#writober

      Андрей взял в рот сразу на всю длину. Длина, между прочим, была немаленькая, но Андрейка придрочился уже. И зачем только природа наградила чистого боттома таким достоинством? В яойной манге пассивам всегда рисовали аккуратный маленький член, а у Марата был крепкий, толстый, да и длинный к тому же. Еще сережка эта мешалась. Во рту едва помещался, но Андрей помогал руками. Марат поскуливал уже совсем по-собачьи, знакомыми интонациями. Андрей знал, что просто так он не кончит и, кое-как стянув узкие джинсы до конца, сдвинул его колено в сторону. Марат уселся на стол поудобнее и призывно раздвинул ноги. Дырочка уже была розовая, Андрей над ней постарался, всунул пальцы и начал двигать ими, как нравилось Марату. Совсем скоро он вложил пальцы в волосы Андрею и потянул. Сучонок всегда так делал перед тем, как кончить. Андрей даже шутил, что побреется нафиг. Нет, конечно, он же не гопник какой, музыкант. Но и красить свои светлые патлы он не собирался, так и ходил белой вороной между их цветных челок и длинных косм. Да еще и кольца его цеплялись, больно. Но Марат нежно провел ногтями с остатками черного лака по коже головы Андрея, и он его тут же простил. По правде говоря, прощал он его всегда, а косячил Марат много. Но прощения не просил, опускался на колени и смотрел снизу вверх, вроде бы и покорно, но и разврата в его единственном видимом из-за челки глазу было достаточно. Так это и случилось в первый раз.       — Ну и че тебе, отсосать, что ли теперь? — сказал Марат с вызовом на справедливую предъяву о том, что они договорились перенести репу, а Андрею не сказали.       — Да пошли вы все! — взорвался Андрей и выскочил из репетиционной. Он привык к музыке относиться серьезно, а не забухивать и забивать на репы. И вообще, надоело ему. Все время чувствовал себя не в своей тарелке. Да и пацаны тыкали ему, что он не вписывается: «ты слишком нормис, Андрюша», а Зима, басист, вообще его кроме как Пальто не называл. И решил, что уйдет нафиг, пусть опять себе клавишника ищут. Но Марат в ответ предъявил аргумент. Пошел за ним, дернул за рукав и оттащил в подсобку, где хранились декорации. Ничего не сказал, опустился на колени и начал расстегивать ремень на андреевых штанах. Андрей настолько охуел, что разрешил этому произойти. Остался. А потом пошло-поехало. Ни о каких отношениях, конечно, речи не шло, Андрею сразу дали понять, что это происходит постольку поскольку. Марату захотелось — Андрей бежал в студию. Так громко называлась комнатка в ДК, где они репетировали. Марат вначале усаживался сверху, а потом Андрей понял, что тому больше нравится стоя, едва приспустив узкие брючки, отдаваться, надрачивая себе и подвывая. Но если сам Андрей проявлял инициативу, сразу начиналось «Ты че вообще? Куда полез?». А потом и вовсе оказалось, что Марат так делает не только с ним. Турбо, гитарист, тоже как-то отпер дверь, когда Андрей с Зимой пришли на репу. Марат утирал распухшие губы, а Валера довольно почесывал яйца. Хорошо хоть Лампа, ударник, позже приперся, а то малец совсем, нехорошо вышло бы. Никто ничего выяснять не стал, но Андрея кольнуло. Не то, чтобы он думал, что у них что-то серьезное, нет, конечно.       Но иногда Марат сбрасывал всю эту свою крутость, и они говорили как нормальные люди. Интересно с ним было, хорошо. В такие моменты Андрей думал, а что если бы они встретились при других обстоятельствах? Но случилось, как случилось, Айгулька восхищенно щебетала какой Марат охуенный, какие у него татуировки, и пирсинг в сосках, и текста — про любовь. И прилетела как-то, уговорила Андрея пройти прослушивание. Не то, чтобы очень много кандидатов пришиться было, но зато понтов — выше крыши. Уже известная в Казани группа, сам Бессмертный продюсировал, не хухры-мухры. Поговаривали, у Кащея связи были в Москве, потому попасть к ним считалось перспективным. Но пока чето успехов особых не было, если не считать пары выступлений в местных барах. Альбом планировали записать, но песен пока было мало, Марат приносил текста, а Кащей их браковал один за другим. А еще на Андрея наезжал, мол не вписывается в концепцию группы. Но он твердо стоял на своем, волос не красил, глаза не подводил. Тогда Кащей притащил ошейник и сказал надеть.       — Мы же Вой, типа, вот и будет цацка в тему.       Пацаны завыли и залаяли, поддерживая. Это у них фишка такая была, фанаты тоже выли и скулили как стая волков, встречая группу на сцене. И даже те, кто не знали, быстро перенимали приветствие и в результате толпа в клубе выла в едином порыве. Все таки неплохой из Кащея продюсер, сечет фишки. Андрей ошейник надел, и Марат глянул на него так, что тот понял, что снова сегодня будет, утянут в раздевалку или еще куда. Фетишист хренов, подумал Андрей, невольно краснея. Самого его как будто не вело от мараткиных цацек. Как будто не игрался языком с колечком в губе Марата, не облизывал штангу в соске и не млел от того, как умело он использовал пирсинг в языке, делая минет. Андрей шутил про подушечку для иголок, но сам обводил языком принца альберта и его уносило. С кем поведешься…       Но Марат никаких знаков не подавал. Сказал только, что останется пока, текста попишет, ключи вахтерше сам сдаст. И Андрей маялся, думая, стоит пооколачиваться здесь еще или пойти домой. Уткнулся в телефон, вроде ленту читает, а сам смотрел невидящими глазами в экран.       — Лан, покеда, пацаны! — пожал руку Зиме. Лампа уже свалил. А Андрей оставил шапку в кресле. Покурит у входа, покараулит, чтобы все разошлись, и, если Марат останется один, можно будет вроде как за шапкой вернуться. На улице уже стемнело, и фонарь горел, освещая только помойку. Из задней двери вышли два силуэта, активно разговаривая. Андрей, не отключая наушников, бросил бычок в мусорку и пошел обратно. Взбежал по ступенькам быстро, предвкушая. На ходу расстегнул пальто, олимпийку, и хотел уже стащить с плеч, чтобы не терять времени потом, как распахнул дверь и охуел. Турбо сидел на коленях и энергично двигал головой между острых колен Марата. Тот полулежал, развалясь, в кресле и смотрел поплывшим взглядом. Его рука лежала на кудрях Валерки, значит уже скоро. Андрей скрипнул зубами. С кем тогда вышел Зима? Неважно уже. А Марат улыбнулся своей дьявольской ухмылкой.       — О, Пальто! — сосредоточил он взгляд на Андрее. — Айда к нам!       Турбо с чмоком оторвался от члена и обернулся. Зыркнул зло, но снова обернулся к Марату. Смотрел на него снизу вверх и что-то про себя решив, перекатился на задницу.       — А давай. Че, Пальто, слабо с пацанами?       Этого Андрей уже выдержать не мог. Охуели совсем. На слабо еще его берут. И Турбо, который всегда поддевал Андрея, все равно контрастными глазами стрелял в его сторону заинтересованно. Это красивое сочетание — голубые до прозрачности глаза и черные кудри. И нарывался прямо специально. Гитарист тем временем продолжал.       — Да знаю я, что ты не против, видно же.       И только сейчас Андрей понял, что пацаны чем-то вмазанные. Он подозревал, но спрашивать напрямую не решался. Да и не интересно было, Андрею и своей дури в голове хватало. Но отчего-то отпустило беспокойство. Как будто ответственность сейчас за все ляжет на наркотики, а не на них. Были в угаре, какой тут спрос?       И сделал шаг вперед. Пацаны завыли. Вой звучал не дружно, но поддерживающе. Андрей сбросил пальто прямо на пол и уселся на подлокотник драного кресла. Впился губами в мокрый рот Марата, тот немедленно ответил. Турбо вернулся к его члену, но рукой уже гладил Андрея между ног. Жесткая ладонь чувствовалась совсем по-другому. И это заводило пиздец. Марата совсем расплавило, он будто растекся по креслу, и Андрей скорей снял штаны и всунул член между его губ. Тот с готовностью принял его и начал жадно сосать. Андрей встал, не вынимая из горячего рта и штаны упали ненужной ношей. Он стащил скорее олимпийку и майку. Вложил руку в длинные крашеные волосы Марата и потянул. Тот лениво застонал, но поддался. Андрей стащил и с него футболку с очередным тупым принтом. Не удержался, погладил по груди, и дотронулся до ладони Турбо. Его пальцы ласкали штангу на правом соске Марата. Андрей знал, что соски у него чувствительные, потому он их и проколол. А этот еблан чуть ли не выкручивал штангу, мучая Марата. Но тот слегка постанывал от движений и двигал бедрами, вталкиваясь ему в рот. Такое Андрею было не нужно, и он направил Турбо так, как Марату нравилось. Легонько проворачивал, но не сильно. Тот понял, не отрываясь от отсоса. Тогда Андрею пришла шальная мысль, а если Турбо сейчас в таком состоянии, что похуй, кому сосать? И положил ладонь ему на шею. Погладил большим пальцем. Тот глянул снизу вверх. Андрей был единственный, кто не был вмазанным, и потому мог четко определить, как себя ощущают остальные. И во взгляде явно читался интерес. Потому Андрей тихонько кивнул. Валера вынул член изо рта и снова засунул, только теперь андреев. Марат поднял брови.       — Ни хуя вы, — сказал он озадаченно. — Круто.       Выполз из-под них и стащил с себя оставшуюся одежду. Только Турбо теперь остался в пиджаке и джинсах. И потому Марат начал его раздевать, эротично до пошлости, нацеловывая рельефные мышцы и картинно прижимаясь. Драную майку под пиджаком он снял, и воспользовавшись тем, что у Валеры освободился рот, поцеловал его. Смотреть на это было невыносимо. И он снова всунул в рот Турбо свой член, теперь уже жестко, не думая о том, понравится ли такое ему. А тот, как птенец, раскрыл губы и позволил этому произойти. Но и Марат, присоседился сбоку и тоже начал вылизывать член Андрея, как в каком-то ебаном порно ролике. Выглядело это пиздец как. Никогда Андрей еще себя так не ощущал. Что два охуенно красивых пацана будут вылизывать его одновременно, сталкиваясь пухлыми губами и соревнуясь за то, кто будет сосать головку. В конце концов консенсус был найден. Головку взял в рот Валера, а Марат вылизывал Андрею яйца. Было охуенно. Но хотелось больше. Андрей уже ебал Марата. И потому положил ладонь ему на шею и погладил ее.       — А давай его это, — так и не смог заставить себя произнести это, просто надеялся, что Валера и так его поймет. И гитарист понял!       — А давай! — оторвался он от металлического шарика. — Ему понравится, — добавил он с ухмылкой.       — Чур, я первый! — сказал Андрей и вдруг ощутил как по-детски это прозвучало. Но Турбо широким языком еще раз лизнул головку и довольно жестко, не считаясь с тем, хочет этого Марат или нет, сдвинул его бедро. Не церемонясь потрогал там пальцем.       — Нормально, я уже сегодня это… — и всунул грубый толстый палец прямо в Маратика. Тот аж застонал. — Терпи, казак, атаманом будешь! — подбодрил его Турбо и начал жестко водить пальцем туда и обратно. Андрей никогда не был настолько груб с Маратом, хотя и знал, что ему нравится пожестче. Какие-то глупые внутренние ориентиры направляли его, и Андрей себя сдерживал. А то, как вел себя Турбо, грубо и несдержанно, казалось, Марата зажигало именно это. Он выдохнул порывисто и сладко, насаживаясь на палец. Вдруг он открыл глаза и совсем осознанно глянул на Андрея. Во взгляде читалось «а ты что?» А Андрей ничего. Стоял и дрочил себе, как актеры в порнороликах в ожидании своей очереди. Марат закатил глаза. Встал с колен и забрался в кресло. Оперся локтями о спинку и выпятил задницу. В руку Валера вложил тюбик. Хм, а смазка то другая, отметил себе мысль на потом Андрей. Выдавил, не сильно стараясь, размазал и вошел как нож в теплое масло. Марат был хорошо разогрет и сразу довольно застонал. Он подмахивал своей маленькой задницей навстречу и даже не тянулся вниз к своему члену, как будто всего и так хватало. Турбо тоже времени не терял, обошел кресло кругом и взял Марата за щеку. Убрал челку с лица слишком уж нежным жестом, и, не отрывая взгляда, всунул ему член в рот. Андрей трахал Марата сильно, жестко выбивая из него стоны, и сейчас, при каждом толчке, он начал глубже надеваться ртом на член Валеры. Андрей придерживал бедра Марата, вложив большие пальцы в ямочки на его пояснице, и как будто мог целиком управлять этим худеньким телом перед собой. Телом — мог. Потому вложил пальцы в растрепанные волосы Марата, чувствительно провел по коже головы, сжал и потянул на себя, продолжая вбиваться внутрь горячего тела. Марат всхлипнул. Оперся на одну руку и потянулся другой вниз. Он яростно дрочил себе, и Андрей чувствовал как сжимается его дырка от приближения оргазма. Турбо тоже вложил руку ему в космы и они опять столкнулись пальцами. Они будто тянули Марата в разные стороны, но двигались все равно в одном темпе. Андрей чувствовал, что близок, и натягивал на себя Марата, не давая Турбо слишком сильно ему вставить. Марат жалобно скулил, но подмахивал совершенно определенно. Долго продержаться было невозможно и Андрей кончил внутрь, запоздало задумавшись о презервативах. Марат раньше тоже выдыхал «похуй», но сейчас Андрейка решил, что надо будет провериться. Мысль растворилась в посторгазменной эйфории. Тем временем Турбо, не выпуская волос Марата, вталкивался к нему в рот все сильнее. Марат заскулил и кончил, обжимая дыркой обмякший член Андрея. Валера дернул его на себя:       — Глотай, Маратик, — в спокойной манере угадывалась интонация Зимы.       Андрей вынул наконец и уселся голой жопой прямо на пол. В голове кроме «пиздец» цельных мыслей не было.