Mass Effect: Меж двух миров

Звонок будильника резко нарушил тишину спальни. Кэти сонно моргнула и потянулась к омни-тулу, чтобы отключить настойчивый сигнал. Но рука замерла на полпути — экран пестрел десятками уведомлений, среди которых один заголовок заставил ее похолодеть: «СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ: УТЕЧКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫХ ДОКУМЕНТОВ СТАВИТ МИРНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ ПОД УГРОЗУ» Сон как рукой сняло. Кэти резко села в постели, а пальцы заскользили по голографическому интерфейсу, пролистывая новостные сводки и официальные заявления. Омни-тул негромко пискнул — сообщение от отца. Короткое, явно отправленное в спешке: [С.Ш.: Срочное совещание. Жди указаний.] Кэти сидела, перечитывая текст и понимая: сегодняшний фестиваль культурного обмена можно считать сорванным. А ведь все было готово — и просторный выставочный зал Цитадели, и именитые художники, и музыканты, и общественные деятели обеих рас... Она вернулась к новостной ленте. На экране ведущая-азари с серьёзным лицом подытожила происходящее: «Утечка документов вызвала настоящий межрасовый скандал. Обвинения в предательстве национальных интересов доносятся с обеих сторон. Всё громче звучат требования немедленно приостановить переговоры и отстранить ключевых дипломатов». С замиранием сердца Кэти продолжила пролистывать каналы, и каждый следующий новостной блок был тревожнее предыдущего. Утечка затронула самые проблемные пункты переговоров между двумя видами, угрожая перечеркнуть всё, чего им с таким трудом удалось достичь. «...конфиденциальные отчёты, касающиеся орбитальных систем обороны Палавена, — с мрачным выражением вещала азари. — Военные аналитики называют это крупнейшей утечкой стратегических данных за последние десятилетия». Кэти переключилась на канал, где по прямой голосвязи велись ожесточённые дебаты между представителями двух рас. «Данные торговые соглашения превратят человеческие колонии в сырьевые придатки турианцев! — кричал представитель Альянса. — Это чистой воды экономический колониализм!» Турианец, чья голопроекция была выведена рядом, раздражённо щёлкнул мандибулами. «А уступки с нашей стороны? Предлагаемые ограничения на присутствие турианских военных судов в пограничных системах делают Иерархию беззащитной перед…» Внимание Кэти привлекла бегущая строка внизу экрана, где один за другим сменялись заголовки: «Кроганские военачальники бьют тревогу, опасаясь нарушения соглашений, гарантирующих им свободу торговли и передвижений». «Торговые группы волусов в панике: союз людей и турианцев ставит под угрозу существующие военные контракты и совместные инициативы». «Турианские изоляционисты осуждают совместный флот с человечеством — утечка документов свидетельствует о серьёзном расколе внутри Иерархии». На другом канале велась прямая трансляция митинга у турианского посольства. Толпа людей и турианцев разделилась на две группы и гневно скандировала каждая свои лозунги. «Никаких репараций без представительства!» «Шаньси — не забудем, не простим!» Другой новостной выпуск гласил: «В экстранет попала служебная записка Примарха Палавена, в которой говорится о «культурной ассимиляции» с человеческими колониями в спорных секторах. Правозащитные организации возмущены». Прочитав последний заголовок, Кэти наконец осознала весь масштаб кризиса. Это была не просто утечка военных тайн и торговых секретов. Информационный удар пришелся точно по самым болезненным точкам в отношениях людей и турианцев, безжалостно разбередив старые раны и поставив под угрозу общее будущее. Она тяжело вздохнула, пытаясь совладать с вихрем мыслей. Кэти думала об отце, Примархе, Совете и о тех разговорах, что велись за закрытыми дверями в эту самую минуту. Удастся ли им удержать ситуацию под контролем? Или всё сведётся к очередному кругу взаимных обвинений и упрёков? Поглощённая потоком новостей, Кэти не сразу услышала стук в дверь. Лишь когда он стал громче, она осознала, что кто-то был в апартаментах. — Кэтрин, — раздался голос Аленко с другой стороны. — Да? — рассеянно отозвалась она, не отрываясь от экрана. Дверь тихо скользнула в сторону, и в проёме появился майор. — Кэтрин, я... — начал было он, но вдруг осёкся, замерев на полуслове. Она вопросительно подняла голову, и, только увидев на себе его взгляд, осознала причину его замешательства — она сидела на кровати в одном лишь бралетте и коротких шортах. — О Боже, — пробормотала она, мгновенно заливаясь краской. Торопливо натянула простыню до подбородка. — Майор, прости, я... — Нет, это я виноват, — Аленко поспешно отвернулся. — Нужно было дождаться, пока ты ответишь, как положено. — Всё в порядке, — Кэти поспешно схватила халат с соседнего кресла и накинула его на плечи. — Я просто... читала новости. Кайден кивнул, не оборачиваясь, но его голос стал серьёзным. — Да. Адмирал приказал проинформировать тебя по ситуации и сопроводить на мероприятие. Кэти мгновенно переключилась на текущую ситуацию. — Что происходит? — смущение исчезло, уступая место тревоге. — Эти утечки... всё плохо, да? Аленко тяжело выдохнул: — Полный хаос. Слитые данные затронули слишком болезненные темы. — А что турианцы? Как они реагируют? Он наконец рискнул взглянуть на неё. — Они потрясены так же, как и мы. Примарх Вакариан в ярости — но не на нас, а на тех, кто за этим стоит. Они с адмиралом собираются во что бы то ни стало найти виновных. Кэти кивнула, чувствуя прилив облегчения. Это хорошо. Значит верховное командование обеих сторон сплотилось на почве понесённых репутационных рисков и задетой гордости. Но достаточно ли одного их желания? В отличие от Примарха, который обладал значительным влиянием в Иерархии, адмирал единоличной власти не имел и являлся всего лишь представителем Альянса. Он подчинялся Парламенту, который может в любой момент решить отозвать отца с саммита. — А фестиваль? Он вообще состоится? Идея культурного обмена в текущей ситуации казалась нелепой. — Я потому и здесь. Адмирал и Примарх считают, что важно продемонстрировать наше единство. Если отменить мероприятие, это могут воспринять как признание слабости и признак провала мирного саммита. Поэтому они решили придерживаться плана, хоть и в немного изменённом формате. Бóльшая часть фестиваля будет посвящена пресс-конференции — вряд ли журналистов сейчас волнуют культурные ценности и искусство. — Поняла, — Кэти взглянула на свой шёлковый халат. — Мне, наверное, стоит... переодеться. Кайден невольно проследил за её взглядом, но тут же резко поднял глаза к её лицу. — Да, конечно. Я подожду в гостиной. Не спеши. У нас есть примерно час. Как только дверь за ним закрылась, Кэти медленно выдохнула и провела ладонями по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Утро определённо не задалось. Утечка данных превратит сегодняшнее мероприятие в сущий кошмар. А Кайден... и вовсе выбил её из колеи. Этим своим взглядом, таящим в себе столько невысказанных чувств, с которыми она пока не была готова разбираться. С момента того злополучного ужина прошло уже несколько дней, но находиться в компании майора Альянса, скрывающего эмоции за безупречной сдержанностью, было всё также тяжело. Если не тяжелее. Даже сквозь его привычную маску самообладания она улавливала мимолётные проблески то надежды, то сомнений. Чувство вины вгрызалось в душу только сильнее, и Кэти знала, что должна с ним поговорить. Сейчас, когда мирные переговоры висели на волоске, она убеждала себя, что личное может подождать. Но в глубине души понимала: это лишь отсрочка неизбежного. Рано или поздно ей придётся посмотреть ему в глаза. И правде — какой бы та ни была. Быстро одевшись, она спустилась вниз, где ее ждал Кайден. При ее появлении он улыбнулся — той самой редкой улыбкой, теплой и успокаивающей, такой до боли знакомой. На одно короткое мгновение Кэти позволила себе поверить в эту улыбку. Может, когда всё закончится — когда они заключат мирный договор и покинут Цитадель — расстояние сделает своё дело. Может, вдали от Гарруса и тех сложных, сбивающих с толку чувств, что он в ней пробуждает, она найдёт путь обратно к чему-то не доставляющему боль. К чему-то человеческому. Может быть тогда она попробует… Резкий сигнал омни-тула прервал её мысли. Она автоматически взглянула на экран, ожидая очередной новостной сводки, но сообщение, вспыхнувшее перед глазами, заставило её удивлённо вскинуть брови. Кайден тут же уловил перемену. — Что такое? Она подняла на него взгляд, всё ещё переваривая прочитанное. — Ты знаешь, кто такая «спутница»?

***

Аэрокар скользил по воздушным магистралям Цитадели, наполняя кабину мерным гулом двигателей. Джеймс, не терпящий тишины, оживлённо рассказывал Гаррусу о своей последней спарринг-сессии в зале, но слова друга пролетали мимо ушных каналов. Он не мог сосредоточиться на разговоре — мысли вновь и вновь возвращались к событиям дня. Культурный фестиваль, который должен был стать символом сближения двух народов и демонстрацией схожих этапов развития их цивилизаций, превратился в напряжённую пресс-конференцию. Гаррус наблюдал за Кэти, стоящей чуть в стороне от человеческой делегации. Её взгляд метался между шумной толпой журналистов и отцом, который вместе с Примархом отвечал на нескончаемые вопросы о слитых документах. Гаррус чувствовал её волнение, видел, как дрожали её пальцы и как она прикусывала губу, когда репортёры задавали особенно острые вопросы. В те моменты он испытывал непреодолимое желание подойти, прикоснуться, защитить. Но оставался на своём месте рядом с турианскими коллегами, разделённый с ней не одним только расстоянием. Разница между их народами никогда не ощущалась столь остро, как в этот день. Он злился на себя за эти эгоистичные мысли, особенно после случайно подслушанного Вегой разговора. Разумом Гаррус понимал, что угроза мирным переговорам куда важнее его личных переживаний. Но стоило только подумать о Кэти, как вся логика летела варрену под хвост, а инстинкты кричали: «моя». Духи, да что с ним происходит? С самого Линдора... все эти чувства, все эти неодолимые порывы не давали ему покоя. После её появления на станции они только усиливались день ото дня, заставляя сомневаться в собственном рассудке. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на другом, и Гаррус с усилием отогнал мысли о своём человеке. Аэрокар тем временем начал снижение в нижние уровни Цитадели. — Третье сообщение, третья локация, — пробормотал он, перебирая в уме цепочку координат. Сначала кафе на Президиуме, потом рынок в Квартале Закера, и вот теперь они здесь. — Попахивает паранойей. Район был не самым благополучным. Сомнительные личности сновали мимо витрин и в переулках. Тут и там стояли небольшие группы батарианцев, перешёптывающиеся при виде странной компании. Грузчик-турианец, лениво привалившийся к перилам, наблюдал за ними с неприкрытой неприязнью, явно не одобряя человеческую компанию Гарруса. Нужный им бар маячил прямо впереди. — Я её не виню, — тихо заметил Джеймс. — Встреча с двумя незнакомцами, ещё и по такому поводу? Я б тоже параноил. Внутри бар выглядел так же обветшало, как и снаружи. Никто не обращал внимания на вошедших — несколько посетителей мельком взглянули в их сторону, но тут же вернулись к своим напиткам и разговорам. Кварианка сидела за столиком в дальнем углу. Даже в приглушённом свете её вакуумный костюм выделялся среди местного контингента. Когда они подошли ближе, её глаза тревожно вспыхнули за маской, а рука едва заметно скользнула к поясу. За оружием, решил Гаррус. — Спокойно, — Джеймс поднял руки вверх, давая понять, что они не представляют угрозы. — Тали’Зора нар Райя? Мы те самые друзья друзей. Она изучала их молча несколько секунд, затем кивнула на стулья напротив. — Садитесь. Только без резких движений. Гаррус и Джеймс последовали указаниям. — Необычное место для встречи, — заметил Гаррус, оглядывая обшарпанное помещение. — Тут никто не задаёт лишних вопросов, — ответила Тали, постукивая пальцами по поцарапанной столешнице. — Друзья друзей говорили, что вы ищите инженера. Для чего? — У нас есть сведения о том, что кое-кто пытается помешать заключению мирного договора между турианцами и людьми, — негромко проговорил Гаррус, тщательно подбирая слова. — На Цитадели всегда кто-то кому-то мешает, — сухо заметила Тали. Джеймс подался вперёд. — Мы знаем, что ты отслеживаешь потоки данных. Кварианцы в этом деле профи. Ты наверняка слышала что-то интересное. Глаза Тали сузились за маской. — А если и так, с чего мне делиться этим с вами? — Ты согласилась на встречу, — напомнил Гаррус. — Все эти меры предосторожности, смена локаций... Тебе явно есть, что сказать. — Возможно. А возможно, я просто хотела убедиться, что вы те, за кого себя выдаёте. — Ну так вроде уже убедилась, — произнёс Джеймс. — Расскажи нам, что слышала? Тали склонила голову на бок. — Вы первые. — Что знаешь о Синдикате? — спросил Гаррус. Кварианка тут же напряглась. — Ничего хорошего. Их щупальца проникли повсюду, а влияние простирается от Цитадели до Омеги. Джеймс кивнул, понизив голос: — Мы думаем, они пытаются сорвать мирные переговоры. И, скорее всего, стоят за недавними сливами. Тали ответила не сразу: — Я… перехватила обрывки коммуникаций, которые подтверждают эту теорию, — она на мгновение замолчала, снова оценивающе оглядывая своих собеседников. — Но всё куда серьёзней, чем вам кажется. — Насколько серьёзно? — прищурился Гаррус. — Скажем так, — её голос стал едва слышным, — те, кто владеет подобной информацией, долго не живут. — Мы и так уже копаем под одну из самых опасных преступных организаций в галактике, — усмехнулся Джеймс. — Хуже быть не может. — Уверены, что хотите знать? — Тали проигнорировала его слова. — Уверены, — твёрдо ответил Гаррус. Кварианка снова бросила осторожный взгляд по сторонам, прежде чем продолжить: — Вы когда-нибудь задумывались, почему конфликт между вашими народами длится так долго? Почему все усилия заключить мир неизменно терпят крах? — Ты хочешь сказать, что попытки помешать миру уже предпринимались? — спросил Джеймс. — Ваша бойня много кому выгодна, — ответила Тали. — Гегемонии, например. Война — бизнес прибыльный. Особенно в Системах. — Это не новости, — нахмурился Гаррус. Он был прекрасно осведомлён о грязных делах батарианского правительства: изоляционистская политика, молчаливое одобрение пиратства и работорговли — всё это давно ни для кого не было секретом. Четырёхглазые всегда наживались на войне, и майор Вакариан знал об их методах не понаслышке, истребляя эту падаль в турианском пространстве ещё до Первого контакта. — У тебя есть что-то конкретное? Тали кивнула. — Что вам известно об инциденте на Элетании? Гаррус напрягся. — Ошибка, которая привела к уничтожению крейсера Цитадели? Трагическая случайность… — Случайность? — перебила она. — Или тщательно спланированная провокация? Турианец и человек переглянулись, а Тали продолжила: — У разведки Гегемонии был план. Их агенты взломали канал связи между крейсером Цитадели и человеческими судами в секторе Элетании, подделали сообщения. Батарианцы знали, что уничтожение крейсера нанесёт сокрушительный удар по отношениям между Альянсом и Советом. Это окончательно убедило бы галактическое сообщество в том, что с людьми невозможно договориться по-хорошему. Полномасштабная война отвлекла бы Совет и ключевых игроков от операций Гегемонии в системах Терминус. Но они просчитались. — Поддельное сообщение перехватил турианский фрегат, — медленно произнёс Гаррус, с трудом осознавая услышанное. — Крейсер Цитадели был распознан как враждебное судно. Именно это и привело к открытию огня. — Твою мать, — пробормотал Джеймс. Гаррус покачал головой. — Откуда ты всё это знаешь? — У меня есть источники, — уклончиво ответила Тали. — К тому же, я в своём деле разбираюсь. — Погоди-ка, — Джеймс нахмурился. — Но если диверсию на Элетании устроили батарианцы, причём тут тогда Синдикат? Тали поёрзала на месте, подбирая слова. — Связующее звено — батарианец по имени Дарнок Фаал, — наконец сказала она. — Агент разведки Гегемонии, который по совместительству заседает в верхушке Синдиката. Джеймс присвистнул. — Играет на два фронта? — Скорее, прикрывает один фронт другим, — поправила Тали. — Гегемония использует Синдикат как ширму для своих самых неприглядных операций. Это даёт им возможность отрицать свою причастность, оставаясь в тени, но продолжая продвигать свои интересы. — Значит, всё это время они стравливали нас между собой, — подал голос Гаррус, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Как минимум подливали масло в огонь, — согласилась кварианка. — В целом, вы справлялись и без них. Но стоило конфликту пойти на спад… — она сделала паузу. — Мирные переговоры — серьёзная угроза их деятельности. За столом воцарилась гнетущая тишина. Гаррус думал о павших, о том, как их смерти стали всего лишь пешками в чужой игре. Война, спланированная одними и оплаченная жизнями других. — Нам нужна твоя помощь, — наконец произнёс он, пристально глядя на кварианку. — Не уверена… что хочу в это влезать. У меня полно своих проблем. — Я понимаю твои сомнения. Но эта война касается не только двух наших народов. Она затронет и твой. — Не будем преувеличивать, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Флотилии ваши разборки не касаются. — Возможно, — согласился Гаррус. — Но Флотилия нуждается в пополнении запасов топлива, ремонте, новых системах фильтрации… Ваши корабли передвигаются как по человеческому, так и по турианскому пространству. — Есть и другие маршруты, — пробормотала Тали, но теперь с некоторой неуверенностью в голосе. — В пограничных территориях? — вставил Джеймс. — Где ведутся ожесточённые бои? Грузовые компании и так уже отказываются от контрактов на этих маршрутах — говорят, слишком рискованно. Скоро их там и вовсе не останется. Кто тогда будет снабжать суда Флотилии всем необходимым? — И как насчёт ваших операций по переработке? — добавил Гаррус. — Кварианцы зависят от реутилизации ресурсов, а лучшие зоны для сбора обломков — в пространстве Альянса. В случае эскалации и усиления военного контроля, очень скоро каждый кварианский корабль начнут воспринимать как потенциальную угрозу безопасности. Она не нашлась что на это ответить, а Джеймс решил зайти с другой стороны: — К тому же, работёнка тебе точно интересна. Взломать системы Синдиката, переиграть разведку Гегемонии... Настоящий вызов для инженера твоего уровня. Глаза Тали чуть заметно вспыхнули при упоминании технической сложности задачи. — Дело не только в этом, — она всё ещё колебалась. — Слишком рискованно… — Мы сможем тебя защитить, — заверил её Гаррус. — И предоставим всё необходимое. У тебя будет доступ к технологиям и данным, о которых ты даже не мечтала. — И что важнее, — добавил Джеймс, — у тебя будет реальная возможность изменить статус-кво. Пока одни просто наблюдают, а другие развязывают войны наживы ради, ты поможешь побороться за мир. Тали молчала, явно взвешивая все «за» и «против». Потом наконец произнесла: — У меня есть несколько условий. Гаррус тут же кивнул: — Называй. — Первое: неограниченный доступ ко всем полученным данным. Мой народ должен знать, что здесь происходит. — Договорились, — ответил Гаррус. — Второе: мы равноправные партнёры, я вам не подчиняюсь и командовать мною вы не будете. Джеймс ухмыльнулся: — И в мыслях не было, Искорка. Кварианка проигнорировала прозвище и продолжила, глядя прямо на Гарруса: — И ещё. Когда всё закончится, мне понадобится твоя помощь в получении официального статуса резидента Цитадели. Надоело прятаться по воздуховодам от местных патрулей с их постоянными проверками документов. Последняя просьба Гарруса весьма озадачила. С чего она решила, что у него есть такие полномочия? Быть может, полагала, что сын Примарха имеет какие-то особые привилегии на станции или связи в СБЦ? Да только это не так. — Не уверен, что смогу с этим помочь, — сказал он наконец. — Моё звание майора Иерархии не имеет никакого веса на Цитадели. — А вот звание агента СПЕКТР — имеет, — спокойно возразила кварианка. — Но я не спектр… — Пока нет, — загадочно ответила Тали. Он обменялся с Джеймсом недоумённым взглядом, затем снова посмотрел на неё: — Ладно, давай так: обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы добиться для тебя официального статуса. Пойдёт? Она задумалась на пару секунду, потом кивнула: — Пойдёт. — Отлично. Тогда по рукам. Добро пожаловать в команду. Они вышли из бара спустя полчаса и направились к парковке. Пока Джеймс увлечённо рассуждал о новой союзнице, строя догадки о том, что же скрывается за этой её маской, Гаррус снова и снова прокручивал в голове услышанное. Речь уже шла не о сглаживании дипломатических разногласий, а о прямом столкновении с влиятельной организацией, за которой стояла сама Гегемония. А значит, все причастные к мирному саммиту превращались в мишени. В том числе и Кэти. Заговор, который они распутывали, тянулся через всю галактику, связывая воедино преступные синдикаты и целые государства. По сравнению с этим работорговцы Линдора казались ему детской забавой. Там, на планете, кишащей пиратами, всё было просто и понятно — шайка головорезов, которых можно было уничтожить в открытом бою. Здесь же всё было иначе. На Цитадели — казалось бы, в самом сердце цивилизованного космоса — противник играл по совершенно иным правилам. Не будет ни предупреждений, ни открытого столкновения. Только удар в спину. В любой момент. Гаррус сжал мандибулы. Как же ему не хватало по-настоящему честного боя, в котором исход зависит только от стойкости и мастерства! В котором можно встать между Кэти и всеми, кто желает ей зла, принять удар на себя. Но как защитить от врага, таящегося в тенях настолько густых, что его меткий глаз и прицел верной винтовки становятся бесполезны?