Упоение

Ци ковыряла вилкой холодную куриную грудку и морковь, печально лежащие в тарелке перед ней. Стрелки на часах, висящих над входом в столовую, совсем не двигались. Девушка отложила прибор и уставилась на циферблат. Ее пустое и отрешенное выражение лица по эмоциональному окрасу не отличалось от скамьи, на которой она сидела. В ее голове происходило ровным счетом ничего, но со вчерашнего вечера ее тело сковало оцепенением, а в груди подвесили тяжелый камень. Окружающие звуки слились в какофонию и звучали как белый шум где-то на задворках ее сознания. Вдруг, посреди этого умиротворяющего белого шума, она начала слышать знакомый голос, который становился все громче: — Эй… Э-эй! Прием. Ты здесь? — Жан помахал рукой перед ее лицом. — А?  — С начала дня я от тебя едва ли услышал два слова, а уже обед. Ты даже ни разу на меня не ругалась. Плохой знак. — А, да нет… Все хорошо. Просто нет настроения.  — Хм, — маркиз сосредоточенно посмотрела на подругу, — Что-то случилось, да?  — Почему сразу «случилось»? Все, отстань.  — Всегда ты так, — он вздохнул и продолжил уплетать свой суп.  Цисса вернула внимание на остатки своей еды, как вдруг периферийным взглядом увидела движение у распахнутой входной двери. Она бросила в ту сторону взгляд и почувствовала, как внутри все внезапно съежилось и похолодело. Ее бросило в пот. Это был капитан в компании Эрвина и Ханджи. Он вскользь глянул на принцессу и занял свое место за столом для руководителей. Ци нервно закинула морковь в рот и сразу пожалела. Ее начало подташнивать.  — Детка… Ты в порядке? Ты побледнела. — М? — она перевела растерянный взгляд на друга. — У тебя температура? Дай потрогаю. Его рука потянулась к ее лицу. В ее голове вспышкой пронеслось воспоминание о том, как Аккерман трогал ее лицо. Трогал ее бедра, волосы и шею…  Звонкий шлепок гулом пролетел по помещению. Эхо отразилось ото всех его углов, заставив всех затихнуть и повернуться туда, где сидели двое. Жан ошеломленно смотрел на подругу, ударившую своей ладонью по его руке. Принцесса побелела еще больше и почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она схватила со стола салфетку и, приложив ее к лицу, ринулась прочь, едва ли не путаясь в собственных ногах. Леви, не шелохнувшись, проводил ее равнодушным взглядом и отпил чай из кружки.  Ци сама не помнила как оказалась в дамской комнате, сидя на коленях перед унитазом. Она смыла желчь из своего желудка и одиноко плавающий в ней кусок морковки. Девушка захлопнула крышку унитаза и села на него сверху, пытаясь отдышаться и придти в себя. Стук в дверь кабинки заставил ее вздрогнуть. — Цисси, детка… Ну что с тобой такое? Я, конечно, знаю, что иногда тебя подбешиваю. Но чтоб до рвоты… Принцесса вдруг усмехнулась и откинулась спиной на сливной бочок.  — Хах… Извини. Я не хотела тебя бить.  — Разве это был удар? Если выйдешь, я покажу тебе как надо бить. — Очень смешно.  — Послушай… — он прислонился к двери и приложил к ней голову, — Не знаю что с тобой происходит. Просто я хочу, чтобы ты знала, что я всегда рядом. Ты понимаешь?  — Да… Да, спасибо. Прости меня, просто я… — Может выйдешь? Мне как-то неуютно находиться на территории врага. — А, да… Щеколда открылась и Ци вышла к Жану, слабо улыбаясь.  — Так-то лучше. Пойдем отсюда. Покурим? — Боже, да!  — Видишь, знаю чем тебя приободрить. Молодые люди вышли из уборной и направились к главному выходу. Уже у него маркиз вытащил из пачки сигарету и протянул девушке, глянув на нее.  — Блин… — он остановился, — Не хочу сказать, что люблю, когда ты расстроена. Но ты чертовски красивая, даже когда грустишь, — Жан провел большим пальцем по ее щеке и улыбнулся.  — Спасибо… Прости меня, ладно? Не знаю что со мной. — Все хорошо, правда. Я волнуюсь за тебя, но не хочу давить.  Тронутый беззащитным видом подруги, молодой человек сгреб ее в охапку и прижал к груди. Через открытую дверь, напротив которой они остановились, просачивался солнечный свет. Запах Жана успокаивал, а тепло его тела расслабляло. Здорово, когда есть человек, который заставит даже дождливый день ощущаться, как солнечный. Цисса обвила его туловище руками и прижалась щекой к его груди, прикрыв глаза.  Идиллию прервала скрипнувшая дверь кабинета Эрвина, из которой вышел Леви. Оба обернулись и встретились с  безэмоциональным взглядом капитана. Жан фыркнул и мягко подтолкнул подругу к выходу.  Выйдя на свежий воздух, Циссе почти сразу полегчало. Молодые люди остались стоять под навесом, чтобы спрятаться от дождя, и закурили.  — Помнишь, твой старик завтра приедет?  — Да еб твою мать, ни минуты покоя. Я совсем забыла. — Я знаю, потому и напоминаю.  — Пиздец. — Зато посмотрим как все будут перед ним лебезить. И пожрем нормально. Все-таки неплохо, что он устраивает ежегодные визиты в войска. Насколько я знаю, у Гарнизона и Военной полиции он уже побывал. Мы последние. — Это, кстати, плохо. — Почему? — Он не будет торопиться свалить.  — Твоя правда, — Жан вздохнул. — На самом деле, это будет то еще шоу, — она поежилась, — Бр-р… — Ну, до завтрашнего ужина у нас будет время морально подготовиться. Пока ему тут все покажут, пока он пообщается с верхушкой…  — Ставлю сто золотых, что ужин закончится хуево.  — Ну что ты так пессимистично настроена?  — Потому что это заведомо будет катастрофой. Как ты себе это представляешь?  — Да почему?  — Тебе напомнить кто будет за столом?  — Какие-то важные хуи, вроде… — маркиз безразлично пожал плечами. — Парочка. А кроме них — Ханджи, Эрвин и, блядь… Капитан. — Ха-ха! А что ты его по имени не называешь? Боишься?  — Много чести, — она злобно выдохнула табачный дым. — Зато там буду я. Сможешь держать меня за руку под столом, если будет совсем невмоготу. Только не сломай.  — Ой, да уж как-нибудь переживу. — Посмотрим. Остаток дня Ци провела как на иголках. Она ушла в себя и легко раздражалась по любому поводу. На теоретических занятиях она задумчиво глядела в окно, подперев подбородок кулаком и меланхолично наблюдала за гонкой капель на стекле. Заметив ее отчужденность, Эрвин, по окончанию занятия, попросил ее задержаться. Когда сослуживцы покинули классную комнату, Ци нервно поправила сумку на плече и вежливо улыбнулась. — Как Вы, Ваше Высочество? — Все в порядке. Спасибо, сэр. — Наверное, нервничаете из-за приезда отца? Послушайте, ему у нас понравится. Это я Вам гарантирую, — командующий улыбнулся, — К ужину он будет в добром расположении духа.  — Хотелось бы верить… — Ци измученно ухмыльнулась. — Вас тревожит что-то еще? — он заглянул в ее глаза.  — Нет, я… — она вздохнула, — Если бы Вы только знали, командующий… Не знаю, просто многое навалилось в последнее время. Да и отец, наверное, что-то выдаст. Слушайте, — она наконец посмотрела на мужчину и смягчила тон, настраивая разговор на более неформальную, дружескую ноту, — Если он что-то выдаст… Простите заранее, ладно? Я давно его не видела и не знаю что ему придет в голову. Хотя, может я себя просто накручиваю. — Вы просто себя накручиваете, принцесса. Вы правильно сказали о том, что Вам нелегко в последнее время. На Вас действительно висит тяжелый груз ответственности, с которым молодые люди не должны разбираться в столь юном возрасте. Поэтому, позвольте мне уладить любые неурядицы завтра, если таковые вообще возникнут. Ладно?  — Я даже… Не знаю как Вас благодарить, — Ци заправила волосы за уши и глупо улыбнулась. — Вам и не нужно. Я вижу Вашу благодарность. Что ж, не смею Вас задерживать. До завтра, Ваше Высочество. — До завтра, командующий! — повеселев, девушка помахала ему и двинулась к выходу.  Каким-то образом Эрвину всегда удавалось подбодрить и внушить мягкое чувство спокойствия, которым от него веяло. Дело было даже не в словах, которые он говорил, а в мягкости его взгляда и убаюкивающей энергетике. Словно тебя взяли на руки и нежно покачали, оградив от опасностей этого мира. Благодаря Смиту, в эту ночь Ци понадобилось на пару часов меньше, чтобы заснуть, чем если бы она с ним не пообщалась.  На удивление, впервые за долгое время, Цисса проснулась не от посторонних звуков или ворвавшегося в комнату Жана. Что еще более непривычно, наутро она оказалась в добром расположении духа, а это для нее совсем не характерно. Потянувшись, она свесила с кровати ноги и поболтала ими, глядя в окно и щурясь от яркого света. Судя по положению солнца, стрелки часов вряд ли показывали больше семи утра. Однако, она была не единственной, кто проснулся в такую рань. Дверь отворилась и в проеме показался маркиз. — До-о-оброе… — завопил он и резко замолк, увидев улыбку на лице принцессы, — Эй… Ты че? — А что не так? — Во-первых, ты проснулась сама. Во-вторых, ты улыбаешься. Ты в курсе, что сейчас только четверть седьмого?  — Теперь в курсе. — Тогда почему ты все еще не ворчишь? Ты под кайфом? — Дурак. Заходи давай и закрой дверь. Холодно, тянет.  — Не, ну, если ты под кайфом, так и скажи, — он закрыл дверь и сел рядом с подругой, — Я тебя не осужу. Учитывая ситуацию, это более, чем логичный поступок. Обещаю молчать, если поделишься. Жан требовательно вытянул ладонь. Ци ухмыльнулась и резко схватила его за средний палец, заломав его. — Чщ-щ! Ай! Отпусти! — А ты заткнись.  — Ладно, договорились! Я же шутил!  — Так-то, — девушка отпустила его и спрыгнула с кровати. Принцесса распахнула шкаф и достала из него парадную форму, кинув ее на кровать позади себя. Она одной рукой сняла с себя майку и отбросила ее в сторону Жана, попав аккурат ему на голову. Молодой человек вздохнул, стянул ее с головы, сложил и положил на подушку подруги. Он перевел взгляд на обнаженную верхнюю часть ее тела, отражающуюся в зеркале шкафа. Какое-то время он беззастенчиво разглядывал ее изгибы, а затем, поймав грозный взгляд принцессы, отвернулся, бубня что-то под нос. Цисса переоделась, расстегнула две верхних пуговицы белой рубашки, поправила ее воротник и подтянула черные брюки, представляющие ее ягодицы в выгодном свете. Она повернулась на друга.  — Ну как?  — Как обычно, безупречно. — Типа, по уставу и строго. Но немного небрежно. Как будто не сильно старалась, но некоторые усилия приложила. Понял?  — Именно так и выглядит.  — Что бы сделать на голове…? — задала риторический вопрос девушка, повернувшись к зеркалу.  Она какое-то время перекидывала волосы с одной стороны на другую и то собирала их на макушке, то распускала. В итоге она завязала высокий объемный пучок, чуть растрепав его, и оставила передние пряди. Принцесса на секунду улыбнулась и уставилась на свое отражение, о чем-то задумавшись. Она прикусила губу.  — Эй… Все будет хорошо, — Кирштайн подошел к ней сзади и обвил ее руками, положив подбородок на ее голову. — Я знаю, свет очей. Просто… — Да, я понимаю. Я рядом, ладно? И всегда буду, обещаю.  — Спасибо, — она повернулась и обняла друга, спрятав лицо в его шею. — Перехватим кофе, пока твой старик не приехал? — Ага.  Когда молодые люди спустились вниз, первый этаж встретил их галдежом. Сегодня было еще более шумно, чем обычно. Солдаты разных рангов предвкушали встречу с королем. Самые зеленые открыто и громко обсуждали скорое прибытие главы королевской семьи, даже не стараясь скрыть своего восторга от предстоящей встречи. Более опытные, высокоранговые бойцы старались держать себя в руках и лишь непринужденно переговаривались, но не могли скрыть взволнованного блеска в глазах. Людей вокруг было больше обычного и протиснуться мимо них казалось невыполнимой задачей. Жан расталкивал тех, кто занял места поближе к главному выходу, чтобы первыми увидеть монарха. Маркиз вел Ци за собой в столовую и, когда давящая толпа наконец выплюнула их в более просторное помещение, оба вздохнули с облегчением и направились к кухонному гарнитуру за кофейными зернами.  — Плебеи, — Ци оперлась бедром о столешницу.  — Не говори, — кивнул Жан, заваривая обоим кофе. — Было бы чему там восхищаться… С энтузиазмом поменяюсь с кем-то из этих остолопов «счастьем» лицезреть его мину на постоянной основе. Маркиз усмехнулся. Галдеж, раздававшийся из широко открытых дверей столовой, вдруг затих. Ци бросила туда взгляд.  — Блядь, ну разумеется… — прошипела она.  Издалека принцесса увидела, как с лестницы спустился капитан Леви Аккерман. За ним следовал командующий Эрвин Смит и Ханджи Зоэ. Толпа перед ними немного расступилась, давая тем возможность пройти. Эрвин и Ханджи заговорили с кем-то из отряда Леви, пока сам он скучающе озирался по сторонам. Словно почувствовав, что сейчас он наткнется взглядом на нее, Ци шагнула в сторону, скрывшись за каменной колонной.  — Думаешь, не заметит? — ухмыльнулся Кирштайн. — Сливаюсь с местностью.  — Но меня-то он все равно увидит. О, я же говорил. Он идет сюда, — тихо сказал Жан, не отрываясь от приготовления напитков. Звук спокойных приближающихся шагов наполнил помещение. Когда Леви наконец достиг своей цели, он остановился недалеко от Жана, не дойдя до колонны, за которой скрылась принцесса. — Кирштайн.  — Ох, капитан. Не видел Вас, извините, — маркиз выполнил воинское приветствие.  — Как же, — Аккерман сделал пару шагов вперед, — И где, интересно, твоя… Леви повернул голову вправо и увидел Циссу.  — Сэр, — она кротко кивнула. — Вот ты где. Ты прячешься? От кого?  — Нет, я просто стояла здесь.  — «Просто стояла»? Плевать, с этим потом. Король уже подъезжает и будет с минуты на минуту. Живо бросайте все и марш на построение.  Молодые люди переглянулись, синхронно закатили глаза и поплелись за капитаном. Он прошел по холлу и вывел их на улицу. Яркое солнце на мгновение ослепило Ци и Жана. Проморгавшись, она заметила толпу людей, стоящую снаружи у въезда к замку. Нехотя, оба двинулись вперед, чтобы примкнуть к этой толпе. Через пять минут все выстроились в стройные шеренги, главную из которых возглавляла принцесса. Рядом с ней стоял Жан, за их спинами — Леви, Эрвин и Ханджи, за теми — особый отряд Леви и позади них — остальные солдаты, силящиеся увидеть что творится впереди. Маркиз и принцесса шушукались и посмеивались. Кирштайн приобнимал подругу и шептал ей что-то на ухо, пока Леви наблюдал за ними с каменным выражением лица. Словно почувствовав спиной взгляд капитана, она вздрогнула и прижалась ближе к другу.  Цисса услышала раздающийся издалека глухой стук копыт о землю. По мере его приближения, она могла различить все больше звуков: количество копыт увеличилось, позвякивали лошадиные сбруи и на кочках подскакивали колеса ландо, повозок и карет. Девушка пока не могла точно определить количество транспорта, но его определенно оказалось больше, чем она ожидала. Наконец, на горизонте показалась первая повозка, за которой тянулась вереница других. Ци раздраженно вздохнула.  — Ебать. Цирк с конями… Приехал, — устало сказала принцесса.  — Буквально. — А что он сразу всю королевскую конюшню не вывез? Всего навсего… Четыре повозки, два ландо и одна карета.  — Показушничество у вас в крови. — У кого это «у вас»?! Дурак, — она ткнула пальцем между его ребрами.  — Детка, на правду не обижаются! — молодой человек потер бок.  Тем временем, кортеж приближался. Толпа за спинами аристократов напряглась и встала по струнке. Ци обернулась через плечо и окинула взглядом стоящих позади. За исключением Леви и Эрвина, у каждого из присутствующих были напряженные лица. Смит, скорее, был даже рад предстоящей встрече, а лицо Аккермана, как обычно, не выражало никаких эмоций. Лишь ледяное спокойствие. Порыв ветра откинул пряди черных волос с бледного лица капитана и Цисса невольно задержала на нем свой взгляд. Ее отвлек жалобный скрип, раздавшийся от остановившихся колес. Взглянув перед собой, Ци увидела высокую карету с красными бархатными занавесками. Кучер живо соскочил со своего места и подбежал к двери, предварительно склонившись и заведя одну руку за спину. Он нажал на ручку двери и та открылась. В этот момент Цисса испытала противоречивые чувства: с одной стороны, она надеялась, что никогда не увидит этого человека снова. С другой же, она с удивлением наблюдала за растущей в груди радостью встречи. Фредерик поставил ногу на первую ступеньку и его обманчиво теплая улыбка щедро одарила своим светом всех присутствующих. И только его дочь заметила привычно безжизненный акулий взгляд отца. С задних рядов раздались вздохи трепета. Король был одет в кожаные туфли, черные брюки, белую рубашку с подвернутыми рукавами, а на одной из его рук висел пиджак, который когда-то давно был сделан по заказу Аврелии. Его седая борода, как обычно, была безупречно пострижена, а пепельные волосы зализаны назад. Цисса сделала шаг вперед и, замешкавшись, остановилась. Заметив ее, король приглашающе развел руки в стороны. — Отец, — Ци обняла отца. Она старалась смягчить резкость своих движений, выдающих ее душевные волнения. — Здравствуй, Цисса. Выглядишь отменно,— Фредерик выпустил ее из объятий, — Щечки налились. Тебя хорошо тут кормят, да? — он ущипнул ее за щеку.  Цисса тут же спустилась с небес на землю и сдержанно улыбнулась, отступив. Глянув за плечо дочери, он заметил знакомое лицо.  — О, Кирштайн младший! — он подошел к маркизу. — Ваше Величество!  Жан улыбнулся и склонился в приветственном жесте.  — Да ну брось! Не чужие же люди. Иди, давай, — Фредерик протянул ему руку. Выпрямившись, Жан неуверенно глянул на протянутую ему ладонь и вложил в нее свою. Король приобнял молодого человека и похлопал его по спине. — А ты возмужал, молодец! Родители передают тебе привет. Как твои дела?  — Спасибо, Ваше Величество. Все отлично. Передайте и им привет от меня.   — Не загоняла она тебя? — мужчина кивнул в сторону дочери. — Только если самую малость. Но я не против, Вы же знаете. — Ха-ха! —Фредерик хохотнул и похлопал Жана по плечу, — Рад тебя видеть.  Кирштайн шагнул в сторону, и остановился рядом с подругой, пропуская короля вперед. Выдохнув, молодые люди переглянулись. Следующими на пути отца девушки оказались командующий и капитан. Они синхронно поклонились, ожидая, пока король заговорит с ними. — Командующий, капитан! Сто лет, сто зим. Как вы?  — Спасибо, Ваше Величество. Растем и развиваемся. Все благодаря Вам, — учтиво подметил Эрвин, распрямившись.  — Да о чем речь, Смит. Покажете мне тут все? Я, кстати, захватил кое-какие запасы к ужину. Думаю, Ваши кашевары с ними смогут справиться, — он махнул в сторону повозок с мешками и коробками, — Там овощи, дичь, вина, чай и кофе с плантаций… В общем, все собственного производства.  Пока они общались, работяги начали потихоньку переносить тяжелые коробки в сторону замка. Людей он с собой взял даже больше, чем ожидала Ци, в том числе и свиту. Повара, слуги, камергер и даже дегустатор…  — Вы очень добры, Ваше Величество.  — Брось, Эрвин. Не первый год знакомы, — Фредерик по-дружески сжал его плечо и перевел внимание на капитана. Леви все еще стоял, почтенно склонившись перед главным представителем монархии. Ци свела брови к переносице и встала за спиной короля, выглядывая из-за его плеча. Она положила на него подбородок, а Фредерик по-отечски потрепал ее макушку. Девушка едко ухмыльнулась, не сводя взгляда с капитана. Что-то в этой покорной, собранной позе приковало ее взгляд. В этом жесте, будучи глубоко склоненным, он не терял достоинства. Что-то в его виде заставляло Циссу снова и снова проводить взглядом по его натянутому, как струна, телу. Девушка прикусила губу. Как бы там ни было, в конце концов, в этом мире есть лишь два типа людей. Те, кто безропотно склонившись, ожидают милости вышестоящих, и те, кто взирает на них свысока. Те, кто сгорбился, глядя на лакированные ботинки и те, кому эти ботинки принадлежат. И, по счастливой случайности, принцесса относилась ко второму типу. Ей нравилась покорность Леви, которую тот был вынужден в тот момент проявлять. От торжествования ее отвлек голос отца.  — Капитан, рад видеть. Как служба?  — Спасибо, Ваше Величество. С переменным успехом. — Ха-ха. А ты не растерял чувства юмора. Мне это нравится. Девушка коротко вздохнула. Отец слишком плохо знал Леви, чтобы понять, что тот даже не пытался пошутить. Аккерман вернулся в вертикальное положение и стрельнул взглядом в принцессу, после чего постарался смягчить выражение своего лица. — Слышал, именно ты ответственен за мою дочь, — продолжил Фредерик, — Это верно? — Все так. Да.  — Знаешь, хочу тебя спросить… Будь честен, — улыбка спала с его лица. Леви прищурился. Ци сглотнула. — Она тебе… — Фредерик обернулся на дочь и ненадолго замолчал, — …Сильно докучает?  — Никак нет.  Король разразился смехом. — Что ж ты так напрягаешься! Я ведь подшучиваю над тобой. Что ж, хороший ответ настоящего военного человека. Однако, прекрасно знаю, что ты кривишь душой, хах. Но! Теперь это твоя проблема, — Райсс засмеялся и потрепал дочь по спине.  Ци кисло улыбнулась, а капитан, не теряя стали в голосе, ответил:  — Я знаю. Я не страшусь проблем и нет ни одной, которую я не мог бы решить. — Вот за это ты мне и нравишься! Что ж… А это — твой отряд, полагаю? — Да. Лучшие и опытнейшие бойцы, отобранные лично мной. А там, — он указал на последние ряды, — В основном, сослуживцы принцессы.  — Рад всех видеть и спасибо за службу. — Отдадим свое сердце за короля! — крикнули все они в унисон, приложив кулак к груди.  Фредерик кивнул и позволил командующему Эрвину проводить его ко входу в замок. По мере того, как ее отец, в компании ее руководства, приближался к зданию, толпа за спиной Ци все больше рассредотачивалась, а сама она ссутулилась и выдохнула, оперевшись на Жана.  — Нервничала?  — Просто немного напряглась, — она заметила, как слуги несли ящики со звенящими бутылками, — О, смотри. — Слава богу. Наконец-то мы выпьем. Не помню, когда мы последний раз пили. — Ага. А особенно — когда мы пили что-то лучше ссанины. Но… То пойло у Смита было не ужасным.  — Ты бы и нюхать его не стала, будь ты на свободе. Хм. Тебе не кажется, что мы тут превращаемся в каких-то…  — В них… — Ци брезгливо глянула в сторону солдат, сплевывающих на землю, как верблюды, — Да, ты прав. Хорошо, что скоро увал. Отдохнем и повеселимся, как мы умеем. Вспомним, кто мы такие.  — Не могу дождаться. А пока… Пойдем, отдохнем перед вечерней анальной карой. — По-другому и не скажешь.  Плюхнувшись на свою кровать, Ци зевнула и подложила подушку под голову. Жан сел в ее ногах и положил их на себя.  — Непривычно, да? — она улыбнулась. — Что? — Свободный день… Трудно выбиваться из графика. Все порываюсь сорваться с места на тренировку.  — Ну да, визит короля — явление редкое. Очевидно, что верхушка будет занята… Им. — Ага. Тем, чтобы перед ним выплясывать.  — Ну или так. Детка… — он положил ладонь на ее лодыжку и слегка сжал ее, — Выглядишь озадаченной.  — Блядь. А ты что ожидал? Мне все это не то, чтобы очень нравится, — Ци дернулась и попыталась убрать ногу.  — Стой, стой стой. Эй, я же просто помочь хотел, — маркиз удержал ее на месте, — Скоро это закончится. Только один день.  — Рр-р… — гортанно прорычала девушка и повернулась лицом к стене. Кирштайн улыбнулся и аккуратно убрал ее ноги со своих колен. Он лег рядом и мягко провел по ее плечу. Его рука обвила ее талию, а его нос зарылся в ее волосах. Цисса прижалась ближе к молодому человеку и прикрыла глаза. Незаметно для самих себя, окутанные уютом комнаты и теплом друг друга, оба задремали. В поверхностном сне она вновь увидела комнату мамы, озаренную вечерними оранжевыми лучами солнца. Белый полупрозрачный тюль, покачивающийся от потока теплого летнего ветра из открытой балконной двери. Спокойно.  Из безмятежного сна, против ее собственного желания, нагло и безжалостно, ее выдернул сотрясающий дверь стук. Цисса и Жан подскочили на месте и синхронно повернулись на источник звука.  — Райсс! — раздался раздраженной голос по ту сторону.  Молодые люди переглянулись и отпрыгнули друг от друга. Дверь резко открылась.  — Ты не отвечала, так что я… — Леви замолк, — Хм… Ясно.  Капитан оглядел подопечных, чьи волосы торчали в разные стороны, сбившись в колтуны от того, что те ворочались во сне. Оба, прищурившись, глядели на мужчину, стараясь привыкнуть к яркому свету.   — Если разлепили глаза — спускайтесь. Ужин через десять минут.  Аккерман развернулся на пятках и хлопнул дверью. — Хорошо, что он хотя бы ничего не сказал, — Жан зевнул. — Вот только плохо, что он не сказал хотя бы чего-то…  — Бля, — в один голос выдали аристократы. — Сколько мы спали? — Ци схватила часы с прикроватного столика и ее глаза округлились. — Да уж… Много часов. Устали мы, похоже. Ну и ладно, отдохнули зато. — Да, только… Почему он ничего не сказал? — Тебе не плевать, а? — он усмехнулся, — Лично я задолбался думать о нем.  — Ну да, просто… Странно.  — Ой, плевать. Давай, вставай.  Маркиз встал и протянул подруге руку. — Сейчас, дай я поправлю все, — она подошла к зеркалу и быстро привела себя в порядок.  Жан вытянул руку, приглашая принцессу под свое крыло. Девушка заняла свое место и двое неспешно двинулись на ужин. Всю дорогу Цисса смотрела в пол, где ковровые узоры сменяли камень и плитку. Каждый следующий шаг давался ей тяжелее, чем предыдущий. Когда пара проходила последний коридор и за поворотом их ждал зал для мероприятий, Кирштайн заметил беспокойство принцессы. Он мягко остановил ее и положил руки на ее плечи.  — Цисси. Послушай, мы…  — Цисси, — Жана прервал знакомый, передразнивающий бас, — Не против поговорить со мной минутку? Жан, ты позволишь?  Ци медленно обернулась и увидела отца, возникшего словно из ниоткуда. Он широко улыбался, протягивая ей руку.  — Хм… Да, конечно, Ваше Величество, — маркиз скомкано поклонился, — Подожду вас там.  Молодой человек ретировался, сочувственно глянув на подругу. Девушка смиренно выдохнула и подняла глаза на короля. Она сделала несколько шагов к нему навстречу и вложила свою руку в его.  — Не называй меня так. — Почему? Кирштайн же называет, —усмехнулся Фредерик.  — Это… Другое. — Как скажешь, как скажешь. — Ладно, о чем ты хотел поговорить? — тепло руки отца обжигало. — Давай куда-нибудь отойдем. — Ага, пошли, — Ци повела его за руку за собой. Они прошли несколько дверей и остановились у одной из угловых. Принцесса провернула ручку и дверь, скрипнув, отворилась. В комнате было пусто и пыльно, но ее окна выходили на солнечную сторону, поэтому лучи заката отражались от поблескивающих на свету частичек пыли, летающих в воздухе.  — Это помещение не используется, — пояснила Цисса и прошла вглубь помещения, остановившись у окна. — Ясно, — король огляделся и закрыл дверь, оставшись у нее.  — Так что ты хотел? — Узнать как ты поживаешь. — Я… Поживаю хорошо. А ты? — Неплохо, неплохо. Бывало и лучше, конечно.  — Аа, ну да, слышала. Народ недоволен?  — Периодически. — Не удивительно, я на их месте тоже была бы недовольна.  — Ха-ха. «На их месте». Хорошо, что ты не на нем. Правда же? — Отец. Что ты от меня хочешь? — Сказал же. Просто поболтать.  — Чего это вдруг? — она сложила руки на груди и поджала губы, — На тебя не похоже. Что, совсем дела плохи? — Цисса, в самом деле, ты как будто меня ненавидишь. — А как я должна к тебе относиться? — Прошло много времени с тех пор, как ты уехала. Я рад тебя видеть, Нарцисса. Руки Ци безжизненно упали по швам, а зрачки резко расширились.  — Не смей! — девушку резко затрясло так сильно, словно ее ударило током, — Ты не имеешь никакого права! Это мамино имя.  — Точно такое же мамино, как и мое, — спокойно ответил мужчина. — Это неправда! И ты сам это знаешь! Что тебе нужно от меня?! Скажи! Ты стал совсем стар и понял, что твоя карточная империя разваливается?! И решил обратиться к единственному, что у тебя на самом деле осталось? Так я тебе скажу, если ты вдруг не понял… Меня ты лишился много лет назад! Без права на восстановление. Но ты всегда так занят своей жизнью! Своей ложью, своими заговорами и плетением своих паучьих сетей… И ты не заметил очевидного — ты потерял меня уже давно. И дальше ты потеряешь все то, что, как ты считал, останется твоим навсегда. То, что тебе казалось незыблемым. Ты просто… Противен мне. Ты просто не представляешь что ты натворил с моей жизнью. И ты еще говоришь о ненависти?! Да я никого не ненавижу больше, чем тебя. Приехал сюда, весь такой добрый самаритянин, весь в белом. Было бы честнее, если бы ты приехал поиздеваться надо мной, позлорадствовать. Но твоей жестокости нет предела. Ты удумал кое-что похуже, как я погляжу. Ты правда думаешь, что у тебя есть шанс? Или… Дело в другом? Ты вдруг начал воспринимать мои слова серьезно? То, что я сказала тебе тогда. Ты, наконец, в это поверил? Не мучай меня. Неужели ты не видишь, что ты уничтожил меня и продолжаешь делать это снова и снова?! — ее голос сорвался и она замолчала, стараясь сдержать слезы, стоящие в глазах.  Фредерик ненадолго замолчал, а затем посмотрел в сторону, вздохнул и покачал головой. — Если честно, я думал, что ты образумилась, но, видимо, горбатого могила исправит. Думал, что здесь выбьют всю дурь из твоей башки. Ты на удивление надолго тут задержалась. Впечатлен, правда. Нет, я восхищен, Цисса, — он шагнул вперед, — Хватит играть в смелую и независимую. Я знаю, что ты хочешь вернуть свою прошлую жизнь. Может, поедем домой? — «Прошлую жизнь»? «Прошлую жизнь»?! Ты уничтожил ее для меня! Ее давно нет! Я ни за что не вернусь туда. Я не могу назвать домом то место, где есть ты! И я не вернусь туда, пока не буду знать наверняка, что тебя я там не увижу!  — Ты прямо как твоя мать, вечно орешь и льешь слезы, — он безразлично вздохнул, — Ни один человек не сможет ужиться с такой истеричкой.  — Да? — Ци презрительно оглядела отца, — Может тогда и меня ударишь также, как бил ее?  — Если потребуется. Но я не хочу этого делать, поверь.  — Аа, подожди-ка… Кажется, я поняла. Может, ты хочешь, чтобы я вернулась, чтобы портрет королевской семьи был полным? Это ведь хорошо повлияет на твою репутацию. На удивление, народ меня любит. Хотя, что удивительного… Спасибо твоим лоббистам и пропагандистам. Что, дочь-солдат уже не так усыпляет бдительность скота? — В том числе, но это вторично. Мне нужно, чтобы ты была дома. — Как же это в твоем стиле. «Нужно». Хорошо, ладно. Почему? Зачем? — Потому что ты моя дочь. Это ведь очевидно. — Неужели ты заинтересовался мной? Интересно, с чем это связано? Я доросла до той точки развития, которая, в твоем восприятии, достойна уважения?  — Как будто бы ты мыслишь по другому. Ты забыла наш разговор в моем кабинете? Ци вздрогнула и поежилась, вспоминая сцену у зеркала. — Мы похожи, — он продолжил, — Ты мыслишь точно также, как и я. Но нет. В этот раз ты не права. Возможно, я переосмыслил некоторые вещи в своей жизни. Ты правильно сказала, я старею. Начал часто проводить время в саду… К земле тянет, видимо.  — «Переосмыслил»? И что же ты понял?  — Тебе важно, чтобы люди говорили обо всем вслух? — Фредерик устало вздохнул. — О своих чувствах? Да.  — И вправду, дочь своей матери. Пойми одно, я действительно не молодею. Грядет день, когда тебе придется взять управление государством на себя. Никто не сможет обучить тебя лучше, чем я. Возвращайся домой. Поиграли и хватит, Цисса.  — «Поиграли»? Вот как ты это видишь?! Как игру?! Ты правда думаешь, что для меня это игра? Ты многое пропустил. Я многое пережила и именно здесь теперь моя жизнь. По крайней мере, сейчас. И я не хочу учиться у тебя. Больше всего на свете я боюсь… — ее губа дернулась в отвращении, — Стать такой, как ты. — Я понял, ясно. Что ж. Раз только разговор начистоту может задеть твою душу… Я скажу тебе почему я здесь и скажу о том, что я чувствую. Я хочу, чтобы ты вернулась, я хочу видеть тебя дома. Потому что ты — моя дочь. Потому что я люблю тебя.  Цисса обессиленно прислонилась к оконной раме и подняла голову вверх. Ее губы затряслись, челюсть сжалась, а слезы градом покатились по ее щекам. Принцесса бросила взгляд на отца, стоящего по середине пустой комнаты. Она бросилась к нему, смахивая слезы на бегу. Ци врезалась в короля и обняла его так крепко, как никогда. Ее захлестнула истерика и ее худое тело вздрагивало при каждом всхлипе и вздохе. Девушка впилась пальцами в рубашку на его спине и сквозь плач пролепетала: — Я тоже тебя люблю. Но… Я тебя не прощаю.  Отец заключил ее в крепкие объятия и гладил по голове. Он не отталкивал ее как раньше, не приказывал замолчать и не уходил, брезгливо отшвырнув ее от себя. Он был рядом. Был здесь, гладил ее по голове и терпеливо ждал, когда ей полегчает.  — Я знаю, — спокойно ответил ей король. Ци не знала сколько прошло времени, прежде чем она успокоилась. Может, пять минут, а может и пятнадцать. За все это время отец не шевельнулся и, казалось, лишь крепче прижимал ее к себе. Когда принцесса пришла в себя и издала заключительный всхлип, она медленно отстранилась от отца, взглянув в его голубые глаза, так похожие на ее собственные. Она не могла сказать видела ли она их так близко хоть раз в своей жизни. И не знала сколько раз в жизни вообще заглядывала в них, ведь чаще всего она отворачивалась и старалась не пересекаться с ним взглядом. Цисса подошла к окну и встала спиной к королю.  — Иди. Я тебя догоню.  Через несколько секунд она услышала, как скрипнули доски под весом шагов Фредерика и как щелкнула ручка двери. Принцесса распахнула окно и позволила ветру высушить остатки ее слез. Она чувствовала приятное опустошение и глубочайшую печаль. Этот момент уже ничего не изменит, но он был для нее дорог.  Спустя десять минут, когда опухшесть лица спала, а глаза перестали блестеть, Ци похлопала себя по щекам, натянула улыбку и шагнула навстречу тому, что готовил для нее этот вечер.  В кабинете для приемов уже все было готово. По середине просторной комнаты стоял длинный стол, сервированный золотыми приборами, изысканными блюдами, и вином. В воздухе стоял приятный аромат запеченной утки и терпкий, еле уловимый флер красного сухого. На стенах висели портреты каких-то полководцев и здешние пейзажи. У стены по правую руку стоял длинный шкаф со статуэтками и ветхими книгами. По левую сторону стола, ближе к выходу, расположилась парочка важных солдат, за ними — Ханджи, а после нее стояли два стула, которые пока пустовали. Место во главе стола, очевидно, предназначалось для короля, который пока не успел почтить солдат своим присутствием. Взгляд принцессы привлек Жан, который призывно махал ей. Она тепло улыбнулась и подошла к нему, садясь на свободное место справа от друга. Придвинувшись к столу, Цисса прошептала маркизу: — Я как следует сегодня выпью. Ты со мной? — Всегда, детка, — он положил свою ладонь на ее и переплел их пальцы.  Принцесса глянула за плечо Жана и увидела несколько членов отряда Леви, сидящих по левую руку от него. Все, кто находился в комнате, негромко переговаривались и периодически посмеивались. Атмосфера была спокойная и располагающая. В этот момент в дверном проеме возникли две фигуры. Эрвин и Леви проследовали к столу. Вдруг все вокруг затихло и раздался равномерный, раздражающий писк. Девушка оглядела других, чтобы понять, слышат ли они это, но оказалось, что этот звук раздавался только в ее голове. Шаги Аккермана будто прошлись по поверхности ее мозга. Она подняла суровый взгляд и встретилась с его серыми глазами. Мужчина подошел к стулу через стол от нее, отодвинул его и сел, не разрывая с ней зрительного контакта. У Ци внутри похолодело от осознания того, что весь вечер ей придется терпеть гнетущий взор капитана, который, словно назло, сел ровно напротив.  — Щщщ, — зашипел Жан. — Ой! Извини пожалуйста, — Цисса разжала пальцы, впившиеся в тыльную сторону ладони друга. — Все хорошо, — шепнул он.  Принцесса положила голову на его плечо, приложившись к нему щекой так, что ее лицо скрылось за ним. Леви фыркнул и отвернулся. В этот момент в комнату вошел Фредерик. Все встали со своих мест, словно по команде, и склонили головы. Ци откинулась на спинку стула и вздохнула. Король обогнул стол и сел в его главе.  — Еще раз приветствую. Прошу, садитесь. Мы на неформальной встрече, не стоит так напрягаться. Не стесняйтесь, — король кивнул на яства, стоящие на столе.  Персонал, стоящий за его спиной, распределился по зонам и принялся обслуживать собравшихся. Бокалы наполнились, тарелки начали пестрить разнообразием горячей еды и холодных закусок. Ци взялась за тонкую ножку бокала с вином и притянула его к себе. Жидкость внутри покачнулась. Принцесса подняла глаза и снова перехватила взгляд капитана. Она приосанилась и поморщила нос. Ее отец поднял бокал. — Спасибо за приглашение. За вас. За каждого. За ваше мужество, отвагу и самоотверженность. Если бы не вы, одному богу известно, где бы мы сейчас были. Мне крайне приятно поддерживать вашу деятельность и видеть ваши успехи. А также, разумеется, спасибо за мою дочь. Я благодарен, что вы о ней заботитесь. Прошу, не стесняйтесь. Придворные и здешние повара постарались на славу. Угощайтесь. Поднимем бокалы!  Все поднялись со своих мест, пока представители королевской семьи остались сидеть. Ци приложила холодное стекло к губам и подняла глаза, вновь встретившись взглядом с Леви. На этот раз она не стала отводить взгляд, а продолжила смотреть прямо на него, пока первые глотки терпкой жидкости спускались по ее пищеводу к пустому желудку, опаляя его. Вдруг Жан, заметивший взаимодействие подруги с капитаном, осторожно коснулся пальцами ее плеча, и, убрав волосы с пути, положил руку на заднюю часть шеи принцессы. Серые глаза переметнулись на маркиза, который невербально очертил границы своей территории и стоял возле девушки, взирая на Аккермана, приподняв подбородок.  — Садитесь же. Давайте насладимся трапезой, — дружелюбно произнес король. Когда все расселись и распробовали разнообразие блюд и вин, а беседы начали течь одна за другой, Ци наконец смогла немного отпустить себя. Она ощутила, как мышцы тела расслабились, а в конечностях приятно покалывало.  — Закусывай, детка. У тебя уже глазки блестят, а ты еще даже половины бутылки не освоила. На тебя не похоже, ха-ха, — участливо сказал Жан.  — Да давно не пила просто. Спасибо, свет очей, — она улыбнулась другу. — Наконец-то я вижу твою улыбку. Я рад.  За столом неспешно шли разговоры о политике, службе и семье. Эрвин отвлекся от беседы с Ханджи и другими солдатами о ее последних открытиях и повернулся в сторону Фредерика.  — Ваше Величество, как идут дела? — Когда как, Эрвин. Ну, ты знаешь. Нынешние времена сложно назвать стабильными и, в конце концов, я лишь слуга народа. Стараюсь прислушиваться к людям и выстраивать с ними диалог. Ци сама не заметила, как усмехнулась. Все посмотрели на нее. — Извините. Продолжайте. Я подавилась.  Жан подавил улыбку.  — И как, удается выстроить диалог? — спросил Смит. — Ну, как тебе сказать… Пока, скорее, похоже не монолог. Видишь ли, несмотря на то, что при дворе есть куча советников, тактиков и иже с ними, народу нужно что-то другое. Более… Простое, приземленное. Конкретное.  — Удивительно. Люди хотят действий, а не слов? — язвительно спросила Цисса, влезая в диалог. — Подловила, — улыбнулся Фредерик.  — Ясно. Уже знаете какими будут Ваши следующие шаги? — спросил командующий, переведя взгляд с Ци на ее отца.  — Возможно, — расплывчато ответил он и поднял стакан, — Выпьем. Но для начала… Смит, может, скажешь что-нибудь?  — Ох, разумеется, Ваше Величество, — мужчина встал и стол затих, — Спасибо, что почтили нас своим визитом сегодня. Мы благодарны за Вашу незаменимую поддержку и особое внимание нашему корпусу. Для меня честь принимать Вас здесь. Принимать великого правителя, блестящего стратега и замечательного отца. Своей дочерью Вы можете гордиться, это я Вам гарантирую, — голос Эрвина смягчился, когда он заговорил о Ци, — Вы — тот, за кого мы точно можем отдать свои сердца. За Вас, Ваше Величество.  За столом раздались поддерживающие возгласы и звон бокалов. Судя по лицу Аккермана, он не был впечатлен пламенной речью своего коллеги и, отставив почти полный бокал, принялся разрезать стейк на своей тарелке. Цисса склонилась к маркизу и прошептала:  — Каждую копейку отца отработал.  — Ага, — ответил он, — Его язык был создан, чтобы ублажать чужие анальные отверстия.  Молодые люди захихикали и продолжили шушукаться, периодически смачивая горло вином. Отец продолжил общаться с командующим Эрвином об отвоевании земель, а Леви обратил взгляд на пару, сидящую через стол от него. Их щеки порозовели от крепости вина и улыбки не сползали с их лиц, пока они тихо сплетничали. Принцесса жестикулировала, увлеченно о чем-то рассказывая, а маркиз склонился и с полуулыбкой слушал ее, явно наслаждаясь ее обществом. Обменявшись мнениями, молодые люди усмехнулись и Ци шепнула на ухо другу:  — Я чувствую его ебучий взгляд. Ты нет? — Разумеется. Но мне он не мешает. Пусть смотрит. Я прав? — Жан отстранился и игриво заглянул в глаза принцессы. Та хихикнула, согласно махнула головой, а ее глаза недобро блеснули. Кирштайн, знающий этот взгляд наизусть, одобрительно кивнул.  Время в приятной компании проходило незаметно. Солнце уже зашло за горизонт, дав дорогу полумесяцу и пляшущим вокруг него звездам. В помещении стало душновато и прислуга открыла окно, запуская в комнату свежий воздух. Пламя свечей, стоявших на столе, дрогнуло от потока воздуха и разгорелось еще ярче. Все за столом уже успели переговорить друг с другом и потравить военные байки. Фредерик сидел на стуле, немного развалившись, и басисто посмеивался над шутками Смита и историями Ханджи. Ци сидела под крылом Жана с бокалом в руке и время от времени вращала его, слушая разговоры то справа, то слева от себя. Ее взгляд снова остановился на капитане, который выглядел скучающим.  — Вы совсем не пьете, сэр, — внезапно заговорила с ним девушка, — Да и не принимаете участия в беседах. Мы Вас утомили?  Аккерман поднял на нее взгляд и откинулся на стуле. Он понимал, что Цисса пытается его спровоцировать и выставить негодяем, но не смог удержаться от того, чтобы не вступить с ней в дискуссию.  — Вовсе нет. Что Вы, Ваше Высочество. В такой компании не может быть скучно.  Ци ухмыльнулась. Она достаточно успела его изучить, чтобы ощутить едкий сарказм, разящий от его слов. И он знал, что никто другой, кроме нее, этого не ухватит.  — И вправду, Леви. Ты почти ничего не выпил! — удивленно сказал король, глянув на бокал Аккермана.  — Отец, как думаешь, может капитану не по вкусу плоды нашего виноделия?  — Вы ошибаетесь, принцесса, — реабилитировался Леви, — Вино превосходное. Просто я предпочитаю оставаться в незатуманенном алкоголем сознании. — Тогда, вероятно, капитана напрягает наша компания, раз он не может позволить себе расслабиться хотя бы на один вечер? — она задала риторический вопрос отцу, холодно глядя на Аккермана. «Паршивка», — подумал Леви.  — Знаешь, дочь… Не согласен! — Фредерик поднял палец, — Капитан нравится мне тем, насколько он непоколебим в своих взглядах. И он никогда на поступается своими принципами, — сказал он так, словно имел в виду не только текущую ситуацию, — Верно, Леви?  — Так точно, Ваше Величество. — Согласен, иногда капитану Леви стоило бы быть более… Гибким, — с намеком сказал Смит коллеге, подключаясь к разговору. — В таком случае, может, капитан Леви хотел бы сказать тост? — Ци нанесла критический удар оппоненту. Она знала, что меньше всего мужчине нравилось чесать языком, особенно, если его вынуждали. Но сейчас он не мог отказать. Верхняя губа Аккермана дрогнула от раздражения, но, не подав вида, он спокойно поднялся со своего места.  — Разумеется, — он взял бокал со стола и расправил плечи, — Речь Эрвина была отличной и я присоединяюсь к сказанному им. Но мне не хотелось бы повторяться, поэтому… Хотел бы выпить за моих товарищей и сослуживцев, — он повернулся на коллег, — А конкретнее, за их честность. Я верю им, а они верят мне. Это — залог успешного существования Разведкорпуса. Благодаря этому мы можем защищать наши дома, семьи и короля. Я рад, что каждый, кто состоит в Разведке, является честным и надежным человеком. Лишь научившись быть честным самим с собой, можно стать честным с другими, — его взгляд задержался на принцессе, — Именно поэтому эта черта, многими принимаемая как должное, на самом деле, результат колоссальной работы. Она — фундамент роста нашего корпуса. И я это ценю больше, чем что-либо другое. За Парадиз. За короля. За честность.  Каждый, кто находился за столом, глубоко оценил слова капитана. Впечатленно кивнув, все встали и комната наполнилась звоном бокалов. И только принцесса не сдвинулась с места и покачивала бокал в руке, коршуном глядя на капитана. А он смотрел на нее. Тихо цыкнув, девушка дернула Жана за рубашку, чтобы тот скорее сел. — Ну что? Хорошие же слова, — обиженно прошептал маркиз. — Да хоть охуительные. Он пытается меня ими задеть. — Да ну. Мне кажется, ты надумываешь.  — Надумываю?! А… — она вдруг поняла, что не упоминала как много раз в их с Леви разговорах проскальзывала тема честности, — Может и так.  Ци вздохнула, осушила бокал и сразу указала на него прислуге.  — Аккерман, ты превзошел сам себя, — сказал Фредерик и похлопал, — Неплохо. — Спасибо, Ваше Величество.  — Ты вообще молодец. Эй, раз уж ты отвечаешь за Циссу, что скажешь? Как она справляется? — Нормально я справляюсь, — она не дала возможности капитану ответить.  — Дорогая, — он накрыл ее ладонь, лежащую у бокала, своей, — Кажется, я спрашивал Леви.  Она закатила глаза и убрала руку.  — Вы знаете, на удивление, неплохо. Я думал, будет хуже. Есть над чем работать, правда.  — Ха-ха! А ты за словом в карман не лезешь, как и обычно. — Я просто говорю правду. — Ах да, прости. Честность, — Фредерик поднял указательный палец, — «Есть над чем работать», м? Пояснишь?  — Дисциплина. Принцесса порой безалаберна и расхлябанна. Иногда ее несет и она пересекает черту.  — Ха-ха, можешь не рассказывать! Уж я-то знаю. Но ничего. Держи ее в ежовых рукавицах, я разрешаю, — король улыбнулся и откинулся назад.  — Вообще-то я еще здесь, — фыркнула девушка. — Ха, извини уж, сама понимаешь! — Ваша дочь очень старается, — сказал Жан и улыбнулся, положив руку на ее плечо, — Я вижу это каждый день. — Она может лучше, — в унисон сказали Леви и Фредерик.  Они переглянулись. Король рассмеялся, а на лице капитана не наблюдалось и тени улыбки. Он лишь продолжил смотреть на принцессу. Ци сжала челюсть, стараясь унять обиду, перерождающуюся в злобу.  — Я говорю это лишь потому, что знаю на что она способна. И потому, что хочу для нее лучшего. Ты ведь это понимаешь, младший? — спросил король у Кирштайна.  — Разумеется. Но я сказал это лишь потому, что знаю насколько она уже хороша. А не насколько лучше может стать.  Ци повернулась на друга с благодарностью в глазах. Ее отец замолчал и кивнул.  — Ты хороший парень, Кирштайн, — сказал он и отпил из стакана, — Вы ведь собираетесь к нам летом? Ну, в увольнение.  — Да. Если Вы не против, — ответил Жан.  — О чем речь! Глупости. Конечно. И вообще, по-моему, это уже твой второй дом, разве нет? — засмеялся король, — Капитан, раз уж дети собрались отдыхать, может и ты захочешь нанести мне визит? Отдохнешь. Считай это благодарностью за надсмотр за моей дочерью. Я знаю насколько это может выматывать, ха-ха. Что скажешь? — Отец, я не думаю что… — Ци захлебнулась от возмущения и старалась подобрать причины, — Уверена, у капитана много других дел в это время.  — Да, Ее Высочество права. У меня правда многое запланировано, — Леви постарался вежливо отклонить приглашение. — Что за вздор? Дела подождут. Если нужно, я лично решу их для тебя. Когда ты последний раз отдыхал, выбирался на природу? Если дело в том, что ты устал от этих двоих, то не переживай. В нашей резиденции столько комнат, что при желании, ты не увидишь их лица ни разу за время своего пребывания. — Отец, не дави на капитана, — она выдавила непринужденную, но кривую улыбку, — Он же сказал, что… — Все, не хочу слышать. Капитан Леви, все ясно? — Вас понял. Я буду, — сухо ответил Аккерман.  Цисса повернулась на Жана с комично пустым и побежденным выражением лица. Молодой человек усмехнулся и вздохнул.  — Хер нам, а не отпуск, — шепнула Ци, воспользовавшись тем, что отец и капитан отвлеклись на разговор. — Ты забываешь, что мы будем не здесь. Не в армии, не в Разведке. Не на его территории.  — Хм… Ты прав. Предлагаю его затерроризировать до смерти. Жан положил руку на ее колено под столом и поводил по нему большим пальцем. Цисса расслабилась и повеселела. Молодые люди продолжили перешептываться. Принцесса обвила предплечье маркиза руками, а он наклонялся все ближе к ней, мурлыча что-то ей на ухо. Капитан слушал короля, на его взгляд то и дело возвращался к проявляющим излишнюю тактильность подопечным. Он смотрел, как маркиз окутывает девушку собой, а она льнет к нему. Хоть он и не видел, где находилась рука Кирштайна, но был уверен, что в данную секунду он прикасается к ее телу. Мужчина сжал челюсть.  — Ваше Величество, я могу задать вопрос? — спросил Леви после непродолжительной паузы в их с королем беседе. — Давай, — кивнул он и проследил глазами за взглядом собеседника, — Аа, ты об этом. Да, они как сиамские близнецы. Всегда были. Даже странно, что у них разные родители, ха-ха. Не знаю, у них какая-то своя нерушимая связь.  — Понятно. — Почему ты спрашиваешь?  — Он тянет ее вниз. — Думаешь? Не замечал, — он пожал плечами, глядя на детей, — Но пытаться их разлепить — плохая идея. Тебе это выйдет боком. Оставь их в покое, мой тебе совет. У них странные взаимоотношения. Они как бомба: если попытаешься обезвредить, обнаружишь, что все провода серые. Ошибешься и «бум».  Цисса почувствовала на себе взгляды и обернулась.  — А мы как раз вас обсуждаем, — сказал Фредерик. — И что же обсуждаете? — спросила Ци, повернувшись к ним. — Какие вы замечательные дети. — Пфф, разумеется, — она закатила глаза. — Кстати, я все думал о мудрых словах капитана про честность. В начале вечера Эрвин спросил меня о том, что я планирую предпринять, чтобы угодить народу. Я не был до конца честен. Я ушел от ответа. На самом деле, у меня и вправду есть идеи. Эрвин отвлекся от беседы с Ханджи и другими и все они посмотрели на короля.  — На самом деле, — продолжал он, — Я уже предпринял все, что от меня зависит. Но есть кое-что, что от меня не зависит. Дорогая, скажи, какие у тебя дальнейшие планы? Просто со мной ты не хочешь это обсуждать, может, захочешь хотя бы со своими товарищами?  Цисса застыла и почувствовала, как под ложечкой засосало.  — Да просто обсуждать-то нечего, отец. Я тебе уже сказала. Мое место сейчас здесь.  — Разумеется, да. Как видишь, я не тащу тебя отсюда насильно, но все же.  — Да я… Не знаю. Когда спасем человечество, тогда и поговорим, — отмахнулась Ци и схватила бокал. Все внимание было приковано к королевской семье.  — Я понял. А насчет замужества ты уже думала?  — Хах… — Ци усмехнулась и посмотрела на других, но никто больше не смеялся, — Это шутка такая? — Почему же? Ты в самом расцвете. Можно подумать и о браке. — Отец, может… Обсудим позже? Уверена, никому не интересно это слушать. — Почему же? — раздался холодный голос напротив нее.  «Сукин ты сын», — подумала девушка.  — Видишь ли… — Фредерик придвинулся к столу, — Буду честен. Наш народ не глуп, они не доверяют нам. Не доверяют знати и королю. Не доверяют принцессе, которая, махнув хвостом, ни с того, ни с сего, пошла в Разведкорпус. И я их не виню. Как можно доверить управление людьми человеку, который и ребенка своего контролировать не в силах? Людям нужна стабильность. А кроме того, свежий взгляд и свежие идеи, которые ты могла бы предложить, будь ты ближе к государственным делам. Но ладно, я не могу тебя заставить ими интересоваться. Ровно как и не могу заставить бросить Разведку. Но что касается стабильности… Ты могла бы продемонстрировать свою серьезность.  — «Серьезность»? Внезапной свадьбой? Отец, это все какой-то бред. Мы можем обсудить это позже? — зашипела Ци, вцепившись в руку Жана под столом.  — Мы оба знаем, ты не станешь обсуждать это позже. Так давай же обсудим это сейчас. — Я не пойду замуж за неизвестного мне человека. Может, я вообще не собираюсь замуж!  — «За неизвестного»… Хм, ну да. Учитывая, как ты реагировала на потенциальных женихов в свое время… — «Женихов»?! Это ты про тех трухлявых пней, которых ты мне подсовывал?! Раз уж ты так хотел обсудить все по-честному, так давай!  — Это были замечательные люди высочайших сословий. И очень влиятельные.  — «Замечательные», да? — она сделала большой глоток вина, пытаясь залить вздымающуюся ярость, — Ты про того, который любил детишек? Или про того, который избивал бывшую жену? — Это лишь слухи. — Сомневаюсь, — Ци нахмурилась, — Хм, забавно. Ты хотел поставить меня в неудобное положение, да? Перед всеми? Надеялся, что я пойду на попятную и буду мягче? Вот только ты выставил в плохом свете лишь себя. И тот факт, что отец ты… — ее лицо скривилось, но она решила воздержаться от крепких слов, — Это теперь не слухи. По крайней мере для тех, кто сейчас сидит за этим столом и выслушивает этот цирк, к которому не имеет никакого отношения. Я не выйду замуж по твоей указке. Я не собираюсь плясать под… — Я женюсь на ней, — внезапно раздался твердый голос за спиной Ци.  Все повернулись на Жана. Он сдвинул брови и смотрел на короля исподлобья. Судя по его взгляду и воинственному выражению лица, Цисса поняла, что он был зол. Зол и полон решимости.  — Если Вы так хотите, чтобы она вышла замуж… Мы с ней поженимся. Но только если она сама даст на это согласие.  Король, казалось, о чем-то задумался, но вдруг раскатисто засмеялся.  — Ха-ха-ха! Ох, извини, младший. Я старался сдержаться. Честно! Фух, — он прокашлялся, — Не пойми меня неправильно. Да, вы идеальная пара, это очевидно всем. Но в этом-то и проблема. Никто не удивится. Ты не подходишь на эту роль. Ты пока не имеешь достаточного влияния. А если ты не имеешь влияния, значит, это бессмысленно. Принцесса выходит замуж за маркиза, за одного из своих. Народу это не нужно. Вот если бы это был кто-то… Другой. Кто-то обычный, но при этом… Человеком с хорошим публичным портретом, с достойным амплуа. По типу… — он оглядел присутствующих и остановил взгляд на сосредоточенном Леви, — Капитана. Это же просто сказка!  — Я даже… Не знаю что сказать, отец. Я думала, у нас что-то поменялось, но нет. «Горбатого могила исправит», так ты сказал? Ты приехал сюда за этим, да? Мог бы написать письмо, что ли. А не заставить меня подумать, что все наладилось. Хах… — она горько посмеялась и встала с места, — А что касается твоего предложения… Я скорее сдохну, чем свяжу свою жизнь с таким человеком, как он. Ты ведь и сам его терпеть не можешь, правда? Скажи ему это в лицо. Видишь ли, он предпочитает честность. И, кстати, сам он ни черта не честен. Он тебя презирает. Также, как и меня. Но почему-то не считает нужным об этом тебе сказать, зато мне… Наверное, ты пугаешь его больше, чем я. А мне не нужен человек, который меня терпеть не может. Спасибо за изгаженный вечер, отец, — она сунула пустой бокал слуге и направилась прочь, — Ох, да. Хотела уточнить… А как же твоя любимая «чистота крови»? Разве это не ты говорил, что безродные — это человеческий сор? Разве не ты учил меня этому с детства? Тебе хорошо удалось вбить мне это в голову и в какой-то момент я искренне начала так думать. Странно, что ты допустил мысль о том, что я выйду замуж за челядь. Хочешь, чтобы я родила бастардов с дурной кровью? — принцесса вдруг отвесила глубокий реверанс, — Всем спасибо за этот милый вечер! Жаль, что он бесповоротно испорчен. И да, имейте в виду. Он вас за людей-то не считает. Никого из вас. Да и меня, в общем-то, тоже, — Ци развернулась и толкнула тяжелую дверь, покинув комнату.  Жан встал со своего места и поспешил за ней. — Дети, что тут скажешь, — усмехнулся король, казавшийся вовсе не удивленным, — Не воспринимайте ее слова всерьез, она на эмоциях. — Нет. Она лишь была честна. Прошу меня простить, — Леви встал из-за стола, поклонился королю и вышел из помещения.