We fell into sex in October

Тяжёлое дыхание Аарона медленно обжигает шею раз за разом. Кевин боится даже шевельнуться, страшась нарушить этот хрупкий момент. Даже не видя его лица, Дэй убеждён в том, что глаза Аарона плотно зажмурены. Возможно, что при других обстоятельствах, (или с другим партнёром?), Кевин бы не молчал. Но это Аарон. Аарон, мать его, Миньярд. Который впервые, с того момента, как они стали чем-то более официальным, чем просто сокамандники, что втихомолку пялятся друг на друга в раздевалке и обмениваются поцелуями, никак потом это не комментируя и не обсуждая, позволяет себе что-то большее. Кевин понимает. И не давит все семь месяцев, что длится их.. ничего? Как называет это сам Аарон, пожимая плечами и отводя взгляд. Когда Дэй делится этим с Нилом, тот изучает друга долгим взглядом и туманно выдаёт, что близнецы похожи больше, чем думают. Кевин не вполне понимает, однако благодарен Джостену за то, что тот умеет хранить секреты и не лезет ни в душу, ни с непрошеными советами. Последний поцелуй был две с половиной недели назад. Закончился он также внезапно, как и начинался, стоило Аарону ощутить желание Кевина, оттянувшее твёрдую ткань джинсов. Почти слившись с бледным кафелем за своей спиной, Миньярд подхватил рюкзак и ретировался из поля зрения Кевина. Позже, в тот же день, Дэй, не глядя ему в глаза говорит тихо, но твёрдо. — У нас ничего не будет, пока ты не готов, обещаю. Аарон также не смотрит на него, отрывисто кивая, хотя его напряжение очевидно сходит на нет. Почти. Ведь поцелуи так и не возобновляются. Кевин отчаянно хочет спросить, что не так. Узнать, точно ли всё в порядке? Однако шестым чувством знает, что Аарон отбрехается, что с ним всё нормально и что ничего не происходит. На третью неделю, когда Кевин уже готов на стену лезть от неведения, Аарон появляется в дверях их комнаты в общежитии. Волосы всё ещё влажные после душа, чуть потемневшие от воды, объёмная толстовка, скрывающая фигуру почти полностью, полотенце в руках. Таким он нравится Кевину ничуть не меньше, чем в форме экси, тяжело дышащий и взмокший после упорной тренировки. Отвлекая Кевина от других мыслей, Аарон сперва закрывает дверь на щеколду, и бросив полотенце на кровать, подходит к нему вплотную, уперев руки в спинку кресла, в котором расположился Кевин. Сперва рот Аарона слегка дёргается, словно в попытке что-то сказать или спросить, но быстро отбросив эту идею, он накрывает губы Кевина своими. Кевина, блять, кроет каждый раз, как в первый. Стоит Аарону податься чуть вперёд, вжимая его в кресло, настойчиво продолжая поцелуй, Кевину кажется, что все мысли начисто выплывают из сознания, оставляя после себя приятную пустоту. Не дав ему насладиться сполна, Аарон отстраняется. — Я хочу попробовать кое-что. Но ты молчишь и никак не комментируешь, ясно? Хоть одна блядская шутка и больше ты меня не увидишь, – несмотря на абсолютную решимость в голосе, в глазах Аарона поблёскивает явное волнение, которое, тем не менее, Кевин никак не комментирует. Короткий кивок и Аарон внезапно седлает бёдра Кевина, сразу уткнувшись ему лбом в шею. Первые несколько секунд Кевину кажется, что из него вышибло дух, но постепенно кислород снова наполняет его лёгкие и он прислушивается к равномерному глубокому дыханию Аарона и совершенно сумасшедшему сердечному ритму. С большим трудом Кевину удаётся побороть шутки про тахикардию и медицинское образование Аарона, но помнит своё обещание и прикусывает язык. К тому же, его собственное сердце сейчас отбивает такое же беспокойное стаккато. Аарону требуется полторы минуты, чтобы наконец его замысел стал понятен Кевину. Сперва он думает, что Миньярд просто пытается сесть поудобнее. Однако всё гораздо хуже, и это доходит до Кевина, когда фрикции становятся частыми и последовательными. Вниз, вверх, круговыми - Аарон почти исполняет танец у него на бёдрах. Немного зажато, сцепив руки на его шее, громко дыша в шею, но настойчиво двигаясь по паху Кевина, не позволяя себе прерваться ни на секунду, словно боясь, что в таком случае струсит. Сжав зубы, Кевин сидит совершенно не шелохнувшись, пока Аарон продолжает. Защита даёт сбой на первом сорванном вдохе Миньярда. — Блядь, Дэй, тебя там парализовало? Ты можешь меня касаться, я током не бью. Кевин очень даже мог поспорить; у него по венам определённо разливается электричество с каждым новым движением Аарона. Однако он всё же находит в себе силы немного разжать заледеневшие пальцы и коснуться ими влажных волос на затылке Аарона, чуть массируя кожу головы. Хоть Аарон никогда не произносит вслух, что ему нравится, но контролировать свою реакцию не всегда может. Поэтому Кевин точно знает, что это расслабит его чуть больше. На мгновенье Аарон вздрагивает и шипит «сволочь» куда-то в шею Кевина, однако всё же двигается свободнее. От эмоций голову кружит так, что Кевин не может с уверенностью сказать, в какой момент он понял, что у него стоит. Аарон тоже это чувствует и смещается чуть ниже, чтобы сделать стимуляцию более прямой. Дрожащее дыхание Аарона становится более шумным, а Кевин понимает, что больше не может сдерживать голос. Первый стон выходит задушенным, и Кевин даже не узнаёт собственный голос, но думать об этом некогда. Не тогда, когда Аарон отцепляет его одеревеневшие пальцы от своих волос и запускает их под собственную толстовку. Контраст разгорячённого тела и холодных пальцев заставляет Аарона зашипеть снова, однако этого мало, что прекращать. Опьянённый этим разрешением, Кевин скользит руками по талии Аарона, двумя пальцами проводит вдоль всего позвоночника снизу вверх. Спереди касается медленно впалого живота, выше, по каждому выпирающему ребру, пока не останавливает ладонь напротив бешено колотящегося сердца. Но не это его цель. Судя по звуку, Аарон подавился воздухом, когда пальцы Кевина коснулись его соска, едва ощутимо проходясь по нему ногтем. В отместку, Миньярд меняет тактику, начиная перемежать трение с толчками, рвано дыша, каждый раз когда Кевин дразнит его больше. Всхлипы Кевина постепенно наполняют комнату, скрывая дыхание Аарона. Внизу живота закручивается тугой узел, словно наполненный чистой лавой. Такая же лава течёт в жилах Кевина, сменив собой электрической. Кевин горит изнутри ещё сильнее, когда Аарон вцепляется ему в плечи ногтями и вздрагивает всем телом, в последний раз втянув ртом воздух. Пока Аарон мелко дрожит, Кевин ощущает, как между ними растекаются влажные пятна. Аарон отстраняется от плеча Кевина; глаза будто подёрнуты дымкой, он кажется полусонным, волосы ничуть не высохли, щеки и шея раскраснелись. Зрелище, которое до этого Дэю доводилось видеть только во снах. Контрольным выстрелом, Аарон делает ещё пару движений бёдрами и этого достаточно, чтобы довести Кевина. Теперь уже Дэй прячет порозовевшее лицо в плече Аарона. — Я уже могу нарушить обет молчания или позволишь мне заговорить? Аарон раздосадованно мычит. — Честно говоря, мне нравилось, что на последние двадцать минут ты наконец заткнулся. Кевин фыркает, но тем не менее, возвращает ладони на голову Аарона. — Не пизди, что не любишь, когда я говорю. — Мм, когда это не касается экси, тренировок, экси, Троянцев, Джереми Нокса, экси, Джостена, и экси. Тогда да, мне очень нравится. Оторвавшись от чужого плеча, Кевин откидывается в кресло. Впервые за день он позволяет себе усмехнуться. — Нил был прав. Вы с Эндрю похожи больше, чем думаете. Аарон пихает его локтем по рёбрам, что Кевин считает частично заслуженным. И тянется за поцелуем, который он заслуживает на все сто процентов.