Chords of possession (Аккорды одержимости)

Sick Puppies – I Hate you

SUM 41 – With me

Сердце Леви гулко билось в такт с каждой секундой, пока он настраивал микрофон, готовясь к выступлению, прохладный металл холодил кожу и заставлял сосредоточиться на текущем моменте. В зеркале напротив отражалось его лицо, полное напряжённого ожидания: пронзительные серые глаза, затенённые усталостью, и безупречно уложенные тёмные волосы. Аккерман снова провёл по ним рукой — нервный тик, от которого никак не мог избавиться. «Ты справишься», — прошептал он себе, его глубокий голос тонул в гуле толпы, который было слышно даже за кулисами. Сегодня «Зандер Найт» был забит до отказа, а энергия зала буквально ощущалась, как волны, накатывающие из-за сцены. Леви прикрыл глаза, глубоко вдохнул, позволив знакомым запахам пропитать сознание: тёплый аромат старого дерева и лёгкие нотки пролитого пива. Медленный выдох вернул его в реальность, но шум вокруг растворился, уступив место другой какофонии — той, что разразилась полгода назад и перевернула его жизнь. Вечеринка была в самом разгаре — повсюду вспыхивали ослепительные огни, а ритмы музыки словно проникали под кожу. Леви чувствовал себя чужим среди этого хаоса, пока не увидел её. Мия. Она кружилась в центре танцпола, её длинные рыжие волосы развевались в такт движениям, а звонкий смех заглушал даже гул музыки. Леви застыл, поражённый её видом, дыхание сбилось, как будто что-то сдавило горло. — Похоже, тебе не помешал бы партнёр по танцам, — её игривый голос прозвучал неожиданно близко, и через мгновение она уже стояла перед ним, её глаза светились озорством. Лёгкий аромат духов ощущался в воздухе, добавляя нотку сладости в напряжённый вечер. Леви посмотрел на неё с интересом. На его лице появилась редкая улыбка — еле заметное движение уголков губ. — Я не особо люблю танцевать. Она рассмеялась, её смех был мягким и приветливым. — Тогда зачем ты здесь? — улыбка сияла искреннем любопытством, заразительная и тёплая, заставляющая чувствовать себя как дома даже среди толпы. — Развлекаю публику, — Леви чуть кивнул в сторону сцены, где инструменты ждали своего часа. — Вернее, буду через десять минут. Её глаза загорелись ещё ярче, в них мелькнул живой интерес. Она чуть приподняла бровь, будто увидела перед собой новую загадку. — Музыкант? Теперь я заинтригована. — вместо того чтобы отойти, девушка легонько наклонилась ближе, будто случайно. — Буду ждать с нетерпением. Позже, когда Леви вышел на сцену, он искал её взглядом в толпе. На протяжении выступления замечал, как меняется её выражение: от лёгкого любопытства до глубокого восхищения, за которым скрывалось нечто большее, чего он не мог объяснить. После выступления Мия снова подошла к нему. Она слегка прикусила губу, как будто собиралась раскрыть секрет, и сказала, почти шёпотом: — Твой голос... — её взгляд был задумчивым и лукавым. — Я никогда не слышала ничего подобного. Леви обычно был сдержан, но в этот раз в его голосе проскользнула неожиданная мягкость. — Рад, что тебе понравилось. Мия фыркнула, словно его скромность её забавляла, и легонько толкнула его в плечо. — Понравилось? Я была очарована! Так что, мистер Рокстар, у вас есть имя? — Леви, — ответил он, и уголки его губ дрогнули в редкой улыбке. — Леви Аккерман. А твоё? — Мия, — её глаза сверкнули озорством. — Но ты можешь звать меня своей самой преданной фанаткой. — Она подмигнула, словно бросила вызов. Леви тихо хмыкнул, чуть удивляясь, как легко она пробивает его броню. — Осторожнее с такими заявлениями, — сказал он, с лёгкой ухмылкой. — Я могу удержать тебя в этом статусе навсегда. Мия рассмеялась, будто эта идея её забавляла, но в тот момент Леви заметил парня неподалёку, который явно не сводил с Мии глаз. Его челюсти невольно напряглись, и, не раздумывая, он мягко положил руку ей на спину, чуть наклонившись к уху: — Давай выпьем чего-нибудь, — его голос стал ниже и напряжённее. — Мне хочется узнать побольше об этой моей самой преданной фанатке. Мия удивлённо подняла бровь, но с лёгкостью последовала за ним. — Уже ревнуешь? Мы ведь только что познакомились, — её голос был полон игривого подозрения. Леви напрягся на мгновение. Неужели настолько заметно? Он заставил себя усмехнуться, пытаясь вернуть лёгкость в разговор. — Просто не хочу потерять своего новообретённого фаната номер один в этой толпе. Мия звонко рассмеялась, и в этот момент Леви почувствовал, что, возможно, он уже отдал ей что-то куда более ценное, чем просто своё внимание. Леви моргнул, воспоминание развеялось как туман. Он посмотрел на отражение в зеркале. — Для неё, — прошептал он, крепко сжимая микрофон. — Всегда для неё. Аккерман попытался сосредоточиться, но воспоминания снова нахлынули, не давая прийти в себя. Леви ненавидел, что не мог это контролировать, что не мог перестать думать о ней. Ненавидел себя, свои чувства, свою одержимость и её…её за то, что любил до безумия. Пульсирующий ритм электронной музыки наполнял вечер, сливаясь с плавными, чувственными движениями Мии, танцевавшей так, будто мир крутился только вокруг неё. Длинные, волнистые волосы разлетались, словно огненные сполохи, освещая её сияющую улыбку. Леви стоял у барной стойки и неотрывно следил за девушкой. Виски в его руке был почти забыт, а челюсти напряжённо сжимались каждый раз, когда кто-то другой пытался приблизиться к ней. — Давай же, мистер Гринч! — выкрикнула Мия сквозь грохот музыки, её голос был весёлым и игривым. Она сделала лёгкий, но манящий жест пальцами, подзывая его. — Ночь слишком коротка, чтобы хмуриться! Леви только сильнее сжал губы и недовольно прищурился. — Я не танцую, — его голос был резким, словно он пытался поставить точку, но Мия уже направлялась к нему, движения девушки привлекали всеобщие взгляды. Она схватила его за свободную руку и потянула за собой на танцпол. — Все танцуют! Даже угрюмые рок-звёзды с убийственным голосом. — Мия, я... — начал Леви, но её звонкий смех перекрыл все возражения. Она остановилась на миг и шутливо взъерошила его волосы, прежде чем он успел отпрянуть. — Боишься испортить свои идеально уложенные локоны? — поддразнила она, озорной огонёк мелькнул в глазах. — Ой, уже поздно! Его терпение трещало по швам, но вместе с раздражением росло странное притяжение. С явной решимостью Аккерман резко поставил стакан на стойку и шагнул к ней. — Ладно. Один танец. Когда они оказались в центре танцпола, Леви обхватил её талию сильными руками и притянул к себе. Мия подняла бровь, ощутив его собственнический жест, она улыбнулась и её дыхание коснулось его уха. — Ты знаешь, — прошептала она, — не обязательно держать так крепко. Я никуда не собираюсь уходить. Челюсть Леви сжалась ещё сильнее. — Я видел, как другие парни на тебя смотрят, — его голос был тихим, но напряжённым. Улыбка на её лице на миг исчезла, и она сделала шаг назад, оставив между ними небольшое расстояние. — И что? — её глаза сузились. — Я ведь здесь с тобой, не так ли? — Пока, — пробормотал Леви, не успев сдержать себя. Слова сорвались прежде чем он их обдумал. Мия остановилась, её глаза сверкнули, но на этот раз не весельем, а обидой и вызовом. — Что это значит? Напряжение между ними наэлектризовало воздух, создавая резкий контраст с радостной атмосферой вокруг. Леви почувствовал, как сердце бьётся быстрее. Его желание и раздражение переплелись в тугой узел. Он не мог понять, что его больше пугало — мысли о том, что она может уйти, или что она может остаться. Аккерман сделал шаг вперёд, снова протягивая руку к ней. — Ничего, — его голос стал тише, почти примирительным. — Давай просто танцевать. Мия несколько секунд изучала его, будто пытаясь понять, что кроется за его словами, а затем, с лёгким вздохом, вновь прижалась к нему, но на этот раз чуть осторожнее, будто проверяя границы.

***

«Зандер Найт» был наполнен напряжённым ожиданием, словно сам воздух вибрировал от шёпотов и взглядов, устремлённых к сцене. Леви стоял в центре, его пальцы обхватывали стойку микрофона, сердце бешено колотилось в груди. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, пока первые аккорды его новой песни разливались по залу. Когда голос Леви, такой глубокий и полный силы, прорезал тишину, толпа мгновенно взорвалась возгласами. Каждое слово было пропитано эмоциями, годами боли и тоски, вплетёнными в текст. — Ты всё, о чём я когда-либо мечтал, но... — пел он, и голос дрогнул на высокой ноте. — Мне этого мало. Мне мало тебя. На припеве Леви оглядел затемнённые лица перед собой. Его глаза, сканировали толпу. «Где она? Мысль стучала в голове, грозя нарушить его сосредоточенность». Он нашёл её за столиком сбоку от сцены. Мия. Её волосы спадали на плечи каскадом огня, а изумрудные глаза приковали его к себе. Сердце Леви замерло, на секунду голос снова дрогнул, прежде чем он собрался с силами и продолжил. Их взгляды встретились, и остальной мир перестал существовать. Леви вложил в песню всё: желание, страх, ненависть, одержимость и отчаянную потребность, грозившую поглотить его. I hate you when you're gone Я ненавижу тебя, когда ты уходишь, I hate you turn me on Я ненавижу, что ты заводишь меня. I hate the way I need you when Я ненавижу то, как нуждаюсь в тебе, когда I don't know where you are Не знаю где ты. I love it even more И мне гораздо больше нравится, When I find you on the floor Когда ты лежишь на полу. I know you think you hate me Я знаю, ты думаешь, что ненавидишь меня, But I will always hate you more Но я всегда буду ненавидеть тебя сильнее. В этот момент Леви не был уверен, поёт ли он для толпы или только для неё. Когда последние ноты стихли, Аккерман крепко сжал микрофон, его грудь тяжело вздымалась. Аплодисменты были оглушительными, но всё, на чём он мог сосредоточиться, было лицо Мии в толпе. На нём отразилась смесь восторга и чего-то ещё — неуверенности? — Спасибо, — прошептал Леви в микрофон, его голос был хриплым от эмоций. — Следующая песня называется «Со мной». И она о... ну, ты знаешь, кто ты. Свет прожектора потускнел, окутывая Леви мягким, почти мистическим сиянием. Его пальцы заиграли первые аккорды песни, а мысли унеслись в тот вечер в полутёмной квартире, когда внезапно, словно вспышка молнии, пришло осознание — он не сможет пережить, если Мия уйдёт из его жизни.  Когда они оказались в квартире, их губы встретились, яростно сминая друга друга, Леви стиснул Мию в своих руках с диким, первобытным желанием, что точно останутся следы. Но ей всё равно. Единственное, о чём она могла думать — это ладони Аккермана скользнувшие ей под джинсы, пальцы, которые сжали ягодицы с такой силой, что у Мии буквально потемнело в глазах до звёздочек. Ей хотелось ощущать его горячее тело рядом, ещё ближе. Ещё. Ещё. Ещё. Блять, до чёртиков хотелось утонуть в его сильных руках и растворится в этом пламени.  —Боже… — тихий стон сорвался с губ, и она, запрокинула голову, подставляя шею под горячие ласки. — Проклятье! — Леви с неконтролируемым рыком, вжался пахом в её бёдра и набросился на манящую шею, оставляя рваные, голодные поцелуи. — Ты сводишь меня с ума. Пользуясь возможностью дышать, Мия жадно вдыхала воздух, обнимая за плечи, сминая его чёртову футболку. Она тихо стонала, теряясь в ощущениях, зарывалась пальчиками в чёрные пряди, сладостно сжимая их и притягивая Леви ближе. Но этого мало, она хотела больше, хотела почувствовать его всего, прижаться к нему. Кожа к коже. Мия отпустила волосы и переместила руки под футболку Леви, пытаясь её стянуть, попутно царапая напряжённые кубики пресса. Блядство! Леви теряет самообладание, он одержим ею, хочет оставить свои отметки, заклеймить, подчинить себе, чтобы она принадлежала только ему, чтобы кричала его имя, пока он будет трахать её до дрожи, до потери сознания. Сжимая волосы на затылке Мии, спустился ниже, оставляя влажную дорожку. Он целовал и покусывал выпирающие ключицы, предвкушая на них свои метки. Резко отстранился и одним рывком стянул белый топ, отправляя его вслед за футболкой. Леви шумно выдохнул и прильнул губами к правой груди, пока левую терзал рукой. Обводил ареолу языком, нежно посасывал чувствительный сосочек, а после с силой кусал и оттягивал, наслаждаясь каждым звуком, который извлекал из её ротика. Мия не могла сдержать протяжные стоны, малейшие манипуляции Леви отдавались электрическим разрядом во всём теле, собираясь в тугой узел внизу живота. Ноги дрожали от смеси удовольствия и желания, она цеплялась руками за его плечи, пытаясь удержатся. Если бы не крепкая хватка Аккермана и стена за спиной она бы точно рухнула. Новая волна возбуждения окатила с головы до ног, когда Леви услышал, как она реагирует на каждое его движение громкими стонами, хватая воздух, как она подрагивает в его руках и зарывается в волосы. Губы усиливают натиск, он чуть сильнее прикусывает нежную бусинку, наслаждаясь её сбитым дыханием, вырывая протяжный всхлип из её груди. Сука! Его член подрагивал от этих сладостных звуков, до боли впиваясь в ткань, чувствуя потребность оказаться в ней как можно скорее. Ещё немного и ему окончательно сорвёт крышу. Он бы трахнул её прямо здесь в коридоре, прижатую к стене, но Леви хотел видеть, как она будет извиваться под ним, как её накрывает экстазом, видеть её лицо, когда она будет кричать его имя. Леви тяжело выдохнул, чуть отстраняясь от истерзанной груди, пытаясь сдержать себя из последних сил — Если хочешь остановиться, скажи сейчас, — наклонился чуть ближе и втянул носом воздух, одновременно прихватывая губами дрожащую пульсом венку на шее Мии, — потом я не смогу контролировать себя…остановиться. Хрипотца в мужском голосе пробирала до мозга костей, вышибая все мысли из головы Мии, оставляя лишь желание на грани похоти. — Леви, пожалуйста, — она задыхалась от возбуждения, — только не… не останавливайся. С непроизвольным рыком Леви подхватил её под ягодицы, поднял на руки и впился в губы, сминая и покусывая их. Не разрывая поцелуя, добрался до спальни и опрокинул её на кровать. Серые глаза заволокло дымкой желания, когда он смотрел на Мию сверху вниз, такую податливую и притягательную. Его девочку. В этот момент остатки самообладания полетели к чертям. Леви навис верху, его колено упёрлось в горячую промежность. Сука. Он остановился всего лишь на мгновенье, чтобы стянуть с неё эти ёбаные джинсы. Одним рывком. Вместе с промокшими насквозь трусиками. Рычит ей в рот, целуя её ещё раз, яростно, как голодное животное, а затем скользит вниз по её телу и спускается ниже между ног. Леви подхватывает их, сгибает в коленях и разводя ещё шире, прижимает к кровати. — Да, так, — он хрипло выдохнул, — хочу видеть тебя такую – полностью раскрытую и всю мокрую для меня. Леви завороженно смотрел, как из узкой щёлочки вытекает прозрачная смазка, и это пиздец, как заводило и распаляло его, сводило с ума. С трудом оторвав взгляд от мягких розовых складочек, он посмотрел на Мию, её изумрудные глаза потемнели от желания, рот был слегка приоткрыт в полустоне. — Моя хорошая девочка, вся такая сладкая и готовая. — Он провёл по приоткрытым губам чуть шершавым от игры на гитаре пальцами и в следующее мгновенье погрузил их в горячий ротик, наслаждаясь безумным жаром и влагой. Мия обхватила два пальца губами, втягивая их глубже и лаская языком, прикрыв глаза, постанывая от желания и возбуждения.  Сука! У Леви просто сносило крышу, когда он представлял, как эти губки сомкнутся вокруг его члена. Дыхание участилось, а пальцы уже сами трахали горячий ротик, погружаясь в него всё чаще и глубже. Когда из уголка губ Мии потянулась ниточка слюны, Леви резко вытащил пальцы, вызвав стон разочарования. Не успев ничего возразить, она почувствовала, как его рука легла на её промежность, Леви начал медленно размазывать влагу с пальцев вокруг её клитора, выводя замысловатые узоры и чуть надавливая на чувствительный бугорок, скользя ниже по блестящим от смазки складочкам. В ответ Мия лишь закусила губу и запрокинула голову. Громкий стон вырвался из груди, когда два пальца проникли внутрь. Леви почувствовал, как её плоть сжимается вокруг него, он хищно улыбнулся и толкнулся дальше, одновременно надавливая и теребя набухший клитор. Мия напряглась под его руками, выгибаясь сильнее с каждым толчком. Леви согнул пальцы и начал двигаться ещё быстрее, попутно прикусывая и целуя внутреннюю часть бедра. Он почувствовал участившиеся сокращения её мышц и судорожное дыхание.  – Леви, я… – Мия вскрикнула и выгнулась всем телом, покрываясь мурашками. Туго сгустившийся внутри жар, импульсами начал разливаться по венам, ощущения были такими сильными, что она попыталась свести ноги, чтобы хоть как-то облегчить это невыносимо приятное ощущение нарастающей эйфории.  – Не смей – рыкнул Леви и шлёпнул несколько раз по чувствительному набухшему клитору, наслаждаясь как она вздрагивает всем телом при каждом касании. Мия думала, что потеряет сознание от переизбытка ощущений, когда каждое прикосновение электрическими разрядами расходилось по телу. – Я хочу видеть тебя полностью раскрытой, – он надавил на внутреннее основание бедра, сильнее придавив к кровати и разводя ноги ещё шире. Его пальцы продолжили с безумной скоростью трахать возбуждённую промежность, пока он неотрывно смотрел на её лицо – Я хочу наблюдать, как ты кончаешь – низкий шёпот был почти неуловим — Как ты кричишь и стонешь моё имя, умоляя не останавливаться. Пошлые хлюпающие звуки и низкий голос Леви сводили с ума, Мия чувствовала, что балансирует на грани пропасти, когда её ноги задрожали, а внутренние мышцы начали пульсировать. — Ле…ви… — Она скулила и стонала, выкрикивая что-то нечленораздельное вперемешку с его именем. — Моя хорошая девочка, — он поймал её затуманенный взгляд — Кончи для меня, моя хорошая. — Леви резко надавил на её клитор и согнул пальцы внутри, не сводя глаз с её лица, пока тело Мии непроизвольно содрогалось, и она хрипло выкрикивала его имя. Сука. Он думал, что кончит только от одного её вида. Леви медленно продолжал двигать пальцы внутри, продлевая её оргазм, но больше сдерживать болезненную пульсацию и свои желания не мог. Не вытаскивая пальцы и не прекращая движения, он подхватил Мию под талию второй рукой и словно куклу перевернул на живот. Она протестующе выдохнула, стоило почувствовать пустоту, когда он наконец убрал пальцы. Леви быстро расстегнул брюки и приспустил их до коленей. Приподнял её бёдра выше, прижав напряжённый член к набухшим складочкам, размазывая влагу по головке пульсирующего органа. Мия заскулила и дёрнулась, чувствительность после недавнего оргазма зашкаливала, и каждое прикосновение посылало сотни электрических разрядов по всему телу. — Какая же ты красивая, — Леви не мог оторвать взгляд от сочащейся и блестящей промежности, он со всей силы толкнулся и вошёл в неё до самого конца. Проклятье. Леви зарычал и на мгновение замер, чувствуя, как внутренние мышцы Мии сжимают член настолько сильно, что от удовольствия в глазах всё начинает плыть. — Блять, ты такая тугая и влажная — шепчет, не зная, слышит она его или нет. С хриплым рыком вышел из тесного плена почти полностью и со всей силы толкнулся обратно. В голове не осталось ничего, кроме пелены оголённой похоти и потребности брать её без остановки. Леви сорвался на бешеный темп, вколачиваясь с остервенением в стонущую под ним Мию. Она жалобно скулила, выкрикивая его имя и молила не останавливаться. — Моя. Только моя – с этими словами Леви впечатывает ладонь в её ягодицу. А затем ещё и ещё. Почти с удовольствием наблюдая, как на белоснежной коже появляются его красные отметины. Но этого мало, безумное желание заклеймить и сделать своей словно туман застилает разум.  Леви наваливается сверху, оглаживая талию, рёбра, находит и с силой сжимает грудь. Одновременно с этим впивается зубами в изгиб плеча, а затем жарко зализывает, словно извиняясь. — Мия вздрагивает и протяжно стонет, когда между шершавыми пальцами он перекатывает сосок. Она выкрикнула его имя и, кажется, её сознание готово было отключится. – Ле...виии… Внутри всё пульсирует. Он чувствует сокращения стенок, горячие тиски сжимаются вокруг члена сильнее, пытаясь вытолкнуть наружу, но он входит в неё снова и снова. Сквозь пелену исступления Леви наблюдает, как Мия содрогается и сгребает простынь руками. Задыхаясь, она ловит ртом воздух. Её прошибает неконтролируемая дрожь. Сука! Не единого шанса продержатся дольше, эйфория накатывает практически моментально, огнём разливаясь в паху. – Твою ж мать, – с хрипом Леви выходит из пульсирующей влаги и кончает ей на спину и упругий зад. В глазах всё темнеет, он практически падает, подминая Мию под себя, притягивая её ближе и ловя губы в чувственном поцелуе. — Ты — всё для меня, — выдохнул он, его сердце бешено колотилось в груди, пытаясь восстановить ритм. Леви готов был сойти с ума, в голове был полный бардак. Воспоминание о первой встрече, первой ночи, пьянящей свободе, которую олицетворяла Мия, резко противоречило его стремлению к контролю и всепоглощающему страху её потерять. I don't want this moment to ever end, Я не хочу, чтобы этот миг закончился, Where everything's nothing, without you.(you) Где без тебя всё – это ничто. I'll wait here forever just to see you smile, Я буду ждать вечность, чтоб увидеть твою улыбку, Cause it's true, I am nothing without you. Потому что это правда, я ничто без тебя. Его пальцы скользили по струнам, но в голове царил хаос. Он не представлял своей жизни без неё, однако страх, что стремление удержать Мию лишь оттолкнёт её, терзал сердце. Не душит ли он её своей одержимостью? Или она действительно тот свет, что озаряет его тьму? Эта невыносимая неопределённость разрывала его изнутри, и Аккерман отчаянно пытался найти грань между желанием удержать и необходимостью отпустить. I want you to know; with everything I won't let this go. Я хочу, чтобы ты знала, я не отпущу тебя ни за что – These words are my heart and soul (so I hold on) Это не пустые слова — слова от сердца. I'll hold on to this moment you know. Я буду держаться за этот миг, ты ведь знаешь. Cause I'll bleed my heart out to show and I won't let go. Я умру за то, чтобы доказать, что не отпущу тебя. Когда песня достигла своего кульминационного момента, их взгляды снова встретились в толпе. И в этот миг, словно сквозь прозрачное стекло, Леви понял: его одержимость — это яд, способный разрушить то, что он больше всего ценит.