Вами, ходит человек, способный Вас превзойти и, не дай бог, его характер окажется сильнее Вашего. Кстати, о характере… Он у Вас отвратительный. Сомневаюсь, что у Вас вообще есть друзья. Кто бы смог дружить с человеком, не способным выражать эмоции и вести себя, как нормальный человек, а не отрешенный робот? Уверена, что и женщины обходят Вас стороной и я их понимаю. Восхищение мужественностью, телом и лицом быстро проходит, а скверный характер, к сожалению, — константа. — Значит, ты думала обо мне, как о мужчине?  — Это все, что Вы услышали из того, что я сказала?  — Нет, просто удивлен твоей прямоте.  — Мне наскучил этот обмен любезностями. До завтра, капитан.  Девушка жестко оборвала разговор и, не дождавшись ответа, подошла к раковине и встала спиной к капитану. Она открыла воду, чтобы намочить тряпку и убрать ей то, что осталось от ее любимой чашки. Ци напрягал тот факт, что она не слышала звука удаляющихся шагов, а значит, он все еще стоял там. Мурашки, пробежавшие по затылку и спине, говорили о том, что капитан прожигает в ней дыру своим взглядом. Цисса не до конца осознала, что на эмоциях совершила почти недопустимую ошибку, которая вывела Леви из состояния равновесия. Никто не смеет так прерывать разговор с ним, особенно его подчиненные. Бесшумно подойдя к принцессе со спины, он положил руку на ее плечо и резко развернул ее лицом к себе, заставив девушку инстинктивно вжаться в кухонный гарнитур.  — Разговор будет закончен тогда, когда я скажу, что он закончен. Тебе это ясно?  Ци в ответ опустила глаза и фыркнула, еле заметно кивнув.  — Не слышу. Мне повторить вопрос? — Мне… Ясно, — стиснув зубы, тихо ответила она. — Я не приемлю несоблюдение субординации. Это понятно?  — Понятно, — принцесса все также смотрела в пол. — Посмотри на меня. — Зачем? — Потому что я так сказал. Когда я отдаю приказ — выполняй, а не задавай вопросы. Посмотри на меня.  Леви поднес руку к ее лицу, от которой Ци рефлекторно отстранилась, словно кошка, избегающая прикосновения. Мужчина положил указательный палец на ее подбородок и требовательно, но аккуратно приподнял его, заставляя принцессу заглянуть себе в глаза. Ее расширенные от полумрака помещения и адреналина в ее крови зрачки встретились с его. Сама того не заметив, Цисса задержала дыхание, рассматривая радужку глаз капитана, которые впервые видела так близко. Спустя несколько, казавшимися бесконечными, секунд, он прервал повисшую тяжелым грузом тишину.  — Ты невыносима. Аккерман убрал свою руку от лица принцессы. Сжав ладони, он расставил руки по обеим сторонам от туловища девушки и уперся кулаками в столешницу. Капитан опустил голову и выдохнул, прежде чем оттолкнуться и быстрым шагом направиться прочь из столовой.  Ци быстро заморгала и еще минуту простояла на одном месте, не шевелясь. Ее раздражало чувство собственной беспомощности рядом с этим мужчиной и то, насколько маленькой она себя ощущала. Его властные движения, жесты и взгляд вызывали желание им воспротивиться. Он был первым мужчиной в ее жизни, который вел себя настолько нахально, чувствуя свою вседозволенность и безнаказанность. Но даже не это выводило ее из себя… Ее раздражало осознание того, что она не имела права дать отпор и все, что ей оставалось — это огрызаться. Погруженная в свои мысли, принцесса снова развернулась к раковине и намочила тряпку, поднятую с ее дна. Вдруг она услышала бодро приближающиеся шаги и сжала ткань в кулаке.  — Черт… — прошипела Ци себе под нос, прежде чем обернуться, — Прекратите…  — Что прекратить? — удивленно спросил Жан, стоящий напротив, — Тебя только за смертью посылать. — Блин, это ты… Извини. — Ты собиралась наорать на кого-то? Дай угадаю, на капитана Леви? А у тебя есть яйца, — он усмехнулся и глянул на лужу с осколками, — Боже, что у вас тут было?  — Не обращай внимания. Он просто мудак, — рассерженно сказала девушка, схватив тряпку, и направилась к луже. — Эй, давай я, — молодой человек перехватил ткань из ее рук и опустился на корточки, протирая пол. — Спасибо, свет очей моих, — она устало выдохнула. — Что на этот раз, детка? — Да неважно. Ничего нового. «Я Вас ненавижу», «Нет, я Вас больше», — саркастично передала суть их разговора Ци, состроив рожицу. — Ха-ха. Я понял. Мда… Надеюсь, когда-нибудь мне выпадет долгожданная возможность набить ему ебало. Как же я этого жду, — с мечтательной улыбкой сказал Жан, выбрасывая осколки в мусорное ведро, — Бэм, бам! — он продемонстрировал в воздухе «двойку». — Ха-ха-ха! Дурак. Мечтай. — Совсем ты в меня не веришь, — Жан вздохнул, протер остатки липкой жидкости с пола и сполоснул тряпку под водой. — Ой, пойдем уже, — принцесса закатила глаза и прильнула к другу, обхватив его за талию. — Да идем, идем, — он перекинул руку через ее плечи и они неспеша двинулись к дверям. — Флоку не достанется, ха-ха, — ехидно посмеялась Цисса. — Переживет.  Шли недели. Принцесса проводила много времени с Ханджи Зоэ, которую сравнивала с «безумным ученым» в самом хорошем смысле этого выражения. Она так горела и детально разбиралась в своей деятельности, что это не могло не вдохновлять. Ханджи ставила над ней «опыты»: заставляла Ци превращаться в титана бесчисленное количество раз, периодически сдавать анализы на всевозможные показатели и даже идти на некоторые «жертвы» ради науки. Справедливости ради, увлеченная страстью Ханджи к своему делу, девушка сама предложила Зоэ стать ее «подопытным кроликом». Женщина пару раз вырывала ей зубы и делала надрезы на коже, но какая разница, если за считанные часы зуб вырастет, а рана затянется? Ее увлекало то, как горели глаза ученой, когда Ци превращалась в титана и с каким безумным блеском в глазах Ханджи ставила эксперименты над ее телом. От одного этого вида даже боль переносилась легче. Циссе нравилось, что Зоэ была доброй, хоть и немного рассеянной. Иногда они сидели ночами за многочисленными чашками крепкого чая, пока Ци слушала рассказы командующей. Ханджи же была без ума от принцессы, ведь та, в отличие от других, кто открещивался от нее как от чумной, всегда шла ей навстречу и поддерживала ее идеи. Более того, она добровольно дала ей практически «руководство по эксплуатации» титана. Цисса действительно поделилась почти всем, что ей было известно и сама не заметила, как начала доверять Зоэ.  Однажды вечером, во время, казалось, тысячного эксперимента, уставшая Ци в форме титана, таскала валуны под чутким руководством ученой. Глубокий ров, в котором она находилась, озаряли последние лучи дневного солнца. Ханджи с другими наблюдателями отслеживала каждое движение принцессы с края обрыва. Она слегка прищурилась и крикнула: — Подойди пожалуйста!  Принцесса сбросила огромный валун с плеч и двинулась к Зоэ. Каждый ее шаг гулом отзывался в чаще деревьев. Цисса встала перед командующей и фыркнула, тяжело дыша. Ее ухо дернулось, вызывая неиссякаемое восхищение Ханджи. — На сегодня закончим. Девушка обессилено повисла из шеи своего титана и вдохнула свежий воздух. Выбравшись из огромного тела, она вскарабкалась на его плечо.  — Да… — продолжила Ханджи, — Жаль только, что мы не можем проверить действие твоей способности. Это слишком рискованно.  — Я даю Вам гарантию, что ее и не нужно тестировать. Я знаю как работает «Координата», я… Это чувствую. — Ладно, слезай, твой титан скоро упадет.  Помимо нахождения в роли «подопытной крысы», Цисса с удовольствием посещала лекции и семинары командующего Эрвина, занимающегося теоретической частью обучения новобранцев. Ему всегда удавалось заинтересовать и увлечь своих студентов. Он умел рассказывать просто о сложном. Помимо классных занятий, девушка иногда захаживала в его кабинет, помня о его бессрочном предложении. По большей части, она слушала его рассказы о вылазках и о том, как сложился «отряд Леви», то есть, элитный отряд Разведкорпуса. Против своей воли она узнала, что Леви, оказывается, очень самоотверженный и чуткий человек, что делает его прекрасным руководителем. Разумеется, Ци не верила даже убедительным словам Эрвина по этому поводу. Чаще всего, она лишь мотала головой и вежливо улыбалась в ответ на увещевания командующего. Однажды Смит не выдержал и поинтересовался: — Почему вы так не любите друг друга? — Я не знаю, спросите у капитана. Вам-то, я думаю, он ответит. — Но ведь я спрашиваю Вас, принцесса. — Сложно сказать… — Ци откинулась на успевшем полюбиться ей фисташковом диване, — Просто мы оба — люди с сильным и непростым характером, которые видят свое отражение друг в друге и отрицают его. Мы как… Две стороны одной медали, что ли.  — Хорошее объяснение. Рад, что Вы это понимаете. — Понимаю. Но не признаю. У командующего в кабинете всегда было тепло и стоял едва уловимый аромат кофейных зерен, корицы и апельсина. А еще у него был вкусный чай из высушенных синих цветов, придающих напитку васильковый оттенок. Они могли часами неторопливо разговаривать о политике или искусстве, а иногда даже осторожно посплетничать о громких распри крупных землевладельцев. Командующий был остроумен, умен и бесконечно добр. Вся его аура искрилась неподдельной отзывчивостью и спокойствием. Принцесса даже начала подвергать сомнению сложившееся об Эрвине первое впечатление как о человеке, готовом самозабвенно лебезить перед власть имущими. Разумеется, она все еще считала его лизоблюдом, но начала задумываться о его причинах.  Принцесса также погрузилась в тренировки, изучала новое и впитывала все навыки, которым их обучал капитан Леви. Она действительно преуспевала в этом непростом деле и, за короткий промежуток времени, ей удалось выбиться на заслуженное первое место среди сослуживцев. Конечно, Леви ни разу не похвалил ее и даже не намекнул на ее выдающиеся успехи. Он лишь поправлял и критиковал. Как бы там ни было, на удивление, капитан оказался не самым отвратительным тренером и действительно что-то умел.  Вопреки ожиданиям, тренировки проходили спокойно и временами Ци даже удавалось забыть об их вражде. Разумеется, дело не обходилось без брошенных вскользь агрессивных взглядов. Каждый день, когда принцесса приходила на поле для тренировок в компании Жана, с его неизменно перекинутой через ее плечи рукой и напыщенным Флоком рядом, Аккерман фыркал и отворачивался.  Цисса часто задерживалась на поле дольше других и теряла счет времени. Так было и в тот вечер. В последнее время ее не устраивали собственные результаты, а настроение подводило день изо дня. На улице уже было свежо, а брусья, на которых девушка держала равновесие, стоя на руках, подсвечивал только тусклый свет уличного фонаря. Вдруг из сумерек донесся знакомый холодный голос:  — Ты все еще здесь? Скоро отбой.  От испуга рука девушки дрогнула и подогнулась, заставляя ее потерять равновесие. Она полетела вниз между балок, на которые опиралась. Мысленно Ци приняла предстоящий удар о песок, когда внезапно чьи-то руки без усилий подхватили ее в полете, не позволив рухнуть. Разомкнув глаза, которые она успела зажмурить, принцесса увидела перед собой капитана и резко отшагнула в сторону.  — Мне не нужна была Ваша помощь!  — Правда? Мне так не показалось. Ты летела лицом в землю, принцесса.  — Я бы успела смягчить падение. — Нет.  — Ох, действительно! Вам виднее, — распаляясь, она махнула рукой.  — В чем твоя проблема? Простого «спасибо» было бы достаточно, — Леви индифферентно пожал плечами. — Зачем Вы пришли, сэр? — сдвинув брови к переносице, спросила девушка.   — Говорю же, скоро отбой. И как ты разговариваешь?  Цисса мотнула головой, взяла из открытой сумки полотенце и протерла им лоб, глядя вдаль.  — Что ты здесь делаешь в такое время? — продолжал он. — Хотелось… Развеяться. Прочистить голову.  — Вот как, — он провел большим пальцем по своим губам и посмотрел на брусья, — И что это было? Ты вообще видела как расположены твои руки? Поэтому ты и упала.  — Вы пришли меня критиковать? Мне сейчас это не нужно. — А кто это сделает, если не я? — Серьезно, капитан?! Вы сейчас серьезно? — девушка невольно повысила голос, — Вы только и делаете, что тыкаете меня в недостатки! Вы прямо как мой… — она осеклась и выдохнула, — Ни разу, ни одного раза Вы не сказали мне что-то хорошее! Не похвалили меня! А я, черт его дери, стараюсь! Я стараюсь!  — «Похвалить»?! Попробуй найти человека, чьим действиям я хоть раз выразил одобрение. Ты забываешь, что ты не дома, а я не твой папочка! «Стараешься»? Сама-то в это веришь? — Я делаю все, что в моих силах! — Ты делаешь недостаточно! — он шагнул вперед.  — Оу…?  Цисса подняла брови и удивленно улыбнулась, открыв рот, чтобы что-то ответить, но тут же сжала челюсть и подняла руки в знаке капитуляции. Принцесса выглядела оскорбленной, а на ее лице читалось разочарование. Ци сделала несколько шагов назад, быстро застегнула сумку, закинув ее на плечо, и направилась к зданию.  — Вы правы, уже поздно. До завтра, капитан, — неожиданно отрешенно сказала принцесса, проходя мимо капитана.  Их глаза встретились. Была ли это игра сумеречных теней на ее лице, или ее глаза блеснули?  — Стой, — он крепко схватил ее за запястье, развернув к себе, — Я дам тебе несколько уроков. Лично.  — Нет уж, спасибо! — Ци вырвала запястье из его хватки, — Сама справлюсь. — Не справишься. У тебя огромный потенциал, но ты не в силах контролировать его поток самостоятельно. А я могу направить его в нужное русло. Жаль видеть, как ты растрачиваешь его попусту. Считай это моей первой и последней похвалой. Как бы там ни было, это ограниченное по времени предложение. Да или нет?  Глаза принцессы метались между его еще несколько секунд перед тем, как она развернулась и продолжила свой путь. Леви уперся руками в бока и выдохнул.  — Я согласна, — негромко бросила она через плечо, поправляя сумку.  Леви проводил взглядом ее быстро удаляющуюся фигуру и остался в одиночестве, под покровом ночи. Один на один с ночным небом, усеянным звездами. Он выдохнул и из его рта вырвался поток пара. Мужчина взялся за конец балки брусьев и с силой сжал его, прокручивая в голове разговор с принцессой. Вдруг, он, оттолкнувшись и сделав шаг назад, со всей силы ударил снаряд ногой, отчего незамедлительно послышался треск, хруст и грохот, знаменующий уничтожение предмета. Эта девушка вызывала в нем такую бурю негативных эмоций, что он сам не заметил, как начал терять контроль.  Тем вечером Ци долго не могла заснуть и ворочалась в своей кровати то откидывая, то натягивая одеяло. Из окна виднелось черное небо и яркая луна. Принцесса перевернулась на спину и уставилась на звезды.  Циссе нравилось нажимать на его кнопки, вызывая реакцию. Она постоянно помнила о своем желании добраться до этого мужчины, подчинить его и вынуть из него душу, чего бы ей это ни стоило. Ей приносило экстатическое удовольствие видеть, как сквозь его непробиваемый фасад просачивались неконтролируемые эмоции и как на его лице проступали чувства, которые нельзя было заметить невооруженным взглядом. Ей словно хотелось отомстить за то, что он еще даже не сделал. Как девушка ни старалась, она не могла понять природу этого желания. Оно просто было. С тех пор, как им пришлось уживаться, можно сказать, под одной крышей, она все чаще ловила себя на этих обсессивных мыслях, которыми была одержима с самого их знакомства. Со временем они начинали приобретать все большую силу и все более уродливый оттенок.  Солнце едва успело подняться, а птицы только начали щебетать, когда дверь ее комнаты отворилась. Этот внезапный звук заставил ее вздрогнуть и поднять взъерошенную голову. Жан уверенно вошел в ее комнату, улыбаясь во все тридцать два зуба.  — Доброе утро, детка! Проснись и пой.  — Бля… Отъебись, — она накрыла голову подушкой. — Помой рот с мылом, Цисси. Как сапожник, — он сорвал с нее подушку.  — Можно по утрам быть чуть менее шумным? — Нельзя. Вставай! — он плюхнулся на край ее кровати и провел рукой по ее волосам.  — Да сейчас! Боже, мертвого достанешь, — Ци зашевелилась и начала вылезать из-под одеяла.  — Я знаю. Пошли, перехватим по кофе.  — Подвинься!  Девушка пнула друга ногой, от чего тот чуть не слетел с кровати. Она встала, потянулась и направилась к стулу, где висела ее форма. Прищурившись, Ци посмотрела в окно на восходящее солнце и выдохнула. Принцесса сняла майку и шорты, в которых спала, оставшись в одних трусах. Она взяла штаны со спинки стула и стряхнула их.  — Эй, ты вчера поздно пришла, да? — М? Откуда ты знаешь? — она повернулась на друга. — Да я ждал тебя у входа, думал покурим перед сном, но ты так и не пришла, — маркиз прошелся глазами по ее почти обнаженному телу.  — А, ясно. Да, я была поле, извини. Потом пришел этот мудак… — Ого. И зачем же? — Неважно. Дай я сначала выпью кофе, ладно? Ци натянула штаны, застегнула их и затянула пряжку ремня. Ее волосы красиво струились по спине, плечам и обнаженной груди, освещаемой утренними лучами солнца.  — Ты очень красивая, — с улыбкой сказал Жан и подпер голову рукой, глядя на нее. — Спасибо, — немного смягчившись, поблагодарила она.  Приведя в порядок свое лицо и волосы, она наконец была готова. Жан перекинул руку через ее плечо и открыл дверь. Они спустились вниз и, по мере приближения к столовой, галдеж, раздававшийся из нее, становился все громче. Ци закатила глаза, когда пара зашла в огромный зал с длинными столами. Они неспеша проследовали к успевшему стать их личному месту, где обоих уже ждал Форстер. Он махнул им, сидя в компании ребят, которых Ци не знала. Когда аристократы подошли, новобранцы подорвались с мест, уступая маркизу и принцессе. Как только Жан и Цисса сели на свои места, девушка пренебрежительно махнула тем, чтобы они не мешались. Все из них ретировались, за исключением одного, чье присутствие она заметила краем глаза. — Что надо? — сухо спросила она. Худой, невысокий парень переминался с ноги на ногу, стоя перед ней и глупо улыбаясь.  — В… Ваше Высочество, может принести Вам… Что-то? — Ах, вот оно что. Она сладко улыбнулась и, поставив локти на стол, переплела пальцы, положив на них подбородок. Жан ухмыльнулся, а Флок прыснул. Другие, кто находился за столом, аккуратно посматривали на то, что происходило на его краю.  — Что ж, да. Сделай мне кофе. Молоко строго один к трем, жирность не должна превышать полутора процентов, а также, никакого сахара. Справишься?  — Д-да.  Паренек кивнул и убежал.  — Ха-ха. Посмотри, стараются к тебе подмазаться, чтобы быть в твоей милости, — сказал Жан, играя с прядью ее волос. — Все хотят занять наиболее выигрышное место в жизни, что ты сразу? — Проще говоря, поместить свою жопу в тепло. — Ну или так. Разве можно его за это винить? Посмотри какой смелый. Другие даже смотреть боятся. Я это уважаю.  — Ха-ха-ха! Насмешила! «Уважает», — Жан громко рассмеялся но замолк, когда получил удар поддых.  — Напоминаю, сейчас все еще утро и я не в настроении, — она смерила его осуждающим взглядом, — Черт, тут с каждым днем становится все более шумно. Откуда берутся новые люди?  — Понял, понял, — посмеиваясь, сказал маркиз, — Ну да. Я слышал, что прошел какой-то дополнительный набор или что-то типа того. Короче, собрали бедолаг изо всех уголков стен. — Мда, ясно. В отчаянном же Разведка положении… — Ну так что там с Леви? — Ты видишь кофе в моей руке?  — Ну эй! — Ладно, ладно, — Ци похлопала его по плечу, — В общем, если вкратце, мы ссорились, ничего нового. Но он теперь иногда будет меня тренировать лично.  — Бля… Ну, смотри. С одной стороны, это неудивительно. Мне обидно это признавать, но ты лучшая здесь, так что не мудрено, что он хочет присвоить себе твои будущие заслуги. С другой стороны, ну… Это пиздец, — Жан фыркнул, — Мне это не нравится.  — Почему? — Бля, детка, серьезно? — маркиз возмущенно плеснул руками. — Ладно, ладно! Я поняла. Я знаю как ты к этому относишься… Но это правда хорошая возможность. — Я понимаю, но блядь…  — Все, тихо, тихо, — Ци потрепала его за щеку.  К этому моменту к столу вернулся парень с бумажным стаканчиком. Ци приподняла подбородок и протянула руку, в которую тот тут же вложил стакан. Принцесса натянуто улыбнулась и отпила. В столовой стало немного тише. Присутствующие, приостановившие свои разговоры, исподтишка следили за реакцией девушки. Сделав глоток, Ци подняла глаза к потолку и выдержала паузу, а затем снова посмотрела на парня, неуклюже ей улыбающегося. Она вернула ему улыбку и вытянула руку с кофе в сторону. Паренек непонимающе уставился на стакан и потянулся, чтобы забрать, как вдруг Ци расслабила пальцы и напиток полетел на пол, разлившись. Коричневые капли впитались в ткань брюк парня и разлетелись почти на метровый радиус. Он боязливо перевел взгляд на Циссу, невозмутимо сложившую руки на груди и смотрящую на него в ответ. Жан хихикнул.  — Это полное дерьмо. Я никогда не пила ничего хуже. Предполагаю, свиная моча и то лучше на вкус. Прежде чем лизать кому-то жопу, убедись, что сможешь сделать это качественно. Если твои руки растут из задницы, будь добр, держи их подальше от нормальных людей и их напитков. И улыбаешься ты как идиот. Уж не буду спрашивать как ты сделал это варево, но скажи… Почему стаканчик маленький? Я же сказала, чтобы ты сделал средний. — Н-но… — парень был на грани слез, — Вы не… Вы не сказали, что… — Что?! Я не слышу! — Ци повысила голос, заглядывая в его глаза. — Вы не… Не сказали ничего о размере стакана.  — Неужели? Эй, Жан. Разве я не сказала?  — Сказала. Я помню, — маркиз широко улыбнулся. — Флок, скажи, я говорила? — Да. Я слышал. А ты что, глухой? — виконт посмотрел на парня и облизнулся.   — Я… Н-нет. Вы не…   — Проваливай, — грубо сказала принцесса, — Голова от тебя разболелась. Не люблю, когда меня расстраивают по утрам.  Трясущийся паренек рвано поклонился и побежал к выходу из столовой. Проводив его взглядом, все трое сдавленно засмеялись.  — Ха-ха-ха! Он почти обделался. Ты видела? — спросил Жан, прикрывающие рот кулаком. — Да! Ха-ха. Наверное, побежал жаловаться мамочке, — поддержал его Флок. — Идиот. Таким размазням здесь все равно не место. А вот кофе реально был дерьмовым.  — Но ты ведь в курсе, что ты правда ничего не сказала о размере стакана? — Жан хитро улыбнулся подруге. — Бля, разумеется, просто хотелось посмеяться. Спасибо, что поддержали.  Все вокруг сделали вид, что не старались подслушать то, как расшаркивался парень перед аристократами, но их перешептывания говорили об обратном. Компания Эрена, сидевшая с другой стороны помещения, тоже услышала разговор. Эрен спрятал глаза, уставившись в тарелку. Он никогда не поддерживал шутки над слабыми, но возразить принцессе не решался. К тому же, они уже почти не общались. С тех пор они лишь изредка переговаривались о техниках на тренировках, или о конспектах во время классных занятий. Йегер старался избегать общения, но и Райсс к нему не особо стремилась. У Ци уже была новая компания и он не хотел вторгаться в нее, хотя иногда его посещали воспоминания о том, что когда-то они были близки.  Жан, Флок и Цисса продолжили завтрак, как ни в чем не бывало. Флок сделал всем троим кофе и, вернувшись за стол, в красках поведал о сне, приснившемся ему этой ночью. Маркиз и принцесса посмеивались, слушая его. Беседа плавно перетекла к сегодняшнему расписанию и, пока троица его обсуждала, Ци глотнула свой кофе и случайно наткнулась взглядом на капитана. Она едва не поперхнулась, заметив его, сидящим у выхода за столом для руководства. Он читал свежую газету, а рядом с его рукой стояла чашка дымящегося чая. Глядя на него, Ци задумалась о том, как давно он там находился и как много слышал. Вдруг он оторвался от газеты и поднял глаза на девушку, словно почувствовав ее взгляд на себе. Она растерянно посмотрела на поверхность стола, за которым сидела, и постаралась прислушаться к разговору друзей, чтобы снова в него влиться. Жан, заметив, что подруга начала ерзать под его рукой, повернулся на нее.  — Цисси, все нормально?  — Да, просто… Пойду покурю, ладно? Здесь душно.  — Пойти с тобой? — уточнил он, когда девушка уже встала из-за стола. — Нет, не нужно! Скоро вернусь.  Принцесса двинулась по проходу, стараясь не смотреть в сторону капитана, хотя ощущала его взгляд на себе также четко, как то, насколько ей сейчас было некомфортно. Оказавшись на улице, она облегченно выдохнула. Спустившись по ступеням, Ци отошла в сторону, достала пачку из кармана, зажала сигарету губами и чиркнула спичкой. Затянувшись, она принялась бездумно разглядывать лес, окружавший базу, как вдруг голос капитана оторвал ее от этого занятия.  — Принцесса. — Доброе утро, капитан, — она выдохнула оставшийся дым в другую сторону и рефлекторно завела руку за спину.  — Ты взрослая девочка и не хочу тебя учить, но не рекомендую тебе курить.  — Спасибо за беспокойство, но я, пожалуй, буду. — Не удивлен. На пару слов. За мной. Леви развернулся и направился ко входу, ожидая, что девушка пойдет за ним. Она чертыхнулась и затянулась еще раз, прежде чем выкинуть почти целую сигарету и нагнать капитана. Он вел ее по коридору, пока они не дошли до тупика с несколькими окнами, выходящими на запад. — Скажите, Райсс. Я лицезрел то, как ты ведешь себя в обычной жизни? — Я… — Не смущайся. Я видел как ты говорила с тем юношей.  — Это была просто шутка, капитан. Ничего серьезного, — девушка вежливо улыбнулась.  — Ты не представляешь… Как сильно испытываешь мое терпение, когда вот так паясничаешь, — он понизил голос и сжал кулак, оперевшись им о подоконник, — Если ты не прекратишь, я перестану быть настолько любезным. Сколько раз я должен повторить, что со мной так себя вести не стоит?  Принцесса выпрямилась, невольно приняв позу защиты, и отвернулась, глядя в окно.  — Что ж… Это не моя вина. Он знал на что идет. — Значит так, — Аккерман резко приблизился, — Я не позволю тебе вести себя таким образом здесь. Не позволю выстраивать иерархию и не позволю тебе заводить слуг. Здесь не королевские имения, а армия. То, как ты себя повела — отвратительно. Я знал, что ты настоящая дрянь, но, увидев ту сцену своими глазами, я лишь подтвердил свои убеждения. Это — недостойное поведение и если я еще раз увижу нечто подобное, я преподам тебе такой урок, который ты никогда не забудешь. Мне кажется, ты немного не понимаешь… Если потребуется, я применю такое количество физической силы, которое понадобится, чтобы выбить из тебя все это дерьмо. Я в очередной раз убедился, что такие как ты — раковые клетки на теле социума. И я не позволю вам метастазировать.  — А Вас это сильно задевает, как я вижу… — ядовито подметила девушка, — Вас сильно обидели, не так ли? Может, детишки в дыре, из которой Вы вылезли? Или факт господства «таких, как я»? Потому что Вы считаете, что ничем не хуже… Но это не так. Позвольте сказать, сэр. Вы это не заслужили. Не заслужили это по праву рождения. И в этом нет Вашей вины. Просто смиритесь с этим.  — Вы омерзительны, Ваше Высочество, — капитан сократил расстояние между ними до минимального, — В одной ситуации, когда тебе удобно, ты — жертва. А в другой — мучитель и агрессор. Ты — просто мерзавка, паразитирующая на других. Подумай об этом. Хотя, нет, ты все равно не поймешь почему это плохо. Не так. Ты об этом прекрасно осведомлена. Ты так слепо любишь себя, что дорожишь даже этой частью своего нутра. Ты не просто принимаешь это в себе, но и гордишься. Ведь в такой, как ты, все идеально и гармонично. Меня от тебя тошнит.  — Это взаимно, капитан, — прошептала девушка, едва сдерживая порыв его ударить. — Жду тебя сегодня в восемь на поле. Не опаздывай, — холодно сказал мужчина, прежде чем развернуться и оставить девушку размышлять об их разговоре в одиночестве. Остаток дня перед запланированной встречей с капитаном, принцесса провела в напряжении. Ее раздражало все: от пения птиц, раздававшегося из открытого окна классной комнаты, до шуток и разговоров Жана, пытавшегося заставить ее переключиться. Даже Ханджи, заметившая перемену в настроении Ци, тщетно попыталась разузнать причину.  — Эй! Не знаю уж что у тебя там произошло, но сегодня твои показатели ниже, чем обычно. Постарайся, Ци. Еще раз! — Зоэ указала на кучу толстых бревен на земле, которые подопытной предстояло взвалить на плечо и перетащить на другой конец рва.  Ханджи прищурилась и записала что-то в тетради. Цисса в форме титана фыркнула, тряхнула головой и тихо зарычала, потянувшись за бревнами.  Вечером, зайдя в свою комнату после утомительного дня, она устало сбросила сумку с плеча и глянула на часы. Их стрелки показывали без пятнадцати восемь. Девушка раздраженно пнула сумку и та ударилась о стену. Ци встала перед зеркалом и взглянула на свое отражение. Она пригладила торчавшие пряди волос, провела пальцами под глазами и вскинула брови, стараясь придать себе более оживленный вид. Принцесса крутанулась перед зеркалом, придирчиво оглядев себя с ног до головы. Ее глаза остановились на странно лежащих волосах. Принцесса распустила их и махнула головой. Собрав низкий хвост, она перекинула его на левое плечо. Оставшись неудовлетворенной, она сняла резинку и заплела косу. Посмотрев на свое отражение, она чертыхнулась и снова распустила волосы. Девушка завязала их в высокий небрежный пучок и достала из него передние пряди. «Боже, да похуй. Почему я об этом думаю?» — пронеслось в ее голове. Разочарованно цыкнув, она подошла к двери и толкнула ее, направившись к месту тренировки.  Путь до поля сегодня казался особенно долгим. В росистой траве уже стрекотали цикады, а в воздухе стояла вечерняя влага. Издалека она увидела плохо освещенную фигуру Леви, подперевшего высокий тусклый фонарь плечом. Услышав отдаленные шаги и шелест сухой травы под ногами принцессы, он обернулся.  — Райсс, — признал он ее присутствие.   — Сэр, — не глядя, бросила она ему, — Добрый вечер. — Добрый. Принцесса встала напротив мужчины поодаль и скрестила руки на груди, все еще не смотря на него.  — Ты чего-то опасаешься? — он тихо выдохнул, усмехнувшись. — Чего например? — Не знаю. Потому и интересуюсь. Расслабься. Аккерман сделал несколько спокойных и уверенных шагов ей навстречу. Достаточно, чтобы установить контакт, но недостаточно, чтобы заставить ее чувствовать себя некомфортно. Ци наконец подняла на него взгляд. Его вечно собранное и отрешенное выражение лица, как всегда, мешало разглядеть его отношение к ситуации и разговору, но она уже успела к этому привыкнуть. Принцесса с удивлением отметила, что на тренировку он оделся не по форме, которая сидела на нем раздражающе безупречно. На капитане были свободные черные штаны и футболка, акцентирующая его подтянутый торс и сильные руки. Девушка отвела взгляд.  — Удивлен, что ты все же пришла. Но, раз пришла, я начну, — продолжил он, — Твоя техника хорошо поставлена. Но тебе ее внушили, это не твоя техника. Тебе нужно найти свою. Я могу скорректировать ее так, чтобы она подходила твоему темпераменту. Сейчас ты просто выполняешь вызубренные движения, хоть и делаешь это неплохо. Но это не то, что от тебя требуется. Помимо того, эта выученная техника не позволяет тебе раскрыться, ты зажата и думаешь лишь головой, вместо того, чтобы чувствовать тело и движения. То, что ты делаешь — нетипично для тебя. Слишком безэмоционально и пресно. А это не то, какая ты есть. Ты излишне контролируешь себя, отпусти поводья.  — «Нетипично пресно»…? Хотите сказать, я оригинальная и запоминающаяся? — Ты слышишь лишь то, что хочешь слышать, — устало сказал он, — Короче, тебе нужно привнести в твой стиль боя черты твоего характера. Создать баланс. Конечно, было бы хорошо, если бы ты стала более собранной, думающей и серьезной в обычной жизни… Однако, это лишь мечты. — Нет, это… — Тихо, — он помотал головой и подошел к ней, — Покажи свой удар. Прямой. Обычный. Ци непонимающе нахмурилась, но выполнила его требование.  — Видишь? Все не так. Сам удар верен во всех отношениях, но он не полон. А знаешь почему? — мужчина подошел к ней со спины и понизил голос, — Потому что ты не вкладываешь в него смысл.  — «Смысл»?  — Эмоции. Душу, если угодно. Надели удар смыслом.  Девушка переступила с одной ноги на другую и поправила форму, встав в стойку. Она повторила удар.  — Все еще не то. Ты не понимаешь что я от тебя хочу. — Тогда, может, объясните понятнее? — Что ты любишь? Что ты ненавидишь? Что тебя расстроило сегодня? Что порадовало? Подумай о своих чувствах, прислушайся, — гипнотизирующе проговорил капитан, протянув открытую ладонь к району ее горла, — Проглоти эмоцию. Почувствуй, как она идет отсюда… Вниз. Рука Леви опустилась от горла до района желудка. Хоть он и не трогал ее, она ощущала его прикосновение на каком-то внетелесном уровне. Сглотнув, Цисса выдохнула и встала в стойку. Она наполнила свою кровь значением, а вены «смыслом», прежде чем провести удар с закрытыми глазами, который будто отозвался в ее сердце. Открыв глаза, она развернулась на Аккермана. Тот коротко кивнул и отошел назад.  — Кажется, ты начинаешь понимать.  Во время тренировок, проходивших теперь несколько раз в неделю, капитан прощупывал ее физические лимиты также, как до этого прощупывал моральные. Во время испытания пределов ее возможностей, он грубо поправлял ее, выбивая землю из-под ног и почти ломая ее кости. Оказалось, он способен давать дельные советы и направлять. Совокупностью своих боевых и обучающих навыков, ему удавалось донести до Циссы то, как ей стоит направить поток умений и знаний по пути ее потенциала. Его профессионализм, выражающийся в умении отделять личное от работы, стал для принцессы приятным открытием. Во время тренировок, он ни разу не пытался ее спровоцировать, что было отлично от стандартной линии его поведения, но, по этой же причине, заставляло нервничать. Не встречая противодействия, она сама старалась поддеть и спровоцировать, подсознательно оправдывая себя «действием на опережение». Она старалась защититься от того, чего еще не произошло. Леви, в присущей ему спокойной манере, игнорировал ее потуги, однако, удаляясь после одного из законченных занятий, вскользь бросил: «Я тебе не враг, принцесса. Перестань защищаться. Ты как еж, выпускающий иголки по поводу и без. Это мешает процессу обучения». Эти слова остались на ее подкорке и вызывали глубокое непонимание, разнясь с тем, как он вел себя в обычной жизни, за пределами поля. Создавалось ощущение, будто она общается с двумя разными людьми. Вернее, с двумя разными личностями одного человека, одна из которых пыталась помочь, а вторая — уничтожить.  Тренируясь с ним, она невольно старалась впечатлить его, продемонстрировать навыки, которым она обучилась. «Хорошая девочка» — время от времени фантомно проносилось у нее в голове. Ей хотелось услышать это еще раз. Поэтому, когда ей показалось, что он сможет быть достаточно откровенным с ней, она задала вопрос: — Что Вы думаете, сэр? — собирая вещи, однажды спросила она после занятия, как бы невзначай.  — Что ж… Нужно уменьшать количество газа, которое ты продолжаешь выжимать из УПМ, а также движение кисти при использовании мечей. Что касается рукопашного боя… — Я поняла. Спасибо. До четверга, — оборвала его принцесса, закинув сумку на плечо. Этот мужчина начал выводить ее из себя даже сильнее, чем до этого. Он то казался вовлеченным, тренируя ее, то отстраненным, отчитывая за очередную притянутую за уши оплошность вне площадки. Устав от двойственности его поведения, она отступила, эмоционально дистанцировавшись. Ци по-прежнему прислушивалась к его словам, но не давала ни отрицательной, ни положительной реакции. Она уважительно благодарила капитана за критику, стараясь не принимать ее близко к сердцу и это действительно принесло свои плоды. Она стала спокойнее и больше не тревожилась о том, что таит в себе сказанное им слово.  Отключившись от сказанного Леви, ей удалось найти тот хрупкий баланс, к которому она так отчаянно стремилась. День за днем, тренировка за тренировкой, она чувствовала себя увереннее, сильнее и стабильнее. Однако, иногда даже какая-то мелочь может разрушить собранную по крупицам гармонию. Хотя, если что-то способно ее разрушить, не иллюзорна ли эта гармония?  Воскресным вечером, оказавшись наконец в своей комнате, Цисса, придерживаясь за ручку двери, скинула тяжелые ботинки с ног и упала на кровать, раскинув руки. Она глубоко вдохнула и перевела взгляд на ночник, стоявший на прикроватной тумбочке. Принцесса протянула руку к переключателю и щелкнула им. Ночник загорелся, одаривая кровать мягким отблеском своих разноцветных стеклышек. Комнату наполнял свежий воздух, задувавший сквозь открытое нараспашку окно. Ци приподнялась и стянула с себя футболку. Она откинулась на матрасе и перевела взгляд на окно, в котором виднелись пышные кроны далеких деревьев. Вдруг ее внимание привлек предмет, стоящий на журнальном столике перед диваном. Цисса нахмурилась и присела на кровати, стараясь его разглядеть. Девушка встала и медленно подошла к столику. На нем стояла красивая фарфоровая чашка с изящной ручкой и позолоченной каймой. Ее дно градиентом переходило из белого цвета в светло-розовый, вызывая ассоциации с рассветом. «Какого хрена…» — пробормотала Цисса и схватила чашку. Под ней оказалась маленькая бумажка. Девушка подняла ее и зажала между пальцев. «–А.» — все, что было там написано. Принцесса перевернула бумажку, но на обратной стороне оказалось пусто.  — «А»? Что за… — она медленно опустила руку и уставилась вдаль, — Бля… Внезапно перед ее глазами пронеслись события вечера, когда она разбила свою кружку. Девушка попыталась объяснить для себя появление этой чашки здесь другими способами, но никакой другой кусочек пазла не подходил под складывающуюся картину. «А.» — это Аккерман. В ту ночь Ци засыпала, пытаясь преодолеть громкий внутренний монолог и противоречивые чувства. Почему сейчас? Почему именно такая? Откуда он знал ее любимый цвет? Почему розовый? Угадал? Почему он вообще решил подарить ее? Подобный предмет посуды стоит недешево.  В очередной раз перевернувшись с одного бока на другой, она открыла глаза и потянулась к чашке, стоявшей на тумбочке. Девушка провела пальцем по холодному фарфору. Небольшая ручка чашки идеально помещалась между ее пальцев. Цисса отодвинула ее на край тумбы и развернулась к стене, скрывшись под одеялом с головой.  Утром ее беспокойный сон прервал Жан, по обыкновению ворвавшийся в ее комнату.  — Доброе утро, детка! Как спалось? — оживленно поинтересовался маркиз, проследовав к дивану. — Плохо. — Другого и не ожидал, — он распластался на диване, как вдруг его внимание привлекла чашка, — А это откуда?  — Бля… — Ци уткнулась лицом в подушку, — Ты не поверишь.  Девушка подробно пересказала историю о том, как разбила любимую кружку по вине капитана и нашла его подарок на своем столе прошедшим вечером.  — Ха-ха. Только посмотри на этого уебка. Оставил записочку, чтоб ты точно знала кому теперь должна. — О чем ты?  — Ты серьезно? Он пытается продемонстрировать свою силу. Вот такой он молодец, подарил тебе кружку, признав свою неправоту. Это манипуляция, Цисси. Не поверю, что ты об этом не подумала. — Подумала, просто… А что, если это было сделано из добрых побуждений? — Добрых… Побуждений? — Жан громогласно рассмеялся, — Ну ты серьезно? Я тебя не узнаю.  — Ладно… Плевать. Не знаю. Тем вечером, сидя за столом на своем обычном месте, Ци общалась с Жаном, попутно ковыряя салат на своей тарелке вилкой. Принцесса посмеялась над очередной шуткой друга и отправила в рот горошину с зубчика вилки, оглядывая заполненную шумную столовую. Привычный пейзаж галдящих сослуживцев прервал случайный взгляд Леви, на который Цисса имела несчастье наткнуться. В противоположном конце помещения она увидела капитана, привычно сидящего за столом для руководства в окружении Ханджи, активно жестикулирующей при рассказе Эрвину, внимательно ей внимавшему. Капитан, сидящий по обыкновению обособленно от коллег, не отрываясь, наблюдал за местом, где сидела принцесса с друзьями. Она перевела взгляд на свою тарелку и несколько раз перемешала салатные листья. Ци, раздраженная внимательным взглядом, прикусила губу и повернулась к Жану, вникая в суть его разговора с Форстером. Быстро подхватив идею, она влилась в беседу и беззаботно засмеялась, найдя отраду в их разговорах. Принцесса положила голову на плечо Жана, на что тот по-доброму улыбнулся и обвил ее плечо рукой.  Утро ее следующего дня началось с громкого стука в дверь.  — Блядь, можно я хоть сегодня посплю?! — крикнула девушка, уткнувшись лицом в подушку.  — Посылка для Циссы Райсс, — раздался невозмутимый голос по ту сторону двери.   Цисса вскочила с кровати и, запутавшись в простыне, чуть не свалилась на пол. Она открыла дверь и увидела посыльного, позади которого стояло несколько больших коробок.  — Вы — Райсс? — уточнил парень.   — Э… Да. Да, я, — ответил она, стараясь сфокусироваться на разговоре после глубокого сна.  — Забирайте, — он указал на коробки за своей спиной, прежде чем оглянуться по сторонам и тихо спросить, — Это Вы… Вы — дочь Фредерика Райсс?  — Я, я. Вали отсюда, — она протиснулась между ним и дверным проемом, поднимая коробки с пола.  Девушка захлопнула дверь за собой и бросила коробки перед кроватью, сев на нее. Она достала канцелярский нож из ящика прикроватной тумбы и разрезала скотч, скреплявший стороны картона. Принцесса вынула жестяную банку и, покурив ее в руке, разочарованно вздохнула. «Бля… Похоже, в этом году хороший урожай». Внезапной доставкой оказался чай, выращиваемый на ее семейных плантациях, а также несколько коробок, где лежали ее идеально сложенные вещи гардероба. Ци потрясла банку с чаем и бросила ее обратно к другим, поднявшись с места. Она подошла к окну и подняла руки к потолку, растягивая мышцы. Вдруг, она нахмурилась и развернулась. Ее взгляд остановился на вскрытой коробке. Несмело подойдя к ней, девушка опасливо заглянула внутрь и медленно выудила ту же банку. Недолго повертев ее в руках, она поставила ее на стол, отнесла остальные коробки к стене и принялась собираться к новому дню.  Этот день ничем не отличался от любого другого: ни распорядком, ни окружавшими принцессу лицами, но, по какой-то причине, она была на взводе. Естественно, Жан заметил нервные подергивания ее ноги и, тяжело вздохнув, сказал:  — Надеюсь, ты не задумала никакой глупости. — «Глупости»?  — Судя по языку твоего тела, ты о чем-то переживаешь. Я не прав?  — Боже, Жан… — Ты не обязана отчитываться передо мной. Просто убедись, что это хорошая идея, — он тепло улыбнулся.  Его слова крутились в голове Ци на протяжении всего дня, в том числе вечером после ужина, когда она вернулась в свою комнату и взяла в руку банку с чаем. Она приложила ее ко лбу и прикрыла глаза. «Да плевать. Что такого? Это просто долбаная банка», — пробубнила девушка себе под нос, покидая свою комнату. Ци проследовала по изгибам коридоров на своем этаже и спустилась по лестнице. Остановившись перед высокой дверью с круглой ручкой, находившейся напротив витражного окна, красиво преломляющего лунный свет, она приблизила костяшки пальцев к деревянной поверхности. Нужно было постучать, но ее рука словно налились свинцом, не желая подниматься. Принцесса разглядывала ковровое покрытие под ногами и переминалась с ноги на ногу. В этот момент в мире не было такой вещи, которую она не хотела бы делать также сильно, как входить в это помещение. Разозлившись на себя, она недовольно фыркнула и подумала: «Боже, я взрослый человек, а веду себя, как малолетка. Позор». Девушка откинула волосы и, выдохнув, постучала.  — Да, — раздался знакомый меланхоличный голос по ту сторону двери.  Цисса провернула ручку и шагнула в офис капитана, встретивший ее древесным ароматом. Здесь все было пропитано его запахом, от которого ей становилось не по себе. Капитан восседал на кресле за рабочим столом, на котором были разложены бумаги и стояла небольшая лампа. Свет был приглушен, а два открытых окна, между которыми находился рабочий стол Леви, запускал свежий летний воздух с улицы. Планировка его кабинета отличалась от планировки кабинета Эрвина. Комната была намного шире, но, в то же время, короче. На правой и левой стене висели полки с документацией и книгами. Единственное, что добавляло уюта этому выдраенному до тошнотворного блеска помещению, был коричневый ковер, лежавший по середине кабинета. Леви оторвал взгляд от бумаг и откинулся на спинку кресла. Цисса выполнила воинское приветствие.  — Добрый вечер, сэр.  — Какой неприятный сюрприз, принцесса. — Разумеется… — тихо сказала она, пожалев о своей идее.  — Ты что-то хотела?  — Да. Хотя, знаете… — Ци помялась и махнула головой, — Извините, нет. Ничего не хотела. Простите, что побеспокоила, — она развернулась, чтобы покинуть офис. — Стой. Что у тебя в руке? — Это… Я несла это…. В общем, неважно. Я просто зашла, чтобы уточнить когда наша следующая тренировка. Забыла записать в календарь.  — Тренировка? Райсс, ты лжешь. Стоишь и врешь мне в лицо. Сколько еще раз я должен поймать тебя на лжи, чтобы ты поняла, что я вижу тебя насквозь?  Принцесса устало потерла переносицу и поправила волосы. — Вы правы. Я солгала. Я хотела отдать Вам это. И все, — она сделала три размашистых шага к его столу, поставив на него банку с зеленой этикеткой. — Что это? — Мне сегодня прислали чайные листья с наших семейных плантаций. Я вспомнила, что Вы, вроде как, неравнодушны к чаю. В этом году богатый урожай, поэтому… — Мне это не нужно, — отрезал Леви, переведя безразличный взгляд обратно на бумаги.  — Что?  — Я сказал, что ты можешь оставить этот чай себе. — Я… Просто пытаюсь быть вежливой.  — «Вежливой»? Боже правый, — он положил ручку, громко стукнув ей о стол, — Что заставило тебя подумать, что мне от хоть что-то от тебя нужно? — Но Вы… Оставили чашку и я… — Это смешно. Я просто не люблю быть должным, вот и все. Ты разбила ее из-за меня, это факт. Считай, что разбил ее я. Поэтому я был обязан возместить потерю. — Я понимаю, но… — Ты не понимаешь, — повысил голос капитан, — Если ты стоишь здесь и пытаешься сунуть мне этот чай, значит, ты ни черта не понимаешь. Ты, должно быть, решила, что мы теперь друзья, раз я вернул тебе долг? Ты ошибаешься. Просто я — принципиальный человек, что для тебя вряд ли понятно. Можешь сама выпить этот чай. Или выбросить, меня это не заботит. Мне не нужны твои подарки. Мне ничего от тебя не нужно. — Я… — Что «я»? Что? Ты выглядишь жалко. Удивительно, что ты собственноручно выставляешь себя в таком свете. Что с тобой? Ее Высочество, которую я знаю, подумала бы десять раз, прежде чем выдать что-то подобное. Неужели ты не просчитала все возможные исходы этого события? — Да как Вы смеете, а?! Как Вы разговариваете? — Так, как этого требует ситуация. Знаешь… Думаю, мне стоит извиниться. Просто я не думал, что тебя настолько легко расположить к себе. Одним единственным добрым жестом. Отец уделял тебе недостаточно внимания, да? Он не любил тебя? Ты поэтому летишь на любой огонек, как мотылек? Этим объясняется неразборчивость в партнерах? Готова отдавать тепло любому, кто будет хоть каплю добр к тебе? И поэтому ты первой отталкиваешь людей и никого к себе не подпускаешь. Чтобы никто не узнал о твоей позорной слабости. Ты ко всем холодна и отвергаешь первой, чтобы не быть отвергнутой самой. Запущенный случай… Чего ты хочешь от меня? Похвалы? Благодарности? Тепла? Вот только я не твой папочка. — Да что Вы… Черт. Вы просто ужасный человек. Знаете, Вы постоянно пытаетесь залезть мне в голову, думая, что знаете меня лучше всех… Вот только это не так. Вы постоянно унижаете меня и то, каким человеком я являюсь, но даже не даете мне возможности сделать что-то хорошее. Не позволяете мне проявить себя. — Да ты и пальцем не пошевелишь ради других. Все твои действия нужны только тебе. Заканчивай этот театр. — «Театр»? Театр я еще даже не начинала, капитан. Цисса приблизилась к его столу и оперлась на него, положив ладонь на бумаги капитана. Он посмотрел в ее глаза и нахмурился, не ожидая подобной фривольности с ее стороны. Глаза принцессы блеснули в мягком свете настольной лампы. Ее вторая рука легла на верх жестяной банки и с характерным звуком стащила ее со стола. Девушка открыла банку и отшвырнула крышку в сторону. Она стукнулась о пол, откатившись к стене. Капитан приподнял подбородок и прикусил щеку, выжидающе глядя на принцессу. Он поставил локти на ручки кресла и сложил пальцы домиком. Ци вытянула руку с банкой в сторону и перевернула ее дном кверху, от чего все содержимое медленно высыпалось на пол. Сушеные кусочки чайных листьев шелестели, образуя кучку на ковре. Леви ухмыльнулся.  — Это все? Довольна собой? — холодным тоном поинтересовался мужчина.  Девушка склонила голову и усмехнулась, уперевшись внешней стороной бедер в край стола. Она приложила подушечки пальцев к холодной поверхности, с противоположной стороны которой на нее смотрели свирепые серые глаза. Ци повернула голову на пустую белую вазу, стоящую на углу стола. Принцесса замахнулась и ударила сосуд тыльной стороной ладони так сильно, что он отлетел в стену и комнату наполнил звук лопнувшего фарфора. Крупные осколки разлетелись по полу, а мелкие достали до ног девушки.   — Теперь все. Довольна.  Ци откинула волосы назад и пошла к двери, покачивая бедрами.  — Уже уходишь? — Да, — спокойно ответила она, не обернувшись.  — Как жаль.  Капитан встал с места и быстро проследовал к двери, стуча тяжелой обувью о паркет. Он положил руку на дверь перед лицом принцессы, преграждая ей путь.  — Ты забыла, что в этом кабинете я решаю кто и когда отсюда уйдет, — он склонился над ее ухом, — Вернулась и села.  Принцесса, которую внезапно окутало предупреждающим ароматом приблизившегося к ней мужчины, замерла на месте.  — Мне повторить? Села. Быстро.  Цисса проглотила свою гордость и сжала челюсть. Она опустила плечи и медленно прошла обратно. Не поднимая взгляда от пола, она села на стул, стоящий вполоборота по другую сторону рабочего стола и уставилась в точку перед собой. Аккерман занял свое прежнее место и поправил воротник рубашки.  — Знаешь, хорошо, что ты пришла. Хотел с тобой кое-что обсудить. К твоему глубочайшему сожалению, я слишком внимательный человек. Обычно мало что ускользает от моего взора, Райсс. — Вы как всегда начинаете издалека, капитан.  — Все верно. Скажи, ты осознаешь ответственность, которая лежит на наших плечах, как солдат? Какую роль ты играешь в выживании человечества?  — Эм… Да, — она нахмурилась. — Тогда прошу, скажи мне. Как ты думаешь… Что является важнейшей частью службы?  — Быть полезным членом отряда, сэр, — отчеканила принцесса, — И служить на благо людей.  — Рад, что это ты запомнила. Тогда следующий вопрос. Из чего складывается эффективность солдата?  — И-из… — она запнулась, столкнувшись с ним взглядом и отвела глаза, — … Навыков, умений, знаний и физической подготовки.  — Гениально, Райсс. Ближе к физической подготовке. Что она из себя представляет? — Совокупность факторов. Таких, как частота тренировок, исходные физические данные, образ жизни… — Тут я тебя остановлю. Давай ближе к образу жизни. Что ты имеешь в виду, говоря о нем?  — Распорядок дня, график сна, вредные или полезные привычки, питание… — В яблочко, принцесса. Питание. Поговорим о питании? — он немного склонил голову на сторону и прищурился.  — Капитан. Я не думаю… — девушка занервничала. — Ты и не должна сейчас думать, — он снова ее перебил и его голос стал чуть громче, — Я здесь, чтобы сделать это за тебя, — выдержав паузу, он продолжил, — Вечно эта твоя недовольная мина. Когда-нибудь я сотру ее с твоего лица. Но… Сейчас не об этом. Посмотри на меня.  Девушка медленно подняла взгляд на капитана. Лед его глаз обжигал и дарил неприятное ощущение дискомфорта, особенно, когда он вот так приподнимал свой подбородок.  — Какие у тебя привычки в еде?  — Я… Я люблю есть. — Я спросил не об этом.  — Мне… Я не люблю орехи. Мне нравится мясо, свежая спаржа и соки с мякотью. Ем мало, но часто. Я стараюсь не объедаться, но сохранять силы для жизни. — Вот как это теперь называется? Из серии «ешь, чтобы жить»? Мда. Послушай, Райсс. Не могу назвать себя сердобольным человеком, но если за тобой понаблюдать чуть дольше минуты… Надо быть слепцом, чтобы не заметить твои отношения с едой. Я боюсь себе представить глубину безразличия окружающих тебя людей… Если они настолько безучастны и не заинтересованы в тебе, что не замечают твои варварские приемчики во время трапезы и то, что ты почти никогда и ничего не ешь. Я не позволю тебе пустить все мои труды насмарку. Хочу, чтобы ты понимала… Я не твой песик и не стану тебя упрашивать и умолять, стараясь не травмировать твою тонкую душевную организацию. Я просто скажу «ешь». И ты будешь есть. Ты поняла меня?  — Капитан, я не знаю о чем Вы говорите. Я питаюсь нормально. Мне правда хватает…  — Ты лжешь, Райсс. Хотя, знаешь что? Если ты говоришь правду…  Леви потянулся к ящику стола и выдвинул его. Какое-то время раздавалось шуршание, пока он искал то, за чем полез туда. Наконец, он выудил что-то в треугольной картонной упаковке.  — Что это? — девушка продвинулась чуть ближе к столу.  — Мой подарок. Мне сегодня принесли кусок кремового торта домашнего приготовления. Но я, к сожалению, плотно поужинал. Поэтому хочу предложить его тебе.  Мужчина ловко открыл коробку, в которой находился дивный кусок торта с кремом наверху и аппетитными слоями коржей, пропитанных клубничным соком. Он подвинул торт ближе к девушке.  — Эм… Спасибо? — она непонимающе взглянула на него, — Я обязательно отведаю. — Нет. — Что? — Нет, — он пожал плечами, — Ты съешь его сейчас. Сделать тебе чай? — Ох, вы очень добры, но я, пожалуй, откажусь. Я обязательно съем его позже, — она вежливо улыбнулась. — Боже, Райсс… Когда же ты запомнишь? Не нужно мне этого светского фиглярства. Я хочу хоть раз увидеть настоящую тебя, — он положил руки перед собой, — А теперь ешь.  — Сэр, я… Я правда не хочу. Я объелась за ужином и… Я не могу, нет. — Ах, точно! Извини, ты и вправду не можешь. Я понимаю… Леви кивнул и потянулся за чем-то, что лежало в том же ящике, что и кусок торта. Выудив оттуда маленькую серебряную ложку, он положил ее рядом с Ци.  — Вот теперь можешь. Ешь.  Принцесса закусила губу, смотря на стоящий перед ней шедевр кулинарного искусства. Ладони начали потеть. — У меня кончается терпение. Последний раз спрашиваю. Ты будешь его есть?  — Н… Н-нет, капитан, — тихо, едва шевеля губами, произнесла девушка, боясь отрывать взгляд от завитков крема.  — Я понял. Что ж… Ты не оставляешь мне выбора.  Леви хлопнул ладонью по столу, заставив Ци слегка подпрыгнуть. Она вжала голову в плечи, наблюдая, как мужчина встал со своего места и медленно, словно хищник, подбирающийся к добыче, обогнул стол. Он остановился напротив Циссы и опустил на нее свой изучающий взгляд, встречи с которым она избегала.  — Ты не уйдешь отсюда, пока не съешь весь кусок.  Капитан поднял ложку и отломил ей небольшой кусочек торта. Он медленно поднес руку ближе к лицу Ци. — Не заставляй меня ждать.  — Сэр, прошу… Мне некомфортно. Не нужно. Я поняла Вас, я стану больше есть, я… — Съешь чертов кусок, — в его голосе проскользнуло раздражение. Ци задержала дыхание, стараясь успокоить свое бешено колотящееся от стыда, страха и злости сердце. Она не могла заставить себя открыть рот. Девушка лишь посмотрела на ложку перед своим лицом и подняла взволнованный взгляд на капитана. Она медленно помотала головой из стороны в сторону.  — Я предполагал такой ответ. Что ж, потом не жалуйся.  Мужчина уверенно схватил ее за челюсть и, воспользовавшись ее замешательством, пропихнул ложку со сладким ей в рот. Сладость джема и тающий крем растеклись по ее языку, заставляя слюну активно выделяться. Ей было так вкусно, стыдно и неприятно, что она сама не заметила, как ее глаза наполнились слезами. Она снова взглянула на капитана.  — Хорошая девочка. Еще немного. — Н-гх, — ее зрачки расширились.  Не выпуская ее лицо из своей хватки, он отломил еще один кусок от торта и снова заставил ее открыть рот. Когда ложка оказалось внутри, мужчина накрыл ладонью нижнюю треть ее лица. Глаза принцессы в панике расширились и забегали по комнате, которая уже начала кружиться. — Жуй и глотай. Глотай, я сказал.  Ком в горле долго не позволял ей проглотить приторное содержимое ее рта. Когда принцесса наконец это сделала, она закашлялась. Излишки крема, оставшиеся вокруг рта, девушка размазала по щеке рукавом. Цисса с ненавистью посмотрела в глаза капитана, когда первая слеза скатилась по ее щеке. — Все так запущено? Ты боишься еды. Верно, Райсс? Что ж, пришло время побороть свои страхи.  Он снова поэтапно повторил то же, что только что проделал дважды. Принцесса впилась ногтями в стул и молилась, чтобы эта нескончаемая пытка скорее подошла к концу. Когда от торта остался один маленький кусочек, а она поняла, что сможет заговорить так, чтобы ее голос не задрожал, Ци наконец выдернула подбородок из его руки и посмотрела на него снизу вверх. — Все… Я все съела. Вы этого хотели? Смотрите! — она указала на коробку, в которой остался лишь небольшой кусок, покрытый кремом. — Ты не слышала меня? Я ведь сказал, что ты съешь все. Можешь сама. Доедай, — он протянул ей ложку и выжидающе посмотрел на нее, — Пф-ф… Ясно. Что ж… Леви отбросил ложку на стол и та с оглушающим звоном прокатилась по поверхности. Циссу снова затрясло и она вжалась в стул.  — Мое терпение — не вечное.  С этими словами он взял остаток торта пальцами одной руки, а второй снова схватил ее за щеки, больно надавив. От неожиданности из ее рта вырвался стон боли и капитан тут же запихнул кусок внутрь.  — Ты съешь все.  Скомандовал он и пропихнул большим пальцем торт глубже в ее рот. В этот момент их глаза встретились. Ее, влажные от слез и горящие пламенем эмоций и его, холодные и серые, как небо в пасмурный день. Оба застыли на месте, словно замороженные. Столкновение двух миров ни в какой вселенной не пройдет без цунами, ураганов и бурь. Отмерев, Леви двинул пальцем, все еще находившимся во рту Циссы. Он неспеша достал его, но руку от ее лица не убрал. Взгляд мужчины соскользнул с ее глаз к ее губам, а его темные брови дрогнули. Тем же пальцем он собрал остатки размазанного вокруг ее рта крема и поднес к ее губам, словно предлагая. Ее губы разомкнулись и наружу показался кончик языка, собравший с его пальца то, что он так щедро ей предоставил. Леви приоткрыл рот и вена на его шее запульсировала. Волна адреналина захватила власть над его телом и заставила капитана запустить палец глубже в ее рот. Влажность и податливость ее языка сводила его с ума. Принцесса посмотрела на него из-под влажных ресниц. Она поймала себя на мысли, что сейчас смотрела на него также, как смотрела на тех, кого хотела соблазнить и привязать к себе. Хищный и одновременно беззащитный взгляд, выразительный язык тела, прерывистое дыхание… Ее конечности онемели, а сознание затуманилось, спровоцировав неконтролируемый выброс феромонов. Леви зажмурился, словно от боли, и втянул воздух сквозь зубы, стараясь держать себя в руках.  — Ты… Так сладко пахнешь, — похрипывая, прошептал он. Она прикусила подушечку его пальца, рвано выдохнула и заморгала. Голос капитана отрезвил девушку и осознание происходящего начало по спирали опускаться к ее мозговому центру. Цисса перевела взгляд на его руку у ее лица и вдруг резко ударила по ней, отбросив ее от себя со шлепком. Резким движением Ци поднялась со стула и быстро зашагала прочь. Прочь от того, что произошло, прочь из этого кабинета, прочь от этого мужчины.