Связанные

      — Она туда не пойдет, — прорычал Драко, глядя на Муди и Кингсли с такой яростью, что руны на его ошейнике загорелись алым, нагреваясь. — Выставите меня хоть в самое пекло, я выжгу эту метку до костей и сделаю все, что прикажете, но она останется в «Ракушке». Ей там не место.       Время битвы приближалось неумолимо. Луна расписала Ордену план, план утвердили, позиции расставили — это уже было за Аластором, и все шло хорошо, пока Муди не сказал, что Луна тоже должна там быть.       — Не тебе решать, Малфой, — проскрипел Аластор. — Эта цепь — единственная гарантия, что ты не побежишь целовать кольцо своему Лорду, а поводок работает, только когда тот, кто держит узду, находится на месте. Так что оба готовьтесь. Выдвигаемся через час.       Луна сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Ей полагалось возразить Драко, сказать, что она должна там быть, что не может оставаться в стороне, пока все рискуют жизнью — и Драко в том числе, что она не боится… но она боялась и совсем не хотела там быть. От нее бы там не было никакой пользы, она не боевой маг, она ученый, по всем правилам такие, как она, остаются в штабе, координируя действия бойцов… на поле боя она — балласт, ее придется защищать, тратя на это драгоценные секунды, и Луна хотела сказать об этом, но осеклась, даже не начав.       Ее придется защищать.       Вот именно.       В этом и была вся суть.       Драко был нужен им, как боевая единица, но они ему не доверяли даже после операции на Метке — это мог быть и жест лояльности, и просто желание избавиться от влияния Волдеморта, поданное как преданность. Он все равно оставался их врагом, и никто не знал, насколько крепка его привязь. Его могли использовать как солдата — но солдат может сбежать или переметнуться… только если на кону не будет ее жизнь. Если он будет знать, что каждое его движение отражается на ней, он побежит защищать не Хогвартс, а ее, и в процессе выведет из строя столько Пожирателей, сколько сможет, просто потому что они посмеют поднять палочку в ее сторону.       Это было логично, это было жестоко, это была превентивная манипуляция заложником, и они оба не могли отказаться. Выбор без выбора. Любой рациональный довод разбился бы о стену чужой уверенности, что они знают лучше. Если Луна скажет, что она не боевой маг, ей ответят, что базовый минимум вроде Экспеллиармуса применить она способна. Если скажет, что может упасть в обморок, ответят, что на такой случай им с Драко дадут специальное зелье (да и какой обморок в ситуации «бей или беги»?). Сказать, что она боится, тем более верх глупости — все боятся и все хотят жить.       Решение уже приняли, и ее согласие было формальностью.       — Если меня убьют, — сказала Луна, — вы потеряете будущее. Все мои будущие открытия и те, которые я уже сделала, потому что мертвый ученый не раскроет вам формулы заклинаний, и, будьте уверены, живые, которые знают их, тоже не раскроют. Об этом я позаботилась заранее. И мой папа… он не переживет этого, но перед этим он вас уничтожит. Всех и каждого.       Угроза казалась пустой, но на самом деле была настоящей. Они с Падмой договорились заранее, что наработки Луны в случае ее смерти перешли бы подруге, и Падма установила в структуре ее ауры закладку, настроенную на ее жизненный маркер. В случае физической гибели Луны этот маркер мгновенно обнулялся, в ментальный контур Падмы активировал триггер, и в тот же миг момент все знания, формулы и принципы работы чар, хранящиеся в памяти посвященных (включая саму Падму), подвергались принудительной блокировке. Знания уходили в недоступный вакуум, формулы становились набором бессмысленных символов даже для тех, кто их создавал, и мозг заблокировал бы любую попытку воспроизвести алгоритм.       Что касается угрозы насчет Ксенофилиуса, это было гораздо страшнее, чем все могли подумать — папа годами собирал самую разную информацию, в том числе такие секреты, которые могли бы уничтожить магическую Британию до основания. Все нелегальные операции, незаконные разработки, боевые заклинания, шпионаж и манипуляции, личные тайны, архивы про незаконных анимагов, финансовые махинации или темные пятна в прошлом, реальные счета, взятки, откаты, финансирование террористических ячеек и документы о сделках с Лордом — последнее касалось тех Пожирателей Смерти, которые могли выжить и остаться на свободе, и никакие отговорки про Империус не сработали бы, папа предоставил бы неопровержимые доказательства их вины с именами, датами и явками. И ему было бы абсолютно все равно, чью репутацию уничтожать, кто хороший человек, а кто плохой — потеряв единственный смысл жизни, он зачищал бы под корень всех, до кого бы смог дотянуться, не деля на правых и виноватых. Виноваты были бы все.       Смерть Луны превращала победу над Волдемортом в пепелище, даже если, слыша ее угрозу, все в этой комнате внутренне улыбались.       Впрочем, Гестия, услышав ее, по-настоящему насторожилась, и, быстро шагнув к Кингсли, зашептала что-то ему на ухо. Кингсли нахмурился, переваривая услышанное, и наконец повернулся к Драко, тяжело опираясь руками на стол.       — Она обязана быть там, но также пойми одну простую вещь, — жестко произнес Шеклболт, глядя ему прямо в глаза. — Она, как сама только что сказала — ценность, но мы не няньки. Если в суматохе битвы она получит хоть царапину, если ее хоть кто-то тронет, мы не станем разбираться в обстоятельствах. Если она пострадает, это будет означать, что ты не справился с ролью ее щита. Твой поводок станет смертельным. Мы активируем руну на ошейнике, и тебя казнят на ее глазах за секунду до того, как ты сам потеряешь контроль.       Луна побледнела — это было уже откровенной манипуляцией. Они могли даже не прикрываться логикой, просто поставить ультиматум: либо ты защищаешь ее, сражаясь за нас, либо ты труп, и она этот труп увидит.       Драко опасно сузил глаза.       — Тогда вы тоже кое-что поймите. Если в ее сторону полетит хоть одно шальное заклятие или рикошет, мне плевать, кто его запустит — ваши авроры или ублюдки с Метками, — прорычал он, сверля Кингсли бешеным взглядом. — Случайно это или намеренно, я не буду разбираться. Я просто убью того, кто посмеет.       — Даже Тонкс? — спросил Люпин тихо, но очень отчетливо. — Она твоя кузина. Ты и ее не пощадишь?       Неожиданно Тонкс звонко рассмеялась и переглянулась с Драко, сделав свои глаза серыми, как у него.       — О, конечно, меня тоже! Меня в первую очередь! — с какой-то гордостью заявила она. — Вы просто не понимаете, как умеют любить те, в ком есть хоть капля крови Блэков. Если он считает ее своей, он снесет и меня, и весь ваш Орден, и полмира в придачу, и, честно говоря, я его за это совершенно не виню.       — Слушайте боевой расклад, — пророкотал Муди, постукивая пальцем по столу. — Несовершеннолетних эвакуируют прямо сейчас. Этим процессом руководит Трелони. Можешь не морщиться, Рон, — бросил он в сторону скривившегося Уизли, — она умеет напускать такой непроглядный туман, что ни одна тварь не сунется, и ее прорицательский дар позволит безошибочно уводить детей оттуда, откуда грозит реальная опасность.       Гестия утвердительно кивнула, и Луна окончательно убедилась в своих догадках: Джонс закончила Рейвенкло.       — Теперь по встречным силам, — продолжил Аластор. — Против стаи Грейбека мы выставим нашу стаю, Люпин координирует их на дальних подступах к Запретному лесу. Основной удар великанов и прорывающихся Пожирателей мы сдерживаем на периметре. Острие контратаки — Гестия, на Кингсли вся опорная защита дворов, Тонкс работает в паре с ним. Я с Флитвиком и Минервой держу главные ворота.       Тонкс и Люпин быстро переглянулись. Кингсли скрестил руки на груди.       — Фред, Джордж, Билл и Артур, — продолжил Муди, — берут на себя теплицы и восточную стену. Спраут поможет с мандрагорами и узлами плюща. Чарли прибудет с минуты на минуту — его драконы займут верхний ярус воздуха, отсекая великанов от стен. Гарри, Рон и Гермиона остаются в замке как мобильный резерв, Августа Лонгботтом прикроет Большой зал.       Рон недовольно фыркнул; роль мобильного резерва его явно не устраивала, но спорить он не стал.       — Малфой и Лавгуд, — магический глаз Муди остановился на Луне, — будут находиться в главном вестибюле, за спиной Кингсли и Тонкс.       Луна вздрогнула. Вестибюль был ключевым узлом, через который неизбежно пойдет прорыв, если падет первый рубеж… И она должна быть там? В эпицентре?       — Но главное — протокол ведения боя, — Муди понизил голос, обводя каждого тяжелым взглядом. — Атаковать без ярости, насколько это вообще возможно в такой мясорубке. Никаких «Авада Кедавра». Забудьте про зеленые вспышки. Работаем на истощение: связывающие чары, заморозка, снос почвы под ногами, дезориентация, контузии. Устранять в крайнем случае, и делать это технично. И самое главное, запомните раз и навсегда: если появится Он — в него не бить ни единым лучом.       Гарри коротко кивнул.       — И последнее, что касается тыла, — Муди перевел взгляд на Флёр. — Госпиталь. Мадам Помфри организует все на месте, разворачивая Больничное крыло и безопасные зоны для раненых, но вы с Молли должны подготовить все необходимое заранее.       Флёр не стала кивать, ограничившись тем, что на секунду прикрыла веки.       — Вопросы есть? — Муди оглядел притихших членов Ордена. — Вопросов нет. Выдвигаемся по готовности.

***

      Дверь захлопнулась у Луны за спиной. До начала битвы оставался час — висящие на стене часы безжалостно отсчитывали минуты. Драко метался по их спальне, как загнанный в клетку зверь.       — Это самоубийство, — бросил он в пространство, резко разворачиваясь на каблуках и сжимая кулаки. — Я сверну им шеи…       Луна смотрела, как он пересек комнату, остановившись у стены, хлопнул ладонью по панели и снова сорвался с места, наматывая круг.       — Мне просто нужно подготовиться, — тихо сказала она. — Насколько это возможно.       Драко резко оборвал шаг, в один миг снова пересек комнату и схватил ее за плечи, заставляя посмотреть прямо на него.       — Думай, — приказал он. — Ты же гений. Придумай что-нибудь. Перепиши пространство, создай портал, щит, обманку — все, что угодно, чтобы вычеркнуть тебя из этих списков. Давай, используй свой мозг, найди лазейку, как ты всегда это делаешь!       Луна закусила губу, невольно прикидывая, насколько реальны его предложения.       Переписать пространство было возможно, создав карманное измерение — вырезать локальный участок пространства, создав мертвую зону, недоступную для меток и поисковых заклинаний. Но чтобы этот пространственный карман не схлопнулся в первую же секунду, его нужно армировать сложнейшей рунной вязью, высеченной на тысячелетнем камне, и запитать от стационарного источника, а на это требуются недели кропотливой работы. Попытка создать такое на коленке за полчаса приведет к тому, что любое заклинание извне разорвет этот пузырь.       Портал… Портал был самым очевидным решением — просто перенестись на другой континент, подальше от британских островов. Но стандартные портключи легко перехватываются антиаппарационными барьерами Министерства или усиленными куполами Пожирателей, а чтобы создать независимый всепроникающий портал, нужна ювелирная калибровка пространственных векторов. Ошибка в расчетах хотя бы на миллиметр при прыжке через защитные слои грозит расщеплением. И наконец, за это ее обвинят в побеге, и возвращаться будет некуда, а начинать все с нуля под другим именем Луна была не готова.       Создать голограмму или скрыть себя экранирующими чарами — задача посильная, но Метка Драко настроена как детонатор. Орден держит его на поводке, опираясь на то, что он защищает ее, и если Луна внезапно исчезнет, контур безопасности разорвется, Драко автоматически посчитают предателем, а ее — дезертиром.       — Нельзя, — она покачала головой. — Или нет времени, или нет ресурса, или нас осудят. Прекрати панику, пожалуйста, и, — Луна задумалась, прикусив губу, — принеси мне тонкую кисть, уголь или сухую тушь, ступку, ручное зеркало и чашу с водой.       Пока Драко все это искал, она сняла с себя все мешающие украшения — браслет, подаренный Флёр, и цепочку, которую носила еще с Хогвартса, не стала трогать только кольцо — кольцо было артефактом, и вряд ли стало бы мешать. Проверила баланс палочки — акациевое оружие идеально лежало в руке и слегка нагрелось в ладони, немного покалывая, словно таким образом пытаясь ее поддержать.       Драко вернулся меньше, чем за минуту; кисть и тушь нашлись на его рабочем столе среди чертежей и металлических пластин, ступка — там же, на полке, зеркало он взял с комода, не задумываясь, а чашу пришлось наполнить водой из графина, стоявшего в углу.       Взяв кисть, Луна задумчиво поднесла ее к губам. Рисовать на себе сразу много защиты — проигрышная стратегия, некоторые знаки могут вступить в конфликт, поэтому нужно было выбрать, и при этом использовать не только биджа-мантры. Кроме техник Падмы, она знала и другие — Энтони Голдштейн рассказывал о еврейском мистицизме и каббалистических практиках. Это бы подошло идеально.       Наносить нужно на внутреннюю сторону предплечий и на ключицы — в этих зонах энергетические меридианы наиболее открыты, и тогда вязь мгновенно вплетется в ее ауру, не требуя даже активации палочкой. ह्र — семенной слог, отвечающий за пространство, иллюзию и первичную созидательную энергию, и ש — мощнейший защитный глиф, обозначающий имя Всемогущего.       Заглянув за ее плечо, Драко спросил:       — Падма уверена, что эта санскритская чепуха остановит проклятие, если дойдет до прямого столкновения?       — Это не только санскрит, — Луна указала на глиф. — Это каббала. Энтони говорил, что это физическое воплощение очищающего огня, которое сжигает чужие намерения до того, как они успевают обрести материальную форму. Это абсолютный барьер и пространственная иллюзия. Но тебе, — она задумчиво глянула на него, — тебе такое не подойдет. Ты будешь сражаться, и это собьет тебе прицел.       Драко коротко фыркнул, отводя взгляд от ее запястья.       — Мне не нужны никакие щиты, — уверенно отрезал он. — Я сам твой щит. И я не боюсь смерти. Единственное, чего я действительно боюсь — это не успеть закрыть тебя, если кто-то из ублюдков посмеет подойти слишком близко.       Он стоял перед ней с таким видом, будто собирался в одиночку сокрушить армию, и внутри Луны что-то щелкнуло.       «Не боюсь смерти».       Наверное… он действительно не боялся. Он боялся оставить ее, но не боялся умереть сам, и не боялся убить, и, возможно, после пережитого даже не всегда чувствовал себя по-настоящему живым… Потому что помнил все смерти на своих руках, потому что прошел девять кругов Ада, потому что дал клятву погибшей Пандоре…       — Драко, — Луна подняла глаза. — Ты же помнишь, что именно ты хозяин Бузинной Палочки?       Светлые глаза расширились от шока. Лицо Драко на пару секунд стало совершенно бледным.       — Черт, — охнул он, пялясь на нее ошарашенным взглядом. — Я… я забыл. Совсем забыл.       — Говорить это кому-то из Ордена нельзя, — Луна качнула головой. — Ты сам это понимаешь. Но и оставить все как есть — тоже нельзя. Нужно что-то придумать…       Бузинная палочка. Бузина и волос фестрала. Бузина… одно из деревьев Белтейна… как и боярышник… боярышник — портал в мир фейри, в потусторонний мир…       «Фейри заключают союзы, скрепленные кровью и клятвами, которые нельзя нарушить, не умерев».       Союзы. Кровь. Жертва крови… Суть победы над Волдемортом — Лили Поттер пожертвовала собой, теперь то же самое должен сделать Гарри… Жертва… Гарри говорил, что его мать умоляла Лорда «убейте лучше меня»… Лорд умирал, он был на пике силы, но он был перегретым реактором, бесконечно могущественный и бесконечно хрупкий парадокс с чужой палочкой в руках…       Бузина ненавидит чужих, если сломать ее ветки без спроса — она накажет, у нее есть собственная воля, душа, Бузинная Матушка…       Жертва. Бузина. Волдеморт. Драко. Смерть.       — Я знаю! — ахнула Луна, вскочив на ноги. — Я знаю! Это очень опасно, это безумие, но это сработает, это на сто процентов сработает!       Драко резко поднялся следом за ней, перехватывая ее за локти.       — Какое безумие? — он пристально всмотрелся в ее лицо. — Что ты задумала? Говори. Если это связано с тем, что моя палочка… если мы можем использовать эту силу — используй меня. Я сделаю все.       Луна нервно рассмеялась, мотнув головой.       — Ты… Ты должен вызвать огонь на себя. Не атаковать Лорда, ни в коем случае, но сделать так, чтобы он сам атаковал тебя. Именно тебя. Тогда палочка… Это твоя палочка, она узнает тебя, она почувствует твою решимость, почувствует, что в тебе нет страха ни принести смерть, ни принять ее, и… и она откажется подчиняться. Она тебя не атакует. Могущественный заряд магии не найдет выхода… и все! Лорд аннигилирует, это и будет та последняя капля!       Драко замер, пропуская через себя ее слова. План был действительно безумен: подставить себя под удар Волдеморта, выставить открытую ладонь перед самым опасным существом эпохи и просто ждать, позволив древней магии замкнуть саму себя — никаких сложных тактических дуэлей, никаких попыток переиграть его в скорости или силе… и именно он, а не Поттер, доведет дело до конца?       — То есть, — Драко безрассудно усмехнулся, глядя на нее, — мне нужно просто вывести его из себя настолько, чтобы он вложил всю ненависть в одно-единственное проклятие. И не шевелиться.       — Да, но, — Луна моргнула, осознав. — Это опасно. Там будут другие, и Лорд не пойдет в первых рядах. Нужно подгадать момент.       — Оставь технические детали на мне, — протянув руку, Драко легко приподнял ее подбородок, заставляя смотреть на него. — Моя прекрасная дама дала мне задание совершить подвиг. А уж как именно выманить змея из его укрытия и заставить бросить все силы на меня — позволь мне решить самому. Я найду способ вывести его на открытую дуэль.       За дверью послышались голоса — кто-то кого-то звал, кто-то смеялся, Флёр выругалась на французском.       — Время вышло, — бросил Драко, кивнув на часы. — Пора. Держись за мной и ничего не бойся.

***

      Оказавшись в Выручай-комнате, Луна чуть не расплакалась.       Во-первых, здесь все было так же, как тогда, когда она последний раз была в этом помещении, как в штабе Армии Дамблдора. Та же карта с паутиной вились графиков обходов, та же импровизированная аптека, и зачарованные зеркала, и расшитая золотом скатерть, и серебряная менора, и печь в углу, и граммофон, и вертикальный сад…       Во-вторых — она увидела друзей.       Все были живы, но все парни словно прошли через мясорубку — даже у Энтони была разбита губа и темнел синяк под глазом, и он казался из-за этого незнакомым, потому что Луна не помнила, чтобы он с кем-то дрался, но Невилл выглядел еще хуже.       — Луна!       Голос Падмы заглушил все споры и перешептывания; как только Луна шагнула в Выручай-комнату, подруга слетела с места, бросаясь к ней и обнимая. Луна невольно покачнулась, но с другой стороны ее подхватила Джинни, потом ее схватил в объятия Терри, тепло прижимая к себе и целуя в макушку, следом — Энтони, потом Майкл, Невилл, все передавали ее буквально из рук в руки, каждый спешил коснуться, убедиться, что она здесь, настоящая и невредимая, и Луна даже рассмеялась от облегчения, что и они все в порядке…       — Что здесь делает Малфой? — вдруг со стороны донесся резкий голос Джинни.       Тонкс выскользнула из проема следом, грациозно выпрямилась, поправив волосы, и мгновенно оценила ситуацию.       — Эй, опустите палочки, вояки, — она картинно взмахнула рукой, привлекая к себе внимание, и с насмешливой жалостью посмотрела на кузена. — Расслабьтесь. Видите серебряный ободок? Эксклюзивный сувенир от Ордена. Теперь этот слизеринский аристократ официально на поводке у Луны. Не кусается и почти ручной… по крайней мере, пока она сама не натянет невидимую нить. Так что можете успокоиться, сегодня он работает нашей живой мишенью.       Проем за портретом продолжал расширяться, и в Выручай-комнату один за другим шагали члены Ордена Феникса.       — Слушайте меня внимательно, — Гестия указала рукой на проход. — Всем несовершеннолетним — немедленно на выход. Эвакуация через тоннель в «Кабанью голову» уже идет. Трелони ждет внизу и контролирует коридоры.       — Джинни, немедленно, — твердо произнес Невилл не терпящим возражений тоном. — В тоннель.       Джинни вскинулась, яростно сверкнув глазами.       — С ума сошел?! Какая эвакуация? Я остаюсь здесь!       — Уизли, отставить споры, — пророкотал возникший за спиной Гестии Кингсли. — Марш в тоннель. Остальные — слушайте диспозицию. Основной удар придется на главный вестибюль. На нас с Тонкс опорная защита дворов у главных дверей, Малфой и Лавгуд сразу за нами, контролируют узел у основания мраморной лестницы на случай прорыва…       — Минуточку, — взволнованно перебила его Падма. — С чего вдруг там Луна? Какое дежурство у лестницы? Она не боевик, она не должна находиться в эпицентре!       Кингсли бросил взгляд на Гестию.       — Она не идет в атаку, — спокойно произнесла та, выдерживая возмущенный взгляд Падмы. — Главный вестибюль сейчас — это сложнейший узел пространственной и защитной магии. Нам необходим кто-то, кто способен чувствовать скрытые аномалии и изменения в воздухе, а Луна обладает уникальным восприятием магических потоков. Она будет находиться в опорной зоне, за нашими спинами, выполняя роль координатора, чтобы вовремя заметить брешь в барьере, и она будет под нашей защитой.       Падма, Энтони, Терри и Майкл переглянулись и практически хором, перебивая друг друга, заявили:       — Мы остаемся там же.       Луна изумленно моргнула.       — Я практиковала индийский ментализм, — Падма отбросила за плечо мешающую прядь волос. — Я вижу структуру магии иначе, через ментальные потоки, и могу отслеживать возмущения в воздухе быстрее, чем они материализуются.       Разбитая губа не помешала Энтони говорить с привычной уверенностью:       — Здесь отлично сработают древние каббалистические практики и еврейские защитные плетения, которые я восстанавливал по старым манускриптам. Мы с Луной сможем удерживать этот узел на совершенно ином уровне.       Терри Бут и Майкл Корнер вышли на шаг вперед, занимая позиции по бокам от девушек и закрыли их спинами.       — А мы будем прикрывать, — отчеканил Майкл, крепче перехватывая древко палочки. Терри решительно кивнул.       На лице Гестии отразилась гордая улыбка.       — Мой родной факультет… — с мягкой грустью прошептала она, покачав головой. — Упрямые, блестящие, невозможные… Вы всегда найдете способ переписать любые правила и превзойти любые инструкции.       Тонкс решительно хлопнула в ладоши.       — Лирику отложим на потом, герои, — скомандовала она. — Раз уж решили остаться, живо на позиции! Занимайте места за нами и следите за порядком, пока есть фора. Марш в вестибюль, времени в обрез!

***

      Холодный полированный мрамор вестибюля отражал тусклый свет факелов, бросая на стены длинные дрожащие тени.       Драко замер перед Луной, натянутый как тетива. Луна крепче сжала свою палочку: лишь бы не замереть в самый неподходящий момент, лишь бы не уйти в эту пустоту дереализации, лишь бы…       Снаружи раздался глухой раскатистый рокот. Первый защитный периметр школы дрогнул под натиском сокрушительной силы, воздух в вестибюле завибрировал, послышался треск ломающихся магических печатей, гул чужих голосов и свист заклинаний. С потолка посыпалась каменная крошка.       Земля под ногами задрожала от ударов гигантских палиц — великаны начали крушить внешние каменные ограды и дворовые постройки. Словно в ответ на это воздух разорвал яростный звериный рык и в окне мелькнули всполохи огня — на великанов обрушились драконы.       — Война Гнева, — прошептала Луна вслух, сама не зная, зачем. — Дагор Делотрин… Великая Соединенная Армия разгромила мрачный Тангородрим…       Кингсли и Нимфадора в едином движении вскинули палочки. Драко резко подался вперед, инстинктивно загораживая собой проход. Падма, прикрыв глаза, сосредоточенно переплела пальцы, выстраивая ментальный купол для тыла, Энтони стремительно взмахнул палочкой, вплетая в воздух древние защитные плетения, Терри и Майкл шагнули чуть ближе к центру.       Где остальные, Луна не знала, и вдруг поняла, что до сих пор даже не подумала ни о Снейпе, ни о Кэрроу, но Снейп — она знала — был на их стороне, и если эвакуацией руководила именно Трелони, то это было, несомненно, под его прикрытием, а Кэрроу… с ними тоже должны были что-то решить. И с тем, где сражаются другие, тоже, и ей не нужно было об этом думать, она вообще не военачальник и не стратег, она даже в шахматы Драко проигрывала, потому что мыслила иначе… Она была ученым, и, Боже, как же она хотела домой, чтобы это просто закончилось…       Обереги не устояли.       Не выдержав натиска, двери разлетелись на куски, осколки камня и дерева градом посыпались на пол, и в клубах едкого дыма, прорезая полумрак, внутрь хлынула черная лавина. Крики заглушил безумный хохот Беллатрикс.       Тонкс и Драко среагировали одновременно.       — Экспеллиармус!       В Беллу полетело сразу два заклинания, но та лишь с издевательской ухмылкой качнула запястьем, отбивая оба луча одним небрежным взмахом, и запрокинула голову, снова заливаясь звонким смехом.       Из горла Драко вырвался низкий рык. Не раздумывая, он резко шагнул наперерез, заслоняя Тонкс собой и оттесняя ее палочку в сторону.       — Не лезь, — прошипел он. — Она моя. Я разорву эту тварь сам.       — Ты? — Беллатрикс картинно прижала ладонь к груди, кривя губы в презрительной усмешке. — Жалкий щенок, возомнивший себя защитником? Да я выбью из тебя эту блажь за пару секунд, как делала это сотни раз!       Левый фланг атакующих рванул вперед. Кингсли и Гестию оттеснили, на Тонкс с визгом набросился кто-то из егерей, отсекая от центра. Терри закрыл Луну плечом, но она все равно видела Драко, видела, как мерцают руны на его ошейнике, какая ненависть полыхает в глазах… это было плохо. Вкладывать в убийство много эмоций — подпитка Лорда, он это знал, но, увидев свою мучительницу, мог просто обо всем забыть, движимый лишь жаждой мести и крови. И ведь она даже не могла ему напомнить, как она могла?.. Он был далеко. Закричать? Что закричать? «Убей ее, но спокойнее»? Хотя к ее странностям привыкли все, никого это не удивит, это могут даже не счесть планом, да и откуда Пожирателям знать, что план — не давать умирающему Лорду энергии?       Луна почти открыла рот, но…       Мгновенная безупречная стойка. Движение палочки — скупое, экономное, без единого лишнего взмаха.       — Конфринго, — безжизненным тоном произнес Драко.       Взрывное заклятие ударило в пол перед ногами Беллатрикс, заставляя ее резко отпрыгнуть. Она оскалилась, взмахнув палочкой для ответной атаки, но Драко сместился вбок, блокируя выпад Щитовыми чарами, поставленными идеально, словно по учебнику. Никаких криков, никакой экспрессии — только методичная и безжалостная работа машины для убийств.       Он помнил… Луна с облегчением прикрыла глаза.       Открыла — и все смешалось.       Она больше не видела отдельных лиц — только цветные вспышки, озаряющие искаженные гримасы: чьи-то широко распахнутые глаза, чей-то оскал, чью-то руку, вскинутую для заклинания. Энтони потянул ее за локоть, Падма прикрывала их сбоку, пол под ногами качался, как палуба во время шторма… Целый калейдоскоп звуков: свист, треск, глухие удары, крики, которые она не разбирала, и запах гари, озона и крови, и снова вспышка, и кто-то упал рядом. Падма дернула ее за руку, уводя в сторону, и Луна споткнулась о чью-то ногу, но не посмотрела, чью.       Энтони кричал что-то, но она не разбирала слов, тащил ее куда-то вбок, туда, где было темнее, где стены смыкались, образуя узкий проход…       Луна прислонилась спиной к стене. Падма что-то говорила — быстро, тихо и успокаивающе, Энтони замер у входа, держа палочку наготове, но заклинания сюда не долетали — только эхо, гулкое, как удары колокола.       И вдруг реальность резко вернулась осознанием.       — Нельзя далеко, — ахнула Луна. — Мне нельзя быть далеко от Драко, если он окажется в радиусе семи метров, этот ошейник нагреется до предела и просто перережет ему горло!       Энтони и Падма быстро переглянулись. Луна закусила губу: с одной стороны, защитные символы должны были сработать, с другой — ей не хотелось проверять это, выбегая под перекрестный огонь. Рисковать собой — глупо, но и позволять Драко рисковать просто в один миг лишиться головы, было нельзя, значит…       Цепь. Нить привязана к ее запястью. Ошейник реагировал на ее волю. В «Ракушке» Луна ни разу не использовала эту связь, ей было не нужно, и ей казалось это чрезмерным и жестоким, хотя иногда какая-то темная часть внутри и шептала, что хочет проверить, но сейчас это было необходимо.       Сосредоточившись, Луна послала мысленный импульс-приказ: ко мне.       Что происходило за стеной, она не видела, только вспышки и силуэты, и слышала грохот, и крики, а потом тишина, какая бывает между ударами, когда воздух замирает, и ты знаешь: сейчас что-то произойдет — и в следующий миг из дыма, клубящегося в проходе, вылетела фигура.       Драко упал на колени, тяжело опираясь руками о пол. Светлые волосы слиплись от пота и копоти, падая на лоб, губа у него была рассечена, раскалившийся ошейник тут же потух — мерцающие алым руны снова стали обычной гравировкой.       — Там Беллатрикс, — прорычал он сквозь зубы. — Слышишь? Она там. Мне нужно ее убить. Прямо сейчас. Пусти меня!       Луна не успела ответить; дым у проема ниши заколыхался, и в образовавшемся просвете показалась всклокоченная темная макушка. Беллатрикс заглянула внутрь, лихорадочно сверкая глазами.       — Решил отсидеться за спинами школьников, щенок? — пропела она, с наслаждением вскидывая палочку. — Думал, спрячешься? Я сожгу эту норку вместе с вами!       Драко тут же вскочил на ноги с резкостью пружины, свободной рукой рывком притянув Луну к себе, укрывая за спиной и крепко прижимая к своему боку.       Мир снова поплыл.       Луна уткнулась лицом в плечо Драко, зажмурившись до цветных пятен перед глазами. Ткань его мантии пахла холодом, озоном и гарью, и он был теплым, и это казалось ей единственным, что было вокруг настоящим.       — Конфринго! — завизжала Беллатрикс.       Каменная крошка градом посыпалась на их головы. Сзади Падма выругалась на санскрите — Луна мельком отметила изящество формулировки.       — Протего максима! — отрезал Драко.       Грохот нарастал. Луна видела яркие вспышки заклинаний даже сквозь плотно закрытые веки — нишу озарял тревожный багровым и ядовито-зеленый свет, мерцая, как огни маггловской полицейской машины, какие она видела в детективах. Раскалывались камни, трещала магия, Беллатрикс безумно смеялась…       — Риктусемпра…       — Круцио…       — …старая карга!       Визг Лестрейндж звенел в ушах.       — Экспульсо!       Очередное заклинание ударило в край каменной арки. Тяжелая волна отбросила Драко назад, и он глухо охнул, на долю секунды навалившись на Луну всем весом — плечо резко дернулось и он сильно пошатнулся, едва удержавшись на ногах.       — Держи левый фланг, барьер рушится! — закричала Падма.       Кто-то из рейвенкловцев — Терри? Майкл? — отчаянно палил по проему, отсекая шальные лучи.       А затем воздух разорвал оглушительный треск.       Очередная вспышка осветила пространство — и вдруг хохот Беллы захлебнулся так резко, словно оборвали натянутую струну. В наступившей звенящей тишине раздался лишь глухой стук упавшего тела.       У него получилось?..       Луна подняла взгляд и всмотрелась в лицо Драко — резкие заостренные черты, бледная кожа, плотно сжатые бескровные губы, ледяная решимость в серых глазах. На нее тускло мерцал серебристый металл ошейника.       — Драко?..       — Не смотри по сторонам, — приказал он. — Ни на что не смотри, просто держись за меня.       Спорить она не видела смысла и не имела сил — молча кивнула и снова спрятала лицо на его плече. Он развернулся, прикрывая ее собой, и вывел из укрытия, и мир снова смазался в звуки, запахи и вспышки. Луна потеряла счет времени, не осознавала, где они — понимала только, что в стенах Хогвартса, а не снаружи, и даже не пыталась ни за чем следить.       — Отступаем к главным галереям! Держать строй! — разнесся эхом зычный голос Кингсли.       Чей-то злорадный ликующий хохот — не Беллатрикс, та уже никогда не засмеется — звон металла разрушенных взрывом рыцарских доспехов, ругань Терри и Майкла, чей-то болезненный стон, шуршание осыпающейся штукатурки, град осколков по каменным выступам, наэлектризованная тишина между раскатами заклинаний… И вдруг — срывающийся и полный ужаса девичий крик:       — Нет! Лаванда, очнись, пожалуйста, очнись!       Лаванда…       — Браун мертва… — шокированно прошелестела Падма.       — Прочь с дороги! Назад! — отрывисто приказал кому-то Драко.       Луна практически повисала на нем, понимая, что она — балласт, лишний груз, что из-за этого он должен превращать себя буквально в живой щит, но у нее не было сил на чувство вины, и разве она была виновата? Виноваты были те, кто поставил условие, что она должна быть здесь, а ей здесь не место, она и не пыталась притворяться, что на что-то способна в бою…       — Твое время истекло! — закричала Трелони. — Ты рухнешь замертво до того, как догорят эти свечи…       И тут же — удар падающего тела, словно предсказание сбылось. И смех — Луна вздрогнула, подумав, что это снова Беллатрикс, но нет, у смеха были иные нотки, просто очень похожие — видимо, пророчество Трелони насчет гибели Пожирателя исполнила Тонкс.       — Фред, нет! Фред!       Перси, что здесь делает Перси, он же закончил школу, он работает в Министерстве, он поссорился с семьей…       — Экспеллиармус! Живее, уводите раненых в Большой зал!       Голос Флитвика вызвал у Луны частичное спокойствие: если декан здесь, он должен все решить, все или хотя бы что-то, или хотя бы забрать тело Лаванды из коридоров, и помочь Фреду, если это еще возможно…       — Убейте их! Не оставляйте ни единого предателя! — визжала Алекто. Ей вторил рык Амикуса:       — Давай, ломай эти чертовы перегородки!       — Держите строй! Не пускайте их к пролетам! — командовал Энтони.       — Редукто!       Джинни не должна быть здесь, почему она вернулась, ей приказали уйти…       Откуда-то справа доносился горький отчаянный плач — какая-то девушка плакала, но Луна не могла понять, кто, знала только, что не Лаванда. Губы Драко коснулись ее виска.       — Держись за меня, Луна. Только держись, — прошептал он.       В следующий миг реальность вокруг снова раскололась. Луна чувствовала, как напряглись мышцы его спины и плеча, как он взмахнул рукой, как по воздуху прошла ощутимая волна, и сорвавшийся с наконечника луч ослепительной вспышкой отбросил кого-то назад.       И снова — крики-вспышки-плач-грохот, кто-то кого-то звал, кто-то ругался, кто-то смеялся, Трелони сыпала проклятиями, уже не предрекая смерть, а прямо желая: сдохните, и что-то звенело, и снаружи рычали драконы и великаны…       А потом наступила звенящая тишина — и голос.       — Отдайте мне Гарри Поттера… — змеиный шепот пробирал до костей, звуча не снаружи — внутри сознания. — Отдайте мне Гарри Поттера, и вы не пострадаете. Я сохраню школу. Сложите оружие… и никто не умрет.       Луна чуть приподняла голову, отрываясь от плеча Драко, и посмотрела на него — от магии бывшего хозяина он побледнел до синевы, черты лица заострились еще сильнее и из носа тонкой струйкой потекла кровь. Драко смазал алую дорожку тыльной стороной ладони, горько усмехаясь.       — Ну вот и все, — хрипло произнес он, глядя в затянутый дымом проем. — Сейчас будет выход Поттера. Его главная роль. Минута славы, черт бы ее побрал.       — Он не умрет, — пробормотала Луна. — Он… у него будет, скорее всего, клиническая смерть. Он крестраж.       Брови Драко взлетели вверх.       — Он кто?!       — Крестраж, — повторила Луна. — Паразитарная ментальная закладка. Осколок чужой души, привязанный к живой ткани. Гарри носит его в себе с самого детства. Когда Лорд ударит его… произойдет распад. Гарри перешагнет грань, переживет клиническую смерть, но сможет вернуться, а этот осколок внутри него сгорит.       Драко тяжело зажмурился.       — И что с ним будет? — прочистив горло, хрипло уточнил он. — С Лордом? Это будет момент аннигиляции?       — Для Лорда это станет чудовищным ударом, — рассудила Луна. — Насильственное уничтожение якоря собственной души — колоссальная травма для его перегретого магического ядра. Он будет дезориентирован, его начнет корчить от фантомной боли разорванной связи, но все же он не рухнет замертво окончательно в тот же миг. Это будет лишь первый надлом.       — Потрясающе. Значит, Избранный теперь я? — мрачно хмыкнул Драко. — Сначала приложил свою чокнутую тетку, теперь забираю Темного Лорда. Да мне за этот вечер Министерство обязано выдать Орден Мерлина первой степени. А тебе… черт, Луна, для тебя таких наград даже не существует. Придется Визенгамоту изобретать что-то совершенно новое специально для тебя.       — Пророчества говорят о будущем, но будущее может меняться, — сказала Луна ему в плечо. — Профессор Трелони говорила… что это очень хрупкая и капризная субстанция. События не высечены на камне. Линии судьбы постоянно переплетаются, и каждый осознанный выбор меняет этот узор. То, что кажется неизбежным, на самом деле лишь один из вероятных путей. Карты, звезды, руны и все остальное лишь отражают напряжение настоящего, но стоит живому существу проявить волю или изменить угол зрения, как будущее тут же перестраивается.       Отвечать он не стал, резко срываясь с места. Замок содрогался, превращаясь в эпицентр магической бури, одной рукой Драко крепко прижимал Луну к себе, другой на ходу отбивал случайные проклятия, они неслись по коридорам, огибая дымящиеся завалы и осыпающиеся каменные балки — он почти уносил ее от опасности, полностью закрывая собой. Все вокруг снова смазалось в бесконечную череду осколков, криков и запаха гари.       Луна старалась не смотреть, но все равно кое-что видела — знакомая россыпь фотографий. Расколотый надвое мраморный бюст древнего директора — в каменном ухе почему-то застряло чье-то перо. Сидящий у стены гриффиндорец — у него распорот рукав и кровь на предплечье, но он с совершенно невозмутимым видом безуспешно пытается соскоблить засохшую грязь с ботинка. Неподвижная фигура в черном плаще на полу. Осыпавшаяся каменная кладка у входа в библиотеку — среди серых обломков сиротливо валяется ярко-желтый фантик от лимонной дольки. На ступенях под багровыми искрами замер окровавленный старшекурсник с Хаффлпаффа, невидящим остекленевшим взглядом изучающий паутину в углу. Знакомый гобелен, разорванный проклятием пополам — одна выбившаяся из узора нить медленно раскручивается на сквозняке, цепляясь за щербатый камень. Осколок зеркала, отражающий чудом уцелевшую божью коровку…       — Луна! Луна! Где моя Луна?! — вдруг разнеслось по полупустому коридору.       Драко резко затормозил, прикрывая ее собой еще плотнее. Не веря в услышанное, Луна осторожно выглянула у него из-за плеча.       Из-за поворота показался до боли знакомый силуэт в выцветшем сюртуке.       — Мой любезный мистер Яксли, — с насмешливой угрозой бросил Ксенофилиус в сторону преградившего ему путь Пожирателя Смерти. — Не сочтите за труд опустить эту палочку. Размахивать ею у меня перед носом — вопиюще дурной тон. А теперь… право слово, вам лучше прилечь.       Раздался щелчок, похожий на звук взведенного механизма, а секундой позже — тяжелый стук безвольно падающего на каменные плиты тела. Ксенофилиус даже не замедлил шаг, переступая через лежащего.       — Луна! — выкрикнул он с отчаянием. — Если вы, ублюдки, посмели тронуть ее… если на ее светлых волосах остался хоть след от гари, клянусь, я разнесу эту школу, Министерство и все ваши грязные штабы по кирпичику! У меня в подвале достаточно экспериментальных разработок и нестабильных рун, чтобы стереть вас с лица земли! Я могу это устроить! Не заставляйте меня демонстрировать чертежи в действии!       Луна невольно то ли всхлипнула, то ли засмеялась, отстраняясь от Драко, и закричала как-то очень тонко и совершенно по-детски:       — Папа! Папа, я здесь, я жива, меня даже не поцарапали!       Бросившись к ней, Ксенофилиус заключил ее в объятия так крепко, словно пытался заслонить от всего мира. Луна уткнулась носом ему в плечо, не понимая, смеется или плачет, смеется или плачет папа, это было одновременно, но он был здесь, по-настоящему здесь, наконец-то здесь, она так скучала…       Отстранившись, Ксенофилиус принялся судорожно ощупывать ее, поворачивая из стороны в сторону.       — Луна… Солнышко мое, — забормотал он, дрожащими руками поправляя ей растрепавшиеся волосы. — Ты точно не ранена? Нигде не болит? Посмотри на меня. Скажи, они тебя нормально кормили? Ягодный сезон уже начался, но эти Малфои… у них в поместье наверняка дефицит свежих овощей и нормальных витаминов! Ты принимала рыбий жир? Я же просил запастись настойкой из сушеных листьев…       Со стороны это выглядело до абсурда нелепо посреди рушащегося замка, но… Драко невольно отступил на полшага, чувствуя себя до крайности неловко. Он уже знал, насколько Лавгуды любят друг друга, но знать — одно, а видеть — совершенно другое.       — Папа… — зашептала Луна. — Папочка… ты не представляешь, как я соскучилась… Я читала все твои статьи, абсолютно каждую, ты гениально придумал цитировать Оруэлла и Хаксли… и каждая статья была письмом… но я так боялась…       — О, моя милая, — Ксенофилиус мягко улыбнулся с нотками превосходства. — Было до крайности забавно водить за нос этих невежд, которые дальше стандартных инструкций по зельеварению ничего в жизни не открывали. Оруэлл и Хаксли — прекрасная база для расширения кругозора тех, кто считает себя элитой. Я рад, что ты уловила посыл.       Секундой позже его взгляд резко метнулся в сторону — Ксенофилиус смерил стоящего неподалеку Драко цепким подозрительным прищуром. Луна отступила в сторону, понимая, что сейчас будет.       — А вы, молодой человек, — отрывисто бросил отец. — Вы точно хорошо присматривали за моей Луной?       Луна бросила в сторону Драко быстрый взгляд и увидела, что он напрягся, когда Ксенофилиус сделал шаг ближе.       — Подарили ей что-нибудь достойное на день рождения? — придирчиво поинтересовался отец. — Надеюсь, это было не банальное золото? Ей подошло бы что-то более практичное, вроде подвески из клыка наргла. Чем ее вообще кормили в этом вашем меноре? Только не говорите, что она сидела на одних сухих тостах! Ей необходим свежий сельдерей и настойка из пророщенных зерен для поддержания нужного уровня магнетизма. А во что ее одевали? Вы же в курсе, что она на дух не переносит любые оттенки красного и алого? Это совершенно разрушительно действует на ауру и привлекает мозгошмыгов!       Драко побледнел. Вопросы сыпались градом и ему даже не давали ответить.       Ксенофилиус наклонился к нему еще ближе, понизив голос до угрожающего шепота:       — А если она… если она хотя бы раз промочила ноги и не выпила отвар из сушеных шкурок ежа, я лично убью вас, мистер Малфой. И поверьте, у меня в редакции завалялось несколько крайне любопытных рецептов ядов, которые не определяются ни одним больничным заклинанием.       — Мистер Лавгуд, — чеканя каждое слово, произнес Драко. — Я присматривал за ней лучше, чем за собственной шкурой. Ей не пришлось голодать, и уж тем более никто в здравом уме не посмел бы указывать ей, что надевать. Она в абсолютной безопасности. К тому же, она моя невеста, и я бы никогда…       Ксенофилиус скептически поджал губы, скользнув взглядом по блеснувшему металлу на его шее.       — Невеста… — задумчиво и слегка едко протянул он. — Этот сомнительный юридический казус мы с вами обсудим отдельно. Гораздо позже. Когда замок перестанет сотрясаться от взрывов. А пока — извольте не выпускать ее из виду.       По замку пронесся новый раскат змеиного шепота — стены задрожали, уцелевшие осколки витражей жалобно зазвенели, Драко пошатнулся, упираясь рукой в колонну, и из носа у него снова тонкой алой дорожкой потекла кровь.       — Гарри Поттер мертв, — сообщил голос Волдеморта. — Он был убит, малодушно пытаясь сбежать… Сдавайтесь.