Упоение

Ци неслась по темному коридору, не видя ничего вокруг. В ушах стучало сердце, а в глазах становилось все темнее. Она остановилась у окна и вцепилась в стену, чтобы не упасть. К горлу подкатил ком, мешающий дышать и паника медленно, но верно окутала ее тело и разум. Она схватилась за воротник и сжала ткань, силясь заставить себя сделать вдох, чтобы не отключиться. Ее зрачки метались из стороны в сторону, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что даст ей чувство заземленности. Вдруг из темноты длинного коридора появился взволнованный Жан и, увидев подругу, подлетел к ней. — Цисси, ты в порядке?  — Мне что-то… Нехорошо. — Ты совсем бледная. Пойдем, я отведу тебя к медсестре.  — Кх… — она пыталась дышать, но все никак не выходило, — Не нужно. Надо просто… Переждать, — хрипящим голосом сказала Ци, хватаясь за рукав друга. — У тебя паническая атака? Давай, детка, присядь, — он усадил ее на подоконник и положил раскрытую ладонь на ее грудь и спину, — Дыши. Попробуй вдохнуть. Я рядом.  — Блядь… Ощущение, что я щас умру, — просипела девушка. — Я знаю. Но ты не умрешь. Это просто паника. Эй, хочешь завтра погуляем? Когда мы последний раз гуляли? Помнишь?  — Нгх… Не знаю. Давно.  — Когда? Попробуй вспомнить. — Да не помню я… Мне плохо, отвали, — она провела по волосам влажными пальцами, стараясь держать себя в руках.  — По-моему, месяц назад… Погода была отличная. — Отвратительная. Я замерзла, — она выдавила воздух из хрипящих легких.  — Видишь, помнишь же. И я дал тебе свою куртку. Помнишь что ты сказала?  — Что ее пора постирать. Кха, — она кашлянула, — На ней было пятно и она воняла. Ты противный.  — Ха-ха! Да ты сама знаешь какая тут очередь на стирку! Не успел я. Подумаешь… — Вонючка, — прошептала девушка, ощущая, как спазм начал спадать с дыхательных путей. — Сама такая. Как себя чувствуешь?  — Получше. Фуух… Мне просто очень тяжело дается… Это все.  — Все нормально. Я понимаю.  — Спасибо, Жан, — она откинулась спиной на холодное стекло позади себя. — Не за что, детка, — маркиз взял подругу за обе руки, — Тебе правда получше?  — Да, я… Цисса не успела договорить, как вдруг теплые руки резко выскользнули из ее, словно их вырвали. Она подняла удивленный взгляд и увидела капитана, с силой оттолкнувшего Жана от нее. Выражение лица мужчины не сулило ничего хорошего. Он был на взводе и явно в ярости.  — Прочь с дороги, — бросил он Кирштайну, — А ты идешь со мной, — он схватил девушку за запястье и дернул на себя. — Да что Вы себе позволяете… — только и успела выдавить принцесса, от неожиданности поддавшись его жесту. — Я больше не собираюсь с тобой сюсюкаться. Ты будешь делать так, как я говорю, — он потащил ее дальше.  Жан, которого Леви отбросил к противоположной стене, опешил, но быстро взял себя в руки. Он вышел из тени и преградил Аккерману путь.  — Отпустите ее, — потребовал маркиз, становясь лицом к лицу с капитаном. — Прекрати мешаться под ногами. Сгинь. Первое и последнее предупреждение, — мужчина одарил Кирштайна хладнокровным, пронизывающим взглядом. — Я не позволю Вам творить что вздумается.  — Ты, щенок, совсем оборзел, — прошипел он сквозь зубы. — Понимаю, Вам плевать, что Вы нас прервали, но она плохо себя чувствует. Оставьте ее в покое, — молодой человек вытянулся в полный рост.  — Закрой свой рот. Если ты еще раз тявкнешь, я сломаю тебе челюсть, чтобы ты не смог разевать свою пасть на кого не стоит. Леви смотрел на Жана глазами, пылающими ненавистью. В следующее мгновение маркиз ощутил, как его обонятельные рецепторы обожгло тяжелым, вязким и угнетающим запахом предупреждающих феромонов. Они проходили от носа до мозга, подавляя его волю и заставляя отступить перед более сильным альфой. Маркиз ощутил на себе абсолютную силу, продиктованную природой. Ощутил малую долю того, почему доминантные альфы считаются превосходным видом. В оцепенении, Кирштайн отступил, опустив взгляд в пол. Он выглядел поверженным и был похож на побитого щенка.  Леви лишь с отвращением фыркнул, прошел дальше и потянул принцессу за собой, на ослабляя железной хватки. Спустя несколько минут, они уже оказались у кабинета капитана. Он открыл дверь перед девушкой и подтолкнул ее в спину. Войдя внутрь, мужчина провернул замок.  — Садись, — скомандовал он. Ци замерла на месте.  — Быстро! Что тебе не ясно?!  Он схватил Циссу за плечи и почти швырнул ее на диван, а сам подтащил стул, поправил брюки и сел. Он положил локти на колени, сложил руки в в замок перед собой и придвинулся ближе к принцессе.  — Что Вам нужно от меня?  — Устраивайся поудобнее. Нас ждёт долгий разговор. — О чем?! А?! Что вам всем от меня нужно?! Я просто устала! Отвалите от меня! Дайте мне спокойно пожить, — задыхаясь, выпалила девушка, выходя на эмоции. Аккерман резко выбросил руку вперед и больно схватил ее за лицо.  — Угомонись. Сейчас же.  Она вжалась в диван и что-то в ее лице переменилось. Словно в ее глазах выключили свет и теперь они были направлены не на Леви, а будто сквозь него. — Пожалуйста, не трогайте меня так, — ее пустые глаза наполнились слезами, — Не надо.  Горячие капли начали стекать по ее лицу, намочив пальцы Леви. Он нахмурился и склонил голову в сторону. — Да что с… — Я устала… Я так сильно устала. Я не хочу больше. Я больше не могу. Устала… Я так устала, — лепетала она, — Все будет хорошо. Я просто устала.  — Поговори со мной.  — Не знаю зачем я продолжаю все это делать. Давно пора сдаться. Я устала. — Я напугал тебя? — спокойно спросил он, убирая руку от ее лица, — Или дело в другом? Расскажи мне. — Вы когда-нибудь чувствовали себя мухой, бьющейся о стекло закрытого окна?  — Я… Не знаю. Возможно, — он внимательно изучал ее поникшее лицо.  — Это неприятное чувство. Я завидую мухам. Они не осознают, что не смогут попасть внутрь. А я осознаю, но продолжаю биться. Так не может дальше продолжаться, это выматывает. Я устала.  — О чем ты говоришь? Это связано с тем, что произошло за столом? — Отчасти.  — С твоим отцом. Я прав?  При упоминании Фредерика ее глаза снова наполнились слезами и чем-то еще, что Леви пока не мог распознать.  — Что там произошло? Что вообще происходит?  — Вам-то какое дело?  — Не зли меня. Я на пределе, Райсс. Я больше не собираюсь с тобой носиться. Либо ты сама расскажешь, либо я выбью из тебя информацию. Помнишь, я говорил, что вернемся к теме твоего отца позже? «Позже» наступило. Я должен знать.  — Зачем? Для чего Вам это?  — Я мог бы сказать, что это важно для будущего каждого члена Разведкорпуса и каждого жителя Парадиза. Мы должны понимать что нас ждёт. И это правда так. Но это не главная причина, по которой я спрашиваю. Я хочу быть честным с тобой. На самом деле, я хочу понимать… Почему ты такая, какая есть. Хочу знать о чем ты думаешь, о чем ты молчишь. И узнать что происходит за закрытой дверью.  — С каких пор Вам не плевать?  — С тех пор, как я познал твой вкус, —без промедления ответил он. — Замолчите. — Нет. — Этого не повторится.  — Почему? — Потому что я так сказала. — Скажи… Я напоминаю тебе твоего отца? — Я… — ее глаза забегали, — Это не имеет значения. Вы что, не слышали что я там сказала? Я скорее сдохну, чем буду с Вами. Ясно?  — Ты так яро стараешься меня оттолкнуть. Почему? Ты отвергаешь первая, чтобы не отвергли тебя? Я прав?  — Прекратите. Вы ничего обо мне не знаете. Хватит делать вид, что это не так.  — Тогда поговори со мной.  Что-то в ее груди сломалось. Последняя тростинка, за которую она держалась, чтобы ее не снесло течением, оборвалась. Цисса закрыла лицо руками, не в силах сдерживать накопившуюся горечь, боль и отчаяние. Она разрыдалась, как дитя, захлебываясь слезами. Звук ее плача резал без ножа и говорил обо всем, что Леви нужно было знать. Ци не помнила когда она последний раз давала себе волю в выражении эмоций. Не помнила, когда последний раз позволяла себе разрыдаться так, чтобы ее голос срывался. И позволяла ли вообще. Аккерман медленно протянул руку к девушке и, почувствовав это, она в панике отползла на другой конец дивана, глядя на него, будто испуганный зверек.  — Пожалуйста, н-не надо… Не трогайте. Я больше не хочу. Я не хочу. Не трогайте. Пожалуйста. Не нужно, — она мотала головой, стараясь продохнуть сквозь всхлипы.  — Я не буду, — он взволнованно смотрел на нее, отчаянно пытаясь понять что вызвало ее истерику.  — Я не… Я просто… Я поговорю, ладно? И Вы оставите меня в покое? Оставите? Пообещайте.  Леви еще ни разу не видел ее в таком уязвленном состоянии. Он боялся сделать лишнее движение или сказать неосторожное слово, чтобы она снова не замкнулась.  — Я обещаю. Ты можешь мне довериться.  — Я знаю… Знаю, что он не плохой человек. Глубоко в душе. Понимаете? Он… Не выбирал каким родиться. Но… Нгх… — она оскалилась так, словно с каждым словом ей становилось больнее, — Я очень любила маму. Понимаете? — Я понимаю, — он пытался увидеть связь между ее словами.  — Моя мама… Она замечательная. Вы ведь в курсе? Она была… Замечательной, — она посмеялась, утирая нос, — И она меня очень любила. А я ее. Она была добрая. И она ни в чем не была виновата.  — Я знаю. — Кх… Ик, — она продолжала обливаться слезами и трястись, теребя заусенцы на пальцах, — И когда ее не стало… Уже было некому меня защитить. Понимаете?  — А твой отец?  — Хах… Ха-ха! Ха-ха-ха, — она залилась истерическим смехом, переходящим в рыдание, — Не знаю. Ведь это он ее убил. — Что…? — кровь отлила от лица капитана.  — Никакой это был не несчастный случай и даже… Не самоубийство. В-вы же… Сами говорили, какой жизнерадостной и человеколюбивой она была. И… И это правда, — Ци закивала, — Она сама не стала бы. Он довел ее. Это он ее убил. Он бил ее. Часто. А на меня… На меня даже не смотрел. Никогда. Я хотела, чтобы он и меня ударил. Ведь тогда ему бы пришлось смотреть на меня. Правда? И однажды он почти это сделал. Но передумал. Я не знаю почему… Кх-кха, — она закашлялась, — Она говорила со мной. В последний вечер. Сказала, что… Хотела бы увидеть какой женщиной я вырасту. Я ее не поняла тогда. Но сейчас понимаю. Но посмотрите, — она развела руками и грустно улыбнулась, — Что бы она увидела? Наверное, Вы были правы. Когда сказали, что она была бы разочарована. — Я не знал. Райсс, я не…  — Все нормально, — она перебила его, — А он продолжил жить. Избавился от балласта и просто… Продолжил жить, как раньше. И все. Больше ничего. Но ведь это неправильно, правда? — она разрыдалась пуще прежнего, — Я… И… После этого я осталась совсем одна. И в ту ночь я тоже была одна. Совсем. — В ту ночь, когда твоя мама…?  — Нет. Кха… Ее нашли утром. И вокруг было много людей. А в ту ночь не было никого. Ни в моем доме, ни во всем мире. Те люди… Я помню их с детства. Они играли со мной и дарили мне всякое. Мне было приятно. Это папины друзья. Они хорошие люди, правда?  — Прости, но я пока не очень понимаю. Объясни, пожалуйста, — он сжал кулаки. — Ну что же тут непонятного, — она подогнула под себя ноги и присела ближе к Леви, глядя на него красными глазами, — Это тоже мой отец. Мне было тогда, вроде, шестнадцать. Я пыталась забыть, но… Это так обидно, правда? Я почти не помню лицо моей мамы, хотя стараюсь не забывать ни одной чертой ее лица. А это забыть не могу, как бы ни старалась. Странно… — Я все еще… — Ах, да, — она улыбнулась и всхлипнула, — В ту ночь отец отпустил всю прислугу. У него были гости и они очень шумели. Мне стало интересно и я спустилась вниз. Там был камин. Он ярко горел. И сигары. Плотный такой запах. Аж дыхание сбивал. Когда я вошла в зал, я увидела пять альф. Они хотели со мной поговорить. А я не хотела, понимаете? Один, самый главный, посадил меня к себе на колени. И говорил со мной. И курил сигары. Он все продолжал меня хвалить. А те, другие, смотрели. Я хотела вернуться в свою комнату, но они не позволили. Я была недостаточно сильна. Понимаете? И еще он вспоминал какая я была хорошая в детстве. И просил быть послушной. Сказал, что если я буду послушной, он не сделает больно. Но он соврал. Мне было больно. Мой отец… Не плохой человек. Просто те люди могли помочь ему. Очень. Но уже тогда ему было нечего им предложить. Он уже тогда начал терять свою власть, которую надо было удержать. У него не было выбора. Понимаете? Те люди — самые влиятельные в этом богом забытом месте. Если бы не они, империя отца развалилась бы, как карточный домик. И я бы тоже… Не смогла жить как раньше. Но эти сигары… Ненавижу их. — Цисса… — он сверлил ее болезненным, опустевшим взглядом, — Ты не обязана.  — Почему? Вы ведь хотели поговорить. Мы говорим. Все нормально. Это случается. Нельзя жалеть себя и зацикливаться на плохом. Правда? — она улыбнулась, пока слезы продолжали градом стекать по ее щекам, — В общем, они меня схватили. Я говорила, что я не хочу. Но они не слушали. Двое из них держали меня, прижав головой к полу, а трое… И потом они менялись. А я смотрела на камин. Маме нравился этот камин. А они смотрели на меня. Говорили, что я очень красивая. Они меня трогали. И делали вещи, которые я не хотела, чтобы они делали. Держали за руки и за ноги, чтобы я не могла их сдвинуть. Это было мое любимое платье. До сих пор о нем вспоминаю. Я пыталась убедить себя, что в тот вечер ничего не случилось. Что я вырвалась и убежала к себе. Но я не смогла себе это внушить, понимаете? Я все еще помню те запахи и их руки. А потом я долго сидела в ванной, но мне казалось, что я отравляю воду своим телом. Я не могла отмыться. С тех пор я больше не чувствовала себя чистой. Понимаете?  Аккерман сидел на стуле и смотрел в одну точку, стараясь держать себя в руках и не сорваться.   — И мой отец хороший человек. В глубине души. Правда. Но почему-то я не могу его простить… Я не могу вернуться домой. У меня нет дома, пока он живет там. И я… Я не могу жить, пока жив он. Знаете, если честно, я пришла сюда, чтобы стать сильнее. Если бы я была сильной, я бы защитила маму. И себя. И теперь я это могу. Но… Лучше мне от этого не стало. Я понимаю, что теперь смогу защитить себя в будущем. Но я не могу вернуться в прошлое и защитить себя там. Это самое обидное. Хотите скажу правду? Я вступила в Разведкорпус, чтобы весь мир меня заметил. Чтобы отец меня заметил. Вы правы, я — самовлюбленная паршивка с манией величия.  — Я ошибался. Прости меня. Посмотри на меня, — он склонился и посмотрел ей в глаза, — Я был неправ. — Почему? — удивленно спросила она, — Я ведь говорю, Вы были правы.  — Нет. Ты просто хотела, чтобы отец тебя любил. — Я не знаю. Но… Хотите знать что я сделаю потом? Я убью его. Его и тех людей. Я долго думала об этом и чувствую, что это будет правильно. Я готова к этому. Я ничего не могу с собой поделать. Я люблю своего отца, но я не могу его простить. Мне плевать что Вы скажете, я давно все решила. Это наши дела и разбираться тоже буду я. Я рассказала, потому что Вы попросили, но я не буду выслушивать Ваше мнение, которое мне заведомо известно. Вы можете препятствовать мне как угодно. Но… Хочу, чтобы Вы знали. Я убью и Вас, если потребуется. В комнате повисла тишина. Капитан сложил руки домиком и прислонил их ко лбу, глядя куда-то вниз.  — Можно я задам один вопрос? Ответь честно, это важно. Он твоего ответа зависит и мой.  — Да.  — Тебе станет легче, если ты убьешь их? После этого ты сможешь жить дальше?  — Да. Я в этом не сомневаюсь, — как само собой разумеющееся, ответила Ци. — Ясно.  Леви встал со стула и подошел к столу, оперевшись на него обеими руками. Он тяжело выдохнул и свесил голову, закрыв глаза.  — Я помогу тебе.  — М?  — Я сказал, что я помогу тебе. Я не считаю, что эти люди должны жить.  — И все…? — она вскинула брови. — Ты хотела что-то еще?  — Я думала… — Думала, что я стану тебя отговаривать? В чем-то и ты была права. Возможно, мы похожи больше, чем я хотел признавать. Я согласен с твоим ходом мыслей. И я не думаю, что этому миру будет лучше, если в нем останутся такие паразиты. Не все люди достойны жизни. Это не то, как должен считать капитан Разведкорпуса, но это мое настоящее мнение. К тому же, ты прекрасно знаешь о моем презрении к властьимущим. Для меня эта возможность лишь в радость. Давно пора перетряхнуть этот паршивый закостенелый уклад. Я их всех… Ненавижу, — он фыркнул, — Мне жаль, что раньше у меня не было причин не делать этого. Но теперь у меня есть причина. — Какая? — Ты, — он медленно подошел к принцессе и остановился возле нее.  Мужчина долго смотрел на нее, а она смотрела на него. Девушка смахнула остатки слез со щек рукой и вытерла глаза. Аккерман протянул к ней руку и остановился на полпути, словно предоставляя ей выбор. — Думаете, я стану меньше Вас ненавидеть?  — Нет. Думаю, со мной тебе будет проще. Ци недоверчиво посмотрела на протянутую раскрытую ладонь, еще раз глянула на Аккермана и не спеша прильнула к его ладони, вложив в нее щеку.  — Скажи… — тихо сказал он, боясь спугнуть, — Ты поэтому сторонишься альф?  Она не ответила, а лишь болезненно свернулась в комок.  — Теперь я понимаю. Извини. — Вы хотите помочь, потому что в Вас говорит Ваша кровь.  — Почему тебе так сложно поверить, что я могу ненавидеть кого-то, кроме тебя? Во мне говорят мои убеждения, принцесса. И здравый смысл. А не эта чертова связь между нами. У меня уже есть сложившееся мнение об этих людях. И всегда было. А после того, как я выслушал тебя, я лишь убедился в своей правоте по их поводу. И да, я знаю, что тебе не нужно сочувствие. Поэтому я просто скажу… — он аккуратно повернул ее лицо и приподнял его, — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Теперь я вижу больше. — Не жалейте меня. Мне это не нужно. — Почему ты отвергаешь мою участливость?  — Потому что ничего страшного не произошло. Как видите, я все еще здесь. Жива и здорова. Психологически, возможно, и не очень, но в целом — да.  — Ты жестока к себе, — его большой палец начал выписывать мягкие линии на ее щеке.  — Я критична и требовательна к себе настолько же, насколько и к другим. В этом плане я справедлива.  — Ты и правда… Сломана, — он шагнул ближе к ней так, что ее подбородок уперся в его торс. — Не больше, чем Вы, — она смотрела на него снизу вверх, — Два сломанных человека не смогут починить друг друга.  — Зато смогут доломать. — Что же в этом хорошего?  — Когда что-то рушится, на образовавшемся месте можно построить что-то новое, — Леви склонил голову на сторону. — Вы хотите доломать меня?  — А ты меня? — он схватил ее за волосы и подтянул на уровень своих глаз.  — Хочу. Как ничто другое, — она впилась ногтями в его плечи.  Аккерман разжал ладонь и Цисса упала на диван, приложившись щекой о его грубую поверхность. Она приподнялась на согнутых локтях и откинула волосы с лица, глядя на мужчину исподлобья.  — Ты иногда выглядишь такой беззащитной. Выглядишь… Жалкой. И, знаешь, этим хочется воспользоваться. На контрасте с твоим сумасшедшим нравом и надменным характером, это выглядит еще более соблазнительно. Скажи, что тебе нравится?  — Когда Вы молчите. — Ха-ха. Ты специально надо мной издеваешься. С первого дня. Ты нарочно растишь во мне раздражение и злобу — всеми своими словами, взглядами и отношением. И, кажется, я знаю зачем. Чтобы я сорвался и сделал с тобой такое, о чем и думать стыдно. Чтобы я сделал тебе больно. Чтобы я наказал тебя. Не так ли? — Нет. — Правда? А мне кажется, что ты врешь, — он схватил ее за воротник, как тряпичную куклу, и вжал Ци в его спинку, — И что будем делать?  — Отвалите от меня, — она взялась за запястья, вжимающие ее тело в обивку. — Иначе что? Что ты сделаешь? Пожалуешься папочке? Знаешь, мне кажется, ему плевать. — Закройте свой рот.  — Я думаю, что ты хочешь этого. Но ты хочешь не нести за это ответственности. Ты слишком гордая для этого, — он склонился к ее уху, поставив колено между ее ног, — Ты хочешь, чтобы я тебя взял силой. Мне кажется, ты проклинаешь себя за это, но ничего не можешь с этим поделать. Но и я не изверг. Просто скажи «не хочу» и я больше к тебе не притронусь.  — Не смейте прикасаться ко мне, — ее дыхание ускорилось. — Посмотри на меня, — он приподнял ее подбородок и встретился с ней взглядом, — Ему ты так не говоришь.  — Что…?  — Своему псу. Я видел, какими тактильными вы были за ужином. Я знаю, что ты делала это специально. И это сработало, я вне себя.  — Вы тут не при чем. Вы настолько эгоцентричны, что думаете, что все, что я делаю — лишь чтобы вывести Вас на эмоции. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты делала это не на зло мне, — он сильнее приподнял ее подбородок, — Скажи же.  — Я делала, — ее бровь дрогнула, — Это не на зло Вам.  — Хм… Леви отпустил ее лицо и задумчиво улыбнулся. Зрелище было непривычное, но она не получила от него удовольствия, потому что оттенок этой улыбки явно был недобрым. Девушка рассматривала его лицо, опускаясь ниже, к его сильной шее, широким плечам и груди, которая вздымалась в такт его учащенному дыханию. Она до сих пор не могла понять когда он успел подобраться так близко и когда она успела это допустить. Но одно она понимала точно — сейчас она не хотела останавливать его. Он знал, что все его слова и действия — именно то, чего она хотела на самом деле. Она нуждалась в его присутствии. Он понимал ее и заставлял чувствовать себя нормальной, перебирая корешки ее сознания и играя на струнах ее души.  Вдруг Леви поднял раскрытую ладонь в воздухе и влепил принцессе размашистую пощечину. Ее голова отлетела к другому плечу и волосы закрыли ее лицо. От обиды, ненависти, собственного бессилия и странного ощущения удовольствия, она закусила губу и по ее щеке побежала слеза.  — Ты что, рыдаешь? — он убрал волосы от ее лица и зажал их между пальцами, — Но ведь ты сама мне соврала. Я больше не потерплю твоего вранья. Но, если честно, я не против твоих слез. Они мне нравятся.  — Больной уебок, — просипела Ци.  — Ты можешь сказать «не хочу» в любой момент, принцесса, — прохладно произнес капитан, — Но ты этого не делаешь. Потому что тебе это нравится. Если я и больной, то ты еще хуже. Ты жаждешь наказания, ведь знаешь, что ты его заслуживаешь. Так вот. Я спрошу еще раз. Ты делала это нарочно? — Да! Я делала это специально! — выкрикнула Ци, — И, знаете, не только сегодня. Потому что я знаю, что Вы всегда смотрите. Вечно суете свой нос и ведете себя как долбанный сталкер, ведь больше Вам ничего не остается! — Ты пожалеешь о своих словах. Я докажу тебе, что это далеко не так. А теперь скажи. Тебе нравится, когда он тебя трогает?  — Не Ваше дело, — она инстинктивно отклонилась назад. — Тебе нравится, когда я это вижу? — Да.  — Мм-ф... Сука. Какая же ты сука, — Аккерман схватил ее за талию в порыве эмоций, — К таким сукам нужен соответствующий подход.  — Ублюдок… — прошептала принцесса, — Я заставлю Вас пожалеть, что Вы когда-то со мной заговорили. — А я заставлю тебя пожалеть, что ты когда-то на меня огрызнулась. Может, тебе пора закрыть свой рот? — он поднес руку к ее подбородку и провел большим пальцем по ее губам. Глядя на мужчину снизу вверх глазами, полными враждебности, она на удивление послушно приоткрыла рот. Леви довольно выдохнул и вложил палец в ее рот. Девушка слегка прикусила его подушечку и провела языком по верхней фаланге. С каждой секундой движение ее языка утрачивало стеснение, а ее губы плотно обхватили палец капитана. Ци прикрыла глаза и двинула головой, взяв его глубже.  — Ты бесстыжая. Знаешь об этом? — М-хм, — она кивнула, не выпуская палец изо рта. — Мне это что-то напоминает… Только в тот раз мы не заходили так далеко. Тогда ты слишком глубоко увязла во лжи самой себе. Хорошо, что сейчас ты честна в своих желаниях, — его свободные пальцы пробежались по ее щеке.  — Думаете, Вы сейчас контролируете ситуацию, не так ли? — умело перекинув языком его палец за щеку, спросила принцесса. — Что? — Аккерман рвано выдохнул от ее манипуляций.  — Вы даже не осознаете в какой мере уязвимом положении сейчас находитесь. Мужчины так наивны… Цисса ухмыльнулась и снова сомкнула губы вокруг его пальца. Леви почувствовал как в ее рту становится все теснее, а движения ее головы все ритмичнее. Все это сводило с ума. Особенно ее взгляд. Дойдя до нижней фаланги, девушка приоткрыла рот и высунула язык, позволяя пальцу опуститься в ее горло. Когда он полностью скрылся в ее рту, а ее губы уперлись в начало ладони, Ци достала языком до самого запястья и провела по нему, пробуждая в сознании Леви что-то, о существовании чего он сам не подозревал. Ее умения заставляли его возбуждение расти в геометрической прогрессии. — Мф… Ты сводишь меня с ума, — он откинул голову назад и вынул палец из ее рта, — Кажется, я понял о чем ты, — капитан небрежно вытер руку о ее щеку, — Но, как думаешь, в других условиях ситуацию будешь контролировать все еще ты? — «В других условиях»? — она вскинула бровь. Леви молча взял стул, все еще стоявший рядом, и отнес его на середину комнаты, поставив его напротив дивана. Повернувшись к ней лицом, мужчина сел, закинул ногу на колено и скрестил руки на груди.  — Разденься.  — Что?  — Ты меня не слышала?  — Я не буду этого делать.  — Это приказ. Я хочу посмотреть на тебя, — тон его голоса не менялся, будто он говорил о чем-то незначительном.  Его холодный, пробирающий голос гипнотически действовал на ее сознание. Словно она была в трансе и все, что она видела вокруг сходилось в одной точке — на нем. Это заводило. Цисса зашевелилась и села на край дивана. Продолжая смотреть перед собой, она потянулась к верхней пуговице рубашки. По мере того, как она освобождала одну петлю за другой, ее сердце начинало стучать быстрее. Когда белая рубашка наконец спала с ее плеч, обнажая тонкую фигуру, девушка откинула ее в сторону. Аккерман обвел взглядом ее тонкие запястья, хрупкие плечи, выпирающие ключицы, осиную талию и грудь, прикрытую белым кружевным лифчиком, сквозь который просвечивались аккуратные розовые соски.  — Продолжай, — спокойно сказал мужчина. Цисса поднялась с места и расстегнула брюки. Расправившись с крупной пуговицей и молнией, она нагнулась и стянула их с бедер. Брюки упали на пол и девушка изящно отбросила их в сторону ногой. Взгляд Аккермана блуждал от ее аккуратных щиколоток до упругих бедер и нижней части плоского живота. Он остановил взгляд на полупрозрачных белых кружевных трусиках. — В этом белье ты выглядишь невинной. Мне это не нравится. Сними его.  Ци прикусила губу и замешкалась, но потянулась к застежке своего бра. Расстегнув ее в одно движение, он спал с ее плечей, предоставляя жадному взгляду то, что капитан так старался забыть. Ее идеальная грудь вызывала у него искреннее восхищение и едва укротимое желание до нее дотронуться. Он сдерживался, чтобы не сорваться с места прямо сейчас.  — И их тоже, — он кивнул на ее трусики.  — Но… — Без «но». Я сказал снимай.  Девушка скрипнула зубами и потупила взор. Она нехотя стянула с себя тонкую белую ткань, подняла ее с пола и швырнула в сторону капитана. Когда они упали у его ноги, мужчина наклонился и поднял их. Глядя на принцессу, Леви потер их между пальцами и поднес к своему лицу. Коротко вдохнув, он сказал: — Ты вкусно пахнешь. А еще ты мокрая.  — Прекратите. — Посмотри на себя. Ты не в том положении, чтобы говорить мне что делать. Сядь на диван.  По телу Ци пробежались мурашки. Она села и скрестила ноги, стараясь закрыться от испытывающего взгляда.  — Раздвинь ноги.  — Что?  — Ты вдруг стала плохо слышать? Я сказал раздвинь для меня ноги. И прекрати играть в невинность, меня это не заводит.  — Вот как…? — тихо спросила она.  Принцесса прикусила губу и пересела чуть дальше, прижавшись к спинке дивана. Она отвела в сторону одну, а затем вторую ногу, не разрывая зрительного контакта с капитаном. Ее глаза поблескивали от стыда и возбуждения. Человек, сидевший напротив, которого она ненавидела всей душой, изучал ее обнаженное тело, словно любовался на какой-то предмет в каталоге. Его взгляд скользил от ее глаз к груди, ногам и бутону, раскрывшемуся между ее ног. Ци сама не знала хотела ли она подразнить его или ее тело нуждалось в разрядке, но она положила средний палец на клитор и начала медленно выписывать на нем круги.  — Разве я говорил, что ты можешь себя трогать?  — Нет. — Тогда почему ты это делаешь?  — Простите… — томно прошептала она и убрала руку. — «Простите». Это первый раз, когда я слышу от тебя такое слово, — он сменил позу и приподнял подбородок, — Знаешь, мне нравится, когда ты называешь меня «капитан». Вообще, я планирую добиться того, чтобы ты назвала меня по имени. Но это позже. Пока зови меня «капитан».  — Я не собираюсь называть Вас по имени.  — Почему? Я потеряю обезличенность в твоих глазах? И тебе придется признать для кого ты разделась?  — Тц. — Не цыкай. Запомни, сегодня ты назовешь мое имя. А теперь встань на колени.  — Я не буду… — Быстро.  Принцесса медленно сползла с дивана, согнула ноги, и, стараясь прикрыть нагое тело руками, опустилась на колени. Ее лицо покраснело от унижения, через которое он заставлял ее пройти.  — Молодец. А теперь ко мне. — Что?  — Ко мне.  — Ладно. Она поставила ногу под себя и приподнялась, как вдруг ее прервал грубый голос. — Нет. Не вставай.  — Но как я… — Ты знаешь как.  Не в силах поверить в услышанное, Ци застыла на месте и ее глаза забегали. Осознав чего от нее требует Аккерман, она обессиленно усмехнулась и вернулась на колени. Оперевшись на руки, она вцепилась ногтями в половицу и ее плечи задрожали от позора, который она испытывала на себе из-за этого мужчины. В фоновом режиме в ее голове звучал один вопрос — где же она свернула не туда? Принцесса свесила голову и выставила левую руку вперед. Она подтянула правое колено и начала медленно ползти к ногам человека, который хладнокровно наблюдал за ее моральным и физическим падением.  — Подними голову. Смотри на меня, — раздалось из точки ее назначения. Цисса подняла голову и встретилась с его пронизывающим взглядом своим затуманенным. Затуманенным желанием и отвращением. Отвращением к себе, к нему и всей ситуации. То, как девушка прогнулась в спине и не спеша переставляла руки и ноги, напоминало Леви дикую кошку, крадущуюся к добыче. Его впечатляло, как даже в такой ситуации ей удавалось сохранить достоинство и изящество в каждом движении. Наконец, она оказалось у его ног и остановилась между ними. Ее ладони легли на его бедро, о которое она потерлась щекой, прикрыв глаза. Казалось, еще немного, и она замурлычет. Парадоксальной для Аккермана казалась колоссальная разница между ее свирепым взглядом и покорными, кроткими движениями. Ее словно рвало на две части и внутри нее боролись две стороны, обе из которых капитан определенно хотел распалить до предела.  — Хорошая девочка, — его рука легла на ее голову и он принялся накручивать прядь ее волос на свой указательный палец. — Спасибо… Капитан. — Ты становишься все более ручной. Так что ты там говорила о контроле? Все еще уверена, что ты удерживаешь позицию силы? Мнишь себя хозяйкой положения?  — Нет, — пролепетала она, — Возьмите…   — Что я должен взять?  — Возьмите надо мной контроль.  — Наконец-то ты сама об этом попросила. И мне даже не пришлось применять силу. Хотя, уверен, проблемы у нас еще возникнут… Твоя прыть вряд ли бесследно пропадет.  Цисса, потираясь щекой о ногу Леви, приближалась лицом все ближе к его паху, где уже был хорошо различим силуэт того, что едва сдерживали штаны. Все еще сидя на коленях между его ног, она медленно потянулась к пуговице его брюк. Он не стал ее останавливать, а лишь безучастно наблюдал за ее действиями сверху и только звук его сбившегося дыхания говорил о том, что он на самом деле испытывает в эту минуту. Легко поддавшись, пуговица отлетела и Ци наклонилась ближе, взявшись зубами за собачку его молнии. Расстегнув ее, она помедлила, растягивая момент и поддразнивая капитана. Наконец, ее прохладные от волнения пальцы обожгли его гладкий лобок, который скрывала плотная резинка трусов. Не торопясь, принцесса стянула их, и крепкий, большой, горячий член выскользнул из-под резинки, оказавшись у ее лица. Его размер заставил ее на секунду ужаснуться, но она старалась не подавать виду, не отрываясь от его глаз. Мужчина приоткрыл рот и уже не пытался сдержать степень своего возбуждения. Его тяжелое дыхание и аромат феромонов переплетались с ее, заставляя все больше терять рассудок и уходить все глубже в чащу удовольствий.  Цисса нежно обхватила член рукой и медленно провела по всей его длине, заставляя тихий низкий стон сорваться с губ Аккермана. Черные пряди его волос хаотично спадали на его глаза, которые уже не казались такими отучжденными. Они становились все более близкими и… Красивыми?  Девушка направила головку к своему рту и нежно прикоснулась к ней губами, заставляя его чувства обостриться до предела. Она балансировала на грани, чтобы растянуть и посмаковать такое сладкое мгновение. Кончик ее языка блеснул на приглушенном свету и прильнул к уретре. Ее осторожные движения доводили мужчину до исступления и ему было тяжело совладать с собой, чтобы не протолкнуть член прямо ей в глотку, вынуждая давиться. Наконец, ее губы плотным кольцом сомкнулись вокруг его головки и он почувствовал, как принцесса посасывает нежную кожу, создавая вакуум.  — А ты много чего умеешь. Шлюшка, — прошептал Леви. — М-хм, — не отрываясь от действа, угукнула она. В следующий момент член, почти до самого его основания, резко проскользнул вглубь ее влажного, похотливого рта. От резкой смены ощущений и экстаза, ею вызванным, капитан откинул голову за спинку стула и застонал. Пальцы обеих его рук погрузились в светлые волосы и сжали их в кулаках. Леви опомнился, когда уже смотрел, как насаживает ее голову на свой каменный ствол. Слюни, сопли и слезы размазались повсюду, но среди всей этой грязной вакханали, самым бесподобным было ее лицо. Приподнятые брови, создавающие напряженные морщинки на ее лбу, втянутые щеки, обнимающие его член, набухшие губы, скользящие вдоль него и светлые глаза, преданно глядящие на него снизу вверх.  — Надо было давно так с тобой поступить. Может, ты бы поменьше действовала мне на нервы. Только взгляни на себя, — он оторвал ее от члена и влепил пощечину, — Такая послушная и безгласная. Полная противоположность тому, что я лицезрел в обычной жизни.  Тонкая ниточка слюны протянулась от головки члена до ее губ. Заметив это, она провела языком по своим губам, слизывая ее. Челюсть уже начала побаливать от нечеловеческих размеров, а с подбородка на пол падали капли ее слюней. — Не уверен, видел ли я что-то более грязное и развратное в свое жизни. И причиной этому — ты.  Он резко встал, стянул с себя все ниже пояса и снова насадил ее голову на свой член, а сама она продолжала давиться и постанывать, стараясь вдохнуть перед очередным толчком в ее горло.   — Как думаешь, что сказал бы твой милый друг, если бы увидел как я оскверняю твой рот?  — Мм-м-ф…! — запротестовала Ци. — Я знаю, знаю. Так вот. В следующий раз, когда будешь шептать ему на ухо, или пить из одной кружки, я хочу, чтобы ты помнила что ты этим ртом делала.  — Ннг… Кхх-хь, — она пыталась что-то сказать. — Заткнись, — он шлепнул ее по щеке, — Как думаешь, что бы сказал твой отец, который все еще сидит внизу, если бы увидел тебя в таком положении? Принцесса, будущая хозяйка стен, орально ублажает простолюдина. Тц-тц-тц, — он иронично покачал головой, — Хотя, может он и не удивился бы? Может, он знает, какая ты на самом деле шлюха? По крайней мере, для меня. Скажи это. — М-м, — она отрицательно помотала головой, пока его член продолжал входить и выходить из ее рта.  — Я даже облегчу тебе задачу, — он достал член из ее рта и ударил им по ее щеке, — Я слушаю. — Я… Мф… Я… — Смелее.  — Я… Ваша шлюха.  — Молодец. Ты такая хорошая девочка. Я даже позволю тебе немного передохнуть, пока ты будешь… — мужчина приподнял член, продолжая его надрачивать и притянул ее за волосы ближе к яичкам, — Вылизывай. — Мнгх… — она попробовала отвернуться.  — Быстро, блядь, — Леви впечатал ее лицо между своих ног так, что ей ничего не оставалось, кроме как открыть рот. Ци облизнула нежную кожу его мошонки и принялась ее посасывать, все больше приоткрывая рот, пока в нем не оказалось одно, а затем и второе яичко. Она начала играть с ними языком, вызывая мурашки на теле Аккермана. Выпустив их изо рта, она принялась самозабвенно вылизывать их, постанывая от возбуждения.  — Скажи «спасибо».  — Мф… Спасибо.  — Еще. — Спасибо… Вам. Спасибо, капитан. Мне так вкусно…  — Вкусно тебе? — Мхм, да. Очень.  — Сучка. Иди сюда. Одним рывком он оторвал от пола и закинул на плечо трепыхающуюся тушку. Оказавшись у своего широкого рабочего стола в несколько шагов, он сбросил на него принцессу и сорвал с себя рубашку так, что пуговицы разлетелись и покатились по деревянному полу. Цисса не могла оторвать глаз от его безупречно сложенной фигуры. Узкий таз, широкие плечи, выделяющиеся косые мышцы, подкачанная грудь и рельефный торс. Движение каждой мышцы можно было разглядеть под его гладкой кожей. Это завораживало.  — На что ты смотришь?  — На Вас.  — Почему?  — Вы… Красивый.  — Вот как. Это был комплимент? За них принято благодарить, ведь так? — он провел пальцами от ее лебединой шеи до гладкого лобка. Ци лежала на спине на столе Аккермана в совершенно непотребном виде: ее волосы были разбросаны по холодной деревянной поверхности, ее глаза не ловили фокус, а ноги были широко разведены для него… Для ее капитана.  Мужчина медленно склонился над ложбинкой между ее груди, одарил ее чувственным поцелуем и принялся спускаться вниз, языком оставляя мокрую дорожку. Он остановился у ее паха и взглянул в ее глаза. Леви не мог понять что она с ним делала, ведь он еще никогда не ощущал такого всепоглощающего и отчаянного желания к кому-то. Это было желание, переходящее в нужду. Он хотел забрать ее себе, оградить ото всех и от всего и поставить на ней клеймо, чтобы больше никто и никогда не смел ее трогать. Он хотел спасти и одновременно уничтожить ее.  — Ты моя. Ты вся — моя, — обсессивно прошипел он, — Слышишь? Повтори это.  — Нет. — Что значит «нет»? — Прежде чем я скажу это, я должна знать… — Знать что? — Вы будете следовать за мной?  — Да. — При любых обстоятельствах? — Да. — Вы убьете ради меня?  — Если это значит обладание тобой, то да. Цисса прикусила губу и несмело прикоснулась к его мягким, как оказалось, волосам. Леви продолжил: — …И дело не в этой нашей «связи». Это больше, чем «связь».  — Скажите… Почему Вы попросили меня сказать, что я Ваша? Вы ревнуете? — Нет смысла ревновать то, чем я обладаю. — Вы не обладаете мной.  — Нет. Пока ты не сказала то, о чем я тебя просил. И пока ты не назовешь мое имя. Это станет точкой невозврата. Когда ты это сделаешь, я буду считать тебя своей. Ты поняла? — Замолчите…  Леви с силой сжал ее бедра и вернул взгляд между ее ног. Его лицо будто обдавало жаром вулкана, готового извергнуться в любой момент. Он прильнул губами к ее нежному месту, заставляя девушку выгнуться в спине и застонать. Капитан целовал ее между ног, лаская языком каждую складочку, медленно подбираясь к самой чувствительной точке. От нетерпения Ци заскулила и заерзала. Аккерман взялся обеими руками за ее талию, чтобы удержать ее на месте. Ее влага и его слюна смешались воедино и создали фундамент для идеального скольжения. Его средний палец лег у входа во влагалище, а сам он чуть отстранился, чтобы понаблюдать за ее реакцией. Он двинул пальцем и тот легко проскользнул внутрь. Цисса вскрикнула и откинула голову, цепляясь руками за край стола.  — Чщ-щ… Тише, — он ввел второй палец, — Я ведь, считай, даже не начал.  Принцесса прикусила запястье и всхлипнула. Капитан добавил третий палец, растягивая и заполняя ее изнутри. Пока его рука медленно двигалась, он наконец дотронулся языком до ее клитора, аккуратно стимулируя его. Ци начало распирать от нахлынувшего удовольствия. Ей хотелось смеяться, плакать, застонать и кончить одновременно. Все это буйство ощущений рывком приблизило ее к оргазму, о чем ее тело сразу сообщило Леви. — Рано, — он резко достал пальцы. Девушка разочарованно захныкала, но вдруг она ощутила то, что заставило ее замолкнуть. Леви взялся за внутреннюю сторону ее бедер и развел их, слегка приподнимая. Его язык начал скользить ниже, пока не остановился у второй чувствительной точки, выписывая вокруг нее круги.  — Нг… Ммм… Не надо, — тихо зашептала она.  — Не строй из себя невинность. Я чувствую, что тебе такое нравится. Да и вообще… — его мизинец, смоченный в ее соках, проник в ее вторую дырочку, — Как я и думал. — Мм! — она застонала, — Как Вы и думали… Что? — Тебе нравится, когда тебя трахают в зад? — М-хм, — она утвердительно махнула головой. — Я так и понял. Он заменил мизинец на указательный палец и прибавил к нему средний палец другой руки, растягивая ее анальное отверстие.  — Разработанная. Мне нравится.  — Больше понравится, если войдете внутрь.  От ее бесстыжих слов мужчина ощутил, как по венам побежал адреналин, выстреливая в голову. Он холодно глянул на принцессу, выпрямился, вынул из нее пальцы и обогнул стол, останавливаясь у ее головы. Ци с опаской наблюдала за его внезапными движениями и когда его член снова оказался перед ее лицом, мужчина схватил ее под подмышки и придвинул к себе так, что ее голова свесилась со стола. Он схватил ее за горло и вогнал член в ее рот до самого конца так глубоко, что рукой он чувствовал собственные толчки в ее глотке. Спустя несколько фрикций, Леви освободил ее дыхательные пути, вынув член.  — Интересно что еще умеет твой рот.  — Что…?  Аккерман резко развернулся на сто восемьдесят градусов и поменял положение руки на ее шее, продолжая удерживать принцессу на месте.  — Ты ведь знаешь, чего я от тебя хочу?  — Мхм, — она закивала. Ци провела руками по его крепким бедрам, нависшим над ее лицом. Ее рот наполнился слюной от желания, а между ног стало нестерпимо мокро. — Тебе так часто лижут зад, что, по-моему, тебе пора бы и самой это сделать.  — Да, капитан.  Она безропотно высунула язык, провела им по ягодицам мужчины и развела их перед собой руками для более удобного доступа. Принцесса припала ртом к анальному отверстию и принялась его ласкать. Пока она вылизывала весь его зад целиком, захлебываясь от удовольствия, Леви стонал, притягивая ее голову еще ближе. — Так и знал, что ты в этом способная. Твой грязный рот и острый язычок все время на это намекали. Нравится вылизывать там? — Ага, — она улыбнулась, не отрываясь от выполнения своей задачи.  — Еще и улыбаешься. Сучка, — не выдержав, она развернулся, схватил ее за волосы и плюнул ей в лицо.  Ци прищурилась, чтобы плевок не попал в глаза, но улыбаться не прекратила. Она собрала слюну капитана со щек пальцем и отправила его в свой рот, обсасывая.  — Капитан…  — Что?  — Сделайте это.  — Сделать что? — Вы знаете.  — Если ты не скажешь, я не пойму.  — Трахните меня. — Попроси как следует.  — Пожалуйста… Капитан, прошу Вас. Трахните меня, умоляю… — Молодец. Другое дело.  Ци приподнялась на локтях и взволнованно наблюдала за тем, как Аккерман обошел стол и остановился напротив. Он положил обе ладони на ее колени и развел ее ноги в стороны, приблизившись. Принцесса снова опустилась на спину. Его горячая, возбужденная плоть легла между ее ног, а сам он склонился над девушкой, положив обе руки у ее плечей. Сократив расстояние между их губами, мужчина шепнул: — Поцелуй меня. — Почему Вы сами этого не сделаете? — Я хочу, чтобы это была ты. Цисса заглянула в его глаза, а затем опустила взгляд на его губы. Она чуть подалась вперед и нежно провела своим носом по его. Леви инстинктивно ответил на ее ласку, прикрыв глаза. По напряженности его лица, принцесса заметила, что, по какой-то причине, ему это давалось нелегко.  — Вы не привыкли к ласке, не так ли? — она мягко провела костяшками по его щеке.  Вместо ответа он лишь шумно выдохнул и прильнул своим лбом к ее, глядя куда-то вниз.  — Я могу Вам это дать.  — Почему? — Что «почему»? — Зачем тебе это делать? — Для этого нужна причина?  Он непонимающе уставился в голубые глаза, наблюдая, как они тепло улыбнулись. Это тепло задело что-то внутри капитана, о чем он и не подозревал. Возможно, впервые в жизни, он ощутил себя так, словно для него было здесь место. Словно он не был здесь чужим. Словно его хотели здесь видеть. Ему было сложно распознать незнакомые ощущения и новые чувства, которые словно выплюнуло на берег его сознания.  — Я могу Вам это дать, — тихо повторила Ци.  Ее губы встретились с его, а ее пальцы осторожно легли на заднюю часть его шеи. Она целовала так, будто у них было все время мира и она хотела разделить его только с ним. Леви запустил кончик языка в ее рот в надежде на взаимность. Когда их языки соприкоснулись, мужчина углубил поцелуй, превращая его в более страстный. Принцесса перекинула руки через его плечи, прижимая его ближе к себе. Ее ноги обвили его бедра, отправляя по его телу новую волну желания. Найдя в себе силы оторваться от сладких губ, капитан выпрямился и положил руку на ее талию, а вторую между ее ног. Ци прикусила губу.  — Сделайте это. — Мне не нужно повторять дважды. С этими словами, головка его члена уперлась во влажный вход и легко проскользнула внутрь. Они оба издали стон удовлетворения и встретились взглядами. Аккерман подался бедрами вперед и, оказавшись наполовину в ней, остановился, чтобы дать ей время привыкнуть.  — Ты чувствуешь меня?  — М-гм, — она кивнула, — Да.  — А так? Он еще раз двинул бедрами и полностью вошел. Ци вскрикнула от боли и удовольствия, ощущая, как стенки ее влагалища распирает, а низ живота заполняется. На острие ощущений на нее нахлынули воспоминания из прошлого. Его силуэт, когда она впервые увидела этого человека в своем саду. Его глаза, когда они впервые встретились с ее. И его бесстрастное, холодное выражение лица, когда он впервые с ней заговорил. Тогда ей и представить было сложно, что их накаленные отношения приведут к подобному. К тому, что она будет лежать на его столе и принимать его член, раздвинув ноги. Она не знала, могла ли предотвратить это, да и не хотела знать, но было ясно одно — если этого не случилось бы, вся траектория ее жизни могла пойти по-другому. И, кто знает, по более или менее безрадостному пути? Возможно, к столь непредсказуемому стечению обстоятельств был причастен эффект бабочки, лихо закрутивший их судьбы. Да и плевать. Он был здесь, он был в ней и это все, что сейчас имело значение.  — Скажи это, — выдохнул он. — Сказать что?  Леви сделал первое движение в ней, заставляя девушку протяжно застонать.  — Что ты моя. — Нгх… Мне так х-хорошо сейчас, капитан. — Нет. Это не то, — еще один толчок, — Скажи, что ты моя.  Он навис над ней, начиная набирать темп.  — Я… Не могу. — Неправильный ответ, — он склонился к ней и уперся лбом в ее, схватив за щеки, — Говори. — Капитан, прошу…  Он вдруг прикрыл глаза и прошипел: — Соври мне. Соври. Я должен это услышать.  — Я… — девушка не могла поверить своим ушам, — …Не хочу Вам врать. Только… Не сейчас.  — Блядь. Ты просто… Я не могу тебя понять!  Он выпрямился и резко вогнал в нее член до упора. Движение назад и снова вперед. Мышцы на его торсе ходили в такт его движениям, пока он физически овладевал той, чьей душой он овладеть не мог. Это сводило его с ума. Она была так близко — прямо здесь, под его пальцами, но так далеко, как призрачная звезда, до сияния которой не дотянуться. Она подвергла сомнению весь его мир: все, что он знал, больше не казалось таким очевидным. Она заставила его каркас мироздания накрениться.  Ее влажный космос, просторы которого он грубо исследовал, затягивал и не отпускал. Ему хотелось быть еще глубже, достать до ядра ее души и испытать ее границы дозволенного.  — Похвалите меня… — Похвалить? Хм… — он остановился и сжал ее лодыжку, — Я не твой отец, чтобы хвалить тебя за каждый вздох. Но, знаешь… Мне кажется, я могу позаботиться о тебе лучше, чем он. Ты ведь тоже это чувствуешь? Эти слова взбудоражили ее нервную систему, раскрывая электрический потенциал в тысячи вольт, разошедшийся волнами по ее телу. Такое смертельное напряжение пугало. Ей нужно было заземлиться, пока искры экстатического удовольствия не сожгли все вокруг.  Ее рациональная часть отдавала себе в этом отчет, но неразумной было плевать. До тех пор, пока он внутри, до тех пор, пока он держит ее в своих руках и до тех пор, пока его глаза смотрят в ее… Пусть Фрейд вращается в своем гробу, пусть вселенная схлопнется и пусть небеса рухнут на землю.  Крепкая рука легла на ее шею и сжала ее, перекрывая доступ к кислороду.  — Почему ты смотришь в сторону? Смотри на меня. Смотри мне в глаза. — Да, капитан, — просипела она и одержимо улыбнулась.  Леви ускорил темп и вбивался в ее извивающееся тело, удерживая принцессу за горло. Ее развратные стоны, мягкая кожа и аромат феромонов заставляли мужчину демонстрировать невиданную выдержку, чтобы не дойти до конца в ту же секунду. Ее узкое, тесное влагалище обхватывало его так, что любой на его месте давно достиг пика. Но не он. — Хочу в тебя кончить. Прямо внутрь. — Нет! Вы не… Мм-пф! — его рука накрыла ее громкий рот. — Заткнись. Что тебе не нравится? Не хочешь носить моего ребенка? — Мм! Мммф…! — она безуспешно махала головой в попытке сбросить его ладонь с лица. — Какая жалость. А я бы хотел, чтобы ты выносила моего наследника. Чтобы все знали, что такая породистая сучка, как ты, носит ребенка от меня. Но пока придется довольствоваться лишь тем, что я знаю как ты выглядишь, когда позволяешь мне над тобой надругаться. — Нгх!  К этому моменту она уже перестала сопротивляться и начала получать удовольствие. Девушка не протестовала против руки, закрывающей ее рот и члена, двигающегося в ней. Ей казалось, будто с каждым толчком, она приближалась все ближе к небесам и благодарить за это стоило его. — Ты расслабилась. Устала или наконец образумилась? Знаешь… Я хочу поставить на тебе метку. Хочу, чтобы все знали кто тебя имеет и кому ты принадлежишь. Поэтому я больше не буду тебя затыкать. Не сдерживайся, — он убрал руку от ее рта. — Мм-ф! Да… Мне так хорошо!  — От чего?  — От того, как Вы меня трахаете, —задыхаясь, простонала она. — «Вы» — кто?  — Капитан… — Имя. Назови мое имя, — он вдалбливался все быстрее, заставляя ее кричать все громче. — Капитан… Аккерман.  — Неверно. Попробуй еще раз, — он вошел до самого конца. — Аа-х! Мм… Капитан… Леви Аккерман, — Ци положила руки на его плечи, цепляясь за них, словно они могли удержать ее от того, чтобы окончательно не потерять рассудок.  — Лучше. Но… Еще одна попытка, — он склонился над ней, шире раздвигая ее ноги. — Нгх… Вы… — прошептала она, запуская ногти в его плечи. — Я…? — он приблизился больше и продолжил двигаться внутри.  Принцесса выгнулась на столе и громко застонала, а ее пальцы сжали его плечи. Сознание девушки застлало туманом удовольствия, который сводил с ума и заставлял разум и тело отключаться от реальности. Ее глаза закатились, а изо рта вылетели слова, которые капитан весь вечер пытался сорвать с ее губ.  — Леви Аккерман! Леви! — она всхлипнула, — Леви. И я… Твоя. Я твоя. Твоя… — повторяла Цисса, пока ее стенания переходили в стоны и так по кругу.  — Неужели тебя это так расстраивает? — он смахнул слезу с внешнего уголка ее глаза. — Н-нет. Я просто… Мне просто… Ты делаешь мне так хорошо, — прошептала девушка.  — А ты… Мне, — он взял ее за шею, заставляя посмотреть ему в глаза, — Еще раз. Хочу услышать это еще.  — Мне сейчас очень хорошо. Мне так приятно, Леви… Сделай со мной все, что считаешь нужным. Потому что… Я твоя. Я вся твоя.  — О, я сделаю, принцесса.  Капитан приподнялся, достал мокрый от ее смазки член и провел им по ее лобку и клитору. Его левая рука схватила ее за бедро, а правая за талию и он одним махом перевернул ее со спины на живот. Судя по звуку, который Ци услышала, пока лежала на столе с оттопыренным задом, Леви открыл дверцу шкафа и что-то оттуда взял. Через пару мгновений она ощутила какую-то холодную и липкую субстанцию, которую Аккерман начал растирать по ее заду, засовывая разные пальцы внутрь. Щедро смазав ее вход, он скомандовал: — Раздвинь свою задницу.  Ци подчинилась и, положив ладони на бедра, развела их в стороны, предоставляя капитану свободный доступ.  — Хорошая девочка. Такая развратная… — он приставил головку ко входу и надавил. — Ай! Мммф! — она взвизгнула от боли и прикусила губу. — Больно?  — Д-да.  — Терпи, — он толкнулся внутрь. — Аа-ай! — принцесса вскрикнула и захныкала. — Прекрати, — Леви шлепнул ее по ягодице, — Ты мне мешаешь. Расслабься.  — Я не могу… — девушка сжала зубы.  — Я сказал расслабь свою задницу!  Аккерман почти полностью достал из нее член и резко вогнал его до основания, наказывая за непослушание.  — Мне больно… — Почему? — Слишком… Большой. — Хочешь сказать, в твоей заднице не было такого большого члена?  — Нг-х… Н-нет.  — Как-то неуверенно. Ты недоговариваешь. В чем подвох?  — Аа-ммм! — она застонала, пытаясь расслабить мышцы сфингтера.  — Я задал вопрос. Хотя, погоди-ка… Дай угадаю. Такого члена и правда не было. Но вот двух… — он схватился за ее ягодицы, разведя их в стороны.  — Ай! Мм! — Ци зашипела. — В твоей заднице бывало по два члена одновременно, да? — Леви схватился за ее волосы и потянул их на себя, — Говори!  — Мм… Да. Да, да, — повторяла Цисса в такт его толчкам в ее анусе.  — И как тебе? Нравилось? — Нравилось… Очень.   — И что нравилось больше всего? — Как они толкались там, внутри… Борясь за право урвать больший кусочек меня.  — Любишь, когда за тебя сражаются? — Да. Я это обожаю.  — Вот как, — он продолжал ее насаживать, — Нравится, когда тебя берут двое сразу?  — Да. Но сейчас…. Я бы променяла это лишь на ощущение твоего прикосновения ко мне. Мммф!  Леви зарычал, ощущая, как приближается к оргазму. Его рывки стали жестче, а кулак, все еще держащий ее волосы, сжался сильнее. Член Аккермана достиг максимального размера и был настолько твердым, что почти разрывал задний проход принцессы. Она закинула согнутую ногу на стол, раздвигая ягодицы для мужчины. От ее покорности и ощущения приятного давления вокруг его члена, он понял, что долго не продержится. — Хочешь, чтобы я кончил внутрь?  — Да! — Попроси об этом. Как следует.  — Пожалуйста… Я прошу тебя. Кончи в меня. — Хочу посмотреть, как моя сперма будет вытекать из твоей задницы.  — Ммм… Да. Потом дай мне слизать ее с твоих пальцев… Пожалуйста. Эти слова заставили его сердце и член содрогнуться и взорваться фейерверком прямо внутри нее. Он застонал и запрокинул голову, ощущая как повторяющиеся потоки спермы вырываются из уретры, заполняя прямую кишку девушки. Возможно, из-за зашкаливающей в моменте температуры, но ему показалось, что это был самый продолжительный оргазм в его жизни.  Вернувшись в сознание, Леви открыл глаза и опустил взгляд вниз. Он достал член из застонавшей девушки и увидел, как белая жидкость начала выливаться из зада принцессы. Она текла вниз, по ее нежным лепесткам, стекала по ногам и падала на пол крупными каплями. От одного этого зрелища его член начал снова напрягаться. Он перевернул девушку и притянул ее к себе. — Ты превзошла все мои ожидания. Поэтому я хочу сделать тебе также приятно, как ты сделала мне. Чего ты хочешь? — Я? — Ци пошло улыбнулась, подарила ему нежный поцелуй и снова посмотрела на него, — Я хочу… — ее улыбка немного скривилась.  Ее мозг наводнили воспоминания об их первой встрече. О том, как он выглядел и какие чувства и желания в ней вызывал. Этот гордый, холодный и неприветливый мужчина. Она вспомнила о дне из, казалось, прошлой жизни, когда зародилась ее мечта. Мечта одолеть, подчинить и укротить его. Мечта увидеть его у своих ног. Мечта увидеть, как изменится его взгляд, когда он будет стоять перед ней на коленях.  — Почему ты замолчала? — он вырвал Ци из воспоминаний. — Я знаю… Чего я хочу, — ее взгляд приобрел ясность.  — Тогда скажи.  Вместо слов, Ци откинулась назад и, оперевшись на руки, поставила стопу на его грудь. Глядя на нее, Аккерман приподнял подбородок и положил руку на ее лодыжку. Принцесса поставила вторую ногу на грудь Леви, медленно провела пальцами ног по его ключицам, положила их на его плечи и надавила на них пятками. Поняв, что от него хочет Цисса, Леви нахмурился, но поддался ее желанию. Он согнул колени и медленно опустился вниз. Ци присела на столе и посмотрела вниз. Голый, возбужденный мужчина, одаривший ее своей горячей спермой минуту назад, стоял перед ней на коленях, на холодном полу. Она ощутила самое яркое дежавю в своей жизни. Все было в точности как в тот день — его поза, выражающая безропотную покорность. Его согнутая шея, вытянутые по швам руки и взгляд, который он не смел оторвать от пола. Недоставало лишь одного. — Посмотрите на меня, — холодно сказала принцесса. Она увидела, как сжалась его челюсть и кулаки. Несмотря на то, как явно он противился ее приказу, он не ослушался. Леви поднял лицо и перевел взгляд на Циссу, надменно наблюдающую за ним сверху. Его губы сжались от раздражения, но он не смел шевелиться. Насладившись зрелищем, Ци поставила стопу на его плечо и потянулась к его щеке. — Сделайте лицо попроще, капитан, — она легко шлепнула его по щеке, — Отпустите себя.  — Да, Ваше Высочество. Принцесса громко рассмеялась и, вздохнув, выгнулась от удовольствия.  — Ах, Вы просто прелестны, — ее стопа оказалась у его лица, — Поцелуйте.  Аккерман провел пальцами от ее колена до пальцев ног и притянул ее стопу ближе к себе. Он прильнул к ней губами и закрыл глаза. Его губы поднимались все выше, осыпая поцелуями все — от пальцев до голени. Щекочущее ощущение от его губ и возбуждающее чувство его собственного удовольствия разожгли в ней острое желание сделать то, к чему она и так уже давно была готова.  — Я хочу кончить, — сказала девушка и крепко взяла его за волосы. Цисса притянула его ближе между своих ног и развела их, придвинувшись к краю стола. Она прижала Леви ртом к вульве и откинулась на стол, запустив обе руки в его густые волосы. Ее стоны наполнили комнату, в которой пахло сексом, феромонами и воском свечей. Язык капитана методично стимулировал ее клитор, пальцы правой руки сжали ее сосок, а указательный палец левой вошел в ее зад. Не прошло и минуты, как Цисса поняла, что уже близка к оргазму.  — Я сейчас… Кончу.  — Сделай это для меня. Волна подкатила к низу ее живота и разошлась судорогами по конечностям. Она вскрикнула и потянула мужчину, который продолжал вылизывать ее, за волосы. Его тихие стоны удовольствия слились с ее беззастенчивыми, когда своими пальцами он ощутил пульсацию ее оргазма. Ци закатила глаза и откинула голову назад. «Так вот как исполняются мечты?» — подумала она, прежде чем отключиться.