Танец Дракона

За час с небольшим он миновал плавные холмы Уитцтли, террасные поля и одну небольшую деревеньку с белыми каменными домишками. У приграничья разгневанный принц развернул Эриона и велел ему спуститься ниже к руслу одной из «великих» рек. Арая. Вода под ними была спокойной и настолько прозрачной, что Дилюк заметил в свете луны свое отражение. Вздохнул и снова поднялся выше. Ярость, заливающая сознание алой пеленой, медленно таяла, а на ее место приходило разочарование и печаль. — Левее, Эрион! — крикнул он, похлопав дракона по спине. Ровная земля под ними сменилась острыми скалами, и Дилюк, наконец, увидел огромный необъятный простор Пурпурного моря и вскоре скомандовал дракону спуститься на землю. Отстегнув ремни, он вылезает из седла, снимает высокие кожаные сапоги и ступает на мокрый песок босыми ногами. Закрывает глаза и переводит дыхание. Оставив своего дракона, Дилюк бредет по холодному песку в сторону скал, уходящих в воду, взбирается на них, садится повыше, и, поджав под себя колени, вглядывается вдаль. — На редкость ясная сегодня ночь, да? — он не испугался возникшего рядом брата. Пайридаэзу он заметил еще на подлете к берегу. Кавех опустился на камни возле него. Даже наедине он оставался элегантным принцем, его движения были изящны и аккуратны. Поправив растрепавшиеся ветром волосы, омега выпрямился и расправил плечи. — Давно ждешь? — Час, может два. — Как узнал, что я буду здесь? — Ты слишком предсказуем, — Кавех улыбнулся, но в улыбке виднелась печаль. — Я все знаю, Дилюк, и понимаю тебя как никто другой. — Мавуика уже все рассказала? — Матушка сейчас в дурном настроении, я пытался с ней поговорить, но она заперлась в своих покоях, — ответил Кавех негромко. — А о помолвке? О помолвке я узнал из писем отца, адресованных Иштару. — И давно? — Две недели назад. Дилюк усмехнулся, почувствовав себя дураком. Почему Кавех ему не сказал раньше? Не отправил сокола с письмом? Даже не намекнул при личной встрече? Они ведь никогда ничего не скрывали друг от друга! — И ты молчал? А днем говорил, что не знаешь содержание писем! — красные глаза Дилюка вспыхнули пламенем, на секунду он сделался таким же свирепым как и его дракон. Кавех интуитивно отстранился. — Две недели! Мы же обменивались письмами? Ты скрывал это умышленно? Или твой муж заставил молчать? — А ты? Ты когда узнал, что меня собираются выдать за герцога… Ты… ты сразу рассказал мне правду? Дилюк замолчал, отвернувшись к морю. Вздохнул. Да, верно, молчал… решив, что младший брат наделает глупостей и попытается сбежать до помолвки. Они в этом похожи, и Дилюк не имеет права его винить. — Прости, — сказал сдавленно, словно ему зажали горло. Кавех выждал, когда дыхание Дилюка станет ровнее и спросил: — Как отец? — Пытался возвать к моей совести, сказал, что устал от невинных жертв и хочет мира. Но в его словах я не услышал искренности. Этот брак осуществляет лишь его личные желания. Видеть своего потомка на троне севера, мечта любого южного короля. — И все же, не смотря на корыстные помыслы нашего отца, народ Южного края и Северного моря наконец-то будут жить спокойно. Мы сможем наладить торговлю, снять морскую блокаду и отправлять на север фрукты и шелка, а они шкуры нерп и вино из диких ягод. — Готов продать родного брата за вино и шкуру? — Я лишь говорю тебе о поверхностных перспективах, а если копнуть глубже? Я был воином, Дилюк, как и ты, я убивал и совершал налеты на северные замки, разрушая их до основания. И я ни за что не хотел бы, чтобы этот ужас повторился вновь, — омега положил руки на свой живот, нежно погладил его. — Хочу, чтобы мое дитя родилось в спокойное время. Хочу, чтобы он знал тебя, как доброго дядюшку Люка, а не кровавого Алого ужаса. Дилюк вздрогнул. — Я знаю! И я понимаю, что брак в этом случае это меньшее зло, но как представлю, что мне придётся лечь под северянина, сразу в дрожь бросает. — Мы родились омегами, брат, а омеги благородного происхождения редко выходят замуж по любви, — брат хитро улыбнулся. Лицо его сделалось похожим на лисью морду. — Но знаешь, твой жених, говорят, красавец. А еще он молод и полон сил. В отличии от моего… тебе еще повезло, есть шансы получить хоть какое-то удовольствие в постели. Дилюк покраснел и отвернулся, он никогда не говорил с братом на такие темы, да и вообще не собирался начинать. Но Кавех, как и Нилу любили сплетни и охотно ими делились. — Теперь ясно почему ты бросал на своего охранника такой неоднозначный взгляд. Осторожнее, Иштар не всегда будет «слеп» на твои выходки. — Выходки? — возмущенно вскрикнул Кавех. — Аль-Хайтам мой охранник, не больше! Ты себе все надумал! — Значит и его прикосновения я надумал? — в голосе мелькнула усмешка. — Он мой личный охранник, ему положено быть рядом и помогать мне. Между нами ничего нет, не обижай меня глупыми домыслами. Дилюк положил голову на колени. «Интересно, насколько правдивы твои слова, и долго ли ты будешь бороться со своей совестью?» — пронеслось в голове, но он не стал это озвучивать. Небо над морем налилось алым цветом, скоро начнет светать, а ему еще нужно собрать вещи для встречи с будущим женихом. Как же быстро все закручивается! Он совсем не готов! Поежился. — Это страшно? — Что? Дилюк кивнул на его живот и поджал губы, не в силах произнести таких очевидных вещей. — Ты что, ни разу не был с альфой? — рассмеялся Кавех. — Да ну! — Был, — обиженно промычал принц и тут же вспомнился свой первый опыт с одним из рыцарей отца, как там его звали? Даен? Или… нет, как бы Дилюк не пытался, имя не приходило на ум. Сам рыцарь, погиб три года назад в битве под Тиарой, и Дилюк оплакал его, крепкой настойкой и долгим беспокойным сном. — И я не о сексе! Кавех залился еще более громким смехом. — Я имел в виду беременность, — произнес так тихо, словно это слово было чем-то постыдным. — Страшно, — согласился брат. — Страшно узнать, что все сказки о истинности, невероятной любви, которые тебе рассказывали няньки в детстве, оказались ложью, и твой чудесный рыцарь всего лишь огромный грозный вояка, в котором нет ни нежности, ни ласки. Страшно проводить с ним долгие ночи в сцепке, понимая, что и эта течка не принесет нужных результатов, а значит придётся пробовать еще и еще. Страшно видеть в его глазах разочарование и гнев, выслушивать обвинения в неполноценности и натягивать улыбку после каждых таких скандалов. А беременность? Беременность совсем не страшна. Кавех нащупал его ладонь, погладил немного и сжал. — Даже наоборот, дарует надежду на хрупкое счастье в этом ужасном браке, — ладонь брата была горячей и влажной. — Отец, мать и муж довольны, тебя одаривают подарками, ты, наконец, чувствуешь себя нужным и важным. Хорошо ведь? — Ага, а драконы? Как мне лезть в седло с огромным пузом? Как отправляться в разведку? Как нести пост? Кавех снова усмехнулся, но на этот раз усмешка отдавала горечью. — Какая разведка? Какой пост? Если ты понесешь от принца севера, в этом больше не будет нужды, настанет мирное время. Да и не думаю, что ты сам захочешь летать. Во время беременности обоняние обостряется, а от драконов… от драконов просто ужасно разит. Пайридаэза недовольно фыркнула, отвернув голову. — Прости, малышка, не хотел тебя обидеть, — Кавех посмотрел на свою драконицу с такой любовью, словно перед ним была не огромная рептилия, а маленький нежный котенок. Жаль Дилюк не испытывал подобных чувств к Эриону. — Ну? Успокоил хоть чуть-чуть? Нет. Совсем не успокоил. Дилюк шумно выдохнул. Снова и снова возвращаясь ко дню своего первого полета. К своей первой жертве. «Тот омега был связан с королевской семьей, — решил он. — А если они знают, что именно я убил его? Иначе зачем им просить в женихи всадника Эриона?» Паника вспыхнула в нем с новой силой. Кавех, словно почувствовав это, придвинулся к брату еще ближе. «Нет, хватит, — снова заговорил он сам с собой. — В ту ночь были только мы. Если бы хоть один северянин был свидетелем, то точно бы вмешался, а я просто накручиваю себя перед предстоящей помолвкой». Сделал глубокий вдох, выдох. Успокоился. Уже пора было возвращаться домой, но так не хотелось покидать это место. Дилюк придвинулся ближе к младшему брату и положил голову ему на плечо. Кавех укрыл их обоих своей золотой шалью и улыбнулся. — Ну давай, рассказывай все, что знаешь о моем женихе, тебе ведь явно известно больше, чем мне. Кавех легонько толкнул его локтем в бок. — Интересно? — игриво произнес он. — Давай уже. — Ты прав… ну, начнем с того, что он высок, даже выше Иштара. А его кожа похожа на расплавленную медь и… Кавех размахивал руками и говорил, говорил и говорил. А Дилюк, пригревшись у него на плече, прикрыл глаза и позволил себе немного расслабиться перед очередным долгим «боем».

***

— Огонь стал нашей силой. Огонь указывает нам путь во тьме. Огонь оберегает нас от врагов. Как и было принято в Южных землях перед сватовством, каждый омега должен был получить благословение от старейшин. Дилбк традиции чтил. Так что хотя бы в этом вопросе у них с отцом не возникло разногласий. — Ты несешь пламя, Алый Ужас, — старуха Нэна – старейшина Лавового племени развела в глиняной чашке красную глину и охру. Дилюк почувствовал на своей коже прикосновение ее длинных ногтей. Нэна вела пальцем по лицу омеги, выводя длинный замысловатый узор. — Ты же передашь его потомкам. Ведь единственная цель нашего существования – продолжение рода. Так завещали боги. Так велели предки. Дилюк в корне был не согласен с этим высказыванием. Весь этот фарс ему изрядно надоел. Но покорно стоял, ожидая конца. Открыл глаза и встретился со взглядом мачехи. Мавуика смотрела на него немигающим взглядом, словно боялась, что он вот-вот выкинет какую-нибудь глупость. «Обидно, матушка, — подумал он, позволяя старейшине Ситлали, личной шаманке королевской семьи, надеть на себя бусы из красной яшмы. Бусы были тяжелыми. Уставшая от долгого полета, шея никак не ожидала такого веса. — Я, в отличии от остальных принцев и принцесс, никогда еще тебя не подводил». С мачехи взгляд переместился на отца. Король Крепус стоял рядом с женой, опираясь на резную трость. В свете солнца он выглядел величественно, даже не смотря на побледневшую кожу и впалые щеки. По левую руку от него, переступая с ноги на ногу, находилась Нилу. «Интересно, она тоже была в курсе?» — Дилюк послушно взял в руки золотую чашу с отваром из трав и корений. Испил горькую жидкость не поморщившись, хотя желудок явно противился напитку, грозясь извергнуть все назад. «Скорее всего, все всё узнали уже вчера на приеме. Иначе отец не смог бы собрать весь королевский двор так скоро». — Да будет дорога твоя легка, — снова заговорила Нэна, рассыпая над головой листья сухого пурпурника. — Да благословят тебя предки, принц Дилюк! И она запела… Долго, протяжно, сильно. Дилюк закрыл глаза и хотел было поддержать ее, но из-за сильного волнения слова никак не связывались в голове. И тогда он услышал голос. Кавех, держащий Кли за руку, запел, поддерживая старшего брата, к нему подключилась и Нилу с Мавуикой. Почувствовав поддержку семьи, Дилюк наконец смог взять себя в руки продолжил ритуальное пение: «Устами моими, огонь слово молвит, Дань магией крови тебе отдает. Слова словно пламя, и ясен мой взор. Чтоб песней связать, к тебе я пришел.» — Он готов, — закивала Ситлали, положив свои горячие руки на плечи Дилюка. — Ваше Величество, мы можем отправлять его в путь. Медленно, опиравшись на трость, Крепус подошел к сыну и осмотрел его. Долго, не упуская ни одной детали, словно… словно это была их последняя встреча. — Ты похож на мать, — сказал он наконец. — Такой же гордый, такой же смелый. Если в тебе есть и половина ее отваги, то уверен, ты выстоишь. — Спасибо отец. — он попытался выравнять свой голос, попытался сделать его холодным и спокойным. — У меня для тебя подарок. — он махнул личному телохранителю, и рыцарь в черных латах поднес к нему меч. Дилюк сразу же узнал его. Огненное жало – легендарный двуручный меч, выкованный из метеоритной стали. Только истинные драконьи владыки могли владеть им, неужели… — Хорошему королю нужен меч под стать. — Но я еще не… — Ты как никогда близок к короне, сын, — Крепус задрал голову, разглядывая вытянутую шею Эриона. Дракон, не любивший скопление людей, покорно терпел, ожидая своего наездника. — И все-таки жуткий у тебя зверь. Ладно, хватит церемоний, долгие прощания никому лучше не сделают. Мавуика? — Да, ваше величество? — отозвалась мачеха. — У тебя все готово? Она кивнула. — Отлично. — Крепус поднял ладонь, обращаясь к присутствующим. — Церемония провожания закончена. Дальше мы справимся без вас, дорогие гости. С приказом короля никто не спорил. Да и находиться в драконьем логове обычному человеку было попросту страшно. В памяти очевидцев еще остались воспоминания о взбесившимся драконе старого короля, который двадцать лет назад сжег на этом самом месте старшего брата Крепуса, сделав его наследником трона, а зная дурной характер Эриона, никто не хотел повторения несчастного случая. Дилюк обернулся к своему дракону, коснулся его алой чешуи, провел ладонью вдоль шеи и вздохнул. — Выдержишь ли ты долгий полет? — сказал он, слыша за спиной легкие шаги Нилу. — Кажется, ты еще ни разу не покидала Южный край? — Наконец я смогу покинуть дворец, — сказала она, крутя в руках свой золотой браслет. — Я так ждала этого! К полету принцесса подготовилась основательно. В короткие сроки для нее подогнали доспехи по размеру. Изящные, легкие, декоративные. — Не нужно быть хорошим воином, чтобы определить в твоей «броне» слабые места. Любой лучник достанет тебя с первого выстрела. Где защита на плечах? Шее? Ногах? — А мы не на войну летим, — ответила она, накручивая на палец кончик косы.— Я должна показать северянам все изящество Южного края. Пусть эти дикари увидят настоящую красоту. Девушка покрутилась, шелковые нежно-голубые ленты легко развивались в такт ее движений. Дилюк с любовью посмотрел на сестру и тут же в его голове яркой вспышкой предстали воспоминания о таком же юном красивом юноше, умершем в пламене его дракона. Рагнвиндр отшатнулся, прижался спиной к дракону, хватаясь за ремни седла. А что если Нилу станет такой же жертвой? Что если вся эта идея с женитьбой всего лишь фарс, чтобы заманить их в ловушку? Что если лорды Свободных земель наконец выбрали сторону в многолетнем конфликте и… и сразу же фантазия нарисовала окровавленную картину с Нилу в главной роли. Дилюк четко представил ее хорошенькую головку насаженной на пике, а ее тело… «Хватит! — прокричал он в своей голове, зажмурившись. — Лорды нам не враги. А я… а я всего лишь пытаюсь найти причины, чтобы отказаться от этой чертовой свадьбы!» — Брат? — Нилу коснулась его щеки. — Такой бледный. Первый раз вижу тебя таким напуганным. Даже перед битвами ты выглядел лучше. — Надо будет сказать стражникам держать тебя во время помолвки, — смеясь произнес Кавех. — А то глядишь, сбежишь прямо перед женихом. Вот смеху то будет. «И его убьют, — прошептал в голове назойливый голос. Голос не принадлежащий Дилюку. Юноша вздрогнул. Кто говорит с ним? Неужели подсознание играет с ним в жуткие игры? Неужели… неужели он теряет рассудок? — Но сначала как следуют развлекутся с ним. Помнишь, как брат разгромил замок Лиа? Северяне помнят… и никогда не забудут. Как думаешь, что они сделают с его ребёнком? Вырежут из чрева и скормят собакам?» — Братик? — Кли резко схватила его за ладонь привлекая внимание. — Почему я не могу полететь с тобой? «А вот ее может быть пощадят. Она слишком маленькая и ее психика еще сможет подстроиться под нужную «правду». А Пламенный восторг по велению хозяйки, легко обратит свое пламя против собратьев». — Потому что ты еще мала. — металический стук протеза раздавался звоном. Мавуика встала напротив своих детей, скрестив руки на груди. — Но ведь у меня уже есть дракон! И он намного больше Шамширы! И опаснее! Разве не лучше, чтобы я полетела вместо сестры? — Мы это уже обсуждали, Кли, и я не собираюсь повторяться. Правда, Дилюк? Дилюк? Да что с тобой?! «Мавуику ждет самая худшая кара. Она сожгла северного короля, оставив Царицу вдовой в достаточно юном возрасте. В лучшем случае мачеху загрызет Морозная гордость, в худшем ее отдадут в руки Перуэр. А слухи об ее пытках пугают даже самых ярых садистов» «Нет! — Дилюк тряхнул головой, отгоняя назойливые голоса с их ужасными речами. — Я не позволю этому случится. Мы заключим мир с Северянами, а если что-то пойдет не так, Эрион сожжёт любого, кто обнажит оружие против моей семьи!» — Простите, — встрепенулся омега. — Я сегодня вообще не спал. — Да?! — протянула Мавуика. — Может быть, вашему высочеству стоило провести сегодняшнюю ночь в постели, а не сбегать бог знает куда?! — Тише, матушка, — Кавех положил руку на плечо матери, нежно поглаживая. — Уже поздно читать нотации, пусть у Дилюка будут теплые воспоминания от прощания? Верно, отец? Все это время Крепус держался отстраненно, словно все эти люди не имели к нему никакого отношения. Подняв глаза, он встречается со взглядом Дилюка и безразлично произносит: — Удачного полета, — сказал он, покидая драконью пещеру. Повисла тишина. Мавуика явно злилась, но теперь все ее внимание было сосредоточено на муже, и, кажется, теперь Дилюк мог вздохнуть спокойно. Кавех опустил глаза, положив руку на живот, Нилу подошла к краю пропасти, призывая своего дракона, а Кли не выдержав долгого прощания кинулась в объятья к брату, уткнувшись в его живот головой. — Удачного полета! Я буду каждый день молиться за ваше благополучие! Дилюк запустил руку в ее светлые волосы, растрепал идеально уложенную челку, и наклонившись к сестре обнял в ответ, прижимая к себе. Она прижалась щекой к его щеке, обвила руки вокруг его шеи крепко-крепко, так, что у Дилюка даже перехватило дыхание. — Я очень сильно тебя люблю. — сказал он так тихо, чтобы только Кли смогла его услышать. — И я, — она хотела сказать «люблю», но накатившееся слезы заставили ее замолчать. Принцессы не должны плакать на людях. — Все понял? — обратилась Мавуика к Кавеху. — Пока нас с Нилу не будет, вы с Кли представляете корону. Все приемы, званные ужины и даже королевская охота на вас. Не посрамите мое имя. Ясно? — Лети матушка, не беспокойся, мы все поняли. Мавуика кивает ему и бросает взгляд на его живот, произнося: — Научи Кли уверенно держаться в седле. Берегите друг друга, и приглядывайте за отцом. Нилу, ничего не сказав на прощание, улыбнулась брату и сестре, и, усевшись в седло, махнула своему дракончику и вылетела первой. Дилюк помог мачехе подняться на Эриона и закрепил на ее ногах ремни. — Эй, Дилюк! — прокричал Кавех ему. — Надеюсь твой жених переживет эту помолвку! Рагнвиндр усмехнулся, убирая меч в ножны и закидывая их на спину. — Даже не знаю, как протяну без твоих глупых шуток, брат. Сев в седло он последний раз бросает взгляд на семью, драконьи пещеры, на безграничный горизонт Южного края и выдохнув произносит: — Давай, Эрион! Лети! *** Каждый полдень каждого третьего дня недели его превосходительство Моракс – второй из великой семерки прогуливался по плоской крыше Стеклянного замка, разглядывая и пересчитывая торговые корабли в заливе. Сегодня, например, вместо привычных тридцати их было десять и те как можно скорее старались закончить свои дела на суше и отчалить как можно дальше, зная, что скоро в небе над столицей Свободных земель, вот-вот должны появиться драконы. Моракс запрокинул голову вверх, вглядываясь в голубое небо. — Странно, — сказал он сам себе. — Северяне уже должны были быть здесь. Прислушался к городскому шуму и понял, что на улице было удивительно тихо. Торговцы сворачивали лавки, закрывали окна. Рыбаки не выходили в моря, предпочитая сидеть с удочками на берегу. Дети, обычно играющие у стен замка, сегодня и вовсе не появлялись. Моракс шагнул вперед. Парадный золотой плащ сковывал движение. По правде говоря, он хотел встретить дорогих гостей в своей привычной одежде, что носили в Каменной долине – его родном доме, но его драгоценный омега настаивал именно на этом одеянии, а Моракс… а Моракс никогда не мог ему отказать. Впереди послышалось тихое пение, и мужчина, улыбнувшись одной стороной губ, двинулся на встречу прекрасному голосу: «Ветер шепчет, нежно, мило Он камень гладит, как любимый. Словно пламя, что не гаснет, Светит в сердце тихо, страстно.» Хозяин прекрасного голоса находится сразу. Невысокий хрупкий омега сидит на перила, закинув ногу на ногу. Сразу в глаза бросаются его узкие босые ступни и лежащие рядом с ним кожаные туфельки. Тонкие пальцы перебирают струны арфы, превращая ноты в новую, еще незнакомую Мораксу мелодию. Омега слышит его шаги, но его глаза, прикрытые длинными ресницами, не двигаются, лицо расслаблено и спокойно. Он не спешит заканчивать свое пение: «Ветер шепчет, нежно словно мечты, Влекут к нему грустные звезды в ночи. Камень, недвижный, хранит тишину. Словно сердце скрывающие…» — А… черт! Вот… же! — изумрудные глаза распахиваются, Моракс видит в них раздражение и усмехается. — Второй час не могу закончить ее! — Может… не знаю, тоску? — предлагает Моракс, садясь рядом с ним. — Словно сердце, скрывающее тоску… — омега закидывает на него ноги и продолжает. — Надо подумать. — Новая песня? — Нравится? — Очень, люблю когда ты поешь, Венти, — Моракс берет его ладонь в свою и целует пальцы. — Вообще-то эта песня должна была быть подарком на твой день рождения, — пробубнил Венти, прикрывая глаза от удовольствия, чувствуя, как губы альфы скользят вдоль ладони вверх по руке. Обычно они никогда не проявляли чувств вне своей спальни, но сегодня хотелось сделать исключение. — Ты не должен был ее слышать, теперь придется искать новый подарок. — Сорок пять лет, слабый повод для празднества. — отвечает Моракс, опаляя шею своим горячим дыханием. — Но если все-таки хочешь меня порадовать, то можешь спеть мне ее снова, например, полностью обнаженным сидя на моем чл… — Моракс! — лицо Венти покраснело. Он немного отстраняется, опуская ноги на землю. — Через полчаса совет. — М-м…— протянул мужчина, сдерживая себя. — успеем. — Одежду помнешь! А ведь я так тщательно подбирал для тебя наряд. — Не все ли равно? — Фокалорс точно заметит, она дотошна, а я не хочу лишних слухов. Омега встал, поправил локоны. Ткань его изумрудного костюма переливалась в лучах солнца. — Давно пора было заключить брак и избавиться от этих тайн. — сказал он. — Сначала устроим брак между наследниками, а там подумаем и о себе. Венти взял его за руку потянул за собой, вместе они пошли к лестнице. — Тогда придётся ждать долго, — усмехнулся Моракс, помогая омеге спуститься по высоким ступенькам. Лестницы в Стеклянном замке были сделаны из белоснежного мрамора, в таких туфлях, как у Венти поскользнуться было просто. — Все прибыли? — спросил омега, расцепляя их руки. Моракс недовольно фыркнул, но ничего не сказал по этому поводу. — Успеть бы провести совет до прилета Северян. Их королева нетерпелива и вспыльчива, нужно подготовить всех к ее тяжелому характеру. — Видел всех, кроме Баал, — ответил мужчина. В коридорах замка играл свет, суетились слуги с тряпками, наводя идеальную по меркам Венти чистоту. Лорд Ветряного утеса внезапно остановился, коснулся пальцами стены, украшенной барельефом, и провел по нему ладонью. Моракс заметил на его руке пыль и вздохнул, понимая, что служанкам сегодня достанется больше всех. — Протереть еще раз, — мелодичный голос Венти отдавал холодом. — Ох, посмотри только! У нас еще ничего не готово! — Все эти недочеты видишь только ты, — сказал Моракс, открывая перед омегой двери в просторный зал, где их уже ждали. Когда-то давно, когда Южные драконьи владыки еще только-только седлали первых драконов, в Свободных землях правил жестокий король Декарабиан, держащих в страхе собственное королевство. Но ничего не вечно в этом мире. Семь рыцарей из семи регионов королевства объединили свои войска против тирана и свергли его, пообещав, что в новом СВОБОДНОМ государстве больше не будет единоличного правителя. С тех пор страной, именуемой Свободные земли правил совет из семи равных друг другу лордов. — Лорд Ветряного Утеса – Барбатос! И лорд Долины Камня – Моракс, — закричал беловолосый мальчишка и все присутствующие встали, приветствуя их. Они заняли место за круглым столом, стоящим прямо под стеклянным куполом крыши. Моракс снова поднял голову к небу, высматривая драконов и произнес: — Приветствую всех собравшихся и благодарю за визит. — по левую руку от него сидела госпожа Баал – леди Розового острова, красивая женщина лет тридцати с длинными темными волосами и вечно печальным выражением лица. — Как вы добрались, госпожа? Море в последние дни было неспокойно. — К счастью, благополучно, — понимая, что этот вопрос всего лишь приличие. — Розовый остров умеет делать крепкие корабли. — Не без помощи нашей древесины, госпожа. — игриво отозвалась самая молодая из собравшихся здесь людей. Кусанали – леди Зеленого леса надела на сегодняшнюю встречу белоснежное платье с глубоким, слишком «взрослым» для нее вырезом. Венти, заметив в нем ее небольшую, еще совсем детскую грудку, незаметно усмехнулся, и Моракс понял, что сегодня ночью он точно не упустит возможности обсудить вид молодой госпожи. — Да, не без этого, — согласилась Баал, сверив наглую девчонку грозным взглядом. — Но дерево всего лишь ресурс, без умелых людей оно так и остается всего лишь бревном. — Может начнем совет? Покудахтать вы можете и вне этих стен, — голос Скрик – леди Западных земель был груб. Женщина откинулась на спинку стула и взяв в руки бокал с вином осушила его одним залпом. — Соглашусь с госпожой Скирк, — сказал Венти, положив голову на скрещенные пальцы, — И начну с вопроса к вам. Готовы ли Кааду? — На городских стенах, и на крыше каждого здания выше трех этажей установили арбалеты, Скирк кивает и подливает себе вино. — Благодаря скорой помощи господина Дайнейфа обучили людей стрелять и перезаряжать орудия. — Вы думаете Кааду нам понадобятся? — подала голос Фокалорс – леди Сапфирового залива. Ее тревога выглядела убедительно, но никто в нее больше не верил. — Драконьи владыки нам не враги. Зачем все это? — Нам может и не враги, — сказал Моракс, глядя в ее синие как само море глаза. — Но с друг другом схлестнуться могут. Мы обязаны перестраховаться. — Жаль, что такие простые вещи не укладываются в кукольной головке нашей Фокалорс. — ядовито бросила Скирк. В отличии от других лордов она не отличалась вежливостью и редко следила за языком. — Госпожа Скирк, — произнес Венти. — Ближе к делу. Она цокнула языком и тряхнув серебряными волосами продолжила отчет: — Войско Южного края прибыло вчера, я разместила их в своих казармах подальше от города, но элитный отряд ее королевского величества пришлось разместить здесь в столице. Капитан Часка настаивала на этом. Видимо, королеве Мавуике мало двух драконов. — Кстати, о драконах, — сказала леди Кусанали. — Зеленый лес выделит для их кормления стадо овец в размере ста пятидесяти голов, остальные расходы, я надеюсь, возьмет на себя Долина Камня? Моракс молча кивнул. — Драконов севера будем держать в деревне Аи, подальше от Эриона, — отозвался лорд Дайнслеф. — Алый Ужас с трудом сдерживает своего зверя. Не будем рисковать. — Кстати о принце Рагнвиндре, — подала голос Баал. — Я привезла шелк для свадебного одеяния, и, если помолвка пройдет хорошо можно начинать готовиться к церемонии. — Да, свадьба должна состояться как можно быстрее, — Фокалорс кивнула, поддерживая госпожу. — Первым в битвах между драконами страдает Сапфировый залив… — Испугалась парочки трупов, вымывших на берег? — не унималась Скирк. Злить маленькую леди она любила больше всего и Венти прекрасно понимал почему. Слухи о их связи давно ходили в стенах Стеклянного замка. — Трупный яд отравляет почву, — ответила ей Фокалорс. — Плюс каменные драконы не против полакомиться падалью, а они уже несут опасность для моих людей. — Этим гадам без разницы, что есть, — сказала Баал.— Каменные драконы нападают и на живых людей. Крайне агрессивные существа. — Это дело решается истреблением каменных драконов, — предложил Дайнслейф. — Нет хищников, нет жертв. — При всем уважении, господин! — Кусанали вскочила с места.— Вы предлагаете геноцид живых существ? Это же ужасно! — Я предлагаю решение проблемы. — Это жестоко и глупо! — прокричала она, стукнув кулачком по столу.— Они хищники и им суждена охота. — Легко говорить той, в чьих владениях данные твари не водятся,— Скирк скрестила руки на груди. — Однажды люди уже начинали охоту на диких драконов, и чем это обернулось? — Моракс заметил, как потемнел взгляд Венти, этот вопрос был для него личным. — Вернемся к нашим принцам, — сказал Венти, крутя в руках кулон в виде цветка Сесилии. — Кэйа Альберих уже в том возрасте, чтобы трезво оценивать ситуацию и перспективы такого брака. Рагнвиндр же вспыльчивый малец, с ним будет сложнее. В первую очередь у него нужно забрать все оружие и отгородить от Эриона хотя бы на время нахождения в Свободных Землях. — Чтобы этот союз состоялся, нужно подтолкнуть принцев к действиям, — промурлыкала Фокалорс, — У меня есть пару алхимиков, способных… раскрыть омежье чутье строптивого принца и подтолкнуть его к альфе, а там дело за малым. — Грязные методы, — Моракс покачал головой. — Зато эффективные! — возразила леди Сапфирового залива. — Мы лорды или свахи? — Скирк фыркнула. — Обсуждаем как подложить омегу под альфу. Когда могли бы собрать собственное войско и подождать, пока они сами погубят друг друга, а потом захватить господство на всем материке. — В словах госпожи Скирк есть смысл,— согласился Дайнслейф. — Не хочу быть захватчиком, но я не против собрать войско.— поддержала Баал. — Нет, я не хочу войны в своем доме, — проговорила Фокалорс. — Я тоже, — подала голос Кусанали. — Но Свободные земли и вправду слишком долго молчали. — У нас больше людей, — не унималась Скирк. — Единственное преимущество обоих сторон - драконы, от которых можно избавиться и… — Хватит! — прокричал Венти не свойственным для себя голосом. — Когда-то наши предки приняли решение закончить войны в Свободных Землях и мы обязаны чтить их заветы. Единственный путь к миру это брак между наследниками и мы его устроим. — Что, духу не хватает, Барбатос? — ядовито бросила Скирк. — Ты пытаешься казаться благородным и честным, прикрываешься кодексами, но на самом деле ты обычный трус… Моракс почувствовал как кровь вскипает в жилах от злости, хотелось вцепиться в горло этой гордячке и сломать ей шею, защищая любимого, но Венти защита не требовалась. Стеклянные колокольчики, висящие на высоких окнах зазвенели от резкого ветра. Порыв распахнул ставни с такой силой, что одно из стекол разбилось вдребезги. Лорд Барбатос медленно поднялся со своего места. Лицо его сделалось холодным и пугающим. Скирк, все еще готовая к открытому конфликту, вдруг ощутила еле уловимый страх перед хрупким омегой. — Как смеешь ты так разговаривать со мной? — от его голоса стало жутко, слишком неестественным он был. — Иногда трусость - это единственный ключ к выживанию. Ты глупа, если не понимаешь столь очевидных вещей. Мы устроим свадьбу между принцами и любой ценой сохраним мир на материке. Хватит лить кровь. Никто из лордов не смели противиться воли Барбатоса. Моракс почувствовал, как его сердце наполняется гордостью, а гнев сменяется уважением. Его омеге не нужна защита, он сам способен за себя постоять. Где-то вдали послышался рев. Все обратили головы вверх, видя далеко в небе трех белоснежных драконов. — Северяне здесь, покажем насколько Свободные Земли гостеприимны…