Лиминальное чтиво

Полуночная чаща проглотила силуэт, как вода глотает упавший камень. Только не было на непроглядной поверхности ни ряби, ни кругов. Он ушёл, не оставив следа, за который удалось бы зацепиться. …их цель. Их цель ушла. От бега на пределе сил горло сводило спазмом, и слюна казалась едкой и солёной. Эш едва справлялся с дыханием, согнувшись пополам и упираясь в колени. Холодный ветер смазывал капли со взмокшего лица. Конечно, ему бы не хватило голоса крикнуть. И времени объяснить тоже. Просто… просто удивительно, что ему всё равно удалось. Раньше почти не срабатывало. А сейчас он был уверен, что донёс не только слова. Ведь он ушёл, потому что понял, правда? Торопливые шаги за спиной напомнили Эшу, что кроме безбрежной ночи и его самого в погоне участвовали и другие. Сердце всё ещё не унялось, но он заставил себя разогнуться – как раз когда с ним поравнялись. Обрывистый спуск к зарослям останавливал, словно граница запретной территории. Ни Гельмут, ни Василий не двинулись дальше, хотя никакой тревоги на их лицах не отразилось. Просто и Эш это ощущал. Не «дальше было нельзя». «Вот и всё». Но они помолчали ещё немного, приводя дыхание в норму и будто бы давая время чему-то измениться. Потом Гельмут погасил змеившиеся вокруг запястий цепи, выпрямился; Василий смахнул пот со лба. – Упустили, – сказал он, хлопнув Эша по плечу. Тот продолжал смотреть в лес, в плотную, мягкую темноту между стволами, и отозвался не сразу, слегка рассеянно: – Да. Знаю. Гельмут потянулся, издав угрюмый звук. Его досада была понятна: тварь, пожиравшая детей под личиной такого же ребёнка, была явно не тем, чему стоило дать затеряться на свободе. Тем более что они так долго не могли её выловить, так долго не ощущали её присутствия. Конечно, теперь они знали и о ней самой, и о том, как она пряталась – но много ли даст это знание, если им снова придётся столкнуться? Передёрнув плечами, Эш виновато вздохнул. Но не успел он пробормотать извинения, как Василий сжал его плечо. – Не жалей об этом, – сказал он и, поймав озадаченный взгляд, добавил с улыбкой: – Ты ведь так и хотел. Улыбка была сочувствующая. Снисходительная. Вина на мгновение обожгла Эша сильнее, поднялась от груди к самому лицу. И схлынула так же быстро. Потому что в глазах Василия он уловил не предвиденное разочарование, а… Покидая пустырь, Эш слегка отстал от спутников. Ему нужно было взглянуть в густой шерстистый сумрак ещё раз, выцепить в нём зоркие недремлющие глаза. «Он просто заблудший ребёнок», – сказал Эш, на этот раз точно зная, что получится. – «Пожалуйста, позаботься о нём». Полуночная чаща ответила ему убаюкивающим шелестом.