Порктябрь

Ты о чём думал-то, бестолочь ты продрогшая, когда по такой холодине на реку пошёл? Да какой крепкий лёд?! Заморозки второй день всего держатся! Сляжешь с горячкой — я над тобой сидеть не буду. Иммунитет у него… Я тебе покажу сейчас иммунитет! Марш в баню! Эх, хорошо, что у меня банька так быстро топится. Раз-два и готово. Ну что, укладывайся давай, парить буду. Да не скули ты, это же просто веник берёзовый. Я даже листья не ободрал! Хотя стоило бы. Чтобы получше иммунитет выработался. Погоди, подбавлю парку. Во как. Хорошо-о-о. Так о чём это я? А, про выработку иммунитета. У Скомороха и его компании много было странных друзей. Один я чего стою, ага. В общем-то, сам Скоморох тоже личность более чем интересная, но об этом когда-нибудь потом. Среди прочих проходимцев был у нас знакомец Эдмар. Эдмар держал питейное заведение в закоулках Рябиновки, которое называлось «От заката до рассвета» и — удивительным образом — работало исключительно по ночам. У Эдмара были потрясающие ягодные настойки и наливки. И медовуха. Как-то мы после выступления завалились к Эдмару на медовуху. Как были — все в костюмах, кто со скрипкой, кто с гитарой, Скоморох так вообще на ходулях — так и пришли. Спустили тогда на выпивку, может, половину всего, что заработали. А заработали нехило. Ты, малец, никогда так не делай, ясно? Нечего дрянью этой здоровье портить. Так вот, мы с ребятами играли в кости на желание и даже не заметили, как Скоморох упился в хлам. Поворачиваемся на шум, а он в Эдмара тычет своей ходулиной и орёт: «Она осиновая, клыкастый, ясно тебе?!» А этот ему в ответ, тоже нетрезвый: «Я срать хотел, на меня не действует!» Я всё бросил и стал Скомороха оттаскивать. Он в таком состоянии почему-то всегда меня одного слушал. В тот момент я и не задумался даже, что к чему. Так, погоди-ка, давай ополосну тебя. Вот… В общем, я выволок Скомороха на улицу, он там протрезвел слегка и говорит: «А какого хрена он осины не испугался?» Я в ответ: «А почему должен был?» Я во всей этой мелкой нечисти тогда толком не разбирался. Да и чуйка у меня только на демонов заточена. Скоморох мне говорит: «Так он же упырь проклятый». А я только глазами лыпаю. Вернулись вдвоём к Эдмару и стали у него допытываться, как да почему. Я даже больше расспрашивал, чем Скоморох. Интересно было до жути. Ну что, догадался, почему на Эдмара осина не действовала? Погоди, дай я ещё разок веничком пройдусь. Ну не пыхти, не пыхти. Ха-ха, нет, никто ему банными вениками иммунитет не вырабатывал. В него его буквально вколачивали. Осиновой доской специальной. Он её почему-то веслом называл. Представляешь, батя — ну, названый, упырьский — каждую субботу ему задницу обрабатывал так, что он сидеть не мог пару дней. Чтобы он кола в сердце не боялся. А ты под веником ёрзаешь, будто я тебя плетью секу. То-то же. Злая шутка этой истории в том, что регулярная порка осиной не спасла Эдмара от смерти, и в один из мрачных годов охоты на ведьм он бодро сгорел вместе со своим питейным заведением. Тяжёлые тогда были времена. Я за свою шкуру тоже переживал — у меня защиты церкви уже не было. Но об этом как-нибудь в другой раз. Ты полежи немного, я сейчас травяной отвар заварю.