Mass Effect: Меж двух миров

— Оперативники «Чёрной стражи» будут постоянно дежурить у входа в квартиру и возле лифта, — объяснял Гаррус, указывая на голографическую схему их жилого этажа. Кэти придвинулась ближе и опёрлась ладонями о край стола, внимательно изучая проекцию. — То есть круглосуточно? Он утвердительно кивнул: — Раз в час — обход периметра. Каждые восемь часов — смена караула. Если захочешь навестить Лиару или спуститься к администратору, охрана пойдёт следом. А при выходе из здания к тебе присоединится полноценный эскорт. Два агента — водитель и «тень». — «Тень»? — переспросила Кэти. — Оперативник ближнего наблюдения, — пояснил Гаррус. — Он будет сопровождать тебя повсюду, держась на расстоянии пяти-шести метров. Пока нет угрозы, в твои дела вмешиваться не станет — просто будет рядом. Водитель же постоянно остаётся при транспорте, на случай экстренной эвакуации. — А что, если мне просто захочется прогуляться по Президиуму? — Без проблем, — спокойно ответил он, — только не в одиночестве. Эскорт будет всё время рядом, в пределах видимости. Решишь зайти куда-нибудь — в магазин, кафе, галерею — он займёт позицию у входа внутри помещения и будет ждать. — Хорошо, а как быть с официальными визитами? — Кэти скрестила руки на груди. — Башня Совета, посольства, приёмы? — Для подобных мероприятий существуют заранее утверждённые маршруты, — Гаррус развернул карту Цитадели, где синими линиями были обозначены безопасные пути следования. — О каждом таком выезде желательно сообщать заблаговременно, чтобы «стражи» успели передать данные в Центр управления транспортом. Твой шаттл зарегистрируют как дипломатический, что даёт приоритет на воздушных и наземных путях и дополнительные гарантии безопасности. Для маршрутов дальнего следования — за пределы ближайших секторов — будет организован полноценный конвой из нескольких патрульных каров с тяжёлым вооружением. Кэти нахмурилась, разглядывая линии на голографической проекции. — Тебе не кажется, что это уже перебор? — Процедура стандартная, — невозмутимо возразил Гаррус. — Точно такие же протоколы безопасности действуют для турианских дипломатов высокого ранга и гражданских с повышенным уровнем риска. — Он чуть повёл мандибулами. — К тому же, если с тобой что-нибудь случится, твой отец сдерёт с меня пластины. — Вот как? — Кэти иронично вскинула бровь. — Он так и сказал? — Одного его взгляда было достаточно, — усмехнулся Гаррус. Она лишь покачала головой, в глазах читалось сомнение. — Всё равно, я считаю, что это слишком. Ладно ещё охрана у дверей, но конвой… — Мы решили не рисковать, Кэти. Ситуация серьёзная. Она вздохнула, прекрасно понимая, кого он имел в виду, говоря «мы», а значит, спорить было бесполезно. — Ладно, — наконец сдалась она. — А какой протокол для дома? — «Стражи» будут круглосуточно отслеживать все системы безопасности здания по отдельному защищённому каналу, — пояснил Гаррус, переключая проекцию на схему внутренних коммуникаций. — Если зафиксируют какую-либо подозрительную активность или внезапные перебои в работе систем, немедленно свяжутся с тобой напрямую, чтобы убедиться, что всё в порядке. Время отклика на экстренный вызов — не более трёх минут. Если ответа не последует, они войдут в квартиру без предупреждения. Кэти красноречиво закатила глаза, но комментировать не стала. Несколько долгих секунд изучала парящую перед ними голограмму со схемами и маршрутами, затем спросила: — Они подчиняются СБЦ? — Лицо её заметно помрачнело, наверняка, при воспоминании о том, чем закончилось её последнее ожидание «помощи» от местных правоохранителей. — Нет, — заверил её Гаррус. — Ты официально находишься под защитой Примарха Палавена и его «Чёрной стражи», а следовательно, вне юрисдикции СБЦ. Поддержка службы безопасности станции может быть запрошена при необходимости, и они обязаны откликнуться оперативно. Кэти медленно выдохнула, переваривая полученную информацию. — Это временные меры, — успокаивающе добавил Гаррус, сворачивая голографическую проекцию лёгким движением руки. — Пока мы не разберёмся с Омегой. — Я знаю. — Она коснулась его кисти, кончиками пальцев проведя по армированной перчатке. Он опустил взгляд на их сцепленные руки, потом снова посмотрел ей в глаза. — Не хочу тебя оставлять, — сказал он глухо, и в низком гуле субвокалов звучало то, чего не выразить словами. — Я знаю, что сам настаивал на необходимости поскорее туда отправиться и со всем разобраться, но с учётом всех обстоятельств… Не хочу тебя оставлять. Кэти шагнула ближе и обняла его, прижимаясь щекой к нагрудной пластине. — Со мной всё будет в порядке, Гаррус, — сказала она. — Обещаю. Он обнял её в ответ. — Я побуду с отцом, — добавила она. Гаррус кивнул, хотя оба прекрасно понимали, что уже завтра утром адмирал Шепард вылетает вместе с Примархом на Палавен, и её слова были лишь слабым утешением для них обоих. — К тому же, у нас с Лиарой есть кое-какие планы, — продолжила она уже веселее, явно пытаясь приободрить и его, и себя. А потом вдруг добавила: — И с Далией тоже. — С Далией? — удивлённо переспросил он, слегка отстраняясь. — Да... я ходила к ней на тренировку, — призналась Кэти, невольно опуская взгляд. — Когда? — нахмурился Гаррус. Она замялась: — Пока тебя не было. — Почему ты не сказала мне раньше? — Не знаю, — неуверенно ответила Кэти, всё ещё избегая его взгляда. — Хотела сделать тебе сюрприз, наверное. Я наконец-то учусь контролировать свою биотику. Это ведь хорошо, Гаррус. Он ответил не сразу, и тишина, повисшая между ними, оказалась красноречивее любых слов. — Думала, ты за меня порадуешься, — тихо добавила она, и в голосе послышалась обида. — Я рад, что ты делаешь успехи, — заверил он, стараясь говорить спокойно. — Но… — У нас была всего одна встреча, — поспешно перебила она, будто оправдываясь, — и она уже столькому меня научила! Ты даже не представляешь… — … мы толком ничего о ней не знаем, — твёрдо закончил он. Кэти наконец подняла на него глаза, и то, что он в них прочёл, ему совсем не понравилось. — Ты не можешь контролировать каждый мой шаг, Гаррус. — Контролировать? — он чуть склонил голову, не веря услышанному. — Я вовсе не пытаюсь. — А что это тогда? — она резко отступила назад. — Ты мне настолько не доверяешь? На мгновение Гаррус растерялся, застигнутый врасплох её реакцией. — Конечно, доверяю. Больше, чем кому бы то ни было. Но ты же в курсе, что происходит. Биотиков похищают по всей галактике, и мы не знаем, кто за этим стоит. Я не стану делать вид, будто всё в порядке. — Нет, вместо этого ты подвергаешь сомнению каждое моё действие! — она повысила голос. — Сначала приставляешь «стражей», теперь запрещаешь видеться с Далией. Что дальше? Мне у тебя разрешения спрашивать, прежде чем выйти из дома? — Нет, я не… — Как же ты не поймёшь! — резко перебила она, и голос сорвался. — Я так больше не могу! Каждый раз, когда во мне вспыхивает биотика, я не знаю, что произойдёт в следующую секунду! А если однажды я кого-нибудь покалечу? Или хуже? — она судорожно сглотнула. — Я устала бояться самой себя, бояться того, на что способна! И я не позволю этому страху управлять моей жизнью! Далия помогает мне. Она... она прошла через то же, что и я. Гаррус поднял руки в примирительном жесте, пытаясь её успокоить, и медленно шагнул вперёд. — Я понимаю, Кэти, — произнёс он. — Каково это — потерять контроль. Турианцы знают об этом куда больше, чем ты думаешь. Мы всю жизнь боремся с собственными инстинктами, учимся владеть тем, что заложено в нас природой. И я никогда не стал бы тебя останавливать или препятствовать твоему обучению. Мне просто нужно знать, что тебе ничего не угрожает. Дело только в этом. Кэти моргнула, словно очнувшись от наваждения, и только теперь осознала, насколько несправедливы были её слова. — Гаррус, я… — Быть может, ты права и я никогда не смогу до конца понять, что ты чувствуешь, — продолжил он, — но я слишком хорошо помню, что чувствовал сам, когда думал, что потерял тебя навсегда. И я не готов пережить это снова. — Знаю, — виновато проговорила она, и плечи её поникли. — Прости. Я не хотела кричать… сама не понимаю, что на меня нашло. — Всё в порядке, — успокоил он, протягивая к ней руку. — И ты меня прости, если я говорил так, будто сомневаюсь в тебе. Но, лучше уж мы поспорим сейчас, чем я снова оставлю тебя тут одну и без защиты. Она кивнула. — И как я уже сказал, — добавил он. — Пластины мне ещё пригодятся. Кэти улыбнулась, слабо, но искренне. Сделала шаг навстречу и вновь приобняла. — Тебе бы поменьше волноваться, — прошептала она. Гаррус прижал её к себе, уткнувшись подбородком в макушку. — И не мечтай, — пробормотал он. — Я люблю тебя. — Я твой, Кэти. Целиком и полностью. Они стояли так ещё какое-то время, просто обнимая друг друга. Но не смотря на быстрое примирение, тревожное чувство не отпускало. Поведение Кэти сбило Гарруса с толку, а факт того, что она скрыла от него свои занятия, беспокоил сильнее, чем он был готов признать. И хуже всего было осознание, что времени разобраться в этой ситуации у него уже нет. Он тяжело вздохнул: — Мне пора выдвигаться. Вылет через два часа. — Он медлил, не желая отпускать её. — Буду выходить на связь как можно чаще. — Да уж, постарайся, — поддразнила она, приподнимаясь на цыпочки и нежно касаясь губами его носа. — И, пожалуйста, будь осторожен. — Обещаю, — проурчал он и потёрся щекой о её висок, прежде чем наконец отстраниться. — И ты тоже, ладно? Подойдя к выходу, Гаррус почувствовал, как внутри всё сжалось от тревоги. Он замер у самой двери и обернулся, ещё раз окидывая взглядом Кэти. — Если вдруг почувствуешь, что что-то не так, хоть что-то, — сказал он серьёзно, — сразу дай мне знать. Кэти улыбнулась: — Обязательно. Гаррус кивнул — коротко, почти машинально — и наконец заставил себя выйти из квартиры. Он прошёл мимо одного из «стражей» и направился вглубь коридора. У двери Лиары остановился в нерешительности, затем всё же коснулся панели звонка. Он отчётливо помнил, как азари смотрела на Далию во время их первой встречи — настороженно, изучающе, словно пыталась разглядеть что-то скрытое от остальных. Может, она что-то знает? Что-то заметила? Ответом ему была тишина. Ни звука, ни малейшего движения за дверью. Лиары не было дома. Гаррус тихо выдохнул, активировал омни-тул и быстро набрал сообщение, прежде чем развернуться обратно. Он задержался у лифта, переговорив с дежурившим там оперативником, в который раз уточнив график смены и порядок реагирования. Всё было проверено: охрана на месте, система наблюдения подключена к каналу «Чёрной стражи», протоколы безопасности активированы. Однако каждый шаг давался с трудом, словно он шёл наперекор собственным инстинктам, а беспокойство никуда не исчезло. Напротив, оно только крепло и разрасталось под пластинами чем-то липким и вязким, похожим на предчувствие беды.

***

Когда дверь за Гаррусом закрылась, в квартире воцарилась почти гнетущая тишина. Кэти стояла неподвижно, глядя ему вслед, пытаясь понять, что только что случилось. Что вообще на неё нашло? Почему она набросилась на него без малейшего повода? Это было так на неё непохоже. Гаррус не заслуживал подобной реакции, тем более за проявление заботы. И всё же что-то в их разговоре задело её за живое. Тренировки с Далией казались чем-то сугубо личным, и делиться ими с кем бы то ни было — даже с Гаррусом — почему-то не хотелось. Будто одно лишь упоминание могло перечеркнуть весь прогресс, которого ей удалось достичь. Нужно было привести мысли в порядок. Кэти направилась в гостиную. Опустилась на пол, скрестила ноги и закрыла глаза, сосредотачиваясь так, как учила её наставница. Техника Далии давалась ей всё легче: дыхание выравнивалось быстрее, разум успокаивался охотнее, будто тело само запоминало путь к этому состоянию. Вдох. Выдох. Вдох. Она представила энергию в виде света — так советовала Далия. Это была не сила, а поток. Он зародился едва заметными колебаниями где-то в районе солнечного сплетения, затем начал разливаться по всему телу, теплее, ярче. Поток струился во все стороны мощной, но послушной волной. И с каждым разом Кэти требовалось всё меньше усилий на то, чтобы не пытаться сдержать его по привычке, не противиться, не бороться. Биотика больше не ощущалась как нечто дикое и непредсказуемое, а откликалась охотно, почти с готовностью, словно ждала её зова. Никакого сопротивления, никакой боли в висках, что раньше сопровождала даже простейшие манипуляции тёмной материей. Мысли постепенно затихли, тревога растаяла, подчиняясь размеренному ритму вдохов и выдохов. Весь мир сузился до приятной пульсации энергии, до тишины и покоя, до ощущения абсолютного контроля. Но под этим покоем шевельнулось нечто иное. Слабое, едва уловимое течение, словно шёпот, доносящийся откуда-то из глубины сознания. Оно трепетало на самой границе восприятия и ускользало всякий раз, стоило ей попытаться на нём сконцентрироваться. Кэти нахмурилась, не понимая, насколько это чувство реально. Быть может, ей просто кажется и всё это не более чем побочный эффект обретённой ясности сознания? К такого рода тренировкам ещё нужно было привыкнуть, и, возможно, лёгкая разбалансированность — всего лишь часть процесса. С очередным протяжным выдохом она открыла глаза. Бледное фиолетовое мерцание биотического поля постепенно померкло, и комната вновь обрела привычную неподвижность. Взгляд скользнул к часам на стене — прошёл почти час. Глубокие медитации каждый раз напрочь стирали восприятие времени и реальности. Кэти поднялась на ноги и потянулась, чувствуя приятную лёгкость во всём теле. Так-то лучше. Занятия неизменно приносили ощущение силы и собранности, а энергия всё больше подчинялась, крепла и трансформировалась. Во что именно? Кэти не могла сказать наверняка. Но Далия заверила её, что это естественный путь для любого биотика. «Пытаясь подавить свою силу, ты подавляешь себя. Позволь ей течь свободно, и она распустится подобно цветку, тянущемуся к свету, и заиграет красками, которых ты раньше не видела», — слова наставницы звучали в сознании, тихие, обволакивающие, дарящие покой и рассеивающие последние сомнения. Тишину нарушил короткий сигнал входящего сообщения. Кэти посмотрела на омни-тул. [С.Ш.: Заканчиваю дела в Президиуме минут через 30. Пообедаем вместе?] Кэти улыбнулась и быстро набрала ответ, после чего направилась в душ. Тёплая вода приятно струилась по коже, смывала остатки глубокой сосредоточенности, но оказалась совершенно бессильна перед нахлынувшими мыслями о Гаррусе. Где-то в груди вновь зашевелилось острое, навязчивое чувство вины, от которого невозможно было избавиться. Почему она не рассказала ему о тренировках? Ведь в них не было ничего предосудительного. Что тут скрывать? Занятие прошло успешно, техники Далии работали, и Кэти наконец-то начинала по-настоящему владеть собой. Так почему она молчала? Он поймёт, — убеждала она себя. — Когда увидит, каких успехов я добилась, сам согласится, что я всё сделала правильно. Она вышла из душа, быстро оделась и отправила уведомление «стражам» о предстоящем обеде с адмиралом. От предложенного транспорта отказалась, решила пройтись пешком. Благо до Башни Цитадели было всего двадцать минут неспешным шагом, и свежий воздух сейчас не помешал бы. Всю дорогу её не покидало странное беспокойство. Почему мысли о Далии вызывали такое странное нежелание делиться ими с кем бы то ни было? Почему хранить всё в тайне казалось единственно верным решением? Кэти покачала головой, прогоняя прочь назойливые размышления. Ну что за чепуха! — одёрнула она себя. — Паранойя какая-то. Всё ведь было в полном порядке. Нет, даже лучше, чем просто в порядке. Всё шло замечательно. Она не просто училась контролю над биотикой, она наконец-то становилась, кем всегда должна была быть. Собой настоящей. Ведь так?

***

— Тревожно. Весьма тревожно, — пробормотал Мордин и активировал режим аудиозаписи на омни-туле. — Аудиолог №7–89. Продолжаю анализ аномальных проявлений биотической активности среди азари. Зафиксировано случаев: четыреста двенадцать. Частота мутаций превышает базовый уровень, ожидаемый в популяции, на шестнадцать целых две десятых процента. Статистически невозможно без внешнего воздействия. Естественный отбор как фактор исключается. Характер изменений указывает на искусственное вмешательство. Он подошёл к терминалу. Длинные пальцы стремительно забегали по интерфейсу. На экране вспыхнули ряды нейронных сканов: переплетения голубых нитей, медленно вращающиеся в объёмной проекции. Прекрасные в своей сложной асимметрии. Вызывающие беспокойство одним фактом своего существования. — Наблюдаемый феномен: гипертрофия узлов нулевого элемента в кортикальных и подкорковых кластерах, преимущественно в префронтальной и теменной зонах. Паттерн роста не соответствует спонтанной эволюции. Указывает на длительное воздействие очищенного нулевого элемента. Концентрация — промышленного масштаба. В воздухе материализовались новые проекции: гистологические срезы нервных тканей, временны́е шкалы клеточной дегенерации, диаграммы синаптических полей с критическими отклонениями. — У пострадавших зафиксированы мутации, ранее не встречавшиеся в медицинской практике. В семидесяти процентах случаев приводят к летальному исходу. В остальных — к необратимым неврологическим нарушениям. Неэтично. Крайне неэтично. Он потёр подбородок, не отрывая взгляда от потока данных. — Интересный факт. В ходе сбора данных признаков принуждения к процедуре не выявлено. Логично предположить добровольное участие. Добровольное, да. Но почему? Применение психотропных препаратов? Нет, были бы выявлены в крови потерпевших. Обман, манипуляция? Религиозные убеждения? Последнее логичнее. Закономерно. С учётом культурных особенностей, вероисповеданий. Эксплуатация веры в высшие силы и божественное вмешательство? Возможно. — Допрос выживших и дальнейшее изучение их мотивов не представляются возможными, — продиктовал он. — Все пострадавшие переведены в монастырь Ардат-Якши в соответствии с протоколами изоляции. Официальная формулировка: «для прохождения курса реабилитации». Полное отсутствие контактов с внешним миром. Никакой возможности передачи информации за пределы монастыря. Удобно. Монастырь выполняет двойную функцию: святилище и изолятор. Позволяет устранить аномальных субъектов из публичного поля. Эффективный метод скрыть происходящее. Он стремительно пролистал несколько отчётов, задержав взгляд на ключевых параметрах. — Организаторы определённо располагают доступом к медицинской инфраструктуре высочайшего уровня. К значительным запасам переработанного нулевого элемента. К системам сдерживания, необходимым для стабилизации состояния активных биотиков в процессе нейронных модификаций. Проект подобного масштаба требует колоссальных ресурсов. И серьёзного влияния в определённых кругах. На основании изложенного можно предположить, что в экспериментах над биотиками задействованы лица, имеющие связи в государственных или корпоративных азарийских структурах. Мордин сделал короткую паузу, выстраивая логическую цепочку выводов. — Резюмирую: то, что изначально казалось спонтанной эволюционной мутацией, на деле представляет собой тщательно спланированный эксперимент. Биотические изменения вызваны контролируемым воздействием очищенного нулевого элемента в повышенных концентрациях. Процесс необратимый, в большинстве случаев заканчивается летальным исходом. Он открыл новый экран, вызывая сводную таблицу патологоанатомических экспертиз биотических субъектов различных видов. — Наблюдается тревожная динамика, — продиктовал он, сосредоточенно вглядываясь в цифры. — Аналогичные мутации всё чаще фиксируются у представителей других видов: людей, турианцев, саларианцев, даже кроганов. При вскрытии обнаруживается одна и та же клиническая картина: острая сердечная недостаточность, кровоизлияние в мозг, тотальный синаптический коллапс. Типичные признаки разрушения узлов нулевого элемента. Полностью совпадает с симптоматикой, наблюдающейся у азари. Связь очевидна. Мордин вновь пролистал нейронные сканы, задумчиво постукивая пальцами по консоли. И всё же, странно... Высокие дозы нулевого элемента не способны вызвать столь стремительные клеточные изменения. Даже форсированной эволюции требуется время. Десятилетия, как минимум. Резонно предположить, что в процессе используется некий катализатор, ускоряющий процесс мутагенеза. Однако доказательств, подтверждающих данную гипотезу, на данный момент нет. Он нахмурился, ощущая нарастающее беспокойство. Заигрывание с эволюцией. Опасная затея. Крайне опасная. Уже наблюдал подобное прежде. Генофаг. Исследования Торианина. Исход всегда один и тот же — катастрофа видового масштаба. Центрифуга за его спиной издала пронзительный, требовательный сигнал, прервав лихорадочный поток мыслей. — А, — Мордин резко обернулся на звук. — Анализ нового образца ткани. Саларианец, двадцать три стандартных года. Предполагаемая причина смерти: остановка сердца. Образец получен... по неофициальным каналам, до проведения вскрытия. Центрифуга зашипела, открываясь с коротким механическим вздохом. Внутри находилось шесть узких пробирок, мерцающих неестественной синевой под холодными лабораторными лампами. Мордин извлёк одну и поднял к световой полосе: жидкость переливалась мельчайшими взвешенными частицами, словно звёздная пыль в прозрачной капсуле. — Первичное разделение компонентов завершено. Визуальный осмотр подтверждает наличие в тканях нулевого элемента. Он установил пробирку в масс-спектрометр и бросил быстрый взгляд на побежавшие по экранам строки данных, заранее зная, какую историю они ему расскажут. — Если гипотеза верна и для вызова мутаций используется некий катализатор, установить его химический состав не удастся, так как вещество, скорее всего, обладает саморазрушающейся молекулярной структурой: после наступления смерти субъекта происходит его распад на инертные аминокислотные цепочки. Это косвенно подтверждается тем фактом, что тела подопытных неизменно обнаруживаются лишь после полного завершения деградации активных компонентов. Весьма эффективное решение с точки зрения сокрытия улик. Графики уныло текли по экрану — предсказуемые и знакомые до мельчайших деталей. Как вдруг одна линия резко взметнулась вверх, нарушив привычную картину. Мордин чуть не подпрыгнул от удивления. Образец принадлежал саларианскому биотику, пропавшему без вести три месяца назад с отдалённой приграничной колонии. Случай немедленно привлёк внимание доктора Солуса, поскольку это был первый обнаруженный труп представителя его собственного вида. Явная аномалия в общей картине, которая, впрочем, вскоре была «исправлена» неизвестными. Тело бесследно исчезло из морга Главного научно-исследовательского института Сур'Кеша спустя двадцать два часа после поступления. Все данные и записи о его существовании, разумеется, испарились вместе с ним. Но не раньше, чем Мордин успел заполучить свой образец. Он наклонился ближе к экрану, прищурившись. — Интересно. В саларианских тканях вещество разлагается не полностью, — возбуждённо протараторил он. — Метаболизм слишком быстрый. Специфическая цепочка ферментов нарушает процесс. Остаются следы. Какая ирония: короткая продолжительность жизни, ускоренный обмен веществ в данном случае оборачивается преимуществом. Уголки рта дрогнули в мимолётной, торжествующей улыбке. — Начинаю полный спектрально-молекулярный анализ всех компонентов. Аппарат заворчал, наполняя тишину лаборатории мерным гулом. — Предельная концентрация нулевого элемента подтверждена, — продиктовал Мордин, не отрывая взгляда от бегущих линий спектрального анализа. — Однако обнаружена дополнительная структурная аномалия... Он увеличил масштаб развёртки спектра. Под характерными пиками НЭ-излучения проступила вторая, более тонкая линия — определённо органического происхождения. — Белковая оболочка. Содержит фрагмент ДНК. Отличный от ДНК носителя. Он замер на мгновение, растерянно заморгав. — Провожу сверку по базе данных ДНК всех видов, известных Совету Цитадели... Люди, азари, кроганы, элкоры, ханары — совпадений не обнаружено. Кварианцы, турианцы, волусы, дреллы — совпадений нет. Ворка — результат отрицательный. Мордин медленно выпрямился, ощущая, как учащается сердцебиение. — Инородная ДНК действует как «катализатор». Генетически модифицированный для доставки и встройки в нейроны носителя. Заставляет клетки продуцировать белки-проводники, которые многократно увеличивают биотическую мощность, но одновременно с этим приводят к перегрузке и синаптическому коллапсу. Он провёл ладонью по лбу, лихорадочно обдумывая последствия своего открытия. Что ж, картина проясняется. Отсутствие тел саларианских биотиков объясняется тем, что в их организме «катализатор» не подвергается полному распаду, и трупы наверняка уничтожают сразу по завершении экспериментов, не дожидаясь естественного разложения улик. Однако кто-то допустил серьёзный просчёт: избавился от тела по стандартному протоколу, не учтя видовую специфику. Критическая ошибка. После чего организаторам пришлось в оперативном порядке изымать останки из морга, прежде чем судмедэксперт успеет провести вскрытие и взять необходимые образцы для анализа. Мордин снова посмотрел на пробирку с биоматериалом и улыбнулся. Недостаточно оперативно. Доктор запустил повторное сканирование с режимом послойной трёхмерной визуализации. Новые данные стремительно заполнили голографический экран: двойные спирали ДНК, не принадлежащие ни одному из ныне известных видов. Поразительно! Совершенно новый вид? Вероятность высока. Однако структурный анализ выявил слишком архаичную архитектуру генокода, слишком много рудиментарных последовательностей. Нечто древнее, давно забытое, а быть может, и вовсе стёртое с лица галактики? Мордин резко тряхнул головой, отгоняя тревожную догадку, которая пыталась оформиться в сознании. — Никаких необоснованных предположений, — пробормотал он себе под нос. — Только факты. Нужно больше данных. Расширенная выборка генетического материала. Сравнительное сканирование по базам. Межвидовые патологоанатомические отчёты — обязательно. Доступ к материалам вскрытий других погибших биотиков. Возможны общие закономерности, повторяющиеся паттерны. Необходимо проверить. Он принялся мерить шагами лабораторию. Варианты решения проблемы выстраивались в голове один за другим, и каждый тут же отметался как неприемлемый. Передать находку в Саларианский Союз? Исключено. Слишком деликатная тема. Слишком много политических рисков. Экономические последствия для торговли нулевым элементом повлияют на принятие решения о продолжении исследования. Скорее всего, просто изымут все образцы «в целях обеспечения общественной безопасности», а результаты засекретят на десятилетия. Стандартная процедура замалчивания неудобных фактов. Обратиться за помощью в ГОР? Бывшие коллеги, безусловно, компетентны и исполнительны. Но чересчур осторожны. Связаны по рукам и ногам бесконечными протоколами и инструкциями. К тому же, не исключены утечки. Нет, риск слишком велик. Мордин остановился у одного из мониторов. Взгляд задержался на логотипе Цитадели в углу экрана. Совет? Пожалуй, худший вариант из всех возможных. Слишком неповоротливая бюрократическая махина. Бесконечные прения о юрисдикции и сферах ответственности. Гарантированная огласка, и, как неизбежное следствие, массовая паника среди населения. К тому же, влияние азари в Совете слишком велико. Опасно. Доктор Солус устало потёр виски, заставляя себя сосредоточиться и упорядочить стремительный поток мыслей. Дело требует осторожности и полной конфиденциальности. А значит, тут нужен кто-то с достаточными полномочиями, свободой и способностью действовать быстро и решительно, без оглядки на Совет, но имеющий доступ к его ресурсам. В голове быстро всплывали имена возможных кандидатов — и столь же быстро отвергались по тем или иным причинам. Пока не осталось одно. Гаррус Вакариан. Недавно назначенный спектр Совета Цитадели. Прежний опыт службы в должности майора Шестого флота Турианской Иерархии определённо пригодится. Склонность к нарушению субординации — в данном случае скорее плюс. Обладает необходимыми навыками, мобильностью, доступом к закрытым базам данных Совета. И, что важнее всего в данном случае, мощным эмоциональным стимулом к сотрудничеству. Состоит в романтических отношениях с биотиком. Существенный, возможно, решающий фактор. Личная заинтересованность многократно повышает надёжность и мотивацию. Турианская связь усиливает территориальные и защитные инстинкты, вызывает иррациональное стремление охранять и защищать, подавляя любые этические и моральные соображения. Делает поведение предсказуемым. Идеальный кандидат. Мордин резко кивнул, принимая окончательное решение. Вакариан не сможет отказать. Не станет рисковать безопасностью партнёра. Наиболее логичное решение из всех возможных. Доктор Солус повернулся к терминалу и составил короткое сообщение: Кому: Спектр Г. Вакариан Тема: Конфиденциальный научный запрос В результате изучения аномалий, связанных с биотическими мутациями, выявил ряд неожиданных фактов, которые могут вас заинтересовать. В скором времени прибуду на Цитадель. Прошу о личной встрече для обсуждения деталей. В целях сохранения конфиденциальности подробности не указываю. Др. М. Солус Мордин дважды перечитал текст, мысленно проверяя каждую фразу на предмет возможных нежелательных интерпретаций. Достаточно нейтрально. Достаточно обтекаемо. Довольный результатом, он зашифровал сообщение стандартным двухфакторным шифром среднего уровня защиты. Для случайного перехватчика оно выглядело бы как заурядная переписка. Безобидная и скучная, не привлекающая особого внимания. Именно на это он и рассчитывал. Закончив с одной мерой предосторожности, Мордин перешёл к следующей. Извлёк из запечатанного футляра новую кристаллическую карту памяти и вставил её в терминал. Запустил процесс копирования данных. Полоса загрузки стремительно заполнялась: генетические модели, результаты глубинного сканирования, подробные отчёты вскрытий, его собственные рабочие заметки и предварительные гипотезы — вскоре всё это было сжато в единый защищённый архив, снабжённый механизмом самоуничтожения при первой же попытке неавторизованного доступа. Мордин посмотрел на масс-спектрометр, размышляя, как поступить с физическими образцами. Затем решительно потянулся к аппарату и достал пробирку. Несколько секунд он удерживал её между пальцами, наблюдая за слабым голубоватым свечением частиц внутри. Вещественное доказательство. Единственное, подтверждающее безумную теорию, которую он пока не осмелился озвучить вслух. Резким движением он поместил пробирку и кристалл данных в защитный контейнер из сверхпрочного сплава и спрятал во внутренний карман лабораторного халата. Оставшиеся пять пробирок он разместил в крио-холодильнике лаборатории, тщательно проверив целостность каждой, после чего заблокировал хранилище своим биометрическим кодом доступа. Мордин глубоко выдохнул и машинально поправил верхнюю одежду, проверяя, не выделяется ли контейнер под тканью. — Рискованно, — пробормотал он себе под нос. — Определённо рискованно. Но совершенно необходимо. Лабораторное освещение приглушилось автоматически, после того как он последовательно отключил все системы и мониторы. Голограммы с данными погасли одна за другой, экраны потемнели, переходя в спящий режим. Остался лишь мерно мигающий зелёным сигнал крио-хранилища в дальнем углу помещения. Мордин покинул лабораторию, ощущая всю тяжесть содержимого внутреннего кармана, мысленно просчитывая маршрут, подбирая оптимальный транспорт и прикидывая, как скоро он сможет добраться до Цитадели.