Mass Effect: Меж двух миров

Главный конференц-зал Президиума купался в мягком свете, а его отполированные поверхности отражали сине-бело-чёрные знамёна Иерархии и Альянса Систем. Просторное помещение постепенно наполнялось высокопоставленными гостями, чьи приглушённые голоса сливались в единый гул ожидания. Церемония подписания Соглашения о культурном наследии, которой предстояло свершиться в этих стенах, знаменовала важный шаг к примирению — торжественное обещание, что трагедия Войны Первого контакта не приведёт к забвению истории. Люди и турианцы обязались беречь ключевые памятники культуры и исторические реликвии, многие из которых пострадали или оказались под угрозой уничтожения в пламени конфликта. Кэти стояла у входа, выделяясь среди тёмных тонов строгих мундиров и официальных одеяний своим элегантным платьем тёплого персикового оттенка. Она нервно провела ладонями по ткани, разглаживая несуществующие складки. Это мероприятие значило куда больше, чем казалось на первый взгляд. В свете недавних событий и неослабевающего внимания прессы к переговорам Примарх Вакариан и адмирал Шепард прилагали все усилия, чтобы укрепить хрупкое доверие между их народами. Утечки разведданных и секретных документов с обеих сторон лишь разожгли пламя раздора, и перемирие, казавшееся таким близким всего несколько дней назад, теперь балансировало на грани срыва. Отец слегка сжал её плечо в ободряющем жесте, прежде чем толпа дипломатов окружила его и увлекла прочь. Уже через несколько минут он стоял на подиуме в другой стороне зала, погружённый в разговор с Примархом. Кэти прошла к фуршетному столу, взяла лево-напиток и окинула взглядом собравшихся. Азари скользили сквозь толпу с присущей их виду грацией, люминесцентно мерцая в льющемся сверху свете. Саларианцы ловко лавировали между гостями, что-то оживлённо обсуждая между собой. Турианцы держались обособленными группами, сопровождая разговоры едва уловимым гулом субвокалов. А потом она увидела Гарруса. Он стоял у противоположной стены помещения в окружении высокопоставленных офицеров Иерархии. Их взгляды встретились — и время замерло. В этот короткий миг между ними пронеслась буря невысказанных чувств: щемящая тоска, тревога, мучительное, сводящее с ума желание преодолеть разделяющее их расстояние... — Кэтрин. Знакомый голос вырвал её из оцепенения, разрушив хрупкую магию момента. Словно из воздуха рядом материализовался Аленко. — Майор, — Кэти выжала из себя вежливую улыбку, кожей ощущая пристальный взгляд Гарруса. Его раздражение, вызванное появлением Кайдена, было почти осязаемым. Аленко подошёл ближе, сложив руки за спиной. — Насыщенное у тебя вчера было утро? Сердце сжалось в болезненном спазме. — Что? — выдавила она, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Завтрак с Ша’ирой, — как ни в чём не бывало пояснил Кайден. — Да, — Кэти выдохнула с облегчением. Кайден всего лишь интересовался Спутницей. Ничего больше. Его любопытство было вполне естественным. Об азари ходило много слухов, равно как и домыслов о природе её… услуг. — Очень интересная была встреча, — продолжила она со всё той же вымученной улыбкой. — Ша’ира оказалась весьма… проницательной. Приятным и мудрым собеседником. Ложь обжигала горло. Каждое слово казалось предательством — не только по отношению к Кайдену, но и к самой себе. Аленко кивнул. — Видимо, настолько приятным, что ты совсем забыла о времени, — подшутил майор без тени сарказма, но фраза больно кольнула. Кайден, конечно же, имел в виду встречу в посольстве волусов, куда адмирал в итоге отправился один. Тяжёлое, гнетущее чувство вины скрутилось внутри тугим узлом при воспоминании о вчерашнем дне. Отец не произнёс ни слова упрёка, когда она вернулась. «Ты подвела меня», — вот всё, что он сказал, тихо и спокойно. Он никогда не повышал на неё голос, но его разочарование давило тяжелее любых обвинений. Кэти ненавидела себя за ложь. Сначала адмиралу, теперь ещё и Кайдену. Как никогда прежде она чувствовала острую необходимость поговорить с майором, объясниться с ним, сказать если не правду, то хотя бы что-то… Её внимание вдруг привлекло кое-что другое: высокая фигура, двигающаяся сквозь толпу словно хищник, крадущийся к добыче. Сарен Артериус. Что он здесь забыл? От одного его вида по спине Кэти пробежал холодок, а внутри всколыхнулась смутная тревога. Спектр неторопливо шёл через зал, и его странные, немигающие глаза скользили по лицам присутствующих — оценивающе, цепко, будто выискивая что-то известное лишь ему одному. Чёрная матовая броня, казалось, поглощала свет, создавая жуткое, почти потустороннее впечатление. Даже среди своих сородичей-турианцев он выглядел чужаком. Сарен и не пытался лавировать между собравшимися — те сами инстинктивно расступались перед ним. Погружённые в разговоры гости невольно отшатывались, образуя вокруг Артериуса пустое пространство, будто подсознательно чувствовали исходящую от него угрозу. Внезапно свет слегка приглушился, и разговоры стихли. Все присутствующие повернулись в сторону трибуны, где начиналась официальная часть церемонии. Голос Примарха, усиленный акустикой помещения, эхом разнёсся по залу: — Сегодняшний день ознаменован важным этапом этого мирного саммита. А именно, исцелением ран прошлого. Для нас данное соглашение — не пустые слова, а обещание чтить и оберегать богатое культурное наследие обоих народов... Адмирал Шепард стоял рядом, спокойно и внимательно слушая вступительную речь Кастиса Вакариана. Когда тот закончил, отец сделал шаг вперёд: — Подписывая Соглашение о наследии, мы не только обязуемся хранить историю друг друга. Мы делаем очередной и важный шаг к пониманию и принятию этой истории. И в этом шаге Альянс видит путь к взаимопониманию и прочному миру. Зал взорвался громом аплодисментов. В воздухе над подиумом зажужжали новостные дроны, чьи камеры жадно ловили каждое мгновение исторического события — вот оба лидера, человек и турианец, одновременно потянулись к документу, чтобы скрепить его своими подписями. Сердце Кэти переполняла гордость за адмирала. Где-то в глубине души теплилась робкая надежда — может быть, этот день действительно станет началом новой эпохи, о которой они все так долго мечтали. Но уже секунду спустя её надежды обратились в прах. Зал содрогнулся от мощного удара. Пол ушёл у неё из-под ног и мир перевернулся, ударная волна вышибла воздух из лёгких, а звон в ушах на мгновение заглушил крики и воцарившийся хаос. Куски лепного потолка дождём обрушились вниз, круша столы и стулья, каким-то чудом минуя метнувшихся врассыпную дипломатов. Сквозь густую пелену пыли и едкого дыма Кэти отчаянно пыталась разглядеть отца. Всё внутри похолодело, когда прямо у неё на глазах подиум, где только что стояли адмирал и Примарх, исчез под лавиной каменных обломков.

Оглушительный взрыв сотряс воздух. Тело среагировало раньше, чем сознание успело осмыслить происходящее. Боевые инстинкты сработали мгновенно, и Гаррус нырнул за ближайшую колонну, анализируя ситуацию. В зал хлынул поток вооружённых наёмников. Турианцы. Все до единого. От их чётких, выверенных движений свело пластины: так двигаются только профессионалы высшего класса, прошедшие элитную военную подготовку. Взгляд выхватывал детали с привычной быстротой. Штурмовые винтовки M-15 «Защитник» — смертоносное, безотказное оружие. А тяжёлые пистолеты и вовсе заставили мандибулы дрогнуть — М-5 «Фаланга», элитное снаряжение, которое считается редкостью даже для спецподразделений. У этих ребят явно были серьёзные покровители и не менее серьёзные намерения. Это тебе не какие-то доморощенные террористы. Сквозь клубы дыма и пыли он разглядел эмблемы на их броне. Расколотый пополам символ Иерархии. «Новый легион». Блять. — Закрепиться в контрольных точках и зачистить сектора! — прогремел двутональный голос. Сомнений не осталось. Их тактика, передвижения, слаженность — всё как по учебнику спецопераций Иерархии. Группы из трёх бойцов заблокировали выходы, отсекая пути отступления и подкрепления и выстраивая идеальные зоны перекрёстного огня. — ЭМИ! — раздался чей-то крик. Волна электромагнитного импульса прокатилась по залу. Омни-тулы замерцали и погасли, связь оборвалась. Хвалёные системы защиты СБЦ, считавшиеся неуязвимыми, превратились в бесполезный хлам. Просто прекрасно. Зал погрузился в хаос. Перепуганные дипломаты метались в поисках укрытия. Десантники-азари, окутанные слепящим биотическим сиянием, бросились на врага, прикрывая строй бойцов СБЦ. Их атаки прорезали ряды наёмников с убийственной точностью. Но противник всё прибывал. Новые группы вливались в бой, и даже грозные биотики начали отступать. «Легионеры» действовали с леденящим душу хладнокровием, методично сокрушая оборону и безжалостно используя каждую брешь в защите противника.

Кэти замерла, не в силах отвести взгляд от подиума, захлёбывающегося шквальным огнём. Сердце билось где-то в горле, а от ужаса перехватывало дыхание. Вся огневая мощь атакующих была сосредоточена на этой единственной точке. Из клубящегося дыма вдруг вынырнула знакомая фигура — Дэвид Андерсон с пистолетом наготове прикрывал перепуганного саларианского дипломата, буквально впихивая того за ближайшее укрытие. У полуразрушенной сцены Адриан Виктус и Рэндалл Энзо примкнули к турианским офицерам СБЦ, ведущим яростную перестрелку с наступающими наёмниками. С противоположной стороны к адмиралу и Примарху пробивались Хакетт и Орака. Её взгляд на мгновение выхватил Гарруса в другом конце зала. Он уже был в самой гуще боя — его оружие вспыхивало смертоносными разрядами, и наёмники один за другим валились на пол, сражённые меткими выстрелами. В каждом его движении чувствовалась безупречная точность, каждый выстрел был холодным, выверенным, безошибочным. Это был тот самый Гаррус, которого она встретила на Линдоре. Неукротимая стихия, не знающая пощады. На долю секунды их взгляды пересеклись сквозь хаос сражения. За ледяным прищуром турианца она уловила нечто ещё — страх. Но не за себя, а за неё. Как и у большинства гражданских в зале, у неё не было кинетического щита. Резким кивком он отдал безмолвный приказ: в укрытие, немедленно! Но она не успела даже шевельнуться — воздух между ними прошила автоматная очередь. Чьи-то сильные руки рывком утянули её вниз, за опрокинутый стол. Кайден. Он прижал её к полу, закрывая собственным телом. Убедившись в её безопасности, майор молча извлёк отработанный термозаряд из пистолета, спокойно вставил новый и выглянул из-за укрытия, одновременно запуская на омни-туле протоколы нейтрализации ЭМИ. Оцепенение постепенно отступало, давая место холодной, жгучей ярости. Очередная попытка достичь мира разваливалась у неё на глазах. Кэти до боли стиснула кулаки, даже не замечая, как кожу окутало фиолетовое свечение. Свирепая, годами подавляемая сила начала пробуждаться, откликаясь на бушующий вокруг хаос.

Гаррус двигался через роскошный зал, что теперь превратился в поле боя, затянутое дымом и наполненное криками раненых и беспорядочной стрельбой. Слишком много врагов и ещё больше гражданских, оказавшихся под перекрёстным огнём. Наёмники в броне «Нового легиона» наступали, казалось, отовсюду. Их винтовки сеяли смерть, методично выкашивая офицеров СБЦ, преграждавших путь к подиуму. Гаррус зарычал от злости и крепче сжал рукоять «Палача». Тяжёлый пистолет был грозным оружием, но сейчас турианец многое бы отдал за свою верную снайперскую винтовку. Как, впрочем, и за нормальную броню. Дипломатическая форма, пусть и с армированной подкладкой и встроенным кинетическим защитным полем, казалась нелепой и смехотворной. Не хватало ни успокаивающей тяжести боевого снаряжения, ни знакомой вибрации тактического щита. Будь проклята эта дипломатия! Ирония ситуации жгла горечью на языке — стремясь продемонстрировать мирные намерения, они оставили себя уязвимыми перед подобной атакой. И теперь, среди взрывов и шквального огня, инстинкты опытного офицера Иерархии рвались наружу, неизменно конфликтуя с ограничениями церемониального наряда. Его взгляд метнулся к Примарху. Тот вместе с Шепардом держал оборону среди руин, некогда бывших подиумом, в окружении турианских и человеческих защитников. Пока держались. Но надолго ли? Оценив обстановку, Гаррус понял: добираться до цели придётся через открытое пространство, нужен прикрывающий огонь. Справа он заметил группу СБЦ под командованием офицера Челлика, властно раздающего приказы сквозь грохот боя. Его броня была покрыта пылью, а из пореза над надбровной пластиной сочилась кровь. Гаррус перемахнул через обломки и рванул к ним, держа «Палача» наготове. Боковым зрением он выхватил из дыма двух наёмников. Четыре выстрела — по два на каждого. Первый сбивает щит, создавая секундную брешь для второго, уже смертельного. Он нырнул за укрытие рядом с Челликом и его группой как раз в тот момент, когда новая очередь впилась в колонну над их головами, высекая облако каменной крошки. — Они знали наши позиции и обошли все протоколы защиты, — прорычал Челлик, вставляя новый термозаряд. — Связь оборвана, штаб молчит. Гаррусу не требовались подробности — он и сам всё видел. — Мне нужно к Примарху, — кивок в сторону разрушенного подиума. — Прикроем, — отрывисто бросил Челлик, мгновенно поняв, что от него требуется. Короткий жест — и его бойцы заняли позиции. — По моей команде! Группа СБЦ открыла огонь, вынуждая «легионеров» залечь в свои укрытия. Гаррус сорвался с места. Двигаясь стремительно, лавируя между разбитыми колоннами и перевёрнутыми столами. Ботинки скользили по мраморной крошке, усеявшей пол, но он не замедлял шага. Преодолев расстояние до сцены за считанные минуты, он увидел адмирала Шепарда и Примарха Вакариана, стоящих плечом к плечу. Их оружие не умолкало ни на секунду, а щиты вспыхивали под градом пуль. — Нужно их увести! — крикнул он окружающим офицерам. Хакетт лишь усмехнулся. Похоже, не ему одному пришла в голову эта мысль. — И оставить наших гостей без радушного приёма? — рассмеялся Шепард. — Где твоё гостеприимство, майор? Несмотря на всю серьёзность ситуации, Гаррус улыбнулся. Не каждый день увидишь легенду Альянса в деле. Шепард лихо отстреливался от противника, глаза горели боевым азартом, а на губах играла та самая фирменная усмешка, которую турианец не раз видел у его дочери. В этот момент адмирал словно сбросил лет десять. Майор быстро окинул взглядом остальных. Примарх не отставал от своего «коллеги», методично выкашивая «легионеров» точными короткими очередями автоматического пистолета. Остальные офицеры — люди и турианцы — двигались в одном ритме, прикрывая друг друга без слов, слаженно, как части единого механизма. Вот оно. То самое единство, к которому так стремились оба лидера, внезапно воцарилось здесь, в пылу сражения. Никаких сомнений. Никаких разногласий. Одни союзники, стоящие плечом к плечу. Гаррус поднял «Палача» и занял своё место рядом с ними.

Тем временем Аленко разрывался на части. Его взгляд метался между адмиралом Шепардом и Кэтрин. Двумя конфликтующими задачами. Офицер внутри него точно знал: его место рядом с адмиралом, несомненной мишенью этого нападения. Но оставить её здесь, беззащитную среди этого безумия... От одной мысли об этом внутри всё холодело. Перестрелка у подиума, где Шепард продолжал держать оборону, только нарастала — наёмники теснили ряды защитников, пробивая их строй. Взрывы рассекали пространство на отдельные вспышки, сливаясь с криками раненых и грохотом рушащихся колонн. — Помоги отцу! — выкрикнула Кэтрин без тени сомнения, словно прочитав его мысли. Сердце болезненно сжалось. Даже сейчас она была поразительно красива — смесь страха и отваги на её лице завораживала, а в лиловых глазах полыхало неукротимое упрямство, так похожее на отцовское. Кайден принял единственно верное решение, указывая ей на полуразрушенный пилон: — Укройся там и не поднимай головы. Что бы ни случилось, оставайся на месте, — его голос звучал жёстко, не допуская возражений. — Я вернусь за тобой. Убедившись, что она добралась до укрытия, он заставил себя отвернуться и ринулся в самое пекло, пробиваясь к подиуму сквозь завесу огня. Движение. Боковым зрением он уловил турианского наёмника, находящегося слишком близко к своей позиции. Его термозаряд явно был перегрет, так как уже в следующую секунду «легионер» бросился врукопашную, разведя мандибулы в боевом кличе. Кайден резко выдохнул, концентрируясь на этой единственной цели. Как бы не так, приятель. Пальцы активировали режим перегрузки на омни-туле. Электромагнитный разряд вырвался из устройства, поражая противника. Щит наёмника вспыхнул и погас в фонтане искр, оставляя того беззащитным. Турианец замешкался от удара лишь на долю секунды, но этого оказалось более чем достаточно. Кайден уже вскинул пистолет. Мир вокруг будто замедлился, грохот битвы отступил куда-то на задний план. Он выдохнул и плавно спустил курок. Выстрел пришёлся точно в основание киля. Турианец споткнулся на бегу и рухнул, так и не добравшись до своей цели. Кайден не стал задерживаться, чтобы посмотреть, как тот падает — он уже двигался дальше. Ни один турианец больше не подберётся к нему так близко. Никогда. По всему залу начали вспыхивать омни-тулы, мерцая оранжевым светом. Системы постепенно перезагружались, электроника возвращалась к жизни. Чаши весов в этой битве качнулись в сторону защитников, но говорить о явном преимуществе перед нападающими пока было рано.

Гаррус стрелял с хирургической точностью, не тратя впустую ни единого патрона. Воздух пропитался едким запахом раскалённого металла и озона, а биотические всполохи синего света прорезали острые тени в клубах дыма. Времени на размышления не оставалось — плавное нажатие на курок, поиск новой мишени, плавное нажатие… В голове пульсировала лишь одна прерогатива: прикрывать Примарха и удерживать линию обороны. Любой ценой. В пылу битвы он заметил Аленко, прокладывающего путь через ряды противников с опытом офицера Альянса, повидавшего не мало сражений. Ещё совсем недавно они стояли по разные стороны барикад, и несмотря на жестокую и непреклонную реальность происходящего, мысль о том, чтобы сражаться плечом к плечу с бывшим врагом, казалась чем-то из области фантастики. Нет, одёрнул себя Гаррус, сейчас не существовало прошлого. Только настоящее и задача, которую нужно выполнить. Человеческий майор оставил Кэти в укрытии — где к ней присоединилось ещё несколько гражданских — явно полагая, что массивные обломки её защитят. Гаррус завидовал этой его уверенности. Он то и дело бросал в её сторону тревожный взгляд, борясь с яростным желанием броситься к ней и защитить свою пару. Но его место было здесь, между двумя лидерами и шквальным огнём турианских наёмников. Очередной взрыв сотряс здание до основания. Пол вздрогнул под ногами, в лицо ударила новая волна пыли и обжигающего воздуха. Гаррус зажмурился лишь на секунду, пытаясь защитить глаза. Когда он открыл их снова, то увидел, как потолок над укрытием Кэти начал покрываться сетью трещин. Его дикий вопль потонул в грохоте обрушения, когда массивные пласты металла и камня устремились вниз, погребя её под собой. На одно мучительное мгновение Кэти скрылась из виду в пыльном облаке. Гаррус забыл, как дышать, не мог пошевелиться, наблюдая, как завеса медленно оседает, и готовился к самому страшному… Однако увиденное уже в следующую секунду заставило его мандибулы обвиснуть в изумлении. Кэти стояла посреди обломков, что замерли на полпути, остановленные взмахом её вытянутой вперёд руки. Золотистые волосы парили в воздухе, словно в невесомости, а платье цвета заката в пустыне мягко колыхалось вокруг её фигуры. Она была окутана пеленой мерцающей энергии — такой же неестественной по своей интенсивности, как и оттенок её глаз.

Мгновение растянулось в вечность, когда Кэти почувствовала, как её тело пронзила приливная волна биотической силы, отдаваясь знакомым покалыванием на кончиках пальцев. Мощь, годами запертая глубоко внутри, подавляемая и отрицаемая, теперь пробудилась и вырвалась на свободу яростными, неконтролируемыми всполохами. Обломки, секунду назад летевшие во все стороны, застыли в воздухе, охваченные свечением её спонтанно возникшего барьера. Зал замер в оцепенении. Все взгляды обратились к странному, несвойственному биотике фиолетовому сиянию. Испуганные гражданские, оказавшиеся поблизости, бросились под защиту её потрескивающего энергией щита. Кэти лихорадочно пыталась осознать происходящее. Краем глаза она заметила парящий над головой новостной дрон, каким-то чудом переживший электромагнитный удар и теперь транслирующий нападение на всю Цитадель. Тело била мелкая дрожь, но не от страха, а от мощи вырывающегося наружу потока, который она так долго держала под замком. Биотическая энергия струилась по коже призрачными узорами, напоминающими танец северного сияния. Это ощущение одновременно наполняло её ужасом и каким-то полузабытым, первобытным восторгом. После событий Линдора она поклялась никогда больше не давать волю этой части своего существа. Но сейчас, глядя на тела павших офицеров СБЦ и перепуганных гражданских, жмущихся к стенам, её сила вспыхнула помимо воли, откликаясь на бурю снаружи и внутри. В глазах заплясали фиолетовые искры, а в груди разлилось леденящее осознание — она больше не имела права прятаться в укрытии. Справа от неё азарийская десантница противостояла сразу четверым нападающим, сбивая их с ног биотическими импульсами и прикрывая защитным полем группу съёжившихся дипломатов. Не раздумывая ни секунды, Кэти вскинула руку, поднимая двоих наёмников невидимой хваткой и с силой швыряя их через весь зал. Азари удивлённо вскинула брови, но тут же благодарно кивнула и вернулась к бою. — Человек! — прогремел двухтональный голос. — Нейтрализовать её! Наёмники развернулись в сторону Кэти. Ледяной страх пронзил её до самых костей, сжимая сердце стальными тисками, но тут же отступил под яростным натиском адреналина, хлынувшего по венам. Она резко вскинула руки, и яростная биотическая волна обрушилась на турианцев, разбрасывая их словно кукол. Колени дрожали от чудовищного напряжения, в висках пульсировала тупая боль. Враги всё прибывали, и с каждым выбросом энергии Кэти чувствовала, как истощаются её силы. А потом они вдруг начали падать один за другим. Гаррус! Ей даже не нужно было оборачиваться — его стрельбу она узнает из тысячи. Только её турианец мог стрелять так чётко, размеренно, без единого промаха. Выстрелы звучали один за другим, и каждый, кто пытался приблизиться к ней, падал замертво. Кэти бросила через плечо быстрый взгляд. Он стоял неподвижно, как изваяние, лишь глаза неотрывно следили за целями. Турианское выражение лица оставалось бесстрастным, но Кэти видела то, что скрывалось за этой маской — яростную решимость защитить её любой ценой. Внезапно пуля оцарапала правый бок, обжигая кожу острой болью. Страх и шок слились воедино, пробуждая древний инстинкт самосохранения. Кэти вскрикнула, теряя контроль. Биотическая энергия хлынула наружу мощной волной, подхватила ближайшего наёмника и с чудовищной силой впечатала в стену. Его броня смялась, словно бумага, а бетонная плита стены раскрошилась от удара. — Во имя Богини... — потрясённо выдохнула стоящая рядом азари. Она приблизилась к Кэти, и её спокойное голубое сияние смешалось с неистовым фиолетовым свечением человеческой биотики. — Силы у тебя хоть отбавляй! — прокричала она сквозь грохот битвы. — А вот с контролем беда! Повторяй за мной! Они стояли плечом к плечу, сдерживая яростный натиск «легионеров». Кэти старательно копировала движения азари, и постепенно её атаки становились всё точнее и эффективнее. Под их совместным натиском щиты наёмников вспыхивали и гасли один за другим, оставляя турианцев беззащитными перед прицельным огнём уцелевших офицеров СБЦ.

Сражение достигло своего апогея. В пыльном мареве Гаррус заметил фигуру, которая выделялась среди остальных. Она двигалась среди обломков неторопливо и уверенно, будто происходящее вокруг не имело к ней никакого отношения. Сарен Артериус. Чёрная броня спектра резко выделялась на фоне серых клубов дыма. Бой его не заботил, не касался. «Безликий» держался в стороне, словно наблюдатель, безразличный ко всему, что творилось вокруг. Гаррус невольно стиснул мандибулы. Что-то в этом молчаливом присутствии было не так. Сарен не смотрел на наёмников, не следил за защитниками, не обращал внимания на политиков, отчаянно держащих оборону. Его взгляд был прикован к ней. И от этого взгляда Гаррусу стало не по себе. В нём не было ни привычного холодного расчёта, ни желания вмешаться. Только ожидание и… предвкушение? И когда её энергия вырвалась наружу — необузданная и стремительная — на пепельно-бледном лице мелькнуло нечто новое. Не удивление. Не тревога. Удовлетворение.

Кэти изо всех сил старалась сосредоточиться, но противник наступал со всех сторон. Биотика вспыхивала хаотично — то поражала цели, то рассеивалась в пустоте. Она никогда не сталкивалась с таким натиском, никогда не держала в поле зрения столько врагов сразу. Азари рядом коротко и чётко отдавала команды, но их было недостаточно — Кэти теряла контроль. Рёбра жгло огнём, голова раскалывалась, мышцы сводило от напряжения. Выстрелы, крики, взрывы — всё это слилось в оглушительный гул, и мир начал распадаться на части. Цитадель исчезла. Вместо величественного зала Кэти оказалась посреди серых бетонных стен, покрытых следами сырости и заброшенности. В углах темнели мёртвые терминалы. На грязном полу валялся забрызганный кровью матрас. Воздух был пропитан удушающей смесью плесени, страха и горелой плоти. Наёмники-турианцы были вовсе не турианцами. Их силуэты искажались, принимая форму чего-то похуже. Две пары глаз горели злобным огнём, жадные руки тянулись к ней, загоняя в угол. — Нет… — выдохнула Кэти. Биотика задрожала, вторя её голосу. — Соберись! — рявкнула азари. Но было поздно. Фиолетовый барьер вспыхнул, разросся всплеском энергии, сметая всех вокруг — врагов, союзников. — В укрытие! — выкрикнула азари, предупреждая находящихся рядом офицеров СБЦ, наскоро заслоняясь щитом. Кэти не осознавала своего окружения. Из горла вырвался крик — оглушающий, разрывающий её изнутри. Страх, беспомощность и неуправляемая сила нашли свой выход в мощнейшем биотическом взрыве. «Легионеры», находившиеся в радиусе досягаемости, взметнулись вверх, а затем с сокрушительным ударом рухнули на груды обломков. Воздух сгустился, пошёл рябью, тяжелея от тёмной материи. Близстоящие азари в лихорадке поднимали барьеры, пытаясь защитить своих. — Титаны Палавена… — выдохнул один из дипломатов, прячась за таким барьером. Кэти стояла в эпицентре шторма. Её глаза пылали яростным фиолетовым пламенем. Биотическая энергия клубилась вокруг, живая и ненасытная. Она рвалась наружу, словно хищный зверь, разрывая на части всё, что осмеливалось подойти слишком близко.

Гаррус видел, что происходит, помнил этот взгляд. Точно такой же был у неё тогда, на Линдоре, когда перепуганная гражданская чуть не погибла, выпуская на волю невиданную силу, ради спасения жизни своего врага. Он рванулся вперёд, перескакивая через тела, лавируя среди обломков. С каждым шагом всё яснее осознавая, что не успеет. Пространство вокруг дрожало, искривлялось, как искажается воздух над раскалённым металлом. Волны нестабильной тёмной материи пульсировали, распространяясь всё дальше, частота их нарастала. Гаррус знал, что за этим последует. Вспышка. Чистая биотическая ярость прорвала реальность. Гравитация схлопнулась внутрь, а затем взорвалась наружу — чудовищным, разрушительным выбросом. Стены содрогнулись, трещины поползли по их поверхности. Пол ушёл из-под ног. Невидимая сила подбросила его вверх, сдавила, а затем швырнула о стену. Щит вспыхнул, поглощая часть удара, но этого было недостаточно. Боль охватила всё тело, будто в него вонзили раскалённые лезвия, и он тяжело осел на пол. Перед глазами заплясали тёмные пятна. Он должен был подняться. Должен был добраться до неё. Но не мог. Ему оставалось только смотреть, как её хаос разрывает реальность на части.

Аленко был ближе. В последнюю секунду он резко нырнул за рухнувшую колонну, укрывшись от удара, что полоснул по камню, кроша его на куски. Колонна издала стон, но чудом выдержала. Кайден пригнулся ниже, прикрыв лицо рукой, пока биотическая буря катилась дальше, в глубь зала. Наёмникам «Нового легиона» повезло куда меньше. Те, кто пытался подобраться к Кэтрин, не устояли. Их отбросило вспышкой чистой энергии, искорёженные тела рухнули на пол, где и остались лежать. Азари-защитницы удерживали позиции из последних сил. Барьеры вспыхивали, искрили, гасли и вспыхивали снова, поглощая удар за ударом. Кто-то устоял, но большинство, пошатываясь, отступали под непрекращающимся натиском. Шепард с Примархом были пока вне зоны досягаемости разрушительных волн. Надолго ли? Кайден стиснул зубы. Он должен был добраться до неё. И надеялся, что ещё не слишком поздно. Кэтрин стояла в эпицентре биотического шторма, её тело сотрясалось от напряжения, из носа и уголка рта струилась кровь. Тёмная материя вокруг неё не угасала — наоборот, она разрасталась, вновь набирая силу. Фиолетовое пламя в глазах пылало ослепительно ярко, но Кайден видел, что с ней происходило. Видел, как дрожат её пальцы, как тяжело она дышит, как из последних сил держится на ногах. Она исчерпывала себя. И не осознавала этого. Биотика — не бесконечный источник. Её применение истощает нервную систему и запас жизненных сил. Исчерпай себя — и организм не просто сдастся. Он откажет полностью. — Кэтрин! — крикнул он. Голос едва пробился сквозь гул её поля, но он всё равно пошёл вперёд, преодолевая гравитационные толчки, искажающие воздух. Он двигался в такт ритму её выбросов, короткими перебежками от укрытия к укрытию, выжидая доли секунды между всплесками. Воздух горел, кожа пылала от разрядов, но он не останавливался. У него был всего один шанс. Последний рывок — и он прорвался. Кэтрин вздрогнула, когда он схватил её, прижал к себе, крепко удерживая дрожащее тело в объятиях. Её энергия зашипела, пронзая болью, но он не отпускал. — Всё хорошо, — его голос звучал ровно и спокойно. — Я тебя держу, Кэтрин. Я здесь. Биотика не утихла сразу. Кэтрин дёрнулась, будто всё ещё была там, в кошмаре, который разверзся перед её глазами. Кайден не знал, что именно она видела, но чувствовал пронзающий страх, сковавший её изнутри. — Кэтрин, — он осторожно коснулся её лица, большим пальцем стирая кровь с уголка губ. — Это я. Кайден. Посмотри на меня. Сначала ему казалось, что она не слышит, но потом что-то изменилось. Взгляд прояснился, фиолетовое свечение в глазах вспыхнуло в последний раз — и угасло, словно догорающее пламя. — К-Кайден?.. — Да, — теперь он говорил тише, но рук не разжимал. — Всё хорошо. Ты в порядке. Мне нужно, чтобы ты успокоилась. Сможешь? Вихрь вокруг них содрогнулся, словно борясь сам с собой, затем затрещал в последний раз и начал затихать. Её тело ослабло. Дыхание стало сбивчивым. Адреналин, державший её на ногах, иссяк. Аленко крепко прижал её к себе, не давая упасть. — Ты в безопасности, — прошептал он.

Гаррус с трудом поднялся на ноги. Каждое движение отзывалось болью — тело ломило от удара, мышцы ныли, протестуя против малейшего напряжения. В глазах плыло, но это не мешало ему видеть главное: Кайден Аленко держал Кэти в своих руках. Прижимал к себе, что-то шептал ей, успокаивал. Облегчение захлестнуло его на миг, но тут же столкнулось с чем-то тяжёлым, вязким, гнетущим. Мысль о том, что могло произойти, о разрушении, которое она могла устроить, пробрала до самых костей. Он видел её силу собственными глазами и знал, на что она способна. И он не успел. Был слишком медлительным. Не добрался до неё вовремя. Не защитил. А теперь она была в объятиях другого. Мандибулы дёрнулись. Взгляд потемнел. В груди, точно сжатый кулак, засела глухая боль, сплетённая с горьким разочарованием и жгучей ревностью. Всё внутри рвалось к ней — отнять, вырвать, забрать из чужих рук, но он не мог. Не сейчас. И уж тем более не в разгар боя, что всё ещё продолжался. Глубокий вдох. Взяв эмоции под контроль, он направил их в другое русло. Внезапный биотический выброс Кэти разметал наёмников, нарушил их строй, уничтожил большую часть, что теперь беспорядочно валялась по залу грудами покорёженной брони. В одно мгновение враг утратил преимущество. Гаррус стиснул пистолет и двинулся вперёд, переключая ярость на оставшихся «легионеров»… пока краем зрения не выхватил знакомый силуэт. Сарен. Он всё также стоял в стороне, наблюдая за последствиями взрывной волны дочери адмирала со странным выражением на лице, и только когда силы СБЦ воспользовались моментом и пошли в контратаку, Артериус наконец пришёл в движение. Биотическая аура вспыхнула, окутывая его тело призрачным голубоватым свечением. Он рванулся вперёд, стремительно и неумолимо, двигаясь с пугающей грацией. Удар — и ещё одно тело повисает в воздухе, переламываясь под давлением. Ещё один шаг — и очередной враг падает наземь, мёртвый ещё до того, как коснулся пола. Для стороннего наблюдателя спектр выглядел настоящим героем, явившимся в последний момент, чтобы переломить ход битвы. Но Гаррус знал правду. Сарен выждал. Вот только чего? Последний наёмник рухнул замертво, и над полуразрушенным залом воцарилась гнетущая тишина. Сарен стоял среди тел, скользя ледяным взглядом по руинам… пока не остановился на Гаррусе. Маска отстранённого безразличия дрогнула. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы под бесстрастной оболочкой скользнуло нечто иное —торжествующее самодовольство. Как если бы «безликий» наблюдал за ходом игры, исход которой знал заранее. Но уже через мгновение всё исчезло без следа, сменившись безупречным спокойствием опытного оперативника. Гаррус сжал челюсти, переведя взгляд на Кэти — она всё также была у Кайдена на руках. Затем на адмирала Шепарда, стремительно пробирающегося к дочери по обломкам. На Примарха, которого уже окружила стена из помощников и охраны. Битва закончилась. Но опасность… Она всё ещё была здесь. Висела в воздухе, незримая, неощутимая, но до жути реальная. Лёгкий озноб пробежал по пластинам, выгоняя остатки боевого жара, а в голове, как набат, звучала одна-единственная мысль: Сарен знал об атаке? Леденящее спокойствие, с каким он наблюдал за битвой... Интерес к Кэти… Как он смотрел на неё, как следил за каждым её движением... Что это? Случайность? Совпадение? Или недостающая часть головоломки? Атака «легионеров». Сарен. Кэти. Чем дольше Гаррус размышлял, тем настойчивее инстинкты вопили, что за этим кроется нечто куда большее, чем просто удачный налёт на Президиум. Если Сарен замешан, если он действительно знал о нападении и позволил ему случиться… Гаррус устало потёр переносицу. А вдруг он ошибается? Вдруг накручивает себя? Может, всему виной стресс последних дней? Сколько бессонных ночей он провёл, перебирая нити заговора, что опутали саммит своей паутиной? Всё это только усугублялось необходимостью скрывать его связь с Кэти, прятать её за маской холодной отстранённости. Усталость безжалостно грызла изнутри, затуманивая разум, и он вполне мог видеть заговор там, где была лишь череда случайных совпадений. Гаррус покачал головой, прогоняя тревожные мысли, но теории роились в голове, сменяя друг друга с пугающей скоростью — каждая следующая казалась безумнее предыдущей. Он попытался вернуть себя к реальности, пытался мыслить логически. Но вопросы продолжали наслаиваться один на другой, словно круги на воде: как «Новый легион» сумел провернуть настолько дерзкое нападение в самом сердце Президиума? Кто допустил такую катастрофическую брешь в системе безопасности?

***

Некогда величественный зал превратился из поля боя в импровизированный командный центр, где чиновники пытались осмыслить произошедшее. В воздухе висела густая пыль, смешиваясь с запахом отработанных термозарядов. То и дело раздавались стоны раненых, прерываемые резкими голосами медиков, спешащих от одного пострадавшего к другому. В дальнем углу развернули временный медицинский пункт: подчинённым адмирала и Примарха с лёгкими ранениями оказывали первую помощь на месте. Тяжёлых отправляли в Госпиталь Гуэрта. Среди них были Рэндалл Эзно, получивший серьёзное ранение в ногу, и генерал Виктус, рычащий на медиков и нежелающий покидать своего Примарха, несмотря на осколок шрапнели, засевший глубоко в боку. Гражданских к этому моменту уже эвакуировали. Тела погибших осторожно поднимали на носилки. Почти все они — офицеры СБЦ, принявшие огонь на себя, доблестно защищая других. Оправившись от первоначального шока, Примарх Вакариан стоял в окружении советников и раздавал указания: — Проанализировать все видеозаписи! Проверить протоколы защиты! Я хочу знать, как такое могло случиться! Его взгляд скользил по разрушенному залу: по разбитым колоннам, по телам, накрытым синими щитами СБЦ, по почерневшим стенам, где ещё недавно висели знамёна двух народов. И Гаррус знал, что Кастис чувствовал в этот момент — вкус поражения. Неподалёку адмирал Шепард коротко отдавал приказы своим людям, то и дело тревожно поглядывая в сторону дочери. Кэти сидела на переносной койке, окружённая хлопочущими медработниками, которые проверяли её состояние, обрабатывали раны и сканировали биотические показатели. Сейчас она казалась Гаррусу невероятно хрупкой и беззащитной. Её некогда элегантное платье превратилось в лохмотья, а расширенные от шока и истощения глаза растерянно блуждали по залу. Аленко, естественно, стоял неподалёку, напряжённо всматриваясь в пространство, словно ожидая новой атаки. Он явно не собирался отходить от неё ни на шаг. — Впечатляющее зрелище, не правда ли? — раздался знакомый двухтональный голос из-за спины. Сарен бесшумно приблизился и встал рядом с Гаррусом, оглядывая разрушенное помещение, последствия атаки и биотического выброса. Его лицо было непроницаемым, субвокалы — тревожно беззвучными, но майор уловил искру любопытства в безжизненных глазах. — Кто бы мог предположить, что в столь хрупком человеке таится подобный потенциал, — протянул Сарен. Гаррус с трудом подавил рвущееся наружу раздражение. — Нападение застало всех врасплох, — он намеренно сместил акцент разговора. — Повезло, что жертв оказалось меньше, чем могло бы быть. — Да, — челюсти спектра разошлись в язвительной усмешке, — страшно представить, что случилось бы, не поспей майор Аленко вовремя к своей даме сердца. Гаррус до боли стиснул мандибулы, чувствуя, как субвокалы предательски выдают его гнев и ревность. Образ Аленко с Кэти на руках так и стоял перед глазами, и комментарий Сарена поразил свою цель. Ответить он не успел — сзади раздался властный голос Спаратуса: — Артериус. Нужна твоя экспертная оценка. Тактика нападавших была слишком профессиональной для обычных террористов. Подавление систем связи, знание расположения охраны... Сарен бросил на Гарруса ещё один насмешливый взгляд, затем отвернулся и направился к советникам, стоящим рядом с Примархом и командирами СБЦ. — Как такое вообще возможно?! — воскликнул Валерн, его огромные саларианские глаза часто моргали от волнения. — Цитадель должна быть неприступной! Многоуровневая защита, новейшие сканеры, элитные силы СБЦ... — Меня больше беспокоит другое, — вмешалась Тевос, тревожно глядя в сторону медиков, хлопочущих вокруг Кэти. — А именно — дочь адмирала Шепарда. Как Альянс мог скрывать от нас биотика такой силы? Адмирал шагнул вперёд с выражением сдержанного гнева. — Способности Кэтрин не имеют никакого отношения к переговорам, — голос человека был твёрд, как сталь, но Гаррус уловил в нём тень беспокойства. — Её биотика никогда не держалась в секрете. Просто... не была официально зарегистрирована. — Не зарегистрирована? — переспросил Спаратус. — Биотик, способный потягаться с тренированными азарийскими десантниками, дочь высокопоставленного офицера Альянса… Да она чуть не обрушила всё здание одним выбросом! «Не задокументирована» — слишком мягко сказано, адмирал. Я бы назвал это преднамеренным сокрытием потенциальной угрозы общественной безопасности. Глаза адмирала сузились, а плечи напряглись, но Тевос вновь вмешалась, примирительно подняв руку. — Адмирал Шепард, вы должны понимать, что такая сила у необученного биотика — явление беспрецедентное и потенциально опасное. Совет обеспокоен не самим фактом наличия этих способностей, а отсутствием должного контроля... — Вы действительно хотите обсудить это прямо сейчас? — резко оборвал её Шепард. — Или просто пытаетесь отвлечь внимание от того факта, что группа турианских наёмников только что совершила нападение на миротворческий саммит? Где ваша обеспокоенность по этому поводу? Тевос замялась, а Спаратус нервно повёл мандибулами. — Это... это совсем другое. «Новый легион» не представляет Иерархию… — Вот как? Но моя дочь представляет весь Альянс? — парировал Шепард. — Двойные стандарты здесь неуместны, советник. Определитесь уже со своей позицией. Примарх Вакариан вмешался в назревающий конфликт, примирительно подняв руку: — Мы все потрясены случившимся, но взаимные обвинения ни к чему хорошему не приведут. Давайте сосредоточимся на реальной угрозе... — Просто немыслимо, — пробормотал Валерн. — «Новый легион» — здесь, на Цитадели? Это прямой вызов авторитету Совета. — Или же тщательно спланированная провокация со стороны радикальных элементов внутри Иерархии, выступающих против мира. В последние время мы много о них слышали, — адмирал Шепард не упустил возможности упомянуть новостные сводки, которыми вот уже несколько дней пестрил экстранет. Обвинение повисло в воздухе тяжёлым грузом. Примарх Вакариан издал тревожную трель: — Иерархия решительно осуждает эти действия. Мы окажем всестороннее содействие в расследовании инцидента. Но ущерб уже был нанесён. Гаррус понимал, как всё это выглядело. Очень и очень скверно для Иерархии. Подозрения пустили корни, окончательно отравляя этот саммит. Атака «Легиона» оставила после себя не только тела и разрушения — она ударила в самое сердце мирного процесса. Гаррус глухо зарычал, не в силах слушать эту перепалку, и сосредоточился на своих ранах. Слегка поморщился, обрабатывая меди-гелем глубокую борозду от пули, что задела плечо по касательной. Неподалёку от него Сарен инструктировал группу новоприбывших офицеров СБЦ, давая им отчёт о случившемся. Спектр излучал профессионализм и сдержанность. Но Гаррус видел, что за этим кроется. Резкий однотональный голос Шепарда выдернул его из омута тревожных мыслей. Адмирал подозвал к себе Аленко, который с явной неохотой оглянулся на Кэти, прежде чем покинуть свой «пост» рядом с ней, и двинулся к командиру. В этот момент она посмотрела прямо на Гарруса. Лиловые глаза, затуманенные усталостью и болью, нашли его синие. Бледные губы дрогнули, беззвучно произнося его имя. Она огляделась по сторонам, затем осторожно поднялась с койки. Покачнулась и медленно направилась к кулеру с водой у стены. Гаррус выждал несколько секунд. Затем, стараясь выглядеть максимально естественно, двинулся следом. — Ты в порядке? — тихо спросил он, поравнявшись с ней. — Гаррус... — пробормотала Кэти, не поднимая глаз. — Мне так жаль. Я не хотела... я... не знаю, что случилось. Её голос, хрупкий и надломленный, отозвался болью в груди. Он хотел — он должен был — обнять её, укрыть от настороженных взглядов и безмолвных обвинений. Но он слишком остро ощущал на себе взгляды окружающих, в том числе спектра. — Ты не виновата, — уверенно произнёс он. — Если бы не твоя биотика, погибших было бы куда больше. Она ничего не ответила, но Гаррус видел её боль. Ту самую, что она носила в себе все эти годы — зияющую рану, оставленную прошлым. Заживёт ли она когда-нибудь? Кэти потянулась наполнить стакан водой, и их пальцы на мгновение соприкоснулись в коротком, невидимом для посторонних глаз жесте. Гаррус вложил в него всю свою поддержку, хотя и понимал, что этого недостаточно. — Всё будет хорошо, — прошептал он. Кэти подняла на него глаза и молча кивнула. Задержавшись ещё на несколько секунд, она развернулась и направилась обратно к медикам. Стакан в её руке слегка подрагивал. Гаррус смотрел ей вслед, чувствуя, как расстояние между ними растёт с каждым её шагом — бесконечное, непреодолимое пространство, созданное долгом, правилами и чужими ожиданиями. И всё же где-то глубоко внутри он знал — без тени сомнения — он пересечёт любые расстояния, преодолеет любые преграды, чтобы защитить свою пару. — Каков, — голос Шепарда прозвучал низко и угрожающе, невольно возвращая майора к дебатам политиков, — официальный ответ Иерархии на это откровенное нападение на участников переговорного процесса? — Мы разделяем ваше негодование, адмирал, — ответил Кастис. — Это нападение стало таким же потрясением для нас, как и для вас. Иерархия осуждает подобные акты насилия. — Тогда вы понимаете, как это выглядит с позиции Альянса. Турианские наёмники атакуют человеческих дипломатов. — Я должен ещё раз подчеркнуть, — Примарх старался говорить как можно спокойнее, но субвокалы так и гудели, — Иерархия не имеет никаких связей с «Новым легионом». Они изгои турианского общества... — Изгои с элитной военной подготовкой, — оборвал его Шепард. — С явной финансовой поддержкой и безупречной организацией. Напряжение в зале сгущалось, словно буря, готовая разразиться. Гаррус наблюдал за разговором, подёргивая мандибулами от беспокойства. — Именно что с поддержкой, — согласился Кастис. — «Легионеры», при всей их выучке, остаются самыми обыкновенными наёмниками. У них нет политической принадлежности. Они служат тем, кто готов за это платить. Но я понимаю вашу позицию. Альянсу нужны доказательства, что Иерархия воспринимает эту атаку всерьёз — именно это вы и получите. — Совет также не останется в стороне, — вмешался Спаратус. — Мы привлечём к этому делу наших лучших спецов, — он прочистил горло и обратился к Сарену, стоявшему в окружении офицеров СБЦ: — Спектр Артериус, Совет Цитадели поручает вам возглавить расследование. «Безликий» выпрямился, всем своим видом выражая серьёзность, но Гаррусу показалось, что он уловил блеск удовлетворения в органическом глазу. — Разумеется, советник, — ответил спектр спокойно, без тени эмоций. — Можете быть уверены — я найду виновных. — Иерархия, само собой, предоставит всю необходимую поддержку, — добавил Примарх с напряжением в голосе. Его мандибулы чуть сжались, и в этом жесте сквозила явная неприязнь к спектру. — Все данные о «Новом легионе» и их операциях будут в твоём распоряжении. Гаррус внимательно следил за Сареном, который с непринуждённой лёгкостью принимал на себя эту роль. Он был само воплощение спокойствия и контроля среди всеобщего хаоса. На миг в памяти всплыли голографические постеры из детской в фамильном доме Вакарианов: Спектры — величественные, почти мифические фигуры, наделённые абсолютной властью и безупречной моралью. От тех иллюзий не осталось и следа. Гаррус ясно видел то, что ускользало от взглядов окружающих — мелкие, почти незаметные микровыражения, контролируемые движения тела, подозрительная тишина субвокалов. Пока остальные официальные лица были заняты обсуждениями деталей, Гарруса не покидало ощущение, что все они играют по правилам, которых не понимают. Паранойя ли это, или каждое слово Сарена действительно всё больше походило на искусное отвлечение внимания? Его разум анализировал каждую фразу спектра, выискивая скрытые намёки и мотивы. Инструктаж подошёл к концу, и Сарен развернулся, чтобы покинуть зал, но перед этим бросил в его сторону короткий, едва уловимый взгляд. В глазах легендарного спектра таилось что-то зловещее — смесь превосходства и едкой насмешки. «Безликий» даже не пытался скрыть своё удовлетворение от того, как умело он перехватил контроль над ситуацией. Гаррус медленно выдохнул, пытаясь успокоить бурлящие внутри эмоции. Если его подозрения верны, то официальное расследование будет задушено в зародыше, похоронено под горой формальных отчётов и ложных следов. Настоящие ответы никогда не всплывут на поверхность, пока один из подозреваемых искусно дирижирует ситуацией. Что ж... Раз система настолько прогнила, придётся действовать за её пределами. Он проведёт собственное расследование. Без оглядки на бюрократические проволочки, без постоянного давления политических интересов, без необходимости отчитываться перед руководством. Мандибулы сжались, всё тело напряглось от мрачной решимости. Чтобы ни задумал Сарен, какие бы тайны ни скрывал под маской верного служителя Совета, одно Гаррус знал наверняка: Кэти каким-то образом оказалась втянута в эту игру. И он сделает всё возможное, чтобы её защитить. Даже если придётся пойти против самого могущественного спектра в галактике.