Глава 4. Обратная сторона луны
10 октября 2025 г., 19:00
Гаррус стоял на мостике «Ревенджа», не отрывая взгляда от голографической карты. Линии орбитальных маршрутов мерцали тревожным алым, отмечая медленное сближение судна с безжизненной луной. Палуба едва ощутимо вибрировала, отдаваясь в ногах размеренным рычанием опасного зверя, готовящегося к решающему броску.
Зверь был быстрым и выносливым, созданным для забегов на дальние дистанции, приспособленным к незаметной транспортировке своего груза. Тесные каюты, укреплённые трюмы, перенастроенные системы жизнеобеспечения, подмешивающие в воздух седативные препараты, чтобы держать этот самый груз в полубессознательном состоянии.
Однако теперь зверь служил новому хозяину. А его кличка перестала быть пустой метафорой и превратилась в обещание возмездия. Судно, некогда охотившееся на беззащитных, сегодня обращало свою ярость против их мучителей.
Оно станет идеальным оружием. Батарианские сенсоры примут его за своего, так как транспондеры по-прежнему передавали сигнал под поддельным регистрационным номером, наверняка числящимся в торговых реестрах Гегемонии. А любой пиратский патруль, сканирующий эти сектора, сочтёт его очередным работорговческим транспортом, возвращающимся домой после удачной вылазки с забитыми до отказа трюмами и довольным экипажем. Прикрытие продержится достаточно долго, чтобы подвести корабль на расстояние выстрела.
Зарек Сул не поскупился на свой флагман. Перехватчик класса «Бракка» и без того считался одним из самых передовых и хорошо укомплектованных судов флота Гегемонии: мог с лёгкостью оторваться от преследования правоохранителей и дать мощный отпор тем, кто осмелится пуститься в погоню. Спектр Вакариан, в свою очередь, устранил все оставшиеся недочёты.
Техники Цитадели поработали на славу. За те несколько дней, что имелись на подготовку, «Ревендж» был переоснащён бесшумными двигателями со списанных фрегатов Иерархии, стелс-модулями из арсенала турианских спецподразделений и новейшим саларианским программным обеспечением системы наведения, в срочном порядке предоставленными по заказу спектра. И теперь корабль скользил в пустоте беззвучно и незаметно, оставляя на экранах сканеров лишь едва различимое искажение и помехи.
На мостике царила почти полная тишина. Панели откликались на команды мягкими щелчками, сигналы навигационного ядра звучали приглушённо, шум двигателей напоминал далёкое эхо. Постукивая пальцами по консоли, Гаррус вслушивался в эту тишину. Она не приносила успокоения — напротив, лишь обнажала бешенный водоворот собственных мыслей.
Его первая миссия в звании спектра — и она уже успела стать личной. Синдикат стал логичным следующим шагом, а его члены — главной мишенью.
Слишком долго Фаал упивался своей безнаказанностью. Возомнил себя неприкасаемым и решил ступить на запретную территорию. Ему бы сидеть и дальше в пространстве Омеги, торговать секретами да жизнями, не признавая закона и не боясь возмездия. Так нет же, оперативник Гегемонии решил вмешаться в миротворческий форум, склонить исход переговоров в пользу Синдиката и верхушки батарианского правительства, тем самым подвергнув опасности жизнь Кэти. Большая ошибка.
На отбросов вроде него Гаррус охотился задолго до того, как получил свой новый статус. Сравнивал с землёй их лагеря, уничтожал пиратские суда, стирал с галактических карт целые опорные пункты, защищая тех, кто не мог постоять за себя сам. И теперь, спустя столько лет, Гаррус наконец возвращался к истокам…
— Спектр Вакариан, — с переднего поста раздался двутональный голос пилота. — Вектор захода подтверждён. Выходим на внешнюю орбиту Арахота через тридцать минут.
— Понял, — откликнулся Гаррус. Он увеличил масштаб карты на консоли, наблюдая, как контуры кратеров минералогических данных слой за слоем складываются в картину рельефа. Координаты базы работорговцев пульсировали слабым маркером у края каньона.
— Тали? — позвал он.
— Что-то здесь не так, — донёсся ответ с соседнего пульта, за которым сидела кварианка, склонившись над мерцающими дисплеями. — Я трижды всё проверила. Результаты сканирования ничего не показывают. База как будто мертва — ни сигналов, ни транспондеров.
— А что с активностью на поверхности?
— Ничего, — ответила она, пролистывая спектральные слои. — Тепловизоры не улавливают ни следов техники, ни выхлопа шаттлов, даже слабого теплового ореола от резервных систем нет.
— Наверняка ловушка, — подал голос Вега с заднего поста, где был занят проверкой системы наведения. Он чуть обернулся к ним. — Не в первой этим ублюдкам прикидываться мёртвыми.
— Возможно, — признала Тали, — но даже в этом случае должны быть следы хоть какой-то активности. Подделать полное отсутствие радиации, статического фона или распада энергоячеек невозможно.
Гаррус нахмурился. Неужели их кто-то предупредил? Разведданные, пусть и недельной давности, указывали на наличие активности — перелёты шаттлов, зашифрованные передачи — всё сходилось именно в этой точке. Подобные операции не сворачиваются за одну ночь.
Он склонился ближе к дисплею:
— Есть хоть какие-то аномалии?
— Одна, — ответила Тали. — Остаточное излучение под основным куполом. Слабое, но различимое. Скорее всего, там подземный генератор или экранированный отсек. Точно определить не получается: слишком много помех из-за высокого содержания железа в грунте. Но одно ясно наверняка: такие комплексы быстро не остывают. Чтобы там ни случилось, это произошло не вчера.
— Всё равно смахивает на ловушку, — пожал плечами Вега.
— Если так, то они потратили уйму времени на то, чтобы сделать её убедительной, — пробормотала кварианка. — В любом случае, скоро всё узнаем.
Гаррус смотрел на мигающую проекцию, на очертания базы, шрамом пролегающей на пыльной поверхности луны.
— Узнаем, — произнёс он тихо. — И будем готовы.
***
Даже аварийное освещение не работало. Единственным источником света были узкие лучи фонарей, вспарывающие темноту резкими полосами. Они скользили по стенам, терялись во мраке, выхватывая из воздуха серебристые искры частиц пыли. Коридор тянулся в непроглядную тьму и казался бесконечным. Металл стен был тусклым, изъеденным временем и пятнами ржавчины. Изредка в тишине раздавался протяжный скрип — будто само здание стонало от запустения. Каждый шаг бронированных ботинок возвращался эхом, искажённым пустотой. Гаррус шёл первым, держа винтовку наготове. Визор мигал, пока он перебирал режимы сканирования, пытаясь уловить хоть какой-то сигнал. Ничего. Ни тепловых следов, ни колебаний энергополя, ни слабого импульса от работающей техники. База была мертва. Тали оказалась права. Это место не просто покинули — его зачистили. Никаких видимых следов борьбы, пулевых отверстий или отработанных термозарядов. Одна лишь абсолютная тишина, не нарушаемая даже привычным фоновым гудением вентиляции. Воздух стоял неподвижно, сухой, тяжёлый, с резким привкусом окисленного металла и чем-то ещё, едва уловимым, но безошибочным. Запахом смерти. Голос Тали звучал по каналу связи вперемешку с помехами. Кварианка осталась на борту «Ревенджа» и следила за их продвижением через системы корабля. Перед входом в комплекс она провела глубокое сканирование грунта и воссоздала примерную трёхмерную модель планировки сооружения. Теперь эта карта вела их сквозь лабиринт коридоров. — Судя по данным, — докладывала она, — вы движетесь в сторону блока содержания заключённых. По крайней мере, помещение подходит по параметрам и расположено возле теплового ядра, двумя уровнями ниже вашего. Излучение исходит именно оттуда. — Принято, — тихо ответил Гаррус. Он посмотрел вглубь тёмного прохода и подал сигнал рукой. Отряд двинулся вперёд, фонари плясали по стенам, пока они спускались всё ниже, в недра мёртвой луны. — Движение, — хриплый рокот Дарвуса прорезал эфир. — Впереди несколько тепловых сигнатур. Приближаются. Гаррус замер на полушаге, переключив визор в тепловой режим. На экране тут же замерцали слабые отметки — несколько источников тепла, сгруппированные ближе к центральному ядру комплекса. Они двигались медленно, слаженно. Пальцы на рукояти винтовки невольно сжались крепче, пока разум прикидывал возможные угрозы. Засада? Выжившие пленники? Или что-то совсем иное? Воздух сгущался, становился всё более спёртым, коридоры — слишком узкими, а мерный гул систем брони — оглушительно громким. Мандибулы дрогнули от напряжения. Если это ловушка — отступать уже поздно. «В укрытие», — приказал он в низком регистре субвокалов, одновременно повторяя команду жестом для Веги. Отряд рассредоточился за стоящими в коридоре контейнерами; стволы винтовок поднялись, выцеливая темноту. Гаррус прижался к стене, следя за приближением тепловых пятен. Сначала был звук. Ритмичный стук магнитных подошв по металлу. Сигнатуры становились отчётливее, пока наконец из дальнего конца коридора не показались силуэты. Пятеро. Все в броне, вооружены, двигались боевым строем. Не работорговцы. Определённо военные. Затем пришёл запах. Знакомый и безошибочный. Не может быть. Гаррус недоверчиво прищурился, перекрестье прицела застыло на контурах явно человеческой модели боевого снаряжения и гравировке, что не спутаешь ни с чем, — N7. — Аленко? — позвал он. Реакция последовала мгновенно. Люди развернулись на звук, оружие взметнулось в унисон. На одно короткое мгновение коридор замер — пять стволов против шести, в тишине вязкой и густой, какая часто предшествует первому выстрелу. Затем ведущий поднял руку в армированной перчатке ладонью вперёд — универсальный сигнал «не стрелять». Кайден Аленко шагнул вперёд, чуть опустив винтовку. В бледном свечении шлема знакомые черты человеческого лица выглядели резко и неестественно. Глубокие линии шрамов, поджатые губы, недоверчивый прищур. — Вакариан? — удивлённо произнёс он. — Какого чёрта ты тут делаешь? Солдаты за его спиной оружие так и не опустили, но пальцы на спусковых всё же ослабили. — Могу спросить тебя о том же, — ответил Гаррус, демонстративно медленно выходя из укрытия, — особенно, учитывая тот факт, что ты вмешиваешься в операцию спектра Цитадели. Челюсть Кайдена дёрнулась. — Мы здесь по приказу Альянса. Проверяем… наводку, поступившую от командования. Гаррус хотел спросить, что ещё за наводка, но не успел. Из-за спины раздался голос Веги. — Ну здорово, майор, — заулыбался Джеймс, выходя на свет. — Не звонишь, не пишешь. Взгляд Аленко метнулся к массивной, бронированный фигуре лейтенанта, и плечи его чуть расслабились. — Вега, — коротко поприветствовал он. — Что, тоже охотишься на местных желторотиков? — усмехнулся Джеймс, скрестив руки на груди. — Похоже, мы все припозднились. Кайден кивнул, выражение лица оставалось серьёзным. — Похоже на то, — отозвался он, после чего снова посмотрел на Гарруса и четвёрку турианцев, также покинувших свои укрытия. Дарвус с бойцами приняли мнимо расслабленные стойки, не приближаясь, но и не скрывая готовности к бою. Люди Аленко напряглись сильнее, взгляды метались между пришельцами и собственным командиром. — Итак, — Гаррус решил проигнорировать это обстоятельство, — с каких это пор Альянс интересуется работорговцами на другом конце галактики? Местные обитатели находятся за пределами вашей юрисдикции. Кайден долго молчал, разглядывая спектра с той самой настороженностью на грани неприязни, которая была так хорошо ему знакома. Уголки рта едва заметно дрогнули. Отвечать прямо человек, похоже, не собирался. И прежде чем Гаррус успел надавить сильнее, один из солдат Альянса шагнул вперёд и протянул командиру планшет. Аленко мельком глянул на данные, затем снова на Гарруса. — Мы уже обыскали весь комплекс, — произнёс он. — Если здесь и были пленники, их увезли с объекта. — А что с работорговцами? — взволновано спросил Гаррус. — Нашли кого-то? Я пришёл за Дарноком Фаалом. При упоминании агента Гегемонии Кайден нахмурился. — Ты думаешь, здесь заправлял лично Фаал? — Есть такое подозрение. В твоих данных он не фигурирует? — Нет, — признался Аленко. — Никаких имён у командования не было. Только координаты. — Блядство, — не сдержался Гаррус, переходя на рык. — Ублюдок снова ускользнул. — Не факт, — мрачно заметил майор. Он повернулся и кивком пригласил Гарруса следовать за собой. — Пойдём. Тебе нужно кое на что взглянуть. Они двинулись вглубь комплекса, туда, где находился изолятор, по мере приближения к тяжелым дверям запах, что Гаррус учуял несколькими уровнями выше, только усиливался. Тяжёлый, удушающий, пропитавший всё вокруг, покрывающий стены, оседающий на броне. Спектр ускорил шаг, обогнал Кайдена и первым переступил порог. Зрелище заставило его застыть на месте. Трупы. Десятки трупов — все из них батарианцы, если судить по темно-коричневой массе, в которую они превратились. Пол блока содержания устилало жуткое на вид месиво останков, раздавленных и перемолотых чудовищной силой поля эффекта массы, которое мог создать лишь очень мощный биотик. Кровь и ошмётки покрывали стены и колонны буро-чёрными разводами, стекая на бетон, где образовывали вязкие лужи. — Духи… — выдохнул Гаррус. К горлу подступила тошнота, когда он подошёл ближе. Визор автоматически начал сканирование останков, пока омни-тул тихо гудел, анализируя полученные биометрические данные раздробленных черепов. Большинство тел и вовсе не подлежало опознанию, но Гаррус всё же пытался. Он остановился возле тела, которое, судя по одежде, принадлежало батарианскому офицеру. Половина лица отсутствовала, три глаза лопнули от невероятного давления. На дисплее мигнула строка: Вероятность совпадения: 62%. — Это Фаал? — раздался за спиной голос Кайдена. — Возможно, — коротко ответил Гаррус. — Значит, всё-таки не сбежал. Гарруса не устраивали предположения. Ему нужна была стопроцентная уверенность, но результаты сканирования её не давали. При таких увечьях достоверно установить личность было попросту невозможно. Он глухо выругался и опустился на одно колено. Несколько секунд молча смотрел на останки, пытаясь уложить в уме то, что видел перед собой. Затем медленно покачал головой и произнёс: — Ничего не сходится. Такой матёрый оперативник, как Фаал, месяцами водивший за нос спецслужбы Цитадели, остававшийся на шаг впереди своих преследователей, лежал здесь, в луже собственной крови? Не просто убитый, а растерзанный в клочья с той жестокостью, с какой в своё время наверняка сам расправлялся со своими жертвами. Что могло застать его врасплох? Кто сумел переиграть столь опытного игрока? Дарвус тем временем отдал команду «стражам» рассредоточиться по залу и осмотреть всё вокруг в поисках хоть каких-то зацепок. Через несколько минут он окликнул спектра от терминала, вмонтированного в стену изоляционного блока. — Обнаружил реестр заключённых, — доложил командир «стражей», подключаясь к системе через омни-тул. — Не меньше четырёх десятков. Пластины непроизвольно сжались. Сорок душ. И все пропали без следа. — Тали, — резко бросил Гаррус по внутренней связи. — Нашли рабочий терминал. — Он коротко кивнул Дарвусу. — Пересылаем всё, что есть. Турианец запустил передачу данных на «Ревендж». — Получила, — отозвалась Тали через несколько секунд. Было слышно, как она обрабатывает входящий поток. — Система зачищена. Попробую восстановить фрагменты из кэша, но здесь практически ничего не уцелело — в основном списки заключённых, инвентарные метки, пара медицинских карт. Мандибулы дёрнулись от досады. — Погоди, — добавила она. — В записях указано, что все пленные — биотики. — Биотики… — повторил Гаррус вполголоса. Взгляд его вновь прошёлся по залу, по растерзанным телам, изуродованным до неузнаваемости полем эффекта массы, пока не остановился на человеке, застывшем посреди помещения. Лицо Кайдена оставалось непроницаемым, глаза — холодными, как сталь. Аленко что-то недоговаривал. Гаррус не сомневался в этом. Резким шагом он направился к майору Альянса. — Ты знал об этом, — рыкнул он, и это был вовсе не вопрос. Кайден сжал губы в тонкую линию, но взгляда не отвёл. — Я не уполномочен обсуждать детали. — Не увиливай, Аленко, — рявкнул Гаррус, делая ещё один шаг вперёд. Его угрожающий рокот заставил человеческих бойцов за спиной майора инстинктивно выпрямиться. — Тут хозяйничала не простая шайка пиратов, и ты отлично это знаешь. Он уже буквально нависал над майором, но вовремя остановился, взял себя в руки и, сменив тон, продолжил ровнее: — Послушай меня очень внимательно. Какие бы разногласия между нами ни остались, сейчас у нас одна цель, — Гаррус выдержал паузу и холодно добавил: — Не вынуждай меня цитировать директиву Совета Цитадели «О правах и полномочиях агентов СПЕКТР». Кайден осмотрел изолятор, потом снова встретился глазами с Гаррусом. Секунду казалось, что он попытается уйти от ответа, но что-то внутри него дрогнуло. Майор тяжело выдохнул, и черты его лица заметно смягчилось. Гаррус знал этот взгляд — видел его прежде. Во всей галактике был лишь один человек, способный вызвать подобную реакцию у хладнокровного офицера Альянса. Но при чём тут она? — Ладно, — наконец произнёс Кайден. — Но сразу предупреждаю: рассказать всё я не могу. — Понимаю, — ответил Гаррус, отступая на шаг, но не отводя глаз. — Рассказывай что можешь. Майор помедлил, затем коротко кивнул: — Альянс уже несколько месяцев отслеживает рейды работорговцев на человеческие колонии. Их количество возрастает. Из спонтанных набегов эти нападения превращаются в тщательно спланированные операции. Похитители прекрасно организованы и действуют слишком уж слаженно. Точечные удары по местным гарнизонам, стремительный захват пленных, отход до прибытия подкрепления. След вывел нас на этот объект, но... — он кивнул в сторону изуродованных тел. — Похоже, кто-то нас опередил. Солдаты за спиной Кайдена переглянулись, поражённые уже самим фактом того, что их командир объясняется с турианцем. По выправке и взглядам было ясно: перед Гаррусом стояли закалённые бойцы — других на секретные миссии в закрытое для Альянса пространство попросту не посылают. Но как бы сдержанно они себя не вели, напряжение ощущалось шкурой. Взгляды варьировались от настороженно-недоумённых до откровенно неприязненных, и Гаррус их не винил. Спектр или нет, для солдат, прошедших ВПК, он сам и большая часть его отряда оставались «врагами». — А вы, значит, идёте по следу Синдиката? — уточнил Аленко. — Скорее, по следу Фаала, — ответил спектр. Джеймс, до этого молчавший, нахмурился, глядя на трупы: — Но кто мог устроить такое? Конкурирующая банда? Перебили местных управленцев и забрали товар? — Судя по манифесту, — вмешалась Тали по каналу связи, — всех пленников вывезли несколько дней назад, так что на момент нападения забирать здесь было уже нечего. Странно. Зачем кому-то нападать на пустую базу, уничтожать её обитателей и данные? Если только... — Кто-то заметает следы, — произнёс Аленко, вторя его собственным мыслям. — Тали, — спросил Гаррус, — есть хоть что-то на покупателей? В эфире на несколько секунд повисла тишина, нарушаемая помехами. — Ничего конкретного, — наконец отозвалась она. — Только дата отгрузки. Восемь местных циклов назад. То есть ещё до того, как они узнали об этом месте. Гаррус нахмурился. — Сколько всего было отгрузок? — спросил он, уже предвидя ответ. — Одна, — с лёгким удивлением ответила кварианка. — Похоже, все заключённые были переданы в одни руки. — После чего, — подытожил Гаррус, — уничтожили и продавцов. Джеймс тихо присвистнул, качнув головой: — То есть либо кто-то предупредил покупателя о том, что мы на подходе, либо батарианцы в принципе стали больше не нужны и их устранили по окончании сделки. — Есть ещё кое-что, — внезапно сказал Кайден. Ну разумеется. Гаррус тяжело выдохнул. Упрямое нежелание майора делиться всеми подробностями уже перестало удивлять, но неприятное предчувствие, давно свербевшее в груди, только усилилось. Он повернулся к Аленко и раздражённо прищурился: — Говори уже, майор. — Дело не только в работорговцах, — ответил тот. — В пространстве Альянса участились случаи исчезновения колонистов. Все они обладают биотическими способностями. Почти у всех зафиксированы мутации. — Какие мутации? — Редкие, — произнёс Кайден, и в его голосе прозвучала тревога. — Кто бы за этим ни стоял, они охотятся не на обычных биотиков. Выбирают тех, у кого потенциал выше среднего, с редким, уникальным даром. Сердце Гарруса забилось чаще. В одно мгновение он понял, почему Аленко здесь. — Ты здесь по непосредственному приказу Шепарда, так? Майор смотрел прямо на него, и в обычно холодных глазах мелькнула та самая теплота, что подтверждала все его худшие опасения. — Если кто-то ведёт охоту на биотиков, то... — начал он, но не договорил. Это и не требовалось. Кэти. Мысль ударила в грудь, словно бронебойный снаряд. Если адмирал вмешался лично, значит, это не слухи и не случайные похищения. Его дочь была сильным биотиком, куда мощнее большинства представителей своего вида. Дар её — не просто редкость, а уникальное, едва изученное отклонение. Что делало её потенциальной целью.***
— Начни с дыхания, — говорила Далия. — Почувствуй, как энергия проходит сквозь тебя. Не пытайся управлять ею — просто позволь ей быть, стань её частью. Кэти закрыла глаза. В груди шевельнулось знакомое биотическое покалывание — лёгкое, но настойчивое. Голос Далии звучал мягко и уверенно, успокаивал, направлял её всё глубже, туда, куда прежде самой ей не удавалось заглянуть. Ощущение было непривычным, будто она дотрагивалась до самого истока, о существовании которого лишь догадывалась… Они сидели напротив друг друга на полу тренировочного зала в позе лотоса. Приглушённый свет стекал по стенам, мягко освещая прекрасное лицо азари, не тронутое временем. — Теперь постепенно усиливай концентрацию, — произнесла Далия. — Не торопись. Кэти глубоко вдохнула, стараясь выровнять дыхание. — Теперь обратись наружу, — продолжала азари, голос её опустился почти до шёпота. — Почувствуй всё, что находится за пределами тебя. Брови Кэти чуть сошлись на переносице. Она действительно ощущала что-то — едва уловимое давление, движение, будто невидимые потоки воздуха скользили вокруг, обтекая её кожу. Чем сильнее она сосредотачивалась, тем отчётливее становилось это чувство. С удивлением она осознала, что ощущает поле Далии, и распахнула глаза. Так и есть. Переливчатая, тёплая синева азари обтекала границы её собственного фиолетового свечения, не касаясь его, но отзываясь лёгкой дрожью где-то под рёбрами. — Отлично, — похвалила азари. — А теперь попробуй соединиться со мной. Кэти глянула на неё с опасением. — Не бойся, Кэтрин. Ты не причинишь мне вреда, — улыбнулась азари. — Если потеряешь контроль, я сдержу твоё поле. Просто закрой глаза и попробуй. Она послушалась, сделала очередной глубокий вздох и направила энергию от себя. Сначала ничего не произошло. Потом сознание озарилось яркой вспышкой. Поля соприкоснулись и переплелись, отзываясь вибрацией в теле — живой, пульсирующей, захватывающей дух. — Я чувствую тебя, — улыбнулась Кэти, не открывая глаз, и увидела внутренним взором ответную улыбку Далии. Поначалу Кэти отнеслась к практикам бывшего юстициара с изрядной долей скепсиса. Медитации, визуализация, дыхательные упражнения — всё это звучало несерьёзно и казалось чем-то из разряда дешёвых курсов «помоги себе сам», а не полноценной биотической подготовкой. Она почти ждала, что азари в какой-то момент улыбнётся и скажет: «Используй Силу, Люк». Но результат говорил сам за себя, а методика оказалась куда сложнее, чем она ожидала: речь шла не просто об управлении полем, а об умении становиться с ним одним целым. Каждая новая попытка погружала Кэти всё глубже за грань привычного контроля, туда, где исчезали напряжение и страх. Голос Далии не просто велел ей дышать или сконцентрироваться, а вёл её внутрь, к месту силы, сокрытому под шумом мыслей и недоверия к самой себе. Сколько лет она боялась этой силы? Видела в ней лишь боль и страдания — свои и чужие? Теперь же, впервые, всё было иначе. Биотика перестала казаться орудием, которое нужно непременно обуздать и подавить. Она ощущалась чем-то родным и близким, важной частью внутреннего равновесия, которое наконец можно было восстановить. — Превосходно, — произнесла Далия, наблюдая за ней с лёгкой, одобрительной улыбкой. — У тебя настоящий дар, Кэтрин. Со временем ты можешь научиться не только чувствовать чужие биотические поля, но и взаимодействовать с ними на больших расстояниях. Кэти не совсем понимала, что это значит, но довольный тон азари придавал уверенности. Примерно к середине сеанса она поймала себя на том, что присутствие Далии уже не кажется ей чем-то инородным. Энергия их полей нашла общий ритм, сливаясь в одно течение. От азари исходило мягкое, почти материнское тепло, которое обволакивало и направляло. Каждый импульс этой странной связи приносил умиротворение и уверенность, смывая последние следы сомнений. Слова звучали нараспев, словно мантра, где-то на границе сна и яви: Ты в безопасности... Ты полностью контролируешь процесс... На мгновение Кэти даже почудилось, что они произносятся не вслух, а рождаются прямо у неё в голове. Что разумеется, невозможно, так как это было вовсе не слияние разумов. Но ощущение всё равно казалось сродни чему-то подобному, размывающему границы реальности. Прежде чем она успела задуматься об этом, голос Далии вновь повёл её глубже, туда, где царили тишина и покой. Когда сеанс подошёл к концу, Кэти чувствовала себя одновременно окрылённой и вымотанной. Обтирая лицо полотенцем, она всё ещё ощущала на коже лёгкое покалывание остаточного эха биотических полей. Далия подошла ближе и довольно подытожила: — Ты отлично справилась для первой тренировки. Как себя чувствуешь? Кэти задумалась. Она была полностью опустошена, не физически, как часто бывает после тяжёлых биотических нагрузок, а морально. Где-то на краю сознания всё ещё гудел странный фон — лёгкая вибрация, непонятное эхо — но она не могла понять, откуда он исходит. — Очень устала, — призналась она. — И вместе с тем очень довольна. Чувствую, что стала лучше понимать эту часть себя. Далия удовлетворённо кивнула. — Именно этого мы и добиваемся. Биотика не терпит борьбы или подавления, только принятия. Она — великий дар. И как только ты его освоишь, он откроет перед тобой невероятные возможности. Кэти ощутила тёплую волну благодарности. Впервые за долгое время ей казалось, что она не просто тренировалась, а двигалась вперёд. К равновесию, к контролю, к самой себе. Она собрала вещи, застегнула сумку и уже собиралась попрощаться, когда Далия спросила: — Ну что, завтра в это же время? Кэти кивнула на автомате, но тут же вспомнила: — Завтра не смогу. Гаррус возвращается домой. Я хочу… — Хочешь провести вечер со своим избранником? — подхватила азари с одобрением и лукаво подмигнула. Кэти рассмеялась, чувствуя, как щёки заливает румянец: — Что-то вроде того. — Замечательно. В таком случае, дай мне знать, когда будешь готова продолжить. А до тех пор не забывай о медитациях, что я тебе показала. Только в тишине, без посторонних, чтобы ничего не мешало ясности разума. — Хорошо. Спасибо, Далия. Когда она выходила из зала, азари провожала её всё той же мягкой, спокойной улыбкой. На пороге Кэти обернулась, бросив прощальный взгляд на неподвижную фигуру наставницы. Сеанс оставил ощущение лёгкости, почти безмятежности, будто тело стало невесомым. И лишь выйдя на улицу, она осознала, что не помнит, когда именно согласилась на следующую встречу.***
Большую часть обратного пути они провели в молчании. Гаррус сидел в кресле, листая на планшете файлы, которые Тали удалось извлечь из уцелевших терминалов базы, и пытаясь осмыслить увиденное. В данных не было имён — только присвоенные пленникам идентификационные номера и медицинские карты. Все до единого — биотики. В каждом досье значились показатели уровня облучения нулевым элементом, плотность узлов, нейронная проводимость, имелись пометки о мутациях и патологиях, если таковые наблюдались. Всё меньше это походило на торговлю рабами и всё больше — на сбор редких образцов. Мысль холодила пластины. Ещё тревожнее было осознавать, что те, кто стоял за этим, обладали ресурсами, позволяющими стереть с лица луны целую батарианскую группировку и не оставить после себя ни малейшего следа. А информация, которой Аленко поделился перед тем, как покинуть базу, так и вовсе породила больше вопросов, чем дала ответов. Гаррус перевёл взгляд на консоль, за которой работала кварианка. Пока Вега в грузовом отсеке помогал «стражам» с сортировкой и описанием собранных на луне вещественных улик и образцов ДНК, Тали занялась уликами цифровыми, вернее их почти полным отсутствием. Она запустила программу дешифровки и восстановления данных, параллельно активировав протоколы отслеживания новостных лент экстранета, вылавливая по ключевым словам любые упоминания, связанные с исчезновениями биотиков. — За последний месяц количество случаев действительно резко возросло, — наконец произнесла она. — И речь идёт не только о людях. Пропавшими без вести числятся представители самых разных рас. — Почему мы узнаём об этом только сейчас? — недовольно проворчал Гаррус. Тали пожала плечами, не отрывая взгляда от проекций данных: — Возможно, потому что в пространстве Цитадели подобных инцидентов пока не так много. Большая их часть приходится на окраины — дальние колонии и родные миры различных видов. Что ж, логично, — мрачно подумал он. — Местные правительства и впрямь скорее предпочтут справляться с такой проблемой собственными силами, нежели выносить её на рассмотрение Совета Цитадели, признавая тем самым свою несостоятельность и сея панику среди населения. Он бросил датапад на стол с лязгом, в котором звучали и раздражение, и бессилие. — Нужно выяснить, кто за этим стоит, — твёрдо сказал он. — И как можно скорее. — Знаю, знаю, — отозвалась Тали. — Кто бы ни зачищал пиратские терминалы, они настоящие профи. Почти ничего не оставили бедной кварианке, — она покачала головой и лукаво добавила: — Почти. Гаррус вздохнул, понимая, что остаётся лишь позволить ей делать своё дело. Если среди фрагментов повреждённого кода затесалась хотя бы малейшая зацепка, Тали её отыщет. Всё, что требовалось от него, — это не мешать и ждать. Вот только с ожиданием у него всегда были проблемы. Чувство собственной бесполезности выводило из себя. Он недовольно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, вновь погружаясь в несносную тишину мостика. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем Тали снова подала голос: — Так... кажется, кое-что нашла, — произнесла она, и Гаррус тут же выпрямился, весь обратившись в слух. — В последние месяцы с базы велась активная переписка и передавались массивные пакеты данных. Сами сообщения, естественно, стёрты. — Естественно, — буркнул спектр. — Адресата, само собой, тоже не отследить. — Тали... — нетерпеливо потребовал он. — Но! — она перебила его, и даже сквозь фильтры шлема можно было расслышать довольную ухмылку. — Мне удалось выделить часть маршрута трансляции. Передача шла на Омегу. Слово повисло в воздухе. Ну разумеется, куда же ещё? Этот проклятый астероид всегда был пристанищем для изгоев цивилизованного космоса, контрабандистов и торговцев смертью. Рано или поздно вся грязь галактики неизменно стекалась в эту выгребную яму. Стоит ли удивляться, что покупатель биотиков вёл коммуникации именно оттуда? — Это всё, что удалось найти, — с сожалением подытожила Тали, заметив, как он помрачнел. — Но хоть что-то. Омега, конечно, то ещё болото, но любая дрянь рано или поздно всплывает на поверхность. Можно прошерстить местную сеть информаторов и решал, надавить на должников. Если разговоры не помогут, — её тон повеселел, — всегда можно настучать кому-нибудь по голове. Или прострелить одну-две коленки. Мандибулы чуть разошлись в улыбке, скорее рефлекторной, чем искренней. Гаррус понимал, что Тали старается его подбодрить, но тревога никуда не делась. Он перевёл взгляд на безразличную пустоту космоса, проецируемую на обзорный экран. Здесь нужны не догадки, а проверенные факты. Наводки, которые позволят выйти на преступников и не растратят впустую драгоценное время, чтобы в итоге завести в тупик. Духи свидетели, Омега славилась своими тупиками. — Сначала вернёмся на Цитадель, — наконец произнёс он. — Посмотрю, что может предложить хвалёный терминал СПЕКТР. Надо проверить все известные Совету случаи исчезновения биотиков. Возможно, мы упустили какую-то закономерность. Слишком много пробелов и неоправданных рисков. Нельзя действовать наугад. Прежде чем отправляться по новому следу, уводящему обратно в Терминус, необходимо получить максимально полную картину происходящего. Доводы вполне логичные. Однако Гаррус понимал, что они лишь прикрытие истинной причины его промедления. Сначала он должен убедиться в том, что Кэти в безопасности и что на станции ей ничто не угрожает. Эта мысль звучала в голове с навязчивой настойчивостью и была константой, определяющей всё остальное.
