Mass Effect: Меж двух миров

Офицер Службы безопасности Цитадели высадил её у главного входа в Серафикский концертный зал за полчаса до начала выступления. Стоило Кэти переступить порог, как она сразу поняла, что совершенно не подготовилась — скромный наряд явно выбивался из общего антуража и лоска собравшейся публики. Зал поражал роскошью: кресла, расположенные элегантным полукругом, вращающаяся сцена, а главное — мягкий, почти призрачный свет, наполняющий пространство атмосферой таинства. Сегодняшний вечер обещал нечто невероятное. Брошюра на омни-туле восхваляла «Межзвёздные Симфонии», которые оказались не просто оркестром, а целой коллаборацией галактического масштаба. Особого упоминания удостоились Главный азарийский симфонический оркестр и Турианский оркестр гармоники. Подчёркивалось, что классические композиции именно этих народов сплетались в «музыкальную проповедь единства, оттенённую разнообразием культурных нюансов» — по крайней мере, так гласила реклама. Адмирал отпустил дочь на концерт без вопросов. Да и какие могут быть вопросы? Сам он отбыл на личную встречу с Примархом Вакарианом, с которым вот уже который вечер вёл переговоры по тем вопросам, что оба лидера предпочитали обсуждать без вмешательства Совета. Кэти досидела до конца первого акта — из семи! У галактики и правда неторопливый темп, — усмехнулась она про себя. Длительное представление, однако, было ей только на руку: к моменту его окончания наступит местное утро. Никто не хватится её до рассвета. Во время антракта она незаметно выскользнула через боковую дверь, где её уже ждал аэрокар.

***

Гаррус стоял в переулке, ведущем к «Флаксу», всматриваясь в темноту. В который раз он проверил омни-тул, чтобы убедиться, что отправил ей верные координаты и время встречи. Он услышал гул приближающегося аэротакси и спустя несколько секунд увидел, как кар вынырнул из-за здания и пошёл на посадку. Стоило двери открыться — в ноздри ударил знакомый аромат. Кэти вышла наружу и огляделась, прежде чем заметить его. Её волосы ниспадали на плечи мягкими волнами. Простое бордовое платье облегало фигуру, подчёркивая каждую плавную линию. Гаррус не мог отвести взгляда. Мандибулы дрогнули от восхищения. Она улыбнулась и двинулась к нему. Он шагнул навстречу, и они встретились посередине переулка. — Привет, — произнесла она. Гаррус стоял, не двигаясь, выдавая себя одними лишь глазами — дикими и нетерпеливыми, жадно впивающимися в каждую её черту. Аэротакси взмыло вверх, скрываясь за высотками, и едва звук его двигателей растаял в шуме мегаполиса, турианец издал низкий гортанный рык и притянул её к себе одним быстрым движением. Кэти негромко взвизгнула — духи, как же он любил этот звук! — когда он прижал её к стене переулка. Его рот накрыл мягкие губы в неуклюжем, но жарком поцелуе. Она улыбнулась и ответила с не меньшей страстью. Проворные человеческие пальцы пробежали по лицевым пластинам и направились к затылку ласково перебирать гребень. Гаррус заурчал от удовольствия. Стоило ей лишь чуть приоткрыть рот, как его язык тут же скользнул внутрь. Он выдохнул с глухим рыком, вновь ощущая её вкус. Оголённые от перчаток руки исследовали хрупкое человеческое тело отчаянно и ненасытно. Кэти застонала, подаваясь навстречу его прикосновениям. Он оставил в покое её раскрасневшиеся губы, чтобы опуститься ниже, к шее. Язык скользнул по горячей коже, задержавшись у ключицы, пока пальцы крепче сжимали её талию, привлекая ближе. Запах её возбуждения ударил в голову, и Гаррус издал низкий протяжный звук, вжимая её в стену килем, не давая пошевелиться. — Гаррус... — выдохнула она в слабом протесте. Её тихий голос слегка его отрезвил. Кэти была права: нужно немедленно остановиться, иначе он возьмёт её прямо здесь. И как бы паховые пластины ни протестовали, требуя продолжения, грязный, тёмный переулок был почти оскорблением для его избранницы. А потому, с трудом игнорируя её дурманящий аромат и собственные инстинкты, Гаррус глубоко вздохнул и взял себя в руки. — Я скучал. Кэти улыбнулась, проводя пальцами по его щеке. — Прошёл всего один день. — Один очень длинный день, — ответил он низким, полным желания голосом. Потёрся щекой о её скулу, путаясь мандибулами в шелковистых волосах... А потом почувствовал. Чужой запах. Каждый нерв моментально напрягся. Гребень сузился, грудь наполнилась низким, угрожающим рокотом. Руки застыли, а взгляд потемнел. — Гаррус? Он не слышал её, настороженно и сосредоточенно втягивал носом воздух. Как он сразу не почуял? Её появление поглотило его внимание. Притупило все чувства. Но теперь сомнений не было. Он уловил на ней его запах. Гаррус чуть отстранился, впиваясь глазами в её лицо: — Он тебя трогал? Глаза Кэти расширились от удивления: — Кто? — Аленко, — процедил он сквозь зубы, словно имя оставляло горький привкус во рту. Теперь она поняла. Удивление сменилось растерянностью. — Гаррус… это не то, о чём ты думаешь. Его хватка стала чуть крепче. — Ты моя, Кэти, — твёрдо и безапелляционно заявил он. Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, затем нежно коснулась его лица: — Люди прикасаются друг к другу, Гаррус. Это часть нашей природы. Физический контакт неизбежен. Мы с Кайденом... мы общаемся, взаимодействуем. Но это ничего не значит. Он медленно кивнул, пытаясь успокоиться. Разумом Гаррус понимал, что, в отличие от турианцев, люди не придавали физическому контакту такого большого значения. Но первобытная часть его существа, та, что теперь была неразрывно связана с Кэти, содрогалась при одной только мысли о чужом запахе на ней. — Я знаю, — наконец сказал он. Её пальцы медленно очертили линии его лицевых отметок. Он прикрыл глаза, прильнув к нежной ладони. Низкое гортанное рычание в его груди постепенно сменило тональность. Она не понимала, напоминал он себе, что это значит для него. Что она значит для него. Кэти не турианка. Инстинкты рвали его изнутри, лишая способности мыслить трезво. Каждая клетка тела требовала пометить свою территорию, заявить свои права, недвусмысленно показать другим самцам, что эта самка принадлежит только ему. Но их положение делало все эти турианские ритуалы невозможными. Он не мог оставить на ней своей метки. И сходил от этого с ума. Выражение лица Кэти смягчилось. Она встала на цыпочки и поцеловала его в мандибулу: — Я твоя, Гаррус. И никакие прикосновения этого не изменят. Он притянул её ближе, зарываясь лицом в волосы, глубоко вдыхая, позволяя её запаху успокоить взвинченные нервы. Они простояли так некоторое время, пока Кэти наконец не отстранилась и лукаво не прищурилась: — Так и будем всю ночь торчать в этом переулке или всё-таки купишь девушке выпить? Гаррус рассмеялся, расправляя плечи, сбрасывая остатки напряжения: — Ты права. Вегу не стоит надолго оставлять наедине с алкоголем и местными посетительницами. С этими словами он повёл её в клуб. Неоновые огни «Флакса» пульсировали яркими всполохами. Воздух дрожал от мощных басов азарийского поп-хита, звона стаканов и гула многочисленных голосов. Когда они вошли, Кэти крепче сжала его руку. Гаррус взглянул на неё и увидел широко распахнутые лиловые глаза, с интересом впитывающие каждую деталь обстановки. — Первый раз в клубе на Цитадели? — громко спросил он сквозь шум. Она кивнула. Гаррус неохотно разжал пальцы, отпуская её ладонь, понимая, что им необходимо соблюдать дистанцию. Он провёл её сквозь толпу, остро ощущая устремлённые на них взгляды — любопытные, недоумённые и откровенно враждебные. Подобное было ему не в новинку, особенно после бесчисленных совместных вылазок с Вегой. Только сейчас всё было иначе. Ему нужно быть предельно внимательным. Любой неосторожный жест мог их выдать. Гаррус стиснул челюсти, стараясь выглядеть максимально непринуждённо. Они направились в самый дальний угол заведения, где музыка не оглушала. По пути Гаррус заметил у бара группу людей, то и дело косящихся на Кэти, идущую в компании турианца. Пластины невольно напряглись, но он заставил себя не реагировать. Этот вечер был только для них двоих. Возможностью хоть ненадолго сбежать от интриг и конфликтов. И он не позволит нескольким предвзятым идиотам всё испортить. Наконец они добрались до своего столика, расположенного подальше от посторонних взглядов и шумной толпы. Вега уже был на месте, задумчиво вертя в руках шот, и судя по пустым рюмкам перед ним — не первый и даже не второй за этот вечер. Заприметив их, человек расплылся в улыбке. — Надо же, явились-таки! — воскликнул он, поднимаясь им навстречу. — Джеймс, — коротко кивнул Гаррус, затем повернулся к своей спутнице. — Кэти, познакомься, это Джеймс Вега. Джеймс, это Кэтрин Шепард. Лейтенант протянул ей руку: — Рад познакомиться, сеньорита. Принц мне о тебе… ну, абсолютно ничего не рассказывал. Кэти дружелюбно улыбнулась и ответила на рукопожатие: — Приятно познакомиться, Джеймс. А почему «принц»? Гаррус покачал головой: — Даже не спрашивай. Они устроились за столик: Кэти скользнула на сиденье первой, а Гаррус сел рядом, прикрывая её от окружающих своим массивным телом. Вега расположился напротив, с интересом переводя взгляд то на него, то на неё. — Вот всё никак не могу понять, — протянул он, прищуриваясь, — как этот нелепый турианец ухитрился заполучить такую, прошу прощения, роскошную красотку? Улыбка Кэти чуть померкла. — Всё… сложно, — осторожно ответил Гаррус. — Угу, — хмыкнул Вега, склонив голову набок. — Но встретились-то явно не на поле боя, да? За этим наверняка кроется интересная история. Гаррус мельком взглянул на свою избранницу и увидел, как по её лицу пробежала тень. Он знал, о чём она подумала в тот момент. И, судя по перемене в глазах Джеймса, тот тоже кое-что уловил. — Понял-понял, — поспешил исправиться лейтенант, — не хотел лезть не в своё дело. Язык мой — враг мой. Гаррус коснулся пальцев Кэти под столом, удерживая в настоящем. — Скажем так, у судьбы странное чувство юмора, — произнёс он. — Ну, за это и выпьем, — с лёгкостью подхватил Вега, опрокидывая рюмку текилы. — Смотрю на вас, ребятки, и на душе сразу радостней становится. Это ли не пример успешных межвидовых отношений и взаимопонимания? Кэти улыбнулась, и Гаррус почувствовал, как её напряжение постепенно отступает. Он благодарно кивнул Веге — друг всегда умел исправить ситуацию, знал, что сказать и как себя повести. Джеймс хорошо чувствовал людей и принимал вещи такими, какие они есть, без лишних вопросов и предубеждений. В конце концов, он спокойно сидел здесь, пил вместе с турианцем, словно в этом не было ничего необычного. Подобное ещё совсем недавно казалось немыслимым, а для многих оставалось таким до сих пор. — Что ж, Кэти, — Вега ловко сменил тему, откидываясь на спинку кресла, — и чем же ты занимаешься в свободное от турианца время? Она коротко рассмеялась: — Я вхожу в состав дипломатической команды Альянса. В основном, сопровождаю делегатов на встречах с послами и консулами. Участвую в проработке различных аспектов мирных переговоров. Вега ухмыльнулся: — Дипломатично и расплывчато. Ну, а если без протокола? Что там на самом деле творится за закрытыми дверями? Совет всё держит в секрете, особенно после недавних событий. Поди, там полный хаос. Кэти покачала головой: — Да, работы непочатый край. Слишком много обид накопилось с обеих сторон. Но отца это не остановит. — О да, адмирал Стивен Шепард, — глаза Веги загорелись при упоминании главы человеческой делегации. — И каково это — быть дочерью героя войны и третьей по величине фигуры Альянса? — Четвёртой, — шутливо поправила Кэти. — Совсем не тот размах, как может показаться. Скучные совещания, официальные приёмы. Развлекаю гостей, пока он занят настоящим делом. — Ну, если кто и способен разрулить всю эту ситуацию, так это он, — с энтузиазмом заключил Вега. Кэти кивнула, но Гаррус прочёл тревогу в её глазах. «Хочется в это верить», — говорил её взгляд. — Предлагаю хотя бы сегодня обойтись без разговоров о политике, — вмешался он. — Да я не против, — легко согласился Вега своим обычным беззаботным тоном. — Смотрю, у Кэти до сих пор не налито. Непорядок, — он указал на пустое место на столе перед ней, и Гаррус вдруг осознал, что напрочь об этом забыл. — Точно, — встрепенулся он. — Что будешь пить? Вега нажал на панель голографического меню, и над столом вспыхнул список напитков и закусок. Кэти внимательно изучила лево-раздел и растерянно посмотрела на Гарруса. — Понятия не имею, что значат все эти названия, — призналась она. — Ну, а что бы хотела? — тут же пришёл на помощь Джеймс. — Что-нибудь сладкое, может, фруктовое, — задумчиво протянула она. — Азарийские коктейли, — заключил человек и поднялся с места. — Я принесу. А вам, Ваше Угрюмое Высочество, того противного турианского эля? Гаррус кивнул: — Давай. Вега направился к бару. — Он славный, — Кэти улыбнулась, провожая его взглядом. — Рад, что он тебе понравился, — ответил Гаррус. — Джеймс... своеобразный. Иногда бывает слишком навязчивым, но друг он хороший. Хотя и болтает без умолку. На его последних словах она чуть заметно изменилась в лице. — Прости, — тихо проговорил он. — Нужно было предупредить его... — Ты ему ничего не рассказывал? — Конечно, нет, Кэти, — он сжал её пальцы под столом. — Это наш секрет. И никого больше это не касается. Ни хорошее, ни плохое. Она взглянула на него, и Гаррус почти физически ощутил её благодарность. Слишком долго ей приходилось жить среди людей, которые ждали ответов, хотели, чтобы она разложила своё прошлое по полочкам, вывернула душу на изнанку — для чего? Чтобы они всё равно ничего не поняли? Линдор стал такой неотъемлемой частью её жизни, что грань между прошлым и настоящим полностью стёрлась. Она давно привыкла к этому и научилась с этим жить. Но сейчас, впервые за долгое время, почувствовала, что больше ничего никому не должна. Уж точно не Гаррусу. Он был там вместе с ней, видел всё своими глазами. Им не нужны были слова, и это приносило удивительное облегчение. Кэти молча кивнула. Он провёл когтями по её руке, и тихое, размеренное урчание разлилось у него в груди. Вибрации прошли от него к ней через точку их соприкосновения, и по телу его пары пробежала лёгкая дрожь. Гаррус наклонился ближе, вдохнув её полной грудью, почувствовав едва заметную перемену в любимом аромате. — Прекрати, — прорычал он низким, предостерегающим голосом. — Что? — её губы едва шевельнулись, а взгляд не отрывался от его глаз. — Прекрати так пахнуть. Иначе придётся уволочь тебя обратно в тот переулок. Прямо сейчас. — Что я пропустил? — раздался голос Веги. Кэти вздрогнула, а Гаррус мгновенно отстранился, принимая максимально нейтральную позу. Джеймс ухмыльнулся и поставил перед ними напитки: — Да ладно вам, молодожёны. Я ж всё прекрасно понимаю. И вовсе не против быть вашим прикрытием на вечер. Нашли кого стесняться. Она тихо рассмеялась, всё ещё чуть смущённая. — Закончили? Точно? — Вега ещё пару секунд дразнил их, потом махнул рукой. — Ну ладно, тогда выпьем. Кэти с любопытством рассматривала свой коктейль. Жидкость в бокале переливалась неоновыми цветами, не смешиваясь. Гаррус сделал глоток эля, Вега залпом осушил рюмку текилы — оба наблюдали, как она поднесла напиток к губам и попробовала. Её глаза расширились от удивления, а на лице появилась довольная улыбка: — Очень вкусно. Джеймс был весьма доволен таким вердиктом: — Скажи, класс? Азарийское бухлишко. Девчонки от него без ума. «Восход над Тессией», — он подмигнул Гаррусу, давая понять, что тому стоит запомнить название коктейля, так как турианец явно не разбирается в лево-алкоголе, и уж тем более в женских предпочтениях. Гаррус не смог сдержать смешок от выражения лица друга. Разговор прервал резкий сигнал омни-тула Кэти. Она посмотрела на запястье и пробежала глазами по сообщению: — От адмирала. — Что ты ему сказала? — немного обеспокоенно спросил Гаррус. — Что иду на концерт классической музыки. Омни-тул снова пискнул: — Здесь есть место потише? Мне нужно сделать звонок. — Коридор за баром, налево, — тут же подсказал Джеймс. — Там рядом уборные, но народу почти нет. — Отлично, — Кэти улыбнулась и поднялась, и Гаррус встал вслед за ней, пропуская её. Когда она проходила мимо барной стойки, он заметил всё ту же группу людей, внимательно за ней следящих. Солдаты Альянса. Скорее всего, в увольнительной, судя по скорости поглощения алкоголя. Они о чём-то переговаривались, посмеиваясь, но на лицах не было ни капли веселья. Гаррус заставил себя отвернуться. Откинувшись на спинку сиденья, он посмотрел на Джеймса. Тот провожал Кэти глазами с нескрываемым восхищением. Этот его взгляд турианец знал слишком хорошо. — Осторожнее, Вега, — полушутя бросил он. Джеймс посмотрел на него и ухмыльнулся: — Чёрт, Принц. В жизни она ещё симпатичнее. Гаррус сделал глоток эля, не в силах побороть самодовольство. — Всё ещё не могу поверить, что твоя подружка — человек, — хмыкнул Вега, снова оглядываясь на бар. Подружка. Гаррус внутренне поморщился от человеческого слова. Оно казалось таким поверхностным и абсолютно неуместным. Его значение и близко не описывало их с Кэти связь. — Ещё и та самая Кэтрин Шепард. Просто взрыв башки! Но она, конечно, огонь. — Да, — с этим Гаррус был полностью согласен. — Ну так что, всё серьёзно? — спросил лейтенант. — А то раньше ты не был уверен, что у вас взаимно. Она… развеяла твои сомнения? — он многозначительно поиграл бровями. — Духи, Джеймс... — Гаррус покачал головой, смущаясь больше за друга, чем за себя. — Просто спрашиваю, — торопливо заверил тот самым невинным тоном. — Думаю, раз она здесь, значит, всё-таки развеяла. Но с учётом всей этой политической возни вам придётся нелегко. — Нелегко, — глухо повторил турианец, глядя в стакан. — Но это не важно. Я что угодно ради неё сделаю, Джеймс. Последней фразы Веге оказалось вполне достаточно. Он кивнул и одарил друга понимающей улыбкой: — Ты влип по самые мандибулы, приятель. — Похоже на то, — Гаррус сделал ещё один глоток. Свою судьбу он принял в тот момент, когда осознал, что связан с ней. — И раз вы используете меня как прикрытие, значит, адмирал не в курсе. — Нет, — мрачно подтвердил турианец. И это обстоятельство его очень тяготило. — Зажимать дочку самого влиятельного человека на Цитадели по тёмным углам этой самой Цитадели, — продолжил друг. — Вот это я понимаю — интрига интриг. Даже как-то неловко быть в курсе тайны такого галактического масштаба. — Тебе? Неловко? Ни в жизни не поверю. Джеймс хмыкнул, затем его лицо стало серьёзным: — А как насчёт нашего... эм, секретного проекта? Ты ей рассказал? — Пока нет. Но рано или поздно придётся. Просто... смотрю на неё, и язык не поворачивается... Вега кивнул. — Кстати о нашем проекте, — сказал Гаррус. — Есть что новое? — Да ничего, — ответил лейтенант с заметной досадой. — Гоняться за тенями — та ещё работёнка. Их расследование буксовало на месте. Все нити словно разом оборвались, оставляя после себя одни лишь вопросы. Два дня напряжённой работы — и ни малейшей зацепки. Файлы Сарена были неприступной крепостью, где каждый последующий уровень защиты казался сложнее предыдущего. «Будто пьяный гет шифровал», — ругалась Тали на последней встрече. Однако сдаваться кварианка не думала. Напротив, техническая сложность задачи только разжигала её профессиональный азарт. Следы «Нового легиона» окончательно остыли. Если кто-то из наёмников и оставался на Цитадели, они явно залегли на дно. А Синдикат? Полная тишина в эфире, ни шифрованной передачи, ни намёка на активность, будто почуяли слежку. Гаррус раздражённо передёрнул мандибулами. Время неумолимо утекало. — О чём разговор? — беззаботно спросила Кэти, возвращаясь за стол. — Да Принц тут рассказал, что с ума сходит по какой-то девчонке с Земли, — улыбнулся Джеймс. — Говорит, втюрился по самое не могу, жить без неё не может... Эх, потеряли парня. — Вот как? — рассмеялась она, усаживаясь рядом с Гаррусом. Она перевела взгляд на Вегу. — Так что за история с прозвищем? Тот улыбнулся ещё шире: — Всё просто. Папка Гарруса — король турианцев… — Ну началось, — пробормотал турианец. — … что делает его принцем и наследником престола, — закончил Вега, игнорируя недовольное бурчание. Кэти посмотрела на Гарруса. Тот лишь развёл руками: — Я пытался ему объяснить, что Турианская Иерархия устроена совсем иначе и Примарх — уж точно не король, но… Кэти прыснула со смеху, и он резко замолчал, застигнутый врасплох. Смех оказался таким заразительным, что вскоре к ней присоединился и Вега. Гаррус недоуменно смотрел на них обоих. Он не понимал смысла шутки. В отличие от своей избранницы. Видимо, что-то на человеческом. — Это правда, — выдохнула она, захлёбываясь смехом. — Ты ж и есть принц. Гаррус слегка нахмурился, раздумывая, стоит ли в который раз пытаться объяснять, но быстро решил, что это не важно. Видя её сияющее лицо, он почувствовал, как грудь затопило теплом. И кто он такой, чтобы портить момент? Звуки человеческого веселья разнеслись по помещению, привлекая внимание солдат у барной стойки. Периферийным зрением турианец уловил их недовольную реакцию. Когда смех наконец стих, Вега подмигнул Кэти: — Ты же понимаешь, что это делает тебя принцессой, да? Она лишь отмахнулась, всё ещё посмеиваясь. Беседа шла своим чередом, а Гаррус тем временем внимательно осматривался. За соседним столиком устроилась группа турианских военных. Как и представители Альянса у стойки, они явно были здесь в увольнительной. Выпивка, громкие разговоры, взгляды в сторону парочки турианок в центре зала. Однако вскоре эти парни заметили их столик — двух людей в компании Гарруса и их оживлённую беседу. Проклятье, — подумал он, — надо было выбрать другое место. «Флакс» всегда был оживлённым заведением, и в его толпе можно было легко затеряться. Но была у него и обратная сторона — клуб привлекал самый разношёрстный контингент. Турианцы за соседним столом Гарруса особо не беспокоили — да, время от времени они посматривали в его сторону, но скорее из любопытства. А вот пятёрка у бара, напротив, пялилась с откровенной неприязнью, и, если судить по жестам, разговоры, что там велись, становились всё агрессивнее. — Кстати, о дружбе, — голос Кэти вернул его к беседе за столом. — Ты так и не рассказал, как вы познакомились. Турианец перевёл взгляд с Кэти на Вегу, который расплылся в своей фирменной улыбке. — Джеймс был моим пленным, — просто ответил Гаррус. Кэти замерла. — Что? Вега пожал плечами: — Так и познакомились. Она уставилась на них, ожидая, что это окажется шуткой. — Дело было так, — начал Вега, откидываясь на спинку сиденья. — Нас отправили на какую-то захолустную, наспех эвакуированную планетку, которую командование считало «стратегически важной», — он закатил глаза и пальцами изобразил в воздухе кавычки. — Прибываем, значит, на место, а турики уже там как следует окопались. Наш капитан — ещё тот умник — решает, что дело пахнет жареным. И вместо того, чтобы драться или вызывать подкрепление, приказывает сдаться, — Вега покачал головой. — То есть, может, он думал, что спасает жизни, но скажу тебе так: команда «сложить оружие» — такая себе идея для поднятия боевого духа бойцов. В общем, нас разбросали по разным лагерям. Я до сих пор не знаю, что случилось с моим отрядом, — его голос на мгновение стал серьёзнее, прежде чем вернуться к привычным беззаботным ноткам. — И вот я торчу в этой жуткой дыре, — он театрально развёл руками, — как вдруг заходит напыщенный турианец, да с такой кислой рожей, будто кто-то засунул кочергу ему в... — Джеймс, — предупредил Гаррус, хотя его мандибулы и дрогнули в сдерживаемой улыбке. Вега расхохотался, нисколько не смутившись. — А так как я красавчик, каких ещё поискать, то, разумеется, сразу привлёк внимание нашего турика, — он подмигнул другу, который фыркнул и покачал головой. — Принца интересовал разговор, а не пытки, так что мы быстро нашли общий язык. Сначала Кэти, затаив дыхание, слушала рассказ лейтенанта о перипетиях их невероятной дружбы, но уже спустя несколько минут вовсю заливалась смехом от красочных описаний Джеймса и саркастических комментариев Гарруса. — Просто невероятно, — сказала она наконец, отпивая коктейль. — Война порождает странные союзы, — пожал плечами Гаррус, разводя мандибулы в улыбке. — Как ты вообще здесь оказался? — повернулась она к Веге. — Тебя просто отпустили? — Перевели из-под турианской опеки на Цитадель для реабилитации после ранения, — объяснил он, похлопывая по ноге. — С тех пор тут и обитаю. Живу себе припеваючи, жду, когда Альянс снова заберёт на службу. Гаррус поморщился. Мысль о том, что Джеймс может вернуться в строй и продолжит убивать турианцев, вызывала противоречивые чувства. Похоже, Вега думал о том же — его обычно весёлое лицо на мгновение омрачилось. — Ну и история, да? — сказал он с несколько грустной улыбкой. — Да, — тихо ответила Кэти. Разговор вскоре вернулся в прежнее русло. В какой-то момент Вега повернулся к Кэти с хитрым блеском в глазах: — Итак, сеньорита, — протянул он слегка заплетающимся от алкоголя языком, — ну и каково это — встречаться с турианцем? Я имею в виду, у них же, ну... сплошные острые углы. Или так даже лучше? Кэти поперхнулась напитком, щёки вспыхнули. — Джеймс! — выдохнула она, закашлявшись. — Не слишком ли личный вопрос, Вега? — строго спросил Гаррус, чувствуя, как затылок заливается жаром. Лейтенант театрально поднял руки в знак капитуляции, чуть не опрокинув на себя рюмку: — Эй, я просто интересуюсь! Межвидовые отношения — территория абсолютно неизученная. Кто-то же должен задавать важные вопросы! Несмотря на смущение, Кэти не сдержала смеха. Ситуация была максимально абсурдной — вот она сидит в инопланетном баре и обсуждает тонкости отношений со своим турианским партнёром и его бывшим военнопленным. — Думаю, для такого разговора мне понадобится ещё один коктейль, — сказала она. — Я принесу. — Просто назови бармену фамилию Вакариан, — бросил Вега, небрежно махнув рукой. — Принц платит. — Кто бы сомневался, — проворчал Гаррус с нарочитым недовольством. — Ветерана войны угощаешь, между прочим, — парировал Джеймс, указывая на свою ногу. — Прояви-ка уважение, солдат. Кэти усмехнулась, поднялась из-за стола, направляясь к бару. Гаррус проводил её взглядом, любуясь грацией человеческих движений, не в силах отвести глаз. Но восхищение его исчезло в один миг, когда он заметил, как военные у бара оживились при её приближении. Обменялись парой слов, после чего придвинулись ближе к ней. — В чём дело? — спросил Джеймс, заметив напряжение друга. Турианец ответил тихим, настороженным рычанием.

***

Коренастый мужчина со шрамом на подбородке дышал на неё перегаром, еле выговаривая слова заплетающимся языком: — Да ладно тебе, милая... Не строй тут из себя... — Мы просто хотим познакомиться, — тут же подхватил молодой парень с раскрасневшимся от алкоголя лицом. Его попытка изобразить невинную улыбку с треском провалилась — выдавал хищный блеск в глазах. — Полегче, ребята, — вмешался бармен-саларианец, разливающий заказ Кэти. Огромные глаза метались между ней и солдатами, роговые отростки подрагивали от явного волнения. — Да мы просто беседуем, — процедил высокий широкоплечий вояка, сидящий за баром. Выбритая голова блестела в свете огней клуба. — Я же сказала, что я не одна, — резко бросила Кэти. Она попыталась сделать шаг назад, но мужчины уже окружили её со всех сторон. Тот, что со шрамом прищурился, голос так и источал презрение: — Того, что ли? — он кивнул на Вегу. — Этот латинос тебе в подмётки не годится. Солдат смерил её оценивающим взглядом, от которого по спине пробежал холодок. — Или ты того турианца имеешь в виду? Какого хрена ты с ним вообще связалась? — Больно уж экзотичная компания. Даже для Цитадели, — раздался язвительный голос сбоку. Он принадлежал женщине лет сорока, так же одетой в форму Альянса. Волосы затянуты в тугой пучок, что ещё сильнее заостряло неприятные черты лица. Взгляд полон отвращения. Стоящий радом с ней, Щуплый солдатик с бегающими глазками примирительно вставил: — Да ладно вам. Нормальная девчонка. Зачем ей с таким связываться? Наверняка, простое недопонимание. Широкоплечий, шатаясь, поднялся со стула: — Это отребье пристаёт к тебе, малышка? Мы ему быстро всё объясним. Саларианец за стойкой снова подал голос: — Вы тут единственные, кто пристаёт к даме. Возвращайтесь к своим напиткам, ребята. Мужчины недобро сверкнули глазами в его сторону. — Ваш заказ, — бармен проигнорировал их взгляды и поставил бокалы Кэти на поднос. Она облегчённо выдохнула и уже было собиралась уйти, как двое здоровяков преградили ей дорогу. — Ну куда же ты? — сказал мужик со шрамом. — Нехорошо отказывать офицерам Альянса. — Мы вроде как для таких как ты стараемся. Избавляем мир от всей этой турианщины, — ехидно поддакнул молодой парень. Кэти глубоко вдохнула, пытаясь унять поднимающуюся внутри бурю. Сердце бешено колотилось о рёбра. Руки предательски дрожали, судорожно сжимая край барной стойки. Под кожей клокотала ярость, смешанная с отвращением — биотическая энергия гудела, готовая вырваться на волю. Большим усилием воли она подавила в себе порыв разметать этих негодяев по углам. Каждый нерв напрягся, еле сдерживая разрушительную волну. И вдруг один из них ухватил её за руку мясистыми пальцами. — Может, купим тебе выпить чего нормального и пойдём в местечко повеселее? Прежде чем она успела среагировать, рука Гарруса метнулась между ней и солдатом Альянса. Три пальца сомкнулись на запястье человека с такой силой, что тот болезненно поморщился и разжал хватку. — Проблемы? — спросил турианец ледяным двухтональным голосом с таким яростным гулом субвокалов, что даже Кэти услышала.

***

Она посмотрела на Гарруса, и он увидел тревогу в её лиловых глазах. Кэти знала, что будет дальше, и беззвучно просила его этого не делать. Солдаты повернулись к турианцу, их лица исказились злостью. — Ещё какие! — процедил тот, кого он держал за запястье. Назревающий конфликт привлёк внимание некоторых посетителей. Гаррус чувствовал, как внутри нарастает гнев, а инстинкты хищника требовали немедленно поставить наглецов на место. Но крошечная рациональная часть сознания настойчиво напоминала об их с Кэти положении в миротворческом процессе. Устраивать потасовку с солдатами Альянса было бы катастрофически глупо. В этот момент рядом возник Вега. Он встал с другой стороны от Кэти, добавив ещё больше накала и в без того напряжённую атмосферу своей внушительной фигурой. — Что тут у нас происходит, ребятки? — спросил Джеймс нарочито небрежным тоном. Его вечно искрящиеся весельем карие глаза теперь источали ледяной холод. — Что происходит? Ты стоишь и защищаешь это животное, а нас спрашиваешь, что происходит? — прохрипел щуплый солдат, явно поражённый тем фактом, что человек встал на сторону турианца. — Ты из Альянса? — спросила женщина, окидывая Джеймса цепким, оценивающим взглядом. — И что с того? — невозмутимо отозвался лейтенант. — Твоё начальство знает, что ты водишься с врагом? — язвительно бросил молодой солдат. Улыбка Веги не дрогнула. Выдавали только глаза. — А разве мы не на нейтральной территории? — поинтересовался он. — К чертям нейтралитет! — рявкнул мужчина с шрамом, брызгая слюной. Периферийным зрением Гаррус заметил, как из-за стола неподалёку поднимаются ещё двое солдат — похоже, все они были из одного подразделения. По напряжённой стойке Веги было видно, что лейтенант тоже моментально оценил обстановку. Расклад менялся не в их пользу. Даже музыка, как будто, стала тише, словно в ожидании неминуемого столкновения. Несколько посетителей отошли в стороны, создавая вокруг них пустое пространство. Гаррус продолжал стоять вплотную рядом с Кэти, всё также отгораживая её рукой от угрозы. — Парни, — негромко, но с нажимом произнёс Вега, — вы что, новости не смотрите? Скоро перемирие. Может, хватит устраивать цирк и… Его слова утонули в гуле возмущения, исходящего от солдат Альянса. — Перемирие? С этими тварями? — прорычал широкоплечий, глядя на турианца с нескрываемой ненавистью. Гаррус глухо зарычал в ответ. Низкий, утробный звук, от которого, казалось, завибрировали бокалы на стойке. Мерзкие оскорбления, презрительные взгляды, наглость этих жалких людей, позволивших себе прикоснуться к его паре — всё это переполняло его изнутри. Мышцы напряглись, тело само собой приготовилось к схватке. Разум, ещё мгновение назад пытавшийся призвать к благоразумию, теперь почти полностью затопила звериная ярость и защитный инстинкт. Но тут ладонь Кэти легла ему на руку, мгновенно возвращая остатки самоконтроля. — Гаррус. Она ничего больше не сказала, но взгляд — умоляющий и решительный одновременно — говорил предельно ясно: «Они того не стоят». Она была права. Драка только усугубит и без того сложную ситуацию, а, возможно, перечеркнёт все их дипломатические усилия. С неимоверным усилием он разжал пальцы, сжимавшие запястье человека, и медленно сделал шаг назад. Тот потёр руку и смерил турианца нетрезвым взглядом, полным торжества, явно истолковав его отступление как капитуляцию. — То-то же, птаха, — произнёс он с издевательской усмешкой, — проваливай давай отсюда, пока цел. Гаррус предупреждающе рыкнул, буравя ничтожество взглядом. — И шлюху свою забирай! Сознание помутилось. Время замедлило свой бег. А слова прозвучали словно издалека, заглушаемые яростным гулом в ушных каналах, что нарастал с каждой секундой. Взгляд сфокусировавшись исключительно на насмешливой физиономии ублюдка со шрамом. Дипломатия, переговоры, последствия — всё померкло, оставив после себя одно только жгучее желание покарать. Гаррус рванулся вперёд. Но прежде, чем он успел впиться в противника когтями, мощные руки сомкнулись вокруг торса, не давая сдвинуться с места. Гаррус взревел, дёрнулся, в попытке высвободиться. Голос Веги прорезал кобальтовую пелену ярости: — Спокойно, дружище! Джеймс напрягся всем телом, его мускулистые руки дрожали от усилия, едва сдерживая разъярённого турианца. Гаррус дёрнулся снова, не сводя глаз с ничтожного самца. Торжествующая ухмылка на лице человека поблекла — во взгляде мелькнул страх. Он понял, как близко был к тому, чтобы испытать на себе звериную ярость турианца. Остальные солдаты Альянса напряглись, некоторые неуверенно потянулись к оружию. — Гаррус, пожалуйста, — донёсся голос Кэти. Она встала перед ним, положив руки ему на грудь и глядя прямо в глаза. — Не надо. Давай просто уйдём. Гаррус замер. Её близость привела его в чувство. Он сделал глубокий вдох, затем ещё один. Его дыхание всё ещё было тяжёлым, но гнев медленно отступал. Вега, уловив перемену, немного ослабил хватку, но до конца не отпустил. И когда казалось, что накал страстей начал постепенно спадать, раздался визгливый голос молодого солдата, вдруг решившего найти в себе смелость: — Да-да! Проваливай! Не то поощипаем тебе пёрышки. Низкий разъярённый рык прошёл вибрациями по всему залу. Вега мгновенно сжал хватку, понимая, что на этот раз его усилия будет недостаточно. Но прежде чем Гаррус сделал ещё один рывок, сзади раздался двухтональный голос: — Нужна помощь, майор Вакариан?

***

Гаррус резко обернулся на голос. Четверо турианцев, которых он заметил ранее за соседним столиком, подошли к барной стойке. Они двигались сдержано и дисциплинировано, настороженные глаза внимательно изучали обстановку. Шедший впереди лейтенант, судя по знакам различия, с белыми клановыми отметками вновь обратился к Гаррусу: — У вас всё в порядке, сэр? Гаррус выпрямился на автомате. — В полном, лейтенант, — ответил он твёрдым голосом, несмотря на гнев, который всё ещё бушевал внутри. Тот окинул взглядом нетрезвых людей, чья уверенность в себе значительно пошатнулась при виде подкрепления из четырёх турианцев. Двое из новоприбывших офицеров непринуждённо заняли явно тактические позиции по бокам скандальной группы. Но солдата Альянса, что начал конфликт, это, похоже не смутило. Его раскрасневшееся от алкоголя и ярости лицо исказилось в гримасе, и он шагнул вперёд, тыча пальцем в сторону Гарруса. — Думаешь, испугались? — прорычал он, слегка покачиваясь. Гаррус посмотрел на его дружков. Те, казалось, не разделяли его уверенности. От былой храбрости не осталось и следа. Теперь в их глазах был только настороженность и страх. Женщина нервно поглядывала на выходы, а молодой парень сделал шаг назад и выглядел так, будто вдруг протрезвел. Тонкокожий со шрамом этого явно не замечал. — Что, думаешь, будем спокойно стоять и смотреть на ваши... извращения? — процедил он сквозь зубы, переводя полные отвращения глаза с Кэти на Гарруса. — Чёртовы животные! Вы... Внезапная фиолетовая вспышка оборвала его тираду на полуслове. Невидимая сила вздёрнула человека над землёй, а затем с силой впечатала в пол. Все взгляды устремились к Кэти, которая стояла с вытянутой рукой, окутанная биотическим свечением. Воздух вокруг неё трещал от напряжения, волосы слегка поднимались под воздействием энергетического поля. Зал будто замер. Музыка продолжала пульсировать, но сидящие по близости посетители, словно по команде, уставились на происходящее. Напитки зависли в воздухе, разговоры оборвались на полуслове. Взгляд Кэти, обычно такой тёплый и нежный, теперь был твёрд как сталь. — Довольно, — произнесла она низким, опасным голосом. Посмотрела на человека на полу, который судорожно пытался втянуть в лёгкие воздух, согнувшись под тяжестью её биотического захвата. Гаррус помнил это ощущение. И ту беспомощность, что испытал в её чудовищной хватке. Он уже видел прежде пламя, пылающее в её глазах, в те редкие моменты, когда она показывала свою истинную мощь. Он восхищался ею тогда так же, как он восхищался ею сейчас. Под впечатлением был не только он. Турианцы все как один гудели от удивления и любопытства. Лейтенант щёлкнул мандибулами от неожиданности увиденного, а стоящий рядом с ним сослуживец с ярко-красными клановыми отметками издал высокую трель восхищения. — Во дела, чика! — воскликнул Вега. — Мне кажется, представители Альянса осознали свою ошибку, юная леди, — заговорил саларианский бармен, явно стремясь избежать дальнейшей эскалации. — Они уже уходят. Кэти окинула взглядом остальных людей. Некоторые попятились к выходу. Она управляла тёмной материей легко, слишком легко. И они прекрасно понимали, что биотик такой силы может сломать их пополам в одно мгновение. — Забирайте, — спокойно сказала она, указывая на валяющего у неё в ногах, — и уходите. Немедленно. Энергетическое поле рассеялось, и мужчина на полу судорожно вздохнул, простонав от боли. Его товарищи поспешили помочь ему подняться. Они быстро отступили, бросая злобные, но молчаливые взгляды через плечо, уходя прочь. Фиолетовое сияние постепенно угасало, растворяясь в воздухе. Кэти вздохнула и слегка покачнулась. Гаррус мгновенно оказался рядом, подхватив её под локоть. — Ты в порядке? — его гнев полностью улетучился, сменившись беспокойством за свою пару. Она кивнула, опираясь на его руку. — Да, просто сингулярность не очень хорошо сочетается с алкоголем, — она слабо улыбнулась, её глаза обеспокоенно изучали его лицо в поисках остатков недавней ярости. Вега тихо присвистнул: — Чёрт возьми, Принцесса. Надо бы запомнить, что тебя лучше не злить.

***

Напряжение постепенно таяло. Музыка заполнила образовавшийся вакуум. Большинство посетителей, поняв, что представление окончено, вернулись к своим напиткам и разговорам, мгновенно потеряв интерес к происходящему. Некоторые ещё поглядывали в её сторону, и Кэти очень надеялась, что дело вовсе не в том, что они узнали необычный оттенок её биотики, теперь ставший общественным достоянием. Она тяжело вздохнула, понимая, что выбора у неё не было. Альтернатива в виде драки была неприемлема, а её последствия представлялись куда более существенными, чем необходимость объяснять, что дочь адмирала Шепарда делала в ночном клубе Цитадели. Офицеры Иерархии не сводили с Кэти заинтересованных глаз. Заметив её смущение, турианец с белыми отметками шагнул вперёд и, прочистив горло, обратился к Гаррусу: — Майор Вакариан. Лейтенант Актус. Мы служили под вашим началом на Менае, сэр. И встречались во время операции на Торфане. Гаррус, кивнул, узнав офицера. — Помню, — проговорил он, мандибулы чуть заметно дрогнули от напряжения. — Вы вытащили мой взвод из пекла. Кэти позабыла о своих переживаниях, с любопытством наблюдая за их разговором. Лейтенант был предельно вежлив, но Гаррус выглядел так, будто готовился принять удар. Она не могла понять — почему? — Я сделал то, что счёл верным, — сухо ответил он. — И мы знаем, чего вам это стоило, — произнёс Актус. — Торфан? — спросила Кэти. — Я помню ту битву. Кажется, это был один из первых случаев контрнаступления наших сил. — Кровавая резня, — мрачно отозвался Вега. — Жестокое столкновение, — согласился Актус. — Альянс Систем нанёс ответный удар по нашим позициям на луне Торфана. Потери были... колоссальными, — голос лейтенанта стих, а субвокалы загудели громче. — В тот день отличились обе стороны, — вставил стоящий рядом турианец с красными отметками. — Неоправданная жестокость, сомнительные тактики ведения боя... Актус кивнул: — Мой взвод был зажат в бункере. Альянс наступал, и мы получили приказ удерживать позиции любой ценой, хотя все понимали, что там уже и защищать-то нечего. Самоубийственная миссия. Кэти украдкой взглянула на Гарруса — его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, словно высеченным из камня. — Майор командовал соседним подразделением, — продолжал Актус. — Когда он оценил наше положение, то лично возглавил группу спасения, проложив путь прямо через центр наступающего противника. — Он спас вас, — подытожила Кэти, не совсем понимая причину напряжения. — Это было непростое решение... — Актус щёлкнул мандибулами. — Поступок майора Вакариана был довольно спорным. — Я не мог обречь хороших солдат на бессмысленную смерть, — глухо отозвался Гаррус. — Не понимаю, — призналась Кэти, растерянно переводя взгляд то на одного, то на другого. — Приказ был отступать, — пояснил Гаррус, не поднимая на неё глаз. — Неисполнение приказа, отданного в период ведения боевых действий, приравнивается к дезертирству. После разбирательства меня вполне могли отправить под трибунал, но этого не случилось, — он замялся, — по политическим причинам. В результате больших потерь и кровопролитного сражения Иерархии был нужен герой для агитационных баннеров, а не публичная порка сына Примарха Палавена. Даже медаль на меня повесили, — он горько усмехнулся, — хотя при этом вовсю критиковали мои действия, называя их проявлением слабости. А так как командование не признало легитимность моих решений на поле боя, для спасённых солдат это означало жизнь под клеймом бесчестия. Кэти нахмурилась: — Ерунда какая-то. Как спасение жизней может быть бесчестным? Гаррус бросил взгляд на Актуса, прежде чем ответить: — Лейтенанту и его взводу было велено удерживать позицию и не отступать. Даже если выполнение приказа означало верную смерть. Турианская честь зиждется на самопожертвовании. Мы сражаемся и умираем за Иерархию. Смерть в бою — наивысшее проявление выполненного долга. Помешать солдату выполнить свой долг — значит обречь его на позор. — Вы проявили не слабость, а героизм, майор, — тихо возразил Актус. В его голосе не было ни тени сомнения, лишь непоколебимая уверенность. — И наградили вас вовсе не за заслуги отца. Спасённые вами бойцы со мной согласятся. Все те, кто пережил тот день, знают, что вы не просто спасли наши жизни, а дали возможность и дальше исполнять свой долг с честью и достоинством, чем принесли командованию немало побед. Иерархия это прекрасно понимает, пусть и не признаёт прямо. Кэти посмотрела на Гарруса и впервые по-настоящему увидела, какой тяжкий груз он нёс всё это время. Битвы, решения, необходимость делать выбор в невозможных условиях — ложились на него слой за слоем, словно невидимая броня. Актус вновь прочистил горло и произнёс уже более спокойным тоном: — Если позволите, сэр... мы бы хотели угостить вас и ваших... друзей? В знак нашей благодарности. Гаррус явно сомневался, стоит ли принимать это предложение, и теперь Кэти понимала, почему: не считал, что заслужил эту самую благодарность. А потому, когда он перевёл на неё взгляд, она решительно ему кивнула. Он колебался ещё несколько секунд, затем ответил: — С радостью примем ваше предложение, лейтенант.

***

Они пересели за более просторный стол, чтобы удобно разместиться всей своей компанией. Гаррус устроился поближе к Кэти, чувствуя на себе заинтересованные взгляды. На данном этапе скрывать свои чувства не имело смысла — Актус и его сослуживцы всё поняли по тонам его субвокалов ещё у барной стойки. Когда все расселись и получили свои напитки, в воздухе повисло неловкое молчание. Турианцы то и дело посматривали на Кэти — кто-то с интересом, кто-то с осторожностью. Одни до сих пор были под впечатлением от её биотических способностей, другие явно не знали, как относиться к тому, что старший по званию офицер выказывает недвусмысленную симпатию человеку. Первым разрядил обстановку, конечно же, Вега. — Так, значит, вы служили с Гаррусом? Ну и как он в деле? Наверняка, у вас полно интересных историй. Конфузы и срамные случаи тоже подойдут. Турианцы растерянно загудели, услышав такую странную просьбу, как пристыдить вышестоящего офицера, а лейтенант Актус, видимо, понимающий человеческий юмор лучше своих сослуживцев, ухмыльнулся, разведя мандибулы. — Не уверен, что сможем порадовать вас «конфузами», — задумчиво протянул он. — Но вот интересных историй у нас хватает. Он начал рассказывать о времени, проведённом под командованием майора Вакариана на Менае, и впервые за этот вечер Гаррус позволил себе по-настоящему расслабиться. Вега слушал с блеском в глазах, быстро переключившись на обсуждение тактики и оружия, попав в свою стихию. Кэти следила за разговором не так внимательно, периодически задавала вопросы, но больше молчала. Время от времени она улыбалась Гаррусу, пока тот нежно поглаживал под столом её руку или бедро. Вечер шёл свои чередом. Напитки лились рекой, разговор становился всё оживлённее. Первоначальная скованность исчезла без следа, и за столом то и дело раздавались смех и шутки. В какой-то момент Кэти удалилась в уборную. Как только она скрылась из виду, Актус слегка подался вперёд и, понизив голос, обратился к Гаррусу: — Сэр, если позволите говорить прямо… Ваша спутница — она ведь не простая гражданская? Гаррус еле заметно напрягся, но голос остался спокойным. — Почему вы так решили, лейтенант? — Мы все внимательно следим за ходом миротворческого саммита. И за новостями… — за столом воцарилась тишина. — Она дочь адмирала Шепарда, верно? Гаррус выдержал короткую паузу, прежде чем ответить: — А если так? Субвокалы гудели недвусмысленным предостережением, но к его величайшему удивлению, Актус неожиданно произнёс: — Тогда у этих переговоров есть шанс. Если она может закрыть глаза на нашу совместную историю, на всё, что произошло между нашими народами… Может, дело и правда не безнадёжное. Гаррус вздохнул, потерев затылок. — Боюсь, всё не так просто, Актус. До этого молчавший Вега хмыкнул: — Может, и нет. Но посмотри на нас. Люди и турианцы, сидим за одним столом, пьём, травим военные байки. Год назад я бы сказал, что это фантастика. Турианцы издали одобрительные трели. Один из них поднял бокал: — За мир. — За мир, — эхом отозвались остальные, щедро сдабривая энтузиазм в голосе субвокальными тонами. Кэти вернулась в зал, но на подходе к столу на мгновение замерла, оглядывая их странную компанию и улыбаясь. Неторопливая беседа продолжилась. Истории сменяли друг друга, теперь уже даже вперемешку с неуклюжими для присутствующих людей турианскими анекдотами. Гаррус заметил, что Кэти всё чаще поглядывала на омни-тул, и понял, что вечер близился к завершению. Он встретился взглядом с Вегой, подав сигнал кивком, затем повернулся к Актусу. — Что ж, пожалуй, нам пора. Спасибо за выпивку, лейтенант. И за компанию. Гаррус поднялся, и турианцы почти синхронно сделали то же самое, автоматически став по стойке смирно. — Честь для нас, сэр, — Актус кивнул, чуть покачнувшись. — Нам тоже пора закругляться. Завтра снова на службу. Его товарищи недовольно заворчали, но кивнули. Кэти и Вега тоже встали со своих мест. — Спасибо за вечер, — обратился к ним лейтенант Актус. — Были рады знакомству. Кэти улыбнулась: — Взаимно. Они обменялись последними кивками, парой коротких прощальных фраз и направились к выходу. Турианцы остались стоять за столом, провожая Гарруса и его человеческую компанию взглядами. Снаружи их встретил прохладный воздух Цитадели, приятно освежая после душной атмосферы клуба. Вега лениво потянулся: — Какой неожиданный выдался вечер. И даже в хорошем смысле. Гаррус кивнул с облегчением. В целом, всё и правда прошло относительно неплохо. Учитывая обстоятельства. — Мне, наверное, надо вызвать аэрокар, — зевнув, пробормотала Кэти. Она слегка покачнулась — поздний час и выпитый алкоголь давали о себе знать. Не раздумывая, Гаррус обнял её за талию. — Я тебя держу, — проурчал он. Она прижалась к нему, едва слышно ответив: — Всегда держишь. Вега, наблюдавший за их нежностями, закатил глаза: — Такие милые, что прям подташнивает. Гаррус рассмеялся, а Кэти, вдруг высунула язык и показала его Джеймсу. Турианец не понял странного жеста — он мог означать, как что-то неприличное, так и шутливое — но человека это рассмешило. Они свернули в пустой переулок. Здесь, вдали от посторонних глаз, Гаррус наконец мог держать её так близко, как хотелось. — Ты как, Джеймс? До дома доберёшься? — спросил он, оценивая степень алкогольного опьянения друга. Вега отмахнулся: — Не впервой, Принц. Я ж тут неподалёку. Ты, главное, о даме своей позаботься. Они обменялись прощаниями, и Вега зашагал прочь нетвёрдой походкой, оставив Гарруса и Кэти наедине. Какое-то время они просто стояли, наслаждаясь тишиной. Гаррус привлёк её к себе, и она прижалась щекой к его груди. — Мне нужно домой, — с грустью сказала Кэти. Гаррус недовольно рыкнул. «Домой» означало обратно к их параллельно существующим жизням, полным секретов и лжи, так разительно отличающимся от этого момента, где они могут просто быть собой. Он нежно потёрся о её висок, чувствуя, как её руки обвивают шею, поглаживая незащитную пластинами шкуру. Усилил хватку на тонкой талии, притянув вплотную, пока между ними не осталось ни сантиметра. Её умопомрачительный запах заполнил всё пространство снаружи и внутри. Гаррус заурчал, низко и утробно, не в силах сдерживать первобытные инстинкты, что она пробуждала в нем при каждом моменте их близости. Кэти чувствовала, видела всё в его глазах и выгнулась ему навстречу, приглашая. Её дыхание стало прерывистым и горячим, губы слегка приоткрылись в тихом стоне. Одно движение — и вот он снова прижимает её к стене переулка. Как будто это могло закончиться иначе. — Гаррус, — прошептала она тоном, которому невозможно было сопротивляться. — Тебе не нужно домой, — проурчал он. — Тебе нужно поехать со мной. — Куда? — выдохнула она. — Куда скажешь. Ко мне... В отель... В покои Спутницы... — он прихватывал бархат её шеи жёсткими ротовыми пластинами, оставляя красные следы. — Или останемся здесь... — Не могу, — прошептала она. — Ты же знаешь, что не могу. Духи, почему она это говорит, когда они оба знают, что она уже его, целиком и полностью? Он чуял её возбуждение. Улавливал в воздухе, слизывал с кожи, вызывая сладкую дрожь в нежном теле — уже готовом его принять. Гаррус быстро учился распознавать её сигналы, и сейчас они были весьма однозначны. Он слегка прикусил человеческую шею теперь уже зубами, приказывая перестать сопротивляться. Затем сильнее вжался в неё килем, чтобы она его почувствовала… Непрошенный запах Аленко вновь атаковал обострённое обоняние. Проклятье! Ну почему именно сейчас этот ненавистный человек напоминает о своём вечном присутствии в жизни его Кэти? Грубый, властный рык вырвался из турианского горла, отдаваясь вибрацией в её теле. Запах человека становился всё сильнее, словно исходил вовсе не от неё, а… — Отошёл от неё! Сейчас же! — прогремел яростный голос за спиной. Гаррус резко обернулся на звук. — О боже, — выдохнула она. — Кайден...