Hope

Наш с тобою союз

Со всех радаров исчез

И на место происшествия не успели вовремя

Ни скорая, ни МЧС

Меня теперь не узнать

Сколько не проводи экспертиз

А ты такой же как был

Будто бы с небес со мной не падал вниз

©TERESHINA — Обломки чувств

МАЙКЛ

—… Вот скажите мне, вы двое, почему с вами постоянно происходит какая-то херня?! — недовольно интересуется Фрэнк.       Мне всё равно на то, что он говорит, но совершенно не все равно на другой факт… Я был на волоске от смерти. Мне повезло оказаться не убитым сегодня. Элизабет могла меня убить, если бы не Джереми и Фрэнк, взявшийся непонятно откуда во всей этой истории с неожиданным возвращением Элизабет, всё ещё желающей моей настоящей смерти за то, что я успел натворить, хотя и навряд ли заслуживал чего-то настолько ужасного как смерть…       Вспоминаю о Джереми и перевожу взгляд на него. Понимаю, что в какой-то степени он напугал меня немного сильнее, чем появление Элизабет.       Джереми потирает свою правую ногу и смотрит то на Фрэнка, то на упавшую на пол «Бэйби». — Что вообще у вас тут произошло, пока я не вылез из машины и пошёл сюда?       Из-за слов Фрэнка мне приходится отдаться в воспоминания о произошедшем…

***

МАЙКЛ

Полчаса назад…

— Джереми! — ещё громче чем до этого вскрикиваю я, однако это никак мне не помогает. Ну конечно! Джереми же в ванной… он не может бросить всё, чтобы тут же выбежать и узнать что такого творится, что я кричу как резанная свинья.       Острие бензопилы тем временем виднеется всё сильнее и сильнее, а я не знаю, что делать, потому что сложно сосредоточиться когда перед тобою открывается такой пугающий вид.       Знаю, что поступаю тупо, но я сползаю на пол, схватившись за пряди волос, и пытаюсь смотреть на свои ноги… Мне нужно что-то придумать. Немедленно! Иначе Лиз сделает из меня котлету и Джереми увидит меня уже только в таком виде. — Майки, я же знаю, что ты здесь, — с наигранной добротой произносит Элизабет. — Давай, выползай из своего маленького укрытия… Мне кажется что нам ещё многое нужно обсудить. — О чёрт, — шепчу я, прикоснувшись ладонью к щеке. О, конечно, нам многое ещё нужно нужно обсудить… Например то, что я и Эннард разрушили Баллору, лишив Элизабет единственной личности, что всё это время находилась рядом с ней, хотя и была чертовски опасной по своей натуре. — Майкл! — уже срывается на крик Элизабет.       Я прекращаю видеть острие бензопилы и на момент даже успокаиваюсь… пока дверь не слетает с петель. Я вскрикиваю себе в ладони, когда Элизабет медленными шагами заходит в дом. Глядя на то, как теперь выглядит аниматронное тело Бэйби, я понимаю, что Элизабет приложила все усилия, чтобы восстановить хотя бы робота, в которой ей было легче что-то сделать по отношению ко мне.       Я быстрым движением поднимаюсь с пола, хотя мои руки и дрожат, когда я прижимаю их к полу для того, чтобы у меня была опора. Мой взгляд судорожно бегает по коридору, чтобы понять, что я могу использовать для собственной защиты. Вариантов особо нет, а вот Элизабет, которая в любой момент может кинуться на меня, несмотря на тяжесть аниматронного костюма, вполне себе есть и находится от меня в пару шагах. — Майки, — Элизабет наклоняет голову, — почему ты меня боишься? — Я н-не боюсь, — пытаюсь не согласиться с её выводом я, но мой дрожащий голос спокойно меня выдаёт… Да кто в принципе поверит мне, что в этот момент я не боюсь за свою жизнь? Конечно боюсь! Я боюсь то, чем стала моя младшая и такая милая когда-то сестра. — Ты боишься меня, Майкл. Но почему? Я же твоя милая младшая сестрёнка. Самое нежное создание на планете! — сдерживая смех, продолжает играть роль белой и пушистой Элизабет. Её голос полон издёвки, которой она максимально хочет пристыдить меня… — Я н-не боюсь тебя, Лиз… Я б-боюсь то, что ты их себя сделала… — Сделала?! — начинает злиться Элизабет. — Ты такой же идиот как и раньше, Майкл! Ну ничего… Я ещё не закончила то, что я хотела сделать.       О, она определённо даёт мне понять, что всё ещё настроена убить меня. Почему-то я могу представить как она вонзает в меня бензопилу, заставляя её уничтожать мою плоть и, пока она будет это делать, я буду обессиленно лежать на полу, харкаясь и истекая кровью и вместе с этим то умирать, то воскресать, пока наконец не настанет момент, когда я больше не открою глаза… Уверен, если я буду так убегать от косы Смерти и тут же возвращаться в близость с ней, Ремнант всё же перестанет в какой-то момент восстанавливать меня и я умру. Прямо здесь… И, возможно, мой труп найдёт Джереми, что будет разбит из-за моей смерти, но никогда уже не умрёт…       Я мысленно мотаю головою и возвращаюсь в реальность в самый необходимый момент, когда Элизабет готовится резко приблизиться ко мне… Мне приходится наклониться и чуть ли не вовсе упасть на пол, когда Элизабет делает первую попытку вонзить в меня шину бензопилы… Острие бензопилы касается пола. Я пару секунд смотрю на него, пока не отползаю на руках чуть подальше. Элизабет резко поднимает туловище и поворачивается, чтобы посмотреть на меня… Я поднимаюсь с пола. Веду себя крайне глупо, когда хватаю с обувницы свой ботинок и кидаю его в сторону Лиз, потому что он пролетает мимо и ударяется об дверь ванной. На месте Джереми я бы уже начал прислушиваться к шуму за дверью… Принятие ванны может и подождать, когда у тебя пытаюсь убить парня. — Думаешь, сможешь вечно от меня прыгать? — интересуется Элизабет. — Нет, — честно признаюсь я. — Но лучше так, чем шина бензопилы в груди… Ты и сама устанешь. — Я ведь не устала тебя искать всё это время! Не устану и от этого! А вот ты рано или поздно начнёшь запыхаться и на блюдечке принесешь мне своё тупое тело, которое скучает по дыре в животе.       Я ничего не говорю и лишь готовлюсь к очередной попытке увернуться от шины бензопилы… Получается и в этот раз, хотя и приходится лечь на пол, а острие бензопилы совсем близко к моей правой ноге, что не согнута в колене как левая. На этот раз острие застревает в полу и у меня есть время, пока Элизабет борется с половицей.       Прыгать и крутиться я, конечно, могу ещё много раз, но Элизабет права. В какой-то момент у меня закончатся силы и, пока я буду пытаться отползти от Элизабет, она сделает то, о чем она так сильно мечтает прямо сейчас.       Господи, пусть Джереми уже наконец-то закончит… Уверен, он бы что-нибудь сделал.       Я прикрываю руками голову и делаю самое неожиданное за эти пару моментов — делаю кувырок, потому что это единственное, что спасает меня от слишком неожиданного возвращения Элизабет к действиям.       Господи, пусть Джереми выйдет из ванны в ближайшие секунды. Долго я так не продержусь.

***

ДЖЕРЕМИ

Примерно двадцать минут назад…

      Я вытираю полотенцем волосы, когда что-то внезапно ударяется об дверь ванны с другой стороны… Да ещё и не в первый раз за последние пару минут. Я на момент замираю, потому что не понимаю, что могло послужить причиной этому… В доме, кроме меня, только Майкл и я, но не думаю, что это в его стиле что-то кидать в дверь, особенно зная что за нею нахожусь я. Все же я предупреждал его…       Я быстро вытираю волосы и переодеваюсь в чистую одежду. Так, на всякий случай… Будет стыдно если кто-то ещё оказался в доме, а я буду расхаживать с полотенцем на бедрах — не дай бог ещё спадет, поставив всех в неловкое положение.       Наконец, я выхожу из ванной. В коридоре никого. Зато моё внимание привлекает другая вещь. — Какого чёрта?! — не скрывая своего удивления, громко спрашиваю я, когда замечаю вырванную с петель дверь, что лежит на полу словно так и надо.       В ответ мне слышна лишь тишина…       Что-то мне не нравится, что это первое, что я получаю, выйдя из ванной.       На всякий случай я достаю телефон из карманов штанов и набираю номер Фрэнка. Лучше несколько раз перестраховаться, заручившись чей-то помощью, прежде чем начать свои поиски адекватности в происходящем. — Что уже успело случиться? — недовольно интересуется Фрэнк в своей самой привычной манере. — Ну ты как всегда о плохом, — со смешком отмечаю я, после убрав одну руку за голову, словно сейчас я стою перед Фрэнком и он уже хмурит брови от моей легкомысленности в данный момент нашего диалога. — Ладно, а если серьёзно, то что-то действительно случилось, но проблема в том, что мне бы самому разобраться во всём этом. — Но что-то ты уже понимаешь, ведь так? Расскажи хотя бы об этом, а то пока не понимаю причину твоего экстренного звонка мне. — Ну, скажем так… Как думаешь, нормально ли это выйти из ванной и увидеть на полу слетевшую с петель дверь? Я вот тоже думаю, что нет. — Думаешь, кто-то пробрался в дом? — Дом новый. Это просто невозможно, чтобы дверь слетела с петель сама. Поэтому, да… Думаю, что да. А ещё меня заставляет переживать факт того, что Майкла на первом этаже нет, хотя я точно помню, что он уходил в гостиную, когда я пошел в ванную. — Может, пошёл проветривать мозги? Ты говорил, что ему в последнее время нравится это делать и даже помогает. — Навряд ли. Нет каких-то факторов, о которых он мог переж… — я замолкаю, кусая себя за губу, потому что не прав. В том-то и дело, что уже несколько дней Майкл о чём-то слишком переживает, но пытается сделать вид, что это не так. Каждую ночь ему снятся кошмары, но он ничего не рассказывает мне о них, максимум позволяет его успокоить. Лишь один раз я проснулся от криков Майкла и могу поклясться всем, что могу, что тогда он выкрикнул имя сестры.       Странно, но я даже чувствую какую-то тошноту, когда вспоминаю о нынешнем страхе Майкла перед Элизабет. Вероятнее всего, именно о ней ему всё это время снились кошмары и непонятно только почему он ни разу со мною об этом не поговорил, я же знаю нужные подробности и могу его успокоить.       Что, если Элизабет всё-таки нашла Майкла и сейчас в нашем доме? — Фитцджеральд, ты чего там?! Уснул что ли?!       Я вздрагиваю, когда Фрэнк напоминает о себе. Быстро тру себя за переносицу. — Извини, задумался. Фрэнк, не задавай лишних вопросов, просто прислушайся к моей просьбе… Подъедь к нашему дому и прихвати что-нибудь тяжёлое. На всякий случай. — Мне нужен отпуск от вас двоих, — вздыхает Фрэнк. Я могу представить, как сейчас он закатывает глаза. — Ладно. Окей. Побуду для вас героем. — Спасибо. И, слушай… Если есть возможность, то заедь в пиццерию и попроси Шарлотту приехать с тобою. Её помощь может нам пригодиться. — Это всё? — Когда приедешь, не вылезай из машины, пока я тебе не позвоню. — Фитцджеральд, я не пойму: ты тревожник или суицидник? — Фрэнк, просто сделай как я говорю. Пожалуйста. Потом решим кто я: идиот или дебил. — Не кипятись. Понял тебя.       Я вздыхаю и заканчиваю звонок, после засунув телефон в карман штанов.       Допустим, Элизабет всё-таки нашла Майкла и пришла за ним сюда. Это проблема. Если это так, то Майкл сейчас напуган до чёртиков… Вот только знать бы ещё где он сейчас. Если на первом этаже его нет, то есть шанс, что он на втором. Нужно проверять. И немедленно, потому что по словам Майкла, Лиз готова сделать из него порошок.

***

МАЙКЛ

Примерно двадцать пять минут назад…

      Из-за происходящего за последние несколько минут я начинаю задумываться, почему мать никогда не думала отдать меня в танцы и вместо этого пыталась сделать из меня то хорового певца, то актёра театра, потому что то, как я прыгаю здесь как саранча, не желая, чтобы Лиз попыталась меня вновь убить, очень похоже на очень неуклюжие, но всё же попытки в танцы.       Желание пошутить над ситуацией совершенно не помогает мне, но на его возникновение я уже повлиять не могу. Это единственное, что остаётся делать, чтобы в голове не зарождались мысли, что всё тщетно, и это моя судьба превратится в порошок после бензопилы Лиз. И как она только придумала приделать её к сломанной аниматронной руке? — Не устал ещё, Майкл? — интересуется Элизабет, когда у неё вновь не получается причинить мне хоть какую-нибудь боль… с чем, впрочем, отлично справляюсь я, ударившись ногой об обувницу. — А ты? — в ответ интересуюсь я, приподнимаясь с пола. — У тебя всё ещё хватает сил шутить… Это плохо.       Кажется, мы вдвоём вспоминаем мои издёвки тогда, когда Элизабет, ещё в форме Эннарда, покинула моё гниющее тело. Вот только если вспомнить моё состояние тогда, то слова Элизабет не являются правдой. Тогда у меня не было сил от слова совсем, но я всё равно поиздевался над сестрой, потому что не хотел показывать свою окончательную слабость… Да и просто хотелось задеть. К сожалению, за те прожитые дни я сам не проникся заботой к Лиз, вместо этого начав чувствовать по отношению к ней что-то напоминающее ненависть.       Я вновь отскакиваю в сторону обувницы и повторяю ту же ошибку… Думаю, что своими трясущимися руками могу попасть в Элизабет ботинком, да и в принципе, что этим я как-то могу причинить ей боль. В этот раз ботинок прилетает в дверь с более громким стуком. Привлечёт ли теперь он внимание Джереми? Не знаю, но глупо держаться только за мысль, что Джереми прискочит мне на помощь из ванной.       Чем дольше мы занимаемся этими глупостями с попытками Лиз прибить меня и моими попытками отскочить от неё как можно быстрее, чтобы она точно меня никак не задела, тем больше я понимаю, что скоро, даже если я не устану, это надоест нам двоим, поэтому нужно придумать что-то ещё… Вот только идей у меня нет, а агрессивность Элизабет лишь становиться сильнее — с каждой неудачей она злится на меня сильнее и из-за этого пытается двигаться всё резче и резче.       Я не знаю о чём я думаю, когда через пару минут отбегаю в сторону лестницы и начинаю подниматься по ней, не переставая смотреть на Лиз, чтобы быть уверенным, что моя непонятная идея не разобьётся об реальность, где она придумает, что-то ещё и я не успею отреагировать правильно. Элизабет движется только тогда, когда я отказываюсь на втором этаже… Ступени скрипят из-за веса аниматронного костюма, но не ломаются, поэтому она, хоть и медленными шагами, поднимается вверх за мною. На втором этаже дома уже не так просторно, но есть варианты, которыми можно «защищаться»… Главное думать быстрее, чем действует Лиз. А там уже только остаётся надежда, что всё закончится хорошо…

***

ДЖЕРЕМИ

Примерно двадцать минут назад…

      Я на всякий случай всё же проверяю первый этаж и, когда точно убеждаюсь в том, что Майкла нет, наконец поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Задерживаю взгляд на двух комнатах. Одну мы с Майклом используем как нашу общую комнату, а другую толком не трогаем… Но оставляем возможность того, что если Майклу будет нужно это в моменты, когда Ремнант напоминает о себе, он может некоторое время закрываться в этой комнате.       Навряд ли Майкл в неиспользуемой комнате, поэтому я отвожу взгляд в сторону нашей комнаты и замечаю, что её дверь на самом деле закрыта не полностью. Есть небольшой просвет… Майкл и, возможно, Элизабет там. Определённо там.       Кивнув сам себе, я открываю дверь и… не прогадываю, хотя в мыслях и отмечаю, что лучше бы Элизабет не оказалось в комнате. Но тогда был бы странным факт сломанной двери.       Элизабет слышит, что я открыл дверь, и крайне медленно оборачивается, чтобы взглянуть, кто своим присутствием помешал ей сделать… то, что она вообще запланировала сделать с Майклом. Атмосфера в комнате тут же становится неуютной и я крайне осторожно делаю один шаг назад, не отрывая взгляда от аниматроника, в котором находилась душа Элизабет… Бэйби, если я правильно помню как её звали, выглядит не совсем так, какой я запомнил её на чертежах отца Майкла. На чертежах Бэйби скорее походила на мультяшного персонажа в сочетании с привычным строением для аниматронного маскота. Этот робот напоминает мне своим строением человека, но черты Бэйби всё же остались… И видно, что Элизабет пришлось чуть ли не самой исправлять состояние аниматроника. Выглядит довольно умно для ребенка ее возраста. — Джереми!       Майкла я замечаю только тогда, когда он зовёт меня по имени… Он сидит на полу, прижатый спиной к кровати. Кажется, мне повезло прийти сюда в данный момент, потому что ещё немного и Майкла бы я нашел в совершенной другом положении.       Элизабет резко поворачивается к Майклу, я могу лишь догадываться как она смотрит на него в этот момент, а потом возвращает свое внимание на меня. — Джереми, значит? — слишком приторно мило переспрашивает она. Я сглатываю против своего желания. — Элизабет… — тихо произношу я, не сразу поняв, что я сжал руки в кулаки. — О, так ты даже знаешь, как меня зовут… — со смешком отмечает Элизабет. Она вновь поворачивается к Майклу. — А ты совершенно не меняешься, Майкл. Всё также не можешь нормально познакомить меня со своими друзьями… Ну, ничего страшного. Я сама познакомлюсь с твоим новым другом… Но сделаю это по-нормальному.       Я делаю ещё несколько шагов назад, потому что Элизабет теряет интерес к Майклу. Теперь ей интересен я… И навряд ли в хорошем смысле. Кажется, она хочет убрать меня, а потом уже вернуться к своему первоначальному плану, связанному только с Майклом.       Это плохо.       Определённо плохо.

***

МАЙКЛ

Примерно двадцать минут назад…

— Элизабет! — выкрикиваю я, когда она медленно начинает приближаться к Джереми. Как я не додумался, что Элизабет может решить сначала избавиться от Джереми, а потом только перейти ко мне! Я так не хотел подвергать Джереми опасности всё это время, но сейчас напротив сделал именно это.       Элизабет игнорирует меня, вместо этого приближаясь к Джереми всё сильнее и сильнее. Я едва ли могу взглянуть на его выражение лица в данный момент… Но ведёт себя он довольно спокойно, просто отходя назад, пока Джереми не останавливается перед лестницей. Теперь мне уже не кажется хорошим решением купить такой дом, хотя и про Элизабет мы не знали тогда. — Джереми! — через пару секунд вскрикиваю я (не удивлюсь, если а ближайшие дни буду чувствовать боль в горле из-за всех этих криков за последние минуты), когда Джереми со спокойным выражением лица делает шаг назад…       Не знаю, что и думать и чувствовать, когда Джереми резко запрыгивает на перила лестницы, чтобы спуститься вниз, хотя это действие с его стороны и должно быть хоть немного успокаившим… Вот только в самом конце Джереми так же резко словно соскальзывает с перилы в сторону и… падает на пол, сильно ударившись правой ногой. Элизабет лишь смеётся над этим и спускается с лестницы, чтобы приблизиться к упавшему Джереми.       Только сейчас я нахожу в себе силы подняться с пола и выскочить с комнаты, даже если я останавливаюсь у лестницы. — Элизабет! — ещё громче выкрикиваю я. Элизабет с раздражением оборачивается. — Не смей, Элизабет! Не трогай Джереми! Всё, что происходит сейчас, должно происходить между нами двоими. Это наши разборки. Он — не часть этого!       Элизабет нервно смеётся над моими словами. — Не трогать Джереми? Как мило, Майки, — Элизабет наклоняет голову вбок. — Ты так заботишься о нём, что грех делать ему больно… — она опускает взгляд и я начинаю верить, что мои слова её чуть остудили. — Вот только как жаль, что, когда я просила тебя не ломать Баллору, ты меня не послушал, Майкл! — повышает на меня голос Элизабет, подняв взгляд. Она смотрит на меня с ненавистью, которая мне уже знакома. — Так смотри же, как я убиваю его, как я смотрела как ты лишаешь меня её!       Элизабет отворачивается ко мне и я уже готов вскрикнуть, боясь, что она сделает с Джереми, но… она ничего не делает. — Где он… — слышу я тихий и удивленный голос Элизабет.       Кажется, ни я, ни Элизабет не успеваем толком отреагировать, когда Джереми выбегает из кухни со стулом в руках и ударяет им по «виску» аниматронной головы Бэйби, от чего Элизабет не может не пошатнуться…

***

ДЖЕРЕМИ

Сейчас…

— …Ну, а дальше ты сам знаешь, — пожав плечами, заканчиваю я объяснять Фрэнку, что произошло полчаса назад.       Фрэнк переводит взгляд обратно на Бэйби и удивлённо моргает. — Етить колотить… — шёпотом говорит он, а потом возвращает внимание на меня и Майкла. — Если бы кто-то из вас в тот день, когда я впервые решил подсесть к вам двоим, сказал мне, что я буду участником чего-то подобного, то я бы бросил пить. — Поверь, мы сами не думали, что наша жизнь время от времени будет превращаться в подобный дурдом, — со вздохом, отмечаю я. — Кстати, откуда у тебя дорожный знак? — перевожу взгляд на до сих пор занятые руки Фрэнка. Фрэнк смотрит на свои руки так, словно до моего вопроса он и не помнил, что держал в руках. — Скажем так… Друзья моего сына это что-то. — Никогда бы не подумал, что у твоего сына будут друзья подобного характера. — Мы с Долорес тоже не думали. Но сейчас не об этом, — Фрэнк ставит дорожный знак на пол, прижав его к стене, и подходит к Майклу, который замолчал после того, как мы вдвоём закончили рассказывать Фрэнку, что случилось, чуть ли не перебивая друг друга. — Эй, Афтон, ты в порядке? Даже со своей этой фиолетовой кожей выглядишь бледным сейчас…       Майкл ничего не отвечает. Лишь смотрит в пол… Непонятно только куда именно. На аниматроника или просто в пол. — Майкл? — неуверенно зовёт его Фрэнк. Впервые вижу, чтобы он не тянул к Майклу руку… Неужели наконец-то вспомнил о личных границах Майкла? Однако шутки лучше оставить на потом… Потому что молчание Майкла не может не напрягать. — Майк? — теперь уже к Майклу подхожу я. Майкл всё ещё не смотрит на нас двоих и тогда я неуверенно касаюсь его плеча ладонью… Мягко сжимаю его, но с требованием обратить внимание. Майкл наконец поднимает на меня взгляд. Именно на меня, а не на нас двоих. Его нижняя губа начинает дрожать. — Э-это пиздец, — приложив усилия, чтобы сказать хоть что-то, наконец произносит Майкл. Он сглатывает, а я не вижу решения лучше, чем прижать его к себе. Майклу это было определённо нужно, потому что он тут же цепляется за ткань моей одежды, и утыкается лицом мне в плечо. Он не всхлипывает, но я чувствую как всё его тело дрожит. Приходится найти одну его руку на моей спине, чтобы сжать её в своей. — Спокойнее, Майк. Всё в порядке. Теперь всё в порядке. — Я н-напугался, — шепчет он. Я сильнее сжимаю его ладонь в своей. — Я понимаю, Майк, я понимаю… Всё хорошо. Всё хорошо. Мы оба в порядке. Ты в порядке.       Майкл наконец всхлипывает, но… Нет, слёзы все же не льются по его лицу, просто его дрожь становится всё менее заметной. И наконец через пару секунд Майкл вроде как успокаивается. По крайней мере я чувствую, когда он перестает прижиматься лицом к моему плечу. — Эй, Лиз пытается сбежать!       Я вздрагиваю и уверен, что не только я один, когда Майкл почти что выкрикивает эти слова. Прекращаю обнимать его и поворачиваюсь, чтобы впервые увидеть призрак Элизабет… Майкл прав. Она пытается сбежать. Я уверен, что ей и Майклу ещё есть что обсудить, особенно теперь, когда Бэйби почти полностью уничтожена, но для этого саму Элизабет нужно задержать. — Фрэнк, тащи с кухни полотенце! — Чё? — Полотенце тащи! — громче повторяю я. — Призраки легко всасываются в подобное! Нельзя ей дать свалить!       Фрэнк все же кивает и через пару секунд кидает мне полотенце. И делает это как раз вовремя, потому что Элизабет почти успела улизнуть к двери, но в самый последний момент я кинул в неё полотенце, чтобы ее призрак попал в него. Не смотрю на Фрэнка и Майкла, хотя уверен, что у них есть вопросы к моему способу поймать призраков, но мне сейчас совершенно не до этого. Просто поднимаю полотенце с пола. Почему-то я уверен, что долго Элизабет в нём не просидит, поэтому Майклу скорее нужно начать разговор с ней.       Поэтому, взяв полотенце в руки, я передаю его Майклу. Он забирает его, хотя и смотрит на меня с читаемым вопросом по взгляде.

***

МАЙКЛ

      Я пытаюсь не думать о том, что у меня в руках полотенце, в котором находится призрак моей сестры, но получается как-то совсем скверно. Думаю лишь об этом, потому что не до конца понимаю, что делать дальше. — Вам нужно поговорить, — помогает мне Джереми своими словами. Я неуверенно киваю. Получится ли у меня и Лиз хороший разговор? Не думаю. Она меня ненавидит.       В любом случае, я ничего не говорю Джереми и остаюсь с полотенцем в руке, пока он подходит к Фрэнку. — Фрэнк, дальше немного личное, — объясняет ему Джереми. — Сам понял, — хотя Фрэнк и бурчит, говоря это, не видно, чтобы он был как-то раздражен этими словами. — Но перед тем как уйду, я кое-что сделаю.       С этими словами Фрэнк подходит ко мне и с вопросом во взгляде, протягивает руку к моему плечу. Я неуверенно киваю, давая ему разрешение прикоснуться. Фрэнк слабо похлопывает меня по плечу… Как отец сына — странное, конечно, сравнение, но в голову лезет только оно. — Майкл, я уверен, что ты сильный мужчина, поэтому крепись. Всё прошло и это главное.       Я благодарно киваю ему. И звучит-то он сейчас прямо как отец…       Фрэнк отходит от меня и возвращается к Джереми. Я жду, что он скажем ему что-то в подобном же плане, но вместо этого Фрэнк несильно даёт Джереми подзатыльник. Джереми сжимает зубы и начинает поглаживать затылок, вопросительно смотря на Фрэнка. — Больше такого не вытворяй, Фитцджеральд. Не хочется видеть как ты до конца своей жизни с тростью ходить будешь. — Да понял я, что плохая была идея с нарочным типа падением с лестницы с повреждением ноги, по башке-то бить зачем…? — голосом тише обычного отвечает на это Джереми. — Минус на минус даёт плюс, — смеётся Фрэнк. Джереми продолжает поглаживать свой затылок, сжимая зубы время от времени. — Катись к черту, Фрэнк, а… — Ладно, давайте, проводите здесь свои семейные разборки. Я на всякий случай ещё немного в машине рядом с домом посижу. Вдруг нужен буду.       Фрэнк выходит из нашего дома. Мы остаёмся вдвоем. Втроём, если не забывать про Элизабет в полотенце.       Джереми ничего не говорит и лишь заходит в гостиную. Я следую его примеру. Мы садимся в разных местах — Джереми на кресло, а я на диван. Непонимающе пялюсь на полотенце в своей руке. — Встряхни, — объясняет Джереми. Я делаю то, что он говорит… Элизабет вылетает из полотенца и падает на пол, но тут же поднимается. Её призрачное тельце выглядит так, словно она дрожит. Очень нестабильная форма.       Элизабет с ненавистью смотрит на меня. Едва ли могу вспомнить подобный взгляд на её лице при жизни… Кажется, также она смотрела на меня тогда, когда назвала меня монстром после похорон Нормана. — Лиз, — мягко начинаю я, пока из её рта не вылетает ничего лишнего, — сядь рядом. Давай поговорим. Нам двоим это нужно.       Элизабет опускает взгляд в пол. — Пожалуйста, Лиз.       Элизабет ничего не отвечает, но всё же садится на диван, хоть и пытается держаться подальше от меня. Я уважаю её выбор в этом плане, даже если меня это чуточку обижает. Я хочу большего понимания от неё, но, наверно, прошу больше, чем на самом деле заслуживаю. — Лиз, я… — Нет, — перебивает меня Элизабет, — давай сначала выскажусь я. Я ненавижу тебя, Майкл! Серьёзно! Просто ненавижу. Ты просто отвратительный человек, который сделал мне больно. И делаешь это даже сейчас! Ты лишил меня того, что у меня осталось. Ты лишил меня моей единственной подруги, что была рядом со мною, когда мне было плохо и я нуждалась в ком-то. Ты лишил меня Баллоры. А сам? Да ты просто суперски устроился! Живёшь тут ни о чём не печешься! — Элизабет резко переводит взгляд на Джереми. — Пока я ночи проводила в одиночестве, ты нашёл как доказать себе, что ты не можешь остаться ни с чем. Нашёл себе тут значит человека, который тебя любит, который доказывает тебе, что ты не ничтожество! Тебе ведь так нужно, чтобы тебя любили, да?! Ты всегда хотел, чтобы тебя любили больше, намного больше! — Элизабет… — Заткнись, Майкл! — перебивает меня Элизабет. Она возвращает взгляд на меня… И я вижу в нём ещё большую ненависть, чем до этого. — Ты возомнил себя непонятно кем и действительно думаешь, что ты всего этого заслужил! Но ты не заслужил, Майкл. Не-а. Нет! Ты не заслужил, не заслужил, не заслужил! — руки Элизабет скользят к её волосам и она хватает себя за пряди волос пальцами. Могу лишь предполагать чувствует ли она боль, когда начинает тянуть себя за них, явно не зная, как ей справиться со злостью и как её правильно выразить в этот момент.       Я поворачиваюсь к Джереми с явной просьбой во взгляде, потому что только сейчас понимаю, что не очень горю желанием, чтобы он становился участником такого неприятного разговора между мною и Элизабет. — Джереми, можешь оставить нас двоих наедине? — почти что шёпотом прошу я у него. — Майк… — Джер, пожалуйста.       Джереми пару секунд неуверенно смотрит на меня, видно не зная, что ему отвечать на мою просьбу и что ему действительно стоит сделать сейчас, и всё же поднимается с кресла и, всё так же действуя неуверенно, уходит из гостиной. Я слышу как открывается и вновь закрывается входная дверь.       Со вздохом возвращаю внимание на Элизабет. Её призрачное тельце дрожит ещё сильнее чем до этого. Она выглядит так, словно готова в любой момент раствориться… И, как бы эгоистично это ни было, я не хочу, чтобы это произошло. Я хочу наконец-то нормально поговорить с ней. Остаются вещи, которые нам нужно обсудить. Вещи, за которые мне стыдно. Вещи, за которые я должен попросить у неё прощения… Мы сделали больно друг другу. Да, по-разному, но факт остаётся фактом. — Что, настолько неприятно слышать всё это, что решил попросить своего дружка уйти, чтобы хотя бы он не слышал какой ты отвратительный, Майкл? — вновь с ненавистью зыркнув на меня, говорит Элизабет. — Элизабет, я уже сказал тебе, что всё, что происходит между нами сейчас, не касается Джереми. Это наши проблемы, не его. Он тут левое лицо, которое случайно оказалось во всём этом. — Но слышать это тебе всё равно неприятно, ведь так?       Я вздыхаю. — Хорошо, Лиз… Да, ты права. Мне неприятно это слышать, потому что я не понимаю, почему ты так думаешь… И я не понимаю чем я это всё заслужил. — Не понимаешь чем ты это заслужил?! Да всем, Майкл! Всем! Ты уничтожил Баллору, вспомнил обо мне в самый последний момент, а то и вовсе жил свою лучшую жизнь без мысли о том, что мне плохо, что я напугана и мне нужна помощь хотя бы моего старшего брата, ты убил Нормана! — Элизабет… — Ты с самого начала был монстром, Майкл… Ещё с того момента, как умер Норман, — громко всхлипнув, шепчет Элизабет. Не могу ничего с собою поделать, когда чувствую отчётливое желание опустить взгляд. — Мы всегда тебе мешали, Майкл. Ты хотел, чтобы родители любили тебя. Только тебя, а мы мешали… Ты хотел от нас избавиться и, кто бы мог подумать, сделал это… Сначала лишив жизни Нормана, а потом… — Элизабет, сколько ещё раз мне нужно повторить, чтобы ты вбила себе это в свою голову, что я не хотел, чтобы Норман умер?! — начав уже злиться сам, повышаю голос я. — Я не знал, что так получился! Не знал! Я не хотел, чтобы Норман пострадал! Не хотел! — Ты врёшь! Ты этого хотел! — Я лучше знаю: хотел я этого или нет! Могу хоть на колени встать и ещё раз сто повторить, что я не хотел смерти Нормана, что я не знал, что так получится, а если бы знал, дал бы сам себе подзатыльник и как можно сильнее, чтобы мозги на место встали. — Ты самый настоящий врун, Майкл. Если бы мы тебе действительно не мешали, ты бы не допустил и моей смерти! — А, значит теперь я ещё что-то новое о себе узнаю?! — явно оскорблённо, спрашиваю я. Ничего не могу сделать со своей агрессией, потому что в этом разговоре Элизабет действительно перегибает палку и делает из меня уж совсем какого-то монстра. — Я теперь ещё и в твоей смерти виноват? А может ты сама виновата в этом! Кто тебя вообще просил шастать по пиццерии?! — Я хотела найти Бэйби! — Я сказал тебе, что она рано или поздно появится. Что у тебя за привычка была такая жаждать получать подарки намного раньше положенного?! Значит она решила, что все подарки нужны ей прямо здесь и сейчас, а виноват в конце оказываюсь я. Да ты сама в эту комнату зашла! Сама! Может, Норман и умер из-за моей оплошности, но в своей смерти виновата ты сама. Никто тебя насильно в ту комнату не бросал. Твоя смерть — результат твоих тупых действий и твоих эгоистичных желаний.       Я замолкаю и только сейчас бросаю взгляд на Элизабет. Она напоминает рыбу, оставленную на берегу, потому что в ответ лишь открывает и закрывает рот. Если бы Элизабет не довела меня до такого состояния своими словами, то я бы отреагировал с тревогой, начал бы думать, что сказал чего-то явно лишнего, но сейчас я лишь смотрю на её попытки ответить на мои слова… Странно, но я действительно ничего не чувствую, смотря на неё прямо сейчас. Да, я накричал на неё, сказал лишнего, но она словно этого заслуживает…       И всё же, когда Элизабет закрывает рот и отводит взгляд лишь бы не смотреть на меня, внутри меня просыпается старший брат, которым я всегда хотел быть для неё и Нормана. Настоящий старший брат, хороший старший брат никогда бы не сказал то, что сказал я. — Лиз, я… — И почему я вообще думала, что ты придёшь меня спасать? — шёпотом спрашивает у самой себя Элизабет, обняв себя за плечи. — Лиз… — я подсаживаюсь чуть ближе к ней. — Прости. Я… Я сказал не то, что должен был. Никто из нас двоих не виноват в твоей смерти. Мы не виноваты. Наш отец — да.       Элизабет просто мотает головою. Я вздыхаю и просто даю ей время, чтобы успокоиться. Уверен, ей это нужно после всего того, что вылетело из моего рта.

***

ЭЛИЗАБЕТ

Минутами позже…

      Я ненавижу Майкла. Сильнее чем когда-либо. Чувствую себя дурой, потому что всё это время цеплялась за мысль, что Майкл не плохой, что Майкл хороший старший брат, которому не было всё равно на меня и Нормана. Я оказалась неправа. Майкл монстр. Самый настоящий.       Сильнее Майкла я лишь ненавижу факт того, что по какой-то причине не могу пропасть. У меня никогда не было проблем с исчезновением из какого-то места, но только не сегодня. Это странно и даже пугает меня.       Возможно, мне нужны силы, чтобы сделать это… Восстанавливать их рядом с Майклом я не хотела, поэтому нашла лишь один вариант, что делать. Оказалась в полупустой комнате его нового дома. Немного глупо со стороны Майкла или его друга Джереми оставлять ключ от комнаты на столе, но для меня же это было лучше. Так я смогла закрыть дверь со своей стороны, что не даст Майклу оказаться рядом. Хочется забыть как он выглядит. Забыть, что у меня в принципе когда-то был старший брат. Если бы только он был другим… Если бы только он был хорошим старшим братом…       Я сижу на полу, обняв себя за плечи, и медленно раскачиваюсь туда-сюда. Мне непонятно, почему я не могу исчезнуть отсюда, оказаться в другом месте, где не будет напоминания о том, что мои мечты были глупыми и по-настоящему детскими. — Элизабет.       Я удивлённо поднимаю голову, когда слышу голос, который уже почти забыла… Но сейчас он возвращает меня одновременно в кучу различных воспоминаний. И, что интересно, ни одно из них не является плохим. — Ч-Чарли?       Чарли неуверенно кивает. Это первый раз, когда в её движениях нет уверенности. Она выглядит так, словно не уверена, стоит ли ей находиться рядом со мною сейчас. — Привет, Элизабет, — безэмоционально говорит Чарли. Это тоже непохоже на неё. Где её решительность и уверенность? Где её веселость и жизнерадостность? Наверно, там же где и живая Чарли… Не призрак, как и я.       У меня в голове тут же что-то щёлкает. — Это ты не даёшь мне исчезнуть и оказаться в другом месте.       Чарли спокойно кивает, лишь подтверждая мою мысль. — Я хотела бы поговорить с тобою, Элизабет, — продолжая говорить безэмоционально, произносит Чарли. — Я немного расстроена после того, что рассказал мне Майкл. — Майкл? — упоминание этого отвратительного человека в моей жизни лишь портит более спокойную обстановку, что появилась с появления Чарли рядом. — Только не говори, что поддерживаешь его слова, Чарли… — Хотя, знаешь, Элизабет… — Чарли быстро отводит взгляд, но после возвращает его на меня. Смотрит серьёзно, опустив брови. Так Чарли обычно смотрела на Сэмми, когда он говорил что-то неприятное другим людям. — Я не расстроена. Я разочарована. Я не узнаю в тебе ту Элизабет, что мне нравилась. — Чарли, я… — я чувствую как начинают дрожать мои руки, когда я пытаюсь подняться с пола. — Чарли, ты просто не понимаешь! Майкл, он… — Элизабет, я знаю какой Майкл и я знаю какая ты. Какой ты, по крайней мере, была, — приблизившись ко мне, перебивает меня Чарли. — И то, что я услышала минутами ранее, это совершенно не то, что я ожидала от тебя! Скажу прямо, Элизабет: я хочу, чтобы ты поговорила с Майклом нормально. Он не заслуживает всего того, что ты ему сказала. Как ты можешь отрицать всё то хорошее, что он сделал для тебя с Норманом?! — Я не хочу разговаривать с Майклом, Чарли. Он не такой, каким ты его видишь! — наконец поднявшись с пола, выкрикиваю я. Чарли приближается ко мне и… Я удивлённо моргаю, не зная куда себя деть, когда чувствую слабую боль в щеке. Чарли… Чарли только что ударила меня по щеке! — Я разочарована, Элизабет.       Чарли почти что выплёвывает эти слова, а потом разворачивается, чтобы пройти сквозь дверь.       Внутри меня что-то щёлкает только сейчас. Только в этот момент я полностью понимаю сказанное ею. Чарли разочарована во мне…       А я вновь остаюсь одна. Совсем одна. — Чарли! Вернись! Чарли, пожалуйста, вернись! Я была неправа! Я была неправа!       Конечно же, мои крики как и всегда мне не помогают. Точно также я звала на помощь несколько лет назад и что в итоге? Майкл пришёл за мною намного позже, чем я хотела, и я, послушав Баллору, решила, что с помощью Ковша смогу спастись и быть рядом с Майклом всегда. Глупая наивная я…       Чувствую, как по лицу текут слёзы и опускаюсь на пол. Хочется ударить саму себя и вырвать себе все волосы… — Боже, Чарли, я была так неправа…       Конечно же, как и несколько лет назад рядом нет никого, чтобы вытереть мои слёзы. Нет никого, чтобы обнять меня. Чтобы быть рядом. Я одна. Опять одна…       Я закрываю глаза.       Почему всё это не может быть просто плохим сном? Почему я не могу проснуться со слезами на глазах и побежать к Майклу в комнату, чтобы он предложил мне провести ночь в его постели? …Я вздрагиваю, когда чувствую, что кто-то обнимает меня. Неуверенно раскрываю глаза и… — Ч-Чарли? — Молчи, Лиз… Пожалуйста, просто помолчи… — шёпотом просит она, сильнее прижимая меня к себе. — Чарли, я… — Закрой рот, Лиз, — без злобы просит Чарли. Она касается ладонью моего затылка. — И прекращай плакать.       В этом плане Чарли не всегда отличалась своей поддержкой. Обнимая меня, она всегда говорила в подобном тоне. Но я всегда знала, что когда она обнимала меня и шептала, чтобы я помолчала, Чарли выражала тем самым заботу обо мне, показывала, что мои чувства ей важны.       Я обнимаю Чарли в ответ, вот только это лишь вызывает у меня больше слёз. Не могу поверить, что Чарли действительно рядом.       В какой-то момент я успокаиваюсь и Чарли слегка отстраняется от меня. Она продолжает сидеть рядом и аккуратно касается своими ладонями моих. Я неуверенно поднимаю на неё взгляд. — Лиз, я хочу, чтобы ты поговорила с Майклом. Пожалуйста. Ради меня. — Но… — Лиз, пожалуйста. Мне больно смотреть на вас двоих. Мне больно смотреть как двум моим друзьям плохо, потому что они никак не могут найти общий язык, никак не могут простить друг друга за ошибки. Ты имеешь право злиться на Майкла, но и он тоже имеет право злиться на тебя… И всё же, Лиз, он твой брат. Неидеальный, но он всегда старался быть хорошим старшим братом. Поверь мне, Лиз, Майкл мог ненавидеть тебя и Нормана, мог действительно желать вашей смерти, но он этого не делал. Он делал всё ради вас. Да, иногда ошибался, но я видела все его попытки, ладно, большинство из них, и эти попытки заслуживали уважения. Поэтому, пожалуйста, Лиз… Поговори с ним. Хотя бы ради меня. Дай ему шанс. Отойди от ненависти и будь с ним честна.       Я неуверенно киваю. — Я попробую с ним поговорить, Чарли. — Спасибо, — Чарли кивает мне, а потом выпускает мои ладони из своих… Но лишь для того, чтобы приблизится ко мне. Удивлённо моргаю, когда Чарли быстро касается своими губами моих. — Спасибо, — повторяет она и встаёт, словно ничего до этого момента не было… А я чувствую как в животе порхают бабочки.

***

ДЖЕРЕМИ

Час спустя…

— Ты как? — хотя теперь мы в доме и одни, шёпотом спрашиваю я у Майкла, коснувшись его плеча ладонью. — Чувствую себя так, словно меня только что трактором переехало, — нервно усмехнувшись, отвечает Майкл. — Честно? Не знаю. Хотя после помощи Чарли, я и поговорил с Элизабет без криков и ненужных обвинений, мы даже обнялись и вроде как простили друг друга, я всё равно чувствую, что мне придётся ещё многое сделать, чтобы Элизабет поверила в честность сказанного мною. — Ну, у тебя ещё есть целая вечность, чтобы это сделать, — не совсем удачно шучу я. Майкл тихо фыркает и пихает меня вбок. — Да ладно тебе, Майк, правду же говорю. Всё худшее позади. — Знаешь, ты прав, — соглашается с моими словами Майкл, скрестив руки на груди. Он прижимается к моей руке своим плечом. — Впереди у меня ещё целая вечность. Я обязательно докажу Лиз, что я был с ней честен. — Хороший настрой, Майк! — Кстати, спасибо. — А? За что? Это ж даже толком поддержкой не назовешь. — Нет-нет, — Майкл качает головою. — В общем спасибо за то, что не оставил меня в беде… Хотя я все ещё не одобряю твою выходку на лестнице, я благодарен тебе за то, что ты помог мне. Знаю, мы в отношениях и все такое, но мне всегда приятно, когда ты делаешь что-то ради меня… — Не стоит благодарностей, Майк, — теперь моя очередь качать головою. — Грех был бы не помочь в этой ситуации. Элизабет же была готова из тебя салат сделать!       Майкл ничего не отвечает на это и лишь смеётся. — А вообще… Сегодня произошло столько всего, что я сейчас не отказался бы от курения травки, чтобы нервы успокоить, — шёпотом признается Майкл. — Жаль, что травки у нас больше нет. Не думал, что когда-нибудь так скажу. — Ну, на самом деле, немного есть, — неуверенно признаюсь я. Майкл прекращает прижиматься ко мне плечом и чуть обходит меня, чтобы взглянуть мне в лицо. Я отвожу взгляд. — Я, это… Там остатки остались и мне что-то как-то жалко их стало. Хорошая травка всё-таки была, от неё прям хорошо становилось… — На два косяка хватит? — спокойным голосом интересуется Майкл. — Думаю, да. А если нет, то могу чисто тебе закрутить… — Хочешь вместе курнуть травки? — с улыбкой на лице спрашивает Майкл. Да ещё и с такой, словно это у него в шкафу были припрятаны остатки травки. — Совру, если откажусь, — пожимаю плечами я. — Второй раз вместе курнем.       Майкл улыбается сильнее и привычно хватает меня за руку. Вновь пожимаю плечами и отдаюсь ему во власть.       Сегодняшний день был довольно… интересным.