Mass Effect: Меж двух миров

Первый взрыв разорвал тишину нижнего яруса кольца оглушающим грохотом. Оранжевая вспышка вырвалась из здания Культурного центра Цитадели, рассыпав в воздухе стеклянную крошку и обломки металлоконструкций. Прохожие кричали, бросались врассыпную, пытаясь укрыться от ударной волны, которая прокатилась по некогда безмятежному Президиуму. Второй взрыв снес фасад дорогого ресторана. Огонь жадно потёк вверх по стенам, пожирая этаж за этажом. Искусственные деревья, выстроенные вдоль пешеходной дорожки, разметало по сторонам, а листья вихрем понеслись прочь, захваченные внезапным порывом яростного ветра. Третий взрыв потряс основание модного бутика. Витринные окна вылились наружу сверкающим дождём осколков. Воздух наполнился едким запахом дыма и оплавленной электроники, системы оповещения взвыли тревожным хором. Он стоял на противоположной стороне кольца, наблюдая за стремительно разрастающимся хаосом. Вдалеке неистово полыхало пламя, извиваясь живыми языками, выжигая сотни кубометров драгоценного кислорода. Он взглянул на интерфейс омни-тула и ввёл команду активации последнего заряда. Будто по команде, станция начала реагировать. Слабый, но неумолимый вой сирен возвестил о приближении патрульных каров Службы безопасности. По зеркальным поверхностям заскользили мигающие синие огни, и он почти ощущал дробь тяжёлых бронированных ботинок и слышал короткие, резкие приказы офицеров, которые разгоняли зевак и спешно выставляли оцепление. Взрывы были рассчитаны с точностью до секунды, достаточно удалены друг от друга, но при этом сгруппированы так, чтобы посеять максимальный хаос и смятение. Достаточно серьёзные, чтобы поднять по тревоге все доступные силы реагирования, но не настолько масштабные, чтобы привести к полному локдауну станции. СБЦ бросит на защиту сердца Цитадели все ресурсы. Каждое доступное подразделение будет направлено к Президиуму, оставив остальную станцию уязвимой. Мандибулы разошлись в ухмылке, стоило ему подумать об этих наивных существах, возомнивших себя хранителями местного правопорядка. Проникнуть в их системы оказалось проще, чем он рассчитывал. Провоенный манифест турианских радикалов, искусно приправленный сфабрикованными переписками и подделанными записями с камер наблюдения, был вброшен в сеть ещё несколько дней назад. С транспортными логами пришлось повозиться чуть дольше — но и здесь не возникло особых трудностей. Пара подправленных строк в судовых журналах, липовая транспортная накладная — и готов несанкционированный вылет некоего судна, подозрительно совпадающий по времени с серией чудовищных терактов. Они будут гнаться за ним через три звёздные системы, прежде чем поймут, что преследуют призрака. Где-то вдалеке вновь завыли сирены — надрывно и почти отчаянно. Вот как рождается хаос. Запланированный. Управляемый. И строго по графику. Приведя в исполнение последний этап своего плана, Сарен Артериус без спешки подошёл к служебному входу в жилой комплекс. Его контакт в Службе безопасности сработал безупречно: обеспечил доступ к техническим помещениям и отключил системы мониторинга на пути к нужному этажу. Офицер был настолько рад услужить спектру, что ни разу не задался вопросом, зачем агенту специальной тактики и разведки понадобились расписания смен охраны и схемы здания. Слепая преданность — поистине бесценный инструмент. Правда, сегодня утром бедолага скончался от передозировки — вскрытие выявит критическую дозу стимов. Какая назидательная история о чрезмерной загрузке сотрудников и профессиональном выгорании! Пресса подхватит, СБЦ якобы сделает выводы, а глубже никто копать и не станет. Сарен вышел из служебного лифта и уверенной походкой направился к дверям резиденции. Увидев его, двое охранников на входе — турианец и азари — мгновенно вытянулись по стойке смирно. Узнали, разумеется. Кто бы не узнал. — Спектр Артериус, — сдержанно произнесла азари с лёгкой настороженностью в голосе. — Мы не получали уведомлений ни о каких утренних визитах. Он даже не сбавил темпа. — Мне не требуется ваше разрешение, чтобы исполнять поручения Совета. С дороги. Сотрудники переглянулись, недоумевая, как поступить в данной ситуации: встать на пути у спектра или подчиниться? — Сэр, — решился наконец турианец, — у нас строгий приказ: никого не впускать без должной авторизации. Кибернетическая рука метнулась вперёд и сжала горло офицера с такой скоростью, что тот не успел моргнуть, не то что среагировать. Его ботинки с лязгом оторвались от пола, а пальцы судорожно вцепились в механический захват, тщетно пытаясь освободиться. Азари оказалась не намного проворнее. Биотическое поле заклубилось у её ладоней в тот момент, когда вторая рука Сарена подняла «Фалангу» и нажала на спусковой. Первый импульс пробил её щит и отбросил к стене. Второй — пришёлся прямо в грудь, разрывая плоть и проламывая кости. Она осела на пол. Сарен повернулся к турианцу, всё ещё извивавшемуся в его хватке. Охранник хрипел, дёргался, пытался активировать омни-тул и подать сигнал тревоги, не подозревая, что тот глушится и всё здание отрезано от внешнего мира. — Какое рвение, — пророкотал спектр, глядя ему в лицо. — Иерархия может тобой гордиться. Металлические пальцы сжались сильнее. Раздался хруст сломанной шеи — и тяжёлое тело безвольно рухнуло на пол. Разобравшись с охраной, спектр быстро оглядел коридор, проведя поверхностное сканирование имплантом. Всё на месте. Не хватает всего нескольких штрихов. Он достал из отсека в броне небольшой передатчик турианского образца и бросил его рядом с трупами. «Фалангу» он оставил метрах в трёх — под таким углом, словно его выбили в бою. Оружие и устройство были зачищены от серийных номеров и следов ДНК. Сарен подошёл к дверям и коснулся панели доступа. С приглушённым шипением створки разошлись в стороны. Он переступил порог и на мгновение замер. Воздух был насыщен знакомым ароматом: тонким, почти неуловимым, не похожим ни на какой другой. Он витал в комнате, дурманил своей сладостью, обостряя инстинкты до предела. Спектр позволил себе на секунду закрыть глаза, вдыхая полной грудью. Из глубины гостиной доносилась странная, меланхоличная мелодия. Он двинулся на звук. Кэтрин сидела спиной к нему у необычного инструмента, название которого он не знал. Тонкие человеческие пальцы порхали по клавишам с такой естественной лёгкостью, что зрелище невольно завораживало. Простая свободная футболка скрадывала очертания фигуры, но едва прикрывала обнажённые бёдра. Волосы были собраны вверх, открывая изгиб шеи, который так и притягивал взгляд. Один только этот вид пробудил в нём нечто первобытное и собственническое. Кожа была без единого следа. Малец не оставил ни царапины. И Сарена охватило мрачное удовлетворение — она оставалась нетронутой, в самом первозданном понимании этого слова. Что придавало всей ситуации особенную остроту. Он не спешил. Внимательно изучал каждую деталь — взгляд скользил по линиям её тела, отмечая едва заметное покачивание головы и движение плеч в такт мелодии. Она была полностью поглощена своей музыкой, не чувствуя приближающейся опасности. Превосходно. Он сделал шаг, затем ещё один. Бесшумно, с грацией прирождённого хищника, приближающегося к своей добыче. Мелодия достигла особенно пронзительной ноты в тот самый момент, когда он оказался совсем рядом. Не в силах больше сдерживать порыв, он протянул к ней оголённую от перчатки руку и коснулся шеи кончиками когтей. В тот же миг по телу словно прошёл электрический импульс, что вспыхнул под имплантами и разлился тёплой волной по нервным окончаниям. Кэтрин вздрогнула — почти подпрыгнула от неожиданности — и резко обернулась. Лиловые глаза расширились от страха, такого беззащитно-человеческого. — Что… что ты здесь делаешь? — её голос дрожал. Сарен ответил не сразу. Просто стоял и смотрел. Она метнула взгляд в сторону двери, зная, что за ней должна быть охрана. Сердце колотилось резкими, оглушительными толчками. Она начинала понимать. — Пришло время нам уйти, — произнёс он наконец. Спокойно, почти ласково. Ни спешки, ни угрозы — одна лишь неизбежность. Её лицо мгновенно потеряло розоватый оттенок, став мертвенно-бледным. В глазах промелькнуло осознание: кроме них двоих здесь больше никого нет. Охранники мертвы. Помощи ждать неоткуда. — Я никуда с тобой не пойду! — она пыталась придать голосу твёрдость, но в нём явственно звенела паника. Сарен чуть склонил голову. — Сцена затянулась, тебе не кажется? Она инстинктивно отступила назад и врезалась бёдрами в массивный корпус музыкального инструмента. Клавиши отозвались протяжным диссонирующим аккордом, который эхом прокатился по комнате. — Не приближайся! Сарен сделал намеренный шаг вперёд: — Останови меня.

***

Он играл с ней. Наслаждался её страхом. Это читалось в каждом его движении, в каждом взгляде, в насмешливой неспешности. Мозг работал на пределе, лихорадочно перебирая варианты. Удержать его. Отвлечь. Потянуть время. — Ты этого хочешь? — вырвалось у неё. Он шагнул ещё ближе. Бледные глаза потемнели от нечеловеческой жажды. — Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, — Сарен издал тягучий, низкий рокот, — ты знала это с самой первой нашей встречи. Воспоминание о том дне вспыхнуло с болезненной яркостью: его взгляд, такой пристальный и долгий, обнажающий всю её суть. Он смотрел на неё, будто примерял к себе, разбирал по частям. Тогда она не хотела об этом даже думать, упорно делала вид, что не чувствует его на себе. Но она знала. Глубоко внутри она всегда знала. — Нет… — одними губами выдохнула она. Он склонился ближе, явно черпая извращённое удовольствие из её отрицания. — Я ждал этого момента, — прошептал он. — Ждал, когда ты наконец покажешь мне себя настоящую. Слова кольнули в самое сердце. Пульс участился. Пространство вокруг сжалось, комната стала душной, тесной, стены давили со всех сторон. Биотика вспыхнула прежде, чем Кэти поняла, что произошло. Энергия пронеслась жгучей волной по её телу, дикая, обжигающая, живая. Нет. Кэти зажмурилась. Если дать волю этому потоку, если поддаться… она снова потеряет контроль. И может уже не вернуться назад. — Не бойся, — услышала она его шершавые тона. — Это может быть... даже приятно, если ты захочешь. Я покажу, как. Кэти сжала кулаки так крепко, что ногти впились в ладони. Сила бурлила, напирала изнутри, пыталась вырваться наружу. — Мне от тебя ничего не нужно, — процедила она. Турианец оскалился, демонстрируя ряд острых зубов. Лицо его было совсем близко, дыхание касалось её кожи. — А вот мне нужно от тебя всё. Глаза Кэти метались по комнате в поисках спасения. Выход казался недосягаемым, путь к нему был отрезан. Она чувствовала себя загнанным в ловушку зверем, а охотник напротив пил её беспомощность, как гурман, смакующий редкое вино. Сознание лихорадочно требовало двигаться, сопротивляться, сделать хоть что-нибудь — потому что альтернатива означала оказаться в его власти. А такого исхода она боялась больше всего на свете. Что бы он ни увидел на её лице, его это явно удовлетворило. Сарен неторопливо выпрямился и слегка отступил, давая ей пространство для манёвра. Это была явная издёвка — игра, намеренное поддразнивание и уверенность в собственном превосходстве. — Покажи мне, на что ты способна… Шепард? — сказал он с вызовом. — Или Тея окончательно тебя сломала? Имя ударило в неё, как разряд тока, лишая последней опоры. Земля под ногами будто качнулась. Он не мог этого знать — просто не мог. Его голос прорезал оцепенение холодной сталью: — Быть может, ты всё ещё там, Кэтрин? В том жутком подземелье? Так и не смогла найти выход? Слова пробили что-то внутри. Разрушили барьер, который сдерживал боль, унижение, страх. Всё то, что она так старательно запирала, вырвалось на свободу вместе со сдавленным криком. Волна биотической энергии дикой яростью прокатилась во все стороны, и мир вокруг содрогнулся. Воздух зазвенел, сгустился, искривился под давлением тёмной материи. Панорамные стёкла взорвались наружу тысячами осколков. Перегородки застонали, дрожа от натиска. Мебель разлетелась на куски. Рояль сорвался с места и с протяжным скрежетом врезался в стену лакированным корпусом, распадаясь на части. Внезапный удар отбросил Сарена на несколько метров назад. Он приземлился на пол с металлическим лязгом, но быстро пришёл в себя и поднялся на ноги, окутанный холодным свечением собственного биотического поля. Челюсти медленно разошлись в ужасающей улыбке. — Хорошо… — довольно протянул он. — Очень хорошо. Кэти сглотнула комок в горле и подняла дрожащую руку, высвобождая мощную ударную волну. Турианец рванулся с места так стремительно, что она едва уловила его движение. Он отклонился в сторону, и её атака прошла в нескольких сантиметрах от цели, оставив после себя разрушительный след. Сарен тем временем приближался с той пугающей неотвратимостью, которая преследует в самых жутких ночных кошмарах. Его движения были выверенными и точными, будто он наперёд знал каждый её следующий шаг. Холодный взгляд не оставлял ни капли сомнений: исход уже предрешён. Он одержал победу ещё до начала схватки. А она лишь доигрывала отведённую ей роль. Сарен был быстрее, сильнее, опытнее. Как могла она, перепуганная девчонка, судорожно цепляющаяся за призрачную надежду на спасение, тягаться с легендарным спектром? Внезапно он оказался совсем близко. Без малейшего предупреждения его механизированная рука описала широкую дугу, и Кэти едва успела воздвигнуть защитный барьер: биотическая энергия загудела, ярко полыхнула — и тут же рассыпалась вдребезги под чудовищной силой удара. Её швырнуло назад. Спина с глухим стуком ударилась о пол, острая боль пронзила всё тело, моментально выбив воздух из лёгких. Она не успела даже вдохнуть, когда Сарен навис над ней. Всё та же жуткая рука сомкнулась на горле. Он вздёрнул её вверх, как куклу, без видимых усилий. Кэти отчаянно сопротивлялась, пытаясь высвободиться, биотика запылала вновь, разряды прошлись по его броне, но турианец оставался абсолютно неподвижным, точно скала. — Ты сдерживаешься, — произнёс он с тенью разочарования. Сознание начало затуманиваться, перед глазами заплясали чёрные пятна. Стальные пальцы сжимались всё сильнее, перекрывая доступ кислорода и путая мысли. Животная паника захлестнула её с головой, а с ней пришла новая волна силы. Она нарастала внутри, словно буря, рождённая отчаянием и инстинктом самосохранения, и наконец взорвалась ослепительной вспышкой. Барьер Сарена полыхнул, поглотив львиную долю высвобожденной энергии, но турианец всё же отшатнулся назад. Его хватка ослабла, и Кэти рухнула на пол, захрипев и судорожно глотая воздух. Спектр слегка покачнулся, затем с ленивой грацией смахнул с плеча остатки её атаки, словно пыль. Глаза его довольно сверкнули: — Другое дело. Кэти не стала ждать. Ни его следующего шага, ни очередной насмешки. Биотика воспламенилась вокруг неё, откликаясь на зов с готовностью живого существа. Но на этот раз вместо молекулярной манипуляции она сосредоточилась на гравитации и самой реальности. Воздух снова задрожал, искривился, и в центре комнаты начала формироваться сингулярность — миниатюрная чёрная дыра, жадно поглощающая всё в радиусе своего действия. Остатки мебели вздрогнули, затем медленно оторвались от пола и поплыли по воздуху. Следом за ними потянулись осколки разбитого стекла, куски металла, обломки декоративных панелей. С каждым мгновением притяжение становилось всё сильнее. Воздух наполнился зловещим стоном и скрипом покрытий, оказавшихся в диапазоне воздействия безжалостных полей эффекта массы. Турианец с любопытством наблюдал за разворачивающимся хаосом, оставаясь за пределами сингулярности и явно чувствуя себя в безопасности. Но уже в следующую секунду Кэти сделала то, чего он никак не ожидал: пронзительно вскрикнув от чудовищного напряжения, она метнула весь этот гравитационный вихрь прямо на него. Пространство затрепетало, когда биотическая конструкция с оглушительным рёвом сорвалась с места и понеслась вперёд. Сарен едва успел среагировать на внезапную атаку. Он упал на одно колено и с размаху вонзил усиленную механическую руку в пол, пробивая мощным ударом композитное покрытие достаточно глубоко, чтобы намертво закрепиться на месте. Смертоносный водоворот приближался, бешено вращаясь и воя, тянул, рвал, пытался поднять турианца над полом и затащить в самый эпицентр разрушительной бури. Тело его напряглось до предела, импланты громко загудели, работая на грани своих технических возможностей — но спектр удержался на месте. Лицевые пластины дрожали от немыслимой нагрузки… и восторга.

***

Подобных способностей он мог бы ожидать от матриарха азари с тысячелетним опытом, но уж никак не от хрупкой человеческой самки. Сарен поднял голову и посмотрел на неё — зрелище его не разочаровало. Перед ним стояло живое воплощение ярости. Колени и ладони сбились до крови, лицо исказилось от напряжения, волосы, как живые, дико разметались по плечам. Глаза пылали болью и гневом, грудь тяжело вздымалась и опадала. В каждом её движении чувствовалась решимость, непокорность и жажда сопротивления. Она была неотразима. Он жадно вдохнул металлический запах её крови, смешанный с озоном разряженной биотики, и грудь тут же отозвалась низким, утробным звуком, полным желания. В голове пульсировала лишь одна мысль, заглушающая всё остальное: моя. Бледно-голубое свечение спектра вспыхнуло с удвоенной силой, и он вырвался из цепких объятий гравитационного плена со скоростью, которая, казалось, полностью противоречила его габаритам, резко рванув прочь от смертоносной сингулярности. Глаза Кэтрин расширились от неверия. Силы, которую она вложила в свою манипуляцию, с лихвой хватило бы, чтобы превратить в плазму крогана, но она не учла фактор кибернетических усилителей Сарена. Оставшееся между ними расстояние он преодолел за ничтожную долю секунды. Она всё же успела собраться и встретила его удар фиолетовой вспышкой биотического щита. Реакция, надо признать, была впечатляющей. Столкновение вырвало из неё сдавленный стон, но она устояла — и немедленно нанесла ответный, точно направленный биотический бросок. Их поля срезонировали куда сильнее, чем он рассчитывал: избыточная энергия отбросила Сарена назад, и он тяжело приземлился на четвереньки, глухо зарычав от удивления. Не давая ей ни мгновения на передышку, он бросился вперёд из хищной стойки. Нанёс коварный удар под неожиданным углом, испытав мрачное удовлетворение, когда ощутил отдачу и увидел, как её тело врезалось в пол.

***

Это приземление оказалось куда серьёзнее предыдущего. Волна боли охватила тело, каждый нерв завопил, как оголённый провод. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кэти смогла хоть немного прийти в себя. Она лежала оглушённая, не способная даже пошевелиться. И этого было более чем достаточно. Тяжёлое тело Сарена навалилось сверху, прижимая её к полу. — Неплохо, — одобрительно протянул турианец. — Но ты можешь лучше, Кэтрин. Она стиснула зубы. — Думаешь, можешь просто явиться сюда и делать, что захочешь? Сарен усмехнулся: — Думаю, да. Не буду спорить, силы у тебя хоть отбавляй. Но без контроля она становится хаосом. А хаосом очень легко управлять. Глаза Кэти вспыхнули. — Я покажу тебе хаос, — прошипела она. Биотический пульс подхватил Сарена, словно ураганный ветер, и швырнул его прочь. Кэти поднялась на ноги, превозмогая боль, прекрасно понимая, чего может стоить каждое мгновение промедления. Не давая себе ни секунды на раздумья, она обрушила на врага беспощадный град ударов. Кибернетический глаз Сарена зажужжал, просчитывая траектории. Он двигался с нечеловеческой ловкостью, уклонялся, отражал, уходил от большинства атак. Но не ото всех. Несколько особо точных попаданий всё же пробили его защиту, и турианец тяжело осел на пол. Кэти воспользовалась преимуществом и метнула очередной импульс, целясь ему в голову. В последний момент Сарен резко откатился в сторону. Смертоносный удар пронёсся мимо намеченной цели, с оглушительным грохотом врезался в дальнюю стену и пробил в ней внушительный, дымящийся кратер. Она чувствовала, как силы утекают с каждой атакой. Биотический резерв таял на глазах, а липкий, удушающий страх начал вновь подниматься из глубины души и подкатывать к горлу. Она невольно встретилась взглядом с Сареном и поняла: он тоже это видит. Читает её, как открытую книгу. Выжидает момент, когда истощение возьмёт наконец своё. — Не подходи! — выкрикнула она, но голос сорвался и предательски дрогнул. Низкий рык вырвался из глубин его изуродованного кибернетикой тела, и в следующий же миг Сарен сорвался с места. Он мчался на четвереньках, как дикий зверь, и секунду спустя его металлическая рука уже поднималась для сокрушительного удара. Он больше не играл с ней. Кэти создала защитный барьер, вложив в него всю кинетическую энергию, что у неё ещё оставалась. Удар пришёлся с поистине ужасающей силой. Биотическая вспышка на мгновение озарила всю комнату яркими фиолетовыми всплесками. Волны тёмной материи разошлись по залу концентрическими кругами, поднимая в воздух обломки и дробя их на ещё более мелкие, острые частицы. Перегруженные поля сэкранировали и отбросили обоих противников в разные стороны. Кэти врезалась в стену. Мир потемнел, сознание ускользало. Сквозь туман боли она различила движение — Сарен уже поднимался на ноги. — Весьма впечатляет, — пророкотал он, разминая кибернетическую руку. — Ты полна сюрпризов, Шепард. Она пыталась удержаться на ногах, но те не выдержали и подкосились. Во рту стоял отвратительный металлический привкус, кровь сочилась из носа, стекая по губам. Лёгкие нестерпимо горели огнём. — Зачем... — прохрипела она, пытаясь сделать вдох. — Зачем ты это делаешь? Сарен молчал. Смотрел на неё спокойно, внимательно, методично сканируя её текущее состояние, вычисляя наиболее уязвимые места, степень полученных повреждений... и нарастающий страх в её глазах. Вариантов оставалось всё меньше. Время стремительно утекало. Надо было решать — сейчас или никогда. Собрав последние остатки биотики, Кэти сформировала в ладонях импульс — мощный, нестабильный и полный отчаяния. Сарен издал одобрительную трель: — Последний бросок? Что ж, давай. Докажи, что я в тебе не ошибся. Кэти закричала — от боли, от ярости, от упрямого желания выжить. И доказала. Биотика хлестнула неудержимым, хаотичным потоком — это была уже не продуманная атака, а крик души. Воздух задрожал, наполнился потрескивающим напряжением, а затем мощнейший взрыв буквально сотряс всю резиденцию до основания, безжалостно разрывая саму реальность. Избыточная, неконтролируемая энергия прорвалась наружу через разбитые вдребезги окна, стремительно распространяясь в атмосфере Цитадели. Где-то в глубинах помутнённого сознания всё ещё теплилась крохотная искра надежды: кто-то ведь должен это услышать. Они придут проверить, что тут случилось. Они помогут ей.

***

Он не расходовал свой резерв понапрасну, намеренно прибегая лишь к простым кинетическим манипуляциям и избегая куда более ресурсозатратных конструкций — и эта предусмотрительность окупилась сполна в момент её последней атаки. Разрушительный импульс врезался в него с поистине невероятной силой и едва не сбил с ног, несмотря на то, что Сарен был к нему готов. Равнодушно холодное голубое свечение столкнулось с фиолетовым отчаянием. Поля угрожающе загудели при непосредственном соприкосновении, схлёстываясь в схватке двух противодействующих сил. Его повело назад — тяжёлые бронированные ботинки заскользили по изломанному, покрытому трещинами полу, оставляя за собой глубокие борозды. Он тяжело припал на одно колено, напрягаясь всем телом, из последних сил удерживая дрожащий от критической перегрузки барьер. И тот едва не поддался. Девчонка оказалась сильнее, чем Сарен ожидал — намного сильнее. Снаружи мерцал и лихорадочно пульсировал истончающийся щит, а где-то внутри всколыхнулось нечто давно забытое и, казалось бы, навсегда похороненное... Нечто очень похожее на восхищение. Он смотрел на неё — измождённую, израненную, но не сломленную — а она смотрела на него, не веря, что даже эта, последняя, вырванная из самой глубины её естества атака так и не смогла его сокрушить. Он устоял. А она… Она дала ему всё, чего он от неё хотел, и даже больше. Продемонстрировала силу, о существовании которой, возможно, и сама не подозревала. А теперь осознавала, что этого всё равно оказалось недостаточно. Когда последние остатки энергии иссякли, её обессиленное тело не выдержало — она упала на четвереньки, уперевшись руками в пол, чтобы не потерять равновесие. Посмотрела на него снизу-вверх, хватая воздух потрескавшимися губами, с тем же упрямым, неугасающим огнём во взгляде. Сарен приблизился и опустился на корточки перед ней. Его биотический щит погас, рассеиваясь в воздухе всполохами бледного свечения. — Поразительно, — тихо произнёс он. Быстрым движением он выхватил из пояса небольшой инъектор. Глаза Кэтрин распахнулись от ужаса — она сразу поняла, что это, и попыталась отстраниться. Но он ловко перехватил её руку и вонзил тонкую иглу до упора. Шипение инъекции растворилось в её бессильном крике. Как только биоблокатор хлынул в кровь, она дёрнулась, выгибаясь в судорожном протесте. Пальцы отчаянно вцепились в его бронированный воротник. Сарен держал её осторожно, почти бережно, пока человеческое тело тряслось и дрожало. А потом аккуратно опустил её на покорёженный пол. — Всё кончено. Её лиловые глаза встретились с его бледно-серыми, и впервые он приоткрыл завесу, позволив ей заглянуть внутрь. Сквозь боль и притупляющие сознание седативы Кэтрин наконец увидела то, что скрывалось за инстинктами охотника, жаждой преследования, азартом боя и холодным расчётом. Она содрогнулась. Не то под действием наркотика, атакующего её нервную систему, не то от истины, что пылала в его взгляде. — Теперь ты понимаешь, — тихо сказал Сарен, нежно проводя пальцами по её щеке. — Речь никогда не шла ни о победе, ни о поражении. Мне лишь нужно было знать, стоишь ли ты приложенных усилий. Из её горла вырвался сдавленный хрип. Она сделала последнюю попытку оттолкнуть его, но препарат уже начал действовать, и её тело обмякло, а импульс сопротивления угас, как несколькими минутами ранее — её биотика. Сарен наблюдал за тем, как её веки медленно опускаются, а дыхание выравнивается с каждым новым вздохом. Собственная кровь всё ещё бурлила в жилах, подстёгиваемая адреналином, турианские инстинкты отзывались гулким эхом возбуждения — отголоском схватки, что была так близка к совершенству. А момент, когда она окончательно расслабилась в его руках, стала ещё податливей, принёс удовлетворение куда более острое, чем он ожидал. Он медленно провёл ладонями по её невозможно мягкому телу. В этой чуждой хрупкости было нечто необъяснимо притягательное, несвойственное никакой другой расе. Каждый изгиб, каждая линия под пальцами отзывались в нём странной реакцией, будто неведомый внутренний механизм пробуждался ото сна. Сарен ощущал, как это чувство разливается изнутри, влечёт за собой что-то запретное, то, что он давно и старательно в себе подавлял. И сколько бы теперь ни старался, загнать обратно уже не удавалось. Моя. Он склонился ближе, повинуясь её зову. Щекой скользнул по разгорячённой шее, ротовыми пластинами уловил мерное биение пульса под тонкой, почти прозрачной поверхностью кожи... Внезапный сигнал омни-тула безжалостно разрушил мгновение, напомнив о том, что нужно следовать графику. Сарен глухо зарычал и нехотя отстранился. Он оглядел разгромленные апартаменты: мебель — в щепках, стены — в копоти, пол усыпан обломками. Последствия столкновения, которое останется с ними обоими надолго. А потом опустил взгляд на безвольного человека. — Мы продолжим наш разговор, — пообещал он, — в более подходящем месте. С этими словами, Сарен подхватил её на руки и направился к выходу. Тела охранников СБЦ всё также лежали там, где пали. Спектр окинул их взглядом и позволил себе довольную ухмылку. О каком мире теперь может идти речь? Прямой удар по самому дорогому приведёт человеческого адмирала в ярость. Жажда возмездия неизбежно вытеснит последние остатки дипломатии, сметёт всё на своём пути — и виновных, и тех, кого он сочтёт причастными к случившемуся. Совет Цитадели, и без того утративший доверие Шепарда своей медлительностью и самодовольством, теперь автоматически попадёт в стан врагов — наравне с Турианской Иерархией. Очевидная неспособность советников предотвратить нападение, вялая реакция на происшедшее, дежурные обещания «тщательного расследования» и банальные призывы к «выдержке» только распалят его гнев. Но ничего из этого Сарен, к сожалению, не застанет. Его корабль покинул Цитадель ещё вчера — по официальному и очень срочному поручению непосредственного руководства. Поразительное стечение обстоятельств! Конечно, спектр вернётся, стоит только призвать. Исполнительный и преданный спецагент готов содействовать следствию, предоставить все необходимые ресурсы, поделиться связями, выйти на след преступников. Но будет уже поздно. Представляя себе хаос, который вот-вот захлестнёт Цитадель, а следом и всю галактику, Сарен ощутил острое, почти физическое предвкушение. Маховик войны запущен, все шестерёнки вращаются в заданном ритме, каждый элемент занял отведённое ему место. А в самом центре этого безукоризненного плана была человеческая девушка, что теперь надёжно покоилась в его объятьях.