PAPILIO

Напряжение терзало и без того шатающиеся ноги. Некогда спокойное море превратилось в настоящее цунами, из-за чего Ситлайн сильно раскачивался, сталкиваясь с большими волнами. Металлический корпус зловеще заскрипел, когда судно резко накренился влево, а волна ударила по борту с такой силой, что палуба ушла из-под ног. Палуба заходила ходуном, пол дрожал под ногами, заставляя пассажиров терять равновесие. Те, кто стоял ближе к краю, с криками отскакивали назад, видя, как солёные брызги с силой хлестали через поручни. Не понимая, что происходит, люди побежали к выходам, лишь бы скрыться от неизвестной угрозы. Кто-то падал, сбивая других с ног, кто-то цеплялся за поручни, дрожащими пальцами вжимаясь в металл, а некоторые застыли на месте, наблюдая за бушующей стихией с раскрытыми от ужаса глазами. Джиён стояла посреди всего этого ужаса, словно божество, и смотрела на окружающих с ледяной надменностью. Её пыльно-розовые волосы развевались на ветру, а глаза теперь светились насыщенным синим, под стать бушующим волнам за бортом. Юнги, Намджун и Кихун едва удержались на ногах, схватившись за ближайшие перила. Юнги чувствовал, как холодная морская вода впитывается в его одежду после очередной волны, что ударила в борт, взлетев выше головы. Он с трудом переводил дыхание, чувствуя, как каждый волосок на его теле встал дыбом. — Теперь вы в моей стихии. И ничто не остановит меня от того, чтобы вас уничтожить. — А как же обычные люди? — выкрикнул Юнги настолько громко, чтобы девчонка его услышала. — Ты собираешься погубить их вместе с нами?! Розоволосая лишь презрительно фыркнула в ответ. — Обычные люди меня не интересуют. Они станут жертвами во имя государства, если это поможет вас уничтожить. Внезапно лайнер резко накренился влево и Юнги с трудом удержался за поручень. Волны яростно ударяли по борту, а ветер завывал так, что в ушах звенело. Кихун споткнулся, едва не полетев за борт, но в последний момент создал телепортационную метку, перенеся себя на несколько шагов назад. Намджун, скрипя зубами, вцепился в металлическую опору, удерживая равновесие. — Черт… — облегченно выдохнул Кихун, скалясь на девчонку перед ними. — Что ты собираешь делать, сука?! — О, я с удовольствием вам продемонстрирую. Джиён подняла руку, и из-под воды вырвались массивные струи, которые, будто змеи, устремились к ним. Намджун, рыча, схватил ближайший обломок металлической конструкции и метнул его в приближающийся водяной поток. Металл прошил воду, но та лишь рассыпалась на брызги и тут же вновь собралась в смертоносную волну. Кихун мгновенно создал ещё одну метку, перенёсшись прямо за спину Джиён, но та, словно чувствовала его движения, взмахнула рукой, и столб воды с силой швырнул его обратно на палубу. Юнги кинулся к нему, помогая подняться. — Без оружия нам её не остановить, — пробормотал Юнги, оглядываясь в поисках хоть чего-то, чем можно было бы защититься. Но вокруг была лишь сталь, вода и непрекращающиеся атаки Джиён. Намджун зарычал от ярости, вцепился в ближайшую металлическую панель и с лёгкостью вырвал её из креплений. С силой метнув её в девчонку, он надеялся сбить её с ног, но вода поднялась щитом, поглощая атаку. — Вы просто забавляетесь со мной, — рассмеялась Джиён, взмахивая руками. — Давайте посмотрим, как вы справитесь с этим! Вода вокруг судна вскипела, взметнувшись в огромные водяные щупальца, которые разом обрушились на них. Они метались по мокрой палубе, едва успевая уворачиваться от хлёстких водяных плетей. Любая атака, которую они пытались провести, разбивалась о стену, словно волны о скалы. Это было бесполезно. Юнги со своим исцелением и безоружен, Намджун, который может лишь разрушать, но разрушить Ситлайн сейчас не входило в планы. А Кихуну требуется больше энергии, телепортируя их из раза в раз, чтобы хоть как-то отразить атаку. Это было словно бесконечный круговорот. — Она стала сильнее, или мне кажется? — сквозь тяжёлое дыхание выдохнул Кихун, отскакивая в сторону от очередного удара. — Не кажется, — ответил Намджун, прищурившись. — Её энергия просто зашкаливает. Кихун вытер тыльной стороной ладони кровь, стекавшую из рассечённой брови. — Не знаю, — пробормотал он. — Но если так продолжится, боюсь, мы долго не продержимся. Вот было бы у нас хоть какое-то оружие! Раздался мелодичный, но зловещий смех. Над ними парила Джиён, удерживаемая водяными потоками, которые крутились вокруг неё. — Меня обсуждаете, надеюсь? — насмешливо бросила она сверху, склонив голову на бок. — Конечно, сука! — рявкнул Кихун, стиснув зубы. Джиён наигранно всплеснула руками, прикидываясь оскорблённой. — Грубо, как грубо! Намджун напряжённо следил за каждым её движением, мозг лихорадочно искал выход из ситуации. — Я попробую её отвлечь, — наконец предложил он, не отрывая взгляда от девчонки. — А вы придумайте, как добраться до неё и сбить. Юнги и Кихун переглянулись, согласно кивая. — Эй, Сакура Харуно! — крикнул Намджун, привлекая внимание розоволосой. Её глаза расширились, водяные потоки на мгновение дрогнули, потеряв ритм. — Чего? — отозвалась она, моргнув пару раз, будто не веря своим ушам. — Что за дебильное прозвище? Намджун едва удержался от ухмылки. — А что? Не нравится? По-моему, тебе подходит. Лицо Джиён исказила смесь возмущения и недоумения. — То, что у меня розовые волосы, не означает, что я персонаж грёбанного старого аниме-сериала! — Так, Юно Гасай, достаточно, — продолжал он, медленно пятясь назад. — Почему бы нам просто не успокоиться и поговорить? Но его слова лишь подлили масла в огонь. Глаза Джиён вспыхнули холодным синим светом — верный признак того, что она собиралась вновь атаковать. Волна поднялась за её спиной, обретая форму. — Всё-всё! Понял! Разговаривать мы не хотим, — взвизгнул Намджун, бросаясь в бег, едва увернувшись от очередного водяного удара, который с грохотом врезался в пол за его спиной. Вода хлестала со всех сторон, тяжёлые капли били по лицу, сбивая дыхание, но он не останавливался. Джиён мгновенно переключила внимание на него, взмахнув рукой, и из воздуха вырвалась струя воды, которая с силой ударила парня в бок, заставив его пошатнуться. Он удержался на ногах, стиснув зубы, и бросился в сторону, уводя за собой её атаки. — Нам нужна высота, — шепнул Юнги, указывая на колонну сбоку. — Если сможем прыгнуть оттуда, я смогу подтолкнуть тебя. Кихун кивнул, срываясь в бег. Юнги следовал за ним, стараясь двигаться как можно тише. Джиён, сосредоточенная на Намджуне, не замечала их. — Эй, Люси! — крикнул он, привлекая её внимание. — Ты что, только по мишеням умеешь попадать? — Заткнись! Кихун первым добрался до выступа, откуда можно было прыгнуть, а Юнги встал чуть ниже, готовый подтолкнуть его в нужный момент. — Готов? — Нет, — ответил Кихун, стиснув зубы. Юнги качнул головой, подав сигнал. Кихун вздохнул и прыгнул, а Юнги изо всех сил толкнул его вверх, добавляя импульс. Джиён, почувствовав неладное, обернулась, но было слишком поздно: Кихун врезался в неё, сбивая с ног. Она вскрикнула, теряя контроль над водяными потоками, и рухнула вниз. Намджун и Юнги бросились вперёд, пытаясь схватить её прежде, чем она успеет прийти в себя. Намджун обхватил её за талию, а Юнги попытался перехватить руки, но Джиён быстро пришла в себя. Её глаза вновь вспыхнули синим светом и мощная волна энергии сорвалась с её ладоней, отшвыривая Намджуна и Юнги прочь. Они с грохотом врезались в палубу, задыхаясь от удара. Кихун, увидев это, рванулся было к ней, но она резко повернулась, вытянув руку вперёд. Поток воды ударил его в грудь с такой силой, что его ноги оторвались от земли. — Кихун! — закричал Намджун, бросаясь вперёд, но было поздно. Кихун, раскинув руки, словно сломанная кукла, перелетел через край судна. Его крик эхом разнёсся по воздуху, прежде чем он исчез в чёрных волнах моря. Джиён встала на ноги, лениво отряхивая свои обтягивающие шорты. Кровь стекала по разодранным коленям, впитываясь в порванные колготки, но она даже не взглянула на. свои раны. — Неплохая попытка, мальчики, — с усмешкой бросила она, проводя рукой по мокрым волосам, откидывая их назад. Намджун, тяжело дыша, сделал шаг вперёд, отчаянно пытаясь достучаться до неё. — Джиён, зачем ты это делаешь? Твоя команда бросила тебя и ты пришла одна? Чего ты на самом деле хочешь? Джиён прищурилась, её губы скривились в презрительной ухмылке. — Я пришла, чтобы доказать всем, что чего-то стою, — в её голосе звучал холодный огонь, от которого пробирало до костей. Она окинула их взглядом: мокрые, дрожащие от холода, измотанные и такие жалкие. — И, как вижу, у меня это неплохо получается. Вы настолько слабы, что это даже забавно. Единственный, кого стоит бояться, — ваш непобедимый Пак Чимин. Но что-то мне подсказывает, что в этот раз он не успеет вас спасти. Юнги почувствовал, как его сердце сжалось. Ему стало холодно не столько от ледяных потоков воды, сколько от этого леденящего душу смеха. На мгновение ему показалось, что воздух стал плотнее, тяжелее. Казалось, будто сам мир затаил дыхание, прислушиваясь к этой безумной мелодии. Его пальцы дрожали, и он с трудом сглотнул, заставляя себя не поддаваться страху. Джиён ещё не успела насладиться их страхом, как вдруг за её спиной раздалось приглушённое шипение портала. Из тени шагнул мокрый, злющий до чёртиков Кихун. Его волосы прилипли к лицу, а из одежды капала вода. Не теряя ни секунды, он рванул вперёд и с силой ударил Джиён кулаком в шею. Она закашлялась, отшатнувшись назад, но быстро пришла в себя. Кихун снова пошёл в атаку, нанося удары. Джиён резко развернулась, и, воспользовавшись моментом, нанесла резкий удар ногой в бок. Кихун застонал от боли, пошатнувшись. Он не ожидал такой растяжки и скорости, но годы на танцполе научили Джиён контролировать своё тело до мельчайших движений. Прежде чем он успел восстановить равновесие, поток воды взметнулся с палубы и, словно змей, обвился вокруг его тела. Сдавливая его грудь, вода подняла Кихуна в воздух и отбросила к Юнги и Намджуну, сбивая их с ног. Пока они пытались прийти в себя, Джиён подняла руки, образуя плотный купол, который сомкнулся вокруг них. Воздух мгновенно исчез, лишь холодная, обжигающая влага окружала их со всех сторон. Они были в ловушке. Джиён медленно подошла к куполу, скрестив руки на груди, наблюдая, как они бьются в панике, хватаясь за горло и задыхаясь. Она наклонилась ближе, наслаждаясь каждым мгновением их страданий. — Смешно, не правда ли? Всегда считали себя такими сильными, такими непобедимыми. А теперь… — она провела пальцем по куполу, наблюдая, как вода дрожит от её прикосновения, — теперь вы такие жалкие. Её глаза вспыхнули синим светом. — Знаете, когда меня бросили… я думала, что всё кончено. Что я просто никчёмная девчонка, которую забыли, как ненужную игрушку. Но знаете, что я поняла? Никто не придёт спасать тебя, когда ты тонешь. Никто не протянет руку помощи. Ты либо учишься плавать, либо захлёбываешься в собственной беспомощности. Джиён провела ладонью по воздуху, и водяные стенки купола сжались, а пространство стало ещё теснее. Их тела сотрясались в конвульсиях, лёгкие сжигало от нехватки кислорода. — Слабые. Жалкие. — Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — И самое страшное, что вы даже не пытались понять меня. Всё, что вы видели — это розоволосую девчонку, которая никогда не была достаточно хороша для своей команды. Она склонилась ближе к куполу, что её лицо почти касалось водной глади. — Ну ничего… Теперь я та, кто держит вашу жизнь в своих руках. И знаете что? Мне это чертовски нравится. Юнги чувствовал, как холод воды пробирался в каждую клеточку его тела, но это было ничто по сравнению с леденящим ужасом, который сковал его изнутри. Его лёгкие горели, требуя хоть каплю воздуха, но каждая попытка вдохнуть заканчивалась лишь тем, что грудь сводило судорогой. Но хуже всего был её голос. Каждое слово девушки, пронзающее купол, было, как удар ножа. Он смотрел на неё сквозь водную преграду, и сердце сжималось от странной смеси ужаса и вины. Он пытался понять: когда она стала такой? Когда её боль превратилась в ненависть? Он видел, как дрожат её пальцы, как на миг срывается голос… Она страдала. И эта боль захлестнула её целиком. Юнги хотел что-то сказать, закричать, достучаться до неё, но лишь беззвучные пузырьки сорвались с его губ. Его тело сотрясалось от нехватки воздуха, зрение начинало плыть, но он не отрывал взгляда от Джиён. Даже сквозь страх и отчаяние он видел за её злобой что-то ещё: сломленную девочку, которой так отчаянно нужна была помощь. Но времени не оставалось. Вода сдавливала его со всех сторон, грудь будто разрывалась на части, а перед глазами медленно сгущалась тьма… Юнги уже почти не чувствовал своего тела. Сквозь пелену воды звуки доносились глухо, будто издалека. Где-то рядом ещё слабо дёргались Кихун и Намджун, но Мин уже не мог понять, борются ли они или это просто судороги. И вдруг раздался звук. Глухой удар. Сдавленный хрип, который, несмотря на толщу воды, резанул слух. Джиён? Что-то случилось… но он не мог понять, что именно. Он слышал, как её тело тяжело упало на палубу, а затем быстрые шаги, почти приглушённые потоки воды. И вдруг, сквозь водяной купол прорвался знакомый голос: — Привет, дорогуша. Юнги с трудом приоткрыл глаза. Сквозь мутную толщу воды он увидел неясную фигуру, но даже так его сердце едва не подпрыгнуло в груди. Джиён медленно поднялась, потирая челюсть. — Это ты, Крольчонок. Она подняла голову вверх, услышав знакомый гул. Где-то над ними парил массивный тантрекс, нависая над Ситлайном, как хищник над добычей. И прежде чем она успела осознать происходящее, с борта корабля спрыгнула фигура, приземлившись на палубу с лёгкостью кошки. — Ещё одна… — выдохнула Джиён, глядя на девчонку, что встала перед ней с горящими глазами и поднятым пистолетом. Но прежде чем та успела что-то сказать, следом за ней с корабля спрыгнул ещё один человек. И девушка словно перестала дышать. Его синие волосы развевались на ветру, сверкая в свете луны, а фиолетовые глаза холодно скользнули по палубе, оценивая обстановку. Но когда его взгляд упал на водяной купол, в котором медленно задыхались его товарищи, выражение его лица изменилось. Холод уступил место чему-то гораздо более тёмному. Его глаза вспыхнули, наполняясь первобытной яростью, и рука тут же скользнула к клинку. Но… Джиён заметила странность. Его взгляд задержался не на Печеньке, не на этом парне с телепортацией… Он смотрел на Юнги. Его лицо исказилось в гневе, когда он увидел, как безвольно висит тело блондина, глаза закрыты, губы чуть приоткрыты в поисках воздуха, которого не было. Что-то в Чимине надломилось. — Не особо удивлена вашим появлением, — беззаботно бросила Джиён, пожав плечами. — Хотя считала, что у меня будет ещё немного времени, чтобы закончить начатое. — Освободи их, живо! — рявкнула незнакомая ей девчонка, чьи глаза вспыхнули розовым светом, и она вскинула пистолет, направляя его прямо в её сердце. Но Джиён лишь улыбнулась, не сводя взгляда с Чимина. — Ты слышала, — голос синеволосого прозвучал ледяным приговором, острым, как лезвие его клинка. — Повторять не буду. Джиён чуть прищурилась, замечая, как его пальцы сжали рукоять оружия, готовые сорваться вперёд в любую секунду. Он не угрожал. Он предупреждал. Она скривилась, но всё же нехотя подняла руку. Щелчок пальцев разнёсся по палубе и водяной купол лопнул, словно мыльный пузырь. Холодная вода брызнула во все стороны, растекаясь по поверхности, и Намджун с Кихуном тут же рухнули на колени, судорожно хватая воздух. Но Чимин этого не видел. Его взгляд был прикован к Юнги. Тот лежал, не шевелясь. Мокрые пряди выбеленных волос прилипли к бледному лицу, а губы казались ещё более бледными на фоне синеватых кругов под глазами. Грудь не поднималась. Не было ни единого намёка на дыхание. Чимин застывал на месте. Его пальцы сжались сильнее, побелев от напряжения. — Юнги! — прокашлялся Кихун, подползая ближе. Он тряс его за плечо, но тот не реагировал. Намджун, тяжело дыша, присоединился к нему, ладонью проверяя пульс на шее друга. Его лицо исказилось от ужаса. — Он не дышит! — Давай же, чёрт возьми! Ну же, Мин, дыши! Чимин стоял как в тумане, наблюдая за их попытками привести Юнги в чувство. Его сердце бешено колотилось, где-то в голове звенело, будто его оглушило взрывом. Он не слышал толком, что говорили остальные, лишь видел, как их движения становились всё более паническими, а Юнги продолжал лежать неподвижно, холодный, бледный… Почему это вызывало у него такие чувства? Чимин едва успел отреагировать. Резкий всплеск энергии заставил его инстинктивно поднять оружие, отражая водяной поток, который с силой ударил в его клинок, оттолкнув его назад. Он с трудом удержался на ногах, но даже тогда, в этот короткий миг, не сводил взгляда с лежащего Юнги. — Ах ты… — выдохнул Чимин, сжав зубы и вновь подняв клинок, его фиолетовые глаза метнули в сторону Джиён, которая стояла в нескольких шагах, а руки её сияли голубым светом, готовые выпустить ещё одну атаку. — Расслабься, — протянула она, склонив голову набок. — Ты отвлёкся. Это было слишком просто. Но Чимин не слушал её. В его голове была только одна мысль: «Юнги…» И следующая атака уже была его. Он провёл лезвием по своей ладони одним резким, отточенным движением. Его глаза вспыхнули, отражая молнии, которые пробегали по его телу. Искры вспыхивали на мокрой палубе, едва касаясь поверхности. Его грудь тяжело вздымалась, а в глазах пылал безжалостный огонь, нацеленный на девчонку. Она стояла напротив, напряжённая, но не дрогнула. Лишь прищурилась, наблюдая за его действиями. — Чимин, нет! Раздался отчаянный голос. Он замер. Сэрон шагнула вперёд, её лицо было бледным, а глаза расширены от страха. — Она управляет водой! Если ты используешь свою силу, ток пройдёт по всей палубе! Мы все здесь как на блюдечке! Любая капля — это проводник! Чимин застыл. Его взгляд метнулся к мокрой палубе, к струйкам воды, которые растекались под ногами, образуя опасную сеть. Он стиснул зубы, тяжело дыша, чувствуя, как пальцы дрожат от напряжения. Внутри него бушевала сила, требуя выхода. Гнев сжигал его изнутри. Но ещё сильнее было другое чувство — страх. Он не мог рисковать их жизнями. Не мог рисковать… Тогда почему он сейчас думает об этом? Он же никогда не считал себя способным на привязанность. Он был оружием, точным и безжалостным. Кровь на его руках не отмывалась, а совесть, если она вообще когда-то была, давно притупилась до едва уловимого шепота. Сопереживание было слабостью. Привязанность — ошибкой, за которую здесь дорого платили. Но теперь… Он сжимал клинок так крепко, что костяшки пальцев побелели, чувствуя, как кровь с его ладони медленно стекает по рукояти. В груди что-то жгло, не давая дышать. Он смотрел на неподвижного Юнги, а в голове стучала одна мысль: «Он не дышит. Он не дышит. Он не дышит!» Почему это его волновало? Когда всё пошло не так? Может, когда Юнги впервые сжал его израненную руку, пытаясь исцелить, и Чимин ощутил тепло его руки: живое, реальное, совершенно не похожее на холод, к которому он привык. А может, это произошло постепенно. Каждый раз, когда Юнги бросался к нему на помощь. Каждый раз, когда его голос звучал спокойно и ровно, будто ничего не могло выбить его из равновесия. Каждый раз, когда тот, казалось бы, невзначай, спасал ему жизнь, не требуя ничего взамен. Теперь же Чимин не узнавал себя. Его сердце бешено колотилось, с каждым ударом сжигая остатки того, кем он был раньше. Жгучая злость переплеталась с ужасом, который он не хотел признавать. Почему его так трясло от одного вида бледного, неподвижного тела на мокрой палубе? Почему это чувство разрывало его на части, словно кто-то вцепился в его грудь холодными пальцами и медленно сжимал сердце? «Он не может умереть. Не он». В глазах Джиён плясал холодный свет, а Чимин чувствовал, как электричество снова поднимается в его жилах, требуя выхода. Но теперь он не мог позволить себе потерять контроль. Синеволосый стиснул зубы, медленно опуская свое оружие, и сделал то, чего не делал никогда. — Ты сдаёшься? — Джиён усмехнулась, склонив голову чуть набок. — Неужели знаменитый Пак Чимин принимает поражение? Или ты испуган? Напуган тем, что мы можем всех здесь убить, одним лишь столкновением наших сил? Чимин молчал. Его пальцы медленно сжимали рукоять меча, и он чувствовал, как кровь из пореза на ладони липнет к коже, стекая тонкой линией по лезвию. Джиён пыталась его спровоцировать. Это было очевидно. Она хотела, чтобы он сорвался. Хотела, чтобы ярость ослепила его, заставив забыть об осторожности. В мире людей со сверхспособностями не было места для жалости. Здесь каждый бой был поединком. Побеждал тот, кто не дрогнет. Когда такие, как они, сталкивались в смертельной схватке, исход всегда был один: либо ты — либо тебя. И сегодня не будет исключением. Ведь кто-то сегодня может умереть. Чимин знал это с того момента, как Суён обнаружила, что Кихун, Намджун и Юнги не выходят на связь. Сэрон и Чонгук переглянулись, нахмурившись. Что-то в поведении Чимина их насторожило. Девушка медленно подошла ближе, осторожно положив ладонь ему на плечо. — Чимин? — тихо позвала она. Пак не отреагировал. Он стоял, уставившись в пустоту, задумчивый и молчаливый. Что-то явно крутилось у него в голове, и Сэрон это не нравилось. Она сжала его плечо крепче, пытаясь вырвать его из мыслей, но он не шелохнулся. — Что бы ты там ни задумал, чувак… — голос Чонгука нарушил напряжённую тишину, — не делай этого. Едва заметный вздох сорвался с губ Чимина, и он наконец-то поднял свои фиолетовые глаза на девушку, которая продолжала нагло ухмыляться. — Этот бой будет только между нами. Воздух вокруг будто сгустился. Сэрон и Чонгук замерли, поражённые услышанным. — Чимин, не делай этого! Ты сам знаешь, чем это закончится. Ты можешь погубить всех нас. Ты не сможешь сдержаться! Чимин молчал, пока внутри уже полыхал огонь, готовый сожрать всё вокруг. — Нуна права, — поддержал девушку Чонгук, нахмурившись. — Ты что, правда думаешь, что сможешь её одолеть в одиночку? Она сильна. А если ты выпустишь свою силу здесь, на воде… Ты нас всех, блять, угробишь! Чимин резко вырвался из-под их рук и шагнул вперёд, его взгляд был прикован к Джиён. — Тогда советую вам быстрее отсюда уйти. Её сила подавляет любую другую. Ваше вмешательство только поставит вас под удар. А я… смогу её остановить. — Ты дурак, — прошипела Сэрон, стиснув зубы. — Слишком самоуверенный дурак! — Может быть. — О, наконец-то вы договорились, — усмехнулась Джиён, скрестив руки на груди. — Шестеро против одного — нечестно, но Пак Чимин, сражающийся в одиночку, чтобы спасти своих жалких друзей? Такое я приму с удовольствием. Её глаза сверкнули. — Убить самого Пак Чимина… Это будет прекрасным завершением этого вечера. — Давай же, Юнги, не смей мне тут помирать, — пробормотал Кихун, торопливо проверяя его пульс. Он был слабый, но стабильный. Намджун нахмурился, сжав губы. Они не могли позволить себе потерять его. Он стиснул кулаки и резко ударил Юнги в грудь, заставляя его лёгкие работать. — Дыши! — рявкнул он, повторяя толчок. На секунду казалось, что ничего не произойдёт, но вдруг тело Мина дернулось и он резко, судорожно втянул в себя воздух. Его лёгкие сжались и он закашлялся, выворачивая из себя воду. Горло саднило, грудь разрывалось от боли, но он цеплялся за каждую частичку воздуха, впиваясь пальцами в мокрую палубу. — Юнги! — Намджун выдохнул с облегчением. Перед глазами всё плыло, мокрые пряди волос липли ко лбу, в голове шумело, словно он всё ещё находился под водой. Его тело дрожало от холода, а лёгкие сжались в болезненном спазме. — Вот чёрт… — пробормотал он осипшим голосом, пытаясь прийти в себя. — Чувак, ты нас чуть до инфаркта не довёл! — Чонгук поспешно опустился на колени рядом с ним. Юнги с трудом приподнял голову, тяжело дыша. Его взгляд зацепился за Чонгука и Сэрон, которые были рядом. Он замер на мгновение, не сразу веря своим глазам. — Чонгук?.. — его голос был хриплым, едва слышным. — Живой, значит, — ухмыльнулся тот, но в глазах мелькнуло облегчение. — Не просто живой, а ещё и говорящий, — добавила Сэрон, присев рядом. Юнги слегка поморщился, но не смог скрыть слабую улыбку. Чёрт, он был так рад их видеть прямо сейчас. Настолько рад, что даже боль на мгновение отошла на второй план. Но радость быстро сменилась тревогой. Он метнул взгляд по сторонам, надеясь увидеть, что всё уже закончилось, что этот кошмар позади. Но стоило его глазам наткнуться на фигуру Джиён, как внутри неприятно сжалось. Она всё ещё была там. Всё ещё ухмылялась. Всё ещё сверкала своими синими, светящимися глазами, направленными на кого-то другого. Юнги почувствовал, как внутри нарастает холод. Чимин. «Неужели он снова собирается сражаться в одиночку? Опять?!» Мысль пронзила Юнги, заставляя его сжать кулаки. Он знал Чимина достаточно хорошо, чтобы понять: если он что-то решил, остановить его будет почти невозможно. Но сейчас… Сейчас это было самоубийством. — Вы собираетесь оставить Чимина с ней наедине?! — голос его прозвучал хрипло, но в нём чувствовалось отчаяние. Сэрон нахмурилась, но не отвела взгляда от Чимина. — Он сам приказал нам уйти, — тихо, но уверенно сказала она. — Чимин упрям, но у него есть какой-то план. Сейчас мы для него слабое звено и мишени, которые будут только мешать. К тому же, — её голос стал более жёстким, — учитывая его способности, оставаться здесь небезопасно. Если произойдёт разряд, нас всех разнесёт к чертям. Юнги нахмурился. Он не хотел этого слушать. Он не хотел оставлять Чимина одного. Последняя битва Чимина с собственной сестрой едва ли не закончилась поражением. Тогда он был истощённый, ранен, но всё равно продолжал сражаться. Чёрт, он же чуть тогда не погиб! Он сжал зубы, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости на самого себя. И снова ничего не может сделать. — Поверь, Юнги, — в разговор вмешался Чонгук. — Если что-то пойдёт не так, если Пак не справится, мы вмешаемся. Но сейчас давай позволим ему сделать то, что он задумал. Юнги всё ещё не был согласен, но тело его отказывалось подчиняться. Он не мог стоять. Чонгук и Намджун по обе стороны поддерживали его, крепко удерживая за талию и руки. Он не мог сопротивляться. Нехотя, со сжатой челюстью, он кивнул. Сэрон жестом подозвала Кихуна и они вместе поспешили прочь, отходя на безопасное расстояние. Блондин не сводил взгляда с синеволосого до последнего момента, пока тот не скрылся из виду. — Теперь мы остались одни, — с тихим, почти торжественным удовольствием сказала Джиён, её губы растянулись в предвкушающей улыбке. — Я ни за что тебя не отпущу так просто, — холодно произнес Чимин. Он медленно поднял руку, окровавленную ладонь, с которой ещё стекали капли густой крови. И в ту же секунду она будто остановилась. По лезвию пробежал тонкий электрический импульс, разгораясь всё ярче. — Ого! — выдохнула Джиён с искренним удивлением. — Ты можешь остановить собственную кровь! Удивительно. — Закончим всё здесь и сейчас. Джиён, чуть запрокинув голову, кивнула. — Я согласна! Она взмахнула рукой, превращая всю воду вокруг себя в хлыст, в сверкающее копьё. Потоки срывались с палубы и устремлялись к Чимину. Но тот был молнией в человеческом обличии. Он двигался быстро, почти не касаясь ногами земли: скользил, поворачивался, наклонялся, пока его тело изгибалось в идеальных дугах, ловко уклоняясь от каждого водяного удара. Его меч был поднят, но не для атаки, а пока лишь для защиты. Он будто выжидал момент, подходил всё ближе, сокращая дистанцию. Джиён лишь усмехнулась, будто играя. Бросала в него всё больше и больше силы, отталкивая его прочь, поднимая водяные вихри. Чимин стиснул зубы. Его терпению пришёл конец. Он развернулся резко и в одно точное движение повёл клинком по собственному бедру. Лезвие прорезало ткань и кожу, алый след тут же прорвался сквозь разрез, заливая его ногу. Мгновение, и кровь его заискрилась. Клинок загорелся, фиолетовые разряды пробежались по клинку, а оттуда — по его телу. Воздух вокруг начал трещать, от него тянуло статикой, волосы вставали дыбом. Судно завибрировало, металл под ногами гудел от напряжения. Его кровь стекала по ноге, падая в воду, вспыхивая разряды, будто вся палуба вот-вот взорвётся от переполняющего её напряжения. — Ты что… собираешься тут умереть?! — взревела Джиён, смотря, как вся вода на поверхности стала слабым проводником. Лишь коснешься — и тебя сразу парализует. — Я не умру от собственной силы. — Тц, как самоуверенно, — раздраженно выдохнула девчонка. — В этом весь ты, да? Парень ничего не ответил, лишь рванул вперёд. Его клинок просвистел в воздухе, нацеленный на девушку, но та резко отступила, с силой врезая ладонью в воду под ногами. От удара в сторону вырвался струящийся водяной кнут, который едва не сбил Пака с ног. Он скользнул по мокрой палубе, в последний момент уворачиваясь, и развернулся прямо в прыжке. — Почти, — разочаровано процедил он. Джиён, стиснув зубы, использовала всю свою силу, пока вся вода вдруг не поднялась под ним, превратившись в колючие пики. Он подпрыгнул, перевернувшись в воздухе, и приземлился на один из канатов, висевших от мачты. Молния пробежала по верёвке, обугливая её, и в следующую секунду он уже прыгал назад, обрушиваясь сверху. Джиён взвилась, окружая себя шаром воды, приняв его выпад. Удар клинка вошёл внутрь и тут же замедлился. Вода поглощала импульс, удерживая его движения. Она махнула рукой и волна под ним рванула вверх, сбив его и швырнув в сторону. Чимин врезался в флагшток, больно ударившись спиной. Сквозь зубы донёсся лишь хрип: — Сука. Снова встал. Снова заряд. Его руки трещали от напряжения и крови, тело покрывалось тонкими светящимися линиями, будто кожа больше не могла удерживать ток внутри. Он рванулся вперёд. Лезвие скользнуло по воде, по её кнутам, по щиту. Она всячески пыталась защитить себя и схватит его, меняя форму воды с ужасающей скоростью: то копья, то щиты, то смерчи. Её глаза горели голубым светом, а волосы, напитанные влагой, развевались в бешеном ритме. — Ты красив, когда злишься, Пак, — усмехнулась она, бросая в него гидроволну, что ударила с такой силой, что палуба дрогнула. Но Чимин больше не уходил от атак. Он шел прямо сквозь них. Его кожа потрескивала от напряжения. Он вцепился клинком в водяной кнут, пропустив через него разряд. Вода вскипела прямо в воздухе, Джиён отдёрнула руку, но уже не успела. Резкий удар в корпус, выбивший из неё дыхание. Сражение стало вблизи: удары, броски, ток, влага. Она подняла руки, призывая последнюю волну, всю воду с палубы, из воздуха, из моря, с себя самой. Огромный водяной шар завис над ней. И она метнула его вниз. А Чимин, спокойно глядя ей в глаза, вновь вонзил лезвие в и без того израненное бедро, разрывая плоть настолько сильно, что кровь лилась уже ручьём. Полностью окровавленный клинок запульсировал. Он вогнал его в мокрую поверхность палубы под ногами. Гром, взрыв и свет. Электричество, насыщенное кровью, ударило по воде и пробежало по ней, проходя через всю систему, и обратным током ударило по самой девушке, стоявшей в самой гуще собственной стихии. Щелчок и треск. Затем удар. Джиён вздёрнулась, её тело напряглось дугой, будто её резко дёрнули за все жилы сразу. Ток пробежал по венам, не оставляя за собой ничего, кроме жжения и боли. Пальцы скрутились, как будто их сломали изнутри. Ноги подвели и она рухнула на колени, не чувствуя под собой мокрой палубы. Грудь сжалась, воздух вышел из лёгких, и она не могла вдохнуть, только тихо захрипеть. Она чувствовала, как её собственная сила ускользает, как вода между пальцами, перестаёт быть её. Контроль исчез. Всё, чем она была превратилось в хрупкий сосуд, наполнившийся болью. Она проиграла. Чимин тяжело дышал. Воздух с хрипами вырывался из его пересохших губ, грудь ходила ходуном, а по лбу стекала влага. Его бедро горело адской болью, кровь всё ещё стекала по ноге, окрашивая мокрую ткань в багровый цвет. Но он шёл. Спокойно. Медленно. Без единого колебания в шаге. Перед ним на палубе, дрожа от холода, боли и ужаса, лежала Джиён. Она больше не была той хищной, самодовольной женщиной, что минуты назад угрожала всем и играла чужими жизнями, как струями воды. Теперь перед ним была сломанная девочка: маленькая, мокрая, бессильная. Её плечи вздрагивали, когда она тихо всхлипывала, будто боится, что её плач привлечёт ещё один удар. Мокрые розовые волосы слиплись и спадали на лицо, закрывая глаза, налитые слезами. — К-как я могла… проиграть… — прошептала она дрожащим голосом, захлёбываясь эмоциями. Чимин остановился прямо перед ней. Он смотрел на неё сверху вниз, не отводя взгляда, в котором не было ни жалости, ни гнева. Только тишина. Пустота, спокойная и ледяная. Та рыдала, беззвучно, захлёбываясь воздухом, словно ребёнок, у которого забрали всё. — П-пожалуйста… не надо… — прохрипела она, еле поднимая голову, чтобы встретиться с его взглядом. — Я… я не хотела… Я просто… я не хочу умирать… Чимин, не моргнув, смотрел в её затуманенные глаза. Его лицо оставалось неподвижным. Без тени сочувствия. Без жалости. Он медленно наклонился к ней, чтобы она слышала каждое его слово. — Ты сама сделала выбор. Выбрала быть чудовищем. А чудовища не плачут, когда их настигает расплата. Он выпрямился, удерживая на ней тот самый, беспощадный взгляд, которым прежде провожал жертвы в последний путь. — И просить пощады у тех, кого ты пыталась убить… поздно. Девчонка захлебнулась слезами, увидев, как парень поднял клинок. — Нет… не надо… прошу тебя… пожалуйста… — всхлипнула она. — Я… я больше не буду… Я… я просто хотела… хотела… Слова превращались в бессвязный поток мольбы. Она дрожала всем телом, как загнанное животное, слёзы лились в лужи, смешиваясь с дождём и кровью, оставляя розоватые разводы на мокрой палубе. — Не убивай… Я не хочу умирать… пожалуйста… я была глупа… я просто… я не хотела остаться одна… Её розовые волосы прилипли к щекам, дыхание сбивалось в рыданиях. Она подняла на него глаза: испуганные, осознавшие, что зашла слишком далеко. — Я боюсь… — еле слышно прошептала она. — Чимин… я правда боюсь… — Я сделаю это быстро. Это всё, что он ей сказал перед тем, как опустить свой клинок в области её груди, внутри которой всё ещё билось сердце, пускай слабо, но билось. Та смотрела на него снизу вверх, будто в последний раз пытаясь понять, кем же он был на самом деле. Он казался ей холодным с самого начала. Резким. Беспощадным. Грозой Криптос-сити, как о нём шептали на чёрных улицах. Безжалостным убийцей, которому плевать на чужие мольбы и слёзы. Но в этот момент… когда её трясло от шока, а тело отказывалось слушаться, она увидела в его взгляде тишину. Не ярость. Не жажду мести. А странную, пугающую пустоту, которую она раньше принимала за силу. «Как будто он уже тысячу раз проходил через это. Как будто он умер ещё до того, как начал убивать». И это пугало её больше всего. Его спокойствие, ровное дыхание и глаза, в которых не было колебаний. Он не получал удовольствия от боли. Он просто делал то, что считал необходимым. «Он… не монстр. Он — закон. Безразличный, хладнокровный закон выживания. И я проиграла ему. Я, усиленная синтексаном, воспитанная как оружие. А он… просто человек. Но сильнее меня». Она вдруг поняла, что завидует. Этому молчаливому парню, который не нуждался в ярости, чтобы быть смертоносным. И это сводило с ума. «Я хотела быть великой… Но, может, с самого начала великой была не я. А он». В её глазах стояли слёзы не только от страха. А от осознания, что она смотрела в лицо тому, кем никогда не могла бы стать. И, может быть, где-то внутри себя, она уважала его. Пусть и в самый последний момент. Она почувствовала, как лезвие пронзило её плоть. Как будто что-то внутри рвётся, а сердце просто не выдерживает даже такого слабого давления. «Так вот… какая она, смерть?» В голове проносились разрозненные мысли. Обрывки. Детские воспоминания. Смех, крик, яркий свет лаборатории, холодные иглы в кожу, голоса учёных, её первая способность… потом страх… потом гордость… потом — одиночество. «Я ведь просто хотела быть нужной… сильной… особенной». Последний тяжелый вздох сорвался с её губ, как только лезвие полностью пронзило её сердце. Чимин не спешил вынимать свой клинок с её груди, выжидая, как будто та всё ещё дышала. Но бездыханное окровавленное тело просто лежало перед ним, и он наконец-то заметил её выражение лица, с которым она приняла свою смерть. Уголки её губ были в едва заметной улыбке, а некогда открытые глаза теперь были спокойно прикрыты, как во сне. Он видит, как чужая кровь сочится из раны обильными потоками, стекая по груди и падая на всё ещё мокрый пол в кровавых разводах. Его клинок перестал светиться, принимая свой обычный вид, как и он сам. Позади него, не издав ни звука, в тишине подошли остальные. Но он не обернулся, а медленно, почти с осторожностью, извлёк клинок из чужой груди, словно боялся причинить лишнюю боль тому, кто уже не мог её почувствовать. Взмахнул рукой, стряхивая капли крови с металла, и лишь в этот момент кто-то позади наконец сделал вздох облегчения. Юнги молчал, только пристально наблюдая. В груди что-то сжималось. Не от ужаса или шока, а от странного, непонятного чувства, которое сложно было назвать. Чимин, хранящий вечную хладнокровность, сейчас выглядел почти… человечным. В том, как он опустил свое оружие, не было ни жестокости, ни гнева. Будто он не убивал, а провожал. Он пообещал ей, что сделает это быстро. И он сдержал слово.