#writober

      Адидас-младший сходу понял — девственник. Не буквально, а в их деле. Хотя и буквально тоже, скорее всего. Слишком уж чистая кожа, наивный взгляд.       — Документы, пожалуйста.       — А моего друга вы не спрашивали.       — Салон имеет право отказать в обслуживании, если имеет подозрение, что клиенту меньше восемнадцати.       Но видно было, что так, просто цепляется, покажет. И правда, юноша покопался в рюкзаке и вынул паспорт. Васильев Андрей Викторович, день рождения позавчера. Телец. Не то, чтобы Марат верил в такое, но отчего-то сейчас обратил внимание.       — А че вчера не пришел? — перешел он на ты, чего церемониться.       — Выступление было.       — Музыкант? Ну проходи.       Пацанчик не смущался, уселся в кресло и задрал футболку. Сверкнул белой кожей и провел пальцем под розовым соском.       — Вот здесь хочу. Черные птицы.       Марат присмотрелся. Гладкая кожа была вся в маленьких симпатичных родинках. Надел перчатки, дотронулся. Не выпуклые, но много. Проблема.       — Эскиз есть? — деловито спросил он, продолжая водить. Тонкий нитрил пропускал ощущение тепла, и кожа казалась горячей. Да и грудь была вполне себе накачанной, кубики пресса напряглись от прикосновения. Не очень это сильное тело сочеталось с детской рожей пацана, но выглядело все равно аппетитно.       — Не-а, — мотнул головой на выдохе пацан. — Нарисуешь?       — Можно, — кое-как оторвался Марат от приятно гладкой кожи. — Че за птицы?       — Не знаю, черные только.       — Абстрактные значит?       — Ага, — кивнул пацан. — Несколько, чтобы улетали.       — А че место такое выбрал, на ребрах больно так-то. Чтобы не видно было?       — Ага. Я боли не боюсь. Я на шее хотел, но в оркестре запрещено.       — А на плече че не хочешь? — оркестр, надо же, подумал Марат.       — Не хочу, — вдруг уперся пацан и опустил футболку.       — Ладно, — легко сказал Марат. — Только на эскиз время надо будет. Рефы есть?       — А?       — Ну референсы, картинки с пинтереста, сам может накалякаешь че?       — Аа. Ну могу скинуть. Тогда завтра?       — Че завтра то, щас скинь, через пару часов приходи. Только большие, сразу говорю, не получится. Родинки у тебя, между ними будем.       — Ага, — повеселел пацан, и вытащил телефон. — Номер какой у тебя?       — В тележку напиши, там качество не съедает, — посоветовал Марат и продиктовал номер.       — Как записать? — не отрывая глаз от телефона спросил пацан.       — Марат.       — Марат Юни Тату, — проговорил он, набирая. — А почему Юниверсум, кстати?       — Да бля. Говорил же, непонятное название ни хрена. Хозяин салона накуренный был, сидели с братом моим, всякую дичь обсуждали. Универсум — это множество возможных миров. Ну как у Идущего к реке, знаешь?       — Ага. А я думал, потому что универсам тут раньше рядом был.       — Ахахах! Ну был, ага. Брат мой так и сказал. Ну а Кащей сказал, что мы тут создаем миры на телах клиентов, демиурги, значит.       — Круто.       — Ага.       — А тебя Андрей записать? — Марат смотрел на присланный стикер на зеленом фоне.       — Кто?       — Конь в пальто!       — Аа. Ну да, Андрей.       — Ага, так и запишу Андрей Пальто.       Картинки Пальто прислал банальные, будто дальше первой страницы Гугла не ходил. А на таком холсте хотелось рисовать и рисовать. Марат скинул прямо скрин эскиза с планшета и тот поставил реакцию большой палец. И сразу же начал что-то печатать. Правок не будет? Typing прекратилось. Не, круто прям. А есть у тебя инста? С работами в смысле. Хочу рисунки твои посмотреть. В 2Гисе глянь. И приходи тогда, бить тебя будем.       Но пацан подписался не только на аккаунт салона, но прошел по отметке и зафоловил личный профиль Марата. Заняться до прихода Андрея все равно было нечем, потому он заглянул ему в профиль. Ничего особенного, только рилзы с пианино и фотки с девочкой. Сестра наверное. Но мордаха у него милая, губастенький, голубоглазый. Слишком слащавый на вкус Марата. И успокоился. Проблема его была в том, что он каждый раз влюблялся. Первый то понятно, намеренно задурил голову, на романтику намекал, а потом трахнул и свалил в закат. Марат по нему долго убивался, даже на девчонок перешел. Но один раз проебался с Айгуль, а она его послала. А там ведь ситуевина с братом была, серьезные проблемы в больнице. И слушать ничего не стала: «отношения это отношения» и ушла. Потом был Дамир, у которого в профиле сразу было написано про краткосрочные отношения. Но Марат все равно успел прикипеть. Страдал, но не показывал, гордый слишком. А потом была череда одноразовых пацанов, чтобы забыться. И теперь Марат уже сам переставал отвечать на сообщения, как только начинал чувствовать что-то, кроме желания поебаться. С этим как будто могло быть по-другому. Но это если он вообще по парням, что совсем не факт. Андрей, тем временем, явился и сразу стянул с себя футболку. Красивый, сука. Марат часто видел в салоне обнаженные мужские тела, часто даже красивые, и никогда так не было, чтобы он поступил непрофессионально. А тут прямо захотелось. И пацан еще. Нет чтобы молча сидеть, он и уселся картинно и глазками стрелял. Ну может он со всеми так, одернул себя Марат. Нанес рисунок, игнорируя, как двигалась грудная клетка от прикосновений. Он обычно задавал пару вопросов первый, чтобы понять, хочет клиент говорить или нет. Оба варианта вполне устраивали Марата. Но в этот раз даже не стал начинать банальное «Почему птицы?». Тогда Андрей сам спросил про ник в инсте. Через пару фраз казалось, что пацан флиртует. Неумело, но старательно. Похвалил работы, выбор профессии, поделился, что сам не смог бы жить без творчества. Марат был рад, что сидит в маске, хоть не видно, что покраснел. Пришлось спросить про музыку, одно, другое, и к концу контура они уже болтали, как будто знали друг друга всю жизнь. Когда Марат закончил одну птичку, выяснилось, что у них не такая уж большая разница в возрасте, что они даже жили неподалеку, почти соседи, и разумеется, в школу ходили одну. На третьей они уже почти смеялись и Марат совсем расслабился. Категория «друг», а друзей не ебут. Боль пацан переносил хорошо, не дергался, только дышал глубоко.       — Погоди, — вдруг попросил Андрей. — Не могу, ща заржу.       Марат убрал машинку от кожи и Андрей напряг пресс, смеясь истории про Флюру и шапку. Не то, чтобы история такая уж смешная была, просто рассказывал ее Марат забавно, многим нравилось. В общем, сеанс прошел хорошо, Марат даже пожалел, что выбрал такой минималистичный стиль, мог бы и посложнее сделать, и тогда времени на поболтать было бы больше. Но Андрей, аккуратно потрогав пленку, надел футболку на свой великолепный торс и был таков. Марат уже приготовился ждать неделю, чтобы написать как заживает и нужна ли коррекция. Но Андрей явился на следующий день с кофе, сияющий и страшно милый со встрепанной прической.       — И так опоздал на репу, решил, хоть кофе попью. И тебе взял, хочешь?       — Привет! — невольно улыбнулся Марат. Это был уже подкат или еще нет? — Спасибо. Тебе на этот номер скинуть?       — А? Не, лучше тоже угостишь потом, — легко сказал Андрей. — Только эта бариста сиропу всегда переливает, почти сгущенка получается вместо латте. Не слишком сладко?       — Мм, люблю такое, — отпил Марат и вспомнил кофеточку в соседнем подъезде, та синеволосая девчонка и правда, не жалела сладкого и ласково разговаривала, потому к ней и ходила половина клиентов.       На следующий день Андрей скинул фотку своего бока, со слишком уж хорошим фоном, боковым светом и слегка приспущенными штанами. Так, что была видна четкая V, ведущая от торса к бедрам. Марат аж дернулся и поскорее сохранил себе фотку. Написал, что жидкость это нормально, может даже кровь течь. Тот вместо ответа прислал свою мордашку с поджатыми губками, широко раскрытыми глазами и бровками домиком. Тоже мне, живой эмодзи! Ну это ведь флирт уже, или нет? Андрей тем временем присылал смешные рилзы про тату-мастеров. Почему-то в основном те, где клиент щупает мастера за яйца. Смешно, Марат, конечно, видел этот тренд, но плачущий от смеха эмодзи в качестве реакции поставил, все-таки человек порадовать хотел, вспомнил. Приятно. Но непонятно нихуя. Прислал ему в ответ весьма двусмысленный рилз. Тот поставил огонек. Уже что-то. Полистал ленту еще и увидел рилз про пиво. Прислал ему. Тот ответил, что мол давай, когда. И как-то вроде само получилось, что Марат позвал его пиво пить. И заднюю давать уже как-то не по-пацански. И пятница завтра. Плюнул и написал, что в баре на районе можно. Их было два, и Марат выбрал тот, что получше. Хоть и по-дружески, но отчего не посидеть с красивым пацаном в приличном месте? Андрей сказал, что зайдет, там ведь по пути. И действительно, зашел.       — Ща, заходи, мне одеться только, — улыбнулся Марат и отодвинулся от двери. Андрей вошел и прислушался.       — Ты один?       — Ага, — Марат хотел сказать что пока еще живет с родителями, но Андрей впился в его рот губами и прижал к стене. Самоуверенный какой, ни на секунду не остановился. Да Марат и не особенно сопротивлялся, тоже обнял его и стал отвечать по мере возможностей. Возможностей оставалось мало, поцелуй зажегся как спичка, разгораясь возбуждением по всему телу. Большие ладони гладили всего Марата по плечам, бокам, спине, сжали задницу, сам Андрей прижался грудью, а затем и низом туловища. Потирался стояком о живот Марата и казалось, он готов прямо сейчас что-нибудь сделать. Мыслей куда-то выходить уже не осталось. Марат тоже залез руками под тонкое осеннее пальто и уже забрался под водолазку, когда Андрей оторвался от губ и горячо выдохнул в шею. Посмотрел поплывшим взглядом и снова припал ртом к шее Марата.       — Погоди, пойдем лучше… — успел сказать он и потащил его прямо в уличных ботинках к себе в комнату. Они сосались на кровати и только там Андрей стащил с себя ботинки и начал стаскивать остальное. Торопится, будто не успеет. Марат не возражал, с удовольствием лаская ртом пухлые губы. Но нужно было выяснить важный вопрос, слишком уж активно Андрей попер. Марат в целом мог и так, и так, но снизу он не готовился, да и вообще ничего такого не планировал.       — Ты как хочешь? — спросил он прямо.       — Не знаю, я еще ни разу, — пробормотал Андрей и снял водолазку.       — Так. Стопэ. Вообще что ли? — не поверил Марат, слишком уж резво себя он вел.       — Ага, — кивнул Андрей и перевернул их обоих. Теперь Марат лежал на спине и Андрей ласкал его шею губами. Пока Марат обдумывал, что теперь делать, Андрей задрал ему свитер и начал целовать его грудь. Прижимался лицом и обводил языком сосок. Как пьяный просто! думал Марат. Его и самого вело от того, как возбудился Андрей и как его несет. Но нужно было хоть кому-то держать себя в руках. Или кого-то. И сжал несильно член Андрея прямо через брюки. Тот горячо выдохнул. И тут же полез расстегивать себе брюки. Марат подрочил ему, любуясь тем, как отдается Андрей удовольствию. Он не стесняясь стонал и двигал бедрами навстречу руке. А как кончил, тоже потянулся к члену Марата.       Сообразительный, молодец, похвалил он его про себя. Андрей водил по члену размашисто, как будто все еще не насытился и был в пылу возбуждения. Кончил Марат тоже быстро, последний мальчик с Грайндера был больше полугода назад. Вытерся, предложил салфетку и Андрею, но тот снова полез целоваться. Как будто не восемнадцать исполнилось, а четырнадцать. Но своим этим рвением он зажигал и Марата, потому на второй заход он решился быстро. Разложил уже голого Андрея и наконец потерся губами о родинки на груди, которые приметил еще в салоне. Поигрался с розовыми горошинками, обвел языком кубики, вниз по золотой блядской дорожке и обхватил губами толстую головку. Член у Андрея был красивый, как он сам, увесистый, но в меру, с крупной головкой и ровным стволом, на котором виднелись венки. Сосать его было одно удовольствие. Слушать его стоны — другое. Если бы Марат знал, что Андрей захочет снова прямо сразу, он бы, конечно, лучше вначале отсосал, а потом рукой. Но сейчас работаем с тем, что есть, думал про себя Марат облизывая, всасывая и пропуская между губами. Помогал себе рукой, как вдруг Андрей раздвинул ноги шире и одну согнул в колене. Марат намек понял и легонько сжал яички. Ответом был прерывистый выдох. Тогда Марат сдвинул руку ниже и провел большим пальцем по промежности. Андрей не высказал никакого неудовольствия, потому Марат вынул член, плюнул на пальцы и тихонько дотронулся до ануса. Андрей заметно напрягся, но ноги не сдвинул. Марат продолжал сосать, лаская между ягодиц, и когда челюсть начала ныть от напряжения, Андрей застонал громче.       — Я сейчас кончу! — едва успел выкрикнуть он, перед тем как Марат вытащил член изо рта и Андрей брызнул горячим прямо ему на лицо. Сука, чуть в глаз не попал, думал Марат, но отчего-то прямо злости не было. Андрей выглядел растерянным. Марат потянулся за салфеткой.       — Прости-прости, — зачастил Андрей, пытаясь помочь стереть сперму с лица Марата, но только делая хуже.       — Да ладно, — отодвинул руку Марат и ухмыльнулся. — Пацаны не извиняются. Твоя очередь.       Хотелось увидеть смущение на сладкой мордашке, но Андрей ласточкой нырнул вниз и принялся за работу со рвением пионера. Бестолково тыкал членом в рот, пока Марат не начал подсказывать, что делать. Отсасывал в результате он неплохо для первого раза, приятнее всего было наблюдать, как член тонет меж пухлых губ и как ритмично исчезает между ними головка. Марат к концу расслабился и позволил себя вылизывать. Кончил уже не так бурно, как в первый раз, но тоже быстро. Все-таки полгода без мужика. Отодвинул Андрея и кончил себе на живот. Хорошо. Дальше что? А Андрей улегся на плечо Марату и обнял его поперек груди.       — Ты как? — мягко спросил Марат. Этот жест напомнил себя самого, когда он еще думал, что каждый такой раз что-то значит, а не просто физическая разрядка.       — Хорошо, — тихо сказал Андрей. — А тебе?       — Тоже.       — Я не думал, что так хорошо будет, — разговорился Андрей. — То есть думал, конечно. Но чтобы так…       Марат не стал разочаровывать его и спускать на землю. Пусть побудет в этой эйфории, когда думаешь, что так теперь будет всегда.       Тогда так Марат решил, что потрахается с ним, а дальше как пойдет. Но Андрей был настроен решительно. Сразу после того как ушел, написал. Марат живо представил себе, как он идет и улыбается, набирая «я уже скучаю». Дебил. Но и после нормального свидания, где они выпили по паре кружек и пошли к Марату, Андрей вел себя как влюбленыш. И потом, забегая с кофе. И снова, на приеме, когда татушка хорошо зажила, он полез сосаться прямо в кресле после осмотра. Марат ему подрочил прямо там, предварительно закрыв дверь на ключ. Никогда еще он так не осквернял свое рабочее место, но Андрей лежал такой соблазнительный и облизывал розовые губы, что Марат подумал, черт с ним, и засунул язык ему в рот, а ладонь — под резинку штанов. Они сосались в подъезде, когда родители были дома, Андрей слал свои фотки, преимущественно с маленьким количеством одежды или без нее, и с разных ракурсов. Марат свои не слал, не совсем это безопасно, но огонечки ставил. Все двигалось к тому, что Андрей позвал Марата к себе. Он теперь уже знал, что тот живет с мамой и сестрой и они поехали к какой-то родственнице в Альметьевск и их не будет два дня. Приглашение звучало торжественно, как будто звал не любовника, с которым уже третью неделю, а на что-то особенное. И Марат понял, что тот готов на нечто большее. Тот ломаться не стал и сразу дыхнул в ухо:       — Давай сегодня, а? Я готов.       — Готов?       — Ага. Я там… все сделал кароч. Душ. И помылся тоже.       — Аа, — протянул Марат и чуть не заржал. Че смешного было в том как доверчиво Андрей рассказал, как мыл жопу, было непонятно, но и трогательно тоже было. Если это слово можно применить к мытью жоп. Жопа, между прочим, тоже была очень даже. Гладкая, два ровных полушария, чуть уже бедер. Интересно было, что созвездия родинок заканчивались на спине и на ягодице красовалась только одна, пикантно украшавшая левую. Андрей медленно снял трусы и стоял голый спиной к Марату. Повернул голову и спросил:       — Нравится?       — Ну норм, че, — хмыкнул Марат, не собирался он нахваливать, еще чего, и так наверное знает, какой он охуенный, зеркало то видел. Еще ему самооценку поднимать и так, наверное, до небес. Но Андрей после «норм» ссутулился и сел. Тут же Марат пожалел, что так ответил. Он, наверное, впервые голый перед парнем, а он ему «норм, че».       — Пойдет? — спросил Андрей, не смотря в глаза. Ну сюр уже какой-то, подумал Марат и ответил, не думая:       — А у тебя еще одна есть, запасная? Давай сюда, тогда. А если нет, эту тащи, — похлопал он по кровати рядом с собой.       Андрей улегся рядом и поцеловал Марата. После такого перфоманса Марат от той самой попы рук не отрывал. Гладил, трогал, сжимал. Достал смазку и начал ласкать отверстие. Андрей порывисто выдохнул и прикусил губу Марату. Сам направил его руку, и Марат вставил палец. Поласкал его так, а потом уложил на спину, намереваясь продолжить разминать. Андрей послушно раздвинул ноги, давая доступ. Лежал весь покрасневший, с закрытыми глазами, но слегка двигал бедрами навстречу пальцу. Марат чувствовал, что он старается расслабиться.       — Давай уже, — сказал Андрей, прикусывая губу.       — Ты че, рано, — притормозил его Марат и добавил второй. Еще не хватало, чтобы ему больно было, все-таки первый раз. Но когда вынул пальцы и входил, все равно ощущал, как тесно. Андрей молчал, переживая ощущение. Марат медлил, давая привыкнуть, и Андрей уже сам двинул тазом.       — Ну.       — Не нукай, не запряг, — автоматически ответил Марат. Поцеловал, дотянувшись до губ. Как глупо они не умели говорить нормально в постели, думал Марат, начиная движение. А как ему сказать? Не торопись, я не хочу сделать тебе больно, я очень ценю, что ты мне доверяешь, очень хочу тебя, хочу, чтобы тебе понравилось… вроде обычные слова, но че так трудно их сказать? Мысли обрывались и путались, задавленные физикой. Внутри Андрея было плотно, сильные мышцы сжимали гладкими стенками член Марата и хотелось начать двигаться быстрее. Но он сдерживал себя, не увеличивая амплитуду. Андрей, наконец, расслабился от поцелуев и его член снова встал, упираясь в живот Марату. Тогда он взял его скользкой рукой и провел по стволу. Андрей выдохнул на грани со стоном, и тогда Марат втолкнулся сильнее. Андрей застонал отчетливее и Марат, уже не сдерживая себя, начал трахать его, не забывая двигать рукой. Андрей поднял одну ногу и обнял ей спину Марата. Мышцы внутри него перекатились и стало еще теснее, тогда Марат закинул ногу себе на плечо и начал вбиваться внутрь со всей мощью. Теперь ему сложно было бы остановиться, так хотелось выебать Андрея со всей страстью, на которую был способен. Андрей тоже отдавался процессу и тонко всхлипывал при каждом толчке. Такой он был весь покрасневший от возбуждения, стонущий и желанный, что Марат перестал себя сдерживать. Вынимал, когда кончил, и все смотрел в лицо Андрею. Там было так честно обозначено разочарование, что Марату даже снова стало немножко смешно. Неужели он думал, что прям сразу кончит?       — Я щас, погоди, — пообещал он. Поскорее стащил презик, завязал, бросил на пол и припал губами к тяжелому члену Андрея. Тот спустил очень быстро в умелый рот Марата. После этого Андрей не присылал рилзов и не писал ничего. Марат уже успел подумать, что сделал что-то не так, как на следующий день он приперся в салон. Без кофе.       — Я понял, что птиц мало. Еще набьешь?       — Показывай.       — Вот сюда, пусть за спину летят, — с готовностью задрал он худи прямо у стойки.       — Ага, можно, — сразу представил себе продолжение картинки.       — Мне опять через час прийти? — исподлобья смотрел Андрей.       — Зачем? Я такое тебе за пять минут нарисую. Пошли.       Как только они остались наедине, Марат думал, Андрей снова толкнет его к стене и засосет, но тот только присел на кресло и дергал попсокет на своем телефоне.       — Марат. Давай встречаться, — сказал он в пространство.       — Че? — охуел Марат.       — Ну по-нормальному. Ходить вместе или как там.       — Ты это как себе представляешь?       — Да как? Нормально. Ты мне предложишь остаться на ночь. А я не буду начинать собираться домой, чтобы тебя не стеснять. Я смогу тебе написать без повода, просто потому что соскучился. Просто так, не думая, навязываюсь я сейчас или нет. Я ведь тебе тоже нравлюсь, да? Я же вижу… Я что-то не то говорю? — наконец он бросил взгляд на Марата, и сдулся. — Ну или нет. Давай все оставим по-старому, и ты мне будешь писать только когда приспичит. Так тоже можно. Я могу. Правда. Я не буду больше говорить о таком. Ты слышишь вообще? Марат?       — Ты че, правда смог бы? — Марат палился формой слова, временем, но Андрей кажется не заметил. Еще сильнее утух голосом.       — Да. Если ты так хочешь.       — Нельзя так, Андрей. Прогибаться. Хочешь — бери. Не хочет, так и пошел нахуй.       — Как это?       — Ну так. Бороться надо за то, что хочешь.       — А ты то хочешь?       — Хочу.       Стремно было сознавать, что Андрейка оказался сильнее его в плане чувств и пришел, и высказал, как никогда не делал гордый Марат. Но было уже похуй, у Марата теперь был самый красивый мальчик на районе, честный, нежный и очень ласковый. А то, что потом оказалось, что он сталкерил его лет с пятнадцати, и следил за ним вживую и в соцсетях, и врал, что только что подписался — и на это было похуй. Дождался же момента и сделал шаг.       Птиц так и осталось всего пять, Андрей потом признался, что больно было пиздец, но он не хотел показаться слабаком. Зато потом оказалось, что боль Андрею даже нравится, но и это уже совсем другая история…