Кинктябрь 2024

Авантюрин только отдалённо слышал что-то о том, что любопытство сгубило не только кошку, поэтому, когда выдаётся свободная минутка, и Доктор так удачно оставил его наедине с собой, отправившись в ванную, он с удовольствием лезет в телефон Веритаса просто из любопытства. Начиналось-то всё, конечно, исключительно порядочно, потому что у Авантюрина не было и мысли о том, чтобы лезть в чужой гаджет. Ему просто срочно нужно было позвонить Яшме – или себе, чтобы найти потерянный телефон, но это означало заставить Яшму ждать, а Авантюрин содрогался при одной мысли об этом. Поэтому, конечно, он, как порядочный - временами - человек обратился к собирающемуся в душ Веритасу с просьбой, и тот самостоятельно разблокировал свой телефон и передал ему в руки. В общем, как ни крути, а Веритас должен был понимать, что этим сам выдал карт-бланш на все дальнейшие действия Авантюрина, даже если тот и сам не предполагал, что будет бездумно листать чужие контакты, пока обсуждает рабочие вопросы. В контактах, кстати, ничего интересного. Настолько скучно, что Авантюрин даже переименовывает Жуань Мэй в "бессердечную суку", а Топаз в "свинью-копилку". Его палец ненадолго зависает над контактами Яшмы и того декана, который в прошлую субботу поставил Веритасу две дополнительные лекции, но весь зловещий настрой сбивает ласковое "счастливая теория вероятности". На фото контакта кругляшок фишки, которую Авантюрин вечно крутит в руках, а номер принадлежит ему. Где-то в этот момент в его бедовую голову и приходит мысль порыться в чужой галерее, потому что становится очевидно, что даже у такого чёрствого педанта, как Веритас Рацио, в телефоне может быть что-то интересненькое. Кроме контактов. Эоны, да у него даже графа "место работы" заполнено под каждым чёртовым номером! Именно поэтому Авантюрин, завершив разговор с Яшмой, откладывает свой телефон и открывает чужие фотки. Честно говоря, он и сам не знает, что рассчитывает там найти, поэтому просто бездумно листает фотографии. На них фото расписания, какие-то страницы с формулами, несколько студенческих работ с оценками, пара случайных скриншотов экрана... Авантюрин чувствует, как тонет в скуке, и практически блокирует чужой телефон, но напоследок решает заглянуть в альбомы - просто пробежаться глазами, вдруг ещё где-нибудь встретится интересное название. И один из них привлекает его внимание сразу же, как раз когда звучит щелчок от двери в ванную, и оттуда выходит распаренный Веритас в низко сидящих пижамных штанах и с полотенцем на шее. - Доооооооок, - с восторгом тянет Авантюрин, даже ерзая на мягком кожаном диване, подбирая под себя одну ногу, пока рубашка доктора на нём собирается складками, - А ты, я смотрю, почти сталкер... В альбоме больше двух сотен фотографий и на каждой из них Авантюрин: в рабочем костюме, в обтягивающей футболке с кобурой через грудь на фоне учебных стрельбищ, в одном полотенце на бёдрах, и даже в изумрудном ципао, которое он однажды примерил – и Авантюрин вообще не подозревал, что его фотографируют, поэтому почти все кадры смазанные по краям или на них отвратительно падает свет. Самое последнее фото - то, на котором Авантюрин растянулся на кровати, обложенный свернувшимся в трубочку одеялом, двумя подушками и тремя котами, которые только чудом не попали под раскинутые в стороны руки и слегка раздвинутые ноги, одна из которых согнута в колене. Он совершенно точно спит, и слюна из приоткрытого рта ни разу не эстетично стекает с подбородка на шею, но это одна из немногих чётких фотографий, которую Авантюрин видит, прежде чем его накрывает широкоплечая тень, а телефон бережно вытягивают из рук. А затем его неожиданно обнимают за плечи и грудь, слегка приподнимая. - Любопытным котятам стоит держать свои носики подальше от чужих телефонов, - горячим шепотом выдыхает ему в самое ушко Веритас, и Авантюрин чувствует, как от этого тона отзывчиво подрагивает его член, пока его самого спиной прижимают к чужой груди, с лёгкостью поднимая и сажая на спинку дивана. - Т-то есть даже не будете отпираться, мистер Сталкер? - проверяет он границы дозволенного, не веря собственным ощущениям. Это точно Веритас? Тот самый "я-не-буду-играть-в-ваши-ролевые-игры" Веритас Рацио? Авантюрин не может упустить такой возможности и ёрзает, как будто пытается освободиться от чужих рук. Его тут же сжимают крепче. - Ну Вы же сами всё уже поняли, Картёжник. - подтверждает Рацио, и его бедра притискиваются к чужому копчику, потираясь сквозь ткань уже вставшим членом. - А что, если я прямо сейчас позвоню в полицию? - выдыхает блондин и собирается отстраниться, потянувшись рукой к собственному телефону, который лежит на соседней диванной подушке, и растерянно замирает, когда у него не получается, а в ухо снова льётся горячий шепот, от которого мурашки устремляются от загривка прямо в пах. - А что... Если я Вам не позволю? И Авантюрин чувствует, как одна рука крепче стискивает его плечи, лишая подвижности, а ладонь другой ложится на бедро, накрывая полностью, ещё раз напоминая о разнице в габаритах, сжимая до сладкой дрожи. Она медленно поднимается выше до самой кромки трусов, сдвигая её большим пальцем, проскальзывая под ткань. - Я закричу, - обмирая от восторга, выдавливает блондин. Вопреки своим словам, он откидывается на крепкое тело позади себя. Чужое возбуждение греет поясницу и самолюбие, внезапная игривость и вовсе вводит практически в экстаз, и Авантюрину кажется, что он кончит только от этого. - Разумеется, - легко соглашается Рацио и оставляет жгучий засос на его шее, прежде чем аргументировать, - Мне точно известно, что здесь прекрасная звукоизоляция, а у Вас - изумительный голос. Так что кричите – кричите для меня, дорогой Картёжник. И подо мной - не говорит он, но это витает в воздухе, и Авантюрин это чувствует. Он заранее согласен, но нельзя же вот так сразу сдаться, поэтому он ещё пробует дёргаться, вырываясь из пленяющих объятий. - Я буду сопротивляться. - Не будете, - отрезает Веритас, и предательское авгинское тело легко растекается в его руках с громким стоном, когда он мягко сжимает сосок сквозь ткань, перекатывая его между пальцами, - Я достаточно долго наблюдал за Вами, чтобы знать, какая вы похотливая шлюха. Вам понравится на моём члене, обещаю, я буду ничуть не хуже тех, с кем Вы трахаетесь на своём рабочем столе, чтобы заключить контракт повыгоднее. - В-весьма самоуверенно, - Авантюрина откровенно ведёт от горячего шёпота на ухо, пока рука, стискивающая его плечи, продолжает мягкими движениями разминать грудь, цепляя ногтем колечки на проколотых сосках через ткань рубашки. - Куда мне до Вас. Авантюрин тоненько взвизгивает от неожиданности, когда его внезапно подхватывают и перекидывают через плечо. Веритас тихо смеётся над ним - блондин чувствует, как ходят ходуном грудь и плечо, на котором он висит, за что Веритас получает пару слабых ударов кулачками, пока не подкидывает его слегка. - Угомонись, иначе уроню, - фыркает он совсем тихо, отчего дыхание лишь слегка согревает бок под задравшейся рубашкой, и Авантюрин замирает. Не потому что правда боится, что уронят - нет, этого Веритас никогда не сделает, он всегда рассчитывает свои силы и возможности; но потому что всерьёз брыкаться было бы глупо. Во-первых, незачем лишний раз испытывать чужое терпение. Во-вторых, его член вполне ощутимо выпирает, Веритас наверняка чувствует его плечом, так зачем позориться и оттягивать желанное? Его слегка покачивает при ходьбе, а перед глазами маячит накачанный торс - Авантюрину никогда не надоест пересчитывать кубики на нём, даже если их число раз за разом остаётся неизменным, чем он занимается и в этот раз, пока они не пересекают порог спальни, освещённой лишь верхней неоновой подсветкой, от чего в комнате висит приятный полумрак, наполненный слабым запахом благовоний. - Ну как? - выдыхает мужчина сквозь зубы, но отнюдь не от злости, практически грубо вытряхивая Авантюрина из собственной рубашки, оставляя в одних боксерах со свешенной с кровати головой, откуда открывается прекрасный вид на стоящие палаткой штаны, - Прощупали? Достаточно в Вашем вкусе? - Не в моём вкусе трахаться с незнакомыми преследователями, - наигранно кривит носик Авантюрин, решительно абстрагируясь от неприятных воспоминаний. Веритас заботливо следит за его выражением лица несколько секунд, прежде чем убеждается, что Авантюрин чувствует себя в безопасности, и они могут продолжить. И только после этого склоняется, вынуждая блондина вскинуть голову, чтобы видеть его лицо. - Мы познакомимся, - обещает его милостивый бог, и ухмылка на его лице заставляет Авантюрина прикусить губу, чтобы не застонать, - Прямо сейчас крайне близко познакомимся. Не менее трёх раз. Это я Вам гарантирую. И решительно сдёргивает с Авантюрина бельё, заставляя для этого поднять ноги. Авгин с трудом давит норовящий сорваться с губ тихий визг и вместо этого выдыхает короткий стон, резво переворачиваясь и отползая к изголовью. Веритас провожает его совершенно не наигранным горящим взглядом, от которого его глаза пылают самым прекрасным закатом, какой когда-либо мог существовать. Ноги под этим взглядом раздвигаются сами, но Авантюрин волевым усилием удерживает их вместе, продолжая играть недотрогу. Пусть с члена уже капает на живот первая капля естественной смазки, но он не может так просто сломать им всю игру, тем более, что у Веритаса просто обязано быть спрятано ещё пару тузов в рукаве - он тоже тот ещё азартный игрок, обожающий мухлевать заранее подобранными картами, уж Авантюрин то знает. - Совершенно бесстыдный сталкер, - бормочет Авантюрин, чувствуя, как дыхание спирает от предвкушения, когда Веритас тянется к тумбочке и вытаскивает только вчера начатую ими пачку лубриканта. - Я ведь хочу, чтобы Вам со мной понравилось. Чтобы Вы поняли, что со мной лучше, чем со всеми остальными. Чтобы остались только со мной, - уверенно говорит Веритас, и от этих собственнических ноток у блондина внутри всё сжимается, а в паху становится только горячее. Авантюрин всё равно усмехается, словно недоверчиво, и охает, когда его за бедра разворачивают на живот. Он заводит руку за спину, стараясь оттолкнуть чужой накачанный торс, но его руки внезапно перехватывают и стягивают за спиной чем-то мягким и влажным. - Ааааааах! - скулит Авантюрин, когда холодное влажное полотенце ложится на спину, стягивая руки. При желании он, конечно, может легко развязать узел, не говоря о том, что Веритас сделает это по первой же просьбе. Но прямо сейчас это заводит только сильнее – кажется, Авантюрин случайно обнаружил у себя новый кинк. Ему следует обдумать это позже, когда над ним не будет нависать возбуждённый Веритас. - Думаю, Вы сможете принять меня без растяжки. Достаточно трахаетесь для этого, верно? - говорит он, выливая часть смазки на сжимающуюся дырку Авантюрина. - Нет! Ты меня порвёшь! Прошу, хоть немного... - хнычет Авантюрин. После их вчерашнего секса ему действительно не нужна растяжка, но он должен хоть немного отыграть свою роль жертвы наглых приставаний, хотя на самом деле он уже обдумывает, чем таким он мог бы ответить, какую ситуацию разыграть. - Я бы поверил... - Веритас довольно достоверно презрительно прищуривается, - Если бы хуже Вас знал. И безжалостно вгоняет в него сразу три пальца, безошибочно давя на простату, до тех пор пока Авантюрин не начинает кричать. *** - А! Аааах! - стонет Авантюрин, когда чужой член плавно скользит внутри, задевая раздразнённую безжалостными пальцами набухшую простату, - П-пожалуйста! Пожалуйста! - Что мне сделать? - Ты-ты же сталкер! Должен з-нать, как мне нравится! - скулит Авантюрин, потому что выбранный Веритасом темп ощущается настоящей пыткой. Медленные, равномерные движения не дают ему приблизиться к желанному оргазму, но позволяют прочувствовать, кажется, каждую выпирающую венку на чужом члене, пока тот так же медленно трётся о простату, давит, раздвигая нежные стеночки. Дышать тяжело, потому что под носом подушка, но в ней хотя бы можно давить вздохи и стоны, вырывающиеся из груди. - Разумеется. Вы дали мне прекрасный иллюстрационный материал, - Веритас склоняется, накрывая его собой, отчего член внутри смещается, со всей силой вжимаясь в простату, едва не вызывая у Авантюрина судороги удовольствия, - Особенно когда использовали тот очаровательный розовый дилдо, что сейчас лежит в нижнем ящике комода. Прекрасный размер, кстати. Именно из-за него, я уверен, Вы так легко можете принять меня в любой момент своей растраханой дыркой. Авантюрин смущённо пищит, начиная всерьёз биться под Веритасом. Он был уверен, что этот свой маленький секретик спрятал достаточно хорошо, чтобы совсем не любопытный до чужого белья Доктор мог до него добраться! Но, видимо, недостаточно. - Л-ложь! - тоненько взвизгивает он, хотя уверен - Веритас абсолютно точно нашёл все его игрушки. Вот он, его краплёный козырь, с которым он вступает в эту партию, то, что по-настоящему выбивает Авантюрина из колеи. - Отнюдь. Я ведь говорил, что долго наблюдал за Вами, прежде чем предпринять решительные действия. - Веритас сопровождает эти слова внезапным резким толчком, от которого Авантюрина слегка протаскивает по кровати, и он уже хрипит от возбуждения, готовый вот-вот кончить. Но Веритас так и замирает, ограничиваясь этим толчком, чтобы склониться к его уху, придавливая своим весом к матрасу. Авантюрин не может понять, задыхается он от чужого, немаленького между прочим, веса или последующих слов. - Я знаю, какой кофе Вы предпочитаете вместо завтрака. Как воротите свой изящный носик от растворимой бурды в автомате на работе. Как ненавидите Сугилита из смежного отдела. Как отчаянно дрочите, мечтая чтобы Вас поимели на Вашем рабочем столе, - шепчет он, как демон-искуситель, и Авантюрина пробирает тревожными мурашками, хотя он прекрасно понимает, что ничего необычного в произнесённом нет - Веритас знает и больше этого и в этом ничего необычного, но по спине всё равно бегут мурашки, когда горячее дыхание обжигает покрасневшее ушко, прикусывая мочку, играя языком с серьгой, - Я бы с удовольствием отсосал Вам под столом - уверен, тогда переговоры с Сугилитом прошли бы куда плодотворнее. Или посадил бы Вас на Ваш любимый дилдо и вставил вибраторы. Уверен, Вы бы кончили, пока я смотрел на Вас, регулируя скорости. Скулили бы, умоляли, валяясь на собственном столе... И Авантюрин действительно готов на это, потому что от возбуждения буквально кругом идёт голова, а член и мошонку болезненно тянет, пока Веритас просто остаётся внутри него. Раздразненная простата тоже ноет от того, как плохо-хорошо на неё давит крупная головка, и от этого давления пах скручивает невыносимо. - Дадададада! - кричит Авантюрин, потому что действительно больше не может терпеть, - Я хочу, хочу, только пожалуйста, мне так нужно! Мне сейчас! Пожи-ииииии! Блондин тоненько воет на одной ноте, когда его внезапно вздёргивают за плечи. Связанные руки сводит болезненной судорогой, и полотенце моментально соскальзывает с них, падая куда-то в сторону, пока Веритас начинает трахать его так, как Авантюрин любит - чтобы вышибало из головы любые мысли быстрыми, беспощадными толчками, пока он сидит на чужих бёдрах, на чужом члене, без возможности дёрнуться, уйти в сторону от выламывающего кости удовольствия, которое скручивается тугой спиралью внизу живота. - Такой красивый, такой сексуальный, такой маленький в моих руках, я бы трахал Вас бесконечно - не выпускал бы из постели. Чтобы Вы были только моим, - начинает шептать ему Веритас, опуская ладонь на член и начиная дрочить, не забыв едва ощутимо провести ногтем по уздечке. И Авантюрина наконец выгибает в вымученном оргазме, от которого он кричит, закатывая глаза, а затем через пару толчков его отпускают на подушку, обтирая уже подсохшим полотенцем сперму с открытых участков кожи. - Почему, когда именно ты говоришь о том, чтобы не выпускать меня из постели и трахать до обморока, это звучит так возбуждающе? - едва отдышавшись, спрашивает Авантюрин, глядя пустым взглядом в потолок, потому что совершенно не находит в себе сил пошевелиться. - Но учтите, Картёжник, развешивать по стенам Ваши фотографии, подкармливая Ваш нарциссизм, я не буду, - фыркает с соседней подушки Веритас, и внезапно подтягивает его ближе к себе, укладывая на бок, и Авантюрин чувствует смутную тревогу, когда в поясницу снова упирается чужой член. - Эй, ты чего?! - Я ведь сказал: близко познакомимся. Не меньше трёх раз, дорогой Картёжник. - Вериитаааааааааас! Я! Я буду сопротивляться! И кричать! - Сколько Вам угодно, звукоизоляция хорошая, голос восхитительный, меня всё устраивает... - Веритааа-аааааах! П-подлец!