Mass Effect: Меж двух миров

Гаррус медленно выдохнул. Он стоял в оружейной своей квартиры — небольшом, идеально организованном помещении, где каждый элемент снаряжения лежал строго на своём месте. Вдоль стен тянулись металлические стеллажи, на которых в специальных креплениях покоились его верные спутники: «Богомол», «Мститель» и «Хищник». В углу комнаты стояла небольшая рабочая станция с набором инструментов для чистки и калибровки — Гаррус не доверял это дело никому, кроме себя. На противоположной стене висела подсвеченная голографическая панель с техническими характеристиками модификаций и последними баллистическими расчётами. Пространство точно отражало турианскую натуру: практичность, эффективность и сдержанный характер хозяина. Он методично облачался в боевую экипировку, закрепляя её элементы движениями, доведёнными до автоматизма, пластина за пластиной, деталь за деталью — тело само знало, что делать. Духи, какое же это облегчение — снова оказаться в знакомых объятиях любимой брони! Последние недели на Цитадели измотали его до предела не только бесконечными переговорами и нудными дипломатическими приёмами, но и необходимостью постоянно быть не собой. Официальные костюмы, церемониальные наряды, тщательно выверенные фразы сковывали до невозможности и не давали дышать полной грудью. Были неестественными и чуждыми его природе. С каждым днём раздражение под пластинами нарастало, будто само его естество восставало против навязанной роли. Теперь же, закрепляя последний элемент брони, он услышал тот самый короткий щелчок, возвращающий его к себе настоящему. Холодный металл привычно касался подбронника и словно заземлял. Напоминал, кто он на самом деле, под всеми этими слоями показной вежливости и притворной учтивости. Гаррус расправил плечи, проверяя посадку бронекостюма. Гибкий, но прочный, он двигался вместе с ним, словно вторая шкура. Турианец сжал кулаки, чувствуя приятное натяжение и идеальное сопротивление своего облачения. Он был готов — не только к схватке с Сареном, но и к тому, чтобы наконец перестать притворяться кем-то другим. — Шикарно выглядишь, Принц, — прокомментировал Джеймс, широко улыбаясь, когда Гаррус спустился в гостиную. Человек устроился на диване посреди разбросанных датападов, пустых чашек из-под кофе и мерцающих голографических экранов. Сидящий рядом Аленко бросил на Гарруса быстрый взгляд, усмехнулся, но промолчал. Гаррус не поддался на подначку: — Есть новости? Улыбка Джеймса погасла, сменившись серьёзным выражением. — Возможно. Он ввёл несколько команд на омни-туле, и над запястьем вспыхнуло голографическое окно. — Поскольку мы зашли в тупик, пытаясь доказать связь Сарена с Синдикатом и «Новым Легионом»... Гаррус поморщился. «Безликий» мерзавец позаботился о том, чтобы не оставить ни единого следа в этом направлении. — ...мы начали копаться в отчётах о его прошлых миссиях, — продолжил Джеймс. — Тали успела выгрузить целую гору необработанных данных до того, как... — он запнулся, потом прочистил горло и продолжил. — До того, как пропала. Без неё приходится разбирать всё это по старинке, вручную. Он развернул голограмму к Гаррусу: — Но вот, зацени. Тут точно что-то нечисто. На дисплее появилась карта галактики, отдельные участки которой подсвечивались красным цветом. Гаррус присел в кресло напротив, склонившись ближе. Всматриваясь в знакомые очертания звёздных систем и туманностей, он начал различать закономерность, на которую указывал Джеймс. — Системы Терминус, — тихо произнёс он. — Сарен проводил там много времени. Джеймс энергично кивнул: — Вот-вот. И не просто «много». Он там неделями торчал. Причём летал туда один, даже когда числился в составе группы. Он вывел другую проекцию с отчётами о миссиях и временными отметками. — Видишь эти пробелы? Периоды, когда Сарен должен был находиться со своей командой, но отсутствовал. Аленко, всё это время молча наблюдавший за разговором, тяжело вздохнул: — Я уже сказал ему, что это ничего не доказывает. Спектры часто действуют в одиночку. В этом вся суть их службы. Да и в Терминусе дел всегда хватает. Гаррус повернулся к майору. — Это верно, — неохотно согласился он. — Но всё равно тут что-то не сходится. Пластинами чую. Разрозненные фрагменты головоломки медленно, но верно соединялись воедино, выстраиваясь в целостную картину. Системы Терминус — необъятные просторы космоса, где пираты и работорговцы чувствовали себя хозяевами положения — пульсировали на звёздной карте зловещим алым пятном. Аленко был прав: именно там Совет чаще всего задействовал спектров. Именно в этих опасных, никому не подчиняющихся уголках галактики они боролись с беззаконием, искореняли преступность, восстанавливали порядок. Да только Сарену всё перечисленное было чуждо. Он был ведом не долгом и не жаждой правосудия, а шёл за выгодой — своей или чьей-то ещё. Гаррус всмотрелся в проекцию. — Это не случайные миссии, — проговорил он. — Взгляни на координаты. На хронологию. Всё слишком... упорядоченно. Сарен не реагировал на возникающие там угрозы — он передвигался целенаправленно. — Я к тому и веду, — вновь оживился Джеймс, пальцы быстро задвигались по интерфейсу омни-тула. — И вот что самое любопытное: его личный корабль, «Доминион», постоянно мелькал в одних и тех же секторах. — Он вывел ещё один экран. — Но дальше начинаются странности. В записях полётов это судно не значится. Ни времени вылета, ни координат прибытия. Пусто. Словно их подчистили. — Откуда тебе это известно? — удивился Гаррус. — В общественном доступе этих данных не найти. Вега хитро улыбнулся. — Помнишь ту десантницу азари, о которой я тебе рассказывал пару недель назад? Как можно такое забыть? История о том, на что способна биотик с богатым воображением и слабостью к человеческим самцам, была запоминающейся и довольно красочной, а в исполнении Джеймса ещё и весьма подробной. — Так вот, — продолжил тот, — у неё есть подруга в Службе по контролю космического трафика на Цитадели. По моей просьбе она кое-что проверила. — То есть мы строим наше расследование на постельных разговорах и украденной информации? — фыркнул Аленко, но в голосе слышалось невольное одобрение. — Эй, — деланно возмутился Джеймс, — не принижай мои достижения. Это между прочим наши первые серьёзные зацепки. Кроме того, я теперь обеим дамам очень обязан. Боюсь представить, какую оплату они с меня потребуют, — он многозначительно подмигнул майору. Гаррус проигнорировал последние слова, не отрывая взгляда от проекций: — Отличная работа, Вега. Лейтенант откинулся на спинку дивана с довольным видом: — А ещё говорят, что мимолётные связи не приводят ни к чему стоящему. Кайден хотел было на это ответить, но резкий сигнал омни-тула Джеймса прервал его. Вега глянул вниз и тут же выпрямился, пальцы вновь забегали по интерфейсу. — Секунду, — сказал он. — Похоже на новую порцию данных от всё той же лазурной красотки из Трафика. — Он быстро пролистал файл, и самоуверенное выражение на его лице сменилось беспокойством. — Чёрт. Взгляните на это. Быстрым движением запястья он вывел содержимое файла на дисплей. Гаррус и Кайден придвинулись ближе, внимательно изучая текст. — Она обнаружила несколько случаев, когда записи о передвижении судна исчезали уже после того, как попадали в систему, — произнёс Джеймс напряжённым голосом. — Не просто были изменены, а именно удалены. Аленко нахмурился: — Похоже на вмешательство Совета. Гаррус мрачно кивнул. — Они всегда его покрывали. Но это уже не просто протекция, а намеренное сокрытие его действий. В комнате повисла тишина. Если Сарен действовал под прямым покровительством Совета, какой смысл в расследовании и доказательствах? Все ли советники в курсе его деятельности? Или только турианский представитель? Спаратус всегда был самым рьяным его защитником. Стоило лишь появиться сомнению — он первым отмахивался, отвергал любое обвинение. — У меня тоже кое-что есть, — сказал Кайден, протягивая Гаррусу датапад. — Ваша кварианка — отменный хакер. Она откопала такое, о чём мы бы и не подумали. Гаррус растерянно пролистал поток данных — коды грузов, маршруты, временные отметки. — Похоже на транспортные декларации, — неуверенно произнёс он. — Но часть записей явно отсутствует. В графах — лишь общие формулировки. Ни наименований, ни количества, ни спецификаций. — Вот именно, — подтвердил Кайден. — Обрати внимание на маршруты. Эти суда передвигаются обходными путями, вдали от контрольно-проверочных узлов. Исключительно по серым секторам, которыми обычно пользуются… Мандибулы Гарруса нервно дёрнулись: — … батарианские пираты, — закончил он за Аленко. Тот кивнул: — Я пробил идентификационные номера этих грузовых перевозчиков и сверил их с базой данных Альянса. Некоторые числились как подозреваемые в перевозке рабов и контрабанды ещё несколько лет назад. По документам они уничтожены или списаны, но, как видишь, кто-то снова пустил их в ход. Каким-то наверняка присвоены поддельные идентификаторы. Информация определённо тревожила. Но почему она привлекла внимание Тали? И теперь Аленко? Будто прочитав его мысли, человек продолжил: — А теперь сравни эти маршруты и даты с передвижениями корабля Артериуса. Он развернул изображение на голоэкране, наложив данные маршрутов грузовых судов на карту галактики. Придвинул ближе вторую диаграмму — передвижения «Доминиона». Даже беглого взгляда хватало, чтобы заметить совпадения. Гаррус напрягся. Аленко наложил одну карту на другую — линии совпали почти идеально. — Эти корабли курсируют через Туманность Песочных Часов, туда и обратно, — человек сделал паузу. — И судно Артериуса их сопровождает. Гаррус медленно выдохнул. Звук вышел глухим, почти срывающимся на рык. — Он не просто прибегает к услугам наёмников, — сказал он. — Он использует работорговцев. — И зачем ему это отребье? — нахмурился Джеймс. — Подумай сам, — ответил Кайден. — Пираты действуют за пределами юрисдикции Совета. У них свои маршруты, своя логистика, свои каналы сбыта. А главное — широкая сеть связей в тех секторах, куда официальные структуры даже не суются. — Сарена неоднократно обвиняли в заключении союзов с местными главарями для устранения их соперников, — добавил Гаррус задумчиво, вспоминая все те истории, в которые никто не желал верить. — Удобно и для Совета, — мрачно заметил Аленко. — Возможность всё отрицать и при этом получать свою выгоду, — кивнул турианец. — Переговоры с одними бандами, зачистка других, громкие задержания, показательные операции и казни... Поддержание авторитета Цитадели, стоящей на страже галактического порядка. А за кулисами — прибыль от контрабанды и укрепление сфер влияния. Внутри зарождалось неприятное предчувствие. Сарен. Батарианские работорговцы. Туманность Песочных часoв... Именно там находится Фарьяр. Система Линдора. Ещё один фрагмент головоломки или всего лишь совпадение? — И всё же, — вздохнул Кайден, прервав ход мыслей Гарруса, — это всё только наши догадки. Совпадения маршрутов сами по себе ничего не доказывают. — Ну вот, опять всё испортил, — проворчал Джеймс, недовольно скривившись. — Аленко прав, — сказал Гаррус, поднимаясь с места. — Нам нужно нечто более весомое. То, что напрямую свяжет Сарена с Гегемонией Хар’Шана. — А ты куда собрался? — поинтересовался Джеймс. — Мне нужно поговорить с адмиралом Оракой. Думаю, Артериус надавил на него и заставил снять свою кандидатуру, — ответил турианец. — Продолжайте копать в прошлые миссии спектра. Он шагнул в коридор, но обернулся, задержавшись на пороге. — Аленко. Кайден поднял на него взгляд. — Проверь архивы Альянса. Всё, что касается Песочных Часов. И системы Линдора. Название произвело должный эффект. Гаррус увидел в глазах майора удивление, осознание, а затем тень гнева. Оба молчали. Слова тут были не нужны. Кайден знал, пусть не всё, но достаточно, чтобы понять, какое предположение стояло за этой просьбой. — Ищи всё, что выходит за рамки, — тихо добавил Гаррус. — Несанкционированные перелёты, корабли, отклонившиеся от маршрута, любые аномалии в расписаниях и логистике. Кайден кивнул. Правая сторона его лица слегка дёрнулась. — Посмотрю, что смогу найти. Гаррус вышел из квартиры, и мысли в его голове гремели громче собственных шагов. Впервые за долгое время они наконец нащупали след. Тонкую, едва различимую нить, за которую всё же можно зацепиться. Но теперь, когда он видел, куда она ведёт... Заговоры, подпольные сделки, зачищенные досье — всё то, что Совет годами прятал под глухим покровом секретности — вдруг оказалось второстепенным. Потому что перед внутренним взором вставала куда более тревожная картина. Сарен работал с батарианскими работорговцами. Сарен регулярно бывал в Туманности Песочных часов. А поскольку Гаррус не верил в совпадения, значило это только одно: Сарен каким-то образом связан с Линдором.

***

Он нажал на панель вызова у двери в резиденцию Септимуса Ораки, в который раз мысленно поблагодарив Примарха за то, что тот сумел организовать эту встречу. Сам Орака не появился ни на одном заседании Совета с того самого момента, как отозвал свою кандидатуру для союза с Кэти. Официальная причина — «ухудшение состояния здоровья». Но Гаррус не верил в эти нелепые отговорки. Не после того, как адмирал перестал отвечать на его сообщения. И уж тем более, не после того, как он подал прошение об отставке в Военный совет Иерархии. Теперь, спустя несколько дней тишины и упрямого молчания, майор стоял у его двери, и у старика больше не осталось пространства для манёвра — отступать было некуда. Несколько минут мучительного ожидания — и дверь наконец отъехала в сторону. Септимус Орака появился на пороге. От некогда безупречной адмиральской выправки осталась лишь тень, а в обычно проницательном, цепком взгляде теперь была лишь тусклая усталость. — Майор Вакариан, — тихо произнёс он. — Я тебя ждал. — Вас не просто уговорить на встречу, адмирал. Орака едва заметно кивнул, отступая в сторону и махнув рукой, приглашая гостя внутрь: — Примарх настоял... Проходи. В квартире царил полумрак. Воздух был насыщен терпким запахом турианского бренди. Гаррус прошёл следом за хозяином в гостиную, где заметил пару пустых бутылок у стола. Адмирал опустился в кресло, предлагая майору сесть напротив. — Я так полагаю, ты пришёл поговорить о... церемонии, — начал пожилой турианец, и его субвокалы окрасились напряжением. Гаррус подался вперёд, не сводя с него глаз. — Я должен знать, что произошло, адмирал. Почему вы вообще согласились? И почему вдруг отказались? — Всё сложнее, чем кажется, Вакариан… Гаррус смотрел на собеседника, спокойно, без нажима, но с той настойчивой решимостью, которую трудно было игнорировать. — Попробуйте объяснить, — твёрдо сказал он. Орака медлил. Его гребень поник, мандибулы подрагивали, выдавая внутреннюю борьбу. Затем он издал трель, звук которой прошёлся по комнате глухим резонансом, и наконец произнёс: — Когда Спаратус впервые заговорил со мной об этой затее, я, признаться, решил, что это какая-то нелепая шутка. — Гала-приём, — подал голос Гаррус, вспоминая, как видел Ораку в компании советника на азарийском приёме. Адмирал выглядел взволнованным и удивлённым. Но Гаррус не придал этому значения, думая в тот момент совсем о другом. Септимус кивнул: — Именно. Тогда он и подошёл. Сказал, что это «важный этап» на пути примирения двух наших видов. Что Иерархия нуждается в подобном жесте. Я был ошарашен. Особенно учитывая, что он обратился ко мне напрямую. Я тут же сказал ему, что это нарушение всех протоколов. И что подобное недопустимо. Ему нужно было вынести это предложение на обсуждение верховного командования… — он сделал паузу. — Но Спаратус только отмахнулся. Мол, Совет всё уладит. Примарха убедят, в Иерархии всё утвердят. От меня нужно было лишь одно — обдумать всё как следует. И чем дольше я думал, тем заманчивее казалось это предложение… — Заманчивее? — Гаррус не сдержал раздражения в голосе. — Вступить в союз с избранницей, которая вам во внучки годится? Адмирал опустил взгляд. Субвокалы загудели от запоздалого, но всё же стыда. — Не стану отрицать, мысль о молодой и такой необычной спутнице вскружила мне голову. Непростительно и глупо с моей стороны, теперь я это понимаю. Но каким бы постыдным ни был этот порыв, я не могу изменить прошлого. Гаррус начал закипать от злости. — Вы хоть понимаете, что натворили? Ваш интерес к мисс Шепард стал для них поводом. А может даже, подал саму идею. Орака не поднимал на него взгляда. — Я знаю, майор, знаю. Но поверь… мои мотивы не были лишь прихотью старого глупца. Я искренне верил, что смогу поспособствовать миру и взаимопониманию между расами. Видят духи, мы пролили слишком много крови в этой войне... — И что потом? — холодно спросил Гаррус. — Что изменилось? Глаза адмирала настороженно забегали по комнате, будто проверяя, не подслушивает ли кто. И когда он заговорил снова, голос его опустился до шёпота: — Потом у меня состоялся разговор с Сареном Артериусом. Гаррус кивнул. Как он и думал. — Что он вам сказал? Орака потянулся за бокалом с бренди, и рука его дрожала. — Он… убедил меня отказаться от предложения Совета. Сослаться на проблемы со здоровьем. — И когда вы говорите «убедил», — произнёс Гаррус, — вы, конечно же, имеете в виду «пригрозил»? Орака не ответил. Но тишина оказалась красноречивее любых слов. — И вы просто сдались? — А что мне оставалось? — резко отозвался адмирал, в голосе его на миг прорезалась прежняя твёрдость. — Ты не знаешь, на что он способен. Какие вещи он творил... Гаррус издал настойчивую трель. У него не было времени на эти оправдания. — Чем именно он вам угрожал? Орака помедлил, потом посмотрел ему прямо в глаза. — У меня есть сын. Слова прозвучали так неожиданно, что Гаррус невольно замер. Адмирал был вдовцом. Все знали, что детей у него не было. В ответ на его удивление Орака чуть качнул головой: — Ошибка молодости, — пояснил он. — Много лет назад, когда моя избранница ещё была жива. То была мимолётная связь… Непростительная слабость. Ребёнка я так и не признал. Гаррус неодобрительно нахмурился. Отказ от отцовства — позор не только личный, но и родовой. — Тогда я не мог этого сделать, — оправдывался Септимус. — Слишком многое стояло на кону. А теперь уже слишком поздно. Сейчас он служит в волусском дипломатическом корпусе на Ируне. Достойная работа. Уважаемый пост. Он и знать не знает, кто его отец. И в его же интересах, чтобы так оставалось и дальше, печально подумал Гаррус. В турианском обществе подобные «проступки» могут оставить несмываемый след не только на родителе, но и на потомках. Наложить отпечаток на весь род в нескольких поколениях. Прощай репутация и престижная должность. — Сарен знает, — продолжал адмирал. — Понятия не имею, как, да это и неважно. Он пригрозил предать всё огласке, заклеймить несчастного как плод бесчестного союза, — его мандибулы дёрнулись, голос стал жёстче. — Это мой позор. И никто, кроме меня, не должен за него расплачиваться. Гаррус пристально смотрел на пожилого офицера, видя перед собой не только проступок, но и турианца за ним. Слабого и тщеславного, но не жестокого. — Я понимаю, в каком положении вы оказались, адмирал, — наконец сказал он. — Но и вы тоже должны понимать, что, уступив Сарену, вы подвергли мисс Шепард опасности. Орака кивнул, окончательно осунувшись в кресле. — Я опозорил себя и своё имя. Предал всё, во что верил. Теперь я просто жалкий трус. Гаррус стиснул челюсти, чувствуя, как внутри нарастает злость. — У меня нет времени на ваше самобичевание. Мне нужно знать, что вам известно о планах Артериуса. Старший турианец поднял глаза, и в них на мгновение вспыхнула прежняя ясность. — Ты всерьёз намерен идти против него? Майор, это самоубийство. Сарен — не просто спектр. Он… что-то совсем иное. — У меня нет выбора, — рыкнул Гаррус. — Он обвёл Совет вокруг пальца, угрожал вам, а теперь заполучил… — он осёкся, так и не произнеся её имени. Взгляд Септимуса стал острее. На лице с фиолетовыми отметками проскользнул интерес, потом понимание. — Я не могу просто стоять в стороне, — добавил Гаррус, стараясь вернуть разговор в прежнее русло, но было поздно. Адмирал смотрел на него, долго и пристально. Потом тихо произнёс: — Ты к ней неравнодушен. Увиливать от прямого вопроса смысла не было. — Словами не выразить, насколько. Орака вздохнул с тяжестью, в которой слышались годы сожалений: — Прости, но я ничем не могу тебе помочь. Сарен был осторожен. Всегда говорил тонкими полунамёками и завуалированными угрозами. Ничего из этого не предъявить ни ему, ни Совету. Гаррус резко поднялся с кресла и начал шагать по комнате. — Должно же быть хоть что-то, — бросил он. — Вспомните, адмирал. Он говорил о своих планах? Упоминал что-нибудь конкретное? — Ничего определённого… — Орака помедлил, затем добавил: — Но его особенно интересовали биотические способности мисс Шепард. Гаррус остановился. — Биотика? — Да, — кивнул адмирал. — Он говорил о ней с каким-то… благоговением. Несколько раз упоминал её потенциал. Что ж, вполне логично. Наверняка именно способности Кэти и заинтересовали Артериуса изначально. Гаррус вспомнил, с каким интересом спектр смотрел на неё. Но было в этом взгляде и что-то ещё. Странная, неприкрытая жажда. — Что ещё он говорил? Орака нахмурился, напрягая память. — Было одно необычное выражение. Я не понял, что оно значит. Решил, что это что-то на человеческом… «Медовый месяц». Гаррус взволнованно повёл мандибулами, смутно припоминая значение этого термина в человеческих обычаях. — Тогда я не придал этому значения… но сейчас… — Медовый месяц, — повторил Гаррус. — Он хочет увезти её с Цитадели. Аленко пересказал ему все подробности, все детали абсурдного «соглашения о единении», озвученные на заседании Совета. Ключевое условие, выдвинутое Альянсом, требовало, чтобы Кэти оставалась на станции, где обе стороны переговоров могли проследить за её благополучием. Гаррус не сомневался: Артериусу плевать на эти условия. Он и не подумает с ними считаться. И как только закончится церемония фарса, Сарен увезёт Кэти подальше от посторонних глаз. Что будет дальше — одним духам известно. — Майор… — тихо сказал Септимус. — Я знаю, что не имею права тебя об этом просить… Но если ты будешь говорить с мисс Шепард… Передай ей мои извинения, за всё. Я не желал ей зла. Гаррус внимательно вслушался в субвокалы пожилого турианца. В них не было ни тени притворства. А потому он коротко кивнул. Черты его лица смягчились — совсем немного. — Я передам, адмирал. И… спасибо. За то, что рассказали всё как есть. Он развернулся и направился к выходу из гостиной, когда услышал за спиной: — Вакариан? Гаррус обернулся. — Сарен… он не такой, как мы. В нём что-то сломано. Будто он и не турианец вовсе. Будь осторожен. Гаррус не ответил. Ещё раз кивнул и оставил Септимуса наедине с его сожалениями и недопитым бренди.

***

Джеймс сидел, сгорбившись над датападом, нахмурив брови. Привычное беззаботное выражение лица сменилось напряжённой сосредоточенностью. Глаза бегали по строкам, выискивая в потоке данных хоть что-то полезное. Время от времени он бурчал себе под нос по-испански — набор слов, который переводчик Гарруса не успевал распознать, но раздражённая интонация говорила сама за себя. Квартира мерцала голубоватыми отблесками голограмм. В воздухе висели карты звёздных систем, журналы коммуникаций, обрывки расшифрованных файлов. Повсюду — на столах, стульях, подлокотниках — лежали планшеты с заметками, реестрами судов, манифестами грузов. Мир вокруг казался сотканным из света и цифр. Помещение было пропитано терпким горьковатым ароматом чёрного кофе — человеческого напитка, напоминавшего Гаррусу каву, но с куда менее приятным запахом. Он уже почти перестал его замечать. — Очередной тупик, — пробормотал Вега, бросая датапад на растущую кучу таких же, с отработанными и бесполезными данными. Гаррус даже не поднял головы. Он был погружён в работу: сверял маршруты пиратских кораблей с записями ретрансляторов в Туманности Песочных Часов, выискивая закономерности. Дверь открылась, и в квартиру шагнул Аленко. Вид у него был мрачный, глаза усталые, губы сжаты в тонкую линию. — Кажется, я кое-что нашёл, — сказал он с порога гробовым тоном, не предвещающим ничего хорошего. Гаррус и Джеймс мгновенно насторожились. — Я перерыл архивы Альянса, — продолжил Кайден, проходя вглубь комнаты. — Искал всё, что могло бы быть связано с пиратской активностью в интересующих нас секторах. И обнаружил несколько отчётов о пропавших агентах. Все они работали по одному направлению: отслеживали работорговческие маршруты в Терминусе. Он остановился у терминала на столе и передал данные с омни-тула на центральный голопроектор. На экране вспыхнули досье, координаты, фрагменты переписок. Гаррус встал и подошёл ближе. Его взгляд быстро скользил по документам, и с каждым новым пунктом мандибулы всё крепче прижимались к челюсти. — Последние зафиксированные координаты и периоды исчезновения агентов, — произнёс он, не отрываясь от проекции, — совпадают с графиком передвижений Сарена в этих секторах. Джеймс тихо выругался. — Сколько их? — спросил лейтенант. — Двенадцать человек, — ответил Аленко. — За последние три года. И все как сквозь землю провалились. — Ещё одна нить, ведущая к Сарену и его делам в Терминусе, — пробормотал Гаррус, больше для себя, чем для остальных. — Что бы ни нашли оперативники Альянса, Артериус позаботился о том, чтобы они не успели никому ничего рассказать, — добавил Вега. И вновь ничего конкретного. Одни лишь домыслы и косвенные улики, с раздражением подумал Гаррус. В тишине раздался короткий сигнал — сработал омни-тул Веги. Он взглянул на экран, и его глаза расширились от удивления. — Искра! — выдохнул он. — Джеймс? — послышался сквозь помехи искажённый, но узнаваемый голос. Гаррус резко вскинул голову, мандибулы разошлись в стороны. — Духи, Тали! Где ты пропадала? Что случилось? — Я работала над файлами Сарена, — ответила она. — Выходить на связь было слишком опасно. Пришлось обрубить все каналы, чтобы не засветиться. — Ты в порядке? — встревоженно перебил её Вега. — Мы чуть с ума не сошли. Я все нижние уровни прочесал. Повисла короткая пауза. Когда Тали снова заговорила, голос её стал мягче: — Я... в порядке, Джеймс. Спасибо за беспокойство. И простите, что заставила волноваться. Взлом протоколов безопасности спектра — это вам не шутки. Нельзя было рисковать. Сердце Гарруса забилось быстрее. — И?.. Оно того стоило? Смогла что-нибудь узнать? — Иначе я бы с вами не связывалась, — в кварианских интонациях явно звучали нотки гордости. — Мне удалось расшифровать часть разговора между Сареном и Дарноком Фаалом. — Фаалом? — переспросил Джеймс, переглянувшись с Гаррусом и Кайденом. — Тем самым из разведки Гегемонии? — Именно, — подтвердила Тали. — Отправляю вам стенограмму, но она неполная. Дешифровка съела часть данных, — последние слова она произнесла почти извиняющимся тоном. — Явно больше, чем у нас было всего минуту назад, — успокоил её Гаррус. — Отличная работа, Тали. Ты молодец. Омни-тул Джеймса снова издал звуковой сигнал — данные пришли. Он сразу же вывел стенограмму на голографический дисплей, чтобы все могли видеть. — Ни хрена себе, — пробормотал он, вчитываясь в строки. Гаррус прищурился, изучая текст. Кайден, всё это время молчавший, чтобы не спугнуть кварианку незнакомым голосом, тоже подошёл ближе. [Неизвестный отправитель: У любой войны есть своя цена. Вопрос лишь в том, готовы ли твои платить] [Д.Ф.: Ты прекрасно знаешь, на что мы готовы. Твоя цена приемлема. Но Синдикат не привык прибегать к таким мерам] [Неизвестный отправитель: Тогда придётся их убедить] [Д.Ф.: С Риллом могут возникнуть проблемы. Чёртов саларианец не способен на решительные действия] [Неизвестный отправитель: Он ведом логикой. Всё, что нам нужно...] [ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ] [Неизвестный отправитель: Воспользуемся услугами наших турианских друзей. В случае провала потерять этот актив не страшно] [Д.Ф.: Мои коллеги по цеху ещё те перестраховщики] [Неизвестный отправитель: Твоя задача поддержать предложение. Остальное беру на себя…] [ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ] [Д.Ф.: ...понял. Всё будет организовано.] [Неизвестный отправитель: Отлично. Что касается последующего плана...] [ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ] [Неизвестный отправитель: ... ностальгия по Верушу?] [Д.Ф.: И не говори. Всегда бы всё проходило так гладко.] [ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ] [Неизвестный отправитель: Возможно, мне пора поднимать цену] [Д.Ф.: Не перегибай, спектр. Некоторые из нас считают твои методы весьма сомнительными] [Неизвестный отправитель: И тем не менее, результаты говорят сами за себя] [ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ] — Вот оно, — процедил Гаррус сквозь зубы, чувствуя как в груди поднимается волна ледяной ярости. — Доказательство, что Сарен причастен к нападению на мирный саммит. И похоже, он давно работает с Гегемонией. Джеймс мрачно кивнул: — Это также подтверждает его связь с Синдикатом. — Тали, — сказал Гаррус, — это именно то, что нам нужно. После короткой паузы Тали снова заговорила: — Это ещё не всё. Не уверена, насколько информация актуальна, но мне удалось расшифровать кое-что из старых сообщений Сарена за последние годы. Они довольно бессвязны, но одно слово встречается снова и снова — «товар». — Если он работает с падальщиками из Терминуса, это может быть любая контрабанда, — пробормотал Джеймс. — Оружие, наркотики... Товар. Слово прозвучало в голове Гарруса как удар. Едкое, отвратительное. Он слышал его сотни раз — в доках, на подпольных рынках, в дешёвых борделях, куда редко заглядывали служители правопорядка. Вега прав: в Терминусе им могли называть что угодно. Но внутренний голос — тот самый, что всегда нашёптывает худшее, — утверждал совсем иное. Гаррус слишком долго охотился на работорговцев и прекрасно знал, что в их мире «товар» всегда был живым. — Нам нужны эти сообщения, — потребовал он. — Сможешь их расшифровать? — Там огромный массив, Гаррус. Это может занять недели. А может, и месяцы. И… — она запнулась. — Я не уверена, что хочу в это лезть. — Тали, — мягко, но настойчиво произнёс он. — Тебе не нужно делать это в одиночку. Приезжай к нам. Будешь работать отсюда. — Да, Искра, — воодушевлённо поддержал его Джеймс. — Наша конспиративная квартира — теперь твоя конспиративная квартира. — Не знаю… Слишком открытое место. — Уж точно безопаснее, чем нижние уровни, — заверил её Вега. — А с учётом паранойи Принца, защита тут как в волусовом банке. Тали тихо хихикнула. Гаррус, всё ещё чувствуя её нерешительность, добавил: — Мы всё время будем рядом. Одну тебя не оставим. Обещаю. Кварианка молчала, явно взвешивая все «за» и «против», потом наконец произнесла: — Ладно. В таком случае мне понадобится кое-какое оборудование. Мой костюм такую работу не потянет. — Считай, что всё уже заказано, — улыбнулся турианец. — Сейчас пришлю тебе адрес... — Будто я его не знаю, — фыркнула она и отключилась. Гаррус обменялся с Джеймсом взглядом, полным облечения, но радовались они недолго. — Вакариан, — раздался напряжённый голос Аленко. — Веруш… это человеческая колония. Гаррус обернулся к майору и нахмурился: — Никогда о ней не слышал. — И не услышишь, — вставил Джеймс. — Она исчезла с галактических карт, прежде чем о ней могли узнать. — Что случилось? — Проще сказать, что не случилось, — почти прорычал Кайден. — Всё началось с пиратских налётов. Но не с обычных рейдов, где крушат всё подряд и тащат, что плохо лежит. Эти работали точно и по плану. Били по узлам снабжения. Перекрывали поставки еды, медикаментов. Потом начали отказывать системы — электричество, вода, связь… — Саботаж чистой воды, — мрачно добавил Джеймс, скрестив руки на груди. — Альянс пытался удержаться в системе, но с эскалацией Войны Первого контакта половину флота пришлось перекинуть в горячие точки. Местный гарнизон расформировали. Оставлять колонистов без защиты тоже было нельзя, а потому всех в итоге просто эвакуировали. — Нападавшие были сборной солянкой — ворка, кроганы, пара «безликих» турианцев… — продолжил Кайден. — Но мы всегда знали: за всем этим стояли жукоголовые. Гаррус молча обдумывал услышанное. Во всём этом безусловно угадывался почерк Хар'Шана. Саботаж, поданный под соусом «хаоса». Чужими руками, без единого официального заявления. Он видел это десятки раз на десятках миров. — Стратегия в стиле Гегемонии, — наконец сказал он. — Изолировать свою цель. Отрезать от центра управления, перекрыть каналы снабжения. А потом просто ждать, пока структура рухнет под собственным весом. Никто не виноват. Никто ни при чём. Только мёртвая колония, терраформированная и готовая принять новых «хозяев». — У Альянса не было доказательств, — тихо сказал Кайден. — До сих пор, — ответил Гаррус.

***

Тали устроилась в одной из гостевых спален на втором этаже, превратив её в настоящую инженерную мастерскую. По полу, словно корни какого-то электронного растения, тянулись кабели, связывая в единое целое пёстрый набор «одолженных» консолей и портативных вычислительных модулей. Джеймс слонялся поблизости, делая вид, что занят помощью в обустройстве, но Гаррус не мог не заметить, как тот время от времени бросает короткие, почти неосознанные взгляды в сторону кварианки. В них сквозила та самая тихая, плохо скрываемая тревога, что сопровождает облегчение: она здесь, она в безопасности. Сам Гаррус стоял в дверном проёме, сложив руки на груди, словно часовой. Он навещал их время от времени — следил за потоками информации, но не меньше следил за временем, которое, казалось, текло с невыносимой медлительностью, вязко, словно густая смола. Кайден вернулся около часа назад с очередного брифинга Альянса, поприветствовав всех лишь мимолётным взглядом и сухим «без новостей». Наконец, Тали откинулась на спинку кресла и с усталым вздохом произнесла: — Кажется, готово... Джеймс тут же придвинулся ближе. Гаррус оттолкнулся от стены и сделал шаг в комнату. Даже Кайден присоединился к ним, сохраняя на лице угрюмое выражение. — Итак, — начала кварианка, не отрывая взгляда от голографического интерфейса. — У нас нет технической возможности произвести полную расшифровку всего массива данных. Попытка выгрузки или декодирования информации без предварительной нейтрализации протоколов безопасности активирует систему защиты, что неизбежно приведёт к потере доступа к серверному комплексу. Она говорила быстро, сосредоточенно, привычным тоном инженера, объясняющего, почему нельзя «просто нажать на кнопку», но, увидев растерянность на лицах стоящих рядом Гарруса и Джеймса, пояснила: — Мы можем урывать только фрагменты. Осторожно и понемногу. Поэтому я отфильтровала данные по тем параметрам, которые вы мне дали: временные рамки, координаты, ключевые слова. И есть одна локация, которая часто всплывала в журналах связи Сарена. Но… — она замялась. — Канал уже пару лет как неактивен. Не знаю, насколько актуальны эти сообщения. — Что за локация? — настороженно поинтересовался Гаррус. Тали ввела несколько команд, и на центральном дисплее появилось название. — Планета в системе Фарьяр. Линдор. По хребту Гарруса пробежала ледяная дрожь, заставив каждую пластину на теле болезненно напрячься. Периферийным зрением он уловил, как окаменел Аленко. — Опять это место, — пробормотал Джеймс, уловив их реакцию. — Что там? Турианец перевёл взгляд на друга и ответил с низким, гортанным рычанием: — Там нас с Кэти схватили батарианцы. Тали помедлила, прежде чем продолжить. — Сарен регулярно связывался с неизвестным контактом на этой планете. Пытаюсь расшифровать, но пока лишь обрывки данных. Одно имя повторяется снова и снова. Тея. Гаррус застыл, будто поражённый электрическим разрядом. Воспоминание обрушилось на него ослепительной вспышкой — Кэти, обессиленная и едва в сознании, с потухшим взглядом, затуманенным батарианскими препаратами. — Малышка делает успехи, — едкий, пропитанный ядовитой насмешкой голос азари всплыл из глубин памяти. — С каждым разом становится всё сговорчивей. — Кто такая Тея? — спросил Аленко, возвращая его в настоящее. — Работорговка с Линдора, — глухо отозвался Гаррус, словно каждое слово давалось ему с трудом. Кайден впился в него пристальным взглядом, пытаясь прочесть между строк то, о чём турианец умалчивал. Но что-то в его глазах, в сдержанной ярости, залёгшей в голосе, остановило майора. Он не стал настаивать. — Так значит, наш доблестный спектр поддерживал связь с теми, кто захватил тебя и дочь Шепарда в плен? — выдохнул Джеймс, не веря собственным ушам. — Вот уж совпадение... — С Артериусом не бывает совпадений, — отозвался Гаррус. В голове вспыхивали связи, как искры на нейронной схеме: пересечения, следы, возможные маршруты. Он резко обернулся к Тали. — Можешь выяснить, кто находился на другом конце канала связи? — Попытаюсь, — кивнула она, пальцы уже порхали над интерфейсом омни-тула в сложном танце. — Но на это потребуется время. — Вакариан, — подал голос Кайден. — Это заходит слишком далеко. Нужно обо всём доложить Шепарду. Гаррус поджал мандибулы и отрицательно качнул головой. — Пока рано. Ты сам говорил — нам нужно больше доказательств. — У нас уже есть доказательства, — настаивал Аленко, жестом указывая на окружающие их голографические дисплеи. — Всё это давно вышло за рамки простых предположений. Больше молчать нельзя. Он был прав. Гаррус это понимал. Аленко прежде всего являлся офицером Альянса, и Шепард был не просто отцом Кэти, но его непосредственными командиром. А время неумолимо утекало. С каждой минутой приближая церемонию единения и обряд, который свяжет Кэти с Сареном. — Я знаю, о чём ты думаешь, майор. Я сам думаю о том же, — заговорил турианец, тщательно подбирая слова. — Но если мы явимся к Шепарду или Совету с этим, Артериус будет всё отрицать. Он найдёт способ выкрутиться. Нам нужно нечто железобетонное. Что-то, что невозможно будет опровергнуть. — Адмирал имеет право знать, — упрямо бросил Кайден, глядя ему в глаза. — Речь идёт о его дочери. — Именно поэтому мы должны действовать с особой осторожностью, — Гаррус не отступал. — Шепард не сможет мыслить трезво. Его захлестнут эмоции. А у нас нет права на ошибку. Особенно, когда мы так близки к цели. И в глубине души ты это знаешь. Челюсть Аленко напряглась. Он молчал, но внутренняя борьба так и читалась на его лице. — Ладно, — наконец выдавил он с явной неохотой. — Но если в ближайшее время мы не найдём ничего существенного, я пойду к Шепарду. С твоего согласия или без. — Принято, майор, — коротко кивнул Гаррус. Сдержанно, но с заметным облегчением. В комнате воцарилась тишина. Тали вернулась к консоли, полностью погрузившись в работу, её мир снова сузился до бегущих по экрану строк данных. Остальные, не мешая, один за другим вышли в коридор и направились вниз по лестнице, оставив кварианку наедине с поставленной задачей. — Ну что, — бодро произнёс Вега, подходя к кухонному модулю, — по кружечке чистящего средства для двигателей, которое на Цитадели называют кофе? Тебе налить, майор? Кайден покачал головой, всё ещё недовольный, но уже без прежней злости. — Спасибо, но, пожалуй, я пойду проветрюсь. — Он бросил взгляд в сторону выхода и, помедлив, снова посмотрел на них. — Здесь от меня всё равно мало толку. Думаю, стоит проведать Кэтрин. При упоминании её имени Гаррус едва заметно повёл мандибулами. Как бы неприятно это ни было, майор оставался его единственным источником информации о Кэти и её состоянии — глазами и ушами в резиденции, куда сам он доступа не имел. Мысль была горькой, но её приходилось принимать. Туринец подавил раздражение и только коротко кивнул. Вега облокотился на стойку, лениво скрестив руки на груди и провожая Аленко взглядом, пока тот не скрылся за дверью. Гаррус тоже смотрел ему вслед, но мысли его были уже далеко. — Ну и дела, — нарушил тишину Джеймс. — До сих пор не могу во всё это поверить. Гаррус посмотрел на друга. — Ты о чём? — Да вот обо всём этом, — человек обвёл рукой комнату, как бы обозначая не только пространство, но и то, что за ним стояло — Сарена, Кэти, вынужденное перемирие с Аленко. — Ты и майор Альянса — плечом к плечу? Ещё и с учётом вашей истории… Абсурд какой-то. — Жизнь, Вега, куда абсурднее любой фантастики, — сказал турианец и пересёк комнату, с усталостью опускаясь на диван. — Да уж, — Джеймс покачал головой в знак согласия. — И каково это — работать с тем, кто ещё вчера целился тебе в голову? Гаррус издал тихий, чуть сиплый смешок: — Это ты мне скажи. Совсем недавно ты сидел в турианском лагере для военнопленных. Лейтенант громко рассмеялся и с размаху хлопнул себя по бедру. — Точно подмечено. Но улыбка его быстро угасла. Гаррус тоже умолк, и выражение лица стало серьёзным. Он всерьёз задумался над вопросом. — Это непросто, — негромко проговорил он. — Но, знаешь, есть вещи, ради которых стоит забыть прошлые обиды. И отпустить. Человек понимающе кивнул. — Сейчас она как никогда нуждается в каждом из нас, — добавил Гаррус, и голос его немного дрогнул. — Даже в Аленко? — задумчиво произнёс Джеймс. — Особенно в Аленко, — твёрдо ответил турианец. — Ты же сам видишь, как он к ней относится. Он пойдёт на всё что угодно, лишь бы уберечь её от беды. — Как и ты, — заметил Вега. — Как и я. Джеймс оттолкнулся от стойки, держа в руке кружку с только что заваренным, дурно пахнущим напитком, и опустился на диван рядом с Гаррусом. — Прямо как в каком-то третьесортном голофильме. Сдержанный и молчаливый турианец и его бывший враг объединяют усилия, чтобы спасти горячую, но вечно попадающую в беду девчонку. — И не забывай про — по пути надрав задницу одному очень продажному спектру, — добавил Гаррус, позволив себе лёгкую улыбку. — Ну да, это само собой, — заулыбался Джеймс. Он хлопнул друга по плечу: — Знаешь, Принц, с учётом того, чем подобные видосы обычно заканчиваются, мне почти жаль этого ублюдка. Почти. Они рассмеялись — коротко, немного хрипло, но искренне. И на несколько мгновений в комнате будто стало легче дышать. Гаррус откинулся на спинку дивана, вглядываясь в вечерние огни за окнами и размышляя о том, до чего же всё происходящее действительно абсурдно. Война неизвестно за какие идеалы, предательство тех, кто по долгу службы должен стоять на страже порядка и справедливости, и союзы с теми, кто ещё вчера считался твоим заклятым врагом... Абсурд в чистом, неразбавленном виде. Но, возможно, именно этой доли абсурда им не хватало для успеха всего предприятия.

***

Глубокой ночью, когда остальные уже давно спали, Гаррус сидел один в гостиной, склонившись над фрагментами расшифрованных переписок. Проклятый Артериус даже в личных сообщениях был осторожен — нигде не светил своё имя. Лишь изредка в текстах мелькало слово «Спектр», как в стенограмме с Фаалом, но на этом всё. Его пальцы рассеянно скользили по экрану, а усталые глаза пытались выискать что-нибудь полезное... Последнее получалось с трудом. Строки и символы расплывались, отказываясь складываться в нечто связное. Мысли то и дело возвращались к навязчивым видениям и образам из прошлого, и один вопрос пульсировал в сознании особенно остро, не давая покоя, вытесняя всё остальное. Что делал Сарен во время их заключения в подземельях Линдора? Воспоминания о Кэти, запертой в той ужасной клетке, пугали своей четкостью, были такими живыми и такими болезненными, словно всё происходило здесь и сейчас. Он снова видел её хрупкое тело, свернувшееся в неестественной для него человеческой позе, руки, обхватывающие колени, прижатые к груди. Кристаллы воды медленно стекали по её щекам, оставляя едва заметные следы. Но мучительнее всего было смотреть в её глаза. Он помнил, как в них угасал свет. Видел отражение той грани, что отделяет реальность от безумия. Этот образ разрывал его на части. Она до сих пор несла в себе эту боль, до сих пор жила с этим кошмаром, и, возможно, никогда полностью не освободится от него. И если Сарен причастен к её мучениям… Если имеет к ним хоть малейшее отношение… Одна мысль об этом разжигала внутри ярость, которая способна испепелить дотла. Он сжал датапад с такой силой, что стекло дисплея треснуло и осыпалось на пол мелкими осколками. В тишине ночи звук был просто оглушительным. Кэти. Казалось прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз держал её в объятиях. Боль разлуки ещё можно было терпеть, пока её заглушали неотложные задачи и необходимость следовать чёткому плану действий. Но теперь, в ночной тишине, она поднималась на поверхность, царапая пластины изнутри. До церемонии оставались считанные дни, хотя этот срок и был номинальным. Гаррус сам установил его для себя — время, за которое они должны были найти доказательства. Но глубоко внутри он знал: даже если не успеет, он не отступит ни на шаг. Он не отдаст её Артериусу. Первые лучи рассвета начали проникать сквозь окна, когда внезапный сигнал омни-тула прервал его мрачные размышления. Сердце ёкнуло в груди, и на мгновение вспыхнула безумная надежда. Неужели она? Гаррус проверил сообщение. И нахмурился. Он перечитал текст несколько раз, пытаясь уловить его скрытый смысл. Отправитель, место встречи, срочность — всё это могло оказаться ловушкой. Или тем самым долгожданным прорывом. К чему гадать? Он резко поднялся с дивана и направился к выходу, не отрывая взгляда от светящегося на дисплее сообщения: [Т.В.: Опасные воды, Вакариан. В «Бездне» через час. Приходи один]