Лиминальное чтиво

Это было всё, что Ястреб мог расслышать. Точнее, воспринять в принципе: на какое-то время он ослеп и потерял контроль над телом, так что был почти готов поверить в свою смерть. В принципе, от эпицентра взрыва они отбежали, насколько вышло – и это с учётом, что бегать мог только он сам, а его компаньон вообще непонятно как держался на переломанных ногах. Что до защитного купола, выброшенного перед ними за мгновение до вспышки… категория «тестовый образец» надежд давала, откровенно говоря, немного. И всё-таки монотонное гудение не слишком походило на перезвон небесных колоколов (или что там обычно сопровождает хор ангелов?). Поэтому Ястреб классифицировал себя как живого. А пошевелив конечностями, ещё и как целого. До запредельного болевого порога, которым судьба наградила лежавшего рядом с ним калеку, ему было далековато, но даже так он мог дать ущербу минимальную оценку. Вернее, только так он её дать и мог: кажется, об этом ему из раза в раз и твердили господа медики, когда он клянчил обезболивающие перед выходом на миссию. Ну, что обратная сторона анестетической медали – риск развалиться пополам и не заметить. Наглядный пример, вон, шатко поднимался на локтях, откашливая пыль и щурясь. Ястреб сказал бы, что болезненно, если б не знал. Было, если честно, немного завидно. Особенно когда он сам попытался разогнуться. Оказалось, что кроме конечностей имелась ещё и спина, которой Ястреб, похоже, прополол нехилый такой отрезок по каменистому дну пещеры. Интересно, повредился ли костюм. Не то чтобы это было важно. Просто интересно. – Чё-ёрт, – простонал он, – вот это мы выдали разрывну… И осёкся, не услышав своего голоса. Щупать горло было бессмысленно, дело было в ушах. Ястреб с досадой понадеялся, что обошлось хотя бы без крови. В принципе, неважно, наверху подлатают, но красивого в этом тоже было мало. – Прощальный подарочек, – вздохнул он, взглянув на Фаэнона, который уже успел принять вертикальное положение. – Не так, так эдак! Не успело поиметь в мозг – прилетело в ухо. Хотя не мне, конечно, жаловаться. Могу тебя на руках понести, принцесса. Он окинул напарника выразительным взором, но Фаэнон только стукнул дважды по уху и мотнул головой. Понятно, блин. То, что этот терминатор сейчас поползёт дальше на чистом упрямстве, сомнений не было, и Ястреб поспешил подняться, чтобы перекинуть его руку через плечо. Хотя бы так. То, что Ястреб пробежал за десяток минут, надеясь нагнать лихого камикадзе до принесения героической жертвы, теперь представлялось каким-то бесконечным и муторным путём. В том числе потому, что назад идти предстояло в молчании, пусть и триумфальном, а не траурном. – Ладно, главное, что мы устроили этому мясокомбинату прожарку «молодцом» и даже не стали гарниром! Фаэнон ничего не ответил: читать по губам он явно не собирался и смотрел только перед собой, время от времени проверяя свод тоннеля на целостность. Удивительно, как эта часть пещеры устояла после подземного взрыва. Может, это была работа оставшихся на поверхности ребят – за что-то же платят отряду защиты. Уж точно не за то, чтобы удерживать королей драмы от показательного самоубийства. Хорошо, что Ястреб успел. Хорошо, что тварь, с которой они имели дело, не изощрялась с тоннелями для охоты. Хорошо, что чёртова взрывчатка откреплялась от жилета – зная Фаэнона, он бы не удивился. Хорошо, что даже со всеми травмами эта машина для убийств ещё жила и двигалась. Они выберутся, оба, и не придётся ни город разносить, ни хоронить сослуживцев. А шутку Ястреб потом повторит – как у обоих отложит уши.