Mass Effect: Меж двух миров

Гаррус смотрел на консоль невидящим взглядом. Раньше калибровка орудий помогала ему успокоиться, собраться с мыслями, отгородиться от тревог и сосредоточиться на предстоящем задании. То были относительно спокойные дни до Войны Первого контакта. Он только что окончил учебку, был полон решимости и идеализма, и самой серьёзной угрозой казались набеги работорговцев на отдалённые колонии Иерархии. С тех пор прошла целая вечность… Он чувствовал себя совершенно бесполезным на мостике крейсера Примарха. Напряжение на корабле нарастало: все были на взводе и измучены неизвестностью. Не оставалось ничего, кроме как готовиться — и ждать. Но теперь у них хотя бы была цель. Тали, как всегда, не подвела: её настройки позволили выйти на след грузового судна Сарена. Крейсер уже взял курс на перехват. «Около трёх часов», — сообщил пилот. Три часа. Самые долгие в его жизни. Гаррус в который раз проверил омни-тул. Установленная им программа обрабатывала сигналы с сенсоров дальнего радиуса и в реальном времени отслеживала приближение к тепловой сигнатуре «Хорайзона». Разумом он понимал: как только корабль окажется на расстоянии выстрела, «НаТалис» оповестит экипаж звуковым сигналом. Но с каждой минутой голос разума звучал всё тише, уступая место всепоглощающей тревоге. Он надеялся, что до выстрелов не дойдёт. Что команда грузовоза проявит благоразумие и сдастся без боя. Но больше всего он надеялся, что найдёт её на борту. Живой. Голографический дисплей перед ним мерцал матрицами наведения и тепловыми коэффициентами, но Гаррус не видел ни цифр, ни схем. Перед внутренним взором снова и снова возникали её лиловые глаза. Пальцы машинально сжались на краю панели. Мысль о том, что Сарен мог делать с ней в эту самую минуту, раздирала изнутри. Он опустил голову, и мандибулы дрогнули от боли — такой сильной, что она не умещалась в теле и вырывалась наружу глухими субвокальными стонами. Пожалуйста, дождись меня. Он не сразу услышал звук приближающихся шагов. Обернулся, лишь когда дверь отъехала в сторону и в главный отсек батареи вошёл адмирал Шепард. Лицо его было уставшим, почти измождённым. Гаррус резко выпрямился. Он прекрасно понимал, каково сейчас человеку — тяжелее, чем кому бы то ни было на этом корабле. Адмирал Альянса потерял дочь, а теперь преследовал её похитителя на борту турианского крейсера в глубине враждебного космоса, и так же, как и Гаррус, не находил себе места. Шепард медленно прошёлся по отсеку и остановился у перил, откуда открывался вид на массивную установку масс-ускорителя. Несколько секунд стояла напряжённая тишина. — Майор Вакариан, — наконец заговорил он. — Нам нужно поговорить. Гаррус кивнул. Этот разговор был неизбежен с той самой минуты, как он признался, что был на Линдоре. — Кэтрин, — голос Шепарда дрогнул при упоминании имени дочери, — никогда не рассказывала, что с ней произошло. Но ты был там. Ты знаешь. Он поджал мандибулы. — Сэр, я не уверен, что… — Прошу тебя, — перебил Шепард. — Я должен знать. Что они сделали с моей девочкой? В горле пересохло. Гаррус вдохнул поглубже, стараясь подобрать слова. — Всё было не так, как вы, возможно, себе представляете. — Ты понятия не имеешь, что я себе представляю, — глухо ответил адмирал. — Так что просто скажи мне. Как есть. Гаррус опустил взгляд. — Нас держали не на простой рабовладельческой базе, а в специальном комплексе по тренировке биотиков. Человек напрягся, явно догадываясь, что это значит. — Они испытывали её способности, — продолжил Гаррус. — Держали на препаратах, давили на психику, ломали волю. Заставляли… причинять боль другим пленным. Пальцы Шепарда сжались на перилах с такой силой, что побелели костяшки. — Я подозреваю, чего вы боялись сильнее всего, адмирал, — слова давались всё с большим усилием, — но вы должны знать: этого они с ней не сделали. Из груди Шепарда вырвался сдавленный, горький смешок. — Не сделали… Господи, Вакариан… Я столько лет прокручивал в голове самые жуткие сценарии. Один страшнее другого. И вот теперь я понимаю, что то, чего я боялся больше всего… было не самым ужасным, — он медленно провёл ладонью по лицу и в этот момент, казалось, постарел лет на двадцать. — То, что её не… насиловали, утешает, но слабо. И не успокаивает ни разу. Особенно, когда понимаешь, к чему они её принуждали… Шепард не смог договорить. Он посмотрел на Гарруса. В глазах не было ни злости, ни обвинения. Одна лишь боль. — Она избегала своей биотики с тех самых пор, — сказал он уже тише. — Наотрез отказывалась тренироваться. В глубине души я всегда догадывался, почему. — Как она оказалась на Линдоре, сэр? Слова вырвались сами собой, неожиданно и резко, и удивили даже Гарруса. Когда они только сбежали из того проклятого подземелья, этот вопрос преследовал его каждую бессонную ночь, терзал разум, не давая покоя. После их воссоединения на Цитадели, в те драгоценные минуты, что Кэти была в его объятиях, всё это казалось уже неважным. Но теперь, когда истинные намерения Сарена вскрылись во всей своей чудовищной полноте, Гаррус чувствовал острую необходимость понять, с чего же всё началось. — Это была её первая настоящая дипломатическая миссия, — ответил человек со смесью гордости и глубокого сожаления. — Не какое-то там торжественное разрезание парадной ленты или фотосессия для прессы. Она месяцами упрашивала меня дать ей шанс сделать что-то по-настоящему значимое для Альянса. Плечи Шепарда поникли, будто под невидимой тяжестью. — Ты бы видел, как она радовалась, когда я наконец согласился. Как она хотела доказать всем, а главное себе, что способна на большее. Говорила, что устала быть просто «дочерью Шепарда». Адмирал тяжело вздохнул. — Миссия была довольно простой — официальный визит на окраинную колонию азари, с которой мы хотели наладить прочные связи. Ничего сложного, ничего опасного. Я решил, что молодой и перспективный биотик заинтересует их куда больше напыщенного и важного посла. Продемонстрирует наш потенциал. Но в Туманности Песочных часов её конвой попал под обстрел пиратов. Эскортные суда вступили в бой и держали оборону, чтобы дать возможность её транспорту уйти в безопасный сектор. — Тогда-то они и перехватили сигнал бедствия, — догадался Гаррус. — С какой-то захолустной планетки, даже не отмеченной на наших звёздных картах, — недовольно поморщился Шепард. — В сообщении SOS говорилось, что это гражданский транспорт, потерпевший крушение. Женщины и дети на борту. У капитана не было выбора. Согласно Кодексу военного флота Альянса, корабль был обязан немедленно отреагировать на гражданский сигнал бедствия. А что произошло потом, ты знаешь не хуже меня. — Классическая пиратская уловка, — подтвердил Гаррус. — Подделать сигнал бедствия и ждать, пока проходящие мимо суда откликнутся на зов. Ловушка старая как мир, но всё такая же эффективная. — А теперь я узнаю, что с самого начала за всем этим стоял Артериус. Что он спланировал каждый шаг этой операции… Гаррус кивнул: — Тали расшифровала целый архив его переписки с местными работорговцами. Он передал им координаты конвоя и предупредил о возможном присутствии сил Иерархии в этом секторе. Они были готовы к нашей высадке. Адмирал медленно покачал головой, будто до сих пор не веря услышанному. — Как такое возможно? — проговорил он. — Масштабы подобной операции предполагают месяцы тщательного планирования, разведку, подкуп... Столько всего может пойти не так на каждом этапе. Малейшая случайность, один непредвиденный фактор — и вся операция окажется под угрозой срыва. И ради чего? Ради одного человека? — Сарен не допускает случайностей, — тихо сказал Гаррус. — Да они и встретились-то всего один раз! На Арктуре. Сразу после нашего первого контакта с Советом и знакомства с другими расами. Артериуса направили на станцию в качестве дипломатического представителя, — последние слова адмирал произнёс с нескрываемым презрением. — Оценить потенциал Альянса, или как там нам это тогда объясняли. Шепард замолчал, погрузившись в воспоминания, которые, казалось, причиняют ему почти физическую боль. В отсеке вновь повисла тишина, нарушаемая лишь размеренным писком калибровочной панели. И только спустя некоторое время он заговорил снова: — Почему ты помог ей, майор? Гаррус замешкался, неожиданный вопрос застал его врасплох. — Она была гражданским лицом, сэр. И несмотря на кровавую историю наших народов, ни один человек не заслуживает такого обращения. Он знал, что Шепард спрашивал совсем о другом. Человек долго и внимательно смотрел на него, прежде чем произнести: — Ты ведь был там, чтобы взять её а плен, не так ли? — Я... — Гаррус запнулся, не будучи уверенным, рассекречена ли та миссия и есть ли у него право обсуждать её подробности. Некоторые тайны военного времени всё ещё хранились под грифом секретности спустя годы. — Конечно, для этого, — констатировал Шепард. Очевидно, выражения его лица оказалось достаточно, чтобы человек и сам всё понял. — Офицер Иерархии, воюющий против Альянса. Зачем ещё тебе там быть? Мандибулы Гарруса, секунду назад чуть распахнутые, теперь плотно прижались к челюсти. — Но ты отпустил её, — не отступал адмирал. — Почему? Какой простой вопрос. Ответ же был куда сложнее — запутанный клубок из понятий долга и чести, инстинктов, яростно сражающихся с голосом совести, и чувств, которые сложно было выразить словами. Сколько раз Гаррус прокручивал в голове этот разговор? Сотню, не иначе. Представлял себе, как однажды он всё объяснит адмиралу и расскажет о своих намерениях по отношению к его дочери. Турианские брачные обычаи были строги, а тысячелетние традиции связи истинной пары — освящены. В таких случаях предполагалась торжественная встреча с семьёй избранницы, непременно с соблюдением всех элементов древней церемонии — а именно, символическими дарами в знак глубокого уважение к её предкам — подчёркивающих серьёзность намерений просителя и его готовность принять на себя ответственность за партнёра. Но, как всегда, духи распорядились на своё усмотрение, явно насмехаясь над его планами. И вот Гаррус стоял с адмиралом Шепардом на палубе турианского крейсера, что мчался сквозь пространство в погоне за обезумевшим спектром, похитившим его дочь. Обстоятельств абсурдней просто не придумать. А вынужденное признание, сделанное второпях и под давлением адмирала, и вовсе было полной противоположностью турианским традициям. И всё же, встретившись с пристальным отцовским взглядом, Гаррус понял: момент настал. Больше откладывать не имело смысла. Сделав глубокий вдох, он приготовился преодолеть культурную пропасть между двумя их видами и наконец объяснить адмиралу всю глубину и серьёзность их с Кэти связи. Внезапно корабль содрогнулся от резкого толчка, обшивка застонала под воздействием мощного импульса. Свет мигнул один раз, потом другой, и погас окончательно, погружая главный отсек батареи в темноту. — Что за чёрт? — Шепард уже рванулся к выходу. — ЭМИ, — Гаррус поспешил за ним. — Нас атакуют.

***

Оглушающая тишина, последовавшая за ударом, казалась страшнее любого взрыва. Электромагнитный импульс погрузил «НаТалис» в кромешную тьму, и лишь спустя несколько бесконечно долгих минут коридоры вспыхнули тревожно-красным светом аварийных ламп, отбрасывающих дрожащие тени на переборки и спешащих на мостик Гарруса и Шепарда. На одном из поворотов они едва не врезались в Аленко, который тоже мчался к командному центру. Сосредоточенное лицо майора подсвечивалось оранжевым светом активированного омни-тула. — Пираты, — бросил он вместо приветствия. — Судя по всему, батарианцы. Использовали какую-то ЭМИ-боеголовку военного образца. Под панцирем разлился знакомый холод. Гаррус знал эти приёмы, как никто. — Вряд ли это случайный патруль, — мрачно заметил он — Откуда такая уверенность? — спросил Шепард, не сбавляя шаг. — Электромагнитные орудия — вещь дорогостоящая. Не многие разведывательные суда могут себе такое позволить. Не говоря уже о мощности, которая потребуется, чтобы уложить целый крейсер... Наверняка элитный картель с серьёзным финансированием. Такие не патрулируют сектора в поисках случайной добычи. Когда они вошли на мостик, там уже вовсю кипела работа. Примарх стоял у центральной консоли, жёстко раздавая приказы, пока команда отчаянно пыталась восстановить контроль над системами. Андерсон и Эзно помогали пилоту и инженеру перезапустить управление, а навигационный офицер Верин по пояс торчал из технического отсека, разбирая сгоревшие схемы и вручную налаживал питание основных узлов. — Доложить обстановку, — потребовал Кастис. — Сэр, электромагнитный импульс вывел из строя почти все системы. Главный источник питания отключён, заряды оружейного комплекса обнулились, боевые модули не функционируют. Жизнеобеспечение переведено в аварийный режим. Субвокалы Примарха гудели сдерживаемой яростью. — Крейсер оснащён новейшей системой маскировки. Как они нас засекли? Гаррус сжал кулаки. — Есть только одно объяснение... — Кто-то навёл их на наш след, — мрачно закончил за него Аленко. — Артериус, — с ненавистью произнёс Шепард. — Кто же ещё? Пытается нас задержать. В эфире канала экстренной связи, защищённого от ЭМИ, вдруг раздался треск помех. Система уловила сигнал на частоте работорговцев, и спустя пару секунд мостик заполнил хриплый батарианский голос, который Гаррус тут же узнал: — Внимание, «НаТалис». На связи капитан Сул с борта «Ревендж». Мы взяли вас на прицел, деактивировали щиты и считаем, что дальнейшее сопротивление бесполезно, — последние слова прозвучали с ядовитой насмешкой. — Отдельный поклон грозному карателю Вакариану. С тебя должок, щенок. Аленко посмотрел на Гарруса, безошибочно определив, о каком именно Вакариане идёт речь: — По твою душу? Тот лишь мрачно кивнул. Пилот обратился к Кастису: — Сэр, они не врут. Щиты не отвечают. Кинетические поля отключены. На восстановление доступа уйдёт минимум пара часов. — У нас нет пары часов, — отрезал Шепард. — Нам нужно разделаться с этими ублюдками и немедленно вернуться на след Сарена. Словно в ответ на его слова, корабль содрогнулся от мощного удара. — Пробоины в корпусе! — тут же доложил Верин. — Они прорезают внешнюю обшивку в грузовом отсеке и вскрывают технические шлюзы верхней правой палубы! Я запечатываю переборки, ведущие к точкам прорыва, чтобы их задержать, но против плазменных резаков двери долго не продержатся. — Боевая тревога! Экипажу приготовиться к отражению абордажа! — Кастис рявкнул в интерком. — Примарх, — Гаррус повернулся к отцу. — Вы с адмиралом Шепардом остаётесь на мостике. Андерсон, Верин, Декарион — тоже здесь. Обеспечивайте техническую поддержку. Запечатайте за нами бронедвери и сосредоточьтесь на восстановлении орудий и двигателей. Кастис встретился с сыном взглядом, полным безмолвного понимания. Старший турианец прекрасно знал, что это означает для остальных. — Разделимся на две группы, — продолжил Гаррус. — Эзно, бери своих людей и направляйся на правую палубу. Коридоры там узкие. Для засады — самое то. Эти падальщики станут лёгкими мишенями, когда начнут протискиваться в проходы. Аленко — со мной в грузовой отсек. Передайте Ки'ину и турианской группе, чтобы ждали нас там. Примарх кивнул, быстро уловив замысел, и обратился к техникам: — Вы слышали майора. Приступайте к выполнению. Мостик погрузился в хаос: каждый спешил занять свою позицию. Эзно отдал приказ по внутренней связи, проверил штурмовую винтовку и бегом покинул палубу. Гаррус и Кайден последовали за ним. — Майор, — позвал Шепард, когда инженер Декарион уже готовился запечатать массивные двери. Оба обернулись. — Удачи. В одном этом слове звучало всё то, что адмирал не мог сказать вслух. Они кивнули в ответ — коротко, по-солдатски — и скрылись за дверью. — Герметизируй скафандр и активируй магнитные ботинки, — бросил Гаррус, когда они с Аленко достигли коридора, ведущего к грузовому отсеку. Не сбавляя темпа, он защёлкнул собственный шлем. Сквозь переборки не доносилось ни звука, но по напряжённым командам по каналу связи стало ясно: Ки'ин и его бойцы уже находились внутри и вступили в схватку. Гаррус подал знак, и Кайден нажал на панель — люк с шипением открылся, выпуская воздух из буферного коридора в разгерметизированный отсек. Тот представлял собой безмолвное поле боя в условиях нулевой гравитации. Батарианцев было не меньше двух десятков. Они проникали внутрь через пробоину в корпусе плотным строем, быстро рассредотачиваясь внутри. Четырёхглазые лица скрывались за защитными масками. Повидавшая виды броня была исцарапана и обшарпана, но со своей задачей справлялась исправно. Они уверенно передвигались по разгерметизированному отсеку, цепляясь за палубу магнитными подошвами. Стреляли короткими, точными очередями по защитникам, укрывшимся за грузовыми контейнерами, ящиками с припасами и корпусными балками. В безвоздушной пустоте выстрелы вспыхивали словно яркие звёзды. Звук покинул помещение вместе с кислородом — всё, что они слышали, доносилось через шлемы: собственное прерывистое дыхание, короткие команды, тревожные сигналы интерфейса бронекостюма. Гаррус опустился на одно колено за дрейфующим в невесомости грузовым контейнером, зафиксировав себя одним магнитным ботинком, чтобы отдача не отбросила назад. Вскинул винтовку и стрелял короткими очередями из-за донельзя неудобного подвижного укрытия. Кайден занял позицию справа от него, лихорадочно работая омни-тулом. Одну за одной он запускал перегрузки по вражеским щитам — заряды молниеносно проносились сквозь вакуум, выводя из строя защитные системы брони. Гаррус не упускал ни единой возможности. Четыре выстрела — и два пирата дёрнулись в судороге, потом обмякли, покачиваясь в невесомости. Он заметил Ки'ина. Тот устроился за погрузочной платформой и вёл прицельный огонь по батарианцам, засевшим у сервисной колонны. Их ответные выстрелы создавали смертельную преграду из перекрёстного огня, не позволяющую двоим турианским защитникам высунуться из-за укрытия. Проклятье. Их слишком много. Нужно уравнять шансы. Взгляд метался по отсеку в поисках решения — и наконец нашёл его. У вспомогательной переборки тускло мигала панель ручного управления системой жизнеобеспечения и герметизации пробоин. Пираты просчитались: углубились слишком далеко, не оставив себе пути к отступлению. Если он успеет добраться до той панели... Гаррус рванулся вперёд из низкой стойки. — На шесть часов! — голос Аленко прорезал эфир. Человек запустил боевого дрона, сияющего холодным синим свечением, как раз в тот момент, когда один из пиратов обогнул дрейфующий контейнер, намереваясь взять Гарруса с открытого фланга. Турианец развернулся с хищной грацией — винтовка дважды гаркнула, и батарианец, едва начавший атаку, уже безвольно парит в воздухе. Кровь неспешно сочилась из ран, присоединяясь к тысячам мелких бордовых брызг, что постепенно заполняли отсек. — Спасибо, — процедил Гаррус, чувствуя странный вкус благодарности на языке. Его рука уже тянулась к панели жизнеобеспечения. — Активирую сдерживающее поле. Всем приготовиться! Он дал им ровно пять секунд. Этого вполне хватило на то, чтобы его бойцы успели закрепиться, найти точку опоры, подготовиться к резкому изменению условий боя. Затем нажал кнопку. Пространство озарилось голубым мерцанием. За ним послышался низкий гул, прошедший по внутренней обшивке стремительной волной. Поле эффекта массы вспыхнуло по всему периметру отсека, замыкая пробоину в корпусе. Гравитация вернулась с резким хлопком, и всё, что до этого парило в воздухе, а точнее в его отсутствии, — ящики, тела, обломки — с чудовищным грохотом попадало на палубу. Пираты, полагающиеся на магнитные подошвы, пошатнулись под собственным весом, а их укрытия вдруг исчезли. Те, кто до этого находился у потолка под прикрытием верхних балок, рухнули вниз, роняя оружие при ударе. Двоих придавило массивным контейнером, который секунду назад мирно дрейфовал в пустоте, — явно насмерть, судя по звуку. Гравитация — та ещё сука. Часть батарианцев попыталась отступить к служебным коридорам в левой стороне грузового отсека, но Ки'ин и его группа накрыли их перекрёстным огнём — пути назад не было. — Майор Аленко, — голос Шепарда прорывался сквозь помехи связи. — Докладывай обстановку. Кайден пригнулся, уклоняясь от автоматной очереди: — Враг наседает, но мы удерживаем позиции, сэр. Не меньше дюжины противников. — Принято, — голос Шепарда стал напряжённее. — Возникла ещё одна пробоина. Эзно нужно подкрепление у технических шлюзов. Коридор необходимо удержать любой ценой. Оттуда прямая дорога на капитанский мостик. Гаррус тихо выругался. Быстро выглянув из укрытия, он осмотрел охваченный хаосом отсек, нашёл взглядом Ки'ина и двух оставшихся турианских офицеров, прижатых за грузовой платформой. Затем он посмотрел на Аленко, который сразу всё понял. Губы человека сжались в тонкую линию, он резко кивнул и доложил Шепарду: — Так точно, адмирал. Отправляем подкрепление. — Ки'ин! — проревел Гаррус. — Забирай своих и отправляйтесь к шлюзам! Лорик замешкался лишь на долю секунды, издал утвердительную трель, затем подал знак турианским бойцам. — Заградительный огонь! — выкрикнул Гаррус, выныривая из-за импровизированного укрытия. Он обрушил на врагов яростный шквал огня. Пули находили свои цели с безжалостной точностью, заставляя батарианцев метаться в поисках укрытия и припадать к палубе. Аленко держался рядом, прикрывая фланг — его техноатаки срывали щиты, выводили из строя оружие. Ки'ин воспользовался моментом, выскочил из-за платформы и бросился к выходу из грузового отсека, его бойцы следовали за ним, не отставая ни на шаг. Секунду спустя они растворились в служебном коридоре. Гаррус и человеческий майор двигались с неожиданной слаженностью. Их оружие пело в унисон, и каждый выстрел находил свою цель. Голова одного из батарианцев разлетелась в кровавое месиво, тело отбросило назад, сбивая с ног товарищей. Ещё двое пали почти одновременно: один — навзничь с дырой в груди, другой выронил винтовку и повалился на пол, с воем хватаясь за раздробленное колено. Омни-тул Кайдена вспыхивал яркими импульсами перегрузки и саботажа, поджаривая их системы. Визг боли и хаотичные выкрики наполнили отсек, пока их дуэт методично выкашивал противников. Но четырёхглазые сражались до последнего. Граната взорвалась прямо под ногами у Гарруса с металлическим звоном, сбив его кинетический барьер и оставив без защиты. Прилетевшая следом дробь полоснула по плечу — вскользь, но с такой силой, что его отшвырнуло назад, и он с лязгом рухнул на спину. Аленко мгновенно оказался рядом, прикрывая напарника собственным технощитом, который трещал и искрил под шквалом пуль. — Прямо как в старые добрые времена, а, Вакариан? — крикнул он сквозь грохот. — Помнится, в прошлый раз в грязи валялся как раз ты, — парировал Гаррус не без усмешки, уже поднимаясь на ноги. Обмен колкостями прервал хриплый рёв, прокатившийся по всему отсеку: — Вакариан! Из-за одного из контейнеров показался батарианский главарь. Глаза за поцарапанной прозрачной маской сверкали неукротимой злобой. — Выходи! Пора платить по старым счетам. В руках он держал оружие, от которого у обоих защитников перехватило дыхание — прототип штурмовой винтовки «Терминус». С оглушительным треском выстрел врезался в обшивку, вырвав здоровенный кусок металла и осыпав палубу дождём искр. Гаррус и Кайден инстинктивно бросились на пол, затем перекатились за ближайшие контейнеры. Проклятье. Из всех пиратов Гегемонии сюда притащился именно Зарек Сул. — Мужик явно не питает к тебе симпатий, — саркастично пробормотал Кайден. Гаррус вогнал в винтовку новый термозаряд и зарычал, обнаружив, как мало их осталось. — Слишком много обид и непроработанных травм, — он высунулся из укрытия ровно настолько, чтобы крикнуть: — Зарек! Неужто всё ещё сердишься из-за верхних глаз? Ответом стал шквал огня. Что ж, Сул никогда не был красноречив. Пули, разогнанные эффектом массы, пробивали металл как бумагу. Гаррус и Кайден вжались в пол, ощущая жар от снарядов, проносящихся всего в нескольких сантиметрах от их голов. — А не слишком ли продвинутое снаряжение для вшивого пирата? — прорычал Кайден, когда очередной снаряд ударил рядом, высекая новый пучок искр из обшивки. Гаррус выглянул из-за балки и сделал два выстрела — один из наёмников получил пулю прямо в грудь и отлетел назад, а остальные поспешно отступили за штабель контейнеров. — Зарек у нас не просто пират, а что-то вроде батарианской аристократии. Самопровозглашённый спектр Гегемонии. Было время — мы с ним часто пересекались. Последний раз на Иере. Глаза Кайдена расширились от удивления: он явно слышал истории о работорговцах, терроризировавших азарийские колонии, и о той самой, нашумевшей битве при Иере. — Твоя работа? — Работа командная. Но да, мы разобрали на части его пиратскую сеть в том секторе. Столько лет прошло, а он всё переживает. Сул продолжал наступление в сопровождении двух оставшихся приспешников. Каждый выстрел из винтовок Гарруса и Кайдена ударял в барьер пирата, который лишь вспыхивал и гас, поглощая удар и не пропуская ни одной пули. — У него усиленные щиты, — выдохнул Аленко, пригибаясь, когда пуля врага срикошетила от контейнера в опасной близости от его лица. — Наше оружие не берёт. Гаррус лихорадочно перебирал варианты. У продвинутой защиты всегда есть слабые места — энергопотребление, перегруз, чувствительность к электромагнитному воздействию. — Продолжай стрелять. Попробуем перегреть. Они обрушили на Зарека концентрированный огонь. Поле вспыхивало всё ярче с каждым выстрелом. Но этого было недостаточно — батарианцы продолжали наступление, прикрываясь его мощным щитом как мобильной бронёй. — Термозаряды заканчиваются, — мрачно сообщил Кайден. Зарек, казалось, чувствовал их отчаяние. Он подал знак своим головорезам, и те начали обходить с флангов, пока сам он шаг за шагом приближался по центру. Гаррус резко развернулся, прицелившись в ближайшего обходчика, и дал очередь. Тот пошатнулся, его собственный, более слабый щит мигнул, перезагружаясь, и майор воспользовался сбоем, попал ему прямо в грудь новой очередью. Налётчик повалился на пол, и больше не двигался. У второго пирата и вовсе не было щитов, он попытался нырнуть в укрытие, но Гаррус опередил его тремя точными выстрелами в голову. — Вакариан! — с тревогой окликнул его Аленко. Пока Гаррус зачищал фланги, Сул успел сократить дистанцию и теперь неумолимо надвигался прямо на человека, который разряжал в пирата свой последний термозаряд. Гаррус резко развернулся к главной угрозе, оказываясь бок о бок с Кайденом, оценивая состояние щитов Зарека. Непрерывная атака начала давать результат. Энергетический барьер заметно мерцал, дрожал и искажался от критического перегрева по краям. — Защита на пределе, — констатировал Гаррус. — Один мощный перегруз может... — Уже, — отозвался Кайден. Омни-тул вспыхнул ярким оранжевым. Однако Сул предугадал их замысел: его собственная техноатака сработала раньше, вызвав мощный разряд, который взорвался ослепительной вспышкой чистой энергии. Ударная волна отбросила обоих защитников из укрытия. Гаррус приземлился на палубу, винтовка вылетела из рук, дыхание сбилось, в глазах потемнело. Сул тоже пошатнулся от собственного разряда — его барьер полностью погас, уходя в режим перезарядки. Однако его это не беспокоило. Пират медленно поднял оружие, целясь Гаррусу в голову. — Ну что, добегался, охотник? — прорычал он со злорадством. Время замедлилось, пока Гаррус наблюдал за тем, как палец батарианца неумолимо скользит к спусковому крючку. Секунды растянулись в вечность, и каждое мгновение отсчитывало последние удары его сердца. Но выстрела не последовало. Вместо этого Аленко метнулся вперёд и всем своим весом врезался в Зарека, сбивая того с ног. Они покатились по палубе, сцепившись в яростной рукопашной. Гаррус не мешкал. Он вскочил на ноги, схватил винтовку и навёл прицел на сплетённые тела. — Аленко, в сторону! — крикнул он. Человек среагировал молниеносно и откатился от рычащего Сула. В тот же миг Гаррус выстрелил. Один раз, два, три. Каждая пуля поразила свою цель, пробив сочленения брони. Два уцелевших глаза расширились от шока и бессильной ярости. Зарек попытался что-то сказать, но изо рта пошли лишь кровавые пузыри. С последним хриплым выдохом он осел на пол и замер навсегда. На мгновение в грузовом отсеке воцарилась тишина. Гаррус и Кайден смотрели друг на друга, тяжело переводя дыхание. — Метко, — выдавил Аленко, поморщившись от боли в рёбрах. Гаррус коротко кивнул. — Отличный таран. Даже не подозревал, что ты на такое способен. — Давай не обольщайся, турианец, — хмуро отозвался майор. — А то ещё ненароком решишь, что мы с тобой теперь друзья. Мандибулы Гарруса дрогнули в едва заметной ухмылке. — И в мыслях не было, человек. Мимолётное облегчение разлетелось в прах от звуков возобновившейся стрельбы со стороны коридора. Суровая реальность вернулась вместе с голосом Шепарда по внутреннему каналу связи: — Всему экипажу немедленно бросить силы на защиту капитанского мостика! Противник прорывает оборону. Турианец и человек, не сговариваясь, метнулись в коридор. Добежав до выхода из отсека, Гаррус замедлил шаг, чтобы бросить последний взгляд на поле боя. Сквозь зияющую пробоину в обшивке, среди медленно кружащихся обломков за пределами крейсера он заметил то, что заставило его замереть на месте. А в сознании начала формироваться опасная, да что там — отчаянная идея. В нескольких шагах впереди Аленко почувствовал заминку и обернулся. — Вакариан? В чём дело? — Отправляйся на мостик, — сказал ему Гаррус. — Помоги Шепарду и Примарху. — Что ты несёшь? — Этот корабль мёртв, а вот тот, — он указал на зловещий силуэт батарианского судна, застывший за пределами пробоины, — вполне себе в рабочем состоянии. Он достаточно быстрый и наверняка хорошо оснащён. На нём я смогу догнать Артериуса. — Ты спятил, — выдохнул Аленко с нескрываемым недоверием. — Как ты вообще собираешься попасть на борт? — У моего костюма есть манёвровые двигатели, — отозвался Гаррус, мысленно уже просчитывая траекторию движения и возможные точки стыковки. Удивление на лице Кайдена сменилось откровенной тревогой. — Нет, — он решительно покачал головой. — Слишком рискованно. Мы даже не знаем, сколько ублюдков осталось на борту. — Учитывая обстоятельства, логично предположить, что там от четырёх до пяти противников, — прикинул Гаррус, запуская EVA-протокол на омни-туле. — Навигатор, возможно, инженер, и двое-трое головорезов для охраны — на случай ответной атаки или абордажа. — Я не пущу тебя одного, — сказал Кайден, и по его напряжённому тону было ясно: план нравился ему всё меньше. Он бросил оценивающий взгляд на батарианский корабль. — У меня нет двигателей, но дистанция не такая уж и большая. Если как следует прицелиться и рассчитать траекторию… — А вот это точно слишком рискованно, — перебил Гаррус. — И потом, кто-то должен проследить, чтобы отец Кэти выбрался из этой передряги живым. Кайден взглянул на него с раздражением, понимая, что тот прав. Майор не мог бросить своего командира. Гаррус же продолжил: — Твой приоритет — адмирал и Примарх. Нужно зачистить корабль, восстановить питание. Если я не справлюсь… вся надежда на вас. Шрамы на щеке Аленко дёрнулись, выдавая внутреннюю борьбу. Наконец в его глазах появилось нечто похожее на смирение, возможно, даже сожаление. С лёгким, едва уловимым налётом уважения. Они не были друзьями. И не могли ими быть. Но в этот критический момент их объединяла общая цель. И её было более чем достаточно. Не сказав больше ни слова, Гаррус направился к панели управления системой герметизации, на ходу подбирая запасные термозаряды с тел павших пиратов. — Вакариан! — окликнул его Кайден. Он обернулся. Аленко стоял среди поверженных врагов — броня его была обожжена, покрыта глубокими вмятинами, но взгляд оставался непоколебимо уверенным, а голос — железно твёрдым: — Прикончи этого ублюдка. Гаррус коротко кивнул. Он дождался, пока человек скроется в буферном коридоре и закроет за собой люк, отсекая крики и звуки стрельбы у мостика от грузового отсека. И только тогда потянулся к панели переключения.

***

Гаррус замер, вглядываясь в безмолвную бездну космоса. Пустота простиралась перед ним бесконечным полотном тьмы — равнодушная, непроницаемая, поглощающая всё живое. Даже собственное дыхание, приглушённое герметичным шлемом, казалось растворившимся в вакууме. На мгновение он ощутил, как эта тишина проникает под броню, разъедая изнутри, будто кислота, подтачивающая волю. Но он заставил себя встряхнуться, сбросить это наваждение. Сейчас не время для философских размышлений. Прямо над ним нависал «Ревендж». Тёмная потёртая обшивка красовалась следами бесчисленных сражений: шрамами и ожогами от плазменных залпов, залатанными бронепластинами пробоинами. Однако, под слоем боевых повреждений скрывался весьма грозный противник. Пиратский флагман типа «Каратель» был способен нести тяжёлое вооружение и выдерживать сокрушительные удары. Сверху тускло мерцали наружные индикаторы, снизу пробивалось слабое свечение реактора. Навигационные огни прорезали космическую тьму, словно глаза хищника, затаившегося в засаде. На фоне обесточенного, погружённого во тьму «НаТалиса», пиратское судно выглядело особенно зловеще. Чуть поодаль, в тени корпуса турианского крейсера, как раз со стороны правой палубы угадывался второй корабль. Вероятно, именно его команда сейчас пробивала оборону Эзно и оставшихся защитников. Гаррус включил манёвровые двигатели и оттолкнулся от обшивки. Он тщательно рассчитал траекторию, используя тактический визор: шлем проецировал на экран оптимальный угол, скорость и точки коррекции, точно так же, как при прицельной стрельбе. Только теперь пулей был он сам, а мишенью — технический люк под одной из турелей «Ревенджа». Как только он проникнет внутрь и расчистит палубы, эти турели нужно будет направить в сторону второго корабля. Пока его владельцы заняты резнёй на борту «НаТалиса», Гаррус отрежет им всяческие пути к отступлению. Но это всё, что майор успеет сделать для своих. Его основная задача сейчас — это Артериус. И с каждой потраченной здесь секундой время преследования «Хорайзона» неумолимо увеличивается. На борту пиратского судна придётся рискнуть и установить связь с Тали. Только она способна перехватить сигналы работорговцев, вбросить ложные координаты, увести подкрепление в сторону. Пусть прыгают в пустоту, теряя время, пока «НаТалис» восстанавливает боеспособность, а Гаррус завершает начатое. Он резко притормозил, ухватившись за поручень люка. Удар передался через броню и отозвался болью в плечевом суставе. Гаррус прикрепил омни-тул к панели доступа и запустил программу взлома. Батарианские символы заплясали по интерфейсу. Наконец панель мигнула, и люк открылся. Майор нырнул в отсек и немедленно закрыл за собой шлюз. Отключил манёвровые двигатели, и его вновь накрыла глухая тишина бронекостюма. Освещение внутри было тусклым, будто корабль дремал, но дремота эта была обманчивая. Гаррус задержался у внутренней панели шлюза, достал с пояса небольшой плазменный заряд и аккуратно закрепил его на переборке. Установив таймер на пять секунд, он двинулся дальше, не оборачиваясь. Заряд сдетонировал с приглушённым хлопком, и люк заклинило. Точка входа была уничтожена, а вместе с ней — и элемент неожиданности. Теперь головорезы знали, что на борту появился незваный гость. Где-то в недрах «Ревенджа» системы уже регистрировали перегрузку, отключение шлюза, тепловой след нарушителя. Они поднимут тревогу и приготовятся к бою. В разговоре с Кайденом Гаррус несколько преуменьшил их предположительное число. На борту находилась, по меньшей мере, дюжина врагов — а то и больше. Что, впрочем, не имело никакого значения. Он шёл по гулким коридорам, с каждым шагом приближаясь к сердцу корабля и тем, кто уже ждал его где-то впереди с оружием наперевес.