Упоение

После того, как дверь в ее комнату захлопнулась, Цисса ударила кулаком по стене и откинула голову на стену, раздраженно заскулив. Все события, нахвалившиеся на нее как снежный ком, разрослись и не давали ей покоя, желая вырваться наружу. Обида, злость, страсть, благодарность, ненависть, страх, боль и усталость сменяли друг друга, пока девушка пыталась залить их алкоголем. Наконец, она не выдержала и резко встала. Принцесса подошла к зеркалу и увидела девушку в замешательстве и отчаянии, но таком гордом, что это делало ее похожей на воинственную амазонку. Не дав себе времени на размышления, она достала из туалетного столика бутылку вина и, откупорив ее, сделала большой глоток. Ци утерла рот и быстрым шагом направилась прочь из спальни. Оказавшись в пустом коридоре, она поняла куда ее несут ноги. Она остановилась у высокой, замысловатой двери из резного дерева, глотнула вина и дернула ручку так, что дверь распахнулась настежь. Свет из до боли знакомой комнаты залил коридор. Рывком закрыв дверь за собой, она прошла внутрь и остановилась у кровати, нависнув над фигурой, распластавшейся на ней. Удивленный Жан поправил только что наклеенный над бровью пластырь и приподнялся на локтях, глядя на подругу. Он был без верха и, очевидно, только из душа. Его напряженный пресс выглядел особенно безупречно в приглушенном, мягком свете торшера. У его ног стоял стеклянный столик, усыпанный порошком, а по его середине находилась хрустальная бутылка с коньяком. Маркиз с восхищением смотрел на принцессу, остановившуюся перед ним. Ее поза и бутылка в руке говорили о твердости ее намерения пойти до конца.  — Досталось же тебе, — ее взгляд с сожалением изучал его лицо. — Пустяки. Бывало и хуже, — он приосанился и постарался заглянуть в глаза Циссы, — Почему ты здесь?  — Это мой дом и я могу находиться где захочу. — Цисси, я серьезно, — он выдохнул и уронил голову на свои ладони, — Боже… Я обидел тебя. Я сказал непростительные вещи. Мне так стыдно… Мне ужасно жаль. Я не могу даже смотреть тебе в глаза и не знаю как перед тобой извиниться. Это было как наваждение… — Я знаю почему ты так поступил. Я понимаю твои чувства лучше, чем ты думаешь, — тихо сказала Ци и посмотрела в сторону, — Я и вправду очень зла на тебя и я пока не могу тебя простить, но…  Цисса отхлебнула вино и поставила его на столик. Кирштайн с осторожностью наблюдал за каждым движением девушки, словно боялся ее спугнуть. Он боялся, что она сейчас упорхнет отсюда также быстро, как прилетела. Жан поправил волосы и присел на край кровати. Ци заметила, что он успел смыть всю кровь с лица и остановить кровотечение из носа. И только синяк на левой скуле и пластырь на рассеченной брови напоминали о том, как безжалостно капитан выместил на Жане все то, что так долго копилось. Внезапно, принцесса согнула колени и села перед столешницей, склонившись над ней. Она взяла в руку свернутую купюру и покрутила ее между пальцами. — Детка, я… — Помолчи. Ци втянула белый порошок через купюру и откинула голову назад, улыбнувшись.  — Я так давно не видел тебя… — прошептал маркиз. — Ты видел меня час назад. — Нет. Я давно не видел тебя… Такой. — Какой? — Самой собой. — Ты… Скучал по мне?  — Больше всего на свете, — не задумываясь, тихо сказал Жан. Посмотрев на друга, она отложила купюру, встала и медленно подошла вплотную к Кирштайну, который склонил голову, глядя в пол. Ци мягко положила руку на его макушку и слегка надавила на нее так, что его голова прильнула ее животу. Внезапно он обхватил ее обеими руками и резко прижал к себе. — Боже… Цисси! Прошу тебя, никогда… — его голос надломился, — Никогда не отворачивайся от меня. Умоляю. Я не смогу без тебя. Я жить без тебя не могу! — Чщ-щ… Тише, моя радость. Я здесь. Я тут. Я рядом с тобой, слышишь? — она погладила молодого человека, пока ее платье пропитывалось его слезами. — Ты — все, что у меня есть, — он сжал подол ее платья в руках, словно ребенок, вцепившийся в маму, — И мне больше ничего не нужно. Только ты одна. — Ну-ну-ну. Все хорошо… — Я так сильно боюсь тебя потерять… Я готов на все ради тебя. На все! Только попроси. Блядь… — он всхлипнул, все еще утыкаясь лицом в ее живот, — Прости меня. Пожалуйста! — Посмотри на меня, — Ци провела по его волосам, — Ну же. Подними лицо.  Жан зашевелился и, не выпуская юбку ее платья из рук, поднял на нее взгляд. Его красные, заплаканные глаза и припухшие губы казались такими… Интимными в этот момент.  — Ты очарователен, — она нежно улыбнулась, — Очарователен, когда ты такой. — Для тебя я могу быть каким угодно. — Будь таким, какой ты есть. Мне этого достаточно.  Ее руки проскользили по его шее к плечам и обратно к шее. Ее левая ладонь легла на его щеку.  — Ты был прав, только с тобой я могу быть такой, какая я есть. Нет никого, кто поймет меня лучше тебя, также, как нет никого, кто поймёт тебя лучше меня. Только с тобой я могу не притворяться и, как бы я ни пыталась это отрицать, — она прикрыла глаза, — Я так скучала по тебе, малыш… — Блядь. Когда ты меня так называешь… И говоришь такие вещи. Как раньше… Мне трудно сдерживаться.   — Не сдерживайся. Отпусти себя.  — Прости, я просто… — он всхлипнул и его глаза снова заблестели, — Я так счастлив.  — Иди ко мне, — Ци склонилась над ним и поймала его глаза своими, — Смотри только на меня. — Я всегда… Смотрю только на тебя. Жан притянул ее ближе и посадил сверху на себя, взяв ее за бёдра. Цисса обвила руками его плечи и прильнула своим лбом к его. Их дыхания участились.  — Мф-ф… Я уже забыла как вкусно ты пахнешь, — прошептала она в сантиметрах от его губ. — А я уже забыл какая ты на вкус… Хочу вспомнить.  Кирштайн поймал ее губы своими и волна нежности, желания и блаженства разошлась по телам обоих. Он упивался ее вкусом, нежностью ее кожи и влажностью ее рта. Молодой человек приоткрыл свои зелено-карие, светящиеся от счастья и удовольствия глаза и посмотрел на нее из-под полузакрытых век.  — Он тоже… Целовал тебя? — Жан провел языком по ее нижней губе, — Скажи… Как он это делал?   — Он… — не удивившись его вопросу, ответила Ци, — Целовал меня требовательно. Так, словно это был приказ и я не имела права отказать. — Он решал все за тебя, да? Хочу знать… Что еще он с тобой делал. Расскажи мне. Цисса почувствовала реакцию Жана на ее слова сквозь его штаны. Его тело никогда не лгало, оно всегда было с ней откровенно, как и он сам. И она отвечала тем же ему. Девушка слегка потерлась о бугор, возникший между ними и на его штанах отчетливо вырисовывалось влажное пятно, результат ее откровенности с ним.  — Он… Сказал мне раздеться догола. И смотрел. — Ему нравилось? — он подался вперед. — М-хм. И еще… — Ци улыбнулась и сильнее прижалась к нему, — Он говорил о тебе. — И что же этот ублюдок говорил обо мне? — его пальцы обсессивно впились в ее талию.  — Что бы было, если бы ты увидел… Как я ублажаю его ртом.  — Хм. Не знаю… Но ты всегда делаешь все настолько безупречно, что я хотел бы у тебя поучиться. Возможно… Я бы сел рядом с тобой и повторял твои движения, попутно целуясь с тобой. Как думаешь, ему бы понравилось? — Ха-ха-ха, — она рассмеялась, откинув голову назад, — Бля, я забыла насколько с тобой хорошо… Ты просто псих. — И мне с тобой, — Жан поглаживал ее бедра пальцами, — Ты ведь думала о таком, правда?  — Нг-х… Возможно. — Скажи правду, детка. Ты забыла, что со мной тебе не нужно скрываться? — Я… Думала. О том, как было бы здорово, смогли бы мы развлечься… — девушка прикусила губу, — Вместе.  — Хотела бы, чтобы мы боролись за твое внимание не только в жизни, но и в постели?  — Ага, — она невинно посмотрела в его глаза. — Я хочу убить его, — он впился своими губами в ее и отстранился, — Я бы выстрелил ему в голову, пока он тебя трахает. И потом занялся бы с тобой любовью в его крови.  — А что насчет моей?  Ци откинулась назад и взяла острый штопор со столешницы. Она широко улыбнулась другу, который ответил на ее улыбку и смотрел своими расширенными зрачками в ее. Девушка поднесла штопор к запястью и приложила его острие к нежной коже, все еще сидя сверху на Жане. Приложив силу, она вогнала острый конец под тонкую кожу и провела вниз, скривившись. Открытая кровоточащая рана разошлась от ее запястья вверх по предплечью.  — Больно? — Да, — она усмехнулась, — Но мне плевать. Все равно через минуту заживет. Багровые капли упали на белоснежные простыни, оставляя дорожку. Заметив это, Жан поднес лицо к ее руке и приоткрыл рот. Он жадно вылизывал и глотал кровь, хлещущую из ее вскрытых вен. Он пачкался и размазывал горячую кровь по своим щекам и подбородку, пока вкушал сладкий, металлический вкус. Его глаза закатилась от блаженства, а из его рта донеслись первые стоны возбуждения. — Вкусно? — Очень. Кирштайн присосался к ее запястью и жадно глотал кровь, которая сочилась из уже зарастающей раны. Ци провела рукой по его лицу, шее и груди, оставляя на них красные разводы.  — Ты выглядишь так сексуально, когда пачкаешься в моей крови.  — Накорми меня еще. Умоляю. Его щенячий взгляд не оставил принцессе выбора. Она знала как сильно он желал ее и как сильно она сама по нему соскучилась.  — Тогда попроси как следует. Попроси как раньше.   — Пожалуйста… Прошу тебя. Я голоден. Накорми меня. Цисса ухмыльнулась и слезла с молодого человека. Он свернулся в клубок, прижался лицом к ее плечу и заерзал на месте, нетерпеливо ожидая ее следующих действий. Она погладила его по щеке и второй рукой приспустила платье со своей груди.  Взрослый мужчина, свернувшийся, как младенец, и прижавшийся к груди объекта своего обожания, припал губами к ее соску и закрыл глаза. Причмокивая, он принялся посасывать ее грудь и сложил руки между своих ног. Он выглядел непередаваемо умиротворенно, пока Ци гладила его по голове и плечам и постанывала, когда он легонько прикусывал ее сосок. Жан сам не знал чем ему так нравилось это ощущение, но оно давало ему чувство необъяснимого спокойствия и любви. — Спасибо, — тихо поблагодарил он, насытившись ею. — Иди ко мне. Двое вновь начали целоваться, заключая друг друга в объятия. Кирштайн перевернул принцессу так, что теперь она находилась под ним. Отстранившись, он нежно посмотрел на нее сверху, наслаждаясь зрелищем. Когда она была рядом, так близко к нему, он понимал ради чего он живет. Молодой человек провел рукой по ее горячему телу и стянул платье и трусики с ее бедер.  — Раздвинешь для меня ножки, детка?  — М-хм, — кивнула Ци и развела ноги перед его лицом. Жан тихо зарычал и взял пакетик с порошком со столика. Он насыпал часть его содержимого на лобок возлюбленной и улыбнулся ей. Ци провела рукой по его подбородку и проследила, как он опустился между ее ног и втянул носом то, что оставил там секундой ранее. Молодой человек застонал и опустился еще немного ниже, прильнув губами к ее клитору. Цисса выгнулась и застонала. Он всегда знал что делать и как работать языком, чтобы доставить ей настоящее удовольствие. Она успела забыть каково это, когда человек знает каждый миллиметр тебя. Принцесса перехватила пакетик из его руки, сжимающей ее талию, набрала из него порошок на свой палец и втерла его в десну. От эмоций и острых ощущений, что-то в ее мозгу перемкнуло. Ей хотелось быть нежной с человеком, ближе которого ей не было никого.  — Я тебя люблю, — прошептала она. — А я… — Жан поднял на нее глаза, — Люблю тебя, Цисси.  Жан, причмокивая, продолжил ублажать ее умелым языком, лаская ее грудь руками.  — Малыш, пожалуйста… — извиваясь, застонала Ци, — Войди в меня. — Блядь, как же давно я этого не слышал, — едва ли не рыча, ответил Кирштайн. Молодой человек оторвался от ее вульвы и в одно мгновение навис над ней, одаривая ее влажным от нее самой поцелуем. Насытившись этим вкусом, Цисса облизнулась и улыбнулась. Она ощутила, как его горячая головка оказалась между ее ног. Он словно дразнил ее, медленно проводя ею сверху вниз. Жан хищно улыбнулся. — Ты соскучилась? — Да, очень. — Расскажи мне больше… — Я скучала по тебе. Скучала по тебе сверху и внутри меня. Скучала по твоему очаровательному оскалу и широким плечам. Скучала по твоим мягким волосам под моими пальцами.  — А я скучал по твоим нежным словам. Скучал по твоей влаге и безупречной фигуре, скучал по твоему взгляду. И наконец-то он направлен на меня. Только на меня.  С этими словами он подался вперед, протолкнувшись внутрь. Цисса вскрикнула и впилась ногтями в его спину. Не теряя времени, словно голодный зверь, Жан тут же перешел к быстрым движениям, словно боялся, что она передумает.  — Нг-х… Бля… Мне так… Хорошо сейчас, — стонала она в перерыве между его рывками. — Назови меня по имени. — Ж-Жан… Ты делаешь мне так приятно.  Обезумев от нежности и страсти, Кирштайн схватил девушку за шею и выпрямился над ней, не прекращая фрикций. Он смотрел на ее податливое тело, наслаждаясь ее преданным взглядом. Лицо принцессы выражало полную покорность и истинное наслаждение. Он знал, сейчас она ему не врала. Сейчас она принадлежала ему. Как он всегда и мечтал.  — Скажи, детка… Он трахал тебя так? — Кто? — она усмехнулась. — Ты знаешь о ком я говорю.  — Мм-ф, — она закатила глаза и схватилась за его руку, держащую ее за горло, — Так боишься назвать его имя? — Замолчи. — Тогда в чем проблема? — Я спрашивал… Аккерман. Он трахал тебя так?  — Так — нет. — Правильно. А знаешь почему? — он отпустил ее шею и склонился над ней, — Потому что я один знаю тебя. Знаю что ты любишь и что тебе надо.  Стоны двоих слились воедино, возбуждая и будоража чувства обоих. Ей нравилось, каким уязвимым он был с ней. Ему нравилось, какой настоящей она была с ним. Утонув друг в друге, они потеряли счет времени.  — Жан, малыш… Я… Мне надо… Отпустишь меня ненадолго?  — Зачем? Я не хочу. Я так долго этого ждал… И я совсем не устал. — Мне надо в туалет, я сразу вернусь. — Нет. — В смысле?  — Я не отпущу тебя. Если тебе надо… Так и быть. — О чем ты…? — Ты знаешь о чем.  Одним движением маркиз закинул принцессу на себя, все еще будучи внутри нее. Ци улыбнулась, нежно поцеловала друга и слезла с его члена. Она перебралась ближе к его голове и присела на корточки, раздвинув свое лоно пальцами. — Бля-я-я… Как же меня это заводит. Я так скоро кончу, — он обхватил ее лодыжки пальцами, — Ну же, детка. Сделай это для меня. — Блядь. Да, вот так… Рука Жана продолжала ходить вверх и вниз на его члене, приближая яркое завершение. Ци, постанывая, прикусывала губу, стараясь сосредоточиться. Наконец, прозрачная струя брызнула на грудь и лицо Кирштайна. Он громко застонал, ловя ртом каждую каплю. Все, что она ему любезно выдавала, он был намерен испить. Ее вкус не мог сравниться ни с чем, что он знал. Его лицо, волосы и простыни пропитались жидкостью.  — Пиздец… Да, вот так, — простонал Жан, — Хочу на все лицо, детка. — Сучонок, — Ци ухмыльнулась. Кирштайн рассмеялся в экстазе и сам не заметил, как подошел к самому пику. Еще одно движение его руки и из члена брызнул поток белой, горячей жидкости, оросивший его лобок, живот и зад принцессы. Жана перетряхнуло еще раз и он заулыбался, убирая волосы назад. Цисса подхватила его смех и упала в его объятия.  — Мне так понравилось… Прости, что так быстро, я просто очень соскучился.  — «Быстро»…? Что ж, ха-ха. Видимо, у нас разное восприятие времени… — Послушай, — он заговорил тише и посмотрел в ее глаза, — Я так рад тому, что ты сейчас здесь, рядом со мной и мы снова… — Я знаю, малыш… — она мягко его перебила и перевернулась на спину, — Я тоже. Не думала, что мне так этого не хватало… — девушка перевернулась на спину, — Знаешь, сегодня произошло кое-что еще и я не знаю стоит ли сейчас об этом говорить. — Цисси, рассказывай, — его пальцы пробежались по внутренней стороне ее руки. — В общем, Форстер… — Блядь, опять этот кусок дерьма, — он ухмыльнулся. — Короче говоря, мы сильно его задели. Он схватил меня в коридоре, прижал к стене и хотел… — она нахмурилась, — Не знаю что он хотел. Но он стянул с меня верх платья и начал угрожать и оскорблять, — Ци посмотрела в глаза другу, — Он трогал меня, Жан. Взгляд Жана потемнел и его зубы скрипнули. Он сжал в кулаке простыню и провел языком по верхнему ряду зубов. В следующую секунду Кирштайн навис над Циссой и схватил ее за шею, приблизившись к ее уху. — Скажи, детка… — зашептал он, — Разве я тебя не предупреждал о нем? — Н-нх, — Ци сдавленно задышала, — Предупреждал… — Тогда почему ты продолжала водить с ним дружбу? Назло мне? Назло капитану? — шипел он, — Или, может, тебе понравилось, как он зажал тебя в коридоре? — Хах… Кх! — принцесса усмехнулась, — Ты ублюдок, знаешь об этом? — О, да. — Если честно… Нгх! Я прекрасно понимала какой он человек еще до того, как ты начал меня о нем предупреждать. Просто он казался мне… Занятным. — Ох, «занятным»? — он кивнул и ослабил хватку, переместив ладонь на заднюю часть ее шеи, — Да, это похоже на тебя. Как же я, блядь, тебя ревную… — Малыш… — Покажи мне как он тебя трогал. Девушка взяла руку Жана и положила ее на свою грудь. Он простонал и сжал ладонь, сдавливая ее сосок между пальцев. Внезапно, Кирштайн фыркнул, приподнялся на руках и перекатился на бок, ложась рядом с подругой. — Ха-ха, блядь! Ну что за кусок дерьма? — он убрал волосы с лица, — Может… Напьемся снова? — Ха-ха! Давай!  Молодые люди схватили со столика по бутылке и принялись радостно их распивать. Они гладили друг друга и говорили обо всем, о чем не могли поговорить все это время. Белый порошок уже был рассыпан по их телам, лицам и простыням. Когда Ци уже дошла до такого уровня веселья, что ее мозг почти отключился, Жан удалился в ванную. Выйдя оттуда через пару минут, он чмокнул ее в лоб. С каждым глотком и каждой новой дорогой ей становилось все веселее, а тело становилось все легче. Наконец, она окончательно растворилась.  Цисса мало что запомнила. Взгляд был размыт и фрагментарные воспоминания то и дело всплывали в ее сознании. Периодически она словно выныривала из-под воды и запоминала события, пока снова не оказывалась внизу, в темноте. Она помнила сладкий запах Жана, его крепкие, любящие руки, его смех, его стоны и шепот. Распирающие ощущения между ее ног застлали все человеческое, что в ней оставалось. Она лишь просила еще и еще, больше и больше. Сильные, мягкие руки, обнимающие ее сзади, ласкали ее тело. Тихий, ласковый голос постоянно что-то нашептывал в ее ухо.  Она помнила нескончаемые глотки крепкой жидкости и обжигающее ощущение в носу. Она помнила, как, стоя на коленях и локтях на кровати, она ощутила металлический привкус во рту. Жан аккуратно приподнял ее голову со своего члена. — Детка, у тебя кровь из носа… Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? — Д-да… — простонала она, глядя на Жана еле видящими глазами, — Лучше, чем когда-либо.  — Моя девочка. Но лучше больше не нюхай, ладно?   — Ах… Мф. Да, как скажешь, Леви...  Она помнила его запах и мелодию их переплетающихся стонов. Помнила вид друга, когда он ласкал ее между ног. Она помнила оргазмы, накрывающие ее с головой раз за разом. И после одного из таких, она помнила лишь темноту.  На следующий день Циссу разбудил яркий луч света, как назло, светивший ей прямо в лицо. Она недовольно застонала и в несколько приемов перевернулась на другой бок, прикотрыв один глаз, который никак не хотел фокусироваться. В голове гудело, ей было душно и по всей комнате были разбросаны вещи, бутылки и перья из подушек. Принцесса увидела перед собой маркиза, мирно сопящего у нее под боком. Он был красив. Невероятно красив. Девушка закинула на него ногу и улыбнулась, прикрыв глаза. Когда отрывистые воспоминания наполнили ее сознание, ее улыбка растянулась. — Чего улыбаешься, Цисси? — Хах, ты проснулся? Да ничего… Вспомнила просто.  — Ааа, ты об этом. И как? — он хитро прищурился. — Ужас!  — Ах, так?! Я думал, я устроил тебе вечер мечты! Твое любимое. Жан защекотал подругу и та начала брыкаться, отчего оба свалились с кровати. Отсмеявшись, они посмотрели друг другу в глаза и нежно потерлись носами. — Спасибо тебе. Я как будто… — Вернулась к жизни? — Стала самой собой. — Я сказал то же самое. — Дурак. Ха-ха. Сколько вообще времени? — Хм… — маркиз замотал головой в поисках часов, — Ого, уже три часа дня. — Как думаешь, в доме уже убрано?  — Скорее всего. — Ух-х, — Ци еле поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась к шкафу друга, — Послушай, кстати… Я тут кое-что вспомнила. Прости, что я назвала тебя…  — О, интересно, что сегодня на завтрак? — перебив ее, Жан перевернулся на спину на полу и раскинул руки, — Надеюсь, что будут круассаны. Я голоден. А ты? — Хах… Я тоже. Да. Эй… — М? — Я рада, что мы снова… Ну, вместе. — Я рад, что ты со мной, а большего мне и не нужно. Двое смотрели друг на друга, освещаемые яркими лучами солнца из высокого окна.  — Я сегодня никуда не двинусь. Я буду весь день лежать у бассейна и ничего не делать. — Так ты каждый день этим и занимаешься. Почему именно сегодня ты испытала потребность в том, чтобы сделать из этого заявление? — Ха-ха! Как смешно! — она закатила глаза и накинула на себя рубашку и шорты друга, — Пошли. Жрать хочу, умираю. — Погоди, я тоже оденусь. Вряд ли слуги оценят мой нагой вид.  Войдя в столовую, оба заняли привычные места и переговаривались, улыбаясь друг другу. В этот раз за столом не было лишних людей. Ни Иуды — предателя, выдававшего себя за друга, ни человека, мозолившего глаза и бередившего чувства принцессы. Покончив с завтраком, она встала из-за стола. — Ладно, ты иди, как доешь, а я пойду к себе переоденусь.  — А можно посмотреть? — Получишь, — она показала другу кулак. — Понял, понял.  Когда девушка поднялась наверх, она заметила слуг у комнаты капитана и его вещи в их руках. Насупившись, Ци подошла к ним. — Что здесь происходит? — Ох, Ваше Высочество. Капитан Леви Аккерман пожелал покинуть резиденцию, у него появились неотложные дела. Мы помогаем ему с вещами.  — Что? — она прищурилась, — С дороги.  Протолкнувшись сквозь толпу, Цисса вошла в открытую дверь комнаты и захлопнула ее за собой. Леви, не обернувшийся на шум, стоял у балкона, спиной к принцессе. Он смотрел на открывающийся пейзаж, к которому он, на удивление, успел если не привыкнуть, то приспособиться. По резким движениям и стукам за его спиной, мужчина сразу понял кто ворвался в его комнату. — Ваше Высочество, приветствую.  — Уезжаете?  — Да. — И почему же? — Это место для меня тесновато.  — Прекратите язвить. — Разве не ясно? — мужчина обернулся и обратил тяжелый взгляд на Ци, — Больше не хочу тяготить тебя своим присутствием. — Что за детский сад? Что за бред?! Это просто чушь. Это из-за вчерашнего? Да ты просто трус, который… — Я слышал, ты хорошо вчера провела время?  Ледяной голос капитана пропитал воздух. Кровь отлила от лица принцессы. Леви, теперь выглядящий как совершенно чужой человек, стоял на другом конце комнаты, бесстрастно изучая лицо Циссы. Его серые глаза резали без ножа. Она сжала кулаки и фыркнула.  — Это не Ваше дело как я провожу свое время. — Рад, что ты занимаешься тем, что любишь. Поздравляю с возвращением. — Ты не можешь так уйти. — Почему же? Могу. Ты вчера ведь сама сказала, что тебя от меня тошнит. И твои чувства понятны. Это нормально, принцесса. Не всегда все складывается так, как хочется. И, знаешь, на кое-что из твоей вчерашней тирады я могу ответить взаимностью, — он медленно подошел к Ци и остановился перед ней, склонившись над ее ухом, — Лучше бы я никогда тебя не встречал. — Мудак, — прошипела она. — Пусть так, — он выпрямился и обогнул ее, подойдя к двери, — Ты заблудилась и запуталась. Ты уже не уверена в том, кем на самом деле являешься. Знаешь, я подумал о твоих словах… Ты была права, у меня и вправду синдром спасателя и на этот раз я не хочу никого спасать. Даже тебя, принцесса, — Леви выдохнул, — По крайней мере, пока ты этого не попросишь. Определись кто ты и куда хочешь идти. Двери моего кабинета для тебя открыты.  — Мне не нужно твое долбаное спасение.  — Что ж, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. — Да что с тобой не так, а?! Скажи мне! — Ци повернулась на мужчину и повысила голос, — Почему ты не пошлешь меня? Не выгонишь из Разведки? Не сделаешь так, чтобы меня не видеть? После всего, что ты увидел и узнал, после всего, что я сделала!  — Сколько можно повторять одно и то же? Потому что я вижу тебя. Я знаю что стоит за твоим поведением. — Блядь, как же я ненавижу, когда ты делаешь вид, что знаешь меня.  — Как бы там ни было… Ты прикладываешь все усилия, чтобы продемонстрировать все худшее в себе. С одной стороны, ты бунтарка. Ты хочешь показать себя в плохом свете, словно говоря «Смотри, я плохая, но мне и не нужно твое одобрение». Таким образом ты отталкиваешь первая, чтобы не оттолкнули тебя. Но, с другой стороны, в глубине души, ты тайно мечтаешь о том, чтобы однажды человек, увидевший твой «перфоманс» не испугался и не ушел. Чтобы он принял тебя вместе с твоей болью, душевным раздраем и внутренним «уродством». У каждого из нас есть «внутреннее уродство». И я нахожу твое… Завораживающим.  Взгляд капитана пронизывал ее душу. Не в силах спорить с ним, Цисса отвела взгляд и спокойно спросила: — Почему ты уезжаешь?  — У меня есть дела. — Ответь мне!  — Я ответил. — Дерьмо, ответь мне честно! — Я уезжаю, потому что я тоже имею право на выбор. И я тоже имею право тебя оттолкнуть. Я знаю, что ты воспринимаешь меня как одну из своих марионеток. Ты считаешь, что я твой раб, но это не так. У меня есть свобода воли и это — то, что не сможет у меня отнять ни наша связь, ни ты сама. До встречи в штабе.  Дверь за капитаном закрылась и Цисса осталась одна в комнате, где все еще пахло освежающе-морозным одеколоном Леви. Принцесса сжала челюсть и вдохнула через зубы, подняв лицо к потолку. На ее глаза навернулись слезы беспомощности и злости, которые высохли также быстро, как и проступили. Пусть проваливает. Без него ей будет лучше, ведь ничего не изменилось. Он был и остается никем в ее жизни. Правда же? На оставшиеся до конца отпуска несколько дней Ци сама не заметила, как замкнулась в себе. Она разговаривала с Жаном, веселилась и хорошо проводила время, но словно была не здесь, не с ним, не в этой реальности. В последний вечер в резиденции, пока двое смотрели на звезды и курили, развалившись на садовых качелях, Кирштайн вдруг сказал: — Эй, детка. Не знаю уж что у тебя на уме, но что бы это ни было, оно не стоит такого внимания. — М? Ты о чем?  — В последние дни, после отъезда капитана, ты будто витаешь в облаках… — он задумчиво затянулся и погладил ее по макушке, — Послушай и не перебивай, Цисси. Наверное, я уже смирился с тем, что между вами двумя что-то происходит. Я не хочу знать что. Но я и не хочу видеть тебя такой. Я волнуюсь за тебя. Если по какой-то причине он важен для тебя, не издевайся над собой и постарайся… — Нет, Жан. Дело лишь в том, что… — Я ведь попросил! — Да послушай же ты меня! — Ци приподнялась и посмотрела на друга, — Между нами правда кое-что есть, но не то, о чем ты думаешь. Связь. Не спрашивай как и откуда, но я его «избранная».  — Что…? Ты имеешь в виду ту самую связь? Связь Аккерманов? — его глаза округлились, — Но ведь… Он же с Эрвином, разве нет? — Больше нет. Не знаю как это получилось. — Пиздец. Просто пиздец.  — А я о чем. Поэтому… Все усложнилось.  — Почему ты не сказала мне раньше? — Я не хотела тебе волновать. — Дурочка, — он помотал головой, — Фух… Ладно. Ты уверена, что все дело исключительно в вашей связи? — Да, — раздраженно выпалила Ци. — Я понял. Бля… Получается, избавиться от него будет даже сложнее, чем я думал.  — Получается, что так.  — Эх… — молодой человек вздохнул, глядя вглубь темного сада, — А помнишь, как хорошо все было несколько лет назад? Только ты и я, никакой войны и никаких переживаний.  — Да… Хорошее время. Но мы все еще есть друг у друга. Правда? И еще… Пусть все, что было здесь, в резиденции… Останется здесь. — Конечно, детка, — Кирштайн печально улыбнулся, — Иди ко мне, — он притянул подругу к себе и обвил ее руками.  Вечером следующего дня аристократы прибыли в штаб. Нехотя вывалившись из кареты, Ци подняла уставший взгляд на величественное здание, нависающее над ней. За это короткое время, ни во дворе, ни в замке, ни в ее комнате, ничего не изменилось. Севшее за горизонт солнце окрасило комнату Ци в розовый цвет. Из окна задувал свежий воздух и слышались голоса других обитателей штаба, проводящих остаток дня и свободного времени на улице. Да, здесь действительно ничего не изменилось, но что-то не давало ей покоя. Возможно, дело было в том, что что-то изменилось в ней самой. Умывшись и переодевшись, девушка легла в кровать. К этому времени на улице окончательно стемнело и комнату освещала лишь свеча, которую Цисса задула, чтобы постараться заснуть. Однако, нескончаемый поток мыслей мешал ей сосредоточиться на отдыхе.  Возможно, капитан действительно был прав. Она заблудилась и запуталась. Теперь, когда рядом никого не было и ей не нужно было ничего и никому доказывать, она могла быть с собой честна. Хотя бы в своих мыслях. Ци была уверена, что, погрузившись в старую жизнь и в старые привычки, что-то волшебным образом изменится. Что-то вокруг или что-то внутри нее. Ей станет легче, проще и понятнее. Но все стало лишь запутаннее. Вероятно, все, что она делала эту неделю, являлось ничем бóльшим, кроме как самоповреждением. Вероятно, таким образом она пыталась сублимировать внутреннее напряжение, достигшее своего пика.  Проворочавшись в постели около двух часов, мучимая собственными мыслями, Ци присела на кровати и обняла себя за колени. За окном ярко светила луна. Девушка поправила волосы, выдохнула, свесила ноги с кровати и надела тапки.  В коридорах уже было тихо и темно. Принцесса не знала как, но ноги сами принесли ее к до боли знакомой двери. Не дав себе времени на размышление, Цисса постучала и, не дождавшись ответа, вошла внутрь.  В этой комнате тоже ничего не изменилось. Все те же стеллажи у стен, диван и открытое окно слева от стола, за которым сидел капитан. Казалось, он совсем не был удивлен появлению девушки. Мужчина поднял взгляд от бумаг и откинулся на спинке кресла с выжидающим видом. — Райсс.  — Капитан. — Что ты здесь делаешь? — Сегодня полнолуние.  Леви обвел взглядом тонкую фигуру в пижамных шортах и майке.  — Ты пришла, чтобы мне это сказать?  — Возможно.  Аккерман едва слышно хмыкнул. — Что у Вас на лице, сэр?  — О чем ты? — Это что, опять улыбка?  — Считаешь себя остроумной?  — А Вы нет? — Паршивка… — он снова глянул на ее голые плечи, — Не холодно?  — Нет.  — Уже за полночь. Почему ты не спишь? — Не спалось. Я размышляла… — О чем? — О Ваших словах. О том, что Вы сказали мне перед отъездом. Я хотела пройтись по коридорам и развеяться, но я… — она прикусила губу, — Заблудилась. Знаю, это так глупо. Я запуталась и не знала куда пойти, когда увидела дверь Вашего кабинета. Вспомнила, как Вы говорили, что я могу придти. — Хм… Интересная метафора, принцесса. И ты уже знаешь куда хочешь идти? — Пока нет… Поэтому я здесь. Но одно я знаю точно, я хочу сделать первый шаг в направлении осуществления своего долга. Своей мечты.  — Вот оно как. Что ж, ты все точно решила?  — Да. — В таком случае, присядь. Принцесса заняла место на стуле, стоящем у рабочего стола капитана. Мужчина взял графин, два стакана с подноса и наполнил их водой. Ци взяла один из них. Леви провел по волосам и оперся о стол. — Послушай меня внимательно, Райсс. И не перебивай. Прежде, чем мы приступим, я хочу, чтобы ты знала — что бы ни произошло, я помогу тебе, как и обещал. Но мне нужно, чтобы ты мне доверяла. И у меня есть условия. Ты не будешь ничего предпринимать без меня. Я, как капитан Разведкорпуса, несу за тебя ответственность.  — Только как капитан? — Я же просил меня не перебивать, — он вздохнул и потер переносицу, — Как капитан и как человек с тобой связанный. В этом деле мы должны стать единым целым, организмом, действующим сообща. Здесь речь идет о наших жизнях, нашем будущем и будущем всего Парадиза. Ты понимаешь?  — Мне не пять лет. Разумеется, я это понимаю.  — И ты понимаешь, что если что-то пойдет не так, твой папочка тебя не спасет? Если он почувствует угрозу, если мы допустим малейшую ошибку, он будет первым, кто попытается от нас избавиться. Здесь ты сама по себе. Скорее всего, впервые в твоей жизни, тут не играет роли кто ты и кто твой отец.  — Боже, да понятно. А что же Вы? Знаете, у меня тоже есть условие. — Да что ты? Интересно услышать.  — Мне нужно, чтобы Вы пообещали быть рядом. Что бы ни случилось, Вы меня не оставите в этом одну.  — Я уже давал тебе свое слово. — Пообещайте! Аккерман вдруг сжал запястье принцессы, заставив ее выпустить стакан из руки, приблизился и заглянул в ее глаза. — Клянусь, Райсс. — Я… Ладно, — она убрала руку. — Ну и? С чего ты хочешь начать?  — Первый человек… К нему будет легко подобраться, он доверяет мне и отцу. Если мы выставим все в правильном свете, это будет выглядеть как доброжелательный полуофициальный визит принцессы Парадиза и капитана Разведкорпуса. Звучит достаточно безопасно, правда? Но нужно сделать так, чтобы об этой встрече никто, кроме него, не знал. Нам не нужны свидетели. Дайте мне конверт, ручку и бумагу. Пока Ци усердно писала что-то на бумаге, Леви рассматривал ее напряженное лицо. Когда Аккерман смотрел на принцессу, он словно перенимал ее волнение. Была ли тому причиной их связь, или он подпустил ее так близко к себе, что сам стал принимать ее волнения близко к сердцу?  — Я надеюсь, что это принесет тебе покой, Цисса. — Что? — она подняла на него взгляд.  — Расскажи все, что о нем знаешь.  — Это… Ммф, — ее лицо болезненно скривилось. — Ладно, если… — Плевать, — Ци продолжила писать, — Этот человек — самый опасный из них, поэтому так важно добраться до него первым. Нельзя допустить, чтобы он смог спрятаться. Этот… Мужчина ближе всех к отцу. Он отвечает за связь всей этой подпольной сети и это он шантажировал моего отца, в результате чего мой отец откупился мной. Это он в тот вечер… И еще он любит сигары. Просто обожает, — она поежилась, — Надо будет придти к нему не с пустыми руками. — Ясно, — капитан нахмурился, — Что ты там пишешь?  — Письмо. О том, что Разведкорпусу понадобилась его помощь в кое-каких делах. И я этому несказанно рада, ведь, в связи с этим, я попросила капитана Леви о том, чтобы я присутствовала на встрече. И, учитывая наши с ним близкие отношения, я выражаю надежду на скорую и, что важно, конфиденциальную встречу. Потому что помимо обсуждения дел, хочу с ним поболтать и вспомнить былое.  — Хитро.  — Спасибо. Цисса свернула и положила письмо в конверт, написав на нем адрес. — Я написала адрес, отправив письмо на который, попадем напрямую к нему, без посредников. Его личный почтовый ящик. Скорее всего, этот еблан пригласит нас в одно из своих поместий, где не будет никого, кроме нас троих.  — Не выражайся. — Ох, прости, папочка.  — Тц. Последнее предупреждение, Райсс.   — В чем дело? Нравится?  — Не играй со мной. Я серьезно. Глаза Аккермана хищно блеснули, пробуждая в принцессе первобытный инстинкт. Ей хотелось то ли спрятаться и убежать, то ли наброситься и разорвать.  — Держите, капитан, — она вручила мужчине конверт, — Отнесите в почтовый ящик завтра.  Леви раскрыл ладонь и взял конверт, задев пальцами запястье девушки. На мгновение двое застыли, глядя друг на друга, но в следующую секунду Цисса отодвинула стул и встала. — Уже поздно. Спокойной ночи, сэр.   — Хм, — он смотрел в спину удаляющейся Ци, — Постой. — М? — она обернулась. — Как его зовут?  — В смысле? — Его имя. Того, кому мы отправляем это письмо. Девушка поджала губы и отвернулась к двери.  — Гумберт, — холодно сказала она, — Гумберт Стерлинг. И глаза у него… Мертвые. — Я понял. Спокойной ночи, принцесса.  В течение следующих пары дней нервы Циссы были натянуты, словно струны. Ее брови постоянно были сдвинуты, а челюсть сжата. Жан заметил, что в поведении подруги что-то изменилось и не упустил шанса попробовать разузнать причину ее поведения. После очередной тренировки, пока девушка пыталась отдышаться, лежа на траве под деревом, Кирштайн плюхнулся рядом с ней.  — Ты очень сосредоточена в последние дни. Отличная вышла тренировка. — Думаешь? Хах, спасибо. — Ты пытаешься от чего-то отвлечься?  — Пфф, нет. О чем ты? — Цисси… Умоляю. Я же вижу. И, поверь, я не отстану, пока ты не расскажешь.  — Бля, Жан, отвали. Я устала.  — Вот как…? Что ж, — он поднялся, отряхнул штаны и прокашлялся, — Это связано с капитаном Леви? — громко спросил он. Ци подскочила в сидячее положение, озираясь по сторонам. Плетущиеся к базе сослуживцы несмело обернулись на возглас маркиза.  — Ты идиот?! — зашипела девушка, — Я убью тебя. Блядь, иди сюда. — Так-то лучше. Жан усмехнулся, позволил ей схватить себя за запястье и повести в здание. Ци оглядывалась, пока двое не добрались до входа и не нашли тихое место в холле. Остановившись в углу, Ци наконец отпустила успевшую затечь руку друга.  — Если ты еще раз выкинешь что-то такое, я отобью тебе яйца, — она бросила на него злой взгляд, ругаясь полушепотом, — Ясно?  — Как день. Ну так что?  — Боже… Ладно. Сразу скажу, не читай мне лекции и воздержись от нотаций. Я не хотела тебе об этом говорить. — И что ты задумала на этот раз? — молодой человек скрестил руки на груди и облокотился о каменную стену. — В общем, я решила покончить с теми… Ублюдками.  Жан резко выпрямился и нахмурился, тут же поняв о ком говорит подруга. — Как ты вообще…  — Это еще не все. Капитан Леви любезно предложил мне свою помощь.  — Что?! Какого хрена, Цисси?! Какого хрена?! — он злобно шагнул вперед, зажав ее между собой и стеной.  — Успокойся, Жан!  — Какого хуя он решил тебе помочь, а?! Ты уверена, что он хочет помочь, а не наоборот? Ты вообще думаешь что творишь? Это опасно!  — Я сказала…! — Ци повысила голос, прежде чем глянуть по сторонам и снова перейти на шепот, — Я сказала тебе, что мне не нужны твои выступления! Так будет безопаснее. Сам подумай! Он поможет мне. — Я нихрена не доверяю этому мудаку. С чего он решил оказать тебе такую услугу?  — Потому что… Мы поговорили и все обсудили. И он сам предложил… Я ни о чем его не просила. Поверь, он тоже ненавидит их, ты ведь и сам знаешь. Послушай… Я рассказываю это тебе, потому что доверяю тебе и потому что так будет еще безопаснее.  — Так… Опустим это. Хорошо, допустим! Тогда объясни как вы вообще к этому пришли и каков план, — маркиз сделал шаг назад. Цисса откинула голову назад и тяжело вздохнула. Следующие десять минут она вкратце пересказывала суть их разговоров, итогом которых стало это решение, а также посвятила его в подробности плана. Кирштайн внимательно ее выслушал, после чего нервно поправил волосы и снова шагнул вперед, положив руку на стену у лица принцессы.  — Я пойду с вами. — Нет! Я не позволю тебе. Ты слишком импульсивен. — А он?!  — Он хладнокровен и не будет руководствоваться эмоциями. Просто… Дождись меня, ладно? — Детка, да как ты не поймешь?! Я не могу взять и… — Райсс! — резко раздалось сверху, — В мой офис. Сейчас.  Жан и Цисса вздрогнули от неожиданности и посмотрели наверх, где секунду назад был Аккерман, который уже удалялся в коридор с лестницы, на которой стоял.  Жан на секунду сжал ее ладонь в своей, прежде чем отпустить. Девушка быстро ретировалась, оставив друга наедине с собой переваривать полученную информацию.  Ци поднялась наверх и снова обнаружила себя напротив все той же злополучной двери. Стиснув зубы, она постучалась и вошла. Капитан сидел на диване, закинув согнутую ногу на другое колено и сверлил ее взглядом. Рядом с ним лежал вскрытый конверт. — Капитан.  — Райсс. — Мы просто… — Сейчас мне плевать о чем вы там ворковали. Вернемся к этому позже. Вот, — он взял конверт и протянул его принцессе. — Что это? — она подошла и забрала бумагу. — Ответ от Гумберта.  Цисса достала бумажный лист из конверта и ее глаза забегали по строкам. Не отрываясь от чтения, она села на стул, стоящий у стола капитана. Прочитав последние слова, она скомкала бумагу в руке и поджала губы.  — Получается… Сегодня вечером мы приглашены к нему? — Поразительные у тебя навыки чтения. — Прекратите язвить, я и так на взводе. — Успокойся. Своими эмоциями ты делу не поможешь, — Леви встал с дивана и медленно направился к ней, — После отбоя мы отправимся туда. Ты ведь знаешь где это?  — Да, недалеко отсюда. Этот сукин сын… Отвратительное письмо. — «С нетерпением жду вечера, чтобы насладиться твоей компанией». Тебе эта строчка не понравилась?  — Не повторяйте это, — она кинула скомканную бумагу в ведро, — Не нужно.  — Мда. Сразу видно, что тебе и вправду понадобится моя помощь. — Вы о чем? — Ты выкинула письмо, — Леви достал сверток из мусорки двумя пальцами, — Это улика, Райсс.  Аккерман взял конверт с письмом, бросил их на железный поднос и чиркнул спичкой о коробок, который он взял из первого ящика своего стола. Через секунду содержимое подноса вспыхнуло и обдало легким жаром. Леви смотрел на Циссу, пока на ее лице играло отражение язычков пламени. От его взгляда не скрылось то, как она закусила губу, глядя на огонь. Он подошел к ней вплотную, глядя на нее сверху вниз. Ци застыла на месте, не поднимая головы.  — Райсс… — не получив реакции, бровь капитана дрогнула, — Я к тебе обращаюсь. Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.  Аккерман положил указательный палец под ее подбородок и приподнял его, заставляя девушку встретиться с ним взглядом.  — Скажи, о чем ты говорила с Жаном? — Вам-то что? — Хочу знать о чем таком вы говорили, что требовало такого близкого контакта?  — «Контакта»? Да что Вы несете?!  — Он зажал тебя у стены, Райсс.  — И что?! Что с того?! Это не Ваше дело. У нас есть дело, сэр. И за его пределами я не намерена ничего с Вами обсуждать. Это ясно? — Ого. Ты будешь ставить мне условия? Самонадеянно, — он вдруг схватил ее за лицо, впившись пальцами в ее щеки и склонился, приблизившись, — Кажется, это тебе не ясно. Чтобы закончить наше с тобой «дело», мы должны сотрудничать. Если ты отказываешься от сотрудничества со мной, я отказываюсь тебе помогать. — Шантаж, м?! — огрызнулась Ци, схватившись за руку, которая ее держала. — Воспринимай это как угодно. Так что?  — Дерьмо… Я рассказала ему! Рассказала. — Рассказала о чем?  — О нашем плане. Я не могла поступить иначе, он бы все равно догадался. Он видел, что со мной что-то происходит и он слишком хорошо меня знает.  — Мне это не нравится. — Мне так будет спокойнее! И нам обоим будет безопаснее. Он сможет нас прикрыть, если что-то пойдет не так. — Райсс, ты просто… Невыносима. Мужчина ослабил хватку и выпустил ее лицо из руки. Цисса потерла щеки и раздраженно глянула на капитана.  — Пойми одну вещь, принцесса. Мы собираемся не копаться в песочнице, мы собираемся убить людей. Относись к этому серьезнее. — «Серьезнее»?! Да ты… Ты просто не представляешь каково мне! Ты, черствый кусок дерьма!  — Не смей.  — Иначе что?! А?! Сдашь меня моему папочке? Тогда я скажу, что идея была твоя и вообще, что ты пытался меня взять против воли, а Жан это подтвердит. Тогда тебя точно ждёт публичная казнь.   — Прекрати защищаться, я даже на тебя не нападал. Но что касается того, что я пытался, по твоим словам, сделать… Почему бы тебе сразу не рассказать, что я взял тебя? И вовсе не против воли. По крайней мере, в какой-то степени. Тебе все очень нравилось. Да так, что ты стонала и кричала мое имя. Или я не прав?  — Знаешь, иногда я думаю… Что с каждым днем ненавижу тебя больше, чем днем ранее.  — Что ж, взаимно. Может, закончим эту бесполезную беседу? Иди в свою комнату и отдохни. Я освобождаю тебя от должностных обязанностей до конца дня. Тебе нездоровится, я предупрежу командующего Эрвина.  Фыркнув, Ци встала со стула и покинула кабинет, хлопнув дверью. Вернувшись в свою комнату, она прилегла на кровать и, как только ее голова коснулась подушки, девушка отключилась.  Спустя несколько часов, Цисса проснулась от жары, липнущей к коже одежде и застоявшегося в комнате воздуха. Она приподнялась на кровати и выглянула в окно. За окном уже было темно, а сквозь тучи тускло светила луна. В обычный день это ее бы расстроило, но сегодня им это было только на руку.  Принцесса глянула на часы. Время близилось к десяти вечера. Она встала с кровати и отправилась в душ, захватив из шкафа легкое летящее белое платье чуть выше колена. Его рукава выглядели воздушно и добавляли мягкости образу. Вырез притягивал взгляд, а приталенность платья не оставляла сомнений в безупречности фигуры, на которую оно было надето.  Выйдя из душа, принцесса оделась и посмотрела на себя в зеркало. Сердце бешено билось, а руки потели. Не в силах унять волнение, Ци вернулась в свою комнату и заняла себя нанесением простого, но изящного макияжа, подчеркивающего все достоинства ее лица. Девушка вздрогнула, услышав внезапный стук в дверь. Не дождавшись ответа, капитан вошел внутрь. — Ты готова? Пора выдвигаться. — Я… Да, — она взволнованно глянула на свое отражение и повернулась к Леви. — А это… — он кивнул на ее наряд, — Не слишком? — Нет, — жестко отрезала она. — Это твой вечер, тебе решать. После Вас, Ваше Высочество. Двое вышли из здания и были встречены влажным, спертым воздухом и стрекотанием цикад. Капитан и принцесса направились к конюшням.  — Ты тяжело дышишь. — И что? — Ты волнуешься. — Это вопрос? — Нет. — Боже… Вы, наверное, и тут знаете как правильно я должна себя чувствовать. — Вовсе нет. Просто мое наблюдение.  Зайдя в стойло, они отвязали своих лошадей и взобрались на них. Ци погладила своего коня и глубоко вдохнула.  — Его поместье находится недалеко, на отшибе. На конях добреемся минут за двадцать. — Тогда вперед.  Цисса не помнила когда в последний раз выезжала куда-то ночью. Мимо нее мелькали деревья и луга. Брусчатая дорога сменилась каменистой, а затем извилистой тропинкой. Вдали виднелись небольшие деревушки, выглядевшие особенно уютно под покровом ночи. Чистый воздух туманил разум, а его потоки бились о лицо, заставляя принцессу ненадолго забыться в пути. В пути, казавшимся ей бесконечным. Время растягивалось, словно растаявшая жвачка, оставляя ощущение липкости и безысходности. Говорят, в аду время идет также медленно, так может, она сейчас там и находилась? Время застыло, а сама она осталась наедине с собой над пропастью, балансируя на тонкой нити за секунды до стремительного падения в черную бездну.  — Райсс. — Да? — Я не знаю что ты сейчас чувствуешь и не буду делать вид, что понимаю. Позволь сказать одно — не сомневайся. Ни в себе, ни во мне. Я не позволю случиться ничему, чего ты опасаешься.  Стук копыт и этот спокойный, размеренный голос за спиной позволили ей почувствовать почву под ногами. Возможно, там, на дне бездны, ее было кому поймать.   Вдруг пейзажи, проплывающие мимо, начали казаться знакомыми. Ци сжала поводья и поторопила своего коня, вынуждая Леви последовать ее примеру. Через несколько минут, когда вдали начал виднеться шпиль огромного имения, девушка натянула поводья на себя и конь остановился.  — Мы на месте.  — Хм, мы в глуши.  — Неужели? — Значит так, Райсс. Я сейчас останусь здесь и выжду время, чтобы подобраться ближе. Скажешь, что я задержался с делами в штабе и скоро буду. Я изучу местность и убежусь в том, что здесь никого, кроме него, нет.  – М-хм. Поняла.  — А сама поезжай туда. И помни, я все время буду здесь, рядом.  — Да…  Мужчина спрыгнул с лошади и посмотрел вслед принцессе, поворачивающей во двор с высокими воротами. Он перекинул руку через шею своего извозчика и потрепал его, на что тот аккуратно ткнулся в него мордой. Аккерман расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки и провел по своим темным волосам. Его серые, но хваткие глаза бесстрастно бродили по окрестностям. Ему были неясны собственные чувства — когда он думал о девушке, он ощущал злость. Но не на нее, а за нее. Когда он вспоминал ее лицо, когда она впервые приоткрылась ему, в груди сразу начинало что-то щемить. Сам того не замечая, он постепенно ослабил бдительность и позволил себе начать волноваться за нее. Иначе его бы сейчас здесь не было. Это не было похоже на то, как он ощущал себя с Эрвином. Если Цисса права, то именно с ним он впервые образовал связь. И, действительно, на уровне инстинктов Аккерман всегда рвался защитить командующего, но здесь дело было в другом. Ему всегда было сложно сближаться с людьми, но еще сложнее ему было признаться себе в том, что эта девушка заняла в его жизни больше места, чем он думал. Тем временем, оказавшись внутри ворот, принцесса осмотрелась. Все осталось как в выцветших детских воспоминаниях. Прекрасный, цветущий сад и извилистые тропинки, ведущие сквозь него. Величественный, высокий фонтан посреди двора, обогнув который, Ци спрыгнула с коня и привязала его к коновязи. Широкие мраморные ступени, ведущие к массивным входным дверям, призывно поблескивали в свете вышедшей луны. Цисса подняла взгляд на вход между массивных колонн и выдохнула. Конечности окончательно перестали подрагивать, голова была пуста и свободна. Она была спокойна. Все, что она делала в жизни, было правильно, ведь это привело ее сюда. В груди что-то дрогнуло, но это был уже не страх. Это было захватывающее чувство сладкого предвкушения, разносящее приятные вибрации по всему телу.  Тяжелые двери медленно отворились. На пороге возник постаревший мужчина из ее прошлого. В ее памяти вспышками пронеслись воспоминания о том вечере, когда она увидела его и его дружков в своем доме. Их мерзкие смешки, взгляды, руки на ее теле. То, как он посадил ее к себе на колени. И, конечно, запах сигар.  Ци подавила рвотный позыв и одарила стоящего перед ней мужчину самой лучезарной улыбкой, на которую была способна. Уголки его губ поползли вверх, но пустые, хищные глаза никак не изменились. Цисса всматривалась в его глаза гадкого болотного цвета, обрамленные серыми бровями. Лицо мужчины, под действием силы притяжения, уже поползло вниз, а волосы стали отдавать сединой.  — Боже, глазам своим не верю! Ты и вправду приехала, Цисса. Как я рад тебя видеть! — Ох, Гумберт! Какая встреча. Спасибо за приглашение.  Стерлинг по-отечески приобнял девушку. — О, и, разумеется, я не с пустыми руками! — Что ты удумала? Зачем?! Мне не нужны подарки. Достаточно того, что ты здесь. — Глупости! Ци соскочила со ступеней и подошла к своему коню, достав из сумки деревянную коробку. — Давай, заходи в дом. На улице холодно. — Спасибо.  Внутри пахло также, как она помнила. Претенциозная лепнина на потолках и кричаще-красное ковровое покрытие на полу все так же вызывало у нее отторжение. Впрочем, как и все, что связано с этим человеком. Но, размах, конечно, впечатлял.  — Пойдем, пойдем в зал. Поболтаем! — он повел ее наверх по лестнице, — А где же капитан Леви? — О, он немного задержится на базе. Возникли неотложные дела, но он скоро будет. — Очень рад, что он придет. Это честь для меня. Но, не буду скрывать, я рад, что он опаздывает, ведь мы сможем с тобой подольше поболтать. — Мф… Да. Гумберт открыл перед девушкой двери в огромную комнату с кучей зеркал, диванов, роялем и столом с креслом, больше похожим на трон. Ци тихо фыркнула.  — Не стесняйся, проходи. Помню, в детстве тебе больше всего нравилась эта комната. — Да, и вправду… Здесь почти ничего не изменилось. Ци прошла вглубь комнаты и выбрала один из диванов с красной обивкой возле стола. Гумберт сел в кресло напротив и уставился на принцессу прожигающим взглядом.