PAPILIO

Мин закрыл глаза, ощущая порывы ветра, которые пробегали по его лицу. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ощущал эту легкость, свободу быть самим собой, лететь, без оглядки, без прошлого. Безо всяких оков. Он выпрямился, едва коснувшись земли, его пальцы все еще дрожали, но уже не от тревоги, а из-за адреналина, кипящий в крови. — Юнги! Голос Сэрон вырвал его из мыслей и он оглянулся. Девушка уже пристально всматривалась в темноту города, подбирая взглядом позиции, а Чимин стоял чуть впереди, его фиолетовые глаза поблескивали, как будто светились сами по себе. Юнги оглядел всю команду и невольно сжал кулаки. Он был готов. Сэрон хмыкнула, включая голографический экран, который появился плавной волной, когда она коснулась своего браслета. Сам браслет выглядел как широкая матово-черная полоса на запястье, украшенная металлическими вставками с лазурной подсветкой. В этом мире без телефонов он был стандартным средством связи — универсальный интерфейс для передачи данных, связи и навигации. На экране из браслета появилась Суён, которая осталась на корабле. — Я направляюсь в безопасное место. Локацию я всем отправила, — сказала она, бросая взгляд в сторону. — Буду ждать вас там, на корабле, но… прошу, не наделайте, блять, шума. Это не место для крупной драки. Ваша задача — встретить Кихуна и вместе с ним сразу же сбежать от репрессоров. Вы меня поняли? Сэрон кивнула и экран с сообщением погас, как только она прикоснулась к браслету. Она подняла взгляд и в полголоса обратилась ко всем: — Итак, все слышали? Никакой драки! Мы просто вытаскиваем нашего парня и уходим, понятно? Намджун раздраженно вздохнул, скрестив руки и качая головой. — Блин, — пробормотал он, разочарованно скользнув взглядом по своим сжатым кулакам. — Я уже представлял, как покажу всем свой новый прием. — Ой, боец, всегда успеешь, — засмеялась та ему в ответ, явно наслаждаясь моментом, прежде чем добавить более серьезнее: — У нас все по-тихому. А это значит никакого шума, ребят. И это не обсуждается. Чонгук обернулся к Намджуну, подмигнув: — Как насчет того, чтобы устроить небольшой тихий забег в духе ниндзя? Намджун лишь молча ухмыльнулся, одобрительно кивнув Чонгуку. — Ладно, ниндзя, держим строй, — наконец тихо произнесла Сэрон, будто говоря сама с собой. Они стояли в напряжении, прислушиваясь к удаленному, но быстро приближающемуся топоту. Это были репрессоры, чьи тяжелые шаги по мостовой приближались с устрашающей скоростью. С другой стороны, отрываясь от них, прорывался вперед парень, который уже едва держал себя на ногах. Сэрон, подмигнув Чонгуку и Намджуну, жестом показала им занять позиции, и те мгновенно распределились по сторонам. Чимин оставался спокойным, хотя его фиолетовые глаза вспыхнули холодным светом. Юнги же невольно ощущал, что его руки слегка подрагивают. Он окинул остальных взглядом — никто даже не сомневался, что они справятся. Он, напротив, чувствовал себя лишним: на фоне их натренированного спокойствия его присутствие казалось неуклюжим. Словно каждый знал, что делать и как себя вести в подобной ситуации, в то время как он совершенно не понимал, куда себя деть. Мин попытался сделать глубокий вдох, приводя в порядок мысли. Но мысли лишь крутились вокруг того, насколько он неприметен рядом с ними. Что он мог противопоставить репрессорам? У него не было боевой подготовки, как у Чимина, или таинственной уверенности, как у Сэрон, которая, не мигая, наблюдала за приближающимся Кихуном. — Юнги, — вдруг раздался голос Сэрон, привлекая его внимание. — У тебя на сегодня одна задача — поддержать Кихуна, если ему понадобится. Юнги кивнул, сглотнув комок в горле, а затем снова перевел взгляд на приближающуюся погоню. Топот усиливался и вот-вот уже стало видно, как с той стороны улицы мелькают темные фигуры в форме. Они окружали зону с обеих сторон, сжимая кольцо вокруг бегущего Кихуна. — Как будто сами знают, что он загнан в угол, — иронично прошептал Чонгук. — Тогда давайте покажем им, что угол для них тоже замкнется, — Сэрон бросила последний взгляд на команду и приготовилась к рывку. Ситуация накалилась до предела, пока они стояли и ждали. Юнги напряженно наблюдал, как парень все ближе приближается к ним, а за его спиной ревущей волной накатывала толпа репрессоров. Когда Кихун, наконец, заметил их впереди, его глаза распахнулись от удивления — можно было сказать, что он вовсе не ожидал такой встречи. — Три… два… Сэрон начала громко отсчитывать секунды, а все члены группы при этом собрались, как натянутая тетива лука. Юнги же лишь затаил дыхание, оглядываясь по сторонам. Что за план? — …один. Как только Мин попытался сообразить, что за план она задумала, как та сразу резким движением сорвала с себя ту самую странную панель. В одно мгновение она развернула ее в руках, и то, что выглядело как складное устройство, вдруг раскрылось в нечто похожее на скейтборд, только без колес. Яркие огоньки засветились на доске и в следующий момент Сэрон метнула ее к Юнги. Скейт парил в воздухе прямо у его ног, светясь и мягко вибрируя, как будто поджидая, когда на него ступят. — Хватай Кихуна и бегите! — крикнула Сэрон настолько громко, чтобы даже Кихун ее услышал. Юнги растерянно уставился на нее, не понимая, что делать и как вообще держать равновесие на этой странной штуковине. Хватать Кихуна и бежать? Что?! Сердце отчаянно стучало в груди, а от волнения вспотели даже ладони. Казалось, что ему дали задание калибра «спаси мир», а не просто «попробуй не упасть». Ему все это время даже не приходило в голову, что на доске можно не только стоять, но и лететь. Кихун уже был рядом. Он подскочил к Юнги, коротко кивая и давая понять, что готов. Юнги сглотнул и неуклюже встал на доску, ощущая, как та слегка отклонилась в сторону под его весом, но тут же выровнялась. Его ноги будто подрагивали, пока он старался сохранить равновесие. Парень, схватившись за Юнги, тоже вскочил на доску позади, сжав его плечо. — Как мне это… как управлять? — пробормотал он, чувствуя, как доска шевелится, готовая рвануть вперед. Сэрон, заметив его замешательство, крикнула: — Легче не бывает! Наклоняйся в сторону, куда хочешь повернуть. И, Юнги! Просто держись уверенно, она чувствует движения. — Блять! Он наклонился вперед и доска резко сорвалась с места, пронзая воздух на скорости, о которой он и мечтать не мог. Остальные, оставшись позади, на мгновение проводили его взглядами, следя за тем, как он исчезает в ночи. Затем, в последний момент, репрессоры рванули за ними и отряд понял, что не избежать погони. Они подорвались вслед за Юнги. — Так это и был твой план? Бежать?! — бросил Намджун, почти с укором, догоняя Сэрон. Чонгук, не отрываясь от бега, усмехнулся и поддразнил: — Не знал, что мы теперь в клубе бегунов! Сэрон, неловко засмеявшись, на ходу уставилась на свой браслет, просматривая экран, где мелькали указания на геолокацию корабля. — Сейчас посмотрю, куда мы точно направляемся, — пробормотала она, слегка запыхавшись. — И все-таки, Сэрон, — Намджун не унимался, — почему бы нам просто не вступить в бой? Людей здесь нет. Сэрон, продолжая смотреть на экран браслета, покачала головой, явно сомневаясь: — Ты думаешь, здесь безопасно? А если мы устроим потасовку и с других участков подлетят еще репрессоры? Численность будет не в нашу пользу. Она бросила быстрый взгляд на Чимина, который молча бежал рядом с хмурым взглядом, наготове держа катану. — Лицо Чимина уже спалили! — возмутилась она, глядя на него, но тот лишь раздраженно зыркнул в ответ. — Я не хочу, чтобы и мое лицо красовалось на рекламных баннерах! — Заткнись и беги. И, закатив свои глаза и сжав зубы, Сэрон все же подчинилась воли Чимина и ускорилась, пытаясь догнать Мина и Кихуна, которые мчались впереди. Репрессоры все настойчивее гудели и приближались, словно безжалостный металлический рой, и их колесные шестеренки скрежетали в унисон. Красный луч вырвался из переднего устройства и прошелся по бегущей группе. В шуме их отчаянного бега Чимин, как будто чувствуя, не выдержал и обернулся, бросив быстрый взгляд за спину. Он прищурился, оценивая расстояние до настойчивой толпы репрессоров, которые гудели и с металлической скоростью приближались к ним. В этот момент красный луч тут же поймал лицо Чимина, изучая его с холодной точностью. Чимин заметил это слишком поздно. — Опасность! Опасность! — монотонно закричал репрессор, усиливая тревогу. — Блять, кажется, он подзывает остальных! — выругался Чонгук, едва дыша, стараясь ускориться. Намджун, с недоумением в голосе, бросил взгляд на роботов позади: — Он нас отсканировал? — Ой мамочки, это плохо! — испуганно пискнула Сэрон, не сводя глаз с надвигающейся тьмы. Едва она произнесла это, как их сразу окружил еще более громкий, тревожный гул — на горизонте показалась новая волна летающих репрессоров, их темные фигуры выделялись на фоне ночного неба, красные индикаторы вспыхивали, как кровавые глаза. Юнги, напрягаясь, старался удерживать баланс на летающей доске, слегка сбросив скорость, чтобы дать остальным возможность догнать их. За его спиной Кихун, не обращая внимание на всю сложившуюся ситуацию, спросил: — Ты новенький, да? Юнги на мгновение опешил: как вообще возможно, находясь в таком хаосе, болтать так непринужденно? Он едва ли дышал от волнения и напряжения, сосредоточившись на удержании равновесия. Все, что он смог, — коротко кивнуть. Но парень, похоже, не думал замолкать: — Надо же, мои друзья быстро нашли мне замену, — добавил он с легкой усмешкой, которая почему-то задела Юнги больше, чем стоило бы. — Меня, кстати, Сон Кихун зовут. А тебя? Юнги недовольно нахмурился, почувствовав раздражение от того, что ему приходится слушать о каких-то «дружеских заменах» в момент, когда он пытается не слететь с доски и не врезаться в стену. — Мин Юнги, — отозвался он коротко, надеясь, что этого будет достаточно. Но в следующий момент он услышал резкий гул тревоги позади и насторожился. Прищурившись, он аккуратно повернул голову, чтобы увидеть, как один из репрессоров, идущий следом за командой, издает зловещий звук, явно пытаясь позвать подкрепление. Сверху донесся лязг механизмов, и Юнги вместе с Кихуном, вскинув голову, заметили еще одну волну летящих роботов. Кихун, увидев пополнение со стороны противника, коротко выругался: — Вот блядство, только этого не хватало. — Еще один отряд сверху, — стиснув рукоять катаны, зарычал Чимин, бросив взгляд на приближающуюся группу репрессоров. Чонгук с надеждой обратился к Сэрон: — У тебя есть идеи, как выбраться из этого? Но прежде чем она смогла ответить, Намджун выкрикнул: — У меня есть! — и, неожиданно для всех, свернул в сторону, отдалившись от группы. Юнги, еще не успев понять, что именно он делает, вдруг заметил, как по телу Намджуна начала мерцать ослепительно-белая аура. Глаза Намджуна и его руки засветились этим же светом, словно изнутри пробивалось чистое, мощное сияние. Он подбежал к ближайшей машине, стоящей на обочине, и, схватив ее за корпус, легко поднял над головой, как будто она весила не больше пакета с продуктами. — Что он делает?! — воскликнул Юнги, в полной растерянности наблюдая за происходящим. В следующий миг, не останавливаясь ни на секунду, Намджун размахнулся и метнул машину прямо в приближающихся репрессоров. Машина с грохотом обрушилась на металлическую толпу, сразу же опрокидывая несколько роботов, которые искрились и падали, не выдержав веса удара. В их рядах на мгновение возникла суматоха, пока оставшиеся репрессоры пытались обойти завал. Это дало им хоть немного времени на передышку. — Надеюсь, машина была застрахована, — с легким смешком пробормотал Нам, продолжая сиять своей белой аурой, пока они все снова рванули вперед. Но репрессоры не ослабляли хватку и продолжали неотступно преследовать их, быстро сокращая дистанцию. Чонгук, выровняв дыхание, напряженно осмотрелся вокруг. — Кажется, не оторвались, — процедила сквозь зубы Сэрон. — Блять, — с досадой выдохнул Чонгук. — Мои силы против них бесполезны. Все тут же бросили взгляды на Сэрон, которая, будто в спешке подбирая возможные варианты, проговаривала вслух свои мысли. Но как только они догнали Юнги и Кихуна, то стало ясно, что ни один из этих вариантов не даст гарантий. Оставалось лишь одно: бежать так быстро, как только возможно, пока не доберутся до корабля. И вдруг Чимин остановился. — Что ты делаешь?! — воскликнула Сэрон, тут же замедлив шаг, как и остальные. Парень стоял, будто воплощенная тишина перед бурей, а в его глазах застыло хладнокровие. Спокойно он обнажил свою катану, изящно вытянув лезвие. И, сжав зубы, протянул руку. Взмахнув клинком, он сделал глубокий, резкий надрез на внутренней стороне руки. Багровая кровь заструилась по коже, медленно стекая по пальцам. Чимин слегка наклонил свое оружие, позволяя тяжелым каплям стекать на лезвие, пока оно не начало светиться неестественным фиолетовым светом, едва слышно потрескивая от энергии. В этот момент казалось, что все затаили дыхание. По мере того как клинок впитывал кровь, вокруг него загорелась ослепительно яркая аура, фиолетовые искры вспыхивали по всей длине лезвия, сплетаясь в мерцающее сияние. Юнги казалось, что он забыл дышать. Его взгляд прикован к глубокому порезу на чужой руке. Сердце болезненно сжалось, а перед глазами вспыхнула тревога. Но Чимину было не до боли. Он стоял, готовый сражаться. И ему больше ничего не нужно. Синеволосый стоял на месте ровно столько, чтобы увидеть, как первые ряды репрессоров подступают ближе. И как только оглушительный гул донесся до его ушей, он сорвался с места, превратившись в живую молнию. Его движения были быстрыми и резкими, словно вспышка в ночи. И с каждым его шагом фиолетовая аура вокруг него становилась все ярче и насыщеннее. С ловкостью грации, что казалась почти сверхъестественной, Чимин бросился на первого робота, а его клинок, пропитанный кровью, засиял фиолетовыми разрядами. Он сделал взмах и тяжелое лезвие с легкостью прошило корпус репрессора, который посекло электрическими искрами. Робот дернулся, замер и в следующую секунду разлетелся на части, осыпавшись горящими обломками. Чимин не остановился ни на миг. Его движение было непрерывным, почти танцевальным, и в вихре стремительных атак он переходил от одного робота к другому, словно скользя по полю боя. Репрессоры развернулись, пытаясь отреагировать, но он ускользал от их программированных движений, словно был их ночным кошмаром, явившимся из тьмы. Вихрь фиолетового света следовал за ним, окутывая каждый удар и каждое движение, пока очередной репрессор не пал под сокрушительным ударом его клинка. Он был как молния на грозовом небе — быстрый, разрушительный и неуловимый. Роботы снова пытались окружить его, но с каждым стремительным рывком синеволосый находил точку их уязвимости, и каждый его удар был смертоносным, безошибочно поражая их ключевые механизмы. Пока парень разрывал ряды репрессоров один за другим, остальные, собравшись неподалеку, напряженно наблюдали за его стремительными движениями. На их лицах было отчетливо видно беспокойство. Кровь, стекающая по руке парня, уже полностью окрасила его руку в глубокий красный цвет, а каждая новая капля падала на землю, оставляя за ним след. — Чимин сейчас не только своих сил, но и половины крови лишится, если так пойдет дальше, — пробормотал Намджун, не сводя с него тревожного взгляда. — Как думаете, он выдержит? — спросил Кихун, прищурившись. — Такими темпами… он выдохнется. Сэрон прикусила губу. — Это его особая способность. Но его цена… Посмотрите, его рука уже насквозь пропитана кровью. — Она взглянула на Юнги, чье лицо выражало смесь шока и тревоги. — Значит, он может серьезно ослабнуть, — добавил Чонгук, нахмурившись. — Но попробуй его сейчас останови… Все молчали, глядя, как Чимин продолжает битву один. Через несколько минут остатки первой волны репрессоров уже лежали на земле искрящимися обломками. Легкая пыль оседала, а Чимин, едва дыша, выпрямился, оглядев все еще гудящие останки машин, как бы проверяя, что его работа завершена. Стоя посреди груды искореженного металла, Чимин едва держался на ногах. Его клинок еще слабо светился, но свет этот дрожал, словно с трудом цепляясь за последние остатки энергии. Синие волосы, взъерошенные и мокрые от пота, прилипали к его лицу, а грудь тяжело поднималась и опускалась в такт глубоким и рваным вдохам. Его вторая рука, по всей длине покрытая темными разводами крови, безжизненно свисала. Тишина терзала, а звуки все еще функционированых роботов раздражали. Сглотнув, Пак собрался с силами и попробовал поднять окровавленную руку, чтобы вернуть катану в ножны. Однако рука тут же предательски дернулась, едва не выпуская оружие из ослабевших пальцев. Чимин морщился от боли, но продолжал упрямо поднимать его, хоть и казалось, что его сил уже не хватит для одного последнего движения. — Ты в порядке? — тихо спросил его Намджун, медленно подойдя ближе. Пак на секунду взглянул на него — взгляд усталый, но решительный. В ответ он лишь едва заметно кивнул и, собрав остатки сил, наконец вложил катану в ножны. Прямо в этот момент ноги его подкосились, и он рухнул на колени, упершись здоровой рукой в землю, чтобы удержать равновесие. Сэрон тут же бросилась к нему и, присев рядом, осторожно осмотрела его рану. — Чимин, ты… ты бы хоть один раз подумал о себе, — пробормотала она, но голос ее дрожал от тревоги. Чимин лишь усмехнулся, стараясь сохранять уверенность даже в таком состоянии, и коротко произнес: — Это лучше, чем продолжать бежать. Если бы я этого не сделал, они бы так и продолжали гнаться за нами. Это могло быть опасно для нас. — Он прав, — сказал Кихун и все вдруг посмотрели на него. — Мы могли привести этих уёбков на нашу базу. И тогда бы мы от них уже не скрылись. — Надеюсь хоть ты выполнил свою часть, — прошипела на него Сэрон, помогая тем временем Чимину подняться на ноги. — А то! — самодовольно воскликнул в ответ Кихун. — Давайте выдвигаться. Пока на нас еще кто не напал, — предложил Намджун, тут же продолжая бежать дальше. Юнги аккуратно спрыгнул с летающей доски, за ним уверенно соскользнул и Кихун. Оглядевшись, Юнги направился к Сэрон, которая поддерживала Чимина, обхватив его за талию и медленно помогая ему идти. Подойдя ближе, он протянул доску Сэрон. — Думаю, тебе лучше воспользоваться этим. Сэрон чуть удивленно взглянула на него, но тут же одарила благодарной улыбкой. Она поправила Чимина, поддерживая его, а затем осторожно помогла ему встать на доску, удерживая его за плечо, чтобы тот не потерял равновесие. Встав позади, она уверенно ухватилась за его пояс, готовясь к движению. — Спасибо, Юнги, — произнесла она и подмигнула ему, запуская доску. Наблюдая, как они с Чимином постепенно набирают темп, Юнги чувствовал легкое облегчение. Вся команда быстро начала продвигаться к точке сбора, где их должен был ждать корабль Суён. Никто больше ничего не говорил, действуя в этот раз более осторожно и незаметно.

***

Как только они вернулись, сразу стало понятно, что Суён удивить не удалось. Ее спокойный взгляд скользнул по лицам каждого, задерживаясь на Чимине, чья рука была залита кровью. Она лишь слегка подняла бровь, наблюдая, как остальные устало устраиваются в общей комнате: кто-то рухнул на диван, кто-то осел в кресло, изможденные и вымотанные, но с виду довольные, что все закончилось. Чимин, сжав окровавленную руку, прошел дальше всех и, вздохнув, уселся в свой угол, пытаясь не задевать рану. Суён, словно это обычное дело, просто затянулась своей электронной сигаретой, будто бы все происходящее ее совершенно не касалось. — Ну что, — произнесла она спокойным, почти холодным голосом, выпуская облако дыма, — Кихун жив и цел, вижу? Какой сюрприз. Парень усмехнулся, махнув рукой в приветствии. — Мечтала избавиться от меня, Суён-а? Смотри-ка, не сработало. — Было бы обидно терять тебя так скоро, — отозвалась она с тонкой усмешкой, но выражение ее лица оставалось невозмутимым, все такое же спокойное, — ты мне еще нужен. — Всегда знал, что я тебе незаменим, — с усмешкой добавил Кихун, усаживаясь рядом с Юнги, который молчаливо наблюдал за всем происходящим, все еще приходя в себя после гонки. — Что ж, — девушка оглядела всех, но ее взгляд наконец остановился на Чимине. — Так что там с тем, что я сказала насчет шума? — Шума-то и не было, — отозвалась Сэрон, пытаясь сгладить напряжение, но Суён лишь недоверчиво прищурилась. — Серьезно? — Она коротко кивнула в сторону Чимина. — Видимо, мой приказ влетел в одно ухо и вылетел из другого. Это что, по-твоему, тишина? Чимин тяжело вздохнул, облокачиваясь на спинку своего кресла, даже не пытаясь оправдываться. — По крайней мере, мы отвлекли репрессоров. Если бы я этого не сделал, к нам бы прибыла еще большая толпа. — Ну, когда у тебя осталось полруки, труднее быть молчаливым, — заметил Намджун, устраиваясь на диване, — Чимин спас всех нас. Суён лишь хмыкнула, не выказывая особой радости, но по взгляду было ясно: она довольна. — Давайте не будем изображать героев, — сказала она спокойно, — Нам еще нужно держать это место в тайне. Запах крови становился все сильнее, будто заполняя собой комнату и впитываясь в воздух. Юнги, сидя на краю кресла, не мог оторвать взгляда от Чимина. Рана на его руке выглядела жутко, кровь все еще стекала вниз по пальцам, окрашивая светлую обшивку кресла в темно-алый цвет. Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри него растет тревога, смешанная с каким-то непонятным отчаянием. Он хотел хоть чем-то помочь, сделать хоть что-то полезное. Но почему он чувствует себя настолько паршиво? Как будто это была его вина. Как же он находит в себе силы жертвовать собой ради других? Юнги знал, что их способности имели свою цену, но то, что делал Чимин, — это нечто особенное. Каждый раз, берясь за свой меч, он жертвовал частью себя, не задумываясь. Это не просто сила, не просто демонстрация способности, это был акт абсолютной самоотдачи и стойкости. Чимин принимал боль как нечто должное, как естественное продолжение своей силы, и Юнги это потрясало. И все же, найдя силы, он решительно встал и подошел к парню, не обращая внимания на пристальные взгляды остальных. Он, возможно, понимал, что такая рана для Чимина была пустяком, но этот запах… запах крови, напоминающий ему о его собственной слабости и беспомощности, не давал ему покоя. — Дай мне это сделать, — сказал он, едва ли не шепотом, когда оказался рядом. — Я могу помочь. Чимин поднял на него тяжелый, упрямый взгляд и, стиснув зубы, хрипло бросил: — Я не просил о твоей помощи. Я и сам справлюсь. Но их напряженный разговор привлек внимание остальных. Сэрон тут же подошла ближе, вставая рядом с ними, и, с некоторой настойчивостью в голосе, обратилась к Чимину: — Позволь ему это сделать. Ты весь истекаешь кровью! Смысла упрямиться здесь нет. Чонгук и Намджун тоже молча наблюдали за ними, бросая ободряющие взгляды на Юнги. Казалось, каждый из них в комнате видел, насколько тот хотел помочь, и понимал, что для него это значило. В конце концов, каждый в команде обладал какими-то способностями — все, кроме Юнги. Он чувствовал себя здесь посторонним, словно был не больше чем слабым дополнением. И ему хотелось хоть как-то помочь. Кихун, который до этого молча следил за происходящим, нахмурился и прищурился, переведя взгляд с Юнги на остальных, словно ожидая, что кто-то объяснит ему ситуацию. — Что происходит? — наконец спросил он вслух, приподняв бровь. — Он что, со способностями? Сэрон, стоявшая чуть поодаль, усмехнулась. — Они у него… необычные. И он еще не до конца с ними разобрался, но когда он лечит, это реально мощная штука. Сама проверяла. Кихун все так же с интересом изучал Юнги, скрестив руки на груди. — А что, мне никто не сказал, что мы берем новых… саппортов? — с легкой усмешкой произнес он, подмигнув Юнги. — Обычно на миссиях у нас здесь не хватает людей с хорошей броней и быстрым бегом. Юнги, чувствуя себя не в своей тарелке от внезапного внимания, неловко оглянулся на остальных, а затем быстро вернулся к ране Чимина. — Я просто делаю то, что могу, — пробормотал он себе под нос, стараясь не встречаться с Кихуном взглядом. Чимин тяжело вздохнул, скептически глядя на Юнги: — Просто блять давай сделаем это быстрее. И если не хочешь, можешь просто не делать, — добавил он, явно надеясь хоть как-то сохранить свое упрямство. Сэрон усмехнулась: — Чимин, будь уже добрее хоть раз. — Я и так добр, — огрызнулся тот, стиснув зубы, но, к удивлению всех, замолчал и позволил Юнги начать. Он пристально смотрел на Чимина, пораженный глубиной раны, тянувшейся вдоль его руки. Кровь все еще медленно сочилась из разорванной кожи, обагряя его ладонь. Сам факт того, что Чимин был готов жертвовать собственным телом ради усиления своей силы, для Юнги оказался шоком. Эта жертва была частью его силы — неизбежным ритуалом, который парень избрал и, кажется, принял. Ведь иначе его способности просто не работали. Жертвенность, в обмен на неистовую мощь, оставляла свой отпечаток не только на его теле, но и, возможно, глубже. Юнги знал, что ни он, ни другие, вроде Сэрон или Намджуна, не нуждались в такой крайней мере, чтобы проявить свои способности. Их силы были не связаны с такими потерями… Разве что Юнги приходилось переносить боль других на себе. Он глубоко вздохнул и, поднося руки к ране, почувствовал, как горячее тепло, струящееся из его пальцев, окунуло обоих в обволакивающее свечение. Юнги ощутил, как боль вспыхнула в его собственном теле — колючее, острое чувство разрыва пронизывало его, разливаясь от предплечья и дальше, словно плотный ядовитый огонь. Казалось, что мышцы в этом месте буквально разрываются. Он сжал зубы, подавляя невольный стон, но продолжал концентрироваться, аккуратно передавая эту боль из тела Чимина в свое. Краем глаза он заметил, что рана на руке парня затягивалась. Клинок, еще недавно напитанный кровью, теперь уже не сверкал, а сам синеволосый был слегка удивлен. Он, видимо, не ожидал, что боль так быстро отступит. Рука его начала постепенно восстанавливаться. Юнги отнял ладони, его собственная рука гудела от боли, но рана на теле парня полностью закрылась, оставив лишь едва заметный шрам. И как только тому удается терпеть эту нереальную боль? Чонгук, наблюдавший за этим процессом, медленно кивнул, наконец нарушив тишину: — Это было… невероятно. Больно, наверное? Юнги взглянул на Чонгука и чуть улыбнулся, стараясь сдержать мелькнувшую слабость. — Ничего такого, — произнес он с легкой усмешкой. — Ты и правда можешь… исцелять, — пробормотал Кихун, склонив голову. — Честно, не думал, что встречу кого-то с таким даром. Это ведь редкость, верно? Сэрон кивнула, не отводя глаз от Юнги. — Да, и полезная редкость. Ладно, если тебя интересуют детали, Кихун, потом поговорим, — тихо сказала она, но было видно, что она действительно гордится тем, как Юнги справляется. Чимин медленно посмотрел на свою руку, словно не веря, что боль исчезла. Пальцы, еще минуту назад едва послушные, теперь гнулись легко, а глубокий порез уже затянулся, оставив лишь тонкий, светлый след. На коже осталась только засохшая кровь. Он провел пальцем по линии, где была рана, чувствуя легкое покалывание. Он потряс рукой, испытывая ее, как будто не до конца доверяя эффекту исцеления. Но все было в порядке: боль ушла и напряжение тоже, оставив лишь странное ощущение легкости. Чимин не смотрел на парня, а лишь тяжело выдохнул и произнес: — Спасибо, — голос его прозвучал чуть тише, чем обычно, даже, возможно, мягче, — наверное. Он обернулся к Юнги и кивнул, едва заметное, почти мимолетное движение. На его лице было что-то, напоминающее благодарность, которую он пытался скрыть за обычной самоуверенностью. Суён сделала короткий жест рукой, привлекая внимание: — Вы закончили? Давайте сразу к делу. Она перевела взгляд на Кихуна. — Рассказывай все, что тебе удалось узнать. Кихун медленно встал с места, демонстративно отряхивая белоснежные брюки, которые на контрасте с его взъерошенным видом выглядели особенно странно. Они были безупречно чистыми, как будто из другой жизни — плотная, гладкая ткань с несколькими черными символами, напоминавшими логотипы лаборатории, на левом бедре и плечах. Он начал рыться в карманах, будто что-то важное там искал. Наконец он поднял руку, чтобы показать это всем. В его руке оказалась маленькая пробирка, в которой дрожала густая, слегка светящаяся желтая жидкость. Комната на мгновение погрузилась в напряженное молчание. — Это… — выдохнул Чонгук с расширенными глазами. — Неужели биоматериал… — растерянно и удивленно проговорил уже Намджун. — Синтексан… — прошептала Суён, а ее спокойное лицо застыло, выдавая редкое волнение. — Но этого не может быть! — воскликнул Чон, с трудом подбирая слова. — Мы же сорвали им перевозку последнего товара на той неделе! Сэрон вдруг резко появилась уже перед к Кихуном вплотную, а ее розовые глаза были прикован к пробирке в его руке. Она склонилась, изучая ее содержимое. — Этот синтексан выглядит иначе, — заметила она задумчиво, словно подбирая детали в мозаике. — Это необычный синтексан, — неожиданно ответил Кихун, бросая на всех хитрый взгляд. Суён скрестила руки на груди, насквозь прожигая парня взглядом. — Объясни, — потребовала она низким, властным тоном. Кихун вздохнул. — Я был в одном из главных корпусов Генезиса… Месяц назад мне удалось внедриться туда как рядовому сотруднику лабораторий. Никто и не догадывался, что я не тот, за кого себя выдаю, и поэтому мне удалось прослушать немало разговоров — правда, в половине случаев я не понимал, о чем они, — он скривил губы в ухмылке, но она исчезла так же быстро, как появилась. — Однако я понял одно: в этот раз они задумали что-то поистине ужасное. Все слегка наклонились вперед, ловя каждое его слово. А Чимин лишь устало смотрел, как бы показывая свою незаинтересованность. — Синтексан, — продолжил Кихун, подняв пробирку так, чтобы ее можно было хорошо рассмотреть, — разрабатывался в секретных лабораториях корпорации, которая, похоже, ищет способ контролировать и усиливать людей с измененной генетикой. Он на мгновение замолчал и тишина эта казалась тяжелой, как гнетущая волна, повисшая в комнате. — Основной компонент вещества — синтетические неотроны, которые увеличивают мощность нервных импульсов и расширяют возможности мозга и тела, — его голос звучал приглушенно, почти шепотом, — но весь процесс его создания настолько сложен и опасен, что лишь единицы знают его происхождение. Тех, кто знает, либо покупают, либо уничтожают… бесследно. — И ты влез в это?! — прошептала Сэрон, ошеломленно разглядывая парня. — Я узнал, что недавно корпорация разработала новый и улучшенный синтексан. Совсем недавно его привезли в главный корпус. Я знал, что должен это достать, и… мне удалось, — он с гордостью встряхнул пробирку и густая, едва светящаяся жидкость слегка колыхнулась внутри. Чимин и Чонгук обменялись взглядом, а Намджун нахмурился, явно обдумывая услышанное. Сэрон вопросительно посмотрела на Суён, которая, хоть и сохраняла спокойное выражение лица, все-таки не скрывала заинтересованности. — И этот образец, — продолжил Кихун, слегка помедлив, — это лучший из лучших синтексанов, гораздо сильнее предыдущих. Юнги нахмурился, мысли в его голове хаотично перескакивали от одного к другому: синтексан, синтетические неотроны, усиление способностей… Все это было ему так знакомо и так пугающе до глубины души. Ведь каждый в этом городе знал, что это такое «Синтексан», но мало кто знал о том, что это на самом деле такое. Юнги тоже не знал. До этого момента. Но ему все время казалось, что эта дрянь что-то делает с людьми, но вот что? Что же на самом деле замышляет корпорация «Генезис»? Зачем им нужно создавать вещество для таких, как они? — Это… безумие, — пробормотал Чонгук, будто осознав всю масштабность новой проблемы. — Они хотят создать армию? Или контролировать тех, кто уже обладает способностями? — раздумывал Намджун, нахмурив брови и скрестив руки на груди. Сэрон нервно кусала губу, а ее обычно веселое лицо было слишком напряженно. — Что бы они ни задумывали, это может затронуть каждого из нас. Ведь сейчас они больше всего охотятся именно на нас. В комнате повисла напряженная тишина, в которой каждый осознавал, что все далеко не так просто. Кихун вдруг оживился. — Есть кто-то, кого нам всем нужно бояться. Этот синтексан разработали специально для таких, как мы. И человек, который это разработал, скоро будет здесь. — О ком ты говоришь? — Намджун озадачено спросил. Сэрон сжала кулаки, ее руки слегка дрожали; Суён, казалось, невозмутимо курила. Чимин же, до этого хранивший хладнокровие, слегка прищурился, явно ожидая ответа. — Ким Сокджин. Лицо Чимина тут же побледнело. — Кто-кто? Сэрон непонимающе скривило лицо. Ей это имя явно ни о чем не говорило, в то время как как остальные, кроме Юнги, явно затаили дыхание при упоминании этого имени. Город словно застыл на мгновение. На экранах по всему городу вспыхнули экстренные новостные репортажи. В витринах магазинов, на уличных билбордах и во всех уголках, где только были мониторы, появилось лицо ведущего, который, сдерживая видимое волнение, говорил о «неожиданной и важной новости». — …и на экране последние новости: спустя долгие годы, проведенные в Конкорде, доктор Ким Сокджин, всемирно известный ученый и один из лидеров корпорации «Генезис», возвращается в страну. Его прибытие запланировано на конец недели, и, как сообщают официальные источники, Ким Сокджин намерен сосредоточиться на развитии новых технологий для обороны и безопасности нашей страны. Слово «безопасность» было произнесено с некоторой натянутостью и ведущий, как казалось, сам не был до конца уверен в этой декларации. Репортаж продолжался, а экран сменился записью из архивов, где Ким Сокджин, сдержанный и деловитый, стоял за трибуной, держа речь на научной конференции. Его светлые волосы были уложены аккуратно, а ледяные голубые глаза блестели спокойствием и уверенностью. В воздухе смешались звуки приглушенных разговоров и оживленных обсуждений. Кто-то вздохнул, невольно озираясь по сторонам, как будто уже видел приближающиеся тени этого «возвращения». Люди начинали перешептываться, улавливая слухи: о его загадочных исследованиях, о «Генезисе» и опасных экспериментах. Бледный мужчина на углу громко сказал, что слышал, как несколько недель назад на одной из фабрик корпорации начались перебои, а молодая женщина рядом с ним кивала, прижимая к груди ребенка и переглядываясь с соседями. — Ким Сокджин, чья работа уже несколько лет привлекает внимание мирового сообщества, славится своими разработками в области генетики и биотехнологий, — продолжал диктор. — Некоторые называют его человеком будущего, видя в его трудах ключ к новым достижениям науки и медицины. Напомним, что доктор Ким был удостоен наград за свои исследования, направленные на создание новых возможностей для лечения сложных заболеваний, но также и за значительный вклад в обеспечение национальной безопасности. Среди зрителей возникало беспокойство, переходящее в гул, когда лица горожан на улицах выглядели напряженными, будто не все были уверены, что могут доверять этому возвращению. На экранах появились кадры с его прибытия в аэропорт Лос-Анджелеса — охрана, несколько автомобилей, секретность вокруг каждой детали его передвижения. — Однако источники также сообщают, что на этот раз возвращение доктора Ким Сокджина не ограничится только научными изысканиями, — голос диктора слегка снизил тон, как будто готовясь раскрыть нечто сокровенное. — Слухи о возможных изменениях в планах «Генезиса» на территории нашей страны уже обсуждаются как среди ученых, так и в правительстве. По ту сторону окна, не отрывая взгляда от огромных рекламных экранов, светящихся в сумерках города, вся группа напряженно вглядывалась в репортаж. Чонгук, наморщив лоб, тихо пробормотал: — Что-то мне подсказывает, что у нас большие проблемы. — Это будет пиздец, — закончила Суён.

***

Генезис поистине загадочен. Огромное здание из стекла и металлических панелей возвышалось над всем деловым районом. Основной корпус был выполнен в холодных серебристых тонах и окутан неоновыми вывесками с лозунгами «Будущее принадлежит изменению» и «Преодолеть пределы человеческих возможностей». Высокие стеклянные окна отражали серые небеса, а ночами здание озарялось мягким голубым и зеленоватым светом, выделяясь на фоне Криптос-сити. Сотрудники корпорации — это тщательно подобранные специалисты в области биоинженерии и нейротехнологий, погруженные в свою работу. Они носили униформу в виде черных и белых комбинезонов с логотипом корпорации на груди, а на запястьях мерцали индивидуальные браслеты доступа. Сканирующие линзы или очки со встроенными мониторами скрывали глаза многих из них, позволяя получать данные без отрыва от работы. Появление незнакомца в здании в компании людей вызывало ажиотаж: высокая фигура в темном, почти черном плаще, скрывающем его очертания, подошла к центральному входу. На его лице были стильные, но скрывающие почти половину лица очки с функцией затемнения — при желании они становились зеркальными, пряча от лишних глаз. Черный костюм, скрытый под плащом, был строг и минималистичен. Напряженная энергия, что сочилась от незнакомца, словно подавляла окружающих. А его телохранители выглядели как живые машины — высокие, массивные фигуры в металлических кибер-костюмах темного цвета, с вставками неоновых линий, которые подсвечивались при каждом их движении. У каждого на лице были закрытые шлемы со встроенными голографическими линзами, позволяющими мгновенно просчитывать любые возможные угрозы. Руки были обвиты металлическими наплечниками с встроенными сенсорами, а на поясах висели компактные электрошоковые дубинки и оружие скрытого типа. Сотрудники вокруг столпились, бросая удивленные взгляды, пока мужчина уверенно направлялся по коридору. Главный кабинет для совещаний корпорации находился на последнем этаже здания и занимал почти весь этаж. На стенах располагались голографические панели, которые меняли свою форму и цвет в зависимости от темы обсуждения. Когда на экранах показывали графики или результаты экспериментов, цифры и изображения словно парили в воздухе, окруженные мелькающими данными, которые анализировались в режиме реального времени. В центре зала находился овальный стол из черного полированного металла с тонким неоновым ободком, который светился мягким синим светом. Вдоль стола были расположены кресла с черной обивкой и встроенными интерфейсами для подключения к личным устройствам. Вся мебель в кабинете была оборудована скрытыми динамиками и микрофонами, чтобы переговоры всегда были защищены. Потолок был оформлен сеткой лазерных линий, которые сплетались в сложные схемы. Когда массивные, черные и сине-металлические, с пересекающимися неоновыми линиями двери открылись, в зале стало тихо. Все обсуждения сотрудников утихли, обращая свое внимание на незваных гостей. Первыми шагнули массивные телохранители. Они молча заняли позиции по обе стороны входа. После того, как все взгляды присутствующих обратились к входу, в помещение вошел тот самый незнакомец. Сняв затемненные очки, он с довольной усмешкой оглядел управляющих и с легкой насмешкой в голосе произнес: — Папочка вернулся! Мгновенная тишина словно охватила зал — все молча и слегка ошеломленно смотрели на появившегося гостя. Лица некоторых отражали легкий страх и удивление; никто не ожидал увидеть этого человека здесь, да еще так скоро. — Доктор Ким, вы… — проговорил дрожащим голосом глава отдела по разработке и внедрению биоусилителей. Этот человек был ответственен за проект «Синтексан» и все исследования, связанные с этим веществом, и находился на самой вершине иерархии научных сотрудников «Генезиса». В его обязанности входило следить за успехами экспериментальных программ и внедрять технологии, способные сделать корпорацию лидером в области модификаций тела. — О да, Хёнсок, это я, — с легкой иронией ответил Сокджин, пробегая взглядом по присутствующим. — Вы так рано… М-мы вас не ждали… Простите! Если бы мы знали, что вы уже сегодня прибудете, мы бы сразу встретили вас должным образом, — пролепетал Хёнсок, поспешно поклонившись. — Так уж вышло, что мне хотелось побыстрее вернуться на родину, — с безразличием бросил Сокджин. Удовлетворенно оглядев помещение, он сел в одно из массивных кресел, откинулся на спинку и, словно проверяя на прочность, стал слегка раскачиваться. Вдруг он с тихим хмыканьем поднял ноги и водрузил их прямо на стеклянную поверхность стола, как будто он был в собственном доме. В зале наступила неловкая тишина: кто-то поднял взгляд, кто-то притворился, что вчитывается в монитор, но все избегали открыто показывать свое возмущение. Казалось, они боялись даже взглядом выразить недовольство. — В-Вам принести что-нибудь, господин Ким? — робко спросила одна из сотрудниц, ответственная за координацию всех научных групп. — В этом нет необходимости, милочка, — улыбнулся Сокджин, вдруг резко меняя позу. Он сел ровно, убрал ноги со стола и сцепил пальцы перед собой, наклонившись вперед. В его голубых глазах мелькнуло холодное свечение, что-то ледяное, почти звериное, заставившее присутствующих замереть. — Лучше расскажите мне, как там поживают мои ребята?