Mass Effect: Меж двух миров

— Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит? Шепард рвал и метал, лихорадочно расхаживая среди руин, что некогда были его резиденцией. В глазах пылала ярость и едва сдерживаемая паника. Пальцы до побелевших костяшек сжимали омни-тул. Судя по всему, он принадлежал Кэтрин и был найден среди обломков. — Как такое вообще могло случиться на Цитадели? — адмирал резко обернулся к собравшимся в гостиной сотрудникам СБЦ. — В самом сердце Президиума? Челлик шагнул вперёд, подёргивая мандибулами. — Сэр, мы делаем всё возможное, чтобы… Шепард не дал ему договорить: — Моя дочь исчезла! Прямо у вас из-под носа! И вы смеете говорить, что делаете всё возможное? Кастис наблюдал за диалогом с тревогой. Никогда прежде ему не доводилось видеть Шепарда в подобном состоянии. Он бывал свидетелем его раздражённых, порой довольно резких ремарок, выслушивал жёсткие, бескомпромиссные комментарии, особенно в ходе самых острых и спорных моментов дипломатических переговоров, но это... Это была чистая, неукротимая ярость, способная превратить даже самого бывалого адмирала в обезумевшего от горя отца. Челлик, тем не менее, стойко воспринял льющийся на него поток упрёков и обвинений, продолжая отчитываться о принимаемых мерах. Но человек, казалось, его не слушал. Тревожный взгляд адмирала Шепарда бесцельно блуждал по разгромленному помещению, задерживаясь на остатках мебели, осыпавшихся потолочных панелях, разбитых вдребезги окнах и потрескавшихся стенах — немых свидетелях ожесточённой биотической схватки. Примарх проследил за его взором. Кэтрин сражалась до самого конца, и, судя по масштабу разрушений, скорее всего, с несколькими противниками одновременно. Мысль о том, что молодая девушка могла оказаться совершенно одна перед лицом такого жестокого нападения, леденила пластины. Несмотря на охвативший Президиум хаос, Кастис выехал в резиденцию Шепарда, как только его помощник доложил о происшествии. Взрывы прогремели в нескольких точках практически одновременно. Сначала — в культурном центре Цитадели, в самый разгар выставки человеческого искусства. Затем — в популярном человеческо-азарийском бутике. И, наконец, — в престижном лево-ресторане. Всё говорило о тщательно спланированной акции, направленной против Альянса Систем. В течение часа после терактов в экстранете был обнаружен провоенный манифест, якобы составленный радикальной турианской сепаратистской группировкой. Какое удобное совпадение. А главное, как же вовремя. Примарх не сомневался, что всё это было лишь отвлекающим манёвром, так как целью этих атак являлось именно похищение Кэтрин Шепард, что теперь грозило перечеркнуть все их усилия по сохранению мира. — Адмирал, — заговорил Кастис, — я понимаю, что вы сейчас испытываете. Но уверяю вас, мы её найдём. Иерархия бросит на поиски все… Шепард резко обернулся и бросил на Примарха почти враждебный взгляд: — И что именно это значит? Пока что всё это звучит, как пустые слова. Кастис заставил себя сохранить спокойствие: — Патрули СБЦ прочёсывают каждый уровень Цитадели. Мы заблокировали порт и все стыковочные отсеки, удвоили охрану на контрольно-пропускных пунктах. — И каков результат? — резко оборвал его адмирал. — Никаких следов, кроме сомнительных сведений из экстранета. Никого под подозрением, кроме ваших же сородичей. И полное непонимание того, что здесь в действительности произошло. Что он мог возразить на это? Какими словами утешить человека, потерявшего дочь? Пустые обещания здесь бесполезны, и Шепард ясно дал это понять ещё во время разговора с голограммой Тевос. Кастис прибыл как раз в тот момент, когда их беседа подходила к концу, и Шепард прервал связь с советницей на полуслове резким жестом, в котором читалось всё его презрение к представителям правящих кругов Цитадели. Её последняя фраза с бодрым заверением разобраться в этом «досадном происшествии» прозвучала неуместно даже для правителя Палавена, и Примарх отлично понимал состояние адмирала, его нетерпение к несостоятельности местных властей, к дипломатической волоките и пустопорожним речам. Генерал Андерсон и штабной офицер Стоун оставались в резиденции. Вместе с турианскими следователями они методично разбирали завалы в поисках хоть каких-то улик, тогда как остальных членов команды адмирал направил к местам взрывов для наблюдения и сбора данных. Шепард не доверял ни Совету, ни СБЦ и, судя по всему, намеревался взять дело в свои руки. Как отец, Кастис его прекрасно понимал — он и сам поручил своей команде начать параллельное расследование по тем же соображениям. Но как Примарх он был крайне встревожен таким поворотом: непредсказуемый Шепард представлял собой неконтролируемую переменную. Он уже готов был ответить что-то столь же малосодержательное, как слова Тевос, но, возможно, более деликатное, когда двери апартаментов разъехались в стороны, и в проёме появился Гаррус, а следом за ним — Кайден Аленко. — Где тебя носило, майор? — Шепард тут же переключился на подчинённого. — Сэр... Аленко замер на пороге резиденции, поражённый масштабами разрушения. Однако не он вызывал наибольшую тревогу у Примарха. С нарастающим беспокойством он наблюдал за своим сыном. Гаррус медленно прошёл вглубь гостиной по обломкам. Субвокалы гудели от боли осознания случившегося, и Кастис мог лишь догадываться о той буре эмоций, что бушевала у майора внутри в эти тягостные мгновения. — Что здесь произошло? — Вот уже час пытаюсь это выяснить, — раздражённо ответил адмирал. — До сих пор твой отец так и не дал мне внятного ответа. Кастис не успел отреагировать на этот упрёк, как к ним подошёл один из следователей: — У нас появилась зацепка, — сказал он, передавая Челлику небольшой пакет с уликами. — Обнаружили рядом с телом одного из убитых охранников. Внутри лежал небольшой чёрный коммуникатор. Кастис узнал модель, и челюсти его невольно сжались. — Устройство зачищено, — пояснил офицер, — но нам удалось установить производителя. Стандартная модель турианских наёмных отрядов, в том числе «легионеров». Шепард бросил на коммуникатор мрачный взгляд. — Турианцы. Кто ж ещё… Кастис постарался говорить спокойно: — Адмирал, если за этим действительно стоит «Новый легион», клянусь честью Примарха: мы не успокоимся, пока не добьёмся справедливости и не вернём вашу дочь. Лицо Шепарда исказилось от гнева и недоверия. — Честью? Альянс возлагает всю ответственность на Иерархию. Её граждане совершили нападение на человеческого представителя в подконтрольном Цитадели секторе. Нарушив законы о нейтральной территории! Мандибулы Кастиса дрогнули, но он сохранил самообладание. — Мы уже это обсуждали. «Новый легион» не имеет никакого отношения к Иерархии и является террористической организацией. Или вы забыли, что случилось во время церемонии подписания договора о наследии? Когда они намеренно били по обеим сторонам переговоров — и по нам, и по вам. — Тогда объясните мне на милость, — голос Шепарда стал жёстче, — почему мы сейчас стоим в развалинах моей резиденции. И почему они похитили мою дочь. — «Легионеры» тут ни при чём, — внезапно заявил Гаррус с непоколебимой уверенностью в двойных тонах. Кастис повернулся к сыну и замер, увидев в его глазах то, чего больше всего опасался. — Майор Вакариан, — строго сказал он. — Сейчас не время и не место для необоснованных заявлений. Утрата явно помутила рассудок сына, и опасная одержимость Сареном вновь всплыла на поверхность, грозя усложнить и без того щекотливую ситуацию. Кастису необходимо было пресечь на корню эти бредовые теории, пока дело не зашло слишком далеко. — Они вовсе не необоснованные, и ты это прекрасно знаешь, — прорычал майор. Шепард, до этого молча наблюдавший за перепалкой, резко шагнул вперёд, вставая между двумя турианцами. — Мне плевать на ваши семейные разборки, — процедил он сквозь зубы. — Я хочу знать, кто похитил мою дочь. И хочу знать это немедленно. — Это я и пытаюсь вам объяснить, адмирал, — начал Гаррус, но Кастис перебил его с раздражением: — Все улики указывают на «Новый легион». — Обманка, — отрезал майор. — Заведомо ложный след. Их прервал один из оперативников Челлика, который подошёл со стороны коридора, демонстрируя небольшой цилиндрический предмет: — Сэр, мы нашли кое-что ещё. Похоже на инъектор. Возможно, с седативным препаратом. — Можно взглянуть? — тут же отозвался Гаррус, протягивая руку. Офицер замер, переводя взгляд на Примарха. Кастис кивнул. Сын осторожно взял инъектор и поднёс ближе к лицу для осмотра. Его ноздри едва заметно раздулись. — Майор? — нетерпеливо окликнул его Шепард. — Это весьма специфическая смесь. В основе — мощный седатив, но к нему добавлен не менее сильный биоблокатор. — Биоблокатор? — тревожно переспросил Аленко. Гаррус мрачно кивнул: — Он воздействует на нервную систему биотика, лишая его способностей. Блокирует биотические импланты, разрушает нейронные связи. — И как долго длится эффект? — спросил адмирал. — В зависимости от дозировки — от двенадцати до сорока восьми часов. Возможно, дольше. — Откуда такая осведомлённость, майор Вакариан? — в голосе адмирала теперь звучало подозрение. — Я уже сталкивался с подобным «коктейлем», — осторожно ответил Гаррус, и по едва различимым вибрациям его субвокалов Кастис понял: сын что-то недоговаривает. — В своё время в турианском пространстве было немало работорговцев. — Работорговцев? — повторил адмирал. Кровь отхлынула от его лица, пока воображении вовсю рисовало наихудшие из возможных сценариев. — И какая же связь у «легионеров» с работорговцами? — Никакой, — заявил Гаррус. Примарх ощутил новый приступ тревоги. Он уже понимал, куда ведёт этот разговор — и ничего хорошего в том направлении не предвиделось. Да, Кастис был вынужден признать, что его весьма беспокоили доказательства связи Сарена с батарианскими работорговцами. Вот только большая часть этих «доказательств» поступила из сомнительных источников — неофициальные каналы, несанкционированная дешифровка, неподтверждённые разведданные. Несмотря на это, Примарх всё же согласился передать материалы высшему командованию, усмотрев в таком поступке ряд преимуществ, главным из которых была возможность надавить на Совет и пресечь его вмешательство в переговорный процесс, а заодно и приструнить их верного «безликого» варрена. У Кастиса, конечно, имелись сомнения насчёт легитимности методов, которыми Гаррус добывал компромат на спектра, и в том, выдержит ли этот самый компромат проверку на прочность при более детальном изучении. Но отказываться от шанса наладить напряжённые отношения с сыном он не собирался, и, если уж быть до конца откровенным, хотел заслужить расположение адмирала Альянса, сумей они помешать союзу между Сареном и Кэтрин. А вот история с турианскими лагерями, якобы передававшими пленных в руки работорговцев, была катастрофой совершенно иного масштаба. Даже если в ней содержалась хотя бы крупица истины, нужно было действовать немедленно. И правитель Палавена не стал медлить. Он отправил зашифрованные донесения, дал разрешение на внутренние расследования — запустил все возможные процессы. Он, разумеется, понимал, что рано или поздно правда выйдет наружу. И когда это произойдёт, Кастис Вакариан намеревался встретить её во всеоружии — быть готовым ответить на град вопросов и обвинений, управлять историей в СМИ, не дать ей выйти из-под контроля. Вот только очередное обвинение Гарруса выходило за всякие рамки. Одно дело — уличить Артериуса в сомнительных связях, совсем другое — публично объявить его похитителем дочери человеческого адмирала, в присутствии самого адмирала. Политическое самоубийство, чистой воды! Да, Сарен был не чист на руку, да, его связи с Гегемонией ещё предстояло доказать. Но допустить, что он способен на подобное? И всё же... картина, что складывалась из услужливо оставленных улик, была слишком уж простой и очевидной. Батарианские биоблокаторы — контрабанда дорогая. Да и сам метод был весьма несвойственен прямолинейной тактике «легионеров». — Это ещё ничего не доказывает, — возразил Примарх, хотя в его тонах уже не было прежней уверенности. — Такие препараты можно приобрести на любом чёрном рынке. — Биоблокатор вписывается в общую картину расследования! — настаивал Гаррус, явно не понимая, почему отец с такой лёгкостью отвергает очевидные, на его взгляд, связи. Вот только очевидными они были далеко не для всех. — Как ты можешь всё это игнорировать? Ты же сам передал улики в Иерархию. — Какие ещё улики? — мгновенно подхватил Шепард, насторожившись. Проклятье! Кастиса захлестнула волна горького разочарования. Хрупкое равновесие, которое он с таким трудом поддерживал последние дни, рассыпалось под безрассудством его собственного сына. Ещё тревожнее было то, с какой готовностью Гаррус открывал конфиденциальные данные, человеку, что был явно не в себе от горя. Вот тебе и контроль над ситуацией. — Офицер Челлик, — рыкнул Примарх. Начальник следователей СБЦ выпрямился: — Сэр? — Ваши сотрудники закончили осмотр места происшествия? — Так точно, Примарх. — Очистить помещение. Немедленно. Мандибулы Челлика дёрнулись в замешательстве, но он подал знак своим подчинённым. Через пару минут вся команда, собрав оборудование, покинула резиденцию, оставив лишь двух лидеров и их доверенных лиц. — Что, чёрт побери, здесь происходит? — Шепард терял терпение. Примарх не успел и рта открыть, как Гаррус уже выпалил всё напрямую: — Я убеждён, что это дело рук Сарена Артериуса. Субвокалы Кастиса загудели грозным предупреждением, но Гаррус не отступил: — Это он похитил мисс Шепард. — Спектр Совета? — Шепард был явно ошеломлён таким заявлением. Аленко, до этого по большей части хранивший молчание, заговорил. — Адмирал, я думаю, вам стоит выслушать Вакариана. Шепард перевёл взгляд с одного на другого. Потом кивнул: — Что ж, майор Вакариан, у тебя есть две минуты на то, чтобы убедить меня не бросать все силы Альянса Систем на след «Нового легиона». Гаррус глубоко вдохнул, собираясь с мыслями: — «Легионеры» — всего лишь прикрытие. То, что здесь произошло... — он окинул взглядом разрушенное помещение. — Это не их методы. Они наёмные убийцы, а не похитители. — К тому же, — добавил Аленко, — Кэтрин определённо противостояла биотику. А всем известно, что «Новый легион» их презирает... — Это не Сарен, — рыкнул Примарх. В отличие от этих двоих, Кастис хотя бы знал, о чём говорит. Он лично поручил своим оперативникам отслеживать все передвижения спектра, как только санкционировал против него расследование. — Артериус покинул Цитадель ещё вчера, по приказу Совета. Транспортные логи это подтверждают... — Их можно подделать, — перебил Гаррус. — И ты это знаешь не хуже меня. Примарх едва сдержал недовольный рокот при очередном нарушении субординации. Гаррус подчеркнул такое обращение намеренно и с вызовом. Тонами, что Кастис слышал от него всё чаще и чаще, но ещё ни разу в столь официальной обстановке. Адмирал посмотрел на Гарруса: — Допустим, ты прав... но зачем спектру понадобилось похищать мою дочь? Гаррус на мгновение бросил взгляд на отца, затем вновь встретился глазами с Шепардом. — Всё несколько сложнее, чем кажется, сэр, — начал он, тщательно подбирая слова. — У меня есть веские основания полагать, что Сарен намеревался сорвать переговоры с самого начала. Шепард нахмурился, осмысливая сказанное. Гаррус между тем продолжил: — Моё расследование деятельности спектра показало, что он замешан в целом ряде противозаконных операций, включая сотрудничество с Гегемонией в попытках дестабилизировать конфликт Первого контакта. — И почему я узнаю об этом только сейчас? — осведомился адмирал. — Потому что у меня не было доказательств, — честно признал Гаррус. — Не с чем было идти ни к Совету, ни к Иерархии. Но после сегодняшних событий... сомнений у меня больше нет. Тут сражалось как минимум двое биотиков… — Что не подтверждает ровным счётом ничего, — с раздражением пророкотал Кастис. — Мы строим предположения на пустом месте, теряем драгоценное время и игнорируем явные улики, указывающие на известных террористов. — Сэр, — вмешался Аленко, обращаясь к Шепарду, — я могу подтвердить правдивость слов майора. По крайней мере, в части, касающейся расследования. — Ты знал об этом? — адмирал развернулся к своему подчинённому. Аленко вытянулся в струнку: — Так точно, сэр. Я оказывал содействие майору Вакариану в его расследовании. Лицо Шепарда помрачнело ещё сильнее: — И ты не счёл необходимым поставить меня в известность? — Мы не могли позволить себе рисковать, сэр. Если бы Артериус прознал об этом прежде, чем мы получили бы хоть что-то существенное... — То есть из-за вашей чрезмерной предосторожности мы и оказались в этой ситуации, — Шепард повысил голос. — Как долго это продолжается? Шрамы на лице Аленко дёрнулись: — Неделю, сэр. Майор Вакариан поделился со мной своими подозрениями относительно Артериуса. Мы приступили к проверке фактов... — Неделю?! — прогремел Шепард. — Вы знали, что спектр Совета может представлять угрозу для моей дочери, может подорвать переговоры — и молчали? — У нас попросту не было достаточных доказательств... — Да что вы заладили?! Какой толк в ваших доказательствах теперь? Когда мою дочь похитили? — Сэр, — тихо отозвался Аленко. — Я готов понести наказание за свои действия. Шепард сжал челюсти, борясь с обуревающими его эмоциями. — Сейчас самое главное — отыскать Кэтрин. Но знай, майор: как только она окажется в безопасности, мы непременно вернёмся к этому разговору. И последствия будут самыми серьёзными. Адмирал резко отвернулся, нервно проводя ладонью по волосам. Когда он вновь посмотрел на собравшихся, голос его стал холоднее льда: — Вы говорите об отсутствии доказательств. Как мы можем подтвердить причастность Артериуса сейчас? — Мы можем изучить записи камер наблюдения, — ответил Гаррус. — Служба безопасности сообщила, что камеры во всём здании были выведены из строя. Они проверили все системы — видеозаписей нападения не существует. — Не все системы, — возразил Гаррус, глядя на отца. — Не так ли, Примарх? Субвокалы Кастиса опустились до низких частот: Даже не вздумай. Однако, передав свою безмолвную угрозу, он понимал её тщетность. Гаррус уже перешёл слишком много границ, чтобы остановиться на этой. Скрытая камера — если она вообще уцелела после электронного импульса, выведшего из строя систему безопасности здания — окончательно уничтожит их с адмиралом взаимопонимание. Но в то же время, она может стать их единственной возможностью выйти на след истинных похитителей, развеять безумные домыслы Гарруса и спасти Кэтрин. Кастис неловко повёл плечами под испытующим взглядом Шепарда, понимая, что выбор между собственной гордостью и возможностью для отца отыскать своего ребёнка по сути не является выбором. — В резиденции установлена ещё одна камера, — наконец произнёс он. — Она работает автономно, не связана с общей системой наблюдения. Тот, кто глушил основную сеть, скорее всего, не подозревал о её существовании. Шепард застыл на месте. — Вот оно как? — Эта мера предосторожности была необходима, — пояснил Примарх, стараясь сохранить нейтральный тон. — Учитывая деликатность переговоров и количество угроз, которые мы отслеживали, Иерархия не могла позволить... — Избавьте меня от ваших оправданий, — резко оборвал его человек. — Вы вторглись в мою частную жизнь. Нарушили личное пространство моей дочери. У вас не было на это никаких оснований. — Основания у меня были самые веские, — парировал Кастис, не привыкший, чтобы его отчитывали. — Безопасность форума, всех его делегатов — и вас, как ключевого переговорщика — превыше вашего комфорта. Гаррус шагнул между ними. — Спорами мы Кэти не поможем, — сказал он, даже не осознавая, что назвал её по имени. В отличие от Шепарда, который заметил. — Необходимо просмотреть эту запись. Она может быть нашим единственным шансом выяснить, что тут произошло. Адмирал посмотрел на правителя Палавена, затем бросил подозрительный взгляд на Гарруса, но уже через мгновение коротко кивнул и сказал: — Что ж, показывайте. Кастис помедлил, затем активировал омни-тул. Несколько команд — и перед ними развернулась голографическая проекция. Изображение оказалось искажённым и нечётким, снятым из коридора и охватывающим лишь часть гостиной. — Не слишком удачный ракурс для ваших шпионских забав, Примарх, — заметил Шепард с мрачной иронией. — Как я уже говорил, система устанавливалась исключительно ради вашей безопасности. — Уверены, что других камер нет? — Абсолютно уверен, — спокойно отозвался Кастис, прокручивая запись к временной отметке, которую СБЦ определила как предполагаемый момент нападения. Картинка казалась почти статичной из-за отсутствия движения. На ней была видна Кэтрин, сидящая спиной к камере за человеческим музыкальным инструментом. Затем двери апартаментов открылись, и, к полнейшему потрясению Примарха, в кадре появилась высокая фигура турианца. Силуэт его был безошибочно узнаваем даже на зернистой записи. В помещении воцарилась гнетущая тишина. Все наблюдали за тем, как Артериус приблизился к дочери адмирала и выдал своё присутствие. Её первоначальный испуг быстро сменился всплеском биотики. То, что последовало далее, представляло собой жестокую, практически односторонню схватку, которая казалась бесконечной. Несмотря на ограниченный угол обзора камеры и периодические сбои системы записи от мощных энергетических разрядов — из-за которых изображение то погружалось во тьму, то снова вспыхивало резким мерцанием — увиденное заставило пластины Кастиса сжаться от ужаса. — Господи Боже, — прошептал Шепард, побледнев. Когда схватка подошла к своему трагическому финалу, Кэтрин обессиленно рухнула на пол. Сарен неторопливо подошёл к ней, опустился рядом на одно колено и прижал что-то к её руке — вероятно, тот самый инъектор, который они обнаружили среди обломков. Тело человека затряслось в конвульсиях, а биотическое свечение постепенно угасало, словно умирающая звезда. После этого Сарен поднял безвольную девушку на руки и вынес её за пределы помещения. — Я убью его, — выдавил Шепард. Лицо его превратилось в маску боли и ужаса. — Мне наплевать, что он спектр. Наплевать, кто за ним стоит. Я сотру его в порошок. Его слова вырвали Кастиса из собственного оцепенения. — Адмирал... Я... Я не мог и предположить. Даю вам слово, мы задействуем все имеющиеся в нашем распоряжении ресурсы, чтобы разыскать вашу дочь и привлечь Артериуса к ответу. Шепард медленно, словно через силу, повернулся к Примарху. — Ваши слова сейчас мало что для меня значат. Мне нужны результаты. — И вы их получите, — заверил его Кастис. — Но нам необходим продуманный план. Сарен — первоклассный стратег и хладнокровный тактик. В его распоряжении все ресурсы Цитадели, а также обширная сеть союзников и пособников по всей галактике. — Тогда начнём с того, что распутаем эту сеть, — сказал адмирал, и в его голосе прорезались командирские нотки. — Вакариан, Аленко, мне нужны все данные, что вам удалось обнаружить. Важна каждая деталь, пусть даже она кажется незначительной. Аленко молча кивнул и принялся выводить собранные материалы на дисплей своего наручного устройства. Гаррус же стоял неподвижный как изваяние, не отрывая глаз от голограммы. Его плечи поникли, лицевые пластины едва заметно подрагивали, из горла вырывались низкие, отчаянные вибрации, услышав которые, Кастис почувствовал, как что-то болезненно сжимается в его собственной груди. Он осторожно положил ладонь на плечо сына. Тот вздрогнул, словно его ударило электрическим разрядом, и только тогда, наконец, оторвал взгляд от изображения, переводя его на отца. То, что Примарх прочитал в ярко-синих глазах, почти разбило ему сердце. — Гаррус, — мягко начал он, но майор уже отстранялся, пряча уязвимость за привычной бронёй самоконтроля. — Нужно действовать быстро, — произнёс сын, с видимым усилием вернув внешнее самообладание. — У Сарена колоссальное преимущество по времени, и каждая минута нашего промедления играет ему на руку. Кастис тихо завибрировал в знак согласия и повернулся к своему помощнику: — Проанализировать видеозапись. Изучить каждый кадр, посекундно. — Его пальцы быстро пробежались по интерфейсу омни-тула, передавая зашифрованную ссылку. — Переключить задействованных в расследовании оперативников на поиски спектра. Всё в тесном взаимодействии с Альянсом. Местоположение Артериуса — наш приоритет...

***

Ну же, соберись! Её аромат наполнял помещение — до боли родной и такой нужный — дразнил и не давал сосредоточиться. Он витал в воздухе с каким-то неестественным упорством, не желая рассеиваться, смешиваясь с другим запахом: острым и металлическим. Запахом человеческой крови. Гаррус осмотрел гостиную, отчаянно ища его источник, но ничего не обнаружил — словно сама комната издевалась над его тщетными попытками. Да и откуда ему тут взяться? Ведь её здесь не было. Образ Кэти в объятиях Сарена был навеки выжжен у него на сетчатке. В тот момент, когда Артериус повалил её на пол и вколол биотический блокатор, Гаррус заметил кое-что ещё — деталь, которая ускользнула от внимания остальных, но от которой кровь стыла в жилах. Проклятый «безликий» потёрся о неё лбом. Интимно. Собственнически. Словно она принадлежала ему. Тошнота яростной волной подкатила к горлу, когда весь ужас ситуации окончательно пробился до его сознания сквозь завесу первоначального шока. Шепард, несмотря на всю свою праведную ярость и железную решимость, не имел ни малейшего представления о том, какая судьба в действительности ожидала его дочь. Духи, Кэти... Как это могло произойти? Где он был, что делал, когда его любимая сражалась за свою жизнь прямо здесь, в этих стенах? Как мог оставить её одну? Гаррус с трудом сглотнул, подавляя новый стон субвокалов, поднимающийся откуда-то из глубины души. Ярость и чувство вины разрывали его на части, словно дикие звери, но он заставил себя подавить и их. Эти разрушительные эмоции бесполезны, и Кэти они не помогут. Сейчас необходимы только кристальная ясность мысли и холодный расчёт. — Дай мне прямую линию с советником Спаратусом, — услышал он приказ Шепарда штабному офицеру. — Нет! — рявкнул Гаррус, куда громче, чем рассчитывал. Мандибулы судорожно дёрнулись от волнения. — Нельзя ничего рассказывать советникам. Они похоронят это дело быстрее, чем мы успеем и глазом моргнуть. Шепард недовольно нахмурился. — У нас есть видеозапись, на которой их драгоценный Спектр нападает на мою дочь. Тебе нужны были неопровержимые доказательства? Вот они. Адмирал всё ещё не осознавал, как глубоко проникла эта гниль. И Гаррус его не винил, ведь именно он настаивал на том, чтобы держать отца Кэти в неведении. Слишком много просчётов. Слишком много проклятых ошибок. — Они годами покрывали Сарена, — объяснил он. — Систематически закрывали глаза на его... сторонние миссии. Поверьте, нападение и похищение — далеко не самое худшее в его списке. Если мы обратимся в Совет сейчас, велика вероятность того, что они предупредят его прежде, чем мы успеем что-либо предпринять. Адмирал уже открыл было рот, готовясь возразить, но его вдруг перебил двухтональный голос: — Майор Вакариан прав. Все как один обернулись к Примарху. Гаррус издал удивлённую трель, переводя взгляд на отца, а тот невозмутимо продолжал: — Если мы сообщим Совету всё, что нам известно на данный момент, мы рискуем потерять единственное имеющееся у нас преимущество. — Что вы такое говорите? — Шепард был явно озадачен столь резкой переменой в тоне палавенского правителя. — Я лишь излагаю факты. И они складываются в довольно мрачную картину. Вчера днём я санкционировал внутреннее расследование в отношении спектра Артериуса. Прошло менее двадцати часов — и Сарен наносит ответный удар. Похищает вашу дочь. Это отнюдь не совпадение. Кастис выдержал паузу. — Видеозапись этого похищения у нас имеется лишь потому, что скрытая камера наблюдения была установлена по моему личному распоряжению и в тайне от Совета. Морщины на лице Шепарда заметно углубились, когда до него начал доходить истинный масштаб заговора. — Неужели все они причастны? — Мы не можем утверждать это с абсолютной уверенностью, — осторожно ответил Гаррус, бросив на отца быстрый взгляд и поблагодарив его за поддержку на низких частотах. — Но в ходе нашего расследования мы обнаружили более чем убедительные доказательства того, что Совет неоднократно вмешивался в предыдущие попытки расследовать деятельность Сарена и систематически их саботировал. — И что же вы предлагаете? — Действовать самостоятельно, минуя официальные каналы, — Гаррус прикоснулся к интерфейсу омни-тула, и в воздухе мгновенно вспыхнула объёмная голографическая карта — переливающаяся холодными синими и тревожными красными метками. — У нас есть логи его судна, детальные маршруты, данные о последних передвижениях, перехваченные сообщения с внешних систем. Мы точно знаем, что он ведёт активную деятельность в системах Терминуса. Если он действительно вывез мисс Шепард с Цитадели, то с высокой долей вероятности направился именно туда. Адмирал наклонился ближе, напряжённо вглядываясь в мерцающую проекцию. Его взгляд задержался на багровых линиях, выделяющих маршрут через звёздное скопление системы Фарьяр. Шепард медленно выпрямился. — Может мне кто-нибудь наконец объяснить, какого чёрта Артериусу понадобилось похищать именно Кэтрин? Существует множество куда более простых и эффективных способов сорвать мирные переговоры, чем столь дерзкая и публичная акция. Гаррус на мгновение встретился взглядом с Кайденом, а затем снова повернулся лицом к адмиралу. — Мы полагаем, что интерес Сарена к вашей дочери носит личный характер. — Что значит «личный»? Майор замолчал, мучительно подбирая слова. Кэти никогда не рассказывала ему, какими подробностями о Линдоре она делилась с отцом, а какими нет. Но хранить её тайну дальше он просто не мог. И если и существовал момент, когда нарушение данного ей обещания было бы оправдано, то это был именно он. — Он хотел заполучить её с самого Линдора, — глухо произнёс Гаррус. Глаза Шепарда расширились. — Что тебе известно о Линдоре, майор? — Очень многое, сэр. Я был там. Эмоции на человеческом лице сменялись быстрее, чем Гаррус мог их разобрать. — Значит, это ты был тем самым турианцем... Ты спас её... Он отрицательно покачал головой. — Поверьте, сэр. Всё обстояло с точностью до наоборот. Шепард молчал, переваривая услышанное. Субвокалы же стоящего рядом с ним Примарха буквально оглушали целым спектром сигналов — низкие, отрывисто тревожные, насквозь пронизанные внезапным осознанием. Линдор. Первопричина всех перемен. Проклятое место, которое сломало его сына, а затем безжалостно перековало обломки в совершенно новую форму, которую Кастис больше не узнавал. И вот все разрозненные фрагменты головоломки наконец встали на свои места. Человеческое судно, потерпевшее крушение на пиратской планете. Обрывочные разведданные о важном лице на борту, личность которого так и не была установлена. До сегодняшнего дня. Кэтрин Шепард. Дочь самого влиятельного человека в Альянсе Систем. И по жестокой иронии судьбы, именно его сын отправился на ту роковую миссию по её поискам. Гаррус почти физически ощущал лихорадочный поток мыслей отца, чьи вибрации скандировали то, на что не хватало слов: Ты ослушался прямого приказа. Ты отпустил её. Майор не отвёл взгляда, встречая упрёк с несгибаемой твёрдостью. Ведь что бы Кастис ни вообразил о событиях на Линдоре, в действительности всё было совсем иначе. Хуже или лучше — это зависело от того, что ты ставишь превыше всего — священный долг или голос совести. В любом случае, тогда, на той далёкой планете, изменилось и правда абсолютно всё. Шепард тем временем пришёл в себя и благоразумно решил отложить на потом все свои вопросы и подозрения, сосредоточившись на главном: — Так какие наши дальнейшие действия? Словно по команде, помощник Примарха, до этого сосредоточенно просматривавший поступающие данные на наручном устройстве, зарокотал от волнения: — Сэр, мы определили местонахождение личного судна спектра Артериуса! «Доминион» пришвартован на Тессии, куда прибыл около пятнадцати часов назад по местному дневному циклу. — Отвлекающий манёвр, — прорычал Гаррус. — Видеозапись была сделана всего несколько часов назад. Он определённо покинул станцию на совершенно другом судне. — Скажите, что у нас есть иные способы его отследить, — произнёс Шепард с нарастающей тревогой в голосе. — У Сарена есть другие корабли? Кастис отрицательно покачал головой: — Спектру не требуется содержать личный флот, адмирал. В пределах пространства Цитадели абсолютно любое транспортное средство находится в его полном распоряжении. Он вправе реквизировать его по первому же требованию. — Всё, что ему нужно, — мрачно добавил Гаррус, — это произнести магические слова «по поручению Совета», и его присутствие на борту не попадёт ни в один официальный бортовой журнал. Аленко вновь подал голос, озвучивая вслух мысль всех присутствующих: — А это значит, что он может находиться на любом из сотни кораблей, что покинули порт за последние несколько часов... Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом и медленно растворились в гнетущей тишине, безжалостно поглотившей всю надежду.

***

Примарх убедил адмирала покинуть резиденцию, и они передислоцировались в рабочий кабинет Кастиса в Башне Цитадели. Помещение превратилось в настоящий штаб операции — каждый голографический экран был забит материалами расследования и потенциальными маршрутами. Гаррус занял место рядом с отцом, напротив Шепарда и Аленко. Вчетвером они окружили центральный голодисплей с трёхмерной картой Терминуса, испещрённой мерцающими маршрутами и отмеченными точками возможных убежищ. — Вот всё, что нам удалось собрать, — начал Кайден. — Бортовые записи «Доминиона», схема его передвижений, перевалочные пункты, которые он посещает между миссиями. Шепард, внимательно изучающий данные, сказал: — Хорошо. Давайте отфильтруем самые частые маршруты. Пальцы Гарруса заскользили по светящейся панели управления, выделяя одну за другой несколько звёздных систем. — Мы можем сократить список наиболее вероятных укрытий Сарена до этих регионов. Карта приблизилась, фокусируясь на скоплении систем в глубинах Терминуса. Каждая помеченная точка пульсировала зловещим красным светом, словно капли человеческой крови. Аленко коснулся одной из систем: — Вот эта — Зория — всплывала в наших данных неоднократно. Настоящее осиное гнездо наёмников и место, где законы работают из рук вон плохо... особенно когда речь идёт о торговле живым товаром. Челюсти Шепарда сжались так, что желваки заходили ходуном, но он лишь кивнул, давая майору продолжить. Аленко сменил изображение на другую систему: — Есть ещё Нефтида. Формально это азарийская колония, расположенная в системе «Море ураганов». Сарен вполне мог бы использовать её как перевалочную базу для своих грязных делишек. Кастис, который до этого момента молча слушал разговор, подался вперёд: — А что скажете вот об этой? — он указал на небольшую, ничем не примечательную систему на самом краю карты. — Туманность Никс. В ваших данных её нет, но для того, кто хочет раствориться без следа, — место что надо. Гаррус увеличил изображение. Туманность оказалась плотным астероидным поясом в скоплении Тета Стикса. В самом её сердце располагался Эреб — массивный планетоид, окружённый хаотичным полем пустотелых астероидов, пригодных для размещения тайных баз и укрытий. Идеальное прибежище для пиратов и контрабандистов. — Туманность Никс, — пробормотал он и заинтересованно повёл мандибулами. — Отлично подмечено, Примарх. Кастис одарил сына лёгкой улыбкой: — Я не всегда просиживал штаны в кабинетах, Гаррус. Кое-что помню с полевых времён. Шепард вернул разговор в прежнее русло: — Значит, возможные направления у нас есть. Аленко покачал головой: — Даже если Альянсу удастся организовать одновременные проверки всех систем, территория поиска остаётся слишком масштабной... — Выбора у нас нет, — резко перебил его Шепард, сжав кулаки. — Нужно отправляться. Каждая секунда промедления может стоить слишком дорого. — Я понимаю вашу потребность в действиях, адмирал, — осторожно вмешался Примарх, — но опрометчивость тоже может нам дорого обойтись. Сарен — не просто спектр, он один из самых опасных хищников в галактике. Здесь нужна холодная голова и чёткий план действий. Лицо Шепарда залилось краской от мгновенного приступа злости, но он тут же заставил себя успокоиться. — Вы правы, — кивнул он. — Разумеется, правы, — человек потёр ладонями лицо и уставшие глаза. Гаррус, который до этого возился со своим омни-тулом, подал голос: — Нам нужно сузить поиск. Иначе будем бродить вслепую. Кастис повернулся к сыну: — И как ты предлагаешь это сделать? — Моя кварианская знакомая сейчас работает над расшифровкой чипа данных, который мне удалось раздобыть через надёжный источник. Возможно, у неё что-то есть. Не дожидаясь дальнейших распросов, Гаррус начал устанавливать связь. Через несколько секунд в воздухе вспыхнуло голографическое изображение кварианской маски с мерцающими глазами. — Тали. Есть новости? — Боюсь, что пока нет, — её голос был искажён помехами канала связи и сожалением. — Чип оказался не так-то прост. Системы шифрования явно выполнены на заказ. Мне потребуется время, чтобы пробить защиту. — Времени в обрез. След уже начинает остывать. Я отправил тебе координаты трёх возможных локаций. Можешь сопоставить их с тем, что тебе уже удалось извлечь? Секунды в ожидании ответа тянулись мучительно медленно, и каждая ощущалась как вечность. — Кое-что нашла, — наконец произнесла Тали и переслала файл. — Маршруты в периоды между миссиями часто проходят через одну точку. Эреб, Туманность Никс. Присутствующие переглянулись. Аленко быстро вывел на главный экран детальную карту туманности. Шепард подался вперёд, прищурившись от напряжения: — Там сотни астероидов. Есть способ как-то сузить поиск? — К сожалению, нет, — ответила кварианка извиняющимся тоном. — Это всё, что выдал фильтр данных. Но я продолжу поиски. Если что-то ещё всплывёт, сразу дам знать. — Спасибо, Тали, — Гаррус благодарно кивнул и завершил сеанс связи. Примарх задумчиво всматривался в астероидное поле на экране: — Идеальное место для тайной базы, ничего не скажешь. Расположение в самом сердце Терминуса. Добраться туда будет задачей не из лёгких. — А когда доберёмся, — мрачно добавил Аленко, — помощи ждать будет неоткуда. — Ничего, — сказал Шепард. — Значит, и у Артериуса подмоги не будет. Никакой поддержки от Совета, никакого дипломатического иммунитета. — Но действовать придётся быстро, — сказал Гаррус. — Стоит Сарену почуять, что мы напали на его след, мы можем потерять его окончательно. — Итак, — Шепард уже прокручивал в голове возможные сценарии. — Мы направляемся в эту систему. Когда доберёмся до места... как нам отыскать точное местоположение Сарена среди всего этого космического мусора? Ответом ему была тишина. — Будем действовать по обстановке, — наконец произнёс Гаррус. Глаза адмирала вспыхнули решимостью: — Тогда чего мы ждём? Выдвигаемся. — Вы не можете туда отправиться, адмирал, — вдруг сказал Кастис, не отрывая взгляда от 3D-изображения туманности. Шепард резко повернулся в его сторону, глаза сверкнули опасным огнём: — Что значит — не могу? Я оправляюсь за дочерью. И прихвачу с собой всю военную мощь Альянса. — В этом как раз и заключается проблема. Видите этот сектор? — его палец очертил область вокруг туманности. — Это закрытая территория Батарианской Гегемонии. Согласно Арктур-Кар’шанскому соглашению, Альянс не имеет права приближаться к этим рубежам. Если хотя бы один военный корабль пересечёт границу — не важно, по каким причинам — это автоматически расценят как прямой акт агрессии. Вы нарушите сразу несколько трансгалактических договоров, поставите под угрозу дипломатические отношения с Гегемонией... а в худшем случае развяжете новую войну. Гаррус глухо зарычал: — Вот почему ублюдок выбрал именно это место. — Чёрт побери! — лицо Шепарда исказилось от ярости. — А что Турианская Иерархия? Неужели не сможет пропустить хотя бы мой крейсер под своим конвоем? Кастис медленно покачал головой с выражением глубокого сожаления: — Даже если Иерархия будет согласна сопроводить человеческое судно под свою ответственность, на согласования уйдёт слишком много времени. Мне придётся задействовать все официальные каналы... Шепард перебил его, повышая голос: — Моя дочь в руках чокнутого психа! Вы всерьёз полагаете, что я буду сидеть сложа руки и терпеливо ждать, пока вы заполните свои проклятые формы?! Примарх проигнорировал гневную вспышку адмирала, будто той и не было, и продолжил всё с тем же невозмутимым спокойствием: — ... официальные каналы, чтобы санкционировать проход корабля Альянса через данное пространство. Поэтому, — его мандибулы слегка разошлись в хитрой ухмылке, а в глазах промелькнули лукавые искры, — я предлагаю воспользоваться турианским судном. Шепард часто заморгал, удивление мгновенно вытеснило всепоглощающий гнев. — Мой личный крейсер в вашем распоряжении, адмирал, — произнёс Кастис. — Быстроходный, отлично вооружён... и, что особенно важно в данных обстоятельствах, находящийся вне официальных военных реестров. Шепард уставился на него, на мгновение совершенно потеряв дар речи. — Я отдал приказ подготовиться к вылету, как только мы покинули вашу резиденцию, — добавил Кастис. — Мы можем стартовать, — он мельком глянул на дисплей омни-тула, — в течение часа. Адмирал медленно выдохнул, словно выпуская из себя всё накопившееся напряжение: — Спасибо, Примарх. Я... я очень ценю этот жест, — сказал он. Затем добавил: — Я возьму с собой часть своей команды. Кастис одобрительно кивнул: — Как и я. — Что ж, — произнёс человек, окончательно придя в себя и окинув всех собравшихся решительным взглядом. — Миссия нам ясна. Пришло время действовать.

***

Гаррус стоял у широкой обзорной панели на передней палубе. Проецируемые на экран звёзды холодно мерцали в бездонной пустоте — бесконечные, безучастные, равнодушные к страданиям органической жизни. Утешения в их далёком свете не было и в помине. Под ногами едва ощутимо вибрировал корпус «НаТалис» — мощные двигатели урчали, свидетельствуя свою готовность отправиться в путь. Он безмолвно наблюдал, как остальные члены «команды» один за другим поднимаются на борт крейсера. Первым вошёл Примарх в сопровождении четырёх своих самых доверенных офицеров, включая Лорика Ки'ина, которые, едва ступив на палубу, тут же направились к своим станциям. Затем появились люди Шепарда — Андерсон с каменным лицом, невозмутимый Эзно, сосредоточенный Аленко и трое других офицеров, чьих имён Гаррус не знал. Они прошли мимо него, не произнеся ни единого слова. Адмирал поднялся на борт последним. Он ненадолго задержался у выдвижного трапа, тихо переговариваясь с Хакеттом, давая своему заместителю заключительные инструкции. Вице-адмиралу предстояло остаться на Цитадели в качестве глаз и ушей Альянса, следить за действиями Совета и немедленно докладывать о любом, даже самом незначительном продвижении в расследовании терактов и похищения Кэти. Наконец они пожали друг другу руки, после чего Хакетт решительно развернулся и направился к ожидающему его транспорту, что уже стоял у посадочной платформы с работающими двигателями. Только после этого Шепард поднялся по трапу. Гаррус ожидал, что адмирал сразу же отправится на командный мостик, к Примарху, чтобы обсудить детали предстоящей операции. Но вместо этого человек неторопливо подошёл к широкому обзорному экрану и встал рядом с майором. Некоторое время он просто молча смотрел в звёздную пустоту. — Вы с Аленко действовали у меня за спиной, — наконец произнёс он, не отводя усталого взгляда от чёрной бездны космоса. — Сознательно утаили от меня критически важную информацию. Гаррус промолчал. Стоял в безупречной стойке «смирно», не позволяя себе ни малейшего движения, и только едва заметное подрагивание мандибул выдавало внутреннее напряжение. Шепард выдохнул тяжело и надрывно, и в этом звуке слышалось больше боли, чем праведного гнева. Словно ярость выгорела дотла, оставив после себя лишь горькое отчаяние. — Она моя дочь, Вакариан. Мой единственный ребёнок. И сейчас она где-то там, совершенно одна. В лапах безумца, — его голос предательски дрогнул. — Ты хоть можешь представить себе, каково это — жить с такой мыслью? — Нет, сэр, — ответил Гаррус, и его тона задрожали в унисон с человеческой болью, смешанной с собственным чувством вины. — Не могу себе даже представить. Но я точно знаю одно: я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы её вернуть. Адмирал медленно повернулся к нему лицом, пристально вглядываясь в турианские черты. Искал признаки лжи, тень сомнений. И не нашёл ничего подобного. Только — непоколебимую решимость, что говорила громче любых торжественных клятв. — Я слишком многое принимаю на веру. — Понимаю, сэр. — Мне говорят, что Иерархия никак не связана с террористами «Нового легиона». Что за жестокими атаками на мирный форум и похищением моей дочери не стоит твой народ, преследующий свои тайные цели. Он выдержал многозначительную паузу. — Мне говорят, что один из самых опасных спектров вышел из-под контроля своих хозяев. Что великий и могучий Совет не способен либо не желает его остановить. Адмирал усмехнулся: — А в довершение ко всему мне предлагают довериться Примарху Палавена — турианцу, которого ещё совсем недавно я считал своим врагом. Добровольно подняться на борт его военного корабля и искренне надеяться, что всё это не хитрая ловушка. Он встретился с Гаррусом взглядом. — И я готов во всё это поверить. Я готов на что угодно ради своей девочки. Но прежде чем я сделаю следующий шаг, мне нужно, чтобы ты ответил на один вопрос, майор. Он машинально выпрямился: — Сэр. Голос Шепарда опустился почти до шёпота: — Она тебе дорога? Гаррус ответил без раздумий, без малейшего колебания, и его субвокалы прозвучали с пронзительной искренностью: — Больше жизни.