Больше, чем договор.

      Когда встреча с астрономом подошла к концу, все трое — Билл, Диппер и Стэнфорд — вышли из Малого зала и направились по длинным коридорам замка. Их шаги отдавались глухим эхом в каменных стенах, и напряжённое молчание, воцарившееся после разговора, казалось, следовало за ними по пятам.       Стэнфорд первым прервал эту тишину: — Ну что ж, полагаю, теперь остаётся лишь определиться с датой. Надеюсь, завтра вы с астрономом придёте к соглашению, — он бросил короткий взгляд на Билла, лицо которого оставалось напряжённым. — А после этого… — он замолчал на мгновение, словно подбирая слова, — нам со Стэном придётся уехать.       Диппер замер, остановившись на месте: — Уехать? Уже?       Стэнфорд тяжело вздохнул: —Да. В Виндмуре появились некоторые…вопросы. И они требуют моего присутствия — он посмотрел на Диппера с лёгкой грустью.       Диппер лишь кивнул, обдумывая услышанное. В воздухе повисла пауза, но потом Стэнфорд, стараясь разрядить обстановку, похлопал племянника по плечу: — Не переживай, всё будет в порядке. Я вернусь к вашей свадьбе, чего бы мне это ни стоило. — Он улыбнулся, немного грустно, но искренне. — Главное — завтра выбрать подходящую дату. Желаю вам удачи, парни.       Он кивнул обоим, развернулся и зашагал по коридору, оставляя Билла и Диппера в одиночестве.       Некоторое время они стояли в молчании, только их дыхание нарушало тишину. Билл, казалось, погрузился в свои мысли, его взгляд был направлен куда—то вдаль, а пальцы нервно перебирали ткань на рукаве.       Диппер посмотрел на него, не зная, стоит ли нарушать это молчание. Но потом, собравшись с духом, он легонько коснулся плеча Билла. Тот вздрогнул, словно его выдернули из раздумий, и обернулся. — Не хочешь прогуляться по саду? — тихо спросил Диппер, стараясь не спугнуть эту хрупкую возможность для разговора. — Свежий воздух поможет… подумать.       Билл внимательно посмотрел на него, а потом его губы тронула едва заметная улыбка: — Да… пожалуй, ты прав. Прогулка не помешает.       Диппер кивнул, чувствуя, как его сердце забилось чуть быстрее. Они направились к саду, где лёгкий ветерок играл с листвой, и спокойствие окружающей природы медленно снимало напряжение последних часов.       Они молча спустились по широким мраморным ступеням, которые вели к саду. За высокими окнами простирались ухоженные аллеи, цветочные клумбы и статуи из белого мрамора, сверкающие на солнце. Лёгкий ветерок играл с листьями, наполняя воздух ароматами жасмина и свежей травы.       Как только они ступили на дорожку, выложенную светлым камнем, Диппер вдохнул полной грудью, наслаждаясь прохладой сада. Несколько мгновений они шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Диппер бросал взгляды на Билла, чьё лицо оставалось спокойным, но в глазах таилось напряжение. — Ты… выглядишь взволнованным, — осторожно заметил Диппер, прерывая молчание.       Билл слегка усмехнулся, но в его взгляде не было и тени веселья: — Взволнованным? Это мягко сказано. — Он сделал пару шагов вперёд, коснувшись ладонью ближайшего куста с белыми цветами. — Удивительно, как быстро меняется жизнь, да?       Диппер догнал его и кивнул: — Да, всё происходит… слишком быстро. — Он провёл рукой по ветке цветущего куста, ощутив под пальцами прохладную влагу утренней росы. — Но, думаю, иногда перемены к лучшему.       Билл внимательно посмотрел на него, прищурив глаза: — Ты правда так думаешь? — в его голосе прозвучала нотка сомнения.       Диппер на мгновение задумался, а затем кивнул: — Да. Возможно, это сложно и немного пугающе, но… иногда перемены — это шанс на что—то лучшее.       Билл отвернулся, его пальцы всё ещё теребили белый цветок на ветке. Ветер прошелестел листвой, и на мгновение показалось, что они одни в этом огромном саду, будто весь мир вокруг затих, оставляя их наедине с мыслями и сомнениями. — Я просто не люблю, когда за меня всё решают, — тихо признался он, едва слышно.       Диппер внимательно посмотрел на него и сделал шаг ближе: — Но ведь не всё ещё решено, верно?       Билл медленно поднял на него взгляд, и в его глазах зажглась искра, почти незаметная, но настоящая: — Может быть… ты и прав.       На мгновение между ними повисло молчание, но оно уже не было неловким. В нём читалось понимание, едва заметная связь, которую ни один из них не спешил разрушать.       Через некоторое время они вышли к небольшой беседке, утопающей в плюще. Лёгкий свет пробивался сквозь листву, отбрасывая замысловатые тени на старое дерево. Место выглядело уединённым и спокойным, скрытым от лишних глаз зелёной завесой. Билл первым вошёл внутрь, коснувшись рукой резного столба, как будто проверяя его на прочность. Диппер последовал за ним, оглядываясь и замечая, как солнечные лучи, скользящие между листьев, создают причудливые узоры на деревянных скамейках и каменном полу. Он обернулся к Биллу, который о чем—то задумался, остановившись у одной из колонн беседки. — Хочешь присесть? — предложил Диппер, жестом указывая на скамью.       Билл медленно кивнул, и они опустились на прохладное дерево, наблюдая, как лёгкий ветерок колышет листья вокруг них. Некоторое время они просто сидели в молчании, наслаждаясь тишиной. Но напряжение в воздухе было ощутимым. Наконец, Билл нарушил молчание: — Я однажды бывал в Виндмуре… Когда мне было десять.       Диппер повернулся к нему, удивлённый. — Правда?       Билл чуть улыбнулся, но улыбка вышла немного печальной. — На праздник в честь рождения твоей сестры. Меня привёз отец. Он говорил, что такие события — важная часть становления наследника. Показать лицо, поучаствовать в бале, протянуть руки к будущим союзникам. Но я тогда ни о чём таком не думал. Всё, что я помню — это шумный зал, цветы в каждой вазе и то, как ты стоял в углу, глядя на всех с выражением… будто тебе хотелось сбежать.       Он тихо усмехнулся, и перевел на него взгляд, в котором плескалось озорство: — На тебе тогда был слишком большой мундир, помнишь? Рукава свисали почти до пальцев. И волосы были растрёпаны — один локон всё время лез тебе в глаза, а ты упрямо пытался его сдуть, потому что руки были заняты подарком для сестры.       Диппер покраснел, усмехнувшись, но ничего не сказал.       Билл продолжал, уже не глядя на него: — И вот ты стоял там, такой упрямый, взволнованный… настоящий маленький ураган, но с добрыми глазами. И я смотрел на тебя, забыв обо всём. Забыл, зачем мы приехали, что должен быть «наследником», что отец ждал от меня слов и поклонов. Мне просто хотелось подойти к тебе.       Он замолчал, словно борясь с чем-то внутри, а потом закончил тихо, почти шёпотом: — Наверное, именно тогда я впервые… влюбился. Хотя сам этого не понял. Только запомнил: мальчик из Виндмура с глазами, в которых отражалось всё небо.       Диппер застыл. Его сердце словно на мгновение остановилось, прежде чем с новой силой забилось в груди. Он смотрел на Билла — уже не как на союзника, с которым они должны заключить договор, а как на человека, хранившего эту память все эти годы, молча и бережно. — Я не знал… — прошептал он. — И не должен был, — мягко ответил Билл. — Я всегда представлял, как всё будет, — его голос звучал тихо, почти шёпотом. — Я думал, что… если однажды решусь на это, то сделаю это сам. — Он усмехнулся, но в его глазах отразилась тень печали. — А потом всё закрутилось, уже не было времени на чувства. Один трон, потом другой. Обязанности, войны, ожидания…и всё, что я хотел, ушло куда-то вдаль.       Он перевёл взгляд в глубины сада, туда, где в тени деревьев прятались клумбы. И тишина снова повисла между ними, но уже другая — глухая, тёплая, тяжелая от чувств. — Ты… хотел сделать предложение? — Диппер спросил осторожно, будто боялся услышать подтверждение.       Билл кивнул едва заметно. Глаза его оставались устремлёнными вперёд, но голос звучал твёрже, чем прежде: — Да… — ответил он после небольшой паузы. — Но не так. Я хотел… чтобы это было наше решение, а не просто обязательство. — Он посмотрел на Диппера, в глазах вспыхнуло что—то тёплое, но тут же потухло. — Я не хотел, чтобы это было вынуждено.       Диппер почувствовал, как его сердце ускорило ритм. Ему сложно было поверить в услышанное. Он открыл было рот, чтобы что—то сказать, но Билл поднял руку, мягко его останавливая: — Не надо… Я просто хотел, чтобы ты знал, — его голос стал чуть тише. — Я приму любое твоё решение, касаемо помолвки.       После этих слов Билл глубоко вздохнул, словно выпуская из груди то, что долгое время терзало его. Он поднялся, поправляя манжеты на своём камзоле. — Я провожу тебя до комнаты, — сказал он ровным голосом, но в его глазах ещё искрилось напряжение.       Диппер только кивнул, всё ещё осмысливая услышанное. Они покинули беседку, и на какое—то мгновение ему показалось, что воздух вокруг стал холоднее, а цветы — чуть менее яркими.       Билл проводил Диппера до его покоев, и когда они остановились у резной двери, оба на мгновение замерли. Солнце лишь недавно покинуло верхнюю точку на небе, освещая длинные коридоры замка мягким, тёплым светом. Полуденный зной постепенно спадал, уступая место лёгкой прохладе. — Пожалуй, мне пора, — Диппер неловко кивнул на дверь, сцепив пальцы за спиной.       Билл задержал взгляд на нём чуть дольше, затем медленно кивнул: — Отдыхай. У меня много работы, поэтому увидимся завтра — Его голос прозвучал почти шёпотом, но каждый оттенок эмоции был различим. Диппер на секунду встретился с его взглядом, и что—то проскользнуло в глазах Билла — тень сожаления, едва уловимая, но настоящая. — Спасибо, Билл, — с лёгкой улыбкой ответил Диппер и толкнул дверь, исчезая в просторных покоях.       Билл остался стоять на месте, его взгляд всё ещё был устремлён на закрытую дверь. Он провёл рукой по волосам, вздохнул и наконец развернулся, направляясь по коридору обратно.       Вернувшись в библиотеку, он быстро собрал необходимые книги и свитки, которые лежали стопками на массивном дубовом столе. Несколько слуг почтительно поклонились ему, но Билл не обратил на них внимания, полностью погружённый в свои мысли. В его голове всё ещё стояли обрывки разговора в саду, и каждое слово Диппера отзывалось эхом в его сознании.       Он покинул библиотеку с чувством тяжести на сердце, направляясь к своим покоям. Просторная комната встретила его тишиной и мягким светом, проникающим через высокие окна. Билл разложил книги на столе, разворачивая свитки и готовясь провести остаток дня за работой.       Он сразу же погрузился в дела: рукописи, расчёты, политические свитки — всё это заняло его внимание на долгие часы. Время словно растворилось, и он даже не заметил, как солнце, сияющее за высокими окнами, стало опускаться за горизонт. Солнечные лучи проникали в комнату, окрашивая стены в золотисто—оранжевые тона. Внезапный стук в дверь выдернул его из размышлений. Билл поднял голову, прищурившись от резкого контраста света свечей и сумерек за окном. — Войдите, — произнёс он, откладывая перо в сторону.       Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Уилл с лёгкой улыбкой на лице, неся в руках поднос с едой. — Эдвард сказал, что ты не участвовал в ужине и не присутствовал на обеде, поэтому я принёс тебе перекусить, — сказал он с лёгкой ноткой упрёка.       После слов брата Билл действительно почувствовал накатывающий на него голод и поблагодарил Уилла, принимая поднос из его рук. Уилл присел за стол и начал оживлённый рассказ о своих приключениях за день. Он с энтузиазмом поведал, как учителя заставили его решать задачи по астрономии, но он сумел улизнуть и добраться до тренировочного полигона. Там он неожиданно встретил дядю Диппера — Стэна Пайнса, командира кавалерии. Уилл с воодушевлением рассказывал, как они вдвоём стреляли из лука, и как Стэн помогал ему правильно встать и натянуть тетиву, показывал, как направить стрелу, чтобы она точно попала в цель. — Он вообще очень крутой, — с восторгом закончил Уилл, глаза его горели от пережитых эмоций.       Билл тихо слушал, неторопливо ужиная, иногда односложно отвечая, но не прерывая рассказ брата. Когда Уилл закончил, за столом повисла уютная семейная атмосфера. Билл, откинувшись на спинку кресла, задумчиво сидел, смотря перед собой, а затем, словно сам не ожидая от себя такой откровенности, еле слышно произнёс: — Я признался Дипперу.       Уилл тут же подскочил с места и широко раскрытыми глазами уставился на него. — Ты… что?! — его голос звучал одновременно изумлённо и восхищённо, будто он только что услышал самую невероятную вещь в своей жизни.       Билл прикрыл глаза и поднес руку к лицу, начиная разминать переносицу: — В саду. Я сказал ему, что хотел сделать предложение сам, без договоров и приказов. — И как он отреагировал?! — Уилл в нетерпении придвинулся ближе, глаза горели неподдельным интересом.       Билл слегка улыбнулся, но в этой улыбке чувствовалась горечь. — Я не знаю. Он выглядел… сбитым с толку, но не отверг меня. Мы просто говорили. И потом я проводил его до покоев.       Уилл задумчиво потер подбородок. — Это уже что—то… — тихо пробормотал он, потом снова взглянул на брата. — Ты собираешься что—то делать дальше? Ну, чтобы… не знаю, показать ему серьёзность своих намерений.       Билл хмыкнул и отвёл взгляд. — А смысл? Всё равно всё решится на церемонии. Выбирать особо не приходится.       Уилл нахмурился. Его обычно лёгкое, чуть ироничное выражение сменилось непривычной твёрдостью. — Ты так просто собираешься сдаться? Я тебя таким не знаю, Билл.       Билл поднял на него глаза. В них уже не было усталости — только неуверенность и что-то похожее на боль. Но где-то в глубине всё же теплился огонёк — крошечная искра упрямства. — Я не сдаюсь. Я просто… жду подходящего момента.       Уилл медленно кивнул, сдвинув брови, а потом вдруг улыбнулся — искренне, с лёгкой озорной искоркой. — Вот это уже больше похоже на тебя.       Он помолчал пару секунд, затем наклонился вперёд, положив локти на стол и глядя прямо в глаза брату: — Эй, не ставь на этом крест раньше времени. Я видел, как он на тебя смотрит. Поверь, ты ему не безразличен. Наверняка ты ему тоже нравишься.       Билл замер. Его лицо будто разгладилось, а плечи немного расслабились. Он опустил взгляд, и на губах заиграла почти невидимая улыбка — редкая, тёплая и немного растерянная. — Надеюсь, ты прав, — тихо сказал он.       Уилл только хмыкнул и протянул руку к кувшину. — Я почти всегда прав. Особенно в делах сердечных. Поверь специалисту.       На лице Билла появилась легкая улыбка. Его лицо смягчилось, а взгляд стал рассеянным — будто он позволил себе поверить в возможность того, о чём до этого боялся даже думать. Он не ответил сразу, просто чуть кивнул, словно прижимая к себе осторожно вспыхнувшую надежду, боясь спугнуть её неловким словом.       Уилл тоже ничего не сказал — не стал давить, не шутил, просто дал брату тишину. Ту самую, в которой можно было чуть легче дышать.       Молчание, которое повисло между ними, на этот раз не казалось тяжёлым. В комнате воцарилась лёгкая, почти домашняя атмосфера. Уилл ещё немного расспрашивал Билла о встрече с астрономом, его вопросы были лёгкими и не требовали долгих ответов. Билл спокойно рассказывал, вспоминая детали, но его мысли явно витали где—то далеко.       Наконец, когда разговор подошёл к концу, Уилл поднялся, поправил слегка помятый камзол и кивнул брату: — Думаю, мне пора. Это был насыщенный день.       Билл лишь кивнул в ответ: — Спокойной ночи, Уилл. — Спокойной ночи, брат, — отозвался тот и, вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.       Когда шаги Уилла затихли в коридоре, Билл остался один в своей комнате, погружённый в мысли и в наступившую тишину. Он медленно поднялся и подошёл к окну, где за горизонтом уже почти скрылось солнце, оставляя после себя лишь тонкую полоску света. Пламя свечей колыхалось на сквозняке, бросая тени на стены. Билл задержался у окна, наблюдая за тем, как небо постепенно темнеет, окрашиваясь в багровые и сиреневые оттенки.       В эту ночь он долго не мог уснуть.

***

      Некоторое время после того, как дверь за Биллом закрылась, в комнате царила тишина. Диппер медленно прошёл к окну, позволяя взгляду скользнуть по пейзажу за стеклом. Сады замка простирались до самого горизонта, цветущие аллеи и аккуратно подстриженные кусты образовывали изящные узоры, будто сама природа здесь подчинялась строгому порядку.       Он тяжело выдохнул, провёл рукой по волосам и опустился в кресло. В его голове царил настоящий хаос. Слова Билла в саду застряли в мыслях, повторяясь снова и снова. Билл хотел сделать ему предложение сам. Без обязательств, без приказов и чужого давления. Он хотел, чтобы это было их решением, их выбором. Диппер провёл ладонью по лицу, ощущая, как его щеки слегка горят от нахлынувших мыслей.       «Он так долго хранил эти чувства» — подумал он, вспоминая выражение лица Билла. В его глазах была тоска, но не было ни капли лжи. «Всё это время…». Диппер откинулся в кресле, закрывая глаза и чувствуя, как его сердце бешено колотится в груди. Он вспомнил моменты, когда замечал на себе пристальный взгляд Билла, те редкие улыбки, которые он позволял себе лишь в его присутствии. Всё это теперь складывалось в единую картину, от которой у Диппера захватывало дух.       Он поднялся с кресла и начал мерить шагами комнату, не в силах усидеть на месте. Мысли роем кружились в голове, каждая из них была о Билле. Как он смотрел на него в саду, как его голос дрогнул в беседке… Диппер провёл рукой по волосам и остановился, уперевшись ладонями в спинку кресла. Внезапный стук в дверь вывел его из раздумий. Он вскинул голову и с долей удивления произнёс: — Войдите. Дверь приоткрылась, и в проёме появилась Венди. Она слегка поклонилась и сказала: — Ваше Высочество, Его Величество и Командир кавалерии приглашают вас отужинать с ними. — Уже вечер? — растерянно произнёс Диппер, переводя взгляд на окно, за которым виднелось заходящее за горизонт солнце. Он откашлялся, стараясь прийти в себя, и кивнул девушке, давая знак, что готов.       Венди провела его по широким коридорам замка до небольшой залы, из которой доносился громкий голос и смех Стэна. Когда они подошли к дверям, Диппер уже слышал его раскатистый хохот, перемежающийся с отрывистыми репликами Стэнфорда. — Вас ожидают, Ваше Высочество, — сказала Венди, и, слегка поклонившись, удалилась.       Диппер вошёл внутрь и поприветствовал своих дядюшек. Стэн, заметив его, сразу же махнул рукой: — Диппер, присаживайся! — весело воскликнул он, указывая на свободный стул. В его руках Диппер заметил бокал, наполненный вином, а на столе — почти пустую бутылку.       Стэнфорд, сидевший напротив брата, к алкоголю не притрагивался и пил только чай. Диппер сел за стол, и между троицей завязался комфортный диалог. Стэн упомянул, что встретил Уилла на полигоне и немного поучил его стрельбе, а также рассказал, как мальчик оказался довольно способным стрелком. Стэнфорд поделился деталями их завтрашнего отъезда и планами на дорогу.       Темы беседы сменялись одна за другой: разговор шёл о замковых делах, последних событиях в городе и даже о планах на урожай. В какой—то момент разговор вновь вернулся к помолвке. —Сегодня на встрече с астрономом… мне показалось, что они будто торопят события       Стэнфорд тяжело вздохнул, облокотившись на спинку кресла: — Не зря тебе так показалось, — его голос стал тише. —Дело в короле, хотя, думаю, ты и сам догадывался. Его здоровье в последние месяцы сильно ухудшилось. Это держат в тайне, но слухи всё равно ходят. Совет торопится с вашей помолвкой, чтобы Билл мог пройти церемонию наследования. Они не хотят оставлять королевство без правителя.       Диппер удивлённо поднял брови, чувствуя, как внутри всё сжимается: — Но… я не знал. Он выглядел… ну, как будто просто уставшим. — Король держится с достоинством, — признал Стэнфорд. — Но это не меняет сути. Поэтому они стараются выбрать наиболее скорую дату. Хотя, несмотря на это, они оставили права выбора за вами. — он ненадолго замолчал, а затем продолжил, — Кстати об этом, вы определились с датой? — Стэнфорд вопросительно посмотрел на Диппера. — Мы ещё… в процессе, — туманно отозвался Диппер. — Понимаю, это не самое простое решение, — он сделал паузу, а потом мягко добавил: — Но ты справишься, Диппер. — Спасибо, — слабо улыбнулся Диппер, глядя на своих дядюшек. В зале снова повисла уютная тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине.       Через некоторое время разговор вновь оживился, и трое ещё немного поболтали о предстоящем отъезде. Однако постепенно Стэн становился всё более разговорчивым и громким, его голос уже эхом разносился по залу. — Ну, думаю, мне пора, — наконец произнёс Диппер, поднимаясь из—за стола. — Мне нужно немного отдохнуть.       Стэнфорд бросил на него понимающий взгляд: — Конечно. Спокойной ночи.       Диппер ещё раз кивнул обоим, после чего попрощался и вышел из залы, оставляя Стэнфорда в одиночку справляться с навеселе разошедшимся братом. Едва дверь закрылась за ним, громкий смех Стэна вновь эхом отозвался в коридоре.       Диппер улыбнулся себе под нос, направляясь к своим покоям, чувствуя лёгкость от прошедшего разговора и одновременно смутное беспокойство от предстоящего выбора.       Вернувшись в покои, на Диппера снова накатили мысли о Билле. Он прикрыл за собой дверь и облокотился спиной на нее, устремляя взгляд на улицу через окно.       «Я должен принять решение», — понял он. Мысли о брачном договоре, о дворцовом давлении, о болезни короля — всё это давило на него, но сильнее всего на него влияла мысль о том, что Билл чувствовал всё это время. Возможно, это и правда шанс на что—то большее? Возможно, если отбросить все правила и ожидания, они могли бы…       Диппер провёл ладонью по волосам, чувствуя, как внутри растёт тревога. Он присел на мягкий диван у окна и закрыл глаза, стараясь унять беспорядочные мысли. Что, если это действительно не просто договор? Что, если у них может получиться что—то настоящее?       Вспомнив взгляд Билла в беседке, его тихое признание, Диппер ощутил, как сердце начинает стучать быстрее. Ему хотелось верить в это — в их шанс, в то, что всё это не просто формальность. И чем дольше он размышлял, тем больше понимал, что не готов отказываться от этой возможности.       Диппер закрыл глаза и глубоко вдохнул. Впервые за долгое время он почувствовал, как напряжение потихоньку начинает спадать. Он был готов принять это решение. Оно не казалось лёгким или очевидным, но впервые в жизни он понимал, чего хочет.       Диппер сбросил камзол, аккуратно повесив его на спинку стула, и опустился на постель. Мысли о завтрашнем дне всё ещё крутились в его голове, но теперь они не пугали его, а лишь подогревали тихое, едва заметное волнение.       Закрыв глаза, он ещё долго ворочался в постели, прежде чем сон, наконец, забрал его в свои мягкие, спокойные объятия.