PAPILIO

Ночь была глубокой и глухой, лишь легкое мерцание приборов освещало узкие коридоры корабля. И в этой тишине вдруг прозвучал голос — детский, тонкий, словно сломанный, надрывный и отчаянный, пронзающий темноту. «Братик… помоги… пожалуйста, мне страшно…» Каждое слово было хрупким, будто вот-вот рассыплется в пустоту, но боль, запечатленная в нем, была ощутима, как лезвие, режущее воздух. Этот женский голос дрожал, становился все слабее, и каждый его отголосок был наполнен отчаянным страхом. Он умолял, звал сквозь пространство, словно пытаясь вырваться из бесконечного кошмара. «Я здесь… я одна… помоги…» Голос снова исчез, поглощенный гнетущей тишиной. И все вокруг замерло, словно в ожидании. А затем тишину разорвал приглушенный шепот, а перед глазами предстала сама девочка. Она стояла на фоне безликой темноты, неестественно неподвижная, словно видение. Темные волосы обрамляли ее тонкое лицо, очерченное высокими скулами и бледной кожей. Черты, напоминающие его собственные — полнота губ, очертание бровей, легкая, почти невидимая родинка возле носа — все это отражало сходство с Чимином, как если бы он смотрел в искаженное, полузабытое зеркало. Только в ее глазах не было его яркого, холодного фиолетового; они были спокойного, теплого карего оттенка, но сейчас в них читался безысходный ужас. На девочке было тонкое, серое платье, теперь измятое и в пятнах, сама она выглядела измученной, словно сотканной из боли. Лицо было пустым, почти выцветшим, но голос… в нем было столько обиды и отчаяния. «Почему ты так со мной поступил?» Глаза ее опустились, а на теле стали появляться кровавые пятна, растягиваясь в длинные, глубокие раны. Каждая из них раскрывалась болезненно, медленно, пока кровь не покрыла ее руки, плечи, лицо. Липкие алые потоки стекали по бледной коже, скапливаясь вокруг, поглощая ее все больше. Громкий вздох и сон оборвался. И Чимин резко проснулся, его грудь вздымалась, дыхание прерывистое, как после долгого забега. Руки дрожали, маленькие капли слез едва держались в уголках фиолетовых глаз. Он лежал, тяжело дыша, в кровати, которая сейчас казалась ему тесной, словно давила на грудь и не давала свободно вдохнуть. Дрожащими руками он стер едва заметные слезы, чувствуя, как остаются влажные следы на его прохладной коже. Грудная клетка все еще болела от прерывистого, хаотичного дыхания, а внутренности сжались, словно что-то живое вцепилось в них холодными когтями. Все его тело было напряжено, словно он мог в любую секунду вскочить, хотя двигаться не хотелось — даже не знал, смог бы. Слабое, приглушенное освещение лилось мягкими фиолетовыми и розовыми оттенками из тонких световых полосок вдоль стен комнаты. Он стиснул челюсти, делая несколько глубоких вдохов, чувствуя, как холод металла под ладонью помогал вернуть немного спокойствия. — Блядство, — сухо вырвалось у него из горла. Эти сны преследовали его не впервые. И с каждым разом их тень казалась все более навязчивой. Чимин чувствовал, как нарастает злость — почти безнадежная, смешанная с усталостью от постоянной борьбы с этими ночными кошмарами, которые, несмотря на все усилия, никак не удавалось заглушить. Они тянули его обратно, к тому, о чем он хотел забыть, оставляя душевные раны, которые казались неизлечимыми.

***

Утро наступило быстро и непонятно. Почему непонятно? Потому что неизвестно было ли сейчас утро, день, а может даже вечер. Юнги медленно открыл глаза и понял, что все его тело было необычайно бодрым, будто за время сна он сумел восстановить силы до самых кончиков пальцев. Как и говорила Сэрон, что эта капсула имела нечто особенное, что позволило ему проснуться с неожиданной легкостью. Он сел, потом уверенно поднялся, ощущая прилив сил. Капсула была отделана металлическими вставками, на которых мягко светились зеленовато-голубые огни, напоминающие систему жизнеобеспечения, будто его организм самовосстанавливался на клеточном уровне. Взглянув вокруг, он оценил свои труды — комната теперь выглядела просторной, свободной от разбросанного мусора и затхлого воздуха. Собравшись, он направился к другой двери в углу комнаты, которая вела в ванную. Ванная оказалась ничуть не менее футуристичной, чем остальная часть корабля. Душевая кабина представляла собой цилиндр из прозрачного материала с необычными вертикальными панелями, покрытыми узкими сенсорными дорожками, которые казались темно-синими в мягком светодиодном освещении. Неподалеку находился металлический, слегка угловатый туалет, встроенный в стену и окруженный индикаторами, которые при приближении зажигались холодным голубым светом. Юнги вошел в душевую и осмотрелся. Интерьер казался ему странным, чуть ли не слишком современным: панели были без единой кнопки или видимого источника воды. Он не понимал, как включить душ и немного растерялся, бегло осматриваясь. Решив попробовать обратиться к искусственному интеллекту, он мягко, но с легкой нерешительностью произнес: — Нова, включи, пожалуйста, душ. Спустя мгновение приятный женский голос раздался над головой: «Выполняю, Мин Юнги». Это сработало, он удивился. Из вертикальных панелей вырвались нежные струи воды, образуя равномерный водопад вокруг него. Он быстро принял душ, затем оделся и вышел в коридор. Едва ступив, он едва не столкнулся с маленьким роботом, который, проехав мимо с высокой скоростью, резко затормозил, чтобы не сбить его с ног. Это был Фроша. Робот сразу же начал сканировать объект перед собой и, поняв, что это был человек, тут же извинился. — «Извините, Мин Юнги», — и тонко поклонился своим механическим корпусом. Юнги, с легким удивлением, отметил, насколько детально и тщательно Фроша был запрограммирован для общения. Не успел он ответить, как услышал позади себя отголоски стука каблуков, раздававшихся по всему металлическому коридору. Он обернулся и увидел Суён, которая направлялась к нему, ее фигура выглядела особенно контрастно на фоне холодных стен. На ней была короткая юбка, облегавшая ее широкие бедра, и топ с глубоким вырезом, который подчеркивал ее пышную грудь. Волосы девушки спадали на плечи, а в ее взгляде был скрыт непоколебимый, пронизывающий взгляд. Юнги поймал себя на том, что на мгновение засмотрелся на нее, и поспешно отвел глаза, чувствуя смущение. Ему стало немного неловко от этого невольного взгляда, и он поспешно откашлялся, пытаясь скрыть это смущение. Суён подошла к нему, легко держа электронную сигарету между пальцами, ее взгляд остановился на нем с неким равнодушием. Она сделала глубокую затяжку, отчего в воздухе снова повис тот же сладковатый дым, и спросила, как он себя чувствует. Юнги коротко ответил, пытаясь держаться спокойно, но едва успел договорить, как облако густого, ароматного дыма окутало его лицо, заставляя сморщиться от неожиданности. Девушка явно обладала сильной, даже давящей харизмой. В ее манерах была эта напряженная, скрытая энергия, и по выражению лица невозможно было сказать, что она вообще что-то чувствует. Холодная, собранная, и, кажется, полностью непоколебимая. Ее глаза смотрели прямо, цепко, изучающе, но при этом будто бы совсем ничего не выражали, словно ни на что из окружающего она не обращала особого внимания. Юнги поймал себя на том, что, не удержавшись, посмотрел вниз, туда, где взгляд на мгновение задержался на ее пышной груди, которая, будучи так близко, выглядела почти гипнотически. Он заметил маленькую родинку на ее коже, но, едва отметив это про себя, понял, что она уже смотрит на него, и тут же отвел взгляд. — Следуй за мной, — сухо бросила она, прервав его размышления, и отвернулась. Они вошли в огромную комнату, которая походила на центр управления межгалактического корабля. Пространство было залито мягким синим светом, который исходил от панелей по периметру стен. Стены были покрыты экранами, на которых отображались сложные диаграммы, графики и ленты кода, мерцавшие разными оттенками. Повсюду располагались пульты с бесчисленными кнопками, переключателями и сенсорными панелями, каждая из которых подсвечивалась при малейшем движении. На некоторых из панелей даже мелькали голограммы, показывая внешние и внутренние схемы корабля. Посредине комнаты возвышалась массивная консоль с множеством датчиков и экранов, а прямо перед ней находилось большое кресло, обитое черной кожей. Оно было оснащено ремнями безопасности и выглядело так, словно в нем можно было сидеть в невесомости или при резком ускорении. Рядом стояло несколько колонн, покрытых множеством индикаторов и сенсоров. Справа от кресла на отдельной платформе находился пульт управления, на котором мигали разноцветные огоньки. Фроша, скромно ехавший за ними весь путь, первым закатился внутрь. Робот остановился рядом с одним из пультов и издал короткий звуковой сигнал, сообщая о своем присутствии. Вслед за ним внутрь прошла и Суён, небрежно подошла к креслу, затем, сев в него, снова сделала затяжку, в очередной раз погрузив пространство в сладкий аромат дыма. Юнги не мог удержаться от вопроса самому себе: делает ли она хоть что-то, кроме бесконечного курения? Вероятно, она курила бы даже во сне, размышлял он с усмешкой. Отвлекшись от мысли, он с интересом оглядел помещение еще раз и, сдерживая удивление, спросил: — Куда мы пришли? Суён, не отрываясь от экрана перед собой, лениво ответила: — Это мое рабочее место, отсюда я контролирую корабль. Юнги нахмурился, еще больше заинтересовавшись, но вскоре задал более практичный вопрос: — А зачем я здесь? Девушка нажала на несколько кнопок на панели рядом с креслом, отчего маленький сканер мягко загудел и равнодушно пояснила: — Тебя нужно отсканировать и внести в базу данных. Юнги слегка нахмурился, не совсем понимая, зачем понадобился этот скан, но, понимая, что объяснения от Суён не добиться, все же кивнул. Она, заметив его согласие, с легким кивком указала ему на круглый платформенный диск, встроенный в пол посреди комнаты. — Встань здесь, ровно по центру, — указала она, снова задержавшись взглядом на экране, ее руки уже уверенно касались сенсоров и кнопок на пульте. Юнги, послушно встав в указанное место, чувствовал, как в воздухе рядом с ним зашуршали едва видимые лучи лазеров и легкие, почти бесшумные щелчки начали анализировать его со всех сторон. Рядом, активизировавшись, Фроша вытянул тонкие, будто бы механические антенны, и тоже принялся помогать Суён: одна из антенн следила за уровнем сердцебиения Юнги, в то время как вторая передавала данные напрямую в основной блок на панели. Юнги едва слышно произнес: — А для чего все это? Суён, не поднимая глаз от панелей, холодно ответила: — Чтобы я проверила твое состояние и твои силы. На главном экране перед ней начали появляться результаты. Сначала высветились базовые параметры — давление, частота сердцебиения и температурный режим. Затем, спустя несколько секунд, отображение изменилось: появились различные показатели физических и энергетических уровней. Экран показал таблицу с цифровыми значениями силы, выносливости и даже энергетического потенциала, который Суён, прищурившись, изучала особенно внимательно. Она, сосредоточенно вглядываясь в экран, проговорила, словно сама себе: — Да, силы у тебя действительно есть. И немалые. Это хорошо. Значит, проблем с тобой не будет. Юнги, заинтересованный ее реакцией, слегка приподнял бровь и не удержался от вопроса. — А какие у тебя способности? Девушка отвлеклась, затем медленно развернулась к нему на кресле. В тишине, нарушаемой лишь ровным гулом корабельных систем, ее голос прозвучал низко и напряженно. — Ответь мне, Мин Юнги, — она чуть наклонила голову, пристально следя за его реакцией. — Я похожа на человека со сверхспособностями? — М… так не понятно, — честно признался парень, раздумывая над ее словами, — Нет, наверное… — Вот и ты не похож, — ответила она тихо, без улыбки. — Но у тебя они есть. А у меня — нет. И что из этого следует? Девушка говорила медленно, с нажимом, словно желая, чтобы каждое слово врезалось в его сознание. — Что люди со сверхспособностями такие же люди, как и все остальные. Я связалась со сверхлюдьми и ни о чем не жалею. На ее лице мелькнула тень улыбки, но в глазах плескалась серьезность, которой Юнги не ожидал. Он был ошеломлен. Сложно было поверить, что эта девушка была всего лишь человеком, без всяких сверхспособностей. — Ты правда… обычный человек? — недоверчиво пробормотал он, чуть нахмурившись. — Я думал, что ты одна из них… то есть, одна из нас. Суён ухмыльнулась, а ее взгляд стал чуть мягче. — Не разочарован? — спросила она с легкой иронией. — Вижу, ты уже думал, что я какая-то скрытая супергероиня. Юнги на мгновение замялся, пытаясь понять, что движет этой девушкой. И невольно качнул головой. — Странно все это, честно говоря, — проговорил он. — Обычный человек, добровольно связавшийся с людьми со способностями… Это редкость. Большинство обычных людей даже видеть не могут таких, как мы, без страха. — А я не вижу причин бояться. Люди со способностями… Да, они могут чуть больше, — сказала та, отпуская очередное облако дыма. — Но разве эта «изюминка» делает их принципиально иными? Разве она делает их менее людьми? Юнги на мгновение задумался. — Не знаю. Но всё же мир боится. Люди боятся того, чего не понимают. Их научили бояться нас, считать опасными, — тихо сказал Мин. — И даже когда нас спасают, большинство все равно видит нас как угрозу. Это… — Это пустой страх, — перебила она его. — Глупая, искусственная ненависть, которой их просто научили. А я на это не купилась. Я сама решаю, кто мне друг, а кто враг. Люди с предрассудками просто боятся жить иначе, боятся правды о себе. Проще ненавидеть тех, кто отличен от тебя, чем разглядеть в них равного. Юнги чуть приподнял бровь, удивленный ее прямолинейностью и твердостью. — Ты так уверена, что среди нас нет тех, кто способен на плохое? — А среди обычных людей разве нет? — Суён ответила, склонив голову. — Я верю в силу воли и выбор каждого. Не важно, есть ли у человека способности. Все, что действительно имеет значение, — это то, какой выбор он делает, как он решает поступать с другими. Мин задумчиво кивнул, переводя взгляд на пульт управления, освещенный тусклым синим светом от экранов. — Так просто и говоришь об этом, как будто ты все видела и знаешь, — сказал он, чуть нахмурившись. — Словно у тебя за плечами что-то… большее. Девушка улыбнулась, но в ее взгляде появилось что-то холодное, почти отстраненное. — Может, мне просто надоело это все? — она чуть подалась вперед, вглядываясь в его глаза, — Или, может, в этом мире не так уж важно, какой ты по рождению. Я и правда многое видела, но разве это так важно, Мин Юнги? Он почувствовал легкий холодок в груди от ее взгляда, в котором мелькнуло что-то глубокое, скрытое, не предназначенное для чужих глаз. — Иногда… — она добавила, глядя мимо него, словно на что-то далекое, — проще быть обычным человеком, просто так, как будто ничего и не было. Как будто и прошлого нет. Или будущего. — Значит, у тебя есть что-то, что ты хочешь забыть? Суён отвела взгляд, равнодушно выпуская никотиновый дым о край металлического кресла, словно не слышала его. — Много вопросов для новенького. Тебе здесь никто не обязан объяснять правду, Юнги. Скажем, что ты узнаешь ее тогда, когда придет время. А до этого… Она мягко подалась к нему, словно собираясь прошептать что-то на ухо, но затем отступила, оставив его в ожидании, а сама повернулась обратно к экранам. — До этого будь готов увидеть то, чего не поймешь, — добавила она с улыбкой. — И запомни: не всегда правда — это то, что ты видишь перед собой.

***

Юнги только вышел из зала управления, где до сих пор в воздухе витал сладкий запах от сигареты. Он шел по коридору, разглядывая ряды массивных металлических панелей, усыпанных кнопками, экранами и странными устройствами, значения которых ему еще предстояло узнать. Коридор пустовал, тишина нарушалась лишь мерным гудением двигателей и редкими вспышками ярких ламп на стенах. Куда идти — он не знал, но решил довериться своим инстинктам. Однако спустя пару минут, не пройдя и десяти шагов, его прервал знакомый, до ужаса милый голос, раздавшийся прямо за спиной. Он вздрогнул и резко обернулся. — Доброе утро, Юнги-я! Сэрон смотрела на него с широкой улыбкой и приветливо помахала рукой, как будто только что появилась из воздуха. Юнги нахмурился, вглядываясь в нее с легким недоумением. Как… как она появилась за его спиной так быстро и бесшумно? Он был уверен, что коридор пустовал, когда он сюда вышел. — Как ты… ты же только что… — он осекся, понимая, что его растерянность только забавляет девушку. Та просто рассмеялась, наклоняясь ближе к нему с искорками лукавства в глазах. — Ты так забавно выглядишь, когда удивляешься, — она весело подмигнула ему. — Тебе еще многое предстоит узнать, Мин Юнги. Блондин недоверчиво прищурился, изучая ее. Даже зная, что она не враг, он никак не мог понять, кем же она была на самом деле. Ее маленькие фокусы — от скорости передвижения до ее непринужденности в общении — выглядели непривычно и, скорее, даже пугающе. — Хорошо, — наконец, вымолвил он, — раз уж ты так легко находишь меня в любой точке корабля, может расскажешь мне что здесь и как утроено? Я почти ничего не знаю. Сэрон наклонила голову, оценивающе глядя на него, словно размышляя, стоит ли посвящать его в эти детали. — Любопытный ты все-таки, — с легкой усмешкой ответила она. — Идем, я тебе немного расскажу. Они прошли по коридору и оказались в том же зале, где Мин впервые встретил всю команду. Сейчас просторное помещение пустовало, а тишина подчеркивала его размеры и высоту. В центре зала, словно сердце этой комнаты, находилось огромное панорамное окно, которое простиралось от пола до потолка. И почему он раньше его не заметил? Через него открывался вид на весь мегаполис, над которым корабль неспешно плыл сквозь ночное небо. За стеклом город пульсировал живыми неоновыми огнями, словно какой-то странный, искусственный организм. Миллионы рекламных баннеров, уличных экранов и вывесок — все это сливалось в море огней, отражающееся в темной глади ночного неба. Мерцающие огни красных, синих и зеленых оттенков пробивались сквозь темноту. Парень на секунду задержал взгляд на этом пейзаже, пораженный масштабом и бесконечностью этого мира, который казался одновременно знакомым и чужим. Сэрон, улыбаясь, прыгнула на один из длинных, изогнутых диванов, которые стояли вдоль стены, и пригласила его присесть рядом. Блондин неловко опустился на диван рядом с девчонкой, оставляя между ними скромное расстояние, но она тут же передвинулась к нему ближе, без тени смущения обхватив его ладонь своими теплыми, тонкими пальцами. Он почувствовал, как его сердце зашлось от неожиданности. На мгновение он замер, не зная, как отреагировать — ее прикосновение было слишком близким, слишком искренним, словно не просто знакомый, а кто-то более значимый держал его руку. Весь его разум, казалось, сосредоточился на этом мгновении: ее прикосновении, ее спокойной, непринужденной улыбке и том, как близко она была. Ее легкий аромат, мягкость ее кожи, легкое, почти незаметное давление ее груди, соприкасавшейся с его рукой, пробуждали в нем смущение, которое было почти невыносимым. Его щеки запылали, на лице проступил предательский румянец. Он невольно отвел взгляд, стараясь вернуть себе самообладание, но все тело будто напряглось в попытке сдержать искреннюю реакцию. Сэрон, уловив его смущение, весело рассмеялась. — Ах, Юнги-я, — сказала она с улыбкой, — ты такой милый, когда смущаешься. Он с трудом сдержал нервный вздох, стараясь не выдать свою неуверенность, но слова нашлись как-то сами собой. — Ты… неожиданно… — пробормотал он, чувствуя себя слишком глупо. — Мне нравятся такие люди, как ты. Такие невинные… вас хочется защищать. И тебя мне тогда захотелось защитить. От грозового облака по имени Пак Чимин. Слова Сэрон эхом отозвались в его голове, заставив задуматься над каждым ее сказанным словом. Ему было немного неловко от такого прямого внимания, особенно от нее — такой уверенной и пугающей. — Только поэтому? — он осторожно поднял на нее взгляд, ища в ее лице еще какой-то намек на подлинный ответ. — Ты мне интересен. Никогда не встречала таких, как ты. Наивных и с добрым сердцем. Неудивительно, что у такого, как ты, появилась такая необычная способность. — Ты это про исцеление? — неуверенно уточнил он, стараясь скрыть удивление оттого, что кто-то вообще увидел в нем нечто особенное. — Угу, — закивала головой девчонка. — Это довольно необычно. Ты бы мог меня исцелить? — А ты ранена? — слегка встревожено спросил он, удивляясь самому себе и своим чувствам. Может, он просто боялся разочаровать ее — единственного человека на корабле, который принял его без каких-либо подозрений. Девчонка на секунду задумалась, ее взгляд затуманился, и она только слегка промычала, словно раздумывая над чем-то, прежде чем добавить: — М, нет, но… Она резко опустила взгляд, запуская руку в карман своих свободных джинсов, которые плотно облегали ее узкие бедра. Достав оттуда раскладной нож, она в одно движение открыла его с резким щелчком прямо перед его лицом, не скрывая озорной усмешки. Юнги вздрогнул, чувствуя, как ледяная волна страха на секунду пронеслась по телу. Он не понимал, шутит ли она, но лезвие ножа было слишком близко, чтобы воспринимать это несерьезно. На лице девушки появилась играющая улыбка, от которой стало совсем не по себе. — Но я могу быть ранена прямо сейчас, — весело добавила она, глядя ему в глаза с лукавым огоньком. — А ты меня исцелишь? Его сердце сбилось с ритма, а дыхание вдруг стало тяжелым и прерывистым. — Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, — тихо проговорил Юнги, не отрывая глаз от лица девушки. И в следующий миг Сэрон, не моргнув и не отведя взгляда, подняла руку с ножом. Одним плавным движением она полоснула себя по ладони. Юнги замер, почувствовав, как весь мир сжался до этого небольшого, ужасающего движения. Кровь тонкой линией выступила на ее коже и он невольно открыл рот от шока, глядя на ярко-красные капли, которые начали стекать с чужой ладони. Он поднял глаза на девчонку, ожидая увидеть хоть какую-то реакцию, боль или страх. Но ее лицо оставалось неизменно спокойным, а уголки губ все так же слегка подрагивали в усмешке. — Что… что ты делаешь?.. — Я хочу посмотреть, на что ты способен, Мин Юнги. Ты же можешь исцелять, так? Он стоял, не зная, как поступить. Девушка чуть наклонила голову, наблюдая за его реакцией с неподдельным интересом. — Ну же, чего ты боишься? — с легкой издевкой спросила она, протягивая ему руку, по которой теперь стекала кровь. Сильный импульс пробежал по всему его телу. Он чувствовал смесь ужаса и недоумения. Одна часть его подсказывала, что это ее собственная дикая выходка, но другая… заставила Юнги вскинуть руку и осторожно взять ее за запястье. Его пальцы дрожали от напряжения и неуверенности. — Это… это не игра, Сэрон, — выдохнул он, пристально глядя на нее. — Ты просто так не можешь… Она только слегка приподняла бровь, все так же глядя на него с интересом, но в ее глазах заскользила едва уловимая мягкость. — Тебе придется привыкнуть, Юнги-я, — мягко прошептала она, не убирая своей ладони. — Здесь все ищут, на что могут опереться. Все в порядке, мне не больно. Я привыкла. Юнги посмотрел на ее руку. Кровь все еще медленно сочилась из пореза, но взгляд девушки оставался спокойным, без признаков боли. Ее слова эхом звучали у него в голове: «Мне не больно. Я привыкла». Странная смесь сочувствия наполнила его. Она доверила ему что-то большее, чем он мог понять. Он медленно закрыл глаза, как будто собираясь уйти глубоко в себя. И когда открыл их снова, в них появилось мягкое свечение — неоновое, похожее на искры, переливающиеся оттенками янтаря и золотисто-зелёного. Оно ярко контрастировало с его обычно спокойным взглядом. Он положил свою ладонь на ее руку, почувствовав теплую и влажную поверхность ее кожи. Прикрыв глаза, он медленно выдохнул, полностью погружаясь в свои силы. В этот момент мир вокруг словно растворился, осталась лишь его рука на ее ладони, его дыхание, синхронизирующееся с ее, и это легкое, но настойчивое сияние, которое теплом разливалось по его телу. Он ощутил, как энергия, словно небольшой ток, начала стекать из его пальцев, направляясь к ее ране и окутывая ее светом. Кровь медленно останавливалась, багровые капли стали подсыхать. На месте пореза оставался лишь тонкий, едва заметный шрам, который вскоре тоже исчез. Закончив, парень открыл глаза. Его взгляд постепенно вернулся к обычному, лишенному таинственного свечения. Он отпустил ее руку и посмотрел на нее с удивлением и легким страхом. Та лишь бросила взгляд на свою ладонь, словно проверяя, а затем кивнула, улыбнувшись ему с благодарностью и… чем-то еще, чем-то загадочным. Тем, чего он до сих пор не может понять. — Видишь, — прошептала она, поднимая свой взгляд на него. — У тебя это получилось. — Ты сказала, что привыкла, — Юнги не отрываясь смотрел на нее. — Что ты имела ввиду? — Я привыкла… — задумчиво начала она, будто вспоминая, и опустила глаза на свою ладонь. — Знаешь, так оно и есть. К боли… к этой пустоте. С самого детства… я как будто всегда чувствовала, что мне здесь не место. Ее взгляд, пронзительный и чуть отстраненный, скользил по невидимым теням прошлого. — Мама… Она ненавидела меня. С чего, спрашивается? Вряд ли я когда-нибудь пойму. Может, просто была для нее напоминанием о чем-то, чего она хотела забыть. Но вот так было всегда: холодное отчуждение и одно лишь разочарование. Она слегка пожала плечами, будто пытаясь сбросить груз воспоминаний, но, несмотря на легкость жеста, ее голос звучал странно ровно, слишком спокойно. — В школе также было не просто. Казалось, что все вокруг тоже ненавидели меня, как мама. Оскорбления, насмешки, побои. Дошло до того, что я начала искать боль сама, — ее пальцы на мгновение напряглись, словно вспоминая какие-то старые шрамы. — Боль стала чем-то… родным. Знаешь, чем-то, что хотя бы давало понять, что я еще чувствую. В какой-то момент даже пыталась совсем исчезнуть, но… не получилось. Она бросила короткий взгляд на Юнги, ловя его реакцию. Тот внимательно слушал, не отрывая взгляда от ее лица, и не знал, что сказать. А ее голос звучал непривычно тихо, но не теряя той странной уверенности, что постоянно была с ней. Сэрон снова натянула привычную озорную улыбку, словно пытаясь избавиться от тяжести только что рассказанных воспоминаний, и, играя глазами, наклонилась к нему: — Ну что, хочешь узнать, как у меня появились способности? Он слегка приподнял брови, не скрывая своего удивления. Юнги был уверен, что Сэрон — обычный человек, как и Суён, но заинтригованно кивнул. Девчонка кивнула в ответ, а затем загадочно попросила: — Обернись. Юнги несколько растерянно подчинился, медленно отворачиваясь, но перед тем как его взгляд окончательно оторвался от девушки, он успел уловить лишь тонкий свет ее теплого взгляда. Не прошло и пары секунд, как ее голос раздался рядом: — Теперь повернись обратно. Когда он повернулся обратно, то застыл в недоумении. Место, где только что сидела Сэрон, было совершенно пустым. Он озадаченно оглянулся, не понимая, как она могла исчезнуть так тихо и бесследно. Секунда замешательства, и тут же ее голос раздался совсем рядом. — Что, испугался? Она была совсем рядом с ним. Ее глаза, сверкающие тем же розовым светом, медленно проявились из тени. Плавные, как будто растворенные в воздухе, очертания ее фигуры начали проступать, и вскоре перед ним возникла ее фигура, окруженная мягким сиянием розового света, который медленно крутился вокруг как таинственный туман. Ее улыбка стала чуть более лукавой, а глаза, отражающие этот свет, смотрели на Юнги так, словно видели насквозь. — Удивлен? — Подожди… — Юнги не мог прийти в себя от увиденного. — Ты можешь… — Исчезать, — с легкой усмешкой перебила она, наклоняя голову. — Да, могу. Юнги на мгновение замолчал. — Я не сразу поняла, что это не просто уловка моего разума, — начала она, взгляд ее стал затуманенным, словно она мысленно погрузилась в прошлое. — Это случилось однажды, когда… — она вздохнула, не в силах сразу продолжить, — когда я больше всего хотела умереть. Исчезнуть. Исчезнуть для всех. Для тех, кто меня ненавидел, для тех, кто меня не замечал. И, думаю, даже для самой себя. Юнги слушал ее с возрастающим чувством тревоги. — Ты ведь знаешь, как это бывает, — девушка продолжила говорить. — Когда ты всего лишь ребенок, одинокий и брошенный, мечтаешь исчезнуть — исчезнуть так, чтобы ни один человек больше не мог тебя найти. Она отвернулась, устремив взгляд в окно, за которым мерцали бесконечные неоновые огни. — Так ты… получила способность из-за желания исчезнуть, — тихо сказал Юнги, осознавая параллели между их историями. Его собственная способность тоже была вызвана желанием спасти, исцелить, но вместо этого только укрепила память о той боли, с которой он не смог справиться. Сэрон кивнула. Юнги вспомнил все те странные моменты, когда Сэрон внезапно исчезала из его поля зрения и тут же появлялась в другом конце комнаты или даже рядом с ним, будто материализуясь из воздуха. Это всегда его настораживало, но теперь все стало на свои места. — Так ты все это время просто использовала свою силу, да? — он перевел взгляд на нее и та только коротко кивнула, наблюдая за его реакцией. — И даже сегодня… когда я шел один по коридору, а ты внезапно оказалась рядом со мной, — продолжил он, чувствуя, как в голове начинают складываться детали. — Забавно, не так ли? — сказала она, легонько усмехнувшись. — То есть ты всю дорогу за мной наблюдала? — спросил он, слегка смущенный этим осознанием. — Я предпочитаю называть это заботой, — ответила она с тенью озорства в голосе, ее улыбка снова стала дразнящей. — К тому же, ты все равно новичок здесь. Вдруг ты бы заблудился или наткнулся на кого-нибудь не слишком дружелюбного? Юнги выпрямился и недоверчиво посмотрел на нее. — Заблудился? Я вроде бы не настолько беспомощный, — ответил он с легкой усмешкой, чувствуя, как на сердце стало немного легче. Сэрон хихикнула. — Беспомощный? Нет, конечно, — сказала она, насмешливо прищурившись. — Просто… наивный, — поддразнила она, слегка подтолкнув его плечом. Юнги фыркнул, делая вид, что обиделся. — Я любительница наблюдать за всеми, поверь, — Сэрон улыбнулась с хитринкой и пожала плечами. — Просто ты слишком интересный объект для исследований. На самом деле, я и за остальными слежу. Юнги фыркнул, немного расслабившись. — А остальные вообще знают, что у них здесь личный… наблюдатель? Сэрон рассмеялась и, глядя на него с напускной серьезностью. — Ну, может, теперь один точно знает, — заметила она, озорно наклонившись чуть ближе. — Но обычно я довольно осторожна. Могу стать невидимой и для тебя, и для остальных, если это нужно. — Осторожна, говоришь? — усмехнулся Юнги. — Ладно, я постараюсь не попадаться тебе на глаза в… неудобные моменты. — Что ж, будь уверен, я увижу все, что захочу, — ответила она с заговорщицким прищуром. А после она почти вплотную прижалась к нему, ее рука все еще касалась его, а лицо находилось так близко, что Юнги мог разглядеть каждую мелочь на ее лице. Со стороны они и правда могли показаться парой — Сэрон выглядела очень уверенной, а он из-за этого никак не мог найти в себе силы отодвинуться. Но внезапно их общую «идиллию» прервал холодный и раздраженный голос. — И чем вы здесь занимаетесь? Юнги вздрогнул, услышав голос Чимина. Сэрон же, казалось, совершенно не смутилась и продолжала улыбаться, не сдвинувшись ни на миллиметр. Она спокойно обернулась к синеволосому и с совершенно непринужденным видом ответила: — Мы просто беседуем. Юнги тут такой интересный собеседник. Чимин нахмурился, когда его взгляд задержался на ее руке, все еще лежащей на Юнги. — Завтрак ждет, — произнес он резким тоном, явно скрывая раздражение. — Если вы тут закончили. Юнги открыл было рот, чтобы ответить, но Сэрон, не убирая руки, тут же весело вставила: — Конечно, мы присоединимся! Верно, Юнги-я? Та обернулась к нему, а он лишь кивнул, не зная, что сказать, ощущая напряженную атмосферу между ними. Они вошли в комнату, которую называли кафетерием. Это было простое, но все же довольно уютное помещение, оснащенное минималистичной мебелью. В центре комнаты располагались три маленьких столика, каждый был предназначен для двоих человек и стоял на одинаковом расстоянии друг от друга. Столы имели гладкую металлическую поверхность, а кресла были мягкими, обитыми серой тканью и с высоким изогнутым спинкой. За одним из столиков Юнги заметил Намджуна и Чонгука. Первый сдержанно помахал им, как только заметил их. Чонгук, не отрываясь от своей еды, только коротко взглянул в их сторону. Еда была разложена на их подносах, из которых исходил легкий пар. На удивление, в комнате не было традиционной кухни или каких-либо видимых мест для приготовления пищи. Вместо этого в углу находилась прямоугольная панель с кнопками. Видимо, еду можно было получить оттуда: достаточно было подойти и просто выбрать нужное блюдо из списка, высвечивающегося на экране. Юнги ощущал смешанные чувства: эта обстановка была странно уютной, но одновременно отстраненной, как будто здесь кто-то позаботился об удобстве и изолированности каждого члена команды. Он сел, не спеша, опуская взгляд на Чимина, который одиноко сидел за самым отдаленным столиком. Тот ел спокойно, не обращая ни на кого внимания, как будто был полностью погружен в свои мысли. Свет приглушенно отражался от его прядей, и Юнги не мог отвести взгляда от странного, завораживающего оттенка волос — глубокого, насыщенного синего, почти мерцающего под светом. Но еще больше его притягивали глаза. Они были фиолетовыми, завораживающими и казались даже немного мистическими. Мин невольно задался вопросом: натуральные ли у Чимина такие черты? Он пытался представить, как бы выглядел парень без этого необычного облика, и отчего-то ему становилось странно, почти неправильно, воображать его по-другому. Цветные линзы и краска для волос? Или же это была его естественная красота? Он осторожно подошел к нему и, задержавшись на мгновение, подсел рядом, стараясь не спугнуть его своим присутствием. Пак едва поднял взгляд, бросив короткий, оценивающий взгляд на блондина, и тут же вернулся к своей еде, будто бы ничего не произошло. Мин немного помедлил, чувствуя легкое напряжение из-за этой отстраненности, но все-таки решился заговорить, как можно мягче. — А почему ты сидишь один? Чимин на мгновение застыл, как будто задумался, стоило ли отвечать на такой идиотский вопрос. Не отрывая взгляда от тарелки, он все же произнес: — Просто так. Мне так удобнее. Юнги слегка кивнул, подыскивая слова, чтобы продолжить разговор. Молчание немного давило на него, и он вдруг ощутил, как сильно ему хочется понять этого таинственного человека, который сидел перед ним. — Тебе не кажется… что с командой ты можешь быть не один? — спросил он, обдумывая каждое слово. — Я не про постоянное общение, конечно, но… Чимин чуть приподнял бровь, глядя на Юнги, словно оценивая его слова. — Команда, говоришь? — медленно проговорил он, сдержанно усмехнувшись. — Забавно. Я привык быть один. Юнги попытался уловить в его голосе хоть намек на эмоции, но выражение синеволосого оставалось спокойным, почти холодным. Тем не менее, его слова звучали скорее устало, чем отстраненно. Он даже казался каким-то слишком… потерянным, как будто за этой отстраненностью скрывалась причина, о которой парень не собирался говорить. Он не удержался и, воспользовавшись редкой возможностью разговорить парня, решился на еще несколько вопросов, надеясь хоть немного узнать того поближе. — У тебя красивые волосы, — задумчиво сказал он, ловя отблеск неоновых огней, который отразился в глубоком синем оттенке. — И необычный цвет… Ты красишь их, или… Чимин сразу перебил его, отрывисто и четко: — Нет. Юнги моргнул от неожиданности. Он ожидал более развернутого ответа, но Пак смотрел прямо перед собой, словно не намереваясь ничего объяснять. Юнги подался чуть ближе, пытаясь поймать его взгляд. — А глаза? Почему они такие… фиолетовые? Чимин на мгновение замер, а его глаза чуть прищурились. Казалось, вопрос заставил его задуматься — не потому, что он не знал ответа, а скорее, как будто он решал, стоит ли делиться этим с блондином. — Это связано с моей силой, — Чимин отвел свой взгляд куда-то в сторону. —У всех нас она проявляется по-разному. — Ты их можешь… менять? Цвет глаз, как другие? Чимин усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли радости, только холодное, далекое отражение воспоминаний. — Нет. Мои глаза никогда не меняются, — он помолчал, и в этот момент Юнги показалось, что за этим взглядом скрывается нечто темное. — Когда я использую силу, они просто начинают… сиять. Но так они остались со мной навсегда. — Навсегда? Значит, это… — Некоторым вещам, щенок, лучше оставаться неизменными, — сказал Чимин, словно для себя. — Но ты пока слишком глуп, чтобы понять это. Юнги невольно напрягся после этих слов, чувствуя легкое, но болезненное укол самолюбия. Эта отстраненная и резкая манера парня не переставала задевать его, раз за разом оставляя ощущение невидимой стены между ними. Он искренне не понимал, почему Чимин, похоже, был совершенно не заинтересован в том, чтобы быть открытым или хотя бы просто дружелюбным. А ведь с самого начала ему хотелось узнать его лучше. — Почему ты не даешь мне хотя бы поговорить с тобой нормально? — чуть обиженно вырвалось у него, и Юнги почувствовал, как его голос слегка дрогнул. Он пытался сделать так, чтобы звучать спокойно, но скрыть свое разочарование все равно не получилось. — Иди и поговори с другими. Эти слова вывели его из равновесия. Чимин будто бы намеренно отталкивал его, не позволяя ни малейшей близости. Он почувствовал, как внутри что-то сжалось от обиды и легкой досады, и, на мгновение задержав взгляд на парне, он все же тихо выдохнул: — С другими не хочу, а с тобой не получается. Чимин взглянул на него, и в его лице что-то изменилось, едва уловимое — словно удивление или легкая тень понимания, мгновенно вспыхнувшая и тут же исчезнувшая. Внезапное появление Сэрон было столь громким, что Юнги буквально подскочил, выведенный из своего напряженного состояния. Сэрон, казалось, нарочно хлопнула подносами перед ними так, что они оба вздрогнули, но получилось так, что вздрогнул только он, а Чимин даже бровью не повел. — Ты меня бросил, Юнги-я! Теперь понятно, на кого ты меня променял! — надув губы, с упреком сказала девушка перед ними. — Я всего лишь попросила тебя меня подождать! Юнги замер, совершенно потеряв дар речи. Он метнул беспокойный взгляд на Чимина, который, однако, едва взглянул на Сэрон и, не отрываясь от еды, холодно бросил: — Забирай его. Он мне здесь не нужен. — Ты сама доброжелательность, Чимин-а! — фыркнула Сэрон, закатив глаза и игриво подбоченившись. Она взглянула на Юнги и увидела его растерянное и немного напуганное лицо, как будто он боялся, что ее упрек был всерьез. Ее лицо сразу смягчилось. — Да расслабься ты. Я не обижаюсь, сделай лицо попроще, — засмеялась она, видя, как он постепенно возвращается к себе. — Я все равно думала сходить за Суён. Может, с ней позавтракаю, если выпадет шанс. Она подняла один из подносов и подмигнула им, подытожив с легкой улыбкой: — Так что завтракайте вдвоем. Может, это поможет вам сблизиться. Юнги даже не успел как следует осмыслить ее слова, как вдруг воздух огласил резкий и напряженный сигнал тревоги. Звук был громким и резким, с металлическим отголоском, эхом прокатившимся по всему кораблю, от чего у Юнги сердце рухнуло в пятки. Намджун и Чонгук, до этого спокойно занимавшиеся завтраком, одновременно отвлеклись. — Что происходит? — растерянно пробормотал Чон, вглядываясь в мигающие красные огни, которые теперь покрыли стены. — Не понятно… — тихо ответил Намджун, но в его голосе слышалось напряжение. Сэрон тоже явно встревожилась: глаза ее широко распахнулись, а пальцы сильнее сжали поднос. Юнги заметил ее взволнованный взгляд, направленный в сторону выхода, и сам ощутил нарастающее беспокойство. Но только Чимин оставался на удивление спокойным, его фиолетовые глаза медленно осматривали помещение, и в них, казалось, не было ни капли тревоги. Внезапно Сэрон сорвалась с места, словно осененная догадкой: — Кажется, это Суён. Что-то случилось. Все быстро направились в кабинет, чувствуя, как напряжение заполнило воздух. Войдя, они увидели ее за панелью управления, окруженную мигающими индикаторами. Она сидела, сосредоточенно всматриваясь в экран перед собой, и только когда все собрались, подняла взгляд и кивнула. — Что случилось? — спросил Намджун, осматривая ее сосредоточенное лицо. Остальные тоже смотрели на нее с нетерпением и вопросами. Суён коротко кивнула на экран. — Мы наконец-то нашли его. Юнги прищурился, не понимая, о ком она говорит, и глянул на экран. Сцена, развернувшаяся перед ними, была захватывающей. На записи, поступающей с наружной камеры наблюдения корабля, мелькала фигура. Парень в светлой одежде двигался быстро, почти сливаясь с тенями, словно знал, что за ним следят. Силуэт проскальзывал в сумраке между высокими зданиями, освещенными только холодным неоном рекламных баннеров, мерцавших в ночи. — Кто это? Чонгук, подойдя ближе, сдержанно хмыкнул: — Значит, он смог… Юнги нахмурился, чувствуя, что не может уловить скрытый смысл слов. Суён, не дожидаясь их вопросов, перевела камеру на другой ракурс. Теперь они увидели парня с другого угла — его лицо мелькнуло лишь на миг, но оно было достаточно разборчиво. Он выглядел сосредоточенным, цепким, с легкой тенью напряжения на лице. — Это Кихун, — пояснила Суён, когда все в зале замерли. — И у него проблемы. Девушка напряженно следила за экраном, на котором мелькал силуэт парня, убегающего через темные улицы города. По пятам за ним бежали репрессоры, пытаясь его догнать. — Черт, их слишком много, — Чонгук нахмурился, сжимая кулаки. — Он не уйдет от них. Юнги невольно замер, наблюдая, как незнакомец на экране метался по улочкам, словно загнанный зверь. В его движениях читалась та же отчаянная решимость, с которой он сам когда-то бежал от тех, кто преследовал его. — Нам нужно вмешаться, — сказала Суён, что-то яростно печатая на большой панели, пока корабль резко не полетел. — У нас нет выбора, — Сэрон шагнула вперед, наблюдая за тем, как парень все еще пытался убежать. — Нужно попытаться ему помочь. Иначе они его просто уничтожат. Чимин, не выказывая особого энтузиазма, только устало вздохнул: — Надеюсь, вы осознаете, что репрессоры — не те, с кем можно просто «попытаться». Их слишком много. Намджун твердо ответил: — Но нас тоже немало. — Действуем вместе и скоординированно, — сказала Суён, почти приказывая. Все на мгновение замолчали. Подготовка шла быстро и каждый, будто по команде, бросился к своим вещам. Юнги еще не знал, как ему вообще удастся вписаться в этот боевой отряд, но осознал, что это не повод стоять на месте. — Как у тебя со стрельбой? — спросила Сэрон, быстро натягивая на плечо небольшой арсенал снаряжения и кобуру на пояс. — Я умею. Сэрон одобрительно улыбнулась, достала из футляра пистолет и, подойдя к нему, подкинула оружие в воздухе так, что он поймал его почти рефлекторно. Пистолет был немного крупнее стандартного, с металлическим серебристо-черным корпусом, покрытым гравировкой по бокам, будто встроенными деталями, которые светились легким голубоватым оттенком. В рукояти также было что-то вроде небольшого, едва заметного индикатора, который подмигивал, как маленький маячок. — Это модель «СМ-92», — пояснила Сэрон. — Управляйся аккуратно, это не игрушка. Суён тем временем активировала на панели управления систему снижения. Тантрекс мягко, но с нарастающей скоростью снизился до нужного уровня, а огни приборов выхватили из темноты улицы города. — Вижу его. Внизу виднелись разбегающиеся фигуры, часть которых преследовала юркого парня, лихорадочно петляющего по узким улочкам. Репрессоры, неотступно гнавшиеся за ним, почти сокращали дистанцию. — Готовьтесь, — коротко скомандовала Суён, открывая нижний люк. Затем она закрепила веревку, отбросив ее вниз, в темноту, и сказала: — Спускаться будем быстро. Чонгук и Намджун первыми проверили фиксацию на веревке и двинулись вниз. На улицах города творился хаос — светящиеся неоновые вывески, отражаясь в лужах, дрожали от быстрых шагов, крики репрессоров и треск электропалок оглушительно доносились до них сверху. Перед выходом Сэрон достала что-то из своей сумки и ловким движением пристегнула себе за спину. Юнги заметил, как из-под ее плеч выглядывала странная складная панель с небольшими закрепленными по бокам деталями. — Что это? Сэрон только хитро улыбнулась, на мгновение взглянув на него через плечо: — Позже узнаешь, Юнги-я. Пусть будет сюрприз. Когда все были готовы, Суён вышла к краю люка, глядя вниз и проверяя веревку на прочность. После этого она махнула рукой Намджуну и Чонгуку, которые, не раздумывая, схватились за веревку и скользнули вниз первыми, бесшумно исчезнув в темноте. Следующей к краю подошла Сэрон. Она бросила на парня веселый взгляд, как будто это было для нее не более чем обычным развлечением: — Жду тебя внизу, Юнги-я! Она ухватилась за веревку, спрыгнула вниз и с замирающим от восторга криком исчезла из виду, оставляя его одного. Почти. Юнги украдкой взглянул на Чимина, не зная, чего ожидать от того в этот напряженный момент. Но Чимин, похоже, был абсолютно спокоен, а выражение его лица не изменилось ни на миг. Он осматривал свой клинок, словно проверяя на наличие малейших царапин, затем ловко сложил его и вернулся к люку, ни разу не посмотрев в его сторону. — Не отставай, — только и сказал он. С этими словами синеволосый уверенно ухватился за веревку. Юнги почувствовал, как его охватывает тревога, и, собравшись с духом, протянул руку к Чимину, пытаясь остановить его: — Чимин… Подожди! Я… я не уверен, что смогу… Но его слова повисли в воздухе, так как парень уже без колебаний скользнул вниз по веревке. Юнги замер, увидев, как тот плавно спускается, его синие волосы развеваются на ветру, словно растворяясь в тени. В считанные секунды Чимин исчез из виду, оставив Мина одного у края люка, глядящего вниз с замирающим сердцем. Юнги глубоко вздохнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Ему предстояло прыгнуть в неизвестность — к незнакомому, возможно, опасному миру, где ему предстояло держаться рядом с этими таинственными людьми, которых он едва знал. Но ему не хотелось их подвести. Протянув руку к веревке, он сделал первый шаг и перешагнул через край. Стремительное падение вниз захватило его, адреналин взорвался в венах и на какое-то мгновение он почувствовал, как страх отступил, оставив место необъяснимому возбуждению. Сквозь завывание ветра он видел светящийся город внизу, огни которого казались бесконечными, освещая тьму вокруг. И он вдруг почувствовал давно забытую легкость на душе. Это и называется «свобода»?