Elevenses

      — Приветствую Вас, дорогие телезрители, меня зовут Даррелл Флетчер, и я бессменный ведущий самого лучшего шоу на британском телевидении «Вечерний разговор»!       Мужчина лет пятидесяти пяти занял место за столом ведущего, улыбнулся на камеру, а затем кивком поприветствовал многочисленную публику, которая собралась в зрительном зале. На нем был аккуратный костюм и немного старомодная прическа, которую он не менял вот уже лет двадцать, боясь потерять свою изюминку и перестать быть узнаваемым. Он был самым популярным ведущим Лондона и обожал свою работу. Зрители же обожали его в ответ за умение Даррелла расколоть даже самых прожженных акул шоу-бизнеса и вытянуть из них все сокровенные подробности их жизни и планы на будущее.       — Сегодня в нашей студии особый гость, — когда музыка вступления и шум в зале смолкли, Флетчер продолжил, — а точнее гостья. Одна из самых ярких участниц реалити-шоу «The British Music Club». Встречайте, Джессика Хорн.       Зал вновь взорвался аплодисментами, и в студию бодрой походкой вошла девушка. Она широко улыбнулась, помахав зрителям в зале, а затем заняла место на диване напротив ведущего. Из-за яркого макияжа было сложно определить ее возраст, но она будто и сама была не против добавить себе пару лет, чтобы казаться чуть старше. Весь ее образ был продуман до мелочей: от аккуратных кудрей медового цвета до лакированных туфель, позволяющих ей казаться выше и добавляющих стройности фигуре.       Джессика немного нервничала, это было ее первое большое интервью. Она готовилась к нему последние несколько недель, обсуждала со своим агентом, что стоит говорить на передаче, а о чем лучше умолчать. Как вести себя, чтобы потом не возникло проблем ни у нее, ни у организаторов реалити, которые очень строго следили за тем, в каком свете предстают участники их программы на публике. Информации было очень много, от нее голова буквально трещала по швам. Сев на диван, Хорн почувствовала себя как на экзамене, на экзамене, за которым наблюдают миллионы людей.       — Джессика… — обратился к ней ведущий.       — Можно просто Джесс, — перебила его девушка и рассмеялась, отметив про себя положительную реакцию всех на такую непосредственность.       — Отлично, Джесс. Знаешь, я, честно, удивлен, что ты смогла сегодня к нам прийти. Мы связывались с твоими агентами несколько раз, создалось впечатление, что твой график расписан на десятки лет вперед. Как это вообще возможно? Тебе ведь еще даже нет и восемнадцати, а когда ты успеваешь ходить на вечеринки, встречаться с друзьями? Кажется, этим обычно занимаются люди твоего возраста.       — Сегодняшняя вечеринка как раз отменилась, вот мы с моим агентами и нашли возможность согласиться на твое интервью, — услышав хохот из зала, Джессика подмигнула Флетчеру и тоже хихикнула.       — Ах, ну теперь понятно, — мужчина понял, что девушка шутит, но решил подыграть, — могла бы и не позорить меня при всех. А то еще пара таких заявлений и ко мне вообще больше никто не придет. Но это все мелочи, главное, что ты пришла и сейчас расскажешь нам, как музыкальный проект повлиял на твою жизнь. Что изменилось, Джесс?       — Буквально все, — девушка откинулась на спинку дивана и почувствовала себя более спокойно, ответ на следующий вопросы она выучила наизусть, поэтому могла не переживать, что взболтнет чего-то лишнего, — «The British Music Club» — это прекрасная возможность для молодых людей показать себя, начать свою музыкальную карьеру, найти единомышленников и друзей, поработать с профессиональными наставниками.       — Мне казалось, у тебя дома таких наставников аж две штуки, — тут же отреагировал ведущий, — для тех телезрителей, кто не следит за жизнью людей из шоу-бизнеса, поясняю: родители Джессики Хорн — известные музыканты не только в Британии, но и во всем мире, Джеймс Хорн и Мелисса Хорн.       Жестом он показал на экран, находящийся над ними. Взгляды зрителей устремились туда, и из зала послышались редкие, но достаточно различимые смешки. Девушка сразу поняла, что не хочет видеть то, что вывели на экран, но все-таки подняла голову. Даже короткого взгляда хватило, чтобы почувствовать небывалый стыд и желание тут же провалиться сквозь землю.       На фотографии была Мелисса Хорн, ее мать, и Джеймс Хорн, ее отец. Судя по тому, что они оба были еще молоды, снимок был сделан где-то в конце 70-х. Молодая Мелисса была болезненно худой, будто плотно сидела на запрещенных веществах или изнуряла себя диетами, а может быть, и то и другое сразу. Ее обесцвеченные волосы торчали в разные стороны, а отросшие корни придавали им еще более неухоженный вид. Девушка на фото кричала на репортеров, показывая средний палец в камеру, пока Джеймс пытался куда-то увести ее.        Джесс отвела глаза. В такие моменты ей было стыдно за свою мать, которая хоть и была успешной исполнительницей и давно уже не попадалась на том, что принимает наркотики, но прошлая жизнь которой вызывала в девушке смешанные чувства. Ей хотелось бы, чтобы Мелисса, как остальные нормальные родители ее знакомых, вела спокойную молодость, а не была оторвой, про которую существует миллион слухов, каждый из которых заставляет Джессику краснеть и жалеть, что с самого начала не взяла себе псевдоним, и теперь ей приходится делать вид, что она гордится тем, в какой семье появилась на свет.       Будто не замечая смену настроения девушки, Даррелл начал переводить взгляд с Джессики на Мелиссу, пытаясь отыскать различия.       — Вообще, вы с твоей матерью невероятно похожи, прямо одно лицо, — проговорил ведущий, но затем добавил с издевкой, — но у кое-кого оно все же пошире.       Из зала послышался смех, а Джесс будто на автомате втянула живот и щеки. Она комплексовала по поводу своей внешности, которая была далека от модного сейчас героинового шика. На ток-шоу ей тоже периодически советовали сменить диету и сбросить пару лишних кило, но эти люди понятия не имели о том, что Хорн и так почти ничего не ест в попытках похудеть.       Понимая, что беседа уходит совсем не туда, куда хотелось бы, Джессика попыталась вернуться к тому, с чего они начали:       — На реалити-шоу нас с мамой тоже часто сравнивают, — Джесс пыталась показать, что слова ведущего не задели ее, — кажется, ты спрашивал о том, как я попала на кастинг?       — О, кажется я знаю, как! — Даррелл отреагировал молниеносно. — Ты так громко пела, что мама с папой не выдержали и решили сплавить тебя на этот проект, чтобы их уши могли отдохнуть?       Джесс запрокинула голову и рассмеялась, получилось не так убедительно, как она рассчитывала, но переиграть и что-то изменить было уже поздно. Девушка понимала, что раз они уже затронули тему семьи, то избежать дальнейших вопросов о Джеймсе и Мелиссе будет невозможно.       — Кроме шуток, Даррелл, это правда, — Хорн пыталась играть ту роль, которая была написана для нее продюсерами, — я пела почти все детство, а когда мама подарила мне гитару, стала еще и играть. Поэтому родители были только за, когда я сказала, что хочу попробовать свои силы на кастинге.       — Сказали «Не переживай, Джесс, мы все оплатим, считай ты в проекте». Так это было?       Девушке захотелось запустить в мужчину диванной подушкой, ее все больше и больше раздражала его добродушно-язвительная манера вести разговор. Будто она была ребенком, над которым можно подшучивать и не бояться, что он ответит. Не в силах поддерживать шутливый тон, девушка решила перевести беседу в более серьезное русло.       — Я сказала им о проекте, когда уже прошла первый этап отбора.       — Собственноручно заполнила анкету участника — снова рассмеялся ведущий, обратившись к залу, — ладно-ладно, я шучу, продолжай пожалуйста.       — На втором этапе было около тысячи ребят, нас прослушивали несколько недель, чтобы выбрать лишь пятнадцать, — Джессика изо всех сил пыталась казаться невозмутимой, но надеялась только на то, что тема с родителями закрыта.       — И как они тебе? Я имею в виду, с кем-то уже успела подружиться или наоборот рассориться? И не юли, рассказывай как есть, — махнул рукой мужчина и наклонился ближе к девушке, будто рассчитывая, что сможет успокоить Джесс и вытянуть из нее что-то из свежих закулисных сплетен.       Хорн облегченно вздохнула, радуясь смене темы. Она понимала, чего ждет от нее Флетчер, но не собиралась откровенничать:       — Ребята просто потрясающие, — Джесс широко улыбнулась, — я подружилась со всеми, уверена, мы и после проекта будем общаться, ведь они все для меня как семья, лучшие друзья.       Стоило ей договорить, как она поджала губы. Ей показалось, что такое откровенное вранье будет видно невооруженным взглядом и произнося подобное вслух, она выглядит полной дурой. Она даже удивилась тому, что не покраснела. Но при этом, ей самой так хотелось, чтобы это было правдой, чтобы на проекте среди участников был хотя бы один, ставший ей настоящим другом.       — Для полного счастья не хватает только знаешь чего? — приподнял одну бровь Даррелл и хитро улыбнулся Джессике.       Девушка помотала головой, мужчина именно такой реакции и ждал, поэтому продолжил:       — Осталось только найти свою любовь, но что-то мне подсказывает, что ее ты уже нашла. Я прав?        Джесс уже ненавидела всей душой это интервью, Даррелл каким-то образом умудрялся задавать самые личные вопросы и поднимать все более неприятные для обсуждения на публике темы.        — Знаете, мне всего семнадцать, да и музыка сейчас для меня на первом месте, поэтому единственный мужчина в моей жизни сейчас — это мой отец, — Джесс пыталась сохранить самообладание, но с каждым вопросом сделать это было все труднее и труднее.       — И правда, Джеймс, наверно, очень гордиться дочерью, — Флетчер подавил смешок, — помнится, в одном недавнем интервью он рассказывал о твоих успехах, не мог остановиться. Удивительно, насколько сильная у вас связь.       — И правда, удивительно, — улыбка спала с лица девушки, она на секунду задумалась о том, насколько сам Джеймс искренен на своих интервью.       Девушке казалось, что отцу нет до нее никакого дела, периодически он пытался играть в заботливого родителя, но все его попытки наладить с ней контакт были такими редкими и неловкими, что Джесс это только сильнее раздражало. На руку ей было только то, что в большинстве своем он не пытался ее контролировать и почти никогда не понимал, когда дочь ему врет, чтобы не приезжать домой.       — Вернемся к делам сердечным, можешь ли ты сказать, что ты достаточно влюбчива? Иначе как объяснить, что ты сменила так много коллективов, кажется, ни одна твоя группа не просуществовала больше пары месяцев, неужели во всем виновата любовь?       — Я бы сказала, скорее ненависть, — Джесс улыбнулась, но тут же поняла, что ее ответы выходят из-под контроля, все настолько ее раздражало, что она начала говорить то, что не следовало бы, — то есть мы просто не сходимся характерами, я, знаете, достаточно вспыльчива, не все могут со мной сработаться.       На самом деле как бы сильно Хорн не была уверена в очередном составе музыкантов, с которыми она пыталась играть, из раза в раз все повторялось — ее использовали. Никто не видел в ней человека, никто не видел в ней ту Джесс, какой она являлась, она была лишь дочерью Хорнов, полезным знакомством, ключом, открывающим двери в яркий мир шоу-бизнеса.       — Ну если музыкальные вкусы не совпадают, думаю, кому-то ты все-таки придешься по вкусу, — Флетчер засмеялся и, взяв руку Джесс в свою, показал всему залу кольцо на ее безымянном пальце. — Это же кольцо непорочности, я прав?       — Да, это оно, — коротко ответила девушка.       — Неужели родители настояли на этом?       — Нет, они тут не при чем. Я стараюсь поступать так, как считаю нужным, не прося советов и помощи у родителей, я — это я.       — Как официально. Думаю, с этим кольцом на пальце и с твоей фамилией тебя точно ждет успех, в том числе и среди фанатов, всем нравится чистота и непорочность. И, конечно, известные родители, — интервьюер снова засмеялся. – Ну что ж, дамы и господа, с нами сегодня была Джесс Хорн, будущая, а возможно, уже состоявшаяся звездочка.       Зал разразился аплодисментами, Джесс же была рада, что интервью, наконец, закончилось. Но заданные ей вопросы будто продолжали эхом звучать в голове, заставляли чувствовать себя так, будто что-то теперь съедало ее изнутри.

*      *      *

      Когда Джессика наконец покинула съемочную площадку, она устало выдохнула. Интервью ее вымотало, ей было жизненно необходимо отвлечься.       — Как прошло? – откуда-то из темноты послышался приятный мужской голос.       Джесс повернула голову в ту сторону, на ее лице появилась улыбка, которую девушка не могла скрыть. К ней почти вплотную подошел молодой человек. Он был ощутимо выше, и в целом выглядел очень непохожим на нее, будто был ее противоположностью. Его смуглая с оливковым оттенком кожа и темные волосы контрастировали с ее белокурыми кудряшками и светлым лицом, которое почти мгновенно краснело, стоило Джесс пересидеть на солнце. Убедившись, что никого поблизости нет, она крепко обняла парня. Это был Марти Аткинсон, фотограф, сотрудничающий с «The British Music Club». Они познакомились во время одной из фотосессий участников, он был первым человеком, с которым Джесс было комфортно, и к которому ее тянуло настолько, что хотелось проводить с ним каждую свободную минутку. Казалось, что он испытывал к ней те же чувства, поддерживал и будто видел в Джессике ее саму, а не влиятельных родителей, это не могло не подкупить.       — Ужасно, — коротко ответила девушка. – В общем-то все как всегда, абсолютно бестактные вопросы. Уверена, если бы у них была возможность позвать мистера и миссис Хорн вместо меня, они бы это сделали.       — Ты продолжаешь называть родителей по имени? – спросил Марти улыбнувшись. Он видел, насколько взвинчена после интервью Джесс, поэтому предпринял попытку перевести разговор, хотя не было ясно, насколько тема родителей безболезненна для нее.       — А кто мне запретит, — Джессика усмехнулась, — пойдем, мне надо отвлечься.       — Можем поехать ко мне, там тебя никто не потревожит, я буду рядом…       Марти взял девушку за руку, надеясь, что сегодня наконец-то сможет побыть наедине с ней. Он рассчитывал на это, но боялся оказывать на Джесс давление. Посвятив простым прогулкам слишком много времени, молодой человек не готов был разом все разрушить.       — Нет, я хочу в бар, — Джесс резко ускорила шаг и потянула Марти за собой в сторону его машины. Девушка не заметила, какой разочарованный вздох издал Аткинсон.       Сейчас Марти был единственным человеком, от которого Джесс могла получить поддержку. Отец ее не замечал, а все их общение строилось лишь на нравоучениях и попытках навязать свою точку зрения касательно музыки. Здесь не было тепла и любви, не было ничего, лишь растущее раздражение. Мелисса пыталась проявить участие, но как будто время было упущено, а для нее дочь была все еще той пятилетней девочкой, которой интересно играть в куклы. Несмотря на огромное количество людей, которое ее окружало, девушка чувствовала себя как никогда одиноко, ее не понимали или просто не замечали, к чему она уже даже привыкла.       Марти умел уговорить охранников пропустить их несмотря на то, что Джесс была несовершеннолетней. Все их походы в такие заведения всегда оставались конфиденциальны, и за это Джесс была очень благодарна молодому человеку, это ее подкупало, она чувствовала его заботу и участие в своей жизни. Чувствовала, что ему не все равно и он старается ради нее.       Вот и в этот раз в уже полюбившийся им обоим бар они попали без особых проблем, охранник узнавал их и пропускал без лишних вопросов. Внутри было людно, что не удивительно для центра Лондона. Большое количество людей давало гарантию, что никто не будет заострять внимание на какой-то там девушке, и каждый раз это срабатывало: здесь Джесс будто переставала быть дочерью Мелиссы и Джеймса, а могла слиться с толпой обычных людей.       — Что тебе взять? — спросил Марти.       В баре было так шумно, что девушка не сразу расслышала. Молодой человек наклонился к ней ближе и, коснувшись губами уха, повторил свой вопрос. Джесс почувствовала, как от его едва ощутимых прикосновений и приятного голоса по спине пробежали мурашки.       — Побудь со мной, официант подойдет сам и примет у нас заказ, — ответила Хорн. Ей действительно совсем не хотелось отпускать от себя Аткинсона. Не потому, что она ревновала его, совсем нет, она была уверена в нем. Джессике просто не хотелось расставаться с ним, они так редко могли выкроить время, чтобы побыть вместе, что она цеплялась за любую возможность.       — Смотри, сколько народу, он к нам и до утра не придет, — молодой человек улыбнулся и погладил девушку по руке, — я быстро, ты даже соскучиться не успеешь.       — Ладно, мне как всегда, — коротко сказала она вздохнув.        Нехотя Джесс отпустила его руку, проводив парня взглядом, она разместилась на удобном диванчике и огляделась. Девушка рассматривала пришедших сюда людей и в какой-то момент встретилась с одним из них взглядом. Это был молодой мужчина, который сначала прищурился, а потом его брови поползли вверх, и он пихнул локтем своего друга, находящегося рядом.       — Черт… — выругалась Джесс и тут же, схватила со стола засаленную картонку со списком коктейлей. Девушка попыталась изобразить интерес на своем лице, но больше всего сейчас ее волновало, узнал ли ее тот мужчина, или она параноик и ей показалось.       — Доброго вечера… — услышала она голос над собой.       Джесс зажмурилась и попыталась улыбнуться. Она подняла голову и увидела того самого человека, с которым пересеклась взглядами.        — Поищите другое место, здесь занято, — пробурчала девушка. Ей совершенно точно не хотелось вступать в диалог с этим мужчиной. Она надеялась, что после такого ответа он и его товарищ все поймут и отойдут от нее.       — Как невежливо, — протянул второй мужчина, — это что же, Хорн совсем не занимается воспитанием своей ненаглядной дочурки?       Стоило ему договорить, как оба мужчины рассмеялись и сели по обе стороны от Джессики, лишая ее таким образом возможности встать из-за столика.       — У него есть более важные и приятные дела, я прав? — мужчина положил руку на плечо Хорн и наклонился ближе. Но Джессика тут же скинула его руку.       — Идите к черту, — процедила она и попыталась встать, но один из мужчин схватил девушку за руку и усадил обратно.       — Смотри, Фред, это же то самое колечко, — мерзко захихикал мужчина, а затем поцеловал руку девушки, — могу избавить тебя от этого тяжкого бремени, милая.       — Избавь меня лучше от своей компании, — повысила голос Джессика и замахнулась для удара.        Она рассчитывала на то, что эти двое наконец-то поймут, что она в состоянии постоять за себя и не собирается терпеть их выходки, но они только рассмеялись. А стоило ей все-таки кое-как вылезти из-за стола, как она почувствовала, что кто-то из ее новых знакомых ущипнул ее за задницу.       Вскрик Джесс спровоцировал только новую волну смеха, казалось, что эти двое чувствуют свою безнаказанность.       — Мы можем показать тебе один из обходных путей, чтобы после не пришлось снимать твое милое колечко и расстраивать папочку, — крикнул мужчина вслед уходящей Хорн.        Для Джессики это была последняя капля, она чувствовала, что просто не может проглотить это все, девушка ощущала, как от гнева пылает ее лицо.       — Похоже, парни, в том, как заходить с черного хода, вы профи. Не хотелось бы разрушать вашу идиллию, — с ухмылкой заметила девушка.       — Ну-ка повтори, — прорычал Фред и, подскочив к Хорн, схватил ее за затылок, потянув к себе.       Джесс не на шутку испугалась. Быстро сориентировавшись, схватила со стола стакан с пивом и выплеснула его содержимое в лицо мужчине. Он тут же ослабил хватку, и Джессика отбежала от него на безопасное расстояние.       — Что тут происходит? — вернувшийся очень вовремя Марти заслонил собой девушку и схватил за ворот футболки ее обидчика.       — Спокойно, парень, — тут же смягчился мужчина, — мы же не знали, что девушка тут не одна, просто хотели познакомиться, только и всего.       — Пошли вон отсюда, и чтобы я вас больше не видел рядом с ней, — Аткинсон с силой оттолкнул от себя мужчину, и тот почти сразу исчез в толпе, также как и его друг.       Как только мужчины отошли на безопасное расстояние, Джесс плюхнулась на диван и закрыла лицо руками. Старая история повторялась снова и снова, куда бы она не пришла, она не могла расслабиться и просто наслаждаться жизнью без нападок и излишнего внимания. Девушке очень хотелось отгородиться от этого всего, стать незаметной, как сотни тысяч других людей, но она как будто привлекала внимание всех вокруг, и было неважно — участвует она в реалити или покупает мороженое за углом.       — Ты в порядке? — Марти присел рядом с Джесс на диван, легко приобнял и повернул ее голову на себя. В глазах девушки виднелись слезы, но она изо всех сил сдерживала себя, чтобы не заплакать. Не при той толпе, что сейчас находится в баре.       — Да, — коротко ответила Хорн. Она привыкла не показывать эмоции даже близким: Джеймс часто не замечал, что что-то не так, а Мелисса начинала волноваться так, будто весь мир перевернулся.       — Пойдем отсюда, — Марти привстал и подал девушке руку.       — Но ты же уже заказал…       Не успела Джесс договорить, как Марти перебил ее:       — Ну и что, тебе здесь некомфортно. Пойдем.       Джесс совсем не привыкла к такой заботе. Каждый раз она удивлялась, как хорошо Марти понимает ее и видит, что ее что-то беспокоит. Джессика сначала даже не верила, что такое может быть, Марти будто был ее второй половинкой, на поиски которой другие люди тратят всю жизнь, а Джесс так повезло. Хоть в чем-то.       Аткинсон помог Джесс сесть на пассажирское сиденье, а сам, оглянувшись по сторонам, проверил, нет ли рядом посторонних. Задумавшись, он провел рукой по нагрудному карману куртки, где лежал его фотоаппарат. Аткинсон вздрогнул, поймав себя на мысли, что Хорн могла что-то заметить там в баре. Но тут же успокоил себя тем, что характер девушки не позволил бы ей молчать, и она начала бы выяснять отношения с ним тут же.       — Можем просто покататься по городу, — начал Марти, когда сел за руль, — или найти другой бар.       — Поехали к тебе, — уверенно сказала Джесс. – Если твое предложение еще в силе, ты вроде давно зовешь меня в гости.       Сейчас Джессика знала только одно: ей нужно остаться в тишине, там, где никто ее не побеспокоит, где она будет чувствовать себя в безопасности и главное — сможет почувствовать чужое тепло. С Марти расставаться совсем не хотелось, ей было страшно представить, что сейчас, после неудавшегося похода в бар, она вернется домой, в свою комнату, такую пустую, холодную и неуютную.       — Родители не потеряют тебя? — осторожно спросил молодой человек, пытаясь убедиться, что правильно понял девушку, и ни у нее, ни у него не возникнет никаких проблем.       — Ставлю сотку, они и не заметят, что я не появлялась дома. Как всегда, — Джесс махнула рукой, показывая, что это сущий пустяк. — Мама уехала на пару дней.       — А мистер Хорн… — почти шепотом продолжил Марти.       — Как будто ему есть до меня дело. Насмешил. Поехали уже.       — Как прикажете, леди, — усмехнулся Аткинсон и завел мотор.       — Еще раз назовешь меня леди и получишь в глаз.       Настроение Джессики явно улучшилось, она даже выдавила из себя что-то вроде смеха, потрепав молодого человека за волосы, от неожиданности он даже вскрикнул, чем еще больше рассмешил девушку.       — Как прикажете, мадам, — Марти не мог остановиться смеяться над Хорн. Его успокаивало, когда она была в хорошем настроении, даже если после этого маленький острый кулак прилетал ему куда-то в районе груди.       Аткинсон жил на окраине, поэтому дорога была достаточно долгой, но за разговорами время пролетело незаметно. Марти не переставал смешить девушку, пытаясь поднять ей настроение. К конечной точке маршрута Джессика выглядела так, будто каких-то полчаса назад ничего и не произошло, она казалась даже счастливой.       Квартира молодого человека была по меркам Джесс просто крошечной, но при этом достаточно уютной. Здесь было намного комфортнее находиться, чем в ее собственной комнате, которая выглядела так, будто там живет девочка лет пяти. У Марти же все было таким стильным и красивым: белые стены и черно-белые фотографии на стенах, сделанные им самим, создавали атмосферу, где хотелось бы творить: рисовать, сочинять музыку, писать песни. Видимо, еще и это делало Аткинсона таким, каким он предстал перед Хорн, и ей это очень нравилось.       Пройдя в гостиную, Джесс села на диван, загребая ноги под себя. Свет фонарей в окне вдруг снова напомнил ей о произошедшем в баре, она взглянула на свою руку с ненавистным ей кольцом и почувствовала такую боль, от которой невозможно было спрятаться, будто она причиняла эту боль сама себе.       Заметив настроение девушки, Марти сел рядом и снова ее обнял. Джесс не выдержала, и, уткнувшись в грудь парня, заплакала. Это не был тихий плач, Джессика была как будто в паре шагов от истерики, которая ввела в замешательство Аткинсона.       — Заварить тебе чай с ромашкой? – шепотом сказал Марти, пытаясь хоть чем-то помочь.       — Только не это, сегодня полнолуние, я, как оборотень, превращусь в свою мать, которая ромашку пьет круглыми сутками,  — Джесс хмыкнула, ей такое сравнение показалось даже забавным.       — Я думал, она предпочитает чего покрепче, — усмехнулся Марти.       Джессика отмахнулась:       — У нее, должно быть, биполярка, — раздраженно сказала девушка, — иначе я не знаю, как объяснить то, почему все ее считают наркоманкой, дебоширкой и еще бог весть кем, а дома она ведет себя как типичная скучная тетка: выбирает по полгода шторы в гостиную и выносит мозги, стоит мне вернуться домой хотя бы на минуту позже обещанного.       — Может, она просто остепенилась, — предложил свой вариант молодой человек и приобнял девушку, видя, что ей неприятно вспоминать о семье.       — Подождала бы хотя бы еще пару лет, пока я съеду, — буркнула Джесс, — а то следит за каждым моим шагом, никакой личной жизни.       — Сказала она, оставаясь на ночь у своего парня, — пошутил Аткинсон и тепло улыбнулся девушке, — с родителями всегда так, просто нужно пройти этот этап. Ну так что насчет чая?       — Он мне не помогает, — покачала головой девушка, а потом подняла глаза на Марти, — а ничего другого нет? Более действенного.       Марти задумался. Ему на ум сейчас приходило лишь одно верное средство, которое могло бы помочь Джессике успокоиться, а ему наконец-то перейти к более приятной части отношений. Хорн уже приехала к нему, значит, потенциально она была не против провести эту ночь с ним, так казалось Аткинсону.       — У меня есть кое-что! — молодой человек соскочил с дивана и направился куда-то в сторону спальни.       Через пару минут Аткинсон снова появился в гостиной. Он немного нервничал, но тем не менее разжал ладонь и показал девушке прозрачный пузырек с несколькими таблетками на дне. На упаковке не было ни слова, но Джессика и без этого поняла, что именно перед ней, причем впервые так близко.       — Я не…       Марти опередил девушку и сразу попытался ее успокоить:       — Это всего лишь барбитураты, их врачи назначают. Зато сможешь расслабиться и поспать.       — Разве это не наркотики? — спросила девушка не очень уверенно.       — Если так разобраться, то любые сильные таблетки можно назвать наркотиками, — заметил Марти, — я же не героин тебе предлагаю.       Эти слова как будто успокоили Джесс. Она безоговорочно доверяла Аткинсону, тем более после того, что он сегодня сделал для нее.       — Ты же не думаешь, что я стал бы подвергать тебя опасности? – сказал Марти, подняв бровь.       Девушка тут же замотала головой:       — Конечно, нет!       Она взяла из рук Марти бутылек и, достав одну таблетку, тут же проглотила ее. Джессика волновалась, она прислушалась к своему телу, чтобы понять, появились ли какие-то изменения. Но не было ничего необычного, все было как всегда. Это даже немного разочаровало Хорн, которая рассчитывала, что эффект она почувствует сразу.       — Приготовлю тебе постель, — голос Марти звучал убаюкивающе над ее ухом.       Девушка собиралась ответить ему и подняться с дивана, но ей не захотелось вообще шевелиться, она едва заметно кивнула и закрыла глаза.        Аткинсон улыбнулся, все шло по плану, и сейчас он сможет наконец-то получить то, чего так долго ждал, то, что привлекало его в Хорн с самого начала. Он наклонился ближе, рассматривая лицо Джессики, и аккуратно поцеловал ее. Марти обнимал девушку, чувствуя сладкий аромат ее духов и лака для волос. Джессика простонала что-то в его губы, но не оттолкнула, а только ближе прижала к себе.        Молодой человек тяжело задышал, чувствуя, что чем дольше он целует Джесс, тем сильнее чувствует свое возбуждение. Он быстро расстегнул куртку и скинул ее со своих плеч на пол. Фотоаппарат лежащий в кармане громко ударился о паркет, заставив Марти вздрогнуть и отстраниться от девушки.        Будто забыв о своем намерении, молодой человек бросился проверять, не разбил ли камеру. Взяв ее дрожащими руками и оглядев, он облегченно вздохнул, все было в полном порядке.       Марти хотел было вернуться обратно к Джесс, как одна мысль пришла в его голову. Она казалась гениальной, но в то же время простой, посетившей его в нужное время. У Марти был новый план, для реализации которого потребовалось бы все его обаяние и выдержка, но удачный исход окупился бы с лихвой.