Больше, чем договор.

      В банкетном зале, украшенном высокими канделябрами и тяжелыми драпировками, стояли длинные, богато накрытые столы. Каждый стол был помечен изящными табличками, указывающими на места гостей. Имена были выписаны золотистыми чернилами на белоснежных карточках, украшенных гербами их семей. Слуги внимательно следили за тем, чтобы каждый занимал своё предназначенное место, помогая гостям при необходимости.       Главный стол, украшенный королевскими гербами, был отведён для самой королевской семьи и приближённых. Во главе стола сидел Билл, на месте своего отца. Справа от него расположился Уилл, уже вовсю болтающий с одной из служанок, стоящих неподалёку. Слева — Диппер, рядом с которым устроились Стэнфорд и Стэн.       Неожиданностью для Диппера стало появление Пасифики Нортвест и её родителей, которые, к его удивлению, заняли места рядом с Уиллом. Тот, казалось, наконец смог вернуть свою привычную легкость и даже дружелюбно кивал девушке, принимая участие в коротком разговоре. Диппер отметил, как её глаза время от времени бросают колкие взгляды то на него, то на Билла. Он делал вид, что не замечает, хотя это его немного раздражало.       Билл в это время непринуждённо вел беседу с Диппером, иногда включая в разговор Стэнфорда. Вопросы касались в основном культурных различий их королевств, планов на развитие торговых путей и других не менее официальных тем. Уилл старался внимательно слушать, иногда вставляя шутки, которые заставляли всех за столом улыбаться.       Пасифика какое—то время молчала, но затем, улучив момент, когда разговор слегка затих, с нарочитой улыбкой обратилась к Дипперу: — Ваше Высочество, а как обстоят дела с обучением при дворе вашего королевства? Я слышала, у вас довольно... строгие традиции? — её тон был почти ласковым, но в глазах читался скрытый вызов.       Диппер, заметив направленный на него пристальный взгляд девушки, выпрямился и кивнул: — Да, вы правы. В Виндмуре ценится дисциплина и порядок. Обучение действительно строгое, но это помогает поддерживать высокий уровень подготовки, — его голос был спокоен, но в нем слышалась скрытая твёрдость.       Пасифика слегка прищурилась, словно готовясь нанести следующий удар: — Интересно... но я также слышала, что к омегам в вашем королевстве относятся не так, как здесь. Считают их... как бы это сказать... слабым звеном, не так ли? — её губы изогнулись в насмешливой улыбке.       Форд взглянул на неё с настороженностью, положив бокал на стол: — Миледи, вам не кажется, что такие разговоры не слишком уместны за столом? — его голос прозвучал мягко, но взгляд был острым.       Пасифика открыла рот, словно собираясь ответить, но её опередил Диппер. Его голос прозвучал чётко и уверенно: — У каждого королевства свои устои, Леди Нортвест, — он слегка наклонил голову, удерживая её взгляд. — Я же верю, что сила определяется не статусом, а поступками.       Пасифика чуть приподняла брови, но не отступила: — Хм... любопытное мнение. Однако странно, что при таких взглядах вас сопровождают ваши дяди. Неужели вашим родителям не важно, что с вами происходит в чужой стране? — её вопрос прозвучал так, словно все это было просто шуткой.       За столом тут же повисло молчание. Билл резко повернул голову в её сторону, в глазах вспыхнула ярость. Диппер слегка напрягся, но его взгляд оставался холодным, а голос — спокойным: — Мои родители погибли в кораблекрушении, — его слова прозвучали отточено и резко, словно лезвие, разрезающее тишину. — Уверен, если бы у них была возможность, они бы с радостью присутствовали на сегодняшнем вечере. – слова повисли в воздухе. Пауза после них была не менее красноречивой, чем сама реплика.       Пасифика побледнела. Её губы дрогнули, приоткрывшись, словно она хотела что-то сказать, оправдаться — но звуки так и не сорвались с языка. В её глазах застыли растерянность и неожиданная боль.       Она не успела произнести ни слова. Диппер уже встал, отодвигая стул с мягким скрипом. Он коротко, вежливо, но отстранённо извинился перед присутствующими: — Простите… неважно себя чувствую.       Он кивнул Биллу — почти незаметно, словно извиняясь перед ним в отдельности, и не оборачиваясь, направился к выходу. Его шаги были неторопливы, но в них читалась отчётливая решимость.       Диппер покинул зал, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает его. Подоспевший к нему дворецкий склонился в лёгком поклоне и мягко произнёс: — Ваше Высочество, позвольте мне проводить вас до покоев. Я также позову девушек, чтобы они помогли вам переодеться и подготовили ванну.       Диппер кивнул в знак согласия, и дворецкий, уверенными шагами, повёл его по коридорам замка. Путь был спокойным и безмолвным, лишь изредка прерываемый шорохом их шагов по коврам. Добравшись до его покоев, дворецкий учтиво откланялся и ушёл, закрыв за собой двери.       Как только он остался один, Диппер выдохнул, словно сбрасывая с себя груз напряжения. Быстрым движением он расстегнул плащ, аккуратно снял его и повесил на стул. Расстегнув воротник, он ощутил, как стало легче дышать. Мысли о Пасифике ещё кружились в голове, оставляя неприятный осадок, но он постарался их отогнать. На сегодня ему определённо хватило.       В дверь снова постучали. Диппер, одёрнув манжеты, пригласил войти. На пороге появилась уже знакомая ему девушка—служанка. Она присела в лёгком реверансе, приветливо улыбнувшись. — Ваше Высочество, позвольте мне помочь вам подготовить ванну, — произнесла она с лёгкой ноткой заботы в голосе.       Диппер кивнул, наблюдая, как девушка бесшумно упорхнула в ванную комнату. Вскоре оттуда донёсся шум льющейся воды, а лёгкий пар стал медленно выползать в комнату. Сам Диппер тем временем аккуратно стягивал с себя жакет, расстегивал застежки и снимал украшения, складывая их на комод. Когда девушка вернулась, она держала в руках мягкий халат. — Ваша ванна готова, — сообщила она, протягивая ему халат. Диппер кивнул, забирая его из ее рук. — Спасибо. Дальше я справлюсь сам.       Девушка присела в реверансе и уже собиралась покинуть покои, но Диппер внезапно вспомнил, что хотел её спросить. — Подожди секунду, — произнёс он, и девушка обернулась с легким удивлением на лице. — Как тебя зовут?       На её лице засияла добрая, почти детская улыбка. — Меня зовут Венди, Ваше Высочество, — в её голосе слышалась лёгкость, словно этот простой вопрос разбил невидимую стену между ними. — Очень приятно, Венди, — он кивнул, на этот раз чуть более расслабленно.       Девушка снова присела в реверансе и, одарив его ещё одним тёплым взглядом, покинула покои. Как только дверь за ней закрылась, Диппер позволил себе расслабиться и пройти в ванную, готовясь смыть с себя события прошедшего вечера.

***

      После того, как Диппер покинул зал, где проходил банкет, за столом повисло напряжение. Стэн и Стэнфорд с неприязнью смотрели на поникшую девушку, которая, казалось, хотела провалиться под землю от стыда. Она сжала руки в замок на коленях, избегая встречаться взглядом с кем—либо из присутствующих. Уилл переводил растерянный взгляд сначала на Стэнфорда, потом на девушку и ее родителей, которые, судя по их выражению лиц, были глубоко разочарованы ее выходкой. Затем он повернулся к своему брату, словно ища у него поддержки или хотя бы объяснений происходящего.       Билл, наблюдая за всем этим, тяжело вздохнул, прикрыл глаза на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем поднял голову. Его взгляд скользнул по залу, пока не встретился с глазами дворецкого, стоявшего неподалеку. Одного короткого кивка оказалось достаточно — дворецкий без лишних вопросов направился к выходу, чтобы проследовать за Диппером.       Билл повернулся обратно к столу и мягко, но с явной ноткой строгости в голосе, обратился к Стэнфорду: — Ваше Величество, — его голос прозвучал вкрадчиво и учтиво, но при этом отчетливо, — прошу прощения за поведение этой юной Леди. Она, безусловно, не хотела никого обидеть, и как только представится возможность, она принесет официальные извинения Его Высочеству. — Он бросил острый взгляд на девушку, которая к этому моменту подняла голову и встретилась с его глазами. Взгляд Билла был настолько выразительным, что ее плечи невольно сжались, а взгляд тут же опустился вниз. — Верно? — добавил он, не отводя от нее глаз. — Да... — тихо пробормотала Пасифика, ее голос слегка дрогнул, а руки на коленях сжались еще сильнее. Она выглядела так, словно готова была провалиться под землю. — Мне очень стыдно за свое поведение, — добавила она чуть слышно, но в полной тишине за столом ее слова прозвучали особенно отчетливо.       Стэнфорд, который до этого момента молча наблюдал за происходящим, тяжело вздохнул, положил ладонь на стол и медленно кивнул: — В следующий раз, юная Леди, вам стоит лучше осознавать смысл и вес слов, которые вы произносите, — его голос звучал строго, но без злобы, скорее, как наставление.       Девушка лишь кивнула, не поднимая глаз. На этом разговор был закончен, и ужин продолжился в более сдержанной и напряженной обстановке. Билл, поймав момент, вновь обернулся к Стэнфорду и принялся расспрашивать его о положении дел в Виндмуре, плавно возвращая разговор в привычное русло. Его голос был уверенным и спокойным, словно произошедшего конфликта и не было вовсе. Форд поддержал беседу, вставляя свои замечания, явно зная в этом толк.       Стэн, сидящий немного поодаль, с видимой неохотой принялся поддерживать разговор с родителями Пасифики, отец которой, как оказалось, был Герцегом, и носил титул «Клинок Короны». Время от времени он неловко оглядывался на девушку, но та больше не поднимала головы и тихо сидела, словно прячась от окружающих.       Уилл, старался сохранить бодрое настроение, продолжал наслаждаться ужином, иногда пытаясь завести разговор с девушкой, но та отвечала ему односложно, не поднимая взгляда. Его улыбка была дружелюбной и искренней, но, увы, не находила отклика. Все вокруг вернулось к привычному течению вечера, но напряжение в воздухе все еще чувствовалось, подобно легкому, но ощутимому электрическому разряду.       После завершения вечера в банкетном зале прозвучало объявление, и гости начали расходиться. За окнами дворца луна уже заняла своё место на ночном небе, а звёзды мягко мерцали, словно перешёптываясь между собой. Билл, отдав распоряжения слугам и дворецкому проводить гостей, сам решил сопроводить Стэнфорда и Стэна до их покоев. Уилл, как обычно, шагал за братом чуть позади.       Путь через дворцовые коридоры был относительно тихим: вдалеке слышались шаги слуг и отголоски убывающего праздника. Когда они дошли до выделенных покоев, Билл остановился у дверей и повернулся к гостям, выпрямив спину и мягко улыбнувшись: — Ещё раз прошу прощения за этот неприятный инцидент на банкете.       Стэнфорд чуть приподнял руку, жестом показывая, что извинения не требуются. — Вам не стоит извиняться, Ваше Высочество. Вы ни в чём не виноваты, — ответил он сдержанно, но уважительно. — Наоборот, вы смогли уладить ситуацию, прежде чем она обострилась.       Стэн усмехнулся, положив руку на плечо брата: — А за Диппера не переживайте. Он у нас крепкий орешек! Ещё не такие передряги проходили.       Билл едва заметно улыбнулся, коротко кивнув: — Рад это слышать. Желаю вам спокойной ночи и хорошего отдыха.       Когда двери закрылись, Билл глубоко вдохнул, его плечи чуть дрогнули, но он быстро взял себя в руки и направился по коридору. Шаги его были быстрыми и чёткими, отдаваясь глухим эхом под сводами замка. Уилл молча следовал за братом, отмечая, как напряжённо сжаты его кулаки, как туго выпрямлена спина. Каждый шаг казался отмеренным и выверенным, как будто только контроль над движением удерживал его от взрыва эмоций. — Брат... — неуверенно начал Уилл, но Билл лишь коротко покачал головой, даже не оглянувшись.       Поворот за поворотом, петляя по тёмным коридорам, они добрались до массивных дверей королевской библиотеки. Билл на мгновение замер, словно собираясь с мыслями, а затем, не раздумывая больше ни секунды, толкнул резные створки.       Библиотека встретила их мягким светом свечей и серебристым сиянием луны, льющимся сквозь высокие стрельчатые окна. Полки, тянущиеся к самому потолку, отбрасывали длинные тени на пол из тёмного дерева, а пламя в камине потрескивало, будто приветствуя гостей.       Билл прошёл вглубь библиотеки, к тяжёлому дубовому столу, и опустился в кресло. Его пальцы легли на висок, а глаза закрылись, будто он надеялся таким образом укрыться от реальности. Уилл последовал за ним, бесшумно опустившись на диван напротив, наблюдая за старшим братом в молчании.       В тишине слышался лишь треск свечей, когда, наконец, Билл сорвался: он резко провёл руками по волосам, взъерошив их, и сдавленно выдохнул: — Агх, катастрофа, — он закрыл лицо ладонями, потирая виски. — Когда она уже успокоится?.. Помолвку официально отменили почти год назад, а я ей всегда говорил, что не буду жениться. Но она всё равно... — он опустил руки и взглянул на брата с горькой усмешкой. — Она всё равно продолжает гнуть свою линию.       Уилл, вытянув ноги, немного откинулся назад, устало усмехнувшись. — Эй, расслабься. По крайней мере, теперь ей точно придётся успокоиться. После такого... — он выразительно махнул рукой, как будто очерчивая всё безумие прошедшего банкета. — Сомневаюсь, что её родители захотят подливать масла в огонь. Она и так здорово опозорилась.       Билл приподнял брови, скептически усмехнувшись. — Думаешь, это её остановит? — в голосе звучал холодный сарказм. — Возможно... — Уилл почесал подбородок, задумчиво прищурившись. — Но после того, как вы официально поженитесь, она точно успокоится. — Он встретил взгляд Билла, не отводя глаз. — А ты сможешь, наконец, выдохнуть.       Слова ударили точно в цель. Билл шумно выдохнул, закрывая лицо руками, и долго сидел так, прежде чем заговорить вновь: — Ох, не напоминай мне о свадьбе... — простонал он, голос приглушённый. — Почему? Я думал, тебе нравится Диппер, — мягко подал голос Уилл. — Дело не в этом, — Билл убрал руки и посмотрел на брата, в его глазах мелькнула усталость. — Я просто не хотел, чтобы это случилось вот так. Без времени на нормальные ухаживания, без... обычных вещей. Это должно было быть естественно, понимаешь? А не как очередная политическая сделка. И.. — он замолчал, взгляд стал более жёстким. — С учётом состояния отца, они явно захотят всё ускорить. Я чувствую это. Груз ожиданий растёт с каждым днём.       Он опустил голову, сцепив пальцы в замок, и на какое—то время замер в тишине. И в этой тишине раздался едва слышный всхлип. Билл мгновенно поднял голову, растерянно уставивший на брата, чьи плечи понуро опустились, а взгляд уставился в стол перед собой.  Билл видел, как по щеке Уилла скатилась одинокая слеза. — Он не поправится, да? Лекари только оттягивают неизбежное... — его голос был тихим, почти шёпотом.       Билл сглотнул, почувствовав, как в горле встал тугой ком. Он пересел на край кресла и положил руку на плечо брата, сжав его немного крепче, чем собирался. — Эй, не переживай. Всё будет хорошо, — его голос был мягким, но в нём звучала скрытая дрожь. Они оба знали правду, но ни один не был готов её принять. После короткой паузы Билл мягко похлопал Уилла по плечу и встал. — Иди отдыхать, братец. Сегодня был длинный день. — А ты? — спросил Уилл, смахивая слёзы и наблюдая за братом, что—то ищущим среди старых книг. — Я.… думаю, ещё немного посижу. Хочу разобраться с делами, —задумчиво произнёс Билл, доставая одну из тяжёлых книг с полки и перелистывая страницы. — Нужно время, чтобы привести мысли в порядок. Не волнуйся за меня. Спокойной ночи. — Ладно, — Уилл медленно поднялся с дивана и потянулся. — Спокойной ночи, Билл. — Он махнул рукой и, бросив последний взгляд на брата, исчез за дверью библиотеки.       Как только шаги Уилла стихли, Билл прошёл обратно к столу и, глубоко вдохнув, откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. Несколько секунд он просто вслушивался в тишину библиотеки, но поток мыслей быстро вернулся. Банкет, разговоры, её взгляд... Пасифика умела управлять людьми, умела ставить их в невыгодное положение. Он ненавидел это. В голове всплыли её насмешливые глаза, слишком уверенная походка, как будто весь мир обязан склоняться перед ней. Билл резко встал, стараясь отогнать мысли.       Он решительно вернулся к стеллажам, выхватил несколько толстых фолиантов и свитков, будто желая закопать себя под слоем работы. Бумаги с мягким шелестом легли на стол, и вскоре его поверхность оказалась завалена текстами, чертежами и бумагами. Билл сел и раскрыл первый попавшийся том, выискивая нужные решения. Его рука уверенно скользила по строкам, перо то и дело зачеркивало что—то в записях, добавляя новые пометки.       Время тянулось медленно. Стрелка на настенных часах отсчитывала каждый миг с неумолимой точностью, мерно цокая в полумраке. Страницы книг шуршали под его пальцами, переворачиваясь одна за другой. Но сколько бы он ни пытался сосредоточиться на работе, воспоминания о вечере вновь и вновь всплывали в памяти, заполняя каждую паузу между строчками. Её голос — пронзительный и настойчивый — эхом отзывался в голове, заставляя мышцы невольно напрягаться. Он мог почти слышать, как её слова, отточенные и холодные, разрезают воздух, оставляя после себя только угасшую искру и холод чужих глаз.       Билл раздражённо захлопнул очередной фолиант, поднялся на ноги и прошёлся по библиотеке, меряя шагами пространство между высокими стеллажами. Его пальцы скользили по корешкам книг, но взгляд был отстранённым, устремлённым куда—то вглубь собственных мыслей. Тихий треск воска на свечах и шорох страниц — единственные звуки, нарушающие безмолвие.       Он остановился у одного из окон, рамы которого были приоткрыты. Ночной воздух вплетался в помещение, принося с собой запах влажной листвы и далёкий крик ночной птицы. На мгновение Билл задержал дыхание, вслушиваясь в эту успокаивающую симфонию, но в голове снова возник образ зала, наполненного шёпотом гостей и силуэт, скрывающийся за дверью. — Чёрт возьми… — прошептал он, стискивая кулаки.       В конце концов, усталость взяла своё. Огненные блики свечей колыхались на страницах книг, убаюкивая своей теплотой. Он откинулся на диван, не выпуская из рук толстый фолиант. Веки налились тяжестью, буквы расплывались, но он упрямо продолжал всматриваться в строчки, словно надеялся найти в них спасение от хаоса в голове.       Свечи догорали, оставляя на поверхности стола потёки воска. Полумрак постепенно сгущался, лишь лунный свет, проникающий сквозь высокие окна, освещал контуры стеллажей. В какой—то момент его руки бессильно ослабли, книга соскользнула на грудь, а дыхание выровнялось. Билл уснул, окружённый тихим шелестом страниц и запахом старых книг. Лицо его оставалось напряжённым, будто даже во сне он продолжал бороться с неотступными мыслями.