Trade Offer

Медленно… очень медленно. Время никогда еще не казалось ему настолько ощутимым и давящим, способным рассыпаться на сотни бесконечных мгновений, каждое из которых приходилось пережить. В горле все еще стоял едкий солено-горький привкус, Дань Хэн крепко сжимал ладони в кулаки, словно это могло помочь хоть чем-то. Самым отвратительным было ощущение полного бессилия. Тут он не мог помочь ничем, только наблюдать за происходящим в пещере. Блэйд… он же должен восстановиться? Сила эманатора Изобилия сделала его плоть бессмертной, любое повреждение затягивалось так, словно его и не было. Любой кошмар он мог воплотить, просто оставаясь собой — монстром, которого уничтожить невозможно. Дань Хэн наблюдал это сам. Он убивал бессмертное тело, и оно восстанавливалось, плоть возвращала себя изначальный вид, а человек из кошмаров снова шел по его следу. Ужасающе быстро и безжалостно. Дань Хэну приходилось быть таким же. Но это тогда, словно целую жизнь назад. То, что происходило сейчас, было медленным, отвратительно, тошнотворно и неправильно затянутым. Когда он только принес в пещеру тело, оно казалось сплошной окровавленной массой с переломанными костями. Дань Хэн уложил его на припорошенную снегом землю, и невольно ощутил приступ тошноты, паники и ужаса. Ни один человек не смог бы выжить. Но ведь Блэйд способен вернуться, даже если получит такие повреждения. Он не может умереть, в этом буквально его проклятие! Тогда почему сейчас не происходило ничего?! На миг Дань Хэн допустил мысль о том, что аномалия избавила Блэйда от воздействия Изобилия. И от этой мысли к горлу подкатил новый ком желчи. Из-за него… из-за того, что Дань Хэн поддался и бросил его там, из-за того, что не послушал и упорно убежал, буквально оставив его своим живым щитом… Блэйд ведь мог отступить сам, но не сделал этого. Почему он позволил убить себя? Как монстрам, которых действительно было много, так и… самому Дань Хэну? Снова? Он сделал шаг, еще один и тяжело застыл, не сумев оторвать взгляда от окровавленного месива. Нужно разглядеть хоть что-то… разве не пора ему начать восстанавливаться? В воздухе стоял плотный тошнотворный запах крови, и разум никак не желал принять, что вот это нечто на снегу и есть человек, которого Дань Хэну нужно, действительно нужно еще раз увидеть. Затаив дыхание, прикусив губу, он внимательно наблюдал минуту, две, три, пять. Если ничего не произойдет, что вообще сможет он сделать? Эту мысль он не хотел допускать, от нее буквально делалось невыносимо, словно всю полученную боль Блэйда испытывал он сам. Если он сейчас умрет, все закончится на самой неправильной, самой чудовищной ноте — даже хуже, чем тогда, когда Блэйд охотился за Дань Хэном. Губы дрожали, а он и не замечал. И только когда осознал, что тело меняется, снова задержал дыхание, пока опасаясь верить. Это выглядело действительно жутко. Медленно, словно неуверенно, растерзанные ошметки тянулись друг к другу, соединяясь и образуя знакомые очертания тела. Сцена могла показаться кошмарной и даже тошнотворной, но содержимое желудка стояло у самого горла по другой причине — от дикого, душащего страха перед тем, что могло стать неизбежным. — Блэйд, — тихо, словно не своим голосом позвал он, и сам вздрогнул от неожиданности. Восстановление действительно началось, но до того момента, когда Блэйд сможет ему ответить или хотя бы его услышать, еще пройдет немало времени. Губы все еще дрожали, колени, оказывается, тоже. Дань Хэн тяжело опустился на землю рядом, прямо в снег, и наконец вернул себе привычный вид и облик. Только сейчас вспомнил о своих ранах — они немилосердно заболели. Дань Хэн поморщился, ощупывая плечо, а затем ногу. Ничего серьезного, но хорошо было бы перевязать. Раны, полученные в зоне аномалии, возможно, заживали хуже. Все вещи они растеряли на месте боя, и даже не от чего было оторвать кусок ткани. Пожертвовать пришлось частью рукава. Кое-как затянув края, Дань Хэн выдохнул. Боль казалась совсем фоновой и незначительной. А потом он сидел на камне, тяжело привалившись к неровной холодной стене, и ждал. Сердце в груди колотилось и сжималось, а тело на снегу медленно менялось, постепенно обретая заметные очертания. Вот так… так он уже мог бы выжить, только если бы срослись еще все кости. Лицо выглядело совершенно белым, неживым, особенно на фоне темной крови, и Дань Хэн, не особо думая, что делает, начал стирать краешком плаща, смоченного в растаявшем снегу, подсыхающие пятна с его лба и щек. «Я не могу ничего для него больше сделать», — неприятно пульсировало в мыслях. Блэйд оставался без сознания, и хорошо. Он каждый раз проходил через это… снова и снова, когда его жизнь обрывали те, кто когда-то был его друзьями. Дань Хэн, Цзинлю… От сильного запаха крови вскоре возникла реальная тошнота. К тому же, он не был уверен, что готов говорить с Блэйдом, который скоро наверняка придет в себя. Дань Хэн глубоко вздохнул и решил немного осмотреться наружи. К тому моменту уже стемнело, однако снег позволял хорошо видеть вокруг. Похоже, Дань Хэн успел довольно далеко отбежать, карта показывала незнакомую местность — он сбился с дороги и взял слишком справа. Следы уже замело, но пятна крови тревожно алели и вряд ли скоро исчезнут. Что дальше? Дань Хэн проверил телефон, но связи все еще не было. Неосознанно он двинулся вперед, прямо по тому следу, который они вдвоем оставили. Ему должно было быть холодно, ведь куртку он так и не застегнул, но он, похоже, не ощущал совсем ничего. Ветер стих, сделалось спокойно и ясно, и идти также было легко. «Что это было? Почему аномальная зона оказалась так близко? И судя по всему, она совсем небольшая. Я ощущал ее эпицентр, когда слышал голос Келуса», — думал Дань Хэн. Если приблизиться, случится ли снова что-то подобное? Однако никакого давления он больше не чувствовал. Может, снова тут возникнет ловушка? Запоздало пришла мысль, что он бросил Блэйда в пещере в самом уязвимом состоянии. Следовало вернуться и проследить за тем, как он восстанавливается. Кто знает, тут все еще могут оказаться ловушки. Мысль вернуться и собрать уцелевшие вещи показалась глупостью по сравнению с возможной опасностью. Он уже повернул назад, когда заметил странный блеск в снегу. Что-то… металлическое? Нахмурившись, Дань Хэн подошел ближе, присел и поднял со снега небольшую металлическую пластину. Ее края загибались во все стороны так, что, казалось, специально ловили отблески света — то, что нужно, чтобы деталь точно заметили. А в центре была высечена записка, прямо по металлу. «Пожиратель Луны, ты можешь встретить меня через два дня на балу Снежной Зимы. Приходи один». Дань Хэн невольно вздрогнул. Записка ему очень не понравилась. Ловушки… возможно, они далеко не все обошли и пережили.