Кинктябрь 2024

Кэйа тихо приоткрывает дверь гостевой спальни, которую уже давно стоило бы переделать под рабочий кабинет, чтобы удостовериться, что его очаровательный блондин с самого утра даже позы не сменил. - Старший? - мурлыкнул Кэйа, просачиваясь в помещение и медленно подходя к замершему архитектору, чтобы положить руки на напряжённые плечи, - Как дела? Ты хоть что-нибудь сегодня ел? - Встречный вопрос, - хмыкает Кавех, со вздохом отрываясь от почти законченного чертежа и целуя одну из темных рук на своём плече, - Ты сам-то кроме кофе сегодня что-то в рот брал? - Нууууу, если так подумать... - рука синеволосого медленно сползает по чужой груди вниз, и Кэйа хохочет, когда её смущённо перехватывают, а сам он легонько получает локтем в бок,- Ладно, ладно, я понял - туше. Оба хороши. Капитан не убирает рук, которые обвивают чужие плечи. Ладони архитектора ложатся сверху, а плечи распрямляются, прижимаясь ближе, и они замирают так на пару десятков секунд, прежде чем Кавех поворачивает голову, щекоча смуглую шею распущенными волосами, и мягко целует его в щеку. - С возвращением, - говорит он таким умиротворяющим тоном, что Альберих едва не растекается по нему от ощущения щекочущей в груди нежности, - Хорошо поработал. - Угу, - теперь очередь Кэйи смущаться, и совершенно мистическим образом только Кавеху эта его функция вообще доступна, словно какому-то привелигированному пользователю - впрочем, он и есть, - Ты тоже. Похоже, новое крыло Винокурни вот-вот будет закончено? - Пока только на бумаге, - вздыхает архитектор и смущённо охает, прикладывая ладонь к желудку, когда тот издаёт не очень мелодичный стон. - Если творец не умрёт от голода, я понял, - беззлобно смеётся Альберих, неохотно отстраняясь, но сразу подхватывая Кавеха под локоть и вытягивая из-за стола, - К твоему счастью, я захватил нам ужин по дороге, и возможно он ещё даже тёплый! - Что, в этот раз по дороге не пришлось ни одного дурака, вынуждающего тебя использовать свой Глаз Бога, Снежинка? - подколол его Кавех, послушно следуя за ним через небольшой коридор на светлую, немного тесную кухоньку, где на плите уже кипит чайник, а на столе расставлены действительно ещё тёплые коробочки из Хорошего охотника. - Старший снова меня обижает, - Кэйа фальшиво надувает губы, и тут же получает в них звонкий поцелуй, который заставляет его прыснуть от смеха. - Чай? - любезно уточняет Кавех, доставая с полки две аляповатые кружки со словно помятыми краями и чем-то, отдалённо напоминающим мордочки льва и пантеры на боках. - Конечно, - легко соглашается Капитан, хотя они оба прекрасно знают, что из альтернатив у них - только кофе, который совсем недавно прислали Кавеху друзья из Сумеру, и который они стараются расходовать экономно, так как такие качественные зёрна в Мондштадт завозят редко и обычно по баснословной цене. Вина в их доме нет принципиально: у Кавеха были проблемы с алкоголем в прошлом, и Кэйа с лёгким сердцем раздал два месяца назад, едва Кавех согласился пожить у него, все свои запасы друзьям и знакомым, что-то даже на Винокурню отправил, как бы нелепо это не выглядело. Всё, что угодно, лишь бы этот солнечный блондин задержался в его жизни дольше, чем обычное знакомство в баре для ни к чему не обязывающего секса. Ужинают в уютной тишине, разделив между собой куриные шашлычки и миску тёплого овощного супа. - Как дела в Ордо? - начинает Кавех, когда к концу подходит первая кружка чая, и он встаёт, чтобы долить заварки и себе и Альбериху. Тот только благодарно кивает, задумываясь над ответом. - Неплохо... Немного муторно, но неплохо. Перебирал сегодня бумаги за Магистра - Джинн вчера свалилась с температурой и согласилась остаться дома только под честное слово, что я всё за неё сегодня закончу. Думаю, будь у меня Пиро Глаз Бога, всё закончилось бы куда печальнее, но я всего лишь вызвал небольшую метель у неё в кабинете к концу дня. Кавех запрокидывает голову и от души смеётся над ним, пока Кэйа наблюдает за ним единственным глазом, в котором сверкает каэнрийская звёздочка. - Ты умничка, - внезапно выдыхает Кавех с этим своим ласковым выражением лица. Что-то вроде того, словно Кэйа действительно сделал что-то хорошее, за что его стоит похвалить, а не свою работу. От этого тепло сворачивается в груди, и это смущает настолько, что он спешит перевести тему. - Мой Старший сегодня тоже был великолепен, правда? Утром у тебя не было и половины того, что я только что видел. Не сильно устал? - это действительно волнует его, так как за прошлые пять заказов от местных жителей на чертежи, Капитан успел убедиться, что его возлюбленный может на несколько суток выпадать из жизни, забывая про сон и еду. Первый раз его это даже немного напугало, но он сумел к этому приспособиться: всего-то нужно было подсовывать его любимому творцу тарелку с фруктами под руку и иногда отвлекать разговорами, чтобы он хоть немного перевёл дух. Особенно Кэйе нравилось, когда он мог нагло устроиться на коленях блондина и, не слушая возражений, начать ругаться на Ордо, Дилюка, которые опять лезет в самое пекло, хиличурлов, которые страх потеряли, и тому подобное. Правда, это имело и обратный эффект, когда Кавех, которого в последнее время подозрительно легко стали пускать в здание Ордена, мог зайти к нему в кабинет и начать жаловаться на заказчика, слишком грубого прохожего или ещё Архонты знают какую несправедливость, которая ему встретилась. (Кэйа абсолютно не против). - Это моя работа, и я её люблю. - легко парирует Кавех, и его глаза внезапно обретают тот характерный лисий прищур, с которым он включается в лёгкий флирт с Кэйей, который обычно доводит их до любой горизонтальной поверхности, - А вот мой Младший сегодня хорошо поработал. Так терпеливо сидел за ненавистными бумагами, ещё и чужими. Просто замечательный Капитан. У Кэйи мурашки побежали по телу, приятно щекоча грудь и собираясь теплым комочком в паху. - Это мне говорит самый талантливый Архитектор нашего столетия? Я польщён, - мурлыкает он, благодаря родителей за то, что на его загорелой коже румянец видно намного хуже, чем на светлом Кавехе. Его щеки покрываются приятным и нежным персиковым цветом, и Кэйа засчитывает себе маленькую победу, когда тот не начинает отнекивается, ссылаясь на какие-то там прошлые неудачи. - И раз уж Старший считает, что я сегодня хорошо поработал... Может быть?... - Кэйа медленно выбирается из-за стола, чтобы подойти к блондину, легко ведя рукой по столешнице. Он опирается на неё и на спинку стула, чтобы склониться, вынуждая Кавеха запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. - Может быть у Старшего найдётся для меня вознаграждение? - выдыхает Альберих, а в его глазу уже бесы разводят костёр. Кавех на эту маленькую провокацию осознанно ведётся, это видно по глазам, которые загораются, как две звёздочки, хотя зрачок в них самый обычный, и у Кэйи всегда невольно перехватывает на секунду дыхание от его вида. - Возможно, - соглашается архитектор и первым, приподнимаясь, тянется к чужим губам. В спальню они вваливаются уже без рубашек, страстно целуясь. Пару раз по пути, правда, сталкиваются зубами и собирают спинами все стены в доме, но это вызывает только тихие смешки, пока Кавех вслепую борется с пуговицами-невидимками, а Кэйа просто решительно сдёргивает чужую рубашку через голову, отчего распущенные волосы ещё больше пушатся, рассыпаясь золотой волной по широким плечам. Кэйа может часами говорить комплименты телу архитектора, выцеловывая кожу без единой родинки или веснушки, и с радостью оставляя на ней свои следы под звонкие стоны своего Старшего. Его восхищает то, что у них практически одинаковая комплекция, но у Кавеха крепкие, мускулистые руки, которыми он легко поднимает Капитана Кавалерии - это они выяснили, когда Альбериха случайно ранили в ногу, и вместо ожидания повозки из Спрингвейла, Кавех просто подхватил его, как невесту, и понёс, не слушая смущённого лепетания рыцаря. - Ты такой красивый... - повалив блондина на кровать, Кэйа резво оказывается сверху, скинув и тапочки, и носки куда-то под кровать. - От такого же красивого слышу, - возвращает комплимент архитектор, поднимаясь, чтобы покрыть мягкими поцелуями доверчиво подставленную шею. Кэйа тихо стонет, ощущая, как от практически невинной ласки член в штанах стремительно твердеет. И не только у него - Альберих на пробу проезжается по чужому паху, и ему в горло звучит задушенный стон. - Всегда знал, что из тебя и наездник хороший, - шепчет ему Кавех, поднявшись до моментально потеплевшего ушка, и едва ощутимо прикусывает мочку, - Хочешь сегодня? - А ты? - Мне всё равно, - легко отмахивается Кавех и оставляет тёплый поцелуй у Кэйи прямо над пропустившим удар сердцем. На несколько секунд Альберих замирает, вглядываясь в восхитительного оттенка красного глаза - снова подумав о том, что всё забывает спросить название - и видит в них только безграничное доверие, от которого сердце пропускает ещё пару тактов, после заходясь лихорадочными ударами. Кэйе кажется, что с этим человеком оно однажды проломит грудную клетку и выпрыгнет ему в руки, потому что невозможно быть таким совершенно идеальным во всём, даже в милых недостатках. - Тогда хочу тебя. Можно? - он обхватывает лицо напротив ладонями и мягко тянется за медленным, глубоким поцелуем. Приятно тянут корни мягко перебираемых на затылке тёмных прядей. Вместо ответа Кавех откидывается обратно на кровать и, когда Кэйа соскальзывает с его бёдер, стягивает лёгкие домашние штаны, под которыми не оказывается белья. Белоснежные в полумраке спальни бёдра разъезжаются в стороны, открывая вид на достаточно крупный член, с головки которого уже капает смазка. У Кэйи во рту сразу собирается слюна от фантомного солоноватого привкуса на языке, и он, не раздумывая тянется вниз, чтобы вобрать в рот покрасневшую головку. Кавех бархатно стонет, закидывая голову, когда теплый язык проводит по самой щёлке, легко дразня кончиком уретру. В тыльную сторону лежащей на бедре темной ладони внезапно неловко тычется бутылёк со смазкой, а Кавех, прикусив губу и глядя на него из-под опущенных ресниц, ещё немного раздвигает бедра в приглашающем жесте. И кто Кэйа такой, чтобы отказываться от таких приглашений? Поэтому очень скоро комнату наполняют тихие стоны, которых Кавех очень стесняется, стараясь спрятать лицо в подушке, пока у него между ног Кэйа растягивает его, одновременно беря так глубоко в горло, как позволяет начисто отсутствующий рвотный рефлекс. Всё хлюпает от количества слюны, которую Альберих не успевает сглатывать, и смазки - смазки Кэйа не жалеет, мягко массируя нежные стеночки. Комфорт Кавеха на первом месте, поэтому Кэйа заботится о растяжке тщательно, не забывая иногда скользить подушечками по простате - от этого с уст Кавеха каждый раз срываются восхитительные громкие всхлипы, а бедра начинают мелко подрагивать от удовольствия. - Кэйа... Кэй, пожалуйста, я-я готов, - шепчет архитектор, когда в него уже свободно входят три пальца, а под поясницей натекла уже целая лужица смазки. - Уверен? - тихо уточняет Альберих, отрываясь от ленивого посасывания яичек - это всегда заставляет Кавеха так очаровательно биться в его руках, что удержаться от соблазна нет никакой возможности. - Я сейчас кончу, - признаётся блондин и тянется к нему, так что Кэйа склоняется, позволяя положить себе руки на плечи, обхватив шею, - Хочу чувствовать тебя внутри, когда кончу. Пожалуйста. - Блять, как мне отказаться, когда мой любимый Старший так просит? - невольно ругается Альберих, даже не замечая, хотя обычно старается не употреблять свой рабочий лексикон наедине с возлюбленным. Но Кавех только ласково треплет его волосы, притягивая для поцелуя, пока член медленно толкается в разработанную дырочку. Знал бы Кэйа, какие слова иногда употребляет его Старший на стройке - портовые грузчики Мондштадтского порта, ради стройки которого Кавех и прибыл в регион, с тех пор носят при себе блокнотик и карандаши, а с архитектором при встрече раскланиваются очень почтительно. Оба вздрагивают, глубоко вздыхая, когда горячая длина оказывается внутри полностью, и тихо стонут, стоит Кэйе податься бёдрами назад, начав набирать темп. В комнате быстро кончается воздух, лёгкие обжигает, а кожа горит от ласк, и Кэйа находит очаровательным то, как Кавех требовательно хнычет, когда он замедляется, и как срывается на крик, стоит немного ускориться. - Да! Да, да, да, вот так, Кэй! Ещё, Архонты, пожалуйста, вот...! Пожалуйста! - Тебе нравится, Старший? Нравится же? - как-то отчаянно практически хнычет уже сам Альберих, чувствуя, как он близок к разрядке. Ему не хватает маленькой детали, малюсенькой, совершенно крохотной... - Да, дададада, мне так хорошо! Мой Младший так хорошо справляется, такой хороший мальчик... - немного обессиленно шепчет Кавех, прежде чем его накрывает волной оргазма, от которого поджимаются пальцы на ногах и закатываются глаза. Кэйа следует за ним почти сразу же, почувствовав, как горячие стеночки сжимаются вокруг его члена, но успевает выскользнуть, пачкая семенем чужой плоский животик, по которому обожает спускаться поцелуями, обновляя собственнические метки. Он едва не падает на него сверху, но в последний момент находит в себе силы откатиться в сторону, с тихим вздохом приземляясь щекой на теплое плечо, и сразу притираясь, пока в волосы снова не вплетаются светлые музыкальны пальцы. - ... Сыграй мне сегодня что-нибудь на этой твоей гитаре, - внезапно просит Кэйа, вжимаясь щекой и оставляя поцелуй, перерастающий в засос, на стыке плеча и шеи. - Хаааа... Если принесёшь мне влажное полотенце, - тихо соглашается Кавех ему в макушку, невесомо целуя тёмные, неровно обрезанные пряди, - И это не гитара, это дутар. - Всё равно звучит глупо! - отзывает Кэйа, как есть голышом, выскальзывая из спальни в сторону небольшой ванной, чтобы найти там требуемое. Кажется, сегодня на их улице опять будет небольшой праздник: Кавех обожает играть с открытым окном, под которым вечно собирается толпа из соседей, прохожих и радостно подпевающих мелодичному голосу детей.