Elevenses

      Голова немного гудела, Джесс пыталась вспомнить, что было вечером, но не могла. Последним ее воспоминанием были те маленькие таблетки, которые она держала в дрожащей ладони. А потом все, будто кто-то выключил свет.       Услышав над своей головой короткий звонкий щелчок, девушка сильнее натянула на себя одеяло и приподнялась, хмурясь после пробуждения и нехотя открывая глаза. Марти сидел на кровати совсем близко, направляя объектив камеры в ее сторону.       — Что ты делаешь? — Джесс смутилась, она не ожидала, что с утра окажется под прицелом фотокамер, находясь настолько далеко от папарацци.       — Я не мог не сохранить в памяти такую красоту, — Марти не переставал нажимать на спусковую кнопку, слегка дергая за край одеяла, чтобы оголить плечи девушки, — ты слишком красива!       Джесс было приятно это слышать, но такие комплименты все равно смущали ее. Хорн не привыкла к восхищениям со стороны молодых людей. Да, она была известной, у нее были фанаты, но это все казалось далеким и немного наигранным. Девушка даже не была уверена в том, что сама верит в искренность поклонников. Марти же был первым, чьим словам она поверила и чье мнение считала действительно важным. И сейчас, видя восхищение в его глазах, она боялась подвести его и, сделав что-то не так, заставить сомневаться в ней. Вдруг, стоит ей возразить ему и сказать, что она не чувствует себя красивой, как он сразу же заметит это и больше никогда снова не скажет ей, что она прекрасна.       Хорн провела рукой по волосам, слегка растрепав их, и еще больше откинула одеяло, оставляя лишь его маленький кусочек на груди и бедрах.       — Девушка, кто Вы, и куда Вы дели стеснительную Джессику Хорн? — посмеялся Марти, не упуская шанса сделать еще несколько снимков. — Думаю, именно твои фотографии будут украшать мою спальню. Точнее, нашу.       Джесс рассмеялась, на миг она забыла обо всем, что еще недавно ее беспокоило. Эти несколько минут казались лучшими во всей ее жизни, она находилась рядом с человеком, с которым ей было хорошо, с человеком, который был с ней нежен, осторожен и терпелив. Стоило ей подумать о том, что он не давит на нее и довольствуется лишь короткими встречами и поцелуями, как она вдруг будто оцепенела, девушка натянула одеяло на себя сильнее, стараясь прикрыться.       — Тебя что-то беспокоит? — спросил Марти, отложив камеру в сторону. Он увидел резкое изменение в лице Джесс, что его не могло не насторожить.       — Мы… вчера… — Джесс пыталась задать крайне важный для нее сейчас вопрос, но никак не могла собрать слова в предложение. — У нас… у нас что-то было вчера?       Ее лицо тут же стало пунцовым от стыда, впервые в жизни ей приходилось спрашивать о чем-то таком, еще и учитывая, что она в принципе не помнила ничего, вчерашний вечер и ночь были попросту стерты из ее памяти.       Марти улыбнулся и подсел ближе к девушке, слегка приобняв ее в попытке успокоить.       — Ничего, кроме твоего сладкого сна, — молодой человек сделал паузу, — ну и еще ты очень мило сопишь во сне.       Аткинсон усмехнулся и тут же получил подушкой по лицу.       — Дурак, — заметно повеселев, сказала Джесс и тут же, наклонясь к груди молодого человека, оказалась в его крепких объятиях.       — Я просто…       Не дав девушке договорить, Марти тут же перебил ее:       — Я прекрасно все понимаю. Не думаешь же ты, что я мог воспользоваться тобой, пока ты не совсем в себе?       Джесс подняла лицо и посмотрела молодому человеку прямо в глаза:       — Для меня это значит больше…       — Вот именно поэтому я вчера уложил тебя в постель, обнял, а ты почти сразу же уснула. Я знаю, что для тебя это важно, для меня тоже, поэтому я не буду торопить события, мне хорошо с тобой, — Марти замолчал, подбирая слова. — Мне важно, чтобы ты была готова, чтобы ты сама хотела этого.       Джессика едва остановила слезы благодарности, которые вот-вот собирались хлынуть из ее глаз. Она еще сильнее прижалась к молодому человеку. Он молчал, и она, прикрыв глаза, прислушалась к биению его сердца.       — Который час? — девушка резко отпрянула и взглянула на часы, висящие на стене. В панике она соскочила с кровати в поисках вещей. — Уже одиннадцать, все точно поняли, что я не ночевала дома.       — В смысле? — напряженно спросил Марти. — Ты же сказала, что тебя не потеряют, что матери нет дома, а отцу плевать.       — Да… — виновато протянула Джессика. Она уже вскочила с кровати и судорожно натягивала на себя джинсы, — но Джеймс иногда пытается играть в заботливого отца, так что…       Аткинсон похолодел, ему совершенно не хотелось так подставлять себя, особенно сейчас, когда он даже ничего не получил от Джесс. Он тоже бросился одеваться, но потом решил улыбнуться девушке, чтобы усыпить ее бдительность:       — Раз все уже в курсе, значит терять нечего — сначала завтрак. Возражения не принимаются, жду тебя на кухне.       Джессика почувствовала себя будто в какой-то сказке, где о ней заботятся, прислушиваются к ее мнению и позволяют быть собой. На ее лице возникла едва уловимая улыбка, которую она просто не могла сдержать. Уже в более спокойном темпе она продолжила одеваться, чтобы выйти из спальни, Джесс была даже рада тому, что побудет с молодым человеком еще чуть-чуть, оттягивая момент возвращения в реальную жизнь.       — Капучино, — Марти поставил чашку перед девушкой, только что появившейся на кухне. — Омлет в духовке, надеюсь, ты любишь.       Джесс блаженно закрыла глаза и улыбнулась, вдыхая аромат кофе:       — Конечно, особенно если его приготовил ты.       — Ты ведь позвонишь потом и скажешь, как отреагировали дома? —Аткинсон нервничал, особенно, когда Джессика была вне его досягаемости и он не мог контролировать все, что она говорит родителям. Они уже обсуждали то, что лучше бы не распространяться, но риск был всегда.       — Если буду уверена, что наш разговор точно никто не подслушает, — девушка взяла руку Марти в свою и крепко сжала, — если родители узнают о нас, они меня просто убьют или еще хуже — посадят под домашний арест.       Марти усмехнулся приоритету наказаний в сознании Джессики.       — Ну да, домашний арест — это серьезно, — не подумав съязвил молодой человек, после чего тут же пожалел об этом. — Я подвезу тебя.       — Только высади за углом, — выпалила Джесс.       — Как скажете, мадам, — Марти встал из-за стола и театрально поклонился, будто перед ним была особа королевских кровей.       Девушка засмеялась и в шутку замахнулась на Аткинсона, после чего он подошел и снова крепко обнял ее.       — Ты же знаешь, что я тебя не боюсь, — прошептал он на ухо Джесс и аккуратно чмокнул в щеку.

*      *      *

      Как и договаривались, Марти высадил Джесс за пару десятков метров до ее дома, там, где машина была скрыта кустарниками и забором от посторонних глаз. Девушка надеялась, что сможет проникнуть в дом незаметно.       Подойдя к двери, она очень тихо постаралась открыть ее и на цыпочках зашла в дом. Вокруг было тихо, и это успокаивало. Мать была на гастролях, а отец скорее всего просто не заметил ее отсутствия утром и сейчас был уже в студии. Джессика облегченно вздохнула и пошла к лестнице на второй этаже уже не так осторожно. Пройдя несколько ступенек, она услышала шаги позади себя.       Джессика закатила глаза и тяжело вздохнула, разочаровавшись в том, что ее все-таки обнаружили. Развернувшись, она не смогла скрыть удивление. Уверенным шагом к ней шла ее крестная, которую Джесс никак не ожидала увидеть здесь. Ее звали Сара Браун, она, как и всегда, выглядела безукоризненно, в своем твидовом землисто-зеленом костюме и черных лакированных лодочках на небольшом каблуке. Темные волосы Сары были убраны в аккуратную высокую прическу, из которой не выбивался ни один волосок. По ее лицу, которое, казалось, способно было выражать только две эмоции — недовольство и скептицизм, Джесс едва могла понять, что именно у Браун сейчас на уме. Крестная в целом редко приходила к ним в гости, особенно пока матери Джессики не было дома, поэтому этот визит немного напугал девушку, которая тут же забеспокоилась. А учитывая то, что Сара работала в больнице, случиться могло что-то по-настоящему ужасное.       — Где родители? — это было первое, что спросила Хорн.       — Хороший вопрос, — ответила Сара и, подойдя ближе, смерила крестницу суровым взглядом, — но давай по порядку. Ты сама сейчас откуда вернулась?       Джессика не могла выдерживать взгляд Браун и тут же отвела глаза. Она понимала, что Сара не отступится от нее, а что еще хуже, сдаст ее Мелиссе, поэтому ей срочно нужно было что-то придумать и подать все максимально правдоподобно.       — Я была на съемках, — проговорила Джесс.       — Ночью? — усмехнулась Сара и скрестила руки на груди.       — Ну да… — протянула Хорн в ответ, но уверенности в ее голосе поубавилось.       — Серьезно? — с издевкой спросила Браун. — Твоя мама оставила мне график твоих съемок, и, какая неожиданность, вчера у тебя было интервью, которое закончилось в районе девяти. Я повторю свой вопрос, Джессика: где ты шаталась по меньшей мере, — она бросила короткий взгляд на запястье, чтобы узнать точное время, — по меньшей мере четырнадцать часов?       — Да нигде, — раздраженно выдохнула девушка. Нервно поправив лямку сумки, она обошла Сару и направилась в гостиную, крикнув на ходу, — нашла брешь в пространственно-временном континууме и перенеслась в будущее.       Сару не устроил такой ответ и в целом поведение Джесс. Она догнала ее и продолжила говорить.       — Будешь дерзить, мне придется порадовать Мелиссу и Джеймса твоими научными достижениями, — женщина изобразила пальцами кавычки. Она надеялась, что ее слова смогут напугать девушку, но та лишь усмехнулась:       — Ты же все равно настучишь, валяй, — она безразлично махнула рукой, — много тебе будет радости от того, что меня запрут дома до совершеннолетия?       Развалившись на диване, Джесс потянулась за пультом управления и, не дожидаясь ответа Браун, включила телевизор. Дальнейшие слова крестной она собиралась игнорировать.       — Мне будет много радости, — скривившись повторила ее слова Сара, — если ты не вляпаешься в какую-нибудь историю, которая пустит под откос твою дальнейшую жизнь.       — Я по-твоему совсем дебилка? — несмотря на то что Джессика не хотела продолжать разговор, смолчать у нее не получилось. — Я умею пользоваться головой и понимаю, что можно делать, а чего нельзя. Мне так-то почти восемнадцать, але!       Девушка попыталась переключить канал, но Сара вырвала из ее рук пульт и, выключив телевизор, показала им в сторону Джесс. По покрасневшему лицу Браун было видно, что она едва сдерживается, чтобы не накричать.       — Да как ты…       Она замолчала на полуслове и повернула голову в сторону прихожей, где тихо щелкнул замок. Тот, кто вошел в дом, явно не хотел быть замеченным. Его шаги были едва слышны, когда же пришедший прошел в ту часть коридора, которая хорошо просматривалась из гостиной, Сара и Джессика увидели отца девушки, Джеймса Хорна.       Держа в руках кейс с гитарой, он на цыпочках крался в сторону лестницы на второй этаж. Джессика сразу поняла, что и его не было дома, когда пришла Браун, и разбор полетов предстоит и ему тоже. Осознав всю абсурдность ситуации, Джессика прыснула от смеха, чем заставив отца обернуться на звук.       Лицо Хорна вытянулось, когда он заметил устремленные на него две пары глаз, одна из которых принадлежала Браун. Они с Джеймсом были знакомы достаточно давно и несмотря на то, что все старые конфликты были далеко в прошлом, мужчина все равно чувствовал себя немного неуютно в компании Сары, которая всегда выглядела как строгий учитель, готовый отчитать его за малейший промах. В сегодняшней ситуации он сам подкинул ей такую возможность.       — Голди? Какими судьбами? — он улыбнулся Саре, пытаясь расположить ее к себе и хоть как-то смягчить предстоящие нападки.       Он даже обратился к ней так, как обращался раньше, несмотря на то, что это прозвище отсылало к девической фамилии Сары, которую она успела поменять после замужества.       — Твои улыбочки на меня не действуют, Хорн, можешь не стараться, — сурово сказала Браун, а потом кивнула в сторону дивана, — живо сюда.       Джессика понимала, что сейчас им обоим достанется от Сары, но если за отца она не сильно переживала, то вот за себя — очень. Девушка понимала, что Браун обязательно скажет, что она не ночевала дома, а Джеймс точно не станет закрывать на это глаза.       Когда он подошел ближе, Джесс заметила, что мужчина выглядел помятым и невыспавшимся, а судя по тому, что его гитара была при нем, либо репетиция затянулась, либо запись песен для следующего альбома. Мелисса всегда пристально следила за тем, чтобы муж не перерабатывал и достаточно отдыхал, поэтому была категорически против ночных репетиций. Но стоило ей поехать куда-то с концертом, Джеймс не упускал возможность воспользоваться обрушившейся на него свободой. Спокойствие жены было важно для него, но при этом он понимал, что если она не узнает о его задержках в студии, то и переживать не будет.       — Твоя очередь рассказывать, где ты был, — проводив музыканта недовольным взглядом, сказала Браун.       — Сара, подожди, — мужчина откинул светлые пряди со своего лица. Он не терял надежды все-таки узнать, зачем именно пришла женщина, — ты так и не ответила, что ты тут делаешь?       — Мелисса попросила меня приехать сюда и убедиться, что все хорошо, потому что никто из вас двоих не подошел вчера вечером к телефону, когда она звонила.       — Черт… — почти синхронно протянули Джеймс и Джессика, что заставило Сару усмехнуться:       — Вы такие одинаковые, что Мелиссе можно только посочувствовать.       — Стой, — до Джеймса вдруг дошел смысл сказанных Сарой слов. Он повернулся к дочери и строго спросил, — а ты почему не ответила на звонок?       Девушка опустила глаза, чтобы не встречаться с отцом взглядом и закусила губу. Врать о съемках снова при крестной она не могла.       — Джессика, я с тобой разговариваю! — повысил голос музыкант. — Во сколько ты вернулась домой?       — Пару минут назад, — ответила за нее Браун.       — Пару минут… — не веря собственным ушам ошарашенно повторил за ней Джеймс.       Он тут же снова посмотрел на дочь и увидев, что Джесс специально отводит от него взгляд, взял ее плечи и развернул к себе лицом       — Тебя не было всю ночь? — мужчина был напуган и зол, и не пытался это скрыть. — Где ты была вообще?!       Стараясь скрыть растерянность, которая накрыла Джесс с головой, девушка вновь постаралась стать той уверенной Джессикой Хорн, которой она казалась всем. Ей нужно было во что бы то ни стало убедить и отца, и крестную, что она в состоянии сама отвечать за свою жизнь и решать, что ей можно делать, а чего нельзя.       — А ты чего вдруг заинтересовался? — вопросом на вопрос ответила Хорн, зная, что Джеймс просто не сможет сдержаться и хоть как-то более-менее спокойно отреагировать. — Вдруг вспомнил о том, что у тебя есть дочь? Если бы Голди не пришла, ты бы даже не заметил, что меня не было!       Мужчина был потрясен той наглостью, с которой Джессика разговаривала с ним. Она никогда не отличалась кротким нравом, но чем старше становилась, тем сложнее с ней было построить диалог. Джеймсу иногда казалось, что она не просто пытается отстоять свои права, а поступает ему и Мелиссе назло, лишь бы показать, что никто и ничто не в состоянии справиться с ее бунтарской натурой и тяжелым характером. И, если быть до конца честным, Хорн иногда едва сдерживался, чтобы не схватить Джесс за руку или не сделать еще чего похуже, чтобы заставить дочь наконец перестать действовать ему на нервы. Но он держался, боясь, что таким образом только увеличит пропасть между ними. Ради Джессики и ради Мелиссы он старался быть лучше и не решать проблемы грубой силой, как он делал это до появления Джесс на свет.       — Я еще раз спрашиваю, где ты была? — Хорн еще сильнее повысил голос, казалось, его можно было услышать даже на улице. — Джессика?!       Джеймс прекрасно понимал, что его влияния недостаточно, что Джесс просто не видит в нем авторитета или того, кому можно доверять, он и сам в этом был виноват, посвящая больше времени своей музыкальной карьере, а не семье, так что сейчас как бы он ни злился на дочь, на себя он был зол еще больше.       Джесс лишь улыбалась, из нее было невозможно вытянуть ни слова. Понимая, что правду говорить нельзя ни при каком раскладе, она специально решила продолжить тему непонимания в их семье:       — Я была на съемках! Ты же сам меня туда отправил, чтобы не мешалась под ногами и не тратила твое драгоценное время.       Ее слова ударили по больному и заставили Джеймса выйти из себя. Он вскочил на ноги и собирался было уйти из гостиной, чтобы не продолжать этот разговор и не разговаривать с дочерью, пока не успокоится. Но промолчать не получилось. Мужчина резко обернулся, и Сара с Джессикой увидели, как побелело его лицо.       — С этого момента ты лишаешься карманных денег. И свободы тоже, — он старался звучать спокойно, но получалось пугающе, — Теперь твой водитель будет тебя сопровождать везде, и единственное место, куда ты можешь отправиться вне дома — это съемки реалити. Все понятно?       Джесс и правда не ожидала настолько сильной реакции отца на все происходящее, девушка даже начала сожалеть о своей дерзости, которая привела их разговор к такому финалу. Но сейчас уже вряд ли можно было что-то исправить. Губы Джессики едва заметно дрожали, она была не в силах ничего ответить, тем более, когда ее крестная стояла рядом и будто поддерживала решение, принятое Джеймсом. Джесс тоже вскочила с дивана и пронеслась мимо отца, едва не сбив его. Громко стуча каблуками, она побежала вверх по лестнице в сторону своей комнаты. Когда наверху хлопнула дверь, Джеймс тяжело вздохнул и оперся лбом о дверной косяк.       — Не удивительно, что она так себя ведет. Ты хоть бы попытался с ней нормально поговорить…       Не успела Сара закончить фразу, как Джеймс тут же развернулся и с прежним гневом начал кричать теперь уже на Браун:       — Это не твое дело, Сара! Поверь, я знаю, как воспитывать свою дочь, и если она невыносима, то по-другому просто невозможно.       Женщина слегка опешила, она прекрасно знала и Джеймса, и его характер, поэтому не верила, что сам он действительно понимает, что делает.       — Не забудь позвонить Мэл, она волнуется, — сухо сказала Браун проходя в прихожую, — хоть тут не напортачь.       Хорн вновь пожалел о том, что сорвался. Дождавшись, пока Сара уйдет, он посмотрел наверх, в сторону комнаты Джессики. Он очень хотел подняться к ней сейчас и все обсудить, без взаимных обвинений и злости, но не знал, с чего начать и вообще, как разговаривать с дочерью. У Мелиссы это получалось лучше, пусть и с ней у Джессики тоже не все было гладко. Мужчина решил дождаться возвращения жены из турне и тогда уже в спокойной обстановке втроем все обсудить. Было страшно сделать что-то не так, отношения с дочерью казались не надежнее карточного домика, готового вот-вот рассыпаться на его глазах.

*      *      *

      — Эй, ты куда пропала? Мы же договаривались встретиться до начала съемок, — Марти подошел к Джесс сразу, как только увидел ее на площадке.       Девушка ничего не ответила, лишь махнула головой в сторону мужчины в костюме, который не сводил с нее глаз.       — Так родители все-таки узнали, что ты ночевала не дома? — с печалью в голосе спросил Аткинсон, понимая, что сейчас встречаться с Джессикой станет гораздо сложнее.       — Отец, — ответила Джессика. — Сам дома не ночевал, но на меня наорал, в общем ничего нового.       Марти попытался обнять Джесс и успокоить, но девушка тут же отпрянула.       — Ты хочешь, чтобы меня дома заперли навечно? — Джессика показала глазами в сторону личного водителя. — Не думаю, что у этого пингвина в костюме есть причины что-то скрывать от своего начальника.       Марти усмехнулся, услышав сравнение, придуманное Джесс:       — Может, отец просто беспокоится за тебя? Это и правда опасно быть ночью где попало, он же не знает, что ты со мной и что ты в безопасности…       — И ты туда же? — Джесс снова начала нервничать, она не могла даже представить, что Аткинсон будет не на ее стороне.       — Я не говорю, что твой отец прав… — Марти сделал паузу, — я придумаю что-то, не переживай.       Из громкоговорителя раздался голос режиссера, который просил немедленно всем участников реалити подойти к нему. Ничего не ответив молодому человеку, Джессика тут же пошла в сторону сбора. Аткинсон чувствовал, что если не попытается что-то предпринять, Джесс отдалится от него, а он никак не мог этого допустить.