Mass Effect: Меж двух миров

Пробуждение напоминало подъём из глубин тёмного океана. Кэти медленно открыла глаза. Сознание оставалось мутным, затянутым липкой пеленой препаратов. Она знала это состояние, вызываемое смесью биоблокаторов и седативов, излюбленным средством работорговцев с Линдора. Попытка приподняться провалилась. Тело словно налилось свинцом и отказывалось повиноваться. Кэти ожидала боли, ломоты в мышцах, последствий биотического удара от схватки с Сареном. Но вместо привычного жжения и судорог ощутила лишь пустоту и сильное головокружение. С ужасом она поняла: дело не только в наркотиках. Живот сводило от голода, в горле пересохло и першило от жажды. Сколько времени он держал её без сознания? Сутки? Дольше? Оглядевшись, она увидела почти спартанское помещение: голые стены, узкую койку, на которой лежала. Каюта явно не человеческого судна. И тихий гул вентиляции, характерный для кораблей крупного класса. Сердце забилось чаще. Он увозит её прочь от Цитадели, от отца, от Гарруса. И она понятия не имеет, куда. О боже, Гаррус. Мысль о нём пронзила острой болью. Он будет её искать, в этом она не сомневалась. Но как он сможет отследить корабль спектра? У Сарена безграничные ресурсы, связи, передовые технологии... Страх накрыл с головой. Нет. Она стиснула зубы, собирая остатки воли. Паника — не выход. Глубоко вдохнув, Кэти попыталась спуститься с койки, но ноги подкосились, и она рухнула обратно на матрас с тихим стоном. Чёрт. Тело было слишком медлительным и вялым. Биотика не отзывалась, будто её и вовсе не было. В таком состоянии она была абсолютно беззащитна. И ничего не оставалось, кроме как ждать, пока наркотическая пелена не рассеется. Вопрос лишь в том, было ли у неё время ждать. Ответом ей стали гулкие шаги в коридоре и щелчок замка каюты. Нет-нет-нет. Новая волна ужаса обожгла изнутри. Думай. Тяни время. Выжидай. Кэти зажмурилась и сделала единственное, что могла в этой ситуации: притворилась, что она без сознания. Лежала, не шевелясь, затаив дыхание, напрягая слух и молясь, чтобы он просто проверил её состояние и ушёл. Дверь открылась, и Сарен вошёл в каюту. Ей не нужно было видеть, чтобы понять, что это он. Достаточно было услышать приглушённое жужжание имплантов и тихое механическое гудение кибернетических сервоприводов при каждом движении. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, и она изо всех сил пыталась унять его бешеный ритм. Койка жалобно скрипнула, матрас изогнулся под нечеловеческим весом, когда Сарен опустился рядом. — Я знаю, что ты очнулась, — прозвучал его мерзкий, самодовольный голос. Резким движением он схватил её и развернул к себе. Кэти вскрикнула от страха, встретившись взглядом с его мёртвыми глазами. Она была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Препараты выжгли из неё все силы, оставив лишь дрожащую оболочку — безвольную, разбитую. Она чувствовала себя совершенно беспомощной в его руках. И ненавидела себя за это — за то, что не может дать отпор. — Убери руки, — прошипела она. Мандибулы Сарена разошлись в ухмылке. — Всё ещё дерзишь? Прекрасно. Было бы обидно, если бы твоё пламя уже угасло. — Что бы ты ни задумал, у тебя ничего не выйдет, — с яростью бросила она. — Альянс и Иерархия тебя остановят. Гаррус меня найдёт и… Он оборвал её речь коротким, мерзким смешком, от которого по коже пробежали мурашки. — Не в этот раз, моя дорогая, — ухмылка стала шире. — Однажды он уже вытащил тебя из Терминуса. Второго раза не будет. Внутри всё похолодело. — Линдор… — прошептала она, потрясённая до глубины души. — Это… всё было твоих рук дело… Сарен провёл когтём по её щеке, заставив вздрогнуть. Она попыталась отстраниться, но его вторая рука крепко удерживала её на месте. — Долго же ты соображала. Балак должен был доставить тебя прямо ко мне, но алчный дурак допустил роковую ошибку — оставил отпрыска Вакариана в живых. Надеялся получить солидную сумму кредитов за сына Примарха. В памяти вспыхнули воспоминания о кошмарах подземелий Линдора — побои, пытки, Тея. Всё это меркло перед осознанием того, кто на самом деле был тогда её покупателем. Гаррус спас её не просто от турианца, а от самого Сарена Артериуса. К горлу подступила тошнота. — Куда ты меня везёшь? — Туда, где твой сипритинец нас не найдёт, — ответил Сарен. — Его вмешательство в мои дела стало весьма обременительным. Пора с этим покончить. — Зачем? — спросила Кэти, имея в виду не только своё похищение, и Сарен понял. — Хаос, Кэтрин, — медленно произнёс он. — Галактика нуждается в перерождении. И я — тот, кто его принесёт. — Совет… — Слепые, самодовольные дураки. Они даже не подозревают, что мирные переговоры, инцидент на Элетании — всё это звенья одной цепи. И каждый их ход в этой партии приближает нас к неизбежному исходу. — К какому исходу? — К войне, человек. К войне, что перекроит известную галактику, — голос Сарена стал ниже, глубже, почти благоговейным. — Цитадель, Иерархия — их системы прогнили, а правители ослабли. Пришло время выжечь всё дотла, переплавить мир в огне конфликта. Выживут только сильнейшие. И на обломках старого родится новый порядок. — Ты сошёл с ума. Мирные переговоры… — Не должны были увенчаться успехом, — продолжил он. — Лишь очередной шаг на пути к галактическому хаосу. А ты, моя дорогая, — приятный бонус. — Почему я? — прошептала она дрожащим голосом. Глаза Сарена блеснули хищным огнём. — Помнишь Арктур? Тот момент, когда ты решила бросить мне вызов? — его черты заострились. — Ты была моей с того самого дня. Просто ещё об этом не знала. Ужас сковал всё тело. — Твой дерзкий взгляд, нелепая непокорность… Ты стала моей одержимостью, Кэтрин. — двойные тона приобрели опасный оттенок. — Одержимость — это слабость. А слабость недопустима. Он помолчал, потом добавил с глухим рычанием: — И я знаю лишь один способ от неё избавиться. Он наклонился ближе, всё ещё вжимая её в матрас, не давая пошевелиться. Смотрел, как хищник готовый к последнему броску. Его ноздри раздулись, жадно вбирая её запах, будто тот подпитывал его первобытную, звериную сущность. Увидев выражение её лица, Сарен оскалился ещё шире — с тем омерзительным наслаждением, от которого хотелось закричать. Нет. Только не это. Кэти изо всех сил ударила его коленом в живот, пытаясь оттолкнуть. Но хватка лишь усилилась, стальные пальцы впились в плечо, разрывая кожу и пуская кровь. Она закричала. Сарен вновь втянул воздух, и на этот раз в его взгляде что-то изменилось. Зрачки расширились до дикой, почти безумной черноты. Моя. Она знала этот взгляд, видела его прежде. Так смотрел на неё Гаррус в минуты их близости. Когда она чувствовала его нужду. Животную и всепоглощающую, но идущую от нежности, принадлежности и любви. Здесь же не было ничего подобного. Одно лишь извращённое желание. У Кэти перехватило дыхание, когда его органическая рука скользнула по её телу, изучая его сквозь тонкую ткань с настойчивым давлением. Она дёрнулась в сторону, пытаясь уклониться от его прикосновения, но этим только подстёгивала его интерес. — Самка, — выдохнул он хрипло, теряя контроль, — ты хоть представляешь, как долго я этого ждал? Кэти вновь пнула его что было сил, но Сарен даже не шелохнулся. Он запустил руку под её футболку, и обнажённые когти прошлись по коже, оставляя глубокие царапины. Кэти зарычала от боли и ярости. — Ты стоила мне неприлично больших усилий, — пророкотал он, крепко сжимая её за талию. — Так или иначе, я получу то, что мне причитается. И в тот миг, когда у неё уже не осталось никакой надежды на спасение, в дверь каюты вдруг постучали. — Спектр Артериус? — снаружи донёсся осторожный голос с двухтональным турианским резонансом. Сарен резко вскинул голову на звук. Потом снова посмотрел на Кэти. Его глаза впились в неё с леденящим душу предупреждением: ни звука. Сердце замерло. Они здесь не одни! Кто-то ещё находился на корабле. И Сарен явно не хотел, чтобы они услышали. А значит, они могут ей помочь. И несмотря на страх, на боль и на безмолвную угрозу, она вновь выбрала неповиновение. Кэти закричала изо всех сил.

***

Самка завопила резко и пронзительно, в той неприятной тональности, что была свойственна её виду. Он оборвал её крик молниеносным ударом. Человеческое тело бросило в сторону, и она упала обратно на матрас, потеряв сознание. Тонкая алая струйка потянулась по щеке от виска к подбородку. Сарен резко фыркнул, и звук больше напоминал сдавленное рычание, чем выдох. Выпрямился, провёл рукой по броне на плече — не из беспокойства, а чтобы сбросить остатки возбуждения. Поднялся с койки и направился к двери. Ввёл код замка. Панель щёлкнула, и створка чуть приоткрылась, впуская в каюту свет из коридора. В образовавшемся проёме показался турианец — помощник капитана, с красными лицевыми отметками. Сарен встал так, чтобы заслонить собой обзор, не оставив ни малейшей возможности заглянуть внутрь. Однако запах… Слабый, но всё же уловимый металлический аромат человеческой крови уже просочился наружу. Помощник капитана застыл как вкопанный. Глаза забегали по проёму двери, мандибулы дёрнулись от волнения. Он, разумеется, слышал крик. Понимал, что здесь произошло что-то неладное. Но вслух ничего не сказал. Прекрасно знал, с кем имеет дело. Его субвокалы выдавали тревогу и напряжение. Он явно был напуган. И весьма небезосновательно. Сарен молча уставился на него немигающим взглядом и продолжал смотреть до тех пор, пока тот наконец не осмелился заговорить: — Капитан вызывает вас на мостик, сэр. Лицо Сарена помрачнело. С раздражённым, хриплым рычанием он бросил, что скоро поднимется, и закрыл дверь перед самым носом турианца. Чему тот, вне всякого сомнения, был даже рад. Поскорее убраться с нижнего уровня подальше от неожиданного пассажира — лучшего подарка и не придумаешь. Сарен обернулся. Кэтрин всё так же лежала на койке — без движения, с раскинутыми в стороны руками. Бледное лицо оставалось в тени, грудь едва заметно приподнималась и опускалась. Дыхание было ровным. Очнётся не скоро. Что ж, возможно, и в самом деле настало время побеседовать с капитаном. Сарен развернулся к выходу и вышел из каюты, заперев за собой дверь. Металлический коридор встретил его эхом. Он направился в сторону мостика, и каждый шаг бронированных ботинок отдавался в узких переходах глухим звуком, похожим на удары молота. Турианское грузовое судно дальнего следования «Хорайзон» было спроектировано для долгих рейсов к мирам с суровыми условиями. Трюмы были под завязку забиты необработанным палладием, инженерными модулями и высокоточными инструментами, предназначенными для транспортировки на промышленную колонию Тревулин, новый форпост Иерархии на краю Терминуса, где среди пыли и камня возводились заводы, укреплялись бастионы и прокладывались дороги. Корабль зашёл на Цитадель строго по расписанию для плановой дозаправки, технического обслуживания и калибровки навигационных систем. Именно там на его борт поднялся Сарен Артериус. Команда из десяти турианцев в подчинении капитана Коруса не смела ничего возразить. Статус спектра гарантировал ему исключительные права, а также абсолютный иммунитет от любых пререканий. Он потребовал отдельную, уединённую каюту для себя и своей «заключённой» и запретил беспокоить его без крайней необходимости. А главное, велел не задавать вопросов. И вот теперь капитану вздумалось дёрнуть спектра за рукав и «вызвать» его на мостик, словно какого-то рядового пассажира? Большая ошибка. Сарен шёл по коридорам корабля, не обращая внимания на взгляды членов экипажа, которые неотрывно следили за ним из отсеков. Подозрительность команды нарастала, а их изучающая настороженность начинала откровенно раздражать. Всё чаще он ловил на себе взоры, которые задерживались на миг дольше, чем следовало бы. И всё чаще задавался вопросом: не пора ли принять соответствующие меры и раз и навсегда покончить с этим назойливым любопытством. Последнее, что ему сейчас нужно, — так это чтобы кто-то доложил о нём на Цитадель. Артериус сознательно отказался от использования «Доминиона», и на то были веские причины. Его личное судно можно было легко отследить. В то время как повидавший виды тяжелогруз был идеальным прикрытием. Медлительный, незаметный, не вызывающий подозрений, «Хорайзон» доберётся до нужной точки Никса, где располагалась секретная база Спектра, без шума и лишних проверок. Уж там он сможет делать со своим человеком всё, что пожелает, а потом без труда избавится от тела. Там её крики точно никто не услышит. Сарен вошёл на мостик. Пилот и системный техник сидели у панелей, делая вид, что полностью поглощены работой, краем глаза косясь на мрачную фигуру спектра. Капитан Корус, пожилой турианец с белыми тревийскими отметками, поднялся с командного кресла в знак приветствия. — Прошу прощения за беспокойство, спектр Артериус, — Корус почтительно склонил голову. — Пилот доложил, что мы подойдём к границе Дальнего обода через два часа, — он запнулся, подбирая слова. — Хотел бы уточнить конечные координаты пути следования, чтобы проложить курс. Сарен усмехнулся. Он почти физически ощущал исходящее от капитана напряжение, различал едва уловимые вибрации страха, тревоги и тщательно подавляемого раздражения. И прекрасно понимал их причину. По его приказу «Хорайзон» медленно, но неуклонно уходил с основного торгового маршрута, погружаясь всё глубже в малоосвоенный сектор космоса, куда редко заглядывали патрули и чьё название часто фигурировало в сводках со зловещей пометкой «активность пиратов». Неповоротливое, загруженное ценными материалами судно представляло собой слишком лёгкую добычу для здешних обитателей. — Вы узнаете пункт назначения, когда придёт время, капитан, — холодно отрезал Сарен. Слова прозвучали как пощёчина, напоминая, кто здесь главный. — Моё задание имеет первостепенное значение для Совета Цитадели. Я не в праве раскрывать детали, пока в этом не возникнет прямой необходимости. Ошибки абсолютно недопустимы. И уровень секретности должен напрямую соответствовать вашему профессионализму. Капитан вздрогнул, поджав мандибулы. Обиду и уязвлённую гордость он проглотил вместе с колкой репликой. Многолетняя военная выучка сработала безупречно: спина прямая, голова поднята, взгляд строго перед собой. Внешне безупречное подчинение, несмотря на то, что бурлило внутри. — Разумеется, — коротко выговорил он. Одно лишь упоминание Совета — и любые споры теряли всякий смысл. Власть Цитадели была непререкаемой и абсолютной. Особенно когда от её имени действовал спектр калибра Артериуса. И оба прекрасно это понимали. — Если на этом всё, я возвращаюсь в свою каюту. И впредь прошу не беспокоить, — бросил Сарен, уже поворачиваясь к выходу. — Есть ещё кое-что, — неуверенно подал голос капитан. Сарен медленно обернулся. Терпение его было почти на исходе. — Речь о вашей заключённой, спектр Артериус, — осторожно сказал Корус. — И что с ней? — Я не мог не заметить, что она… человек. Внешне Артериус оставался невозмутим. Но напряжение в воздухе сгущалось, подобно грозовым тучам перед штормом. А Корус, сам того не подозревая, балансировал на грани. — Вы должны понимать мои опасения, — капитан говорил всё увереннее, и каждое слово приближало его к собственной гибели. — Данное обстоятельство… Особенно в нынешней политической обстановке — мирные переговоры, усиленные меры безопасности… Присутствие человека на борту, да ещё и под арестом спектра вызывает вопросы. — Человек находится здесь под мою ответственность, капитан. И его статус заключённого вас никоим образом не касается. Занимайтесь своими обязанностями и не мешайте мне исполнять свои, — жёстко отрезал Сарен. Но Корус, похоже, не собирался довольствоваться этим ответом. Он был слишком встревожен — не столько самим фактом наличия человека на борту, сколько теми последствиями, что может повлечь за собой участие его судна и команды в событиях, совершенно ему непонятных. — Один из членов экипажа утверждает, что узнал вашу заключённую. Она очень похожа на дочь адмирала Альянса, прибывшего на Цитадель для участия в переговорах. Сарен угрожающе сверкнул глазами и процедил: — Передайте своему подчинённому, что он глубоко заблуждается. Капитан замер, будто не ожидал такой реакции. Но отступать не собирался. — При всём уважении, сэр, я так не думаю. Повисла долгая пауза. Сарен смотрел на него в упор, обдумывая, как именно поступить. Затем демонстративно выдохнул, расслабив челюсти в жесте притворного примирения. — Что ж, быть может, вы правы, и мне действительно стоило сразу рассказать, во что я невольно втянул ваш экипаж, капитан. В конце концов, это ваш корабль, и вы столь любезно согласились оказать содействие официальному агенту Совета. Корус, услышав эти слова, заметно расслабился. Субвокалы загудели на частотах облегчения, а мандибулы разошлись в благодарной улыбке. Это была его последняя ошибка. Сарен шагнул ближе, протягивая руку, будто собирался дружески коснуться плеча капитана, но вместо этого пальцы вдруг сомкнулись на его воротнике. В следующую секунду механическая рука метнулась вперёд. Удар был сокрушительным. Если бы не железная хватка спектра, Коруса бы отбросило на другой конец мостика. Но Артериус удерживал его на месте, и повидавшая виды броня турианца сложилась внутрь, как картон. Укреплённый нагрудник треснул и проломился, острыми обломками прорезая подбронник и пробивая пластины экзоскелета под ним. Глаза турианца округлились от ужаса и боли. Он смотрел в ничего не выражающее лицо Сарена, пока тот медленно извлекал окровавленный кулак из его груди. Пальцы на воротнике разжались, и Корус тяжело рухнул на пол. Отчаянно захрипел, пытаясь втянуть воздух в пробитые лёгкие, что с булькающим звуком уже заполнялись жидкостью. Сарен отвернулся от умирающего капитана и перевёл взгляд на пилота и системного техника. Те подскочили со своих мест, не зная, куда деться. Пилот рванулся было к аварийной сигнализации. И отправился к духам первым. Тяжёлый пистолет HMWP рявкнул дважды, разрывая воздух выстрелами. Пули прошили череп и грудь, и турианец упал навзничь. Инженер присоединился к своему приятелю мгновением позже. У обоих не было ни малейшего шанса. Рефлексы медленные, выучки никакой. Слабые, жалкие создания, недостойные сожаления. Артериус осмотрел свою руку, покрытую тёмно-синей кровью. Медный запах, затопивший помещение, опьянял, наполнял тёмным восторгом от свежего убийства. Адреналин бурным потоком разливался по венам, разжигая жгучую жажду большего, и Сарен знал: очень скоро она будет утолена. Громкие, торопливые шаги в коридоре, ведущем к мостику, ясно свидетельствовали о том, что остальные члены экипажа услышали выстрелы и теперь спешат на помощь товарищам. Сарен улыбнулся, с наслаждением сжал и разжал кулак, предвкушая то, что последует.

***

На мостике грузового судна воцарилась умиротворяющая тишина. Её нарушали лишь негромкое гудение двигателей да редкие звуковые сигналы консолей. Сарен устроился в капитанском кресле, вальяжно откинувшись на спинку. Его импланты негромко зажужжали, подключаясь к системам корабля и выстраивая оптимальный курс до туманности Никс. Внезапно на омни-туле вспыхнуло уведомление. Сарен раздражённо дёрнул мандибулами, но, пробежав глазами по сообщению, мгновенно напрягся. <ВЫСОКИЙ ПРИОРИТЕТ. ВНУТРЕННЕЕ СООБЩЕНИЕ УТЦ: Судно «НаТалис» покинуло пространство Цитадели.> Пальцы молниеносно заскользили по голографическому интерфейсу, настраивая защищённый канал связи с его контактом в Управлении транспорта Цитадели. Через несколько секунд перед ним появилось встревоженное лицо саларианца. — Докладывай, — потребовал Сарен. Оператор нервно моргнул. — Личный крейсер Примарха Вакариана отстыковался от станции примерно в два часа по местному дневному циклу. Официальный план полёта не подавался. По моим данным, курс взят на Системы Терминус. — Конвой? Саларианец отрицательно покачал рогатой головой: — Только крейсер. Ни единого корабля сопровождения не зафиксировано. — Любопытно... — Сарен тихо хмыкнул. — Кто на борту? — Манифест отсутствует. Вылет был неофициальным. Журналы порта записей не содержат. — Что с кораблями Альянса? Есть какое-либо движение? — Нет, сэр. Все суда Альянса Систем пришвартованы к докам. Станцию не покидали. Сарен прервал связь, не удостоив собеседника ни прощанием, ни благодарностью, и перевёл взгляд на голографическую карту, спроецированную на боковом дисплее. Тайный вылет Примарха с Цитадели, совершённый в обход всех протоколов, говорил сам за себя. Похоже, Кастис окончательно утратил веру в Совет и решил действовать самостоятельно. Малец каким-то образом уговорил отца на несанкционированную операцию. Ход дерзкий и откровенно авантюрный. Абсолютно не свойственный натуре старшего Вакариана, привыкшего неукоснительно следовать правилам. И это весьма тревожило. То, что корабли Альянса остались на станции, и вовсе ничего не значило. Шепард вполне мог находиться на борту турианского крейсера, особенно с учётом того, что пунктом их назначения являются закрытые для Альянса территории Гегемонии. Что же до самого пункта назначения... Сарен сильно сомневался в том, что они смогли вычислить местонахождении его базы, о существовании которой не подозревал даже Совет. Она не значилась на картах, не упоминалась в коммуникациях по каналам связи, не засветилась ни в одном из транспортных журналов. Узнать её точные координаты было попросту невозможно. Разве что они сумели каким-то образом отследить сам тяжелогруз... А может, шли вслепую, полагаясь на удачу. Как бы там ни было, Сарен не собирался рисковать. Он бегло скользнул взглядом по показателям грузовоза. Если Вакарианы действительно отправились на охоту — и выбрали при этом верное направление — то, скорее всего, они уже прошли ретранслятор и стремительно сокращают расстояние до «Хорайзона». Грузовое судно хоть и обеспечивало относительную незаметность, не могло тягаться в скорости с новейшим крейсером, оснащённым передовыми системами и боевыми модулями. Сарен загудел субвокалами, размышляя над сложившейся ситуацией — да, неприятной, но отнюдь не безвыходной. Вакарианов нужно было задержать, а в идеале и вовсе устранить. И он точно знал, к кому обратиться по этому вопросу. Парой быстрых движений Артериус активировал новый канал связи. На этот раз на голографическом дисплее возникло лицо батарианца: суровое, изъеденное шрамами, с бельмом на двух верхних глазах. Нижняя пара прищурилась, моментально узнав спектра. — Неужто сам Сарен Артериус? — произнёс пират с кривой усмешкой. — Чем обязан такой чести? — Зарек, — спокойно отозвался он, чуть разведя мандибулы в приветствии. — У меня есть для тебя работёнка. Зарек Сул задумчиво сцепил пальцы и произнёс: — Да неужели? — Как насчёт возможности перехватить нескольких высокопоставленных турианских дипломатов? — Насколько высокопоставленных? — пират старался скрыть интерес за ленивым тоном, но Сарен видел его насквозь. — Самых что на есть наивысших чинов. Их крейсер уже на подходе к Дальнему ободу. Без охраны, без сопровождения. Нижние глаза Зарека недоверчиво блеснули. — Заманчивое было бы предложение... если бы я не задавался вопросом, с чего бы это спектр так расщедрился. — Скажем так: у нас есть общий интерес. Мне нужно, чтобы кое-что произошло и побыстрее. У тебя есть ресурсы, чтобы это устроить. — А что помешает мне просто забрать себе весь улов, как только ты дашь координаты? Сарен самодовольно оскалился: — Он и так весь твой, Зарек. Более того, твоей благодарности не будет предела, как только ты поймёшь, что именно я тебе предлагаю и кто находится на борту дипломатического судна. Пират громко хохотнул: — И кто же это может быть? — Гаррус Вакариан. Лицо батарианца мгновенно исказилось от ярости, губы скривились, обнажая ряд острых, пожелтевших зубов. — Охотник на пиратов? Сарен довольно кивнул. — Именно он. Летит вместе с отцом. Перехвати их крейсер — и они твои. С экипажем можешь поступать как сочтёшь нужным. Вакариан младший не должен выжить ни при каких обстоятельствах. Старшего можешь оставить себе на память. Уверен, Гегемония будет не прочь заполучить такой ценный трофей. В глазах работорговца вспыхнули алчность и затаённая злоба. — Гаррус Вакариан… и с папашей в придачу? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. В чём подвох? — Я не говорил, что это будет лёгкая прогулка. Точных координат у меня нет, так что тебе придётся поднять на уши все свои патрульные группы в этом секторе. К тому же Примарх летит на личном крейсере. Щиты и системы обнаружения там соответствующие. Мишень не из простых, — он выдержал паузу и лукаво добавил. — Если, конечно, у тебя нет сигнатур их двигателей для пеленгации и кодов доступа к щитам... Батарианец резко подался вперёд, и его лицо заполнило весь голоэкран. — А ты-то сам что с этого поимеешь, Сарен? Я тебя знаю. Просто так ты ничего не делаешь. — Пока ты будешь развлекать семейство Вакарианов, я займусь своими делами, — невозмутимо пояснил спектр. — Выгода обоюдная. Так что, по рукам? Пират задумчиво потёр подбородок, затем кивнул: — Присылай сигнатуры двигателей и коды к щитам. — Превосходно, — елейно пророкотал Сарен. — Удачной охоты, Зарек. Голографическая проекция мигнула и погасла. Спектр откинулся в командном кресле, устремив холодный взгляд на темнеющий экран. Он знал: работорговец бросит на поиски все свои корабли, чтобы прочесать сектор вдоль и поперёк. Если Примарх действительно идёт по пятам «Хорайзона», его быстро найдут. Пусть Вакарианы гоняются за призраками и сражаются с пиратами. Даже потерпев неудачу, Зарек выполнит свою основную задачу, а именно выиграет Сарену время, необходимое для достижения базы. Кластер Эреба огромен. Без точных координат, там можно блуждать месяцами. Артериус повернулся к навигационной консоли. Следующие полтора часа он потратил на прокладывание маршрута через опасное астероидное поле — путь, известный ему одному. Затем он отключил транспондер и весь коммуникационный блок. Корабль перешёл в «теневой режим» и исчез с радаров. После этого Сарен активировал автопилот и поднялся с кресла. Пришло время вновь навестить человека.

***

— Сколько до цели? — спросил Шепард, склонившись к навигационному офицеру. Верин сверился с панелью управления, взглянув на бегущие строки данных. — При текущей скорости мы войдём в туманность Никс примерно через час. Оттуда до системы Эреба — ещё около часа пути. — Ускориться можем? — нетерпеливо спросил Шепард. — Только если хотим сжечь двигатели. Мы и так идём на пределе. Двери мостика открылись, и внутрь вошёл Примарх. Последние полчаса отец провёл на связи со своей оперативной группой на Цитадели, и по мрачному выражению его лица, Гаррус понял, что новостей нет. — Примарх, — доложил Верин, — мы движемся вдоль батарианских патрульных маршрутов. Желаете скорректировать курс, чтобы избежать возможного контакта? Кастис обменялся коротким взглядом с адмиралом. — Нет. Идём кратчайшим путём. Сейчас главное — скорость. Что у нас с вооружением? — Все системы в норме. Главные батареи заряжены, щиты работают на полной мощности. Но на подходе к Никсу начнутся перебои с наведением. Метеоритные поля создают помехи, из-за которых могут сбиваться настройки бортового компьютера. Связь тоже будет нестабильной. Местные используют усилители, чтобы пробивать сигнал. Кастис молча кивнул, сложив руки за спиной. — Ну, это работает в обе стороны, — заметил Гаррус. — Артериус тоже не сможет вызвать подкрепление. — Если только оно уже не ждёт его на месте, — мрачно пробурчал Аленко. — Новости от Тали есть? — спросил он, поворачиваясь к человеку. — Пока тишина, — Кайден покачал головой. — Мы не можем лететь вслепую, — напомнил всем адмирал. — Пространство Эреба — сплошной лабиринт астероидов. Можно искать неделями и ничего не найти. Адмирал прав, и Гаррус нутром чуял, что Кэти столько не продержится. Внезапно главный дисплей мостика вспыхнул сигналом оповещения. — Срочное сообщение с Цитадели, сэр, — доложил Верин. Примарх подошёл ближе и бегло прочёл сообщение: — Советник Спаратус запрашивает соединение по голосвязи. — Что ж, — хмуро сказал Шепард. — Давайте узнаем, что ему нужно. Через мгновение над центральной консолью развернулась голограмма. Турианский советник возник в холодном свете проектора, лицо его сохраняло внешнее спокойствие, но было непривычно напряжено. — Примарх Вакариан, — начал он. — Похоже, слухи о вашем внеплановом отбытии со станции оказались не такими уж безосновательными. Кастис ответил спокойно, не отводя взгляда: — Советник Спаратус, сложились обстоятельства, требующие моего личного вмешательства. — О, в этом я не сомневаюсь, — иронично отозвался тот. — Особенно учитывая направление вашего маршрута, отсутствие сопровождения и… столь любопытную компанию, — он метнул оценивающий взгляд на Шепарда и Аленко. Адмирал шагнул вперёд, вставая рядом с Примархом. — Советник, у нас есть серьёзные основания полагать, что Сарен Артериус совершил преступление против Альянса. Спаратус чуть склонил голову. — Серьёзное обвинение, адмирал. И что же помешало вам предоставить Совету неоспоримые доказательства этого «преступления», которыми вы, конечно же, располагаете? — Прямое указание на то, — процедил Шепард сквозь зубы, едва сдерживая ярость, — что Совет в курсе. И сознательно покрывает действия своего агента. Спаратус хмыкнул: — Ещё одно обвинение. И куда более абсурдное. Полагаю, у вас есть доказательства и на этот счёт? — Есть, — вмешался Гаррус. — И мы передадим их напрямую Иерархии, если Совет наконец не определится, на чьей он стороне. — Ваш спектр перешёл черту, — жёстко добавил Примарх. — И на этот раз ему не удастся скрыться за чужими спинами. Дипломат заёрзал в кресле, и на мгновение с его лица соскользнула маска привычного безразличия, обнажая под собой усталость, тревогу и едва уловимое сожаление. — Методы Сарена могут показаться избыточными и неоправданными. Но у всего есть цель. Не мне вам рассказывать, что галактика не делится на чёрное и белое. В ней нет места наивным идеалам, только компромиссам, — слова звучали как заученная фраза, мантра, которую он внушал себе годами. — Хватит, — рявкнул Шепард. — Ваш агент похитил мою дочь. Реакция Спаратуса была мгновенной и, судя по всему, искренней. Мандибулы распахнулись в немом удивлении, глаза расширились: — Это... невозможно. Какая-то ошибка. Сарен бы никогда... — он запнулся, и голос его дрогнул. — Артериус... — Монстр, — холодно закончил за него Гаррус, активируя омни-тул. — Смотрите сами. Не дожидаясь ответа, он вывел на экран видеозапись боя между Сареном и Кэти в резиденции Шепарда. Советник застыл. Не отрывал взгляда от экрана, не моргал, не двигался. Только руки медленно сжимались в кулаки и так же медленно разжимались. Когда видео окончилось, и изображение погасло, Спаратус ещё несколько мгновений смотрел в пустоту. — Это… — голос его надломился, но он быстро взял себя в руки, не сумев при этом полностью подавить тревожные вибрации субвокалов. — Уверяю вас, адмирал, Совет ничего об этом не знал. — Хватит с меня оправданий, — оборвал его Шепард. — Сколько времени вы его прикрывали? — Вы должны понять. Артериус — лишь инструмент. Необходимое зло. Без таких агентов, как он, мы не смогли бы удерживать шаткое равновесие в галактике. Иногда приходится принимать тяжёлые решения — именно для этого и были созданы Спектры. — Не знал, что похищение мирных граждан относится к категории «тяжёлых решений», — парировал адмирал. — Вы спустили с цепи бешенного пса, прикрываясь лозунгами о порядке и мире, и убеждаете нас, что мы можем спать спокойно, пока он на свободе. Спаратус молчал. Крыть было нечем. — Нам нужна информация, — потребовал Гаррус. — Всё, что вам известно о последних передвижениях Сарена в Никсе… — Миссии спектров засекречены, майор Вакариан, — тут же отозвался советник. — И ты это прекрасно знаешь. — Нас не интересуют официальные миссии, — вмешался Кастис. — Только несанкционированные перемещения. — Если таковые и имели место, — голос турианского дипломата звучал с холодной отстранённостью, — то по определению они находятся вне поля зрения Совета. — Да, брось, Спаратус, — рыкнул Примарх. — Сейчас не время и не место твоим играм в счастливое неведение. Мы знаем, что Сарен не на Тессии, и миссия, которую он якобы выполняет, всего лишь прикрытие. Он направляется к Эребу. Что тебе об этом известно? Советник долго смотрел на них, словно борясь с внутренними сомнениями. И наконец заговорил: — Ничего… Но транспортная служба Цитадели доложила о подозрительной активности. Сразу после инцидента в резиденции со станции отбыло турианское грузовое судно. Сперва оно следовало по курсу к Туманности Титан, но вскоре изменило маршрут в сторону Дальнего обода. Через час после выхода из ретранслятора оно исчезло с радаров. Гаррус подался вперёд: — Грузовое судно? У вас есть регистрационный номер? Технические данные? Спаратус помедлил, потом кивнул: — Я передам вам всё, что есть: характеристики судна и его последние координаты. Но должен предупредить — в пространстве Терминуса у нас нет систем отслеживания. Мы там совершенно слепы. — Значит, найдём другой способ, — уверенно заявил Аленко. Когда передача данных завершилась, Шепард холодно взглянул на советника: — Надеюсь, вы не думаете, что на этом всё и закончится? Вы покрывали Артериуса, позволяли ему действовать вне закона. И вот к чему это привело. Слишком долго вы смотрели сквозь пальцы на его преступления. На мгновение Гаррусу показалось, Спаратус снова начнёт защищать своего агента. Но вместо этого его плечи чуть опустились — тяжесть принятых решений была заметна даже под слоями официального облачения. — Сарен был необходим, — глухо произнёс он. — По крайней мере, мы так считали. Но то, что вы мне показали... это уже совсем другое дело. Предъявленных материалов достаточно для его временного отстранения. Но чтобы лишить его звания Спектра, потребуется больше доказательств. Предоставьте их, и у Совета не останется выбора. — Когда я найду дочь и мы вернёмся на Цитадель, — холодно ответил Шепард, — вы лично ответите за содеянное. И уже не мне, а Альянсу Систем. Спаратус выпрямился, сохраняя невозмутимое выражение лица: — Что ж, до тех пор мне остаётся только пожелать вам удачной охоты. И помните — официально Совет ни о чём не знает. Голограмма погасла. Шепард с силой ударил кулаком по консоли: — Сволочь! Даже сейчас он только и думает о том, как бы прикрыть собственную задницу! — Возможно, — мрачно заметил Примарх, — но вместе с тем Совет дал нам негласное разрешение действовать на своё усмотрение. А значит, ничто больше не мешает нам остановить Сарена и вернуть вашу дочь. Гаррус теме временем уже устанавливал канал связи через омни-тул: — Тали, — обратился он к устройству. — Сейчас отправлю данные по одному судну, на котором может находиться Артериус. Нужна твоя магия. Голос кварианки прозвучал с нескрываемым интересом: — Получила. Дай мне пару минут. Это была очень долгая пара минут и тянулось она в напряжённом молчании. Наконец Тали заговорила: — Есть! Команда мгновенно собралась вокруг голоэкрана, пока Гаррус выводил на него данные. — Мне удалось вычислить курс корабля по пройденным им контрольно-пропускным пунктам и энергетическому выхлопу до того, как он пропал с радаров. Гаррус подошёл к галактической карте и загрузил полученную траекторию. — «Хорайзон». Тяжелый межзвёздный грузовоз типа «Кастра». Специализация: транспортировка стратегических ресурсов и промышленного оборудования. Пункт назначения по транспортной декларации: форт-пост Тревулин, Туманность Титан. После смены траектории направляется прямо к Эребу. — Значит, Сарен действительно на борту, — констатировал Аленко. — Но это всё, что нам известно. Корабль ушёл в теневой режим. Без транспондера радары его просто не засекут, — с раздражением добавил он. — Тогда нам нужно каким-то образом выяснить, куда именно он направляется, — сказал Гаррус, упрямо вглядываясь в экран. — А вот и не нужно, — неожиданно отозвалась Тали. В наступившей тишине её голос прозвучал ещё звонче обычного. — Внимательно слушают? — самодовольно спросила она, выдержав драматичную паузу. Гаррус невольно улыбнулся: — Можешь не сомневаться. — Даже когда корабль глушит основные системы, чтобы не засветиться, он всё равно оставляет тепловой след, — объяснила Тали. — Двигатели, модули жизнеобеспечение — всё это даёт излучение. Шлейф быстро рассеивается, но какое-то время его можно отследить. — Да только сигнал слишком слабый для дальнобойных сенсоров, — возразил Кайден. — Верно, — согласилась она. — Если ты обычный пилот. Но если ты кварианка с инженерным образованием, можно кое-что подкрутить в настройках, и тогда сенсоры засекут даже такой слабый сигнал на гораздо большем расстоянии. Примарх заговорил первым, и в двойных тонах звучало неприкрытое уважение: — Мисс Тали'Зора нар Райя, что вам потребуется от моих техников, чтобы это сработало? Тали на мгновение замолкла. Еще бы, усмехнулся про себя Гаррус, не каждый день сам Примарх Палавена обращается к кварианке по полному имени. — Просто пришлите параметры ваших сенсоров и текущие показания, а затем без ошибок введите новые настройки, — ответила она. — Будет сделано, — сказал Кастис, отдавая субвокальное распоряжение навигационному офицеру. Тот кивнул и немедленно принялся за работу. Гаррус наблюдал за происходящим, чувствуя, как атмосфера на мостике меняется. Разговор с Тали принёс им не пространные данные, а реальную зацепку. И скоро у них появится конкретная цель. Он на мгновение прикрыл глаза. Держись, Кэти. Мы уже близко. Когда он снова их открыл, всё вокруг выглядело прежним — те же лица, те же мерцающие экраны, тот же гул корабельных систем. Но что-то изменилось внутри. Тревога и напряжение по-прежнему сжимали грудь, однако сквозь них пробивалось чувство, которого так отчаянно не хватало. Надежда.