Mass Effect: Меж двух миров

— Ты могла бы отказаться. — О, я очень даже собиралась, — призналась Тали. — Если честно, моей первой мыслью было встать и уйти подальше от этой парочки. Я не хотела ввязываться в сомнительные предприятия, а копаться в грязном белье спектра Совета и вовсе грозило таким количеством проблем с властями Цитадели, что я бы из них уже никогда не выбралась. — Она пожала плечами. — Но твой турианец оказался слишком настойчивым, а его непоколебимая уверенность в том, что Сарена нужно остановить любой ценой — заразительной... — она рассмеялась. — И в конечном итоге я рада, что он меня переубедил. Гаррус ощутил, как что-то заныло в груди от этих слов. Тогда он действовал исключительно на инстинктах, подпитываемых слепой яростью и упрямством, граничащими с откровенным безрассудством. Он втянул друзей в смертельную схватку, которая вполне могла закончиться либо гибелью, либо военным трибуналом. Но каким-то невероятным образом Тали и Джеймс не понесли наказания, а сам он выжил и теперь стоял здесь. Он наблюдал из кухни за оживлённой беседой. Кварианка жестикулировала с присущей ей беспокойной энергией, подчёркивая каждую фразу выразительными движениями рук, а его избранница внимательно слушала и кивала, улыбалась той самой улыбкой, которую Гаррус так любил. Глаза сияли искренней теплотой, словно эта встреча была вовсе не первой, и они с Тали знали друг друга уже долгие годы. Как же ему нравилось это её умение легко идти на контакт, мгновенно создавать ощущение принадлежности и близости. — Я тоже очень рада, — сказала Кэти, наклонившись ближе, чтобы её слова не растворились в музыке, звучащей в гостиной. — Ты спасла мне жизнь. Я даже не знаю, как тебя за это благодарить. Тали застенчиво опустила голову. — Кила, Кэти! Это ведь не я мчалась через всю галактику в погоне за захваченным судном и сражалась с батарианскими пиратами. Как раз наоборот. Сидела в этой самой комнате, — она обвела пространство широким жестом, — обложенная терминалами, и делала единственное, что умею. Взгляд Гарруса невольно скользнул по просторной гостиной. Трудно было поверить, что ещё совсем недавно каждый свободный угол здесь был завален датападами и техническим оборудованием, а на все гладкие поверхности проецировались голографические схемы и графики. Теперь же помещение купалось в мягком свете, из скрытых динамиков лилась ненавязчивая музыка, а на дальней стене зала яркими красками светилась проекция, напоминающая всем присутствующим, зачем они здесь собрались: «Поздравляем, спектр Вакариан!» — Всё равно звучит очень даже по-геройски, — заметила Кэти. — Просто у тебя слишком низкие стандарты героизма, — смущённо отмахнулась Тали, явно не привыкшая к тому, чтобы её поступки называли благородными. — К тому же, — добавила она, — всё изменилось, когда разговор зашёл о непосредственном взломе личных файлов спектра. Перед таким искушением не устоит ни один уважающий себя кварианский инженер. Кэти рассмеялась: — Ты говоришь так, будто это было весело. — О, ещё как! — глаза Тали вспыхнули под маской. — Только не говори Гаррусу, что я получала удовольствие, пока он зарабатывал шишки и синяки, — голос её понизился до нарочитого шёпота. Кэти скопировала её интонацию с заговорщической улыбкой: — Твой секрет в надёжных руках. Гаррус усмехнулся и покачал головой. Он сновал туда-сюда между кухней и гостиной, балансируя подносами с напитками и лёгкими закусками, внимательно следя за тем, чтобы декстро-еда оказалась на одной стороне стола, а лево — на другой. Турианец прекрасно понимал, что одна-единственная ошибка завершит их праздничный вечер экстренным визитом в госпиталь. Уж точно не так он хотел отметить своё посвящение в спектры. А точнее, будь его воля, он бы предпочёл вообще ничего не отмечать. Но Кэти моментально загорелась этой идеей, едва Джеймс предложил им всем собраться вместе и как следует отпраздновать возвращение героя на Цитадель, его выписку из госпиталя, отставку из Иерархии, награды, полученные от Совета, назначение в спектры и ещё кучу поводов, которые человек, казалось, выдумывал прямо на ходу. Теперь же, стоя посреди гостиной, украшенной по случаю «торжества» и слушая диалог двух заговорщиц, Гаррус хотел было выдать какую-нибудь саркастическую ремарку относительно исключительной чуткости турианского слуха, как внезапно раздался звонок в апартаменты. Осторожно отставив поднос в сторонку, он направился к двери. На пороге стояла Лиара. — Привет, сосед, — бодро протараторила она в своей привычной манере и без промедления шагнула внутрь. — Лиара, — он развёл мандибулы в приветствии. — Рад, что ты смогла прийти. Азари улыбнулась: — Как можно такое пропустить? Назначение в спектры — это огромное достижение. Тебе есть чем гордиться. Когда Кэти подошла ближе, плечи Гарруса едва заметно напряглись. Он нервно прочистил горло, остро осознавая всю деликатность сложившейся ситуации. — Кэти, познакомься: это Лиара Т’Сони. Она… моя соседка. Лиловые глаза его избранницы оживились при виде азари, и она тут же протянула руку в приветствии. — Мы ведь уже встречались, не так ли? На гала-вечере в Башнях Эзра? — Да, — кивнула Лиара, пожимая её ладонь. — Очень рада видеть тебя снова, Кэтрин. Как проходит знакомство с Цитаделью? — Понемногу осваиваюсь. Процесс, конечно, не обходится без трудностей, но Гаррус очень помогает. Лиара перевела взгляд на турианца. — Могу себе представить. Гаррус очень изменился с тех пор, как ты прибыла на станцию. Так и урчит от счастья. Здорово видеть вас вместе. Особенно после всего, что произошло. Гаррус с облегчением выдохнул, лишь сейчас осознав, что всё это время неосознанно задерживал дыхание. Он был очень благодарен Лиаре за то, что та не упомянула их былые слияния сознаний. Глупо было ощущать угрызения совести — в конце концов, всё это случилось задолго до появления Кэти на Цитадели, — но где-то в глубине души всё равно оставался неприятный осадок. Неважно, знал он тогда об этом или нет, но уже в те времена он целиком и полностью принадлежал своей истинной паре. Когда к их компании присоединилась Тали, турианец с радостью ухватился за возможность окончательно перевести разговор в иное русло. — Тали, знакомься. Это Лиара. Археолог, специализируется на изучении протеанских артефактов. — В самом деле? — воскликнула кварианка с неподдельным интересом. — Должно быть, это безумно увлекательная работа. Тебе просто необходимо всё нам рассказать! — На это уйдёт не меньше столетия. Ремарка вызвала всеобщий смех, после чего беседа плавно перетекла на более лёгкие темы, а напряжение окончательно покинуло плечи Гарруса. Вскоре вся компания перебралась на удобный диван, и вечер приобрёл неторопливый, размеренный ритм: старые друзья обменивались новостями и завязывали новые знакомства. Апартаменты, ещё недавно погружённые в тишину, теперь наполнились живыми голосами и весёлым смехом, и впервые за долгое время Гаррус позволил себе просто наслаждаться этим моментом. Кэти сидела рядом. Её мягкая улыбка напомнила ему, какое же это чудо, что она здесь, с ним. Разговор был в самом разгаре, когда снова раздался звонок в дверь, возвещая о позднем госте. Гаррус поднялся с дивана. — Должно быть, Вега, — сказал он и направился ко входу. Дверь отъехала в сторону, и Джеймс уверенной походкой вошёл в прихожую, будто к себе домой. — Прошу прощения за опоздание, amigos! — сообщил он. — Пришлось заехать за своей дамой. Все обернулись к двери. Следом за Джеймсом в квартиру вошла азари с кожей насыщенного фиолетового оттенка и фиалковыми лицевыми отметинами — высокая, статная, с той изысканной грацией, что оттачивается веками и свойственна только представительницам её вида. — Дамы и господа, позвольте представить вам Далию Д’Рей, — с нескрываемой гордостью произнёс Джеймс, слегка приобняв свою спутницу за талию. Кэти посмотрела на Гарруса с лёгким недоумением. Он встретил её взгляд и едва заметно повёл мандибулами, как бы говоря: Ты же знаешь Джеймса. Разумеется, приятель явился с изрядным опозданием. Да ещё и с подружкой, чьего присутствия никто не ожидал. В этом был весь Джеймс — живое воплощение природного обаяния и полного пренебрежения к правилам приличия. Гаррус слишком хорошо знал лейтенанта, чтобы всерьёз удивляться. Да и не то чтобы он особенно возражал против очередной пассии этого неисправимого дамского угодника. Однако турианец всё же ощутил некоторую обиду за Тали. Кварианка несколько раз за вечер интересовалась — слишком уж небрежно — придёт ли Джеймс, каждый раз прикрывая своё любопытство каким-нибудь замечанием на отвлечённую тему. Очевидно, она его ждала, и уж точно не ожидала ничего подобного. Она поникла прямо на глазах, сидя рядом с Лиарой на диване. К слову о Лиаре — она резко оборвала фразу на полуслове, едва незнакомая азари переступила порог апартаментов, и теперь сидела в полном молчании, изучая гостью со странной сосредоточенностью. Голова слегка склонилась набок, глаза едва заметно прищурились, взгляд явно оценивающий. — Далия, позволь представить тебе Гарруса Вакариана, — продолжил Джеймс, не менее торжественно. — Героя сегодняшнего вечера. Азари изящно склонила голову в знак приветствия. — Для меня это большая честь, спектр Вакариан. Джеймс очень много о вас рассказывал. — Да ладно, можно просто на «ты». Здесь все свои, — тут же заверил её Вега. — А это его единственная и неповторимая Кэтрин Шепард, — добавил он, указывая в сторону Кэти нарочито театральным жестом, будто представляя редкий музейный экспонат. Глаза Далии слегка расширились, когда она перевела взгляд на девушку, поднявшуюся с дивана, чтобы поприветствовать гостей Гарруса. — Кэтрин Шепард, — с улыбкой произнесла гостья. — Легендарный человеческий биотик. Кэти смутилась, щёки окрасились румянцем. — Не уверена насчёт «легендарного», — возразила она. — Я только учусь контролировать свои способности. Далия мелодично рассмеялась. В глазах мелькнуло понимание и что-то ещё — возможно, любопытство. — Скромность — истинная добродетель, Кэтрин. Но не стоит недооценивать свой природный дар. Я наслышана о твоих уникальных талантах. Говорят, ты способна манипулировать тёмной материей с такой же лёгкостью, что присуща самым опытным азарийским охотницам. Мандибулы Гарруса едва заметно напряглись, хотя он толком не понимал причины — то ли дело было во взгляде, которым Далия изучала Кэти, то ли в самом упоминании её способностей, — но защитный инстинкт вспыхнул прежде, чем он успел его подавить. Турианец осторожно положил ладонь на поясницу своей пары в лёгком, почти незаметном постороннему глазу прикосновении, скорее для собственного успокоения, нежели для неё. — И от кого же именно вы слышали подобные сведения, мисс Д'Рей? — поинтересовался он учтивым тоном, но с едва уловимым нажимом. Азари повернулась к нему, невозмутимо выдержав пристальный взгляд. Улыбка даже не дрогнула. — Пожалуйста, зови меня просто Далия, — произнесла она мягким, обволакивающим голосом. — Ни в коем случае не хотела оскорбить твою избранницу. Что же касается моих источников — они не стали бы распространять пустые слухи. У меня довольно обширные связи как в азарийских кругах, так и за их пределами, некогда крайне необходимые мне по долгу службы. Она выдержала небольшую паузу, а затем словно между прочим добавила: — Когда-то я была юстициаром. Но та жизнь давно осталась позади. — Юстициаром? — переспросила Кэти почти с благоговейным трепетом. Прежнее смущение растаяло без следа, уступив место неподдельному восхищению. — Я столько о них читала в различных источниках, но и не думала, что когда-нибудь встречу лично. Гаррус и сам несколько опешил. Юстициар. Вот оно объяснение — и её безупречной осанки, и отточенности каждого движения, и того особого умения удерживать на себе взгляды окружающих. Он слышал немало историй об азарийских воительницах-монахинях, отрёкшихся от семьи и мирских привязанностей ради служения высшей справедливости и принёсших священный обет, который стоял превыше любых писаных законов. Они выслеживали преступников по всей галактике, действовали вне юрисдикции как Совета, так и собственного правительства, и отнюдь не славились мягкосердечностью. С юстициаром не спорят. От неё держатся подальше и молятся, чтобы она пришла не по твою душу. И что, интересно, она делает в компании Веги? Гаррус искоса взглянул на лейтенанта — тот стоял с самодовольной ухмылкой, спокойный до наглости, всё так же приобнимая свою спутницу. Когда Джеймс поймал его взгляд, ухмылка стала ещё шире. Он явно наслаждался произведённым эффектом. — Неплохо, да? — сказал он. — Стал бы я приводить кого попало на такое важное торжество? Гаррус промолчал. Типичный Вега — шуточки да самохвальство, щедро приправленные неиссякаемой самоуверенностью. И всё же присутствие юстициара в его компании сбивало с толку. Это тебе не случайная азари из стриптиз-бара и не рядовая служащая Альянса в увольнительной, которую лейтенант мог бы с лёгкостью закадрить в одном из многочисленных лаунжей Цитадели. Джеймс — то ли не замечая возникшего напряжения, то ли делая вид, что не замечает — широким жестом указал в сторону дивана: — Ну что, мы тут всю ночь стоять будем или позволите гостям присесть, прежде чем начнётся допрос с пристрастием? — Конечно, — спохватилась Кэти, смущённо улыбнувшись. — Проходите, чувствуйте себя как дома. Вега направился в гостиную, и только тогда Гаррус заметил громоздкий предмет, закреплённый у него за спиной. Форма была странной и ни на что не похожей. Турианец нахмурился, пытаясь понять, что это может быть. Жёсткий продолговатый футляр явно не подходил под стандартные категории: для винтовки — слишком широк, для набора инструментов — чересчур плоский, для военного снаряжения — излишне обтекаемый. Дойдя до дивана, человек снял загадочный предмет с плеча и прислонил к одному из кресел с несвойственной ему деликатностью. Заметив заинтересованный взгляд Гарруса, Вега лишь хитро усмехнулся, как бы говоря: Всему своё время, дружище. Похлопал по кейсу, словно по плечу давнего приятеля, после чего кивком пригласил остальных располагаться поудобнее. Когда вся компания начала неспешно рассаживаться по местам, Гаррус поинтересовался: — Что все будут пить? Далия на мгновение задумалась: — Не откажусь от «Ириды», если найдётся. Если нет, то красное сухое. — Найдётся, — кивнул Гаррус. Азари он всё же сегодня ожидал. Правда только одну. Кэти с любопытством приподняла бровь: — А что это? — Азарийское вино, — пояснила Далия. — Крепкое, горькое. Очень специфическое. — Она бросила взгляд на Вегу, и уголок губ тронулся улыбкой. — Для человека, подозреваю, будет на вкус как горький пепел. Джеймс рассмеялся: — Дама со вкусом. Он развалился на диване рядом со своей спутницей, лениво закинув руку на мягкую спинку. Когда Гаррус вопросительно взглянул на него, лейтенант небрежно пожал плечами: — Что там у тебя найдётся не смертельное для человека? Давай покрепче. — Понял, — с усмешкой кивнул Гаррус, уже направляясь к столику с напитками. — Лиара? Тали? — «Ирида» звучит прекрасно, — отозвалась Лиара, пересаживаясь в кресло и складывая руки на коленях. Взгляд её по-прежнему оставался прикованным к Далии. — Мне повтори то же самое, — Тали указала на пустой бокал с соломинкой в своей руке и заняла дальний край дивана. В голосе её заметно поубавилось прежней жизнерадостности. — Так ты действительно юстициар? — спросила Кэти, явно намереваясь узнать у неожиданной гостьи все подробности. — Бывший, — мягко поправила её та с едва заметной улыбкой. Азари, похоже, давно привыкла к подобному интересу к своему прошлому роду деятельности. — Это ведь что-то вроде спектра, только у азари? Гаррус улыбнулся, наливая Джеймсу его любимую, но так отвратительно пахнущую текилу. — Не совсем, — заметил он. — У спектров значительно больше гибкости в выборе методов работы и толковании кодекса поведения. — Гаррус абсолютно прав, — подтвердила Далия. — Хотя и спектры, и юстициары действуют далеко за пределами обычных правовых норм, свод наших правил куда более строг и непреклонен. — В каком смысле? — Кодекс юстициара безжалостно делит окружающий мир на чёрное и белое, не допуская никаких полутонов, — пояснила азари. — Доктрина «Единственной истины» завещает, что для каждой проблемы есть только одно абсолютно правильное решение. Там, где спектр может проявить милосердие или попытаться отыскать дипломатическое решение конфликта, юстициар связана священным долгом — вершить правосудие так, как предписывает закон Ордена. — Я слышала много историй, — сказала Кэти. — Но все они звучат очень уж невероятно. Лицо Далии приобрело задумчивое выражение и немного помрачнело. — Это было давно. Я покинула Орден после одной особенно трудной миссии. Она заставила меня серьёзно усомниться в непоколебимости нашего древнего кодекса. Она помолчала, взгляд на мгновение ушёл куда-то далеко в прошлое, а затем снова сфокусировался на Кэти. — Но именно тот горький опыт сделал меня той, кто я есть сейчас, побудил посвятить жизнь служению другим, помощи в обретении себя через биотические способности. В настоящий момент я занимаюсь наставничеством биотиков, имеющих трудности в освоении и принятии своей силы. — О, — Кэти явно не ожидала такого поворота. — Собственно, поэтому я и подумал, что вам стоит познакомиться, — тут же вставил Джеймс, явно довольный собой. Гаррус тем временем разместил напитки на низком столике между диваном и креслами, придвинул каждому его бокал, затем выпрямился и вернулся на своё место рядом с Кэти. Далия выдержала паузу, а потом заговорила вновь: — Насколько я понимаю, у тебя определённые трудности с контролем? Кэти едва заметно напряглась, её рука инстинктивно потянулась к Гаррусу. Турианец тут же сжал её пальцы в знак поддержки. — Всё куда сложнее, — призналась она. Азари понимающе кивнула. — Я хорошо помню эти мучения. В юности мне самой пришлось столкнуться с последствиями весьма редкой биотической мутации. Сила временами казалась попросту невыносимой для неокрепшего разума. — Правда? — Кэти подалась вперёд. — И что тебе помогло? — Время и терпение. Важно не только физическое владение даром, но и строгая дисциплина ума. Управлению силой, в первую очередь, мешает страх перед её проявлениями. — Иногда мне кажется, будто она живёт своей собственной жизнью, — грустно покачала головой Кэти. — Уникальные умения почти всегда сопровождаются уникальными трудностями. Но при правильном наставлении обуздать можно даже самые капризные способности. Гаррус внимательно наблюдал за азари. Голос её звучал ровно и уверенно, поза оставалась открытой, слова казались вполне искренними. Но что-то в ней всё же настораживало. Возможно, дело было в безупречной манере держать себя, давать окружающим ровно столько информации, сколько необходимо, при этом не выдавая ничего лишнего. Говорить его избраннице именно то, что она так хотела услышать. Впрочем, у его настороженности могло быть и куда более простое объяснение. Природные защитные инстинкты турианца неизменно обострялись, реагируя на появление чужака в новообразованном гнезде. Одного этого факта было более чем достаточно, чтобы вызвать зуд под пластинами. Да, скорее всего, дело именно в этом. — Я так завидую азари, — произнесла Кэти. — Биотика даётся вам куда проще, чем другим видам. — Стереотип, — тут же возразила Далия и в ответ на удивлённый взгляд девушки пояснила: — Да, азари очень гордятся своими природными биотическими умениями, а наш практический опыт поистине колоссален. Но это исключительно результат непрерывной тысячелетней практики. И вопреки широко распространённому мнению о лёгкости азарийского бытия, всё куда сложнее, особенно на первых этапах обучения. Плечи Кэти поникли. — Не все мы живём сотни лет, чтобы накопить подобный опыт, — пробормотала она, машинально выводя узоры кончиками пальцев на запотевшем бокале. Далия подалась вперёд с приободряющей улыбкой. — Это правда, — признала она. — Именно поэтому так важны наставники. Готовые поделиться с тобой своим опытом и проверенными временем знания. Правильно подобрать техники и специальные медитативные практики. С толковым учителем вовсе не нужно ждать сотни лет, и это куда безопаснее имплантов и прочих инструментов внешнего контроля... — Простите, что перебиваю. — Лиара, до этого не участвовавшая в разговоре, но слушавшая внимательно, вдруг нарушила молчание. — Мы, вроде бы, не встречались прежде, но твоё лицо кажется мне знакомым. Ты, случайно, не на Тессии проходила обучение? Далия повернулась к юной азари. Дружелюбная улыбка всё также играла на её губах. — Пару десятилетий я провела в Ардат-Якши... — В Ардат-Якши? — Гаррус мгновенно напрягся. — Ты что, одна из них? Этого просто не могло быть. Носительницы данной мутации представляли смертельную угрозу, превосходящую биотические способности обычных азари. Те, кто родился с синдромом Ардат-Якши, убивали партнёров посредством нейронного слияния, и любая интимная близость с ними превращалась в смертный приговор. А поражённых этим проклятием держали в строжайшей изоляции. — О нет, что ты? — Далия уловила направление его мыслей и поспешила успокоить. — Я обучалась в храме, который носит то же название и расположен на территории монастыря. Лиара утвердительно кивнула: — Верно. В первую очередь Ардат-Якши — обозначает местность в высокогорьях Тессии, где наши предки возвели одноимённые монастырь и храм. Со временем монастырь превратился в место изоляции тех азари, что несут в себе печально известную всем мутацию, — отсюда и пошло название самого недуга. Храм же никогда не был тюрьмой, он служит домом для многих послушниц с иными, менее разрушительными генетическими отклонениями, хотя большинство из них всё так же... — Опасны, — договорила за неё Далия, посмотрев сначала на Лиару, а затем снова на Гарруса. — Генофонд азари полнится различными отклонениями. Эту цену мы платим за своё долголетие. Наше стремление к слиянию с другими расами — не прихоть, а биологический императив. Отсутствие нового генетического материала приводит к серьёзным последствиям, обратимым и необратимым. Некоторые из нас борются с такими недугами всю жизнь, опасаясь причинить вред как самим себе, так и окружающим. Она устремила взор прямо на Кэти, которая слушала, буквально затаив дыхание, и которая как никто другой здесь понимала, что значит противится собственной силе, изо всех сил бороться за контроль, жить в постоянном страхе перед ней. Каждое слово бывшего юстициара било точно в цель, находя болезненный отклик в душе его избранницы — Гаррус читал это в её глазах. И это ему категорически не нравилось. — Как я уже сказала, — продолжила Далия, — на первых порах биотического пути мне довелось столкнуться с немалыми трудностями. Что же касается подготовки в качестве юстициара — основная её часть проходила далеко за пределами Тессии. В уединённых монастырях, большинство из которых даже не являются официальными представительствами Ордена. Лиара пристально смотрела не неё, и под внешне спокойной маской мелькнула что-то едва уловимое. Её взгляд скользнул к вороту комбинезона гостьи, и Гаррус инстинктивно проследил за ним. Там, у самой кромки, виднелась небольшая серебряная булавка — изящный полумесяц с одинокой звездой. Символ ему ничего не говорил. Однако лицо Лиары едва заметно дрогнуло, будто она знала его смысл. — Неужели, — спросила она. — Каких, например? Далия проигнорировала вопрос, склонив голову набок, и задумчиво произнесла: — А ведь и правда… твоё лицо тоже кажется мне знакомым. Ну конечно! Ты дочь матриарха Бенезии, не так ли? Мне неоднократно доводилось работать с твоей матерью. Возможно, дело именно в этом? При упоминании имени Бенезии Лиара сначала удивилась, а затем сконфузилась. — Вполне возможно, — неуверенно согласилась она. — Хотя, боюсь, моя мать никогда не упоминала тебя в наших разговорах. — Бенезия — твоя мать? — Кэти удивлённо посмотрела на соседку Гарруса. — Да, — коротко подтвердила та, явно не желая развивать тему дальше. Напряжение как всегда разрядил Джеймс, который решительно вмешался в разговор, заявив с привычным ему энтузиазмом: — Так, народ, предлагаю поднять бокалы за нашего спектра! Когда собравшиеся потянулись к своим напитками на столе, Кэти предостерегающе заметила: — Только, пожалуйста, не перепутайте стаканы. — А если всё-таки перепутаете, — добавил Гаррус, разводя мандибулы в улыбке, — не паникуйте. Мы заготовили антигистаминные препараты. До госпиталя дотянете. — Он бросил многозначительный взгляд на свою избранницу. Кэти фыркнула и закатила глаза. — Всего-то один раз перепутала, — возмущённо возразила она. — И даже отпить не успела! Смех Гарруса перешёл в низкое довольное урчание, вызвав у окружающих улыбки — и последние остатки неловкости окончательно рассеялись в дружеской атмосфере. Джеймс поднял бокал высоко вверх. — За спектра Вакариана! Остальные тут же подхватили его тост. Голоса слились в единый хор, мелодично звякнули бокалы. — За спектра Вакариана! Звонок в дверь прозвучал как нельзя кстати. Курьер доставил еду и прервал пафосные речи и поздравления, которые Гаррус так не любил. Тали поднялась с места, чтобы открыть, и уже через минуту вернулась с двумя внушительного вида пакетами, полными разноцветных контейнеров. — Декстро-еда — для Гарруса и для меня, — сообщила она, ставя один пакет на стол, и принялась раздавать содержимое второго. — Лево — для всех остальных. После этого вечер потёк в спокойном, непринуждённом русле: вкусная еда, качественные напитки, живые беседы. Кэти сидела рядом с Далией и засыпала гостью вопросами — о специальных дыхательных техниках, упражнениях на развитие концентрации, а также о тонкостях древних азарийских медитативных практик. Ответы спутницы Джеймса были вдумчивыми и неизменно ободряющими. Тали заметно притихла, лишь изредка включаясь в беседу, когда разговор касался более нейтральных тем, перекидываясь репликами преимущественно с Гаррусом и Лиарой. Юная азари общалась с остальными гостями куда живее кварианки, обращаясь к каждому с подчёркнутой вежливостью и искренним интересом, время от времени поглядывая на Далию. Джеймс мастерски заполнял паузы своими привычными шуточками, отпуская остроумные реплики, от которых Кэти закатывала глаза, а мандибулы Гарруса невольно подёргивались в усмешке. Периодически лейтенант многозначительно подмигивал своему другу, явно довольный собой и тем, что Кэти и его спутница быстро нашли общий язык и вели оживлённый диалог. Ещё больше человек гордился самой спутницей: его очередная пассия оказалась не просто красивым личиком, но и интересным и полезным собеседником. В кои-то веки.

***

Hallelujah — Pentatonix

Гаррус достал из охлаждающего блока ещё несколько бутылок и ненадолго задержался у открытой дверцы, позволяя прохладному потоку воздуха остудить разгорячённые пластины. Взгляд его неизбежно устремился туда, куда его тянуло с неодолимой силой. Кэти стояла на другом конце зала, прямо под переливающейся проекцией, увлечённо объясняя Лиаре и Далии какой-то человеческий обычай. Голограмма играла на её волосах и лице живыми бликами. Суть разговора терялась в гуле голосов и пульсирующей музыки — слишком рваной и громкой по турианским меркам — которую Джеймс упрямо навязал в качестве «фона». Всё это сливалось в пустой шум. Единственная мелодия, которую он слышал и которая имела значение, — это её беззаботный смех. Но даже сейчас, окружённый друзьями, он ощущал странный дискомфорт, давящий на панцирь изнутри. Будто стоило ему хоть на миг ослабить бдительность — и он снова потеряет её. Разумом Гаррус понимал, что здесь, в этой квартире, рядом с теми, кому он доверял, Кэти в безопасности. Но разум был бессилен перед воспоминаниями, не мог стереть из памяти картины прошлого, в которых его не оказалось рядом, когда он был ей так нужен. — Прекрасный вид, ничего не скажешь. Голос Веги выдернул его из размышлений. Турианец обернулся и посмотрел на Джеймса, стоящего у него за спиной с пустым бокалом в руке и вечной ухмылкой. — Просто слежу, чтобы всем всего хватало, — отозвался он, зная, что друг не услышит низкое тревожное гудение субвокалов. — Ну да, ну да, — протянул Джеймс. — По глазам же видно. Гаррус щёлкнул мандибулами. — Что видно? — Смотришь на неё так, будто если случайно моргнёшь, она исчезнет. Гаррус решил промолчать, и, к его удивлению, человек воздержался от дальнейших подколов. Вместо этого произнёс уже серьёзнее: — Всё позади, дружище. Она здесь, с тобой. Хватит казнить себя за то, чего уже не изменить. — Легко сказать, — медленно выдохнул турианец. — До сих пор не верю, что всё действительно закончилось. Джеймс ободряюще хлопнул его по плечу: — А ты поверь. Вы справились. И кстати, — спохватился человек, — у меня есть для тебя отличные новости. Гаррус вопросительно приподнял бровную пластину. — Какие? — Ты берёшь меня с собой на следующее задание, — заявил тот так безапелляционно, будто это была не просьба, а свершившийся факт. — Я схожу с ума от скуки на этой проклятой станции. Сил больше нет торчать здесь без дела, пить отвратительный цитадельный кофе и наблюдать со стороны, как ты развлекаешься без меня. — А как же?.. — начал было Гаррус, многозначительно взглянув на его ногу. Вега похлопал себя по бедру: — Как новенькая. Пару дней назад док наконец-то дал добро — признал полностью годным к службе. Так что теперь не отвертишься. Мандибулы Гарруса слегка напряглись. — Джеймс, я ценю твоё рвение, но как в прошлый раз не будет. Миссии спектров… — Опасны? Непредсказуемы? — перебил тот. — Вечеринка как раз в моём формате. Прежде чем Гаррус успел ответить, к ним подошла Кэти. — Эта ещё не закончилась, а вы уже новую планируете? — иронично спросила она. Улыбка Джеймса стала ещё шире и самодовольнее. — Да вот как раз довожу до сведения твоего турианца, что буду сопровождать его в предстоящей вылазке. Нельзя же позволить ему веселиться в одиночку, верно? — Подожди… а так можно? — удивилась Кэти. — Ну, я имею в виду — присоединиться к миссии спектра? — Ещё как можно, — энергично закивал Джеймс. — Совместные операции станут отличной пиар-кампанией для Альянса. После недавних политических скандалов обе стороны стремятся восстановить подпорченную репутацию и продемонстрировать единство. Только представь, — его глаза загорелись азартом, — я, плечом к плечу с турианским спектром! Картинка что надо. Ещё и реальная практика взаимодействия. — Он прав, — признал Гаррус. — Спектры действуют за пределами традиционных командных структур, что даёт мне определённую свободу. И после официального вступления Альянса Систем в межрасовое сообщество Цитадели я имею право задействовать человеческий персонал и ресурсы, если того потребует моё задание. Главное — иметь чёткое обоснование. А поскольку теперь я представляю не Иерархию, а нейтральный Совет, обе стороны согласятся на подобное сотрудничество куда охотнее. Кэти обдумала его слова. — В этом и правда есть смысл, — кивнула она, переводя взгляд с одного на другого. — Только пообещайте, что будете осторожны. Джеймс склонил перед ней голову в знак показного почтения: — Не волнуйся, Принцесса. Я присмотрю за твоим турианцем. Верну в целости и сохранности. Гаррус скептически покачал головой: — Боюсь, лейтенант, всё будет с точностью до наоборот. Кэти и Джеймс дружно прыснули от смеха, что моментально привлекло внимание Тали, которая несколько приободрилась к концу вечера. Она подошла ближе и поинтересовалась: — Что у вас тут? — Да так, — ответила Кэти, — Джеймс вызвался быть персональной нянькой Гарруса на очередной миссии. Турианец одарил её недовольным взглядом, но это лишь подлило масла в огонь общего веселья. — Что ж, — задумчиво произнесла кварианка, — кто-то действительно должен пресекать его безрассудные выходки. Сам он на это явно не способен. Гаррус прижал ладонь к груди, изображая смертельную обиду: — В самое сердце, Тали. Вскоре к ним присоединились и Лиара с Далией. Бывший юстициар подошла к Джеймсу с кошачьей грацией, и тот тут же переключил всё внимание на неё, даже не пытаясь скрыть своего восхищения. — Прошу, — с улыбкой сказала она, протягивая Веге полный бокал. Лейтенант принял напиток одной рукой, второй притянул азари в свои объятия. — Определённо лучшее моё свидание, — торжественно констатировал он, и Гаррус невольно усмехнулся. — Приятная компания, старые и новые друзья, крепкий алкоголь. О чём ещё можно мечтать? — Быть может, о капле скромности и толике сдержанности? — игриво предложила Далия, даже не пытаясь отстраниться. Джеймс хохотнул. — Ну, первое точно не про меня. А вот над вторым готов поработать. Но только ради тебя, дорогая. Компания снова разразилась смехом. — Это что… гитара? — Кэти нарушила всеобщее веселье внезапным возгласом, только сейчас заметив загадочный предмет, принесённый Джеймсом, всё это время мирно стоявший у дивана. — О да, — подмигнул ей Вега. Он крепко стиснул Далию, прижав к себе так, что та тихонько рассмеялась, качнувшись в его объятиях. После этого отпустил её, развернулся и зашагал в гостиную. — Что скажешь, проверим её в деле? Гаррус перевёл взгляд на Кэти, заинтригованно поведя мандибулами. Любопытство охватило не его одного. Тали заметно подалась вперёд, с интересом разглядывая загадочный предмет; Лиара смотрела с сосредоточенным выражением исследователя, столкнувшегося с чем-то неизведанным; и даже на лице Далии мелькнула лёгкая тень интереса. Джеймс поднял «гитару» с пола. — Решил, что нашим инопланетным друзьям будет любопытно познакомиться с земной культурой, — сообщил он, оглядывая присутствующих, затем щёлкнул замками чёрного футляра и извлёк содержимое — предмет схожей формы, но более светлого, медового оттенка. Что бы это ни было, Кэти засияла от радости. — Ещё как будет, — кивнула она. — Не знала, что ты умеешь играть. Когда пальцы Джеймса легли на туго натянутые струны, Гаррус догадался, что перед ними очередной человеческий музыкальный инструмент. Опершись плечом о стену, он с интересом наблюдал, как Вега удобно усаживается на диване, бережно устраивая гитару в руках. Первые аккорды прозвучали несколько неуверенно, словно лейтенант вспоминал забытые движения. Но даже этих робких звуков оказалось достаточно, чтобы в комнате воцарилась тишина. Было нечто завораживающее в этом действе — изящном танце пяти человеческих пальцев, словно созданных специально для того, чтобы извлекать подобные живые, трепетные тона. Звучание было пронзительным, таким не похожим на благородный рояль, на котором Кэти играла в гостиной резиденции Шепарда. Звуки массивного четвероного мастодонта лились плавно, подобно реке. Этот же ручной инструмент звучал принципиально иначе — в каждой ноте слышалась шероховатая, почти осязаемая интимность происходящего. Если рояль являл собой торжество и величие, то гитара билась в ритме человеческого сердца. Её живая пульсация, казалось, пленила всех присутствующих. Лиара, Далия и Тали расположились рядом с Джеймсом, завороженно наблюдая за движениями его рук. Кэти сидела с другой от него стороны, подобрав под себя ноги. Пальцы Веги двигались с нарастающей уверенностью, мелодия постепенно выравнивалась и обретала плавность. Ещё несколько касаний струн — и вот уже намечались ясные очертания, чёткий ритм и приятный слуху лад. Джеймс поднял взгляд, и встретился с сияющими глазами Кэти. — Ну что, chica, чем развлечём дорогих гостей? Кэти откинулась на спинку сидения, зеркаля его игривую интонацию. — Мы? Джеймс пожал плечами, пока пальцы лениво перебирали струны. — Принц тут шепнул, что у тебя неплохой слух. Подумал: может, к нему прилагается ещё и голос? Что скажешь? Она бросила быстрый взгляд на Гарруса, потом склонила голову набок, делая вид, что раздумывает. — Даже не знаю, сможешь ли ты не отставать, Вега. — Ну-ну, — Джеймс покачал головой. — Не будем забегать вперёд. Для начала докажи, что в ноты попадаешь. — Какое смелое заявление. Со струнами своими сначала разберись. Ты явно забыл, где какая. Он состроил оскорблённую мину. — Со струнами у меня полный порядок. Вопрос в другом: какие знаешь слова? Кэти прищурилась. Уголок губ тронула лукавая улыбка. — «Аллилуйя». Джеймс тихо присвистнул: — Серьёзная заявка. Уверена, что справишься? — Есть только один способ узнать. Лейтенант недоверчиво хмыкнул, опуская взгляд на гитару. — Надеюсь, ты в форме, Принцесса. Улыбка Кэти стала шире. — Надеюсь, у тебя в запасе больше трёх аккордов, Вега. Он рассмеялся, но пальцы уже забегали по струнам, меняя ритм, извлекая ноты, отличные от прежних, что складывались в завораживающую мелодию. Гаррус слушал их шутливую перепалку молча. Он и представить себе не мог, что она умеет петь. Взгляд его был прикован к Кэти, пластины едва ощутимо подрагивали в предвкушении. Аккорды сменяли друг друга в плавном, почти торжественном ритме. Кэти выждала пару тактов, позволив музыке наполнить комнату, прежде чем наконец вплела в неё свой голос. Мандибулы Гарруса разошлись в полном изумлении. Он всегда любил слушать свою избранницу, будь то её смех, доверительный шёпот или же нежные интонации, что предназначались только для него. Но сейчас в её пении звучало нечто иное, глубокое и первозданное. Человеческий голос ложился поверх аккордов Веги мягко и естественно, словно она и гитара были частью одного целого. Сердце учащалось при этих звуках, а сама музыка наполняла пространство между ними, создавая ощущение сопричастности. Происходящее казалось до невозможности чуждым и вместе с тем притягательным. Гаррус никогда не испытывал ничего подобного. Турианские песни славились чеканным, бодрым ритмом и были призваны вдохновлять воинов или чтить память павших. Эта же мелодия звучала куда приземлённей. Полный смысл, однако, ускользал от его понимая. Переводчик сбивался на каждой фразе, как это всегда бывало, когда дело касалось песен и стихов, построенных на метафорах и образности речи. До него доходили лишь отдельные обрывки — что-то о Боге и любви. Кэти не была особенно религиозной, это он точно знал. Вега — так тем более… Быть может, смысл тут имел второстепенное значение? Или это какая-то человеческая традиция — вплетать в песни обращение к высшим силам, подобно тому, как турианцы вкладывали в свои гимны верность чести и долгу и готовность к самопожертвованию? Турианец не знал наверняка. Да и какое, по сути, это имеет значение? Джеймс, при всей своей браваде, казался удивлён не меньше остальных. — Значит, всё-таки не блефовала, — пробормотал он себе под нос. Кэти услышала, окинула его торжествующим взглядом и, не сбиваясь с ритма, легко перешла к следующему куплету. На другом конце дивана Тали сидела неподвижно, склонив голову набок, будто старалась уловить каждую ноту через аудиосистему шлема. — Никогда бы не подумала, что люди способны так петь, — прошептала она Лиаре. Та кивнула: — Похоже на историю о любви, но вместе с тем и на… — … исповедь, — мягко закончила за неё Далия. Бывшему юстициару явно уже доводилось слышать человеческое пение. И сейчас она им определённо наслаждалась: откинулась на спинку дивана, приняла расслабленную позу, закинув ногу на ногу. Вега чуть ускорил темп, и голос Кэти воспарил выше, на припеве. Одно-единственное слово, повторяемое снова и снова, разносилось по гостиной, усиливаясь, звуча всё пронзительнее с каждым разом, пока вибрации не заполнили каждый угол. Джеймс сдался где-то между вторым и третьим куплетом: — Ладно, chica, признаю: диафрагма у тебя что надо. — В следующий раз хорошенько подумаешь, прежде чем насмехаться над гражданскими, лейтенант? — поддразнила она в проигрыше между куплетами. Джеймс не удержался от смеха и тут же сбился с ритма, промахнувшись мимо струны, а она тем временем невозмутимо продолжила петь дальше. Увереннее и громче. С бóльшим резонансом. На последнем припеве её голос приобрёл острую ясность, а затем смягчился, протянув последнее слово бережно и нежно, и Гаррус невольно затаил дыхание. Только сейчас он понял, что был единственным в этой комнате, кто слышал её по-настоящему. Улавливал малейшие вибрации человеческого голоса, их тонкие, едва различимые переливы, доступные лишь чуткому турианскому слуху. Будто она приоткрывала часть своей души для него одного. Последние отголоски мелодии стихли, и на миг в гостиной повисла тишина. Первым её нарушил Джеймс. Он размял пальцы и протяжно присвистнул. — Чёрт возьми, Принцесса, ты только что выставила меня полным дилетантом. Кэти потянулась и, закинув руки за голову, лениво ответила: — Может, потому что ты и есть дилетант, Вега. Тот фыркнул, качая головой в притворном поражении. — Ну ладно, дилетант так дилетант. Но это было нечто. — Так краси-и-и-иво! — воскликнула Тали, и её искажённый фильтром голос превратился в восторженный визг. Щёки Кэти порозовели от смущения. — Действительно, очень красиво, — подтвердила Лиара, а сидящая рядом Далия кивнула в знак солидарности. Гаррус оттолкнулся от стены, пересёк комнату и остановился рядом с Кэти. Синие глаза встретились с лиловыми, мандибулы разошлись в улыбке, а субвокалы загудели переполнявшими его эмоциями так громко, что она не могла не услышать. — «Красиво» — не то слово. Он опустился на диван рядом с ней, и Кэти прильнула к его боку, идеально под него подстраиваясь. Гаррус обнял её с довольным урчанием. — Вы же понимаете, что теперь мы ждём продолжения? — спросила Тали, с трудом сдерживая нетерпение. Вега расплылся в широкой ухмылке и медленно провёл пальцами по струнам в дразнящем слух жесте. — Разумеется, — протянул он. — Нам еще найдётся чем вас удивить. Верно, Принцесса?

***

Вечер близился к завершению, и первыми засобирались домой Джеймс с Далией. Сначала они попрощались с Тали, которая вызвалась помочь с грязной посудой и уносила подносы на кухню, затем направились к Гаррусу и Кэти. Турианец не мог не отметить, как странно эта парочка выглядела со стороны. Тяжёлая, уверенная поступь широкоплечего Веги разительно контрастировала с плавной грацией стройной азари, шагавшей рядом. Подойдя ближе, Далия сразу обратилась к его избраннице: — Я получила большое удовольствие от нашей беседы, Кэтрин. Если решишь принять моё предложение или просто захочешь поговорить о биотике, я буду очень рада. Порой взгляд со стороны позволяет увидеть привычные вещи в совершенно новом свете. — Спасибо, Далия, — благодарно ответила Кэти, но в её тоне Гаррус уловил нерешительность. — Я всё как следует обдумаю. — Ну что, готова? — спросил Джеймс, театрально подавая ей локоть. Азари тихо рассмеялась: — Какой всё-таки джентльмен, — добродушно поддразнила она и взяла его под руку. Затем повернулась к Лиаре, которая также подошла, чтобы попрощаться: — Была очень рада знакомству. Надеюсь, эта встреча не последняя. Передай матриарху моё глубочайшее уважение, — бывший юстициар почтенно склонила голову при упоминании Бенезии. Лиара ответила аналогичным жестом, одарив собеседницу вежливой, но осторожной улыбкой. Гаррус отметил, что глаза она так и не подняла. — Непременно, — сухо отозвалась она. — Желаю вам обоим доброй ночи. С этими словами она развернулась и направилась обратно в гостиную помогать Тали. Джеймс крепко пожал Гаррусу руку, обменявшись с ним парой прощальных подколов, после чего повёл Далию к выходу. Уже на пороге он обернулся, метнул в сторону друга выразительный взгляд и недвусмысленно подмигнул. Ночь Веги только начиналась, просто вечеринка плавно перекочует из гостиной Гарруса в место поинтимней. Турианец не сдержал низкого смешка. — Что такое? — спросила Кэти, когда дверь за ними закрылась. — Вега и его вечная тяга к азари, — пояснил он, покачав головой. Она прижалась к нему и шутливо заметила: — Сказал турианец с фетишем на людях. — Но-но, я попрошу. Исключительно на одном человеке, — строго поправил её Гаррус, склонился ближе, уткнувшись лицом в шелковистые волосы, и сделал глубокий вдох. Когда он вновь посмотрел на свою избранницу, её улыбка сменилась задумчивым, почти озабоченным выражением. — О каком именно предложении говорила Далия? — осторожно поинтересовался он, уловив внезапную перемену в её настроении и догадываясь, каким будет ответ. — Сказала, что хочет провести со мной пару индивидуальных занятий. Правда, предупредила, что никогда прежде не работала с людьми. Думаю, ей, как и всем азари, интересен человеческий потенциал в этой области. — Ясно, — кивнул Гаррус. Как он и ожидал. Кэти подняла на него вопросительный взгляд. — Как думаешь, стоит согласиться? Он замялся, не зная, что на это сказать. Безусловно опыт юстициара мог оказаться бесценным: биотик вроде Далии способен помочь Кэти обуздать свои способности, дать необходимую структуру и практические инструменты, которых сам Гаррус предложить бы не мог. И всё же… его не покидало чувство дискомфорта. Слишком уж целенаправленно азари направляла их с Кэти беседу, шаг за шагом подводя её к своему предложению. Причиной тому действительно мог оказаться банальный научный интерес Далии к потенциалу его избранницы, а потому Гаррус тщательно подбирал слова, чтобы те не прозвучали слишком категорично. — Она безусловно мастер в этой области, — сказал он наконец. — Если кто и способен дать тебе хорошую опору, то юстициар — далеко не худший вариант, хоть и весьма неожиданный. Тут вопрос в другом. Ты точно этого хочешь? Кэти прикусила губу, задумчиво опустив глаза. — Я… думаю, что это было бы полезной практикой, — медленно произнесла она. — Моя биотика слишком нестабильна и непредсказуема. Я столько лет избегала её проявлений, притворялась, что этих способностей попросту не существует. И каждый раз, когда сила вырывалась из-под контроля, я пыталась загнать её ещё глубже, подавить, будто это поможет перестать бояться. Но у меня так ничего и не вышло. А после всего, что случилось… — её голос дрогнул. — Кто знает, как всё могло бы сложиться, если бы я умела управлять ею должным образом. В этих словах Гаррус слышал всё ту же вину, что тянулась за ней тяжёлым шлейфом. Линдор. Сарен. Тени прошлого сгущались над ней, заслоняя свет, не давая найти выхода их этого лимба. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — тихо произнёс он, обнимая её крепче. — Но не хочу, чтобы ты принимала поспешные решения под давлением обстоятельств. Ты уверена, что готова? — Готова… — повторила она так тихо, что он едва расслышал. — Сомневаюсь, что это вообще возможно. Скорее — обязана. Я должна научиться контролировать свою силу, Гаррус. Если не ради себя, то ради окружающих. Он понимал. Духи свидетели, он всё прекрасно понимал, но тревога не отпускала. — Знаю. Просто… будь осторожна. Кэти подняла на него взгляд, полный благодарности за поддержку. — Обещаю, — сказала она, а затем добавила с прежним игривым блеском в глазах: — К тому же, если что-то пойдёт не так, спектр Вакариан меня обязательно прикроет. Мандибулы Гарруса разошлись в улыбке. — Можешь на меня положиться. — Он ласково потёрся подбородком о её макушку. — Ладно, мы всё поняли, — со стороны кухни раздался насмешливый голос Тали. — Пора по домам. — Нет-нет, — поспешила заверить её Кэти, обернувшись. — Вам вовсе не обязательно уходить. Правда, останьтесь ещё ненадолго. — Уже поздно, — заметила Тали. — А вам двоим нужен отдых. — Был очень рад тебя видеть, — произнёс Гаррус, когда кварианка засобиралась на выход. — И я, — ответила она. Светящиеся глаза чуть сузились, и он знал, что за маской скрывается улыбка. — Я бы ни за что такое не пропустила. — Спасибо тебе. За всё, — добавила Кэти и шагнула вперёд, заключив её в крепкие объятия. Тали на мгновение застыла, явно застигнутая врасплох столь открытым проявлением чувств, но затем расслабилась и ответила с не меньшей теплотой. Лиара уходила последней. — Спасибо, что пришла, — сказал Гаррус на прощание. — Ещё раз от всей души поздравляю. Из тебя выйдет превосходный спектр, — ответила азари. Затем обратилась к Кэти: — Очень рада нашему знакомству и приятному общению. Мы непременно должны продолжить разговор о колонизации Марса. Обнаруженные там протеанские артефакты не имеют аналогов в других системах. — С удовольствием. — И если тебе что-нибудь понадобится — не стесняйся обращаться. Мы ведь теперь соседи. На выходе азари одарила их обоих несколько задумчивым взглядом, но покинула квартиру, так ничего не сказав. Гаррус отметил про себя, что позже стоит расспросить её об этом, а также о её странной заинтересованности в Далии. Наверняка не случайность. С уходом гостей апартаменты погрузились в тишину. Музыка давно стихла, и теперь слышалось лишь едва различимое гудение систем фильтрации и кондиционирования воздуха, приглушённые звуки ночной станции за окнами. Некоторое время они с Кэти стояли молча, просто наслаждаясь близостью друг друга, пока она не отстранилась, подняв голову. — Ну что, завтра важный день. Готов? Он устало выдохнул: — В какой-то мере, да. Но подозреваю, что меня ждёт в основном бумажная волокита. — Так делегируй её Джеймсу, — весело предложила она. — Он весь вечер только и жаловался на то, как изнывает от безделья. — Боюсь, так это не работает, — Гаррус поскрёб повреждённую мандибулу. — С привлечением Веги к заданиям бумажной работы лишь прибавится, и вся она ляжет исключительно на мои плечи. — И всё же я рада, что он будет рядом с тобой. Гаррус не ответил сразу. Сомнение, должно быть, отразилось на его лице, потому что улыбка Кэти померкла. — Что не так? — спросила она. — Я, конечно, благодарен ему за предложение, — признался он после короткой паузы, — но, по правде сказать, наделся, что Джеймс останется на станции. Кэти нахмурилась, внимательно изучая его, пока не поняла истинный смысл сказанного. — Чтобы присматривать за мной? — Как подумаю, что мне придётся оставить тебя тут одну… — Глупости, — перебила она и успокаивающе погладила его ладонью по щеке, будто чувствуя накатившее напряжение. — Я не буду одна. Есть Тали. Она за любой кипиш, если не занята взломом файлов спектра или спасением галактики. Лиара тоже очень приятная. К тому же, — она замялась, — если я приму предложение Далии, то и вовсе буду занята. Гаррус медленно кивнул, собираясь ответить, но Кэти опередила его. Она обвила руками его талию, сжимая бока в самых чувствительных местах. Её глаза, глубокого насыщенного оттенка, будто подсвеченные изнутри, встретились с его взглядом, а улыбка на губах стала до невозможности соблазнительной. — Что ж, cпектр Вакариан, — голос её опустился до низких частот, что электрическим разрядом пробежали вверх по позвоночнику. — Теперь, когда мы остались наедине, как предлагаете отпраздновать столь радостное событие? Его руки скользнули по её бёдрам, ощущая манящий жар человеческого тела, цепляя когтями ненужную ткань. — Есть у меня пара идей. Он жадно припал к человеческим губам, требовательно прошёлся по ним языком, пока они не приоткрылись, впуская его внутрь, даря ему её неповторимый вкус — сладкий, человеческий и такой пьянящий. Горло завибрировало от низкого рычания, в котором предостережение и желание сплелись с томным обещание. И прежде чем Кэти успела перевести дыхание, он поднял её на руки одним стремительным движением. Она издала тонкий писк и вцепилась в его воротник, пока он нёс её к ближайшей горизонтальной поверхности, которой в этот раз оказалась кухонная стойка.