то, что здесь в человеке, и то, что там в солнце, – одно

      — Проходи, — приказал Найвс, не оборачиваясь. Пальцы его скользили по роялю, как хищная змея. На его лице застыло нечто, напоминающее улыбку — но не человеческую, а горькую, ироничную, как бы с сожалением.       Легато медленно шагнул вглубь большого пустого зала, встал на расстоянии, сложив руки за спину.       Острые пальцы Господина жестко ударили по клавишам, выбивая агрессивный звук.       — Они жалки, Легато, но не настолько, чтобы их ненавидеть. Это чувство слишком человеческое, слишком низменное, — его голос звучал почти задумчиво, словно он говорил не с подданным, а с собеседником на пороге озарения, не отвлекаясь тем самым от мелодии. Блуссамерс нахмурился, недоуменно смотря на представление на грани искренности.       — Знаешь, Легато, — продолжил Найвс медленно, — я не уверен, что этот мир заслуживает спасения, даже через смерть.       От того, как господин произносил его имя, не избегая обращения, заставляло по телу бежать мурашки. Легато побледнел. Неужели это сомнение в устах его бога?       — Господин, — его голос неуверенно втиснулся в мелодию, которую играл Найвс, — мы на грани исполнения плана. Разве можно повернуть?       — Вот именно, — ответил Найвс, расслабляя кисти рук и перестраиваясь на совсем иную песню. — Нет дороги назад.