Elevenses

      Последние дни не были простыми для семьи Хорн, но понемногу все возвращалось в норму, Мелисса никак не могла этому нарадоваться. Новое утро было безмятежным, почти тихим, если не считать музыку доносящуюся из репетиционной. Она не разрушала идиллию начинающегося дня, наоборот, была будто частью этого спокойствия. Но было в этих звуках что-то такое, что показалось женщине странным, и заставило ее спуститься вниз.       Мелодия была ненавязчивой, без сложной гармонии, но запоминающейся, цепляющей. Мелисса периодически слышала, как звучит группа ее дочери: шумно, дерзко, часто немного хаотично, но не сейчас. Сейчас музыка была собранной, цельной, в ней не было подросткового бунта, скорее что-то осторожное и нежное. Решив, что не помешает Джессике, Мелисса приоткрыла двери репетиционной и вошла.       Джесс была одна, она сидела на полу, чуть склонившись к гитаре, которую держала на коленях. Ее пальцы уверенно перебирали струны, а рядом лежала нотная тетрадь, с наскоро разбросанными по нотному стану неровными кружками нот. Девушка оставляла их торопливо, боясь потерять вдохновение, которое застало ее врасплох. Джесс что-то наигрывала, периодически останавливаясь, чтобы сделать пометку в тетради, потом снова возвращалась к гитаре.       — Котенок, — мягко позвала ее Мелисса.       Джессика вздрогнула, словно ее выдернули из сна. Она обернулась на голос матери и улыбнулась растерянно, смущенно.       — Мам, — она отложила гитару, — не слышала, как ты спустилась.       — Я так и поняла, — улыбнулась в ответ Мелисса, — если честно, я не хотела мешать, но…       Она чуть замялась, что заставило Джесс сжаться от понимания, что мать собирается что-то сказать о той песне, которую услышала.       — Но что? — аккуратно спросила Джессика.       — Это хорошо, — миссис Хорн кивнула на гитару, — даже очень.       — Правда? — Джесс сразу встрепенулась и воспряла духом.       — Правда, — Мелисса подошла ближе и опустилась на пол рядом с дочерью. — Это что-то новое? Можно посмотреть?       Джесс поколебалась секунду, но потом подняла с пола тетрадь и протянула матери. Мелисса пробежалась глазами по строчкам. Почти сразу на ее лице появилась улыбка. Но не широкая и восторженная, и даже не тактичная, а та, от которой Джесс стало немного не по себе.       — Чего ты улыбаешься? — настороженно и немного грубо спросила девушка, готова вступиться за себя и свою песню, если потребуется.       Мелисса знала свою дочь и подобный тон не смутил ее. Она подняла глаза:       — Как его зовут?       — Кого? — Джесс искренне не понимала, о ком спрашивает миссис Хорн.       — Мальчика, — спокойно уточнила Мелисса.       Джесс на секунду потеряла дар речи.       — Я… — она запнулась, а потом нервно усмехнулась и потрясла головой. — Да как ты вообще..?       Мелисса тихо, но мягко и по-доброму усмехнулась:       — Такие песни не пишутся в пустоту, Джесс. Они всегда кому-то адресованы. Поверь, у меня за десятки лет музыкальной карьеры глаз на это наметан.       Щеки Джесс порозовели. Первым ее порывом было броситься все отрицать, но она вспомнила их последний с Лиамом разговор. Им не нравилось прятаться от Роберта и они хотели, чтобы хотя бы семья Джессики обо всем узнала. Так было бы правильно. Набрав полную грудь воздуха, девушка выдохнула и собравшись с силами решила признаться во всем.       — У меня появился молодой человек, — проговорила она с небольшой опаской, зная, что матери подобная информация может не понравиться. — Он хороший, правда. Не такой как Марти! Из приличной семьи, Оксфорд закончил, прикинь? Воспитанный еще.       Мелисса понимала, что честность дочери в этом вопросе дорогого стоит, и несмотря на беспокойство за нее, она переступила через себя и решила на этот раз не читать Джессике нотаций.       — Тогда, может быть ты познакомишь нас с ним? Меня и папу.       Джесс тут же пожалела, что не соврала, но мысли о Лиаме и о том, что он заслуживает, чтобы о нем знали, заставили ее все же согласиться на предложение матери.

*      *      *

      Мелисса достала из шкафа пиджак и подала его Джеймсу, стоявшему перед зеркалом и нервно завязывавшему галстук. На его лице было выражение человека, идущего на допрос, причем не на свой, а на чужой.       — Расслабься, — мягко проговорила миссис Хорн, поправляя мужу ворот рубашки. — Это всего лишь знакомство. Джесс уже взрослая, рано или поздно это должно было произойти.       — С одним ее бойфрендом я уже познакомился, — мужчина скривился на слове «бойфренд», — помнится, закончилось это тем, что я сломал ему нос и камеру.       — Сейчас обстоятельства другие, — спокойно сказала Мелисса и обняла Джеймса, чтобы хоть как-то успокоить его нервы.       — Кто сказал, что другие? — вспылил он и с остервенением сорвал с шеи галстук, который все никак не хотел красиво завязываться.       Отбросив его в сторону, мужчина провел по волосам рукой. Мелисса заметила, что он едва унимает дрожь. Она могла его понять, она тоже беспокоилась, но в то же время понимала, что из них двоих она лучше контролирует свои эмоции и должна помочь мужу справиться с волнением.       — Откуда ты вообще знаешь, что этот новый… — Джеймс затих, пытаясь подобрать нужное слово, но все варианты оказались слишком грубыми и озвучивать их в присутствии жены он не решился. — Если выяснится, что он позволяет себе лишнего с нашей дочерью…       — То ты с ним поговоришь по-мужски, — закончила за него Мелисса, которая за годы совместной жизни успела выучить Хорна наизусть. — Легкомысленный парень не стал бы соглашаться на эту встречу. Более того, Джессика сказала, что он сам хотел с нами познакомиться.       — Отлично, у этого ушлого проходимца есть какой-то план, — проворчал мужчина, — явно это все не просто так.       — Она взрослая, Джеймс, — с нажимом, но мягко проговорила Мелисса. — И ей важно знать, что мы на ее стороне. Вспомни об этом, когда решишь устроить парню какую-нибудь дурацкую проверку.       Джеймс посмотрел на нее и чуть прищурился. Он явно собирался возразить, но передумал в самый последний момент.       — Я постараюсь, — выдохнул он.       Мелисса, довольная тем, что повлияла на мужа, улыбнулась и похлопала его по плечу. Она отошла к зеркалу, чтобы нанести макияж и убрать волосы, но то и дело в отражении ловила на себе взгляд Джеймса, тяжелый и напряженный.       Когда они спустились вниз, Джесс уже ждала их в прихожей. Переминаясь с ноги на ногу, девушка смотрела в окно. Она пыталась отвлечься, осматривала сад, который тронул в тени сумерек, но это не помогало ей.       Увидев Джессику, Мелисса не сразу узнала свою дочь. Она выглядела непривычно серьезной, Простое платье пастельного оттенка, было совсем не в бунтарском стиле Джесс, не дерзкое, не слишком короткое, будто она одолжила его у какой-то леди. Волосы тоже были уложены иначе, без литров лака и блесток. Когда она обернулась на родителей, Мелисса заметила, что и макияж девушки был едва заметен, но не это заставило ее материнское сердце болезненно сжаться. Во взгляде Джессики появилось что-то новое, чего Мелисса раньше не видела. Она много раз говорила Джеймсу, что Джесс уже взрослая, но только сейчас по этому новому взгляду сама до конца это поняла.       Они ехали в тишине и почти не разговаривали. Мелисса физически ощущала всю хрупкость момента. Она знала, что одним неверным словом этот вечер можно разрушить, а ей очень хотелось, чтобы он стал приятным воспоминанием, а не точкой невозврата.       Ресторан оказался именно таким, как Мелисса и представляла, когда Джесс рассказывала о своем молодом человеке. Это место было достойным выбором для человека из хорошей семьи, той, где могут позволить своим детям учиться не где-нибудь, а в Оксфорде. Сдержанная роскошь, приглушенный свет, спокойные голоса и спокойствие — в таких местах обычно никто никуда не спешит.       Администратор во фраке вел их к нужному столику, а Мелисса оглядывалась по сторонам, рассматривая интерьер и людей вокруг. Она давно не была в подобных ресторанах, с Джеймсом они предпочитали другие заведения, более близкие им по духу, более понятные. В таком дорогом и вычурном ресторане женщина была лишь однажды, когда только перебралась в Великобританию. По спине пробежали мурашки, она очень ярко вспомнила тот вечер и несмотря на то, что прошел он хорошо и после она чувствовала себя на седьмом небе от счастья, это воспоминание тянуло за собой другие, более мрачные и тяжелые, от которых хотелось закрыться. Может, именно из-за этих воспоминаний она никогда после не ходила в шикарные рестораны.       Вдалеке она заметила одинокую мужскую фигуру за довольно большим столиком. Миссис Хорн сразу поняла, что перед ней тот самый Лиам, избранник Джесс, на встречу с которым они и пришли. Будто почувствовав на себе ее пристальный взгляд, молодой человек обернулся, и в этот момент Мелисса забыла, как дышать.       Это было настолько нелепо и нереально, что она чуть не рассмеялась, но вместо этого смешок застрял где-то в горле, а к глазам подступили слезы. Прошло слишком много лет, чтобы прошлое вот так, без предупреждения, вмешалось в ее жизнь. В жизнь, которая наладилась, и которую Мелисса старательно выстраивала так, будто ее прошлое было совсем другим.       Лиам поднялся навстречу им вежливо улыбаясь. Его улыбка была другой, мягче, сдержанней, лицо моложе, живее, но черты лица — линия скул, разрез глаз, волевой подбородок… Мелисса машинально замедлила шаг, сердце билось где-то в горле, мешая вздохнуть. Прошлое все-таки настигло ее и сейчас, беззастенчиво улыбаясь, смотрело ей прямо в глаза.       — Мама, — тихо окликнула ее Джесс, заметив, что Мелисса не двигается с места.       Мелисса моргнула, заставляя себя вернуться в реальность и взять себя в руки. Она не имела права терять контроль над собой и впадать в панику, только не сейчас.       — Добрый вечер, — Лиам заговорил первым.       Его голос окончательно выбил почву из-под ног женщины. Молодой человек перед ней спокойный, уверенный, воспитанный. Совсем как Майкл, когда хотел произвести впечатление. Мелисса повернула голову в сторону мужа, чтобы понять, сошла она с ума и одной ли ей кажется, что молодой человек копия Майкла Уитмора. По напрягшемуся и побледневшему лицу Джеймса она поняла, что он тоже это заметил.       Джесс же шагнула ближе к Лиаму вся сияя от счастья. Она чуть приобняла молодого человека, а потом повернулась к Мелиссе и Джеймсу, которые так и не приблизились к столику ни на шаг.       — Это мои родители, Джеймс Хорн и Мелисса Хорн, — проговорила она.       Ее улыбка чуть померкла, когда она почувствовала, что что-то не так, но не смогла понять что именно. Уитмор не был знаком с Джеймсом и Мелиссой также хорошо, как и Джессика, поэтому не заметил неловкости. Он по очереди посмотрел на них, задержав взгляд на Мелиссе чуть дольше, чем следовало:       — Рад познакомиться, для меня это большая честь.       Не зная, что делать, Джеймс сдержанно кивнул, и чуть ближе подвинулся к Мелиссе, но так и не сел за стол. Лиам заметил это и слегка удивился. Он думал, что родители Джессики будут более уверенными, станут задавать каверзные вопросы и оценивающе смотреть на него, как преподаватели на экзамене, но они напротив казались напуганными. Молодой человек попытался сгладить эту неловкость и, отодвинув один из стульев, обратился к Мелиссе:       — Миссис Хорн, прошу Вас.       — Лиам, — Мелисса будто не услышала его приглашения, — как твоя фамилия?       Джесс усмехнулась, теперь ей начало казаться, что родители как-то чересчур серьезно подошли к знакомству с ее молодым человеком и прямо с порога начали расспрашивать его о семье. Без тени сомнения она фыркнула и ответила за Лиама:       — Это что, допрос? Его фамилия Уитмор. Вы вообще собираетесь садиться или так и будете там стоять, пока не соберете полное досье?       Мелисса качнулась, чувствуя, что вот-вот рухнет в обморок. Но она продолжала смотреть на Лиама, как он держится, как смотрит на нее в ответ, чуть наклонив голову, Слишком похоже на Майкла, до ужаса похоже.       — Майкл Уитмор — это твой отец? — сухо произнесла она, едва контролируя собственный голос.       Вопрос поставил Лиама в тупик, он был удивлен, что женщина знала о его отце. Он посмотрел на Джесс, в надежде услышать, что она рассказала своим родителям о его отце, но та тоже была немало удивлена. Теперь напрягся уже Лиам, но лишь на долю секунды, он чуть нахмурился и спросил осторожно:       — Да, Вы с ним знакомы?       Мелисса побледнела еще сильнее, но все-таки нашла в себе силы ответить.       — К сожалению, да, — тихо проговорила она.       Лиам растерялся, не зная, как реагировать на столь прямолинейный ответ. И главное, не зная, как выйти из этой ситуации и что сказать. Его взгляд скользнул по раскрытой барной карте и он решил сменить тему, чтобы не мучить мать Джессики вопросами об отце, которые очевидно были ей неприятны.       — Я отлучусь ненадолго, — проговорил он с тактичной улыбкой, — здесь есть отличное вино, которого нет в меню. Большая выдержка, его предлагают лишь немногим посетителям. Я был бы рад, если бы Вы его попробовали.       Он сделал шаг в сторону зала, оставив после себя тревожное ощущение. Молодой человек чувствовал, что несмотря на все его старания устроить хороший вечер, все шло куда-то не туда. Стоило ему скрыться из виду, как Джесс шикнула на родителей:       — Чего вы стоите? Садитесь уже!       Джеймс резко повернулся к дочери:       — Ты хоть понимаешь, с кем ты связалась? — его лицо из мертвенно-бледного резко покраснело, — даже того ублюдка Марти Аткинсона я бы скорее одобрил, чем сына Майкла Уитмора.       — Ты с ума сошел? — скривилась Джессика, — ты что говоришь такое?       — Мы уходим, — отрезал он, едва дав девушке договорить. — Сейчас же!       Он уже взял под руку Мелиссу, чтобы увести ее отсюда, и попытался схватить Джессику, но она отскочила в сторону.       — Нет! — Джесс чуть повысила голос, ее пугала реакция родителей. — Объясните мне, что на вас нашло опять?       — Ты больше не должна с ним встречаться, — холодно сказал Джеймс, — ни в ресторанах, ни где бы то ни было еще. Даже по телефону я запрещаю тебе с ним разговаривать. И тем более я запрещаю тебе соваться к нему домой.       — Ты не имеешь права! — голос Джесс сорвался на крик, — Лиам хороший, ты даже не успел с ним поговорить, а уже судишь.       — А мне и не нужно с ним разговаривать! — не выдержал Джеймс и тоже перешел на повышенный тон. — Его отец больной на голову преступник, и проверять передалось ли это по наследству его сынку я не собираюсь.       — Это неправда, — прошептала Джесс. — Ты специально это придумал, чтобы поссорить нас!       — Нет, Джесс, отец не врет, — тихо проговорила Мелисса, наконец взяв себя в руки, и поднимая на дочь испуганные глаза. — Поверь нам и пойдем отсюда скорее.       Мелисса вздрогнула, заметив. как к столу вернулся Лиам.       — Что-то случилось? — спросил он настороженно, переводя взгляд с одного лица на другое, — я вернулся сразу, как только услышал, что…       Джесс посмотрела на него потеряно, а ее голос звучал почти умоляюще:       — Лиам… — она сглотнула, — это правда? Твой отец преступник?       — Что? Нет, конечно! — Лиам рассмеялся, но как-то не очень уверенно, — мой отец был уважаемым человеком. Вы, должно быть, перепутали его с кем-то.       — Мы ничего не перепутали! — на этот раз голос Мелиссы звучал ровно и холодно, — Хайфилдс Гроув 12, там когда-то жил Майкл. Адрес этого треклятого особняка мне ни за что не забыть.       Лиам замер.       — Откуда… — он осекся и впервые в его глазах мелькнул настоящий страх. Он повернулся к Джесс, — ты им сказала адрес? Это какой-то розыгрыш?       Джесс помотала головой и вскрикнула, когда Джеймс схватил ее за руку.       — Держись подальше от моей дочери! — жестко сказал он. — И считай это предупреждением. В следующий раз я начну не с разговора.       Взяв Мелиссу другой рукой, он потянул их обеих к выходу. Джесс сопротивлялась, пыталась остановить отца или вырваться, но у нее не получалось.       — Папа, нет! — кричала она, оборачиваясь, она искала глазами Уитмора, — Лиам!       Молодой человек так и остался стоять у столика. Он чувствовал, что остальные посетители смотрят на него и перешептываются, обсуждая увиденную только что сцену. Он снова почувствовал себя оставленным, но на этот раз с именем, которое теперь ощущалось как позорное клеймо.