Возвращение баланса

      Плавучий город эвакуируют, пока заполняется последняя спасательная шлюпка. Как вдруг женщина начинает звать мальчика, который, предположительно, потерялся. Бартон видит мальчика на другой стороне улицы, когда квинджет, пилотируемый Альтроном, замедляет ход и зависает неподалеку. Лучник выпрыгивает из спасательной шлюпки и бежит через улицу, чтобы подхватить мальчика.       Квинджет начинает стрелять из своих орудий. Бартон видит, что пули летят в его сторону, и берет мальчика на руки, стоя спиной к самолету. Он приседает, чтобы стать меньшей мишенью в надежде минимизировать ущерб и защитить ребенка. Пьетро выбегает на линию огня и подтаскивает перевернутую машину к Бартону, надеясь прикрыть их. Звук выстрела оглушительный, особенно когда он попадает в машину.       Когда выстрелы прекращаются, наступает оглушительная тишина. Бартон ошеломлен, понимая, что они живы. Пьетро шипит от боли, Клинт смотрит на него. Он признается.       — Я не заметил, как ты подошел.       — Я и представить себе не мог, что ты придешь. Сожалею о твоей ноге, но, когда ты бежишь под огнем, тебя обязательно ранят. С другой стороны, твоя сестра наверняка почувствовала твою боль, и ей нужно напомнить, что ты не бессмертен. Не волнуйся, всё будет хорошо.       Пьетро бросает на появившегося Гарри странный взгляд, который он игнорирует. Появляется Халк, который запрыгивает на квинджет, пилотируемый Альтроном.       — Гарри?       Гарри наблюдает, как квинджет раскачивается и опускается. Мерцающий магический щит опускается, когда Гарри одаривает лучника кривой усмешкой.       — Привет, Бартон. Я закрыл щитом пространство внизу в надежде свести к минимуму число погибших в результате падения города.       — Ты хотел, чтобы меня подстрелили? — Ошеломленно спрашивает Пьетро.       Мгновение спустя Альтрона выбрасывают из квинджета. Бартон стучит себя по уху:       — Гарри вернулся.       — Я хочу, чтобы ты жил, — говорит Гарри Пьетро. Гарри поворачивается к Бартону, который уговаривает мальчика ослабить смертельную хватку на шее лучника.       — Где это приспособление, которое поднимает город? — спрашивает Гарри.       — В центре города, в церкви, — отвечает Бартон, прежде чем вручить ему коммуникатор. Гарри, нахмурившись, смотрит на маленький наушник. — Просто вставь его в ухо. От твоей магии он может поджариться, но ребята хотят поговорить с тобой, пока есть возможность.        Бартон уходит, помогая мальчику и Пьетро добраться до спасательной шлюпки. Гарри вставляет наушник в ухо, и на него внезапно обрушивается поток болтовни. Он постукивает по наушнику, имитируя действия Бартона, и неуверенно произносит:       — Эм… привет?       — Гарри!       — Триггер судного дня находится в церкви в центре города.       — Триггер судного дня? Конечно, в этом нет ничего зловещего, — саркастически замечает Гарри.       Старк лишь фыркает.       — Верно? Это массивное оборудование, созданное Альтроном с использованием вибраниума и размещенное под городом, чтобы вызвать катаклизм и уничтожить все формы жизни.       — Грубо. — хмыкнул Гарри. — Значит, мне следует держаться подальше от центра города и от техники.       — На самом деле, нет. Отправляйся в центр города вместе с Тором.       Гарри пролетает над нами, сбивая нескольких роботов, которых видит.       — Какой план?       — Старк находится под городом, он собирается взорвать ядро. Тор выпустит молнии, чтобы разрушить город, чтобы он не столкнулся с Землей. Все уже должны были покинуть его, — объясняет Роджерс.       — Тогда, наверное, хорошо, что я поставил щит внизу. Будем надеяться, что он выдержит.       Гарри летит к церкви. Один из оставшихся роботов поворачивает ключ, и город начинает рушиться. Из коммуникатора доносится голос Старка.       — Тор, по моему сигналу.       Гарри достигает церкви, когда молот Тора начинает вращаться… все быстрее и быстрее, пока не становится голубым от движения, и не начинает сверкать молниями.       — Сейчас!       Тор использует свой молот, чтобы нажать на спусковой крючок, в то время как Гарри выпускает поток магии в виде массивной бомбарды, разрушающей ядро и плавучий город. Гарри ловит пошатывающегося бога грома.

***

      Роджерс и Старк разговаривают друг с другом, переглядываясь.       — Правила изменились.       — Мы имеем дело с чем-то новым. — отвечает Тони.       — Ну, Вижен — это искусственный интеллект.       — Машина.       — Значит, он не считается.       — Нет. Это не то же самое, что человек, поднимающий молот.       — Верно. Для нас другие правила.       — Хороший парень, но искусственный.       — Вот именно, — говорит Стив с легкой усмешкой, как будто чувствует себя оправданным.       Они за пределами комплекса Мстителей. Гарри пьет чай и отдыхает в тени зонта во внутреннем дворике. Гарри качает головой.       — Ты же знаешь, я пытался предупредить тебя насчет этого скипетра. Неужели никто не послушал?       Тор возражает:       — Если он может владеть молотом, то он может оставить Камень Разума. Он в безопасности с Виженом, а в наши дни «безопасность» — дефицит.       Роджерс продолжает дискуссию, игнорируя Тора.       — Но если поместить молот в лифт…       — Он все равно поднимется, — отвечает Тони.       — Но лифт не достоин.       — Справедливо, — отвечает Гарри Тору, в равной степени игнорируя Стива и Старка, — Но если бы вы послушались с самого начала, Альтрона можно было бы избежать, а что за молот? Этот молот? Почему вы все так зациклились на этом молоте?       Тор указывает на свой Мьельнер, который невинно лежит на столе в патио.        — Мьельниром могут владеть только те, кого он посчитает достойным.       — Как он решает кто достоин, а кто нет? — с любопытством спрашивает Гарри. Он отставляет чашку, протягивает руку и проводит пальцами по рунам. — Это колдовство.       — Да, — говорит Тор хмурясь. Тор внезапно подается вперед и наблюдает за Гарри. Старк и Роджерс делают то же самое. — Выкован гномами, зачарован моим отцом, Одином Всеотцом.       — Он тяжелый?       — Не для тех, кто достоин, но для… — слова Тора обрываются, когда Гарри поднимает Мьельнир и рассматривает его более внимательно.       — Он прекрасен. — Гарри весело фыркает и говорит Мьельниру, — Не за что.       Тор удивленно приподнимается.       — Мьельнир разговаривает с тобой?       — Да, — ухмыляется Гарри и возвращает его Тору.       — Ну что ж. -Тор принимает Мьельнир и вопросительно смотрит на него. Бог грома встает со стула и улыбается. -Я ухожу. Я буду скучать по нашим маленьким беседам.       Старк пожимает плечами.       — Ну, если ты не уйдешь, то нет.       — У меня нет выбора. Камень Разума — один из четырех камней Бесконечности, появившихся за последние несколько лет. — Тор начинает отходить от стола, и остальные следуют за ним, пока они не достигают поросшей травой площадки, свободной от зданий и деревьев над головой.       — Четыре? -Спрашивает Гарри. — А сколько их всего?       — Всего шесть. Камень Времени всегда находился в Мидгарде, — объясняет Тор, — Тессеракт содержит Камень пространства. В скипетре находится Камень Разума. Пару лет назад леди Джейн вступила в контакт с Камнем Реальности. — Тор делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Это не совпадение. Кто-то затеял сложную игру и превратил нас в пешки. Но как только все фигуры встанут на свои места…       — Тройной ягдтерьер? — подсказывает Старк.       Остальные трое в замешательстве смотрят на Старка, и его плечи опускаются от разочарования. Роджерс спрашивает Тора.       — Ты думаешь, что сможешь узнать, что будет дальше?       — Разве не очевидно, что грядет? — Спрашивает Гарри. — Локи предупреждал тебя.       Тор соглашается:       — Да, Локи предупреждал. Но я надеюсь узнать, сколько у нас будет времени до неизбежного появления Таноса. И, возможно, местонахождение двух других камней.       Отойдя в сторону, Тор поднимает Мьельнир, и Биврест выжигает символ на траве, там, где несколько мгновений назад стоял бог.       Вздохнув, Старк пристально смотрит на символ.       — Этот человек не заботится об уходе за газоном. Но мне будет его не хватать. А ты будешь скучать по мне. Будет много мужских слез.       Гарри весело фыркает, когда они идут к машине Старка. Роджерс, с другой стороны, соглашается:       — Я буду скучать по тебе, Тони.       Старк улыбается.       — Да? А как насчет тебя, Жнец? Ты тоже будешь по мне скучать?       — Вряд ли, -усмехается Гарри. — Кажется, я спасаю кого-то каждый раз, когда возвращаюсь.       — Как я уже говорил Тору, тогда не уходи.       — Если я останусь, Фьюри попытается использовать меня как оружие. — Гарри пожимает плечами, когда оба мужчины вздрагивают. — Я уже прожил такую жизнь, и кроме этой вселенной есть и другие, включая мою.       — С логикой не поспоришь. — Тони останавливается возле своей машины и говорит им, — Что ж, мне пора заканчивать. Может, мне стоит взять страницу из книги Бартона и построить Пеппер ферму, надеясь, что никто ее не взорвет.       — Включая тебя? — Спрашивает Гарри с дразнящей улыбкой.       Старк указывает на Гарри и отвечает:       — Да.       — Простая жизнь, — говорит Стив с ноткой ностальгии.       — Однажды и ты этого добьешься. — Говорит Старк Роджерсу.       Стив пожимает плечами.       — Я не знаю, семья, стабильность. Парень, который хотел всего этого, ушел в отставку семьдесят пять лет назад. Я думаю, вышел кто-то другой.       Старк поворачивается, чтобы сесть в свою машину, и останавливается.       — Ты в порядке?       — Я дома.       Гарри слегка машет Старку рукой.       — До следующего раза.       Тони указывает на Поттера.       — Я все еще не готов умереть.       — Хорошо, — с усмешкой отвечает Гарри.       Старк садится в свою машину и уезжает. Роджерс и Гарри на мгновение останавливаются, прежде чем Гарри спрашивает.       — Ты уверен насчет девушки?       — Ванда? — удивленно спрашивает Стив.       — Да, — Гарри смотрит на американскую икону. — Она не совсем стабильна. В ней много неразрешенного гнева. Понаблюдайте за ней. Пьетро помогает ей сохранять равновесие, но если с ним что-нибудь случится…       — Она ещё ребенок, — заявляет Роджерс. — Она многое потеряла…       — Я был всего лишь ребенком, Стив. Мне было пятнадцать месяцев, когда у меня на глазах убили мою мать. Мне было четырнадцать, когда меня похитили. Мне было пятнадцать, когда я потерял своего крестного. Мне было семнадцать, когда я пошел на войну. Я потерял столько же, но ни разу не присоединился к врагу… ни на мгновение. — Гарри фыркает. — И она не ребенок, дедушка. Близнецам Максимофф по двадцать шесть.       — Двадцать шесть? — Удивленно спрашивает Роджерс. — Они выглядят моложе…       — Просто… — Гарри колеблется, затем вздыхает. — Будь осторожен.