Chocolate

      — Я знаю, что ты любишь его, Чимин.       — Я и не скрываю, — фыркнув, отвечает он. — Только от него.       — Уверен?       — Не хочу об этом говорить.       Так заканчивался каждый разговор. Чимин уходил от темы, а Тэхен многозначительно молчал. И в этом было всё. Какой Чимин дурак, раз не хочет поговорить с Юнги и высказать всё, что у него накопилось. Какой Юнги бестолковый, раз не видит то, что у него под носом. Какая глупая ситуация, в которой они оказались. И как же глупо она разрешилась.       Чимин занимал простую позицию. Что толку говорить о так и не начавшихся отношениях? Вот придёт он к нему, позовёт на разговор и что будет говорить? А если Чимин всё себе придумал и отношениями там даже не пахло? Так, мимолетная увлеченность, всплеск гормонов. Кем он тогда будет выглядеть? Дураком, не иначе. Хотя и сейчас он особо от него не отличается, если не хочет признавать очевидное — ещё один шажок, и они были бы вместе.       Но не случилось. Чимин сидит с Тэхеном на кухне, а мог быть с Юнги на свидании. В парке, в кафе, хоть у дома на лавочке, но с ним. Они могли бы разговаривать о последних просмотренных фильмах или сериалах, делиться новостями или историями о том, как у них из-под носа забрали последний йогурт в магазине. А ещё они могли бы держаться за руки, правда? Юнги мог бы проводить Чимина до дома, или наоборот. Возможно, они бы даже поцеловались на прощание и уходили друг от друга с глупыми улыбками и красными щеками.       Но нет. Всё это было лишь фантазиями Чимина, с которыми он засыпал, видел во сне, а на утро, проснувшись, едва не пускал слезу. Реальность ничем его не радовала. Лишь усугубляла положение, стоило Чимину увидеть Юнги в институте.       Интересно, а Юнги думал об…этом? Представлял? Чимин не уверен, хочет ли он знать ответ. Неопределённость его раздражает едва ли не больше, чем то, что Юнги может не думать о нём. Или думать не о нём. Хотя он из мыслей Чимина редко когда уходит.       — Кому-то из вас не помешало бы пойти навстречу, — замечает Тэхен.       — Я ходил. И что теперь?       — Ты неверно понимаешь мои слова, Чимин, — чуть твёрже отвечает парень.       — А ты не понимаешь мои. Я не хочу говорить о своих чувствах человеку, для которого они не имеют никакого значения!       Да уж, ситуация.

*

      Юнги делает первый шаг.       — Можно у тебя сфоткать прошлую лекцию? — спрашивает он тихонько, подходя к Чимину сбоку, пока тот сидит в телефоне. Тот не на шутку пугается, едва не роняя смартфон, но Юнги удаётся его подхватить и вернуть хозяину. — Прости, я не хотел пугать тебя, — выставляя руки вперёд, продолжает он с выражением искреннего сочувствия на лице.       — Лекцию? — переспрашивает Чимин, чтобы удостовериться, не послышалось ли ему. Странное сегодня утро, ничего не скажешь.       — Да, прошлую, — кивает Юнги. — Можно?       — Ну да, сейчас найду, — бормочет парень и принимается листать тетрадь. Из головы вылетело абсолютно всё. Он не может вспомнить, какая была дата в тот день и что они вообще проходили. Ему приходиться листать тетрадь так, будто его спрашивает преподаватель, а не его неудавшаяся любовь. — Сядь, не стой над душой.       Юнги послушно кивает и делает то, что просят. Садится рядом с Чимином. Очень рядом. Кажется, Чимин загнал себя в ещё больший тупик.       — Может, помочь? — предлагает Юнги, заглядывая в лицо парню, и надеется, что его неловкость незаметна. Потому что сейчас она находится на каком-то высочайшем уровне.       — Например? — с вызовом произносит Чимин. Как же мало ему нужно, чтобы вспылить. — Может, спросишь тогда лекцию у Хани? Тогда ты здорово поможешь мне.       — Не понял, — коротко отвечает Юнги. Брови у него нахмурены, даже рот немного приоткрыт. Чимин ненавидит себя за то, как он умиляется выражению лица человека, которого когда-то он хотел называть своим парнем. И хочет до сих пор. — Причём тут Хани? Я же к тебе подошёл.       — Странно ты отзываешься о своей возлюбленной, — фыркает Чимин и принимается снова листать тетрадь. Вот кто его за язык тянул?       — Чимин-а, какая возлюбленная? Мы как будто на разных языках разговариваем, я тебя вообще не понимаю.       — Такая, с которой ты пошёл на свидание вместо меня, — едва слышно отвечает парень и протягивает тетрадь своему собеседнику, отворачиваясь. Озвучивать это оказалось всё ещё больно, так что Чимин прикусывает губу и изо всех сил смотрит в окно, пытаясь отвлечься.       Юнги не произнёс ни слова. Меньше всего он ожидал услышать именно это. Сейчас он абсолютно не знал как реагировать.       — Я бы хотел поговорить с тобой наедине, — шепчет Юнги так, чтобы слышал только Чимин. Когда он поворачивается с округлившимися и слегка покрасневшими глазами, парень продолжает. — После пар я буду ждать тебя у фонтана, если ты…не придёшь, я пойму. И спасибо за лекцию, Чимини.       Чёрт возьми, он это специально! Прекрасно знает, как Чимин расплывается маслом по хлебушку от ласкового прозвища, и всё равно говорит так. Видимо он очень хочет, чтобы Чимин пришёл выслушать его.       Чимин приходит. Сам не знает, как ноги привели его сюда, к фонтану. К Юнги.       — Ты пришёл, — произносит парень с улыбкой.       — Да, я… Прости, что опоздал, там…       — Неважно. Главное, ты здесь. Пройдёмся?       Юнги рассказывает про свою несуществующую девушку. Та самая, Хани, оказалась лучшей подругой его сестры. Она постоянно проводила время в их доме, начиная с раннего возраста, так что стала Юнги практически второй сестрой. В тот день, когда они запланировали встречу (или, правильнее сказать, свидание), Хани написала Юнги о том, что его младшая сестра подвернула ногу на лестнице, пока бежала из дома к остановке. Юнги сорвался с пар вместе с Хани, а Чимину так и написал: «Мне нужно помочь сестре, возможно, у неё перелом. Прости, что так вышло, встретимся в другой день?»       Чимин этому сообщению поверил, пока не увидел из окошка университета, как Юнги идёт за руку в компании какой-то девушки. У него тогда весь мир перевернулся. Почему Юнги, такой ласковый, внимательный и нежный, идёт с другой на свидание, прикрываясь проблемами с сестрой? Это было низко для кого угодно, но чтобы он так поступил… Чимин не ожидал.       — Я не знал, как это выглядело для тебя, — с сожалением говорит Юнги, смотря Чимину в глаза. Они всё ещё чувствуют. — Я подумал, что это ты меня кинул, когда перестал мне отвечать на сообщения и звонки. А оно вот как…       — Я тоже хорош, — хмыкает Чимин. — Ничего не спросил и не сказал, молча ушёл, хотя и сомневался, — с грустью добавляет. — Прости меня, Юнги.       — И ты меня прости, Чимини. Я так мечтал о нашем свидании, а когда оно отменилось и произошло то, что произошло, я был очень подавлен. Не мог найти сил на то, чтобы поговорить с тобой, — улыбаясь со светлой грустью, объясняет Юнги. Он тянется к руке Чимина кончиками пальцев, не отрывая взгляда от его красивых глаз, почти невесомо обхватывает его запястье и опускается мягкими поглаживантями. — Можно?       Чимин кивает и Юнги берет его за руку, переплетая пальцы и сверкая счастливыми глазаии.       — Можно проводить тебя до дома?       — С радостью.