Упоение

Через несколько часов Цисса обнаружила себя на кровати капитана. Ее дыхание сбилось, а глаза метались из стороны в сторону в попытке ухватиться за что-то, что даст ей понимание ситуации. Она взялась за голову, которую медленно наполняли воспоминания. Девушка повернула голову в сторону окна, за которым все еще была ночь. Пошатываясь и подрагивая, она поднялась с мягкого матраса и взяла свой любезно сложенный Аккерманом халат с кресла. В глазах Ци все еще двоилось, но она была полна решимости спуститься вниз и увидеть исход ситуации собственными глазами. Она ощущала, как внутри нее что-то дрожало и звенело, словно вот-вот оборвется. Ее наполнило чувство тревоги и безысходности, почему-то такое знакомое… Держась за перила, принцесса преодолела ступени и, спускаясь с последней, она почувствовала, как ее ноги обдало холодным воздухом с улицы. Глянув в конец зала, она увидела приоткрытую входную дверь. Прежде чем проверить, что за ней скрывалось, она свернула вправо и, помявшись на месте, вошла в гостиную. Ци ожидала увидеть там что угодно, только не хирургическую чистоту. Стулья были аккуратно придвинуты к пустому, блестящему от полироля столу. Пол сверкал, в воздухе витал легкий запах хлорки, а в камине догорали головешки. Девушка насупилась и на заплетающихся ногах поспешила к выходу.  Вылетев на крыльцо, она огляделась. Не увидев и не услышав ничего, она, босиком, в одном халате, понеслась сквозь свои имения. Когда Цисса забежала вглубь темного сада, в отдалении она услышала какой-то звук и двинулась на него. Наконец, она остановилась.  Перед собой она увидела капитана Леви, методично раскапывающего холодную землю. Когда ее глаза привыкли к темноте, она смогла разглядеть две горы свежей земли, раскопанную яму, над которой стоял мужчина и два трупа, лежащих друг на друге справа от него.  — Леви…?  — Принцесса. Я думал ты проспишь до самого утра. — Я не могла тебя найти.  — Тебе стоит пойти обратно. — Нет…! Ты не понял. Я не могла тебя найти! Я не… — на ее глаза, внезапно для нее самой, навернулись слезы, — Я не могла тебя найти! Понимаешь?!  — Эй, что ты? — он бросил лопату и взволнованно направился к ней, — Я ведь здесь. — Я знаю… Я просто… Я… — захлебываясь слезами, лепетала она, — Я так испугалась, что ты ушел. Я испугалась, что ты меня бросил. Я испугалась… — Как ты могла такое подумать? Моя маленькая… Иди ко мне, — он заключил ее в крепкие объятия, — Я никогда не оставлю тебя.  — Я знаю. Я просто… Не знаю. Было такое ощущение… Ощущение, как в детстве. Когда боишься, что мама не придет. Извини, я несу бред. — Нет, вовсе нет. — Я так рада… Что ты здесь, — она всхлипнула и прижалась к нему.  — Разумеется, я здесь. Цисса выдохнула и отпустила капитана, который, удостоверившись в ее стабильном состоянии, снова взялся за лопату. Принцесса наблюдала за тем, как его грязная от земли и влажная от пота рубашка прилегает к его телу, пока он затаскивает очередное тело в яму. Его пыльные волосы спадали на брови, заставляя мужчину смахивать их со своего лица. Его вид не отталкивал, а скорее привлекал. То, как он был сосредоточен и то, как его мышцы проглядывали сквозь одежду и играли на тусклом свете отдаленного фонаря, пробуждали в ней чувство нежности.  Облегченно выдохнув, Ци запустила руку сначала в левый карман халата, а затем в правый. Нащупав пачку сигарет, она с улыбкой достала ее.  — Твоих рук дело?  — А? — он обернулся и ухмыльнулся, — Разумеется.  — Ты хорошо меня знаешь.  Цисса закурила и присела на белую лавочку в отдалении. Оттуда хорошо было видно, как Леви старался над погребением ее прошлой жизни. Когда тело последнего из тех людей оказалось в свежевыкопанной яме, она прикусила губу и ухмыльнулась. Все печали, тяжбы и тревоги в одно мгновение перенеслись в ту яму, покинув ее душу. Она ощутила эйфорический пик, который нельзя было сравнить ни с чем, что она испытывала до этого момента. С каждой новой горстью мерзлой земли, которой Аккерман засыпал тело, на душе становилось светлее. Девушка, незаметно для самой себя, вспоминала моменты из детства, когда была счастлива. Скупая слеза скатилась по ее щеке. Закончив с погребением, Леви воткнул лопату в землю и опрокинул голову, глядя на яркую луну. Он перевел взгляд на принцессу и улыбнулся, направившись к ней. Оказавшись напротив нее, он присел на корточки и нежно положил руки на ее колени. — Как ты? — Я… Все хорошо. Я просто… Не знаю как сказать.  — Ты можешь сказать мне что угодно. — Я не знаю как выразить… Свою благодарность. Я не знаю. Прости, я немного не собрана сейчас.  — Я не хочу другой тебя. Ты сейчас такая… Настоящая. Большего мне и не нужно.  — Прости, что втянула тебя в это. Теперь мне кажется, что я не должна была… — Чщ-щ-щ. Тише, — он приложил палец к ее губам, — Это мой подарок тебе. Я уверен, тебе будет приятно знать, что твое прошлое закопано здесь. Я хочу, чтобы это доставляло тебе радость. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И я сделаю для этого все. Все, слышишь? Что бы ты ни попросила.  — Леви, я… — Не говори ничего.  Аккерман нежно поцеловал девушку.  — Интересно что теперь будет с ними, — Леви обернулся на кучку земли. — О чем ты? — Их будут искать. Нет, я понимаю, что… — Они были такими мудаками, что своим семьям они были лишь в тягость. Их жены не станут копать, они не захотят задаваться вопросами. Их и их детей обеспечит оставшееся наследство и они будут счастливы. Счастливы без них. — Я думаю… Мы хорошие люди, Нарцисса.  — Да… Их жены хотели этого. Мне всегда было их жаль. В их глазах всегда была… Какая-то вселенская печаль. Они — хорошие женщины и заслуживают лучшего, также, как и их дети.  — Получается, они даже не удивятся.  — Верно. Они всегда знали кем были их мужья на самом деле и какой конец их ждал. У них все будет хорошо. — Как и у нас. — Правда? — Да. — Леви, я могу попросить тебя кое-о-чем?  — Разумеется, Ваше Высочество. Что угодно.  — Отнеси меня в кровать. — Как прикажете.  — В свою…  — В мою?  — Сегодня я хочу спать с тобой.  Не раздумывая ни секунды, Аккерман подхватил девушку на руки и понес ее по витиеватым дорожкам, сквозь сад и длинный двор, к замку.  Когда Леви закрыл входную дверь и пара оказалась на втором этаже, он остановился.  — Ты вся дрожишь. Давай я отнесу тебя в ванну.  Капитан принёс принцессу в ее ванную и аккуратно поставил ее на пол. Цисса развязала бант под грудью, скинула с себя халат и села в ванну. Аккерман присел возле нее и открыл воду, щупая ее температуру и напор. Ци откинула волосы назад и вытянулась в полный рост, глядя на мужчину, который заботливо за ней ухаживал. Она положила руку на его щеку.  — Спасибо… — За что? — За все. Я тебе благодарна.  — Не горячо?  — Нет.  — Иди сюда. Позволь мне помыть тебе голову.  Принцесса повернулась спиной к крану и опустилась под него, позволяя теплой струе намочить ее волосы. Присев обратно, она ощутила мягкое прикосновение Леви к ее голове. Массажными движениями он начал наносить шампунь на ее голову, мягко перекидывая ее волосы с одного плеча на другое. Он любовался ее плечами, дрожащими ресницами на прикрытых глазах и проступающими на ее спине позвонками.  Покончив с банными процедурами, Леви помог Ци выйти из ванной и завернул ее в плотное полотенце, промакивая влагу с ее тела. Больше всего его поражало даже не ее тело, а то, как она теперь позволяла к нему прикасаться. Словно она его не боялась. И пусть это было только сегодня, он был готов ждать день, когда она сможет полностью ему доверять.  Через полчаса, лежа на боку в кровати, Цисса балансировала на грани между сном и бодрствованием. Она ощутила, как крепкая, но нежная рука обхватила ее талию. Аромат свежих перин и запах этого мужчины убаюкивали. Цепляясь за последние ниточки реальности, Ци прошептала: — Спокойной ночи… — Спокойной ночи, принцесса.  — Спасибо. Я тебе благодарна… Я тебе… Я тебя… — эхом отозвались ее собственные слова сквозь сон, в который она провалилась. — Я тоже… — приглушенно послышалось где-то вдалеке.  Следующим утром Леви проснулся от щекочущего ощущения на носу. Он резко открыл глаза и машинально перехватил тонкую руку, сильно ее сжав. — Ай, блядь! Что ты делаешь? — Извини. Прости, это рефлекторно. Я не хотел.  — Тц, — она цыкнула и потерла свое запястье, — Доброе утро… — Доброе, принцесса.  — Эй… Ты спал? — Пфф, — фыркнул он, — Ты это к чему?  — Обычно ты почти не спишь. Как будто вечно на страже своей безопасности. Неужели ты начал мне доверять? Больше не думаешь, что я воткну в тебя нож? — Ха-ха. Не смешно. Мужчина взял девушку за запястья и завел их над ее головой. Он перекатился на кровати и навис над Ци.  — Твои последние слова?  — Возьмите меня, сэр.  — Твое желание — мой приказ.  Следующий час Цисса нежилась в шелковых простынях, крепких руках и светлом, трепетном чувстве. Красивые, гладкие обнаженные тела ласкали лучи солнца, просачивающиеся сквозь небрежно задвинутые портьеры.  — М-мф. Мне хорошо с тобой…   — Тогда я всегда буду рядом. Леви обхватил тело Ци руками и замер внутри, стараясь запомнить этот момент.  Цисса чиркнула зажигалкой и перевернулась на спину, выдыхая клуб дыма. Она повернулась на Леви, который лежал рядом и пытался перевести дух. Принцесса усмехнулась и подтянулась к нему. Она перехватила сигарету другой рукой и провела кончиком пальца по лбу, носу и губам капитана. — О чем ты думаешь?  — О тебе. — Какое совпадение. — Леви. — Да? — Поехали отсюда. — Хочешь вернуться?  — Да. Через несколько часов Ци наблюдала из окна своей комнаты, как Аккерман выносил их вещи к карете, которая уже ждала их при подъезде к замку. Она выдохнула и развернулась, провожая родные стены взглядом. Дорога выдалась на удивление спокойной, но немного утомляющей. На протяжении всего пути дождь постукивал по крыше экипажа и каплями стекал по окнам. Он утих только тогда, когда карета остановилась у забора их базы, где, как казалось Ци, она не была уже целую вечность. Когда девушка ступила на влажную землю и вдохнула воздух, показавшийся ей уже до боли знакомым, она задумалась о приближающейся зиме. Капитан и принцесса двинулись ко входу в штаб. Как обычно, вокруг него курили несколько военных, которые проводили пару взглядом. Вдруг, в своде высокой двери показалась знакомая фигура.  — Принцесса, — мягко улыбнулся ей Эрвин, — Леви, — он пожал руку товарищу.  — Добрый вечер, командующий, — Ци улыбнулась ему в ответ. — Должно быть, устали с дороги?  — Вовсе нет.  — Что ж, раз с делами покончено, пойдите отдохните. — Мне не нужен отдых, ты же знаешь, — сухо сказал Аккерман. — Ха-ха. Леви, ты в своем репертуаре. А Вас, Ваше Высочество, кажется, уже заждались, — Смит кивнул через свое плечо.  Там девушка увидела родной сердцу силуэт, стоящий поодаль от командующего. Ухмыляясь, Жан подпирал стену своим плечом.  — Жан! — она бросилась к нему в объятия.  — Цисси… — прошептал он, зарываясь носом в ее волосы. Леви и Эрвин все еще стояли на улице, наблюдая за драматичным воссоединением. Командующий усмехнулся.  — Юность… Как свежо ее дыхание. И как жаль, что как бы мы ни пытались, мы не сможем ее вернуть. Даже ты, Леви. — О чем ты?  — Ты знаешь о чем я.  — Ты думаешь, я настолько примитивен? Мне плевать на юность.  — Тогда чего ты пытаешься достичь?  — Большего.  — Хах, ты, как всегда, немногословен. — В этом мое очарование, — с холодной иронией подметил капитан, прежде чем зайти внутрь.  Посмеявшись, Эрвин последовал за товарищем, а на улице снова начался дождь.  Жан наконец выпустил подругу из объятий и посмотрел на нее. Ей показалось, что выражение его лица едва изменилось, а улыбка приобрела искусственный налет, словно физически он был здесь, но его мысли блуждали где-то далеко.  — Ты в порядке? — Что? Да, разумеется. Как ты? — Эм… Да все хорошо.   — Как все прошло? — Превосходно. Чем занимался тут?  — Я? Да все как обычно, вроде…  Оба проводили взглядом командующего и капитана, которые скрылись в кабинете Смита. Ци помялась на месте.  — Что ж, я, наверное… — Да, ты ведь устала? Иди отдохни. Мы можем поговорить позже. — М… Да, конечно. Я… Я рада тебя видеть. — Я тоже, детка. Я тоже рад тебя видеть.  Цисса неуклюже приобняла друга и помахала ему. Пока она поднималась по лестнице наверх, она никак не могла стряхнуть с себя ощущение неестественности и вынужденности разговора с Кирштайном. Это было странно, ведь обычно он себя так не вел. Его поведение немного выбило ее из колеи. Цисса мотнула головой и фыркнула, откидывая лишние мысли на задворки мозга. Оказавшись в своей комнате, она бросила сумку на пол и сразу отправилась в душ. После ужина, который она провела в гордом одиночестве, принцесса почувствовала, как накопившаяся за последние дни усталость снова легла на ее плечи, прибивая к земле, так что она поспешила в свою комнату. Лежа в кровати, она смотрела из окна и пальцами перебирала свои волосы. В ее голове медленно проплывали мысли, которые, покачиваясь на волнах сознания, убаюкивали ее. Девушка заметила, что после событий последних дней, в ее голове стало тише, спокойнее и понятнее. Она улыбнулась и перевернулась на бок, приобняв уголок своего одеяла.  Спустя несколько часов глубокого сна, ей послышался тихий скрип. Теплая ладонь легла на ее плечо, отчего она резко подорвалась и схватила руку предполагаемого обидчика, выламывая ее.  — Блядь! Опять! Ай-аййй! Цисси, это я!  — Вот дерьмо! Ты дурак?! — она отпустила руку Жана. — Прости! Извини, я просто… Мне не спалось. Я хотел с тобой поговорить, —молодой человек сел на краю кровати.  — Господи… — она протерла глаза и присела на кровати, — Сколько времени?   — Не знаю, около двух ночи. — Ясно. Извини, я просто испугалась. — Я понимаю, все хорошо. — Так о чем ты хотел поговорить?  — Послушай, я знаю, что наш последний разговор вышел странным. — Да уж… Хах. Сама удивилась. Я повела себя глупо.  — О чем ты? Это моя вина.  — Почему так произошло? — Детка, на самом деле…  Кирштайн положил руку на свою шею и посмотрел в сторону. Его широкие плечи отбрасывали тень от луны на стену комнаты, а его запах заполонил пространство. Он продолжил.  — Прости, я идиот. Твой запах… Его запах на тебе привел меня в замешательство и я снова повел себя, как полный придурок. И я злюсь на себя, ведь… Блядь. Меня убивает то, что я не был с тобой тогда, когда нужен был тебе больше всего. — Ты опять…? Ладно, неважно. Тебе не стоило переживать, я ведь была не одна… В общем, я не такая беспомощная, как ты думаешь. Я могу функционировать без тебя, Жан. — Ты отдаляешься от меня.  — Неправда. — Это правда. Правда, Цисси. Почему тебе так сложно это признать? Это просто факт, я даже не обвиняю тебя в этом!  — Но ты начнешь, как только я это признаю.  — Послушай, ты ведь знаешь не хуже меня… Насколько мы всегда были близки. А сейчас ты словно ускользаешь от меня сквозь пальцы. Ты стала закрытой и мало чем со мной делишься. Почему? Я думал, что заслуживаю твоего прежнего ко мне отношения.  — Не смей мной манипулировать, Жан!  — Ты считаешь, я тобой манипулирую?  — А что это было?!  — Черт, да если кто-то кем-то манипулирует, так это ты мной! Ты держишь меня рядом и не отпускаешь, хотя сама давно отвернулась от меня! — Жан встал с места и подошел к изголовью кровати. — Ты правда так считаешь…? — Блядь, я просто пытаюсь сказать, что мне тебя мало! Я так хочу, чтобы у нас все было как раньше… — Время идет, Жан! Прекрати цепляться за прошлое.  — Ты ошибаешься, Цисси. Я не пытаюсь цепляться за прошлое, я пытаюсь показать, что ты все еще можешь на меня положиться и доверять мне. Что я все еще рядом с тобой, что бы ни произошло.  — Я тоже! Я тоже рядом и ты тоже можешь на меня положиться! — Я больше этого не чувствую. Ты говоришь так, но на деле…  — Твою мать… Черт! — Ци поднялась с кровати и встала напротив друга, сжав кулаки, — Почему ты считаешь себя вправе все портить?! Когда в моей жизни впервые что-то хорошо, ты испытываешь нужду в том, чтобы это уничтожить! Почему ты продолжаешь тянуть меня вниз? Почему?! Почему ты не можешь просто порадоваться за меня? Почему ты так хочешь выпить из меня все соки? Ты питаешься мной, как паразит!  — Вот оно что, м? Знаешь… Ты не сможешь по-другому. Не сможешь, вот увидишь. Тебе очень скоро наскучит размеренность и спокойствие, ты жаждешь совсем другого. И в глубине души ты прекрасно это знаешь. — Откуда тебе знать что у меня в глубине души?! Я меняюсь, Жан! И мне это нравится. Тебе бы тоже стоило!  — Да что ты? Меняешься, да? Блядь… Кирштайн схватил девушку и резко, но бережно впечатал ее в шкаф с глухим стуком. Он прижал ее своем телом. — Если ты так изменилась, закричи. Ударь меня, оттолкни. Ну же! — он убрал от нее руки, — Видишь… Ты молчишь. Потому что сейчас ты именно там, где хочешь быть. — Закрой рот, Жан. Ты нихрена не знаешь. — И что же я не знаю? Не знаю, как капитан трахает тебя? Я прекрасно это знаю. Но дело в том, что из-за того, что он тебя трахает, ты не станешь другим человеком. Скажи мне, как он тебя трахает? Что такого он делает, что не мог делать я? Его член удовлетворяет тебя больше, чем мой? Знаешь, если ты так захочешь… Мы можем трахать тебя вдвоем. Хочешь раздвинуть ножки для нас обоих? Я бы с удовольствием посмотрел на то, как он тебя удовлетворяет и показал бы как тебе больше всего нравится. Обмен опытом. Как тебе такое? — Закрой рот. Ты, блядь, отвратителен. — Как и ты. Думаешь, я не знаю, что ты и сама о таком фантазировала? Когда он тебе наскучит, а это обязательно произойдет, рано или поздно, через два дня или через два десятилетия, ты захочешь вернуться ко мне. И я буду ждать.  — Ты не понимаешь… — Что я не понимаю?! Просвети меня! Ну же! Расскажи мне! Что ты мне поведаешь?! О том, как он заставил тебя осознать, что ты другая? Что ты способна на большее? Что ты лучше, чем ты думаешь? Что ты сможешь стать нормальным человеком и вести нормальную жизнь? Мило. Вот только этого не будет, детка. И ты это знаешь.  — Ты ошибаешься…  — Боже, какая гадость. Не говори мне, что ты влюбилась. — Нет.  — Хорошо. Потому что мы оба знаем, что ты не способна на любовь. Это так, но меня это устраивает. Ты способна ощущать привязанность, нежность и преданность, только не любовь. Но мне и этого достаточно. Я знаю, что ты меня не любишь. Но я могу тебя осчастливить. А он — нет. — А ты? Хочешь сказать, ты меня любишь? — Да.  — Это не любовь, Жан.  — А здесь ошибаешься ты, детка. Тела молодых людей, пышущие жаром и злобой, находились в опасной близости друг от друга. Кирштайн еще раз вжался в тело принцессы. В этот момент с его взгляда спали слои ненужных, излишних эмоций и осталось голое откровение и агрессивная искренность.  — Я люблю тебя.  — Не надо… — Я люблю тебя, Цисси. Я любил тебя всегда. Я полюбил тебя с момента, когда впервые увидел тебя. Я ничего не помню из своего детства… Мое первое в жизни воспоминание — твои озорные, полные жизни глаза цвета грозового неба. Я люблю твою непринужденность, люблю твое безрассудство. Я люблю то, какая ты беззастенчиво настоящая. Люблю глубину твоей души и люблю самые темные ее уголки. Я люблю то, какая ты есть и люблю тебя без попыток перекроить твое естество.  — Жан. Жан, я…  — Ничего не говори. Прошу тебя. Ты ведь и так это знала, верно? Я просто посчитал нужным сказать об этом. Я знаю, тебе важно было это услышать.  — Мне стало лишь тяжелее. — Тяжелее что? Скажи мне. Тяжелее из-за того, что ты уже влюбилась? Что ты решила, что будешь с ним? А теперь ты не настолько уверена в своем выборе? — Я знаю, ты опять пытаешься мной манипулировать. Из лучших побуждений, но это так. Ты хочешь заставить меня сомневаться. — Я хочу, чтобы ты была со мной. Ни больше, ни меньше. И я сделаю все для того, чтобы это произошло. Прошу тебя, запомни одну вещь… Я, только я знаю какая ты и только я буду всегда принимать тебя такой, какая ты есть. Со мной тебе не придется переживать о фасаде своей изнанки. Со мной ни одно твое слово не будет странным, пугающим или отталкивающим. Я тот, кто тебе нужен. Все это знают. И мы оба это знаем тоже.  — Малыш, я не… — Скажи это еще раз, — он резко склонился над ее ухом, — Назови меня так еще раз. — Малыш… Мой маленький, — ее руки невольно обхватили его крепкую спину, а острые пальцы впились в рубашку.  — Скажи… Скажи, что никогда и ничего ко мне не чувствовала, — с придыханием шептал он ей на ухо, — Скажи, что сейчас ты ничего ко мне не чувствуешь. Скажи это.  — Хватит. Пожалуйста, прекрати… — Поцелуй меня.  — Я не могу. — Из-за него? — Я просто… Не могу.  — Поцелуй меня в последний раз. Если ты это сделаешь, я буду знать, что ты больше ко мне ничего не чувствуешь. — Если он узнает… Он убьет тебя. Я серьезно, Жан. Он тебя убьет. — Мне плевать. Без тебя рядом я уже мертв. Ци отстранила молодого человека от себя и ее руки застыли на его плечах, пока ее глаза пытались что-то отчаянно отыскать на его лице и в его взгляде. В одно мгновение пальцы принцессы запутались в волосах Кирштайна и она притянула его к себе. Ее губы накрыли его, а ее брови сошлись в точке на лбу. В момент, когда принцесса была готова его отпустить, она, сама не зная почему, прижалась ближе. Девушка оторвалась от его губ и заглянула в его глаза, прежде чем еще раз увлечь его в поцелуй. Она долго целовала его, ощущая его сбивчивое дыхание на своих губах. Ее ногти впились в заднюю сторону его шеи, отчего он зарычал и сильнее вжал ее в шкаф.  — Эй… Я знаю, я сказал, что этот поцелуй будет значить, что ты ничего не чувствуешь. Но это вовсе не то, что я сейчас ощущаю. Ты пытаешься мне солгать. Мне не нравится, когда ты мне врешь, Цисси. Я это просто… Ненавижу.  — Хватит, пожалуйста…  — Нет. Маркиз подхватил ее на руки и бросил на кровать, поспешив оказаться сверху. Его руки блуждали по ее податливому, гладкому телу, а пальцы забирались под легкую ткань ее пижамы.  — Мы не можем. Не сейчас. Пожалуйста…  — Ты серьезно? — Да. — Прости.  Кирштайн отстранился и провел пальцем по ее губам. — Я получил ответы на свои вопросы. И я готов ждать столько, сколько ты захочешь.  Жан склонился и мягко поцеловал девушку в лоб. Он нежно улыбнулся ей и встал.  — Ты уходишь? — Да. Спокойной ночи, Цисси.  — Спокойной…  Маркиз ушел, закрыв за собой дверь, также внезапно, как и появился. Принцесса нахмурилась и провела ладонями по лицу. Она вдруг вскочила и вылетела из комнаты. Увидев фигуру друга в конце темного коридора, она рванула к нему.  — Жан! — воскликнула она и бросилась к нему в объятия.   — Ты что…? — Я просто хотела сказать… Спокойной ночи, — она чмокнула его в щеку и отпустила.  Улыбнувшись, она побежала обратно в комнату и заперлась. Кирштайн еще несколько секунд стоял в ступоре и потирал щеку, прежде чем усмехнуться своим мыслям и направиться к себе.  Принцесса еще долго ворочалась в постели, которая сегодня казалась особенно неудобной. Спустя час, когда ее конечности уже начало выламывать, она раздраженно присела на кровати и устало посмотрела в окно. В темноте она нащупала тапки, стоявшие у прикроватной тумбочки и влезла в них. Накинув теплую кофту и застегнув ее молнию, Ци вышла в темный коридор и побрела по нему в поисках сна. Безмолвные холодные стены проплывали мимо. Девушка сама не заметила, как ноги привели ее к до боли знакомой двери. Она замедлила шаг и, не торопясь заходить внутрь, остановилась напротив, откинувшись на стену. Сквозь замочную скважину на пол проливалась струя мягкого света свечи. Он тоже не спал. Ци почему-то усмехнулась и выдохнула. По какой-то причине, этот тусклый свет успокоил ее, принеся с собой ту самую желанную сонливость, в погоне за которой принцесса блуждала по замку. Когда она уже готова была отправиться назад, свет из замочной скважины переплелся с тонким, едва ощутимым пленяющим ароматом. Цисса прищурилась и приблизилась к двери, чтобы удостовериться, что ей не показалось. Она положила руку на прохладное дерево и, прикрыв глаза, принюхалась. Действительно, оба аромата были ей хорошо знакомы и каждый из них обладал непреодолимой силой притяжения. Не в силах устоять перед искушением, она осторожно опустилась на корточки и, глубоко вздохнув, посмотрела в скважину. В комнате было открыто окно, из-за которого сквозняк вынес из комнаты запах, который должен был оставаться внутри. Ковер был немного сбит, а стул почему-то лежал на полу. Когда взгляд Ци наконец дошел до рабочего стола капитана, ей пришлось накрыть рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от неожиданности и шока от увиденного. Прямо на нем, на этом столе, лежал Жан, его футболка задралась, а штаны и нижнее белье болтались на щиколотках. Его ноги были широко разведены, а на лице виднелся болезненный оскал удовольствия. Его щеки покраснели, а глаза были словно застланы невидимой пеленой возбуждения и стыда. Но что больше всего не ожидала увидеть принцесса, так это руку капитана, крепко держащую ее друга за волосы. Мышцы на предплечье Леви были напряжены, а вены на нем вздулись. Мужчина держал волосы подчиненного, пока сам с остервенением вдалбливался в него сзади, а его вторая рука держала того за шею. Капля пота, стекающая по оголенной груди Аккермана, блеснула в свете свечи и скатилась по его рельефному торсу к лобку. Его рот был сексуально приоткрыт, пока он смотрел на выгнутую спину Кирштайна и его крепкие ягодицы, о которые ударялись бёдра капитана с каждым новым толчком. Его безупречно прекрасное лицо опошлялось возбуждающим выражением блаженства на нем. Леви беспощадно трахал друга принцессы, пока тот смиренно принимал своего капитана и стонал от ощущений, которые он ему любезно предоставлял. Звонкий шлепок ладони Аккермана о зад Жана вывел уже дрожащую принцессу из транса. Капитан потянул молодого человека за волосы, заставляя того застонать. — Щенок. Теперь скулишь совсем по-другому, м? — Да, капитан… — Надо было сразу тебя выебать, ты так и нарывался. — Нг-х… Вы делаете мне так приятно.  — Теперь я знаю в чем все дело.  — А…?  — «А? А?» — передразнил Леви Жана, — Заткнись, — он безжалостно впечатал его лицо в стол, — Теперь я понял. Ты просто ей завидуешь.  — Это не… — Это так и есть. Помимо твоей ревности и других причин, почему ты так не хотел, чтобы я был с ней, ты просто завидовал. Ты хотел, чтобы я и тебя трахал. Сучонок. Теперь ты доволен? — Д-да… Я доволен, — он расплылся в сумасшедшей улыбке.  — Блядь, посмотри на себя. Вечно только лаешь, но не кусаешь. Так и знал, что тебя просто нужно хорошенько отодрать. Скажи это. — Оттрахайте меня, капитан… — А я чем по-твоему занимаюсь? — он грубо вошел до конца, — Ты такой тугой. Редко принимаешь в себя члены?  — Аг-х… Иногда, — простонал он.  — Ну да, ты же настоящий альфа. По крайней мере, строишь из себя такого. А на деле… Как думаешь, что бы она сказала, если бы увидела это?  Ци сглотнула и, ощутив как затекли ноги, встала на колени, не прекращая наблюдать. Она затаила дыхание, стараясь игнорировать влажность между своих ног. В этот момент Аккерман схватил молодого человека и грубо перевернул его на спину, взявшись за его плечи. Он снова вошел внутрь, выдавив глубокий стон из груди Кирштайна. Леви влепил ему пощечину и перекрыл доступ к кислороду, обвив его шею своими сильными пальцами.  — Я думаю… — просипел Жан, — Ей бы понравилось. Она такая неопределенная, правда? Никак не может решить что ей нужно. — Как думаешь, если бы мы стали одним человеком, ей бы стало легче принять решение?  — М-хм, да. — Тогда впусти меня. Капитан утер пот со лба и положил раскрытую ладонь на живот маркиза, ощущая движение своего члена внутри него. Мужчина навис над Жаном и надавил на его живот, заставляя того вскрикнуть.  — Не сопротивляйся. — Ррр-х!  Кирштайн выгнулся и рука Леви провалилась в брюшную полость парня, затягивая его самого внутрь. Она все дальше и дальше завлекая его своим теплом и мягкостью. Когда рука полностью оказалась внутри, он начал подниматься выше, пока его лицо не оказалось напротив лица молодого человека. В этот момент они улыбнулись друг другу и соприкоснулись губами, которые, словно споря между собой, переплелись и начали сливаться в единое целое. Их кожа начала походить на тягучую растопленную карамель, прилипающую в местах соприкосновения. Пространство наполнилось звуком ломающихся костей и рвущихся тканей, пока их мышцы напрягались и расслаблялись, поглощая друг друга.  От ужаса Цисса закричала. Она пришла в себя на своей кровати, ощущая, как холодная ткань одежды прилипла к телу. Сердце стучало, как бешеное, а расширенные зрачки метались по комнате. Вдруг к ней ворвался Жан, заставляя ее еще раз крикнуть.  — Ты чего орешь?! Все хорошо?  — Блядь, Жан! Боже, ты в порядке?! — она прыгнула на него прямо с кровати и обняла, — Прости… Дурной сон. — С чего бы мне быть не в порядке? Я уже подходил к твоей комнате, как услышал крик. Точно все хорошо?  — Ха-ха, фух… Да, это был просто сон. — Не пугай меня, ладно? — И ты меня…  Привычная и уютная рутина следующих дней захватила Циссу. Она скучала по тренировкам, казавшимся надоевшими лицам и подколам друга, вечно ошивающегося рядом с глупой улыбкой на лице. Привычный график, надоевшая пресная еда и Жан быстро вернули ее в колею. Капитан, с которым девушка виделась редко, лишь проходил мимо, одаривая ее холодным, но цепким взглядом. Он продолжал пропадать в кабинете Эрвина и заниматься бумажной волокитой по ночам, что выдавал тусклый свет лампады в его окне, который замечала принцесса, выходя по двор покурить перед сном. Ее мысли занимали тренировки, вылазки и изредка прорывающиеся мысли о будущем, которые она старалась гнать прочь. Так прошёл месяц и ей почти удалось почувствовать себя обычным солдатом, пока в один из вечеров Ханджи не попросила Ци занести бумаги в офис Леви.  Цисса подкралась к кажущейся высокой и пугающей двери и, надеясь на отсутствие внутри капитана, провернула ручку. Оказавшись в кабинете, она огляделась и, увидев, что мужчины не было на рабочем месте, выдохнула. Ци подошла к его столу, положив на него стопку документов. В этот момент за ее спиной раздался прохладный голос.  — Воруешь? — Напротив.  — Что это? — Зоэ попросила занести.  — Мм. Ясно.  Леви, также бесшумно, как зашел, занял свое место в кресле и посмотрел на принцессу.  — Как дела, Райсс?  — Вы давно не называли меня по фамилии.  — А ты давно не называла меня на «Вы».  — И то верно.  — Присядь.  Ци села на стул у края стола.  — Давно тебя не видел… Ты так и хотела уйти?  — Как «так»?  — Бесшумно. Не хочешь меня видеть?  — А ты меня?  — Хочу. — И я… Тоже хочу. Мне тебя мало, — внезапно для самой себя выпалила Ци и тут же приложила пальцы ко рту. — Мне тоже тебя мало. Я скучаю.  — Просто мы… Не можем здесь.  — Я знаю. Наши отношения выходят за рамки устава. Поэтому я и скучаю. — «Наши отношения»? А какие у нас отношения?  Капитан ничего не ответил, а лишь переместил кипу бумаг на край стола.  — У нас есть незаконченные дела. Верно?  — М…? Да. Цисса заметно напряглась и прикусила губу.  — Ты ведь сама этого хотела. Сейчас отступать слишком поздно. Я не пойму одного… Думаю, он давно понял кто и для чего ведет охоту. Странно, что он все еще не попытался тебя остановить.  — Не знаю что он замышляет, но нам придется это выяснить. — Верно. Когда хочешь приступить?  — Я знаю, что через несколько дней он будет в столице проездом.  — Снова в Митру?  — Видимо.  — Символично.  — И вправду… Его крепость станет его гробницей.  Аккерман встал со своего места и обогнул стол, остановившись перед девушкой. Не поднимая взгляд от пола, она аккуратно взялась за его штанину и потеребила ее между большим и указательным пальцем.  — Я скучала.  — Правда? Мне так не показалось. — О чем ты?  — Мне показалось, в обществе твоего песика тебе скучать не приходится. — Ты опять за свое?  — Не вынуждай меня.  — Прекрати. Я просто хотела сказать… — Я тоже скучаю, принцесса. Капитан перехватил ее руку, повисшую на его штанине и переплел их пальцы.  — Скоро все закончится. И ты станешь свободна. — А ты?  — А я… Счастлив, когда счастлива ты. Если ты этого хочешь, то я тоже этого хочу.  Девушка подняла глаза на мужчину, в чьем взгляде плескалась нежность. Не справившись со своими эмоциями, Ци встала и подарила Леви мягкий, благодарный поцелуй, говорящий о том, как ей его не хватало. Когда его губы легли на ее, она ощутила укол совести, но постаралась отодвинуть это ощущение на задний план.  — Уже поздно. Иди спать. — Не засиживайся. Тебе стоит больше отдыхать. — Я отдыхаю.  — Врешь. — С чего ты взяла?  — Я за тобой подсматриваю.   — Мог бы и сам догадаться.  — А что делать, если мы так далеко друг от друга? — Разве далеко? — Ты знаешь о чем я. Спокойной ночи… Леви.  — Спокойной ночи, Цисса.  В тот день выпал первый снег. Неприятный сквозняк садил по коже. Цисса сидела в кафетерии и пила кофе из горячего стаканчика, пока Жан, сидевший рядом, помешивал давно растворившийся сахар в своем. Цветовая гамма за окном сменилась на серую. В этот момент перед Ци возник до боли знакомый силуэт.  — Принцесса. Можем поговорить? — А? — она подняла взгляд на Леви, — Да, капитан. — «Поговорить»… Да что ты мямлишь, — прошипел маркиз себе под нос.  — Прошу прощения? — удивленный наглости подопечного, спросил капитан.  — Что слышал. Если ты хочешь с ней поговорить, можешь не разыгрывать сцены передо мной. — Я лишь проявляю профессионализм. — «Профессионализм»?! Твой профессионализм закончился в момент, когда твой член оказался в ней, мудак, — прошипел Кирштайн. Леви выдохнул и посмотрел в сторону. Прежде, чем Ци успела осадить друга, Аккерман уже нашелся. — Кирштайн, не знаю что ты обо мне думаешь, но я тебе не врал. Напротив, думаю, ты прекрасно знаешь, что у нас одна цель. Прекрати извергать ненависть из глубины своей души и сделай хоть что-то для человека, о котором ты заботишься. И держи свой поганый язык за зубами. Ты не представляешь каких титанических усилий мне стоит сдержаться и не разукрасить твою наглую рожу… Снова. — Не смей говорить мне о том, что я должен. Ты не имеешь понятия… — Жан! Прошу тебя, успокойся! — вмешалась Ци, — Хватит. Мы же говорили об этом… Принцесса выдохнула и встала из-за стола. Она направилась за капитаном, прошептав Жану: «Прости. Буду скучать».  Оказавшись в кабинете мужчины, она села на диван и глубокого вздохнула. — Как мне стало известно, твой отец прибыл в столицу сегодня. И он планирует продолжить путешествие уже завтра, так что мы не можем терять ни минуты.   — Да… Верно. — Тебя что-то тревожит? Ты уже не уверена? — Нет… Вовсе нет. Я уверена в правильности наших действий, я лишь… Пойми меня.  — Я понимаю. Как бы там ни было, он — твой отец. Это нелегко для тебя. Я не хочу наседать… — Нет, ты не наседаешь. Ты прав, извини. Мы отправляемся прямо сейчас.  Глядя в пол, Цисса встала с дивана и направилась к выходу. — Я зайду за тобой через десять минут. — Да, буду ждать… К назначенному времени сумка принцессы, которую она собирала, зная, что ничего из собранного ей не понадобится, была готова. Ей было трудно сидеть без дела, поэтому она не нашла ничего лучше, кроме как собраться в дорогу. В дверь постучали.  — Ты готова?  — Да. Поможешь мне с вещами?  Леви взял саквояж Ци и закинул его на плечо, следуя за ней вниз. Когда девушка оказалась на улице, она глубоко вдохнула и подставила лицо падающим с неба холодным снежинкам, которые таяли, не успев лечь на землю. Аромат свежести заставлял ее голову кружиться. На мгновение она замерла на месте, пока мягкое прикосновение Леви к ее плечу, не вывело ее из этого состояния. Они двинулись через двор, к дороге, где их ждал скромный экипаж, предоставленный Разведывательным корпусом. Девушка смотрела под ноги, считая количество шагов, которые она сделала, когда ее вдруг прервал громкий крик откуда-то сзади. Обернувшись, она увидела Жана, бежавшего к ней в одной рубашке. — Цисси!  — Жан…?  Молодой человек подлетел к подруге и обнял ее, едва не сбив с ног.  — Прости. Прости меня. Я — эгоистичный мудак. Пожалуйста, будь осторожна там… Я с тобой. — С-спасибо… Спасибо, Жан. Я это ценю, — она обняла его в ответ. Когда Жан сделал шаг назад, а Леви подошел к паре, маркиз посмотрел на мужчину.  — Берегите ее. Я знаю, Вы меня понимаете. — Хм. Аккерман едва заметно кивнул и продолжил путь, ожидая, когда Ци последует за ним. Она в последний раз сжала ладонь друга и поспешила за капитаном. Кирштайн провожал двоих взглядом и, стоя на пронизывающем ветре под снегом, он поднял покрасневшие глаза к небу, стараясь проморгаться. Повозка тронулась. Голые, худые ветви сухих деревьев проплывали мимо его окон, а снежинки, мягко падающие на стекло, тут же таяли от температуры внутри. Цисса думала о своем прошлом, настоящем и о том, что ждёт ее в будущем. Капитан предпочел не обсуждать произошедшее, чтобы не загружать принцессу ненужными мыслями.  Словно уловив настроение Циссы, Леви аккуратно сжал ее ладонь в своей. Глядя на ее серьезное, обеспокоенное лицо, он думал о свободном, своенравном, непредсказуемом духе избранницы. Мужчина знал, сдержать его — не в его силах, хоть и желал этого больше всего в мире. Но сейчас она была здесь, рядом, а ее рука была в его и этого ему было достаточно. Ее внутреннее состояние по невидимым нитям переливалось в его тело, заставляя о ней беспокоиться.  Цисса вздрагивала каждый раз, когда колеса экипажа попадали на кочки и, в конце концов, вымотав саму себя, она задремала на плече Леви. Через несколько часов липкого, нервного сна, она открыла глаза.  — Принцесса, мы подъезжаем.  — М? Уже?  За окном показалась все те же высокие каменные стены замка и пейзажи, каждую часть которых девушка помнила наизусть. В этот раз территория была более оживленной — садовники трудились, укутывая деревья на зиму, рабочие возили тележки, и вычищали фонтан до следующего сезона. Повозка резко остановилась у ступеней, ведущих ко входу в замок. Леви выдохнул, вышел на улицу и обогнул транспорт, чтобы открыть дверь для принцессы. Сердцебиение Ци участилось, когда перед ней возникла раскрытая ладонь Леви. Увидев замешательство девушки, Аккерман медленно кивнул, в последний раз уверяя спутницу в правильности ее действий. Выдохнув, Цисса вложила свою ладонь в его и ступила на свои земли. Она подняла голову, осматривая замок и заметила знакомый силуэт в окне отцовского кабинета. С такого расстояния было не видно ни его глаз, ни выражения лица, но она наверняка знала, что он смотрел на нее. Наконец-то он ее видел. Вдруг, дверь, скрипнув, отворилась, и на пороге показался дворецкий.  — Ох, Ваше Высочество! Мы думали, вы прибудете позже! Добро пожаловать домой. — Здравствуй! Что? Вы знали, что я приеду?  — Разумеется, Ваш отец сказал. — А…? — Благодарю за теплый прием, — сдержанно сказал Леви, перебив Ци.  — Капитан Леви, какая честь, рад Вас приветствовать в доме Райсс. — Там мой багаж. — Сию секунду, Ваше Высочество. Седой мужчина махнул слуге и тот оперативно пошел за багажом принцессы, лежащим в салоне, пока дворецкий пригласил хозяйку и ее гостя внутрь, где оказалось тепло и оживленно. Разматывая шарф, девушка осматривала родные стены, казавшиеся почему-то далеким воспоминанием и лихорадочным сном. Болтливый дворецкий о чем-то сбивчиво вещал, пока капитан учтиво кивал, а по дому ходила прислуга, поддерживая жизнь внутри. Выплыв на поверхность из странной ностальгии, Цисса сказала: — Я… Мне стоит навестить отца. Я провожу капитана в гостевую комнату с камином, позаботьтесь о нем в мое отсутствие.  — Разумеется.  Леви последовал за принцессой, которая повела его в правую часть замка сквозь длинные коридоры со старинными вазами, подсвечниками и картинами на стенах. Когда красный ковролин уже начал рябить в глазах, девушка остановилась у двери с золотыми ручками и нажала на них, заводя мужчину в комнату. Они оказались в просторном помещении с небольшим камином из белого мрамора, позолоченной утварью и несколькими кушетками, одна из которых была обита красной тканью. Капитан тихо сел на кушетку напротив стола, а Цисса подошла к камину. Она провела пальцами по его узорам и села на красную кушетку, чуть откинувшись. Принцесса остановила взгляд на массивных деревянных часах с тяжелым маятником и задумалась.  — Ты помнишь день, когда пробили стену? — М? Почему ты об этом вспомнила?  — Сама не знаю… Так ответь.  — Помню.  — Где ты был? — А как ты думаешь? — Прости… — За что?  — В тот день я… Была в этой комнате и ела виноград.  — Ты извиняешься за это? — Я была маленькой, но тогда я сказала злые вещи о тех, кто не мог укрыться от нападения.  — Хм. И что же ты сказала?  — Я сказала, что если беженцев окажется слишком много, мы не сможем есть также много мяса, как прежде. Леви ненадолго замолчал и затем неожиданно засмеялся, заставив Ци удивленно взглянуть на него. — Ха-ха! Да ты всегда была самим очарованием, как я погляжу.  — Хах… И то верно.  — Знаешь что я думаю? О нас говорят не сами наши поступки, а то, какие выводы мы можем из них сделать. Ты извинилась передо мной за то, за что не должна была извиняться. Разве не это говорит о росте личности?  — Не знаю… Мне кажется, именно в тот день отец окончательно от меня отвернулся.  Капитан склонился ближе к принцессе, а на его лице не осталось и следа улыбки.  — Мне жаль. Если бы я мог описать словами как мне жаль, если бы я мог забрать ту боль, которую ты испытывала, я бы это сделал. Но мне остается лишь напомнить тебе о том, как сильно я тебя чувствую. Я понимаю тебя и в буквальном смысле разделяю твои эмоции. Больше всего я хочу, чтобы тебе стало легче.  — Спасибо… Мне это важно. Поцелуй меня.  — Твое желание — мой приказ. Капитан подошел к девушке, склонился над ней и поцеловал. Сладкий вкус ее губ приобрел солоноватый вкус из-за горячих слез, бежавших по ее щекам. — Все будет хорошо, слышишь? Я здесь. В дверь постучали и Леви сделал шаг назад. В дверном проеме показался дворецкий и несколько слуг с подносами и спичками. Они принялись раскладывать еду на столе и подготавливать камин.  — Мне пора…  — Да. Иди, принцесса. — Ваше Высочество, Вы к отцу? — Да, хочу его навестить. Развлеките капитана, пока меня не будет. — Будет сделано.  Цисса одарила мужчину грустной улыбкой и скрылась за дверью. Лестницы и коридоры казались бесконечными из-за ватных ног, на которых Ци шла до кабинета отца. Каждый шаг гулом раздавался в ее голове, практически вынуждая ее закрыть уши. Через несколько минут, казавшихся ей вечностью, она наконец подошла к кабинету и застыла у его двери. «Она — чудовище», — оглушающим эхом в ее голове прокатился голос отца из прошлого. «Что мы сделали не так? Где мы оступились?», — Цисса сжала кулаки, пока ее виски продолжали пульсировать. «Это все твои дрянные гены… Это все твоя вина, ты…», — она втянула воздух сквозь зубы, пока ее ребра словно ломались изнутри. Нет, сейчас все иначе, ведь перед этой дверью стоит уже не маленькая, беспомощная девочка. Закипевшая внутри ярость заставила Циссу распахнуть двери в кабинет, отчего они ударились о стены. Девушка уверенно шагнула вперед.