Mass Effect: Меж двух миров

Лиара помассировала виски — скорее машинально, чем от усталости — вынула из слота матрицу данных и вставила новую. В пустом архивном зале щелчок проектора прозвучал неуместно громко. За ним последовал низкий гул перенастройки интерфейса. Экран налился бледно-голубым светом, и по нему побежали строки азарийского письма. Полевые отчёты действующих юстициаров, в большинстве своём урезанные и зацензуренные до невозможности, сменялись фрагментами личных дневников служительниц Ордена. Записи явно сохраняли без оглядки на хронологию, потому что они, казалось, не имели ни начала, ни конца. Арбитражные протоколы были ещё хуже: голые вердикты, лишённые малейшего контекста. А поверх всего этого хаоса подсвечивались её собственные заметки, наслаивающиеся друг на друга в отчаянной попытке заполнить пустоты и выстроить хоть какую-то связную картину. Два часа кропотливой работы — и всё без толку. Ни единой зацепки, которая дала бы ответ на гложущий её вопрос. Кто такая Далия Д’Рей? А точнее, кто именно прячется за маской бывшего юстициара? Лиара переворошила всё, что только могло прийти в голову: официальные архивы, личные записи, даже справочные материалы сомнительной ценности. И каждый раз, стоило ей почувствовать, что она наконец нащупала след, тот обрывался. Причём не по причине цензуры или противоречивых данных, а ввиду их полного отсутствия. Сам по себе этот факт не стал для неё полной неожиданностью. Юстициары никогда не были публичными фигурами. С момента принятия Священного обета их деятельность, да и само существование, выходили за границы общественного пространства и исчезали из официальных хроник. Свою службу они несли в тайне, а маршруты и назначения скрывали не только от посторонних лиц, но и друг от друга. Отсутствие данных в открытых источниках было скорее нормой, чем исключением, и ответ Ордена стал лишь очередным тому подтверждением. Лиара закрыла глаза, восстанавливая в памяти точную формулировку, которую она перечитала столько раз, что могла процитировать наизусть: «В соответствии с вашим запросом подтверждаем, что Далия Д’Рей была надлежащим образом принята в Орден юстициаров и получила все вытекающие из этого права и полномочия в соответствии с Кодексом юстициаров и Доктриной о религии и культуре Республик Азари. Её служение было завершено добровольно и в полном соответствии со статутами Ордена. Дополнительные сведения остаются под печатью в силу принесённого обета». И на этом всё. Никакого указания на место обучения или срок службы. Ни упоминания о матриархальной линии, что поручилась за неё, или о подразделении, принявшем её Священный обет. Ни малейшего намёка на нынешний статус. Одно лишь безликое «была», сформулированное так, будто Орден признавал факт, от которого тут же пытался всеми силами отстраниться. Лиара посвятила не одно десятилетие изучению древних текстов и трактатов социального, культурного и политического характера, переживших рождение и крушение целых империй. Она умела отличать законную конфиденциальность от преднамеренного замалчивания. И в данном случае пахло именно последним. Юстициар с таким обширным стажем не мог просто раствориться в воздухе. Непременно должны были остаться следы. Пусть даже косвенные. Пометка на полях протокола трибунала. Упоминание в свитках славы Ордена. Сноска в академической полемике о толковании Кодекса или о границах его юрисдикции. Да что угодно. Но ничего этого не было и в помине. Далия существовала лишь в официальном ответе Ордена… Хотя, нет. Не совсем так. Лиара нашла одно-единственное упоминание её имени, и оно встревожило её куда больше, чем отсутствие информации. Речь шла о документе столетней давности, содержавшем свидетельские показания о пиратском налёте на добывающую колонию в системе Иалесса. Отчёт о событиях вышел смазанным, неполным, явно составленным в спешке. Даже имя было указано с ошибкой — Де’Рэй вместо Д’Рей. Но временной отрезок подходил. Согласно отчёту, налётчики спровоцировали каскадный обвал несущих конструкций главного комплекса по добыче и переработке палладия. Разрушение распространялось быстрее, чем успевали сработать протоколы экстренной эвакуации. Упомянутый юстициар остался внутри с целью удержания опор биотическим полем, пока гражданские выбирались наружу. Вскоре после этого сооружение рухнуло окончательно. Останки так и не обнаружили. Источником свидетельских показаний значился саларианский техник, уцелевший в катастрофе. Он явно находился в состоянии шока, путался в деталях, менял формулировки. Позднее даже отозвал часть своих слов. Но от главного так и не отказался: техник утверждал, что юстициар до последнего прикрывал эвакуацию его коллег. Стоило ли говорить, что эти сбивчивые данные нельзя было считать хоть сколь-нибудь достоверным источником? Пожалуй, что нет. Перепуганный до смерти очевидец мог ошибиться во многом, мог даже перепутать юстициаров. Но почему-то Лиара сильно в этом сомневалась. Чем дольше она сидела в архиве, тем навязчивее становились её подозрения о том, что Далия Д’Рей погибла столетие назад. И кто-то методично подчистил все упоминания её смерти, а вместе с тем и характерные обстоятельства её жизни, без которых подтвердить подлинность её личности теперь невозможно. Если чутьё не обманывало, а такое бывало крайне редко, то Лиара, сама того не ожидая, набрела на неслыханное нарушение закона Республик. Присвоение личности юстициара или сознательное потворство «передаче» регалий юстициара другому лицу являлось не то что противозаконным деянием, а буквальным святотатством. Прямым посягательством на Доктрину о религии и культуре. И что хуже, преступление такого масштаба невозможно сокрыть в одиночку. Тут требовалось как замалчивание, так и прямое участие лиц, стоящих у основ руководящих структур, способных переписывать историю хроник. Лиара потянулась, разминая затёкшие мышцы, решила временно отложить эту мысль в сторону и взяла следующую матрицу. Раз уж Ордер пожелал ответить, не отвечая, впереди её ждал другой массив данных из источника, что не заботился о сохранении собственной репутации и не руководствовался какими-либо политическими соображениями. А именно — манускрипты монастыря Ардат-Якши. Это были не хроники в привычном их понимании, что велись для сохранения наследия. Скорее предупреждения, составленные в назидательных целях. Имена в них появлялись редко и всегда не случайно. Если Далия содержалась среди местных послушниц, какие-то упоминания наверняка имелись. Быть может, в заметках надзирателей или в официальной переписке между монастырём и курирующими его матриархами. Лиара работала с манускриптами в привычном для себя темпе, методично и скрупулёзно. Сопоставляла варианты написания, возможные псевдонимы, символические обозначения, принятые в самом монастыре. Она расширяла параметры поиска до тех пор, пока система не начала помечать результаты как нерелевантные. Опять ничего. А вот это уже встревожило её не на шутку. Допустим кто-то мог стереть жизнь и смерть юстициара из публичных архивов, их подробности в принципе мало где и кем фиксировались. Но удалить все сведения об азари с редким недугом, которая считается опасной для себя и окружающих? Вот для этого и правда требовался особый уровень доступа, коим обладали единицы. Отсюда вытекали два взаимоисключающих вывода, ни один из которых не внушал оптимизма: либо Далия солгала о своём пребывании в монастыре, либо за ней стоял кто-то чрезвычайно могущественный. Какова бы ни была истина, следы существования этой загадочной азари были тщательно стёрты из всех источников, до которых Лиаре удалось добраться. А меж тем самозванка всё сильнее втиралась в доверие к Кэти. От одной только этой мысли внутри всё переворачивалось. А после утреннего разговора с подругой Лиара и вовсе перестала верить, что появление Далии в жизни человека стало простой случайностью. Лиара никогда не считала себя знатоком хрупкой и противоречивой природы межличностных связей. Отчасти именно поэтому она и выбрала мир древних артефактов. От реликвий веяло безразличным спокойствием. Рукописи, пусть и обрывочные, всегда подчинялись определённой логике. Живые существа не могли похвастаться ни тем, ни другим. И всё же каким-то непостижимым образом эта странная человеческая девушка с тёплой улыбкой и вечными «обнимашками» умудрилась войти в её жизнь и незаметно для самой Лиары стала крайне важна. Вот почему она сидела сейчас в этом пыльном подвале, перебирая горы данных и столь же масштабное их отсутствие. Лицо Кэти так и стояло перед её внутренним взором, искажённое обидой, злостью и непоколебимой уверенностью в собственной правоте. Последнее пугало Лиару больше всего, и она отчаянно пыталась понять, в какой момент всё пошло наперекосяк… Кэти заглянула к ней в гости ранним утром. В руках она держала два стакана кофе и бумажный пакет с какими-то сладостями. Щебетать она начала ещё до того, как дверь толком открылась, и улыбалась так, словно это был не новый визит, а продолжение уже начатого ранее разговора. — Почему в Закере с утра столько народа? — возмущалась она. — Просто не протолкнуться. Может, праздник какой… А в кофейне ещё и хамовитый волус как пристал. Ну я ему, конечно, сказала, что для подкатов уж совсем рановато. А он ни в какую. Шипит что-то нечленораздельное через свою маску. Отбивалась как могла. Она прошла внутрь квартиры, на ходу сбросила туфли и рухнула на диван с театральным вздохом человека, смертельно утомлённого жизнью на Цитадели. Лиара двинулась вслед за ней, не без улыбки наблюдая за этим представлением. — И как, отбилась? — поинтересовалась она. — Отбилась, конечно, — отмахнулась подруга, а потом добавила задумчивым тоном: — Не стоило, наверное, делать этого коленкой…. Она поставила стаканы и пакет на низкий столик, а хозяйка апартаментов, посмеиваясь, направилась к кухонному гарнитуру за тарелками. — И почему на станции такой яркий утренний свет? — донеслось ей вслед. — Это местная фишка? — Такая планировка променада. Отсутствие тени плюс сплошь светлые поверхности, — объяснила Лиара, возвращаясь с посудой и доставая из пакета ещё тёплую выпечку. — Человеческие глаза к такому не приспособлены. Попахивает дискриминацией. Наверное, стоит подать жалобу. Лиара удивлённо вскинула бровь. — Куда? — Не знаю. Может, в Центр контроля погоды. Или лучше сразу в Совет. У меня там теперь есть связи. Только тогда Лиара поняла, что подруга шутит. Она уселась в кресло напротив, и они принялись пить кофе, заедая его «круасанами», и болтать. В основном о пустяках. Кэти включила на омни-туле подборку видео с какими-то нелепыми земными зверьками с торчащим во все стороны мехом и полным отсутствием координации. Она настояла на том, чтобы Лиара посмотрела самые «уморные», комментировала происходящее с нарастающим азартом, пока та наконец не сдалась и не начала смеяться вместе с ней. Потом Кэти спросила, как «поживают её реликвии». И Лиара ответила. Но не как обычно, отделавшись общими фразами, а в подробностях. Рассказала про партию протеанских артефактов, прибывшую с двухнедельным опозданием, так ещё и неверной маркировкой — всё стараниями саларианских коллег из Института истории и естествознания Сур’Кеша, которым после всего хватило наглости заверять, что их метод учёта «значительно эффективнее». Кэти слушала так, будто её жалобы имели значение. Вставила пару вполне уместных язвительных замечаний. Даже попыталась предложить решение, совершенно непрактичное, но искреннее и оттого почти трогательное. Разговор лился легко и непринуждённо, и Лиара поймала себя на мысли, что напряжение, сковывавшее её до прихода человека, понемногу отступает, а тревоги, не дававшие покоя с того самого момента, как Гаррус впервые упомянул о своём расследовании, наконец отошли на второй план. Идиллию нарушил новостной репортаж на голоэкране гостиной. Диктор-азари с канала «Новости Цитадели» вещала об очередном нападении на биотиков в кластере Дрелаи спокойным, почти отстранённым тоном, призванным не допустить никаких панических настроений среди аудитории: — …атака на коммерческое судно произошла сегодня рано утром по местному времени. Гражданский крейсер «Рикос», следовавший со станции «Идрил», был перехвачен двумя неопознанными судами без зарегистрированных транспондеров. Местные патрули отреагировали в рекордные сроки. Оба пиратских корабля задержаны. Среди гражданских пострадавших нет. — Источники, близкие к расследованию, — продолжила азари, — предполагают, что инцидент может быть связан с недавней серией нападений на биотически одарённых лиц. Местные власти пока не дали официального подтверждения мотивов преступников, однако согласно сообщениям некоторых очевидцев, есть основания полагать, что целью данной атаки являлись лица, присутствующие на борту пассажирского судна. Улыбка Кэти быстро погасла. Девушка подалась вперёд, вчитываясь в бегущие строки с дополнительными деталями происшествия. — Третье нападение в саларианском пространстве за этот месяц, — сказала она. — Местные каналы больше не игнорируют эти инциденты, как прежде. Лиара кивнула, крепко сжав кружку в ладонях. — Даже близорукая Цитадель рано или поздно начинает видеть закономерности. Кэти усмехнулась: — Ты говоришь прямо как Гаррус. — Он рассказывал тебе о расследовании? Удалось что-нибудь выяснить? Подруга пожала плечами. — Мы всего парой сообщений обменялись. Он не особо доверяет связи на Омеге. Что, в общем, понятно. Знаю только, что охрана мне по-прежнему нужна. Ходит за мной по пятам. Полный абсурд. — Она недовольно закатила глаза. — Не абсурд, а необходимость, — отозвалась Лиара и тут же пожалела о том, как резко прозвучали её слова. Кэти посмотрела на неё уже внимательнее. — Почему ты спросила? Про Гарруса? Тебе что-то известно? Вопрос прозвучал спокойно, без нажима, но внутри у Лиары всё похолодело. Она замешкалась на мгновение, не зная, стоит ли делиться своими переживаниями. — Просто хочу понять, что происходит, — ответила азари, лавируя между правдой и ложью. — Ты, наверное, очень за него волнуешься. — Волнуюсь, — подтвердила Кэти. — Только и прошу его быть осторожней. Ну и чтобы сувениров с Омеги привёз, — она попыталась отшутиться, затем продолжила с явной иронией: — А я уже было решила, ты знаешь, кто за всем этим стоит. Моя мать. Мысль пришла внезапно и причинила почти физическую больно. Лиара инстинктивно отстранилась от неё, словно от чего-то непристойного. Не позволила развиться ни во что конкретное, так как не была готова признать эту вероятность, не говоря уже о том, чтобы произнести вслух. И всё же с каждым новым сообщением игнорировать её становилось сложнее. А в сознании против воли складывалась картина из фрагментов, что прежде казались разрозненными и ничего не значащими по отдельности. Взять, к примеру, инвестиции Бенезии, которые теперь заиграли совершенно новыми красками. Распределённые по самым разным фондам и оффшорным компаниям, они охватывали множество направлений: от нейронных исследований до адаптивных имплантов. Большинство проектов были публичными. Некоторые даже удостоились наград. Каждый легко можно было объяснить филантропией: медицинские программы, партнёрства с институтами и научными центрами, всевозможные исследовательские гранты. Вот только все они неизменно сводились к одной и той же области: к биотическому потенциалу. Затем были поездки. «Официальные» визиты в зоны закрытого азарийского пространства, допуск в которые осуществлялся исключительно по специальным пропускам. Чаще всего это была Туманность Полумесяца, где располагались запретные монастыри и не пролегало ни торговых путей, ни туристических маршрутов. Места, где у Бенезии не могло быть никаких дел. И куда она, тем не менее, летала с завидной регулярностью. Всего лишь совпадение, твердила себе Лиара. Ничего больше. Она отказывалась верить в обратное, инстинктивно, почти отчаянно, потому что вера эта была опасной и не вела ни к чему хорошему. Лиара не была близка с матерью уже очень давно. С тех пор, как выбрала собственный путь и предпочла археологию политике, а историю — власти. Бенезия всегда говорила с ней о вещах, которые Лиара не понимала и с которыми не могла согласиться, и со временем дочь научилась не задавать вопросов, ведь ответы неизменно оставляли после себя неприятный осадок. Десятилетия сменяли друг друга, и их общение истончилось до формального, а разделявшая их пропасть стала непреодолимой. Лиара загнала эту горькую мысль поглубже, заперла её там, где она не могла причинить вреда, и подняла взгляд на Кэти. — Что ты, — ответила она совершенно непринуждённо. — Конечно, нет. — Решила уточнить, на всякий случай, — поддразнила девушка. — Гаррусу сейчас любая помощь пригодится. И чем быстрее спектр Вакариан разберётся с этим делом, тем быстрее вернётся домой. Лиара не ответила. Лишь натянуто улыбнулась, вложив в эту улыбку все оставшиеся силы. Кэти откинулась на спинку дивана и продолжила уже серьёзнее. — Но если без шуток… Будь осторожна, ладно? Ты ведь тоже биотик. — Ну скажешь тоже, — Лиара отмахнулась от её беспокойства. — Вот уж кто не представляет собой никакой ценности, так это я. — Тут я с тобой не соглашусь. Во взгляде Кэти было столько тепла, что последние остатки нервозности растаяли, и Лиара внутренне выдохнула с облегчением, радуясь, что разговор наконец свернул в другое русло. Весьма поспешно. Кэти опустила взгляд на свой кофе, рассеянно водя пальцем по краю стакана. — Как же я устала быть обузой, — вдруг сказала она. — Сижу на Цитадели без дела, пока все остальные заняты действительно важными вещами. — Ты проявляешь осторожность. Это разумно и совсем не бесполезно. — Ты же понимаешь, о чём я, — с досадой возразила Кэти. — Я хочу помочь. Я могу помочь. — Это слишком опасно. Гаррус не взял тебя с собой неспроста. Ты ведь гражданская. — Тали тоже гражданская, — тут же парировала подруга. — Но она всё равно с ним. — Кэти помолчала, словно прикидывая что-то про себя. — Может быть, когда я закончу обучение у Далии, Гаррус поймёт, что от меня тоже может быть толк. Лиара нахмурилась при упоминании бывшего юстициара. — Возможно, — осторожно отозвалась она. — Чему именно она тебя учит? Кэти тут же оживилась, явно обрадованная этим вопросом. Развернулась к Лиаре всем корпусом, увлечённо жестикулируя: — Это сложно объяснить словами. Но я поняла одно: дело не в силе. Далия говорит, я всю жизнь загоняла свою биотику в рамки, для которых она вообще не предназначена. Реагировала, не понимая, что делаю, вместо того чтобы прислушиваться к себе. Она учит меня… замедляться, что ли. Погружаться в себя, не напрягать ни тело, ни разум. Полностью принимать то, что есть, и не бороться. Она говорила почти с благоговением. — Впервые я не чувствую страха. И когда обращаюсь к силе, нет ощущения внутренней зажатости, понимаешь? Это как… — она задумалась, подбирая нужное слово, потом улыбнулась, — будто весь посторонний шум стихает. Кэти рассказывала о долгих медитациях и состоянии покоя, о том, что наконец научилась улавливать мгновение до того, как биотика откликнется, о том, что теперь может принимать это состояние, а не противиться ему. О том, с какой лёгкостью Далия погружает её в место, где находится сосредоточие её силы, которую, как утверждала наставница, нельзя сдерживать барьерами, а нужно направлять туда, куда она стремится. Лиара слушала, не перебивая. Кивала там, где это казалось уместным. Но внимание её то и дело цеплялось за детали, которых сама Кэти, похоже, не замечала. Описываемые практики были сосредоточены не на структуре, а на отказе от неё, на глубине без чётких границ и на медитативных состояниях, размывающих восприятие и притупляющих ощущение собственного «я». Ничего подобного Лиара не встречала ни в одном из известных ей биотических учений. — Это здорово, — наконец произнесла она. — Я очень рада, что ты становишься увереннее. Но описанное тобой звучит… несколько необычно. Я никогда не слышала о том, чтобы подобные методики применялись за пределами очень специфических ситуаций. Кэти слегка нахмурилась. — А ты что, знаешь все существующие методики? Вопрос прозвучал довольно резко и застал Лиару врасплох. — Нет, — признала она после короткой паузы. — Конечно, не знаю. — Так к чему ты клонишь? Лиара медленно вдохнула, уже понимая, что сказать это так, чтобы не задеть подругу, просто не получится. — К тому, что я не доверяю твоей наставнице. И считаю, что тебе тоже не стоит. Лицо Кэти тут же омрачилось тенью недовольства. — Далия мне невероятно помогла, — холодно сообщила она. — И сделала для меня больше, чем кто бы то ни было. — Я понимаю, — поспешила заверить её Лиара. — И я не ставлю под сомнение твои ощущения и чувства. Просто меня беспокоят её методы. Они не соответствуют никаким общепринятым практикам. И я решила навести справки о её прошлом. — Что? — глаза Кэти расширились от удивления. — Зачем ты это сделала? — Потому что в её рассказе кое-что не сходится. И я не думаю, что она та, за кого себя выдаёт. А после того, как Гаррус упомянул… — Ты обсуждала это с Гаррусом? — возмущённо перебила Кэти. Лиара чувствовала, что окончательно теряет контроль над ситуацией. — Не совсем. Он очень беспокоится, Кэти. И я тоже. — И что ещё вы обсуждали за моей спиной? — Да нет же, ты не поняла, — взволнованно говорила она. — Он просто попросил меня присмотреть за тобой… — То есть шпионить, — Кэти резко вскочила с дивана. — Нет, что ты, — Лиара смотрела на неё растерянно, поражённая тем, как стремительно их разговор перерос в ссору. — Я просто неверно выразилась. — По-моему, ты выразилась предельно ясно, — огрызнулась Кэти теперь уже с неприкрытой злостью. — Не знаю, что ты задумала, но я не собираюсь сидеть и слушать, как ты поливаешь грязью первого наставника, который мне по-настоящему помог. Далия проявила участие и терпение. Она поверила в меня. Лиара тоже поднялась на ноги. — Кэти, прошу тебя, послушай. Она что-то скрывает. Я это чувствую. Но Кэти уже шагала к двери. — Довольно, — бросила она на ходу. — Ты берёшься судить о вещах, в которых сама ничего не понимаешь. — Кэти, я... — Знаешь, что самое забавное? — девушка обернулась, и в её глазах Лиара увидела нечто холодное и чужое. — Далия предупреждала меня. Говорила, что окружение будет противиться моему прогрессу. Что друзья попытаются сдержать меня и потянут назад. Она с силой ударила кулаком по сенсорной панели, и створка отъехала в сторону. — Спасибо, что подтвердила её слова, — горько усмехнувшись, Кэти шагнула в коридор. Дверь закрылась за ней с тихим шелестом, погружая квартиру в гробовую тишину. Лиара так и осталась стоять на месте, пытаясь осмыслить, что только что произошло. Когда первоначальный шок отступил, она сделала, что умела лучше всего: взяла себя в руки и принялась рассуждать логически. Волнением делу не поможешь. Самобичеванием — тем более. Первым порывом было немедленно связаться с Гаррусом и признаться, с каким треском она провалила одно-единственное его поручение. Но эта мысль была отложена в сторону ввиду её несостоятельности. Какой в этом смысл? Она лишь отвлечёт его от важной миссии, подбросив ещё одно беспокойство, каких у него и без того предостаточно. Тем более, сообщить Лиара могла лишь о самой проблеме, не предложив никакого решения. А это было недопустимо. Если её разговор с Кэти что и прояснил, так это, что занятия Далии были отнюдь не безобидными. Влияние азари чувствовалось в каждом слове подруги, и одной Богине известно, что за медитации они там практиковали. Судя по описанию, они скорее напоминали состояние транса для формирования определённых поведенческих реакций. А значит Лиаре не оставалось ничего другого, кроме как выяснить, кто эта Далия на самом деле, откуда взялись её методы и почему она вообще выбрала Кэти. И сделать это нужно было не потом. Не после возвращения Гарруса. А прямо сейчас. Так Лиара и оказалась в Архиве историко-культурного наследия Республик Азари. Начала она именно там, куда ей указала сама Далия: с Ордена юстициаров и монастыря, в котором та якобы содержалась в девичестве. Стопка матриц с изученными данными всё возрастала, минуты перетекали в часы, но Лиару этим не запугать. Обрывочные, витиеватые рукописи и невнятные тексты были её стихией, а редко посещаемые, пыльные хранилища стали куда более естественной средой, чем открытые выставочные залы с вылизанными до блеска экспонатами. Со временем, однако, начало нарастать и раздражение. Когда стало ясно, что нужные ей записи не затерялись во времени, а были именно удалены, Лиара поняла: привычный подход не сработает. Отложив данные в сторону, она закрыла глаза и обратилась внутрь себя, прокручивая в памяти всё, что её разум успел отметить о Далии при их первой встрече. Азари раскрыла о себе ровно то количество информации, какое требовалось для убедительности: реабилитация в отдалённых колониях, наставничество и работа с проблемными биотиками. Ничего лишнего, ни одного противоречивого факта. Только общие формулировки без особой конкретики… И тут она вспомнила. Брошь! Тогда эта деталь показалась ей странной, хотя Лиара не могла понять, почему. На вечеринке в честь назначения Гарруса на Далии была брошь в форме серебряного полумесяца с одной звездой. Лиара мысленно вернулась к этому образу, извлекла его из глубин подсознания и принялась рассматривать со всех сторон. Каждая азари знала этот символ: он принадлежал Атаме. Полумесяц олицетворял саму богиню-мать, а внутри него по традиции размещались три звезды, представляющие собой воплощение даров, которыми она наделила своих последователей: долголетие, биотическая мощь и мудрость поколений. Данная иконография была довольно каноничной и встречалась повсюду: в религиозных текстах, культурно-исторических трактатах, монастырских фресках и барельефах. Особенно важен был этот символизм в главном святилище богини — храме Ардат-Якши, где не допускалась ни малейшая вольность в его изображении или толковании. Тогда почему на броши была всего одна звезда? Если Далия действительно следовала учениям Атаме и проходила подготовку в рамках её доктрины, подобное отступление не имело никакого смысла. Ни как декоративное украшение, ни как личное предпочтение. Разве что это не было ни тем, ни другим. Бывший юстициар выражалась лаконично, тщательно выверяя каждое слово, но всё же упомянула, что бывала в разных колониях. Проходила подготовку в том числе «далеко за пределами Тессии. В уединённых монастырях, большинство из которых даже не являются официальными представительствами Ордена». Тогда Лиара не придала этому значения. Теперь же начала сомневаться, что изначально искала в нужном месте. Она запросила новые матрицы, а точнее более старые, из самых недр архива. Некоторые из них требовали повышенного уровня доступа, который ВИ-архивариус выдал ей в ту же секунду, стоило лишь ввести свой академический идентификационный номер, имевший немалый вес в подобных заведениях. Уже через несколько минут данные были автоматически доставлены на её терминал. И пусть только попробуют сказать, что археология бесполезна в эпоху прогресса, — усмехнулась она, вставляя новую матрицу в слот проектора. Искать пришлось недолго. Спустя примерно час она нашла нужную информацию. Вера в богиню-мать, как выяснилось, оказалась куда более раздробленной, чем Лиара помнила со времён своего обучения. Ответвлений существовало множество. Как правило, они представляли собой небольшие течения, так и не сумевшие обрести ни широкого признания, ни значительного числа последователей. Одни со временем влились обратно в основную доктрину, другие же окончательно канули в небытие. В большинстве своём это были не организованные движения, а безобидные философские школы, предлагавшие собственные толкования канона. Но одно из них резко выделялось на общем фоне. «Благословение Атаме». Лиара перечитала название дважды. Прежде она никогда о нём не слышала, что, впрочем, неудивительно. На девичьей стадии взросления религиозные вопросы её мало занимали. История, раскопки, древние артефакты — вот что по-настоящему увлекало, а не абстрактные духовные наставления и метафизические споры о природе божественного. Мать это, разумеется, раздражало. Бенезия не раз пыталась привить дочери уважение к традициям, но Лиара упорно сопротивлялась: вера казалась ей слишком расплывчатой материей, слишком податливой в руках тех, кто берётся её истолковывать. Однако, изучая информацию о данном культе, Лиара в первую очередь обратила внимание не на его историю, а на месторасположения главного святилища. Храм находился в закрытом пространстве Туманности Полумесяца, том самом звёздном кластере, куда Бенезия всё чаще наведывалась в последние годы с якобы официальными визитами. Лиара читала теперь куда внимательнее, анализируя каждое слово древнего текста. Учение культа, мягко говоря, отличалось своей избирательностью. Как и прочие оно говорило о дарах Атаме, вот только не обо всех. Никакого баланса не было и в помине. Вместо привычной гармонии упор делался на чистоту «источника» и на идею, что истинное просветление приходит через абсолютное подчинение воле богини ради обретения единственного дара. Силу нельзя было ограничивать. Её следовало взращивать, приумножать, направлять — опять же через «источник». И всё это вело к одной-единственной цели… — Богиня… — выдохнула она и вскочила с места так резко, что стул заскрежетал по полу. Если Далия и правда была связана с этим культом — если хотя бы часть её обучения прошла там, по описанным методикам — значит, Кэти в гораздо большей опасности, чем Лиара предположила изначально. Она торопливо скопировала всё, что смогла, вернула матрицы на место, собрала вещи и выскочила из архивного зала с одной-единственной мыслью. Нужно немедленно найти Кэти. Пока ещё не поздно.

***

Как и следовало ожидать, Рекс рвался в бой и плевать хотел на осторожность. Он был готов отправиться штурмовать крепость Лора с дробовиком наперевес хоть в одиночку. Адрес они раздобыли быстро. К немалому облегчению Гарруса, обошлось без грубой силы. Саларианец раскололся, стоило его лишь припугнуть. Бедолага слишком живо помнил свой последний «разговор» с кроганом и готов был сдать родную мать, лишь бы избежать второго раунда. — А я говорю, идём прямо сейчас, — упрямо рычал Рекс. — Не имея ни стратегии, ни малейшего понимания реальной обстановки? Просто явимся и постучим в дверь? — сухо уточнил Гаррус, наблюдая за тем, как громила демонстративно вгоняет новый термозаряд в повидавший виды «Клеймор». — Если не откроет, у меня есть разрывные, — оскалился кроган. — Мы знаем, где он прячется. Чего ещё тебе надо? — Хотелось бы побольше подробностей, — ответил Гаррус, скрещивая руки на груди. — И немного терпения. Ты хоть что-нибудь слышал о разведке? — Слышал. Называется «пустая трата времени», — огрызнулся кроган. — И, судя по всему, ты в этом деле настоящий мастер, турианец. Думаешь, волус будет сидеть сложа лапы, пока ты тут умничаешь о своей стратегии? — Думаю, такая важная персона как Питт’ер Лор окопается в комплексе, защищённом получше командного бункера Иерархии. Потому что, в отличие от тебя, он действует не на чистом адреналине и выхлопах ринкола. Рекс угрожающе шагнул вперёд, нависая над ним всей своей грузной тушей. — Ну-ка повтори? Гаррус и пластиной не повёл. — Что тут повторять? Штурм без подготовки — пустая затея. Мне плевать, сколько у тебя стволов на горбу. Здесь не Тучанка. На Омеге, если начинаешь палить без разбора, сбегается вся станция. А излишнее внимание, особенно со стороны Арии, нам ни к чему. Кроган зарычал громче. Атмосфера всё накалялась, никто не собирался отступать. И тогда в разговор вмешалась Тали: — Волусы от природы жуткие параноики, ведь так? — спросила она, не обращаясь к кому-то конкретно, но оба синхронно обернулись на вопрос. — А этот помимо повышенной тревожности, скорее всего, ещё и страдает тяжёлой формой мании контроля. Только подумайте: он наверняка причастен к каждой крупной кредитной махинации на станции, а может, и за её пределами. Богат, скрытен и до жути боится тех, кто сильнее него. У таких типов всегда есть запасной план. Готова поспорить на что угодно, он оборудовал себе неприступный бункер на случай прихода непрошеных гостей. А то и выкопал целую сеть подземных ходов, ведущих куда угодно на станции. Если он успеет туда попасть — всё, можем расходиться по домам. Рекс задумался, явно перебирая в голове возможные возражения и столь же явно не находя ни одного стоящего. — Тали права, — согласился Гаррус, потом перевёл взгляд на крогана. — Как и ты. Да, надо поторапливаться. Но идти вслепую нельзя. Нужен план, а также информация по планировке помещений, сменам караула, оборонным системам. В противном случае мы не только упустим Лора, но и соберём на хвосте всех наёмников Омеги. Рекс издал протяжный звук и неопределённо повёл плечами. Затем неохотно повесил дробовик на магнитное крепление. — Ладно, — проворчал он. — Пусть будет по-твоему. — Отлично, — Гаррус кивнул, чувствуя волну облегчения. — Возвращаемся на «Ревендж», составляем план. И, если повезёт, провернём всё так, что нас вообще никто не заметит. Кроган окинул его скептическим взглядом. — А если сбежит, спрашивать буду с тебя. — Справедливо, — отозвался Спектр, уже разворачиваясь к выходу из коридора. — А ты, будь любезен, не пали своими разрывными во все стороны, пока не разберёмся, что к чему. — Ничего не могу обещать, — буркнул Рекс, но всё же пошёл следом. В ангар вернулись молча, без лишних слов поднялись на борт «Ревенджа». На мостике Тали сразу направилась к своей консоли, уселась поудобнее и принялась взламывать сети Омеги. Как обычно, львиная доля работы свалилась именно на неё. Вега устроился в углу, вполголоса ворча над снаряжением. С педантичной дотошностью осматривал винтовку, которая в этом совершенно не нуждалась, краем глаза следя за кроганом, что беспокойно вышагивал по палубе, изнывая от отсутствия праведного мордобоя. Рекс обошёл мостик несколько раз, внимательно оглядываясь по сторонам. Наверняка он ещё снаружи успел заметить угловатые обводы вызывающе уродливого «Ревенджа», столь не похожего формой на плавный, почти изящный дизайн турианских судов. Внутри корабль выглядел ещё более неорганично. Заводские системы и блоки были выпотрошены и заменены на сложные гибридные установки, которые тем не менее работали лучше штатных. Кроган остановился у капитанской консоли, рассматривая эмблему Гегемонии, вплавленную в раму. — Трофей? — коротко поинтересовался он без тени насмешки. — Трофей, — так же коротко ответил Гаррус. Здоровяк издал невнятный звук, похожий на одобрительное ворчание с лёгким налётом ностальгии, и снова пришёл в движение. На этот раз он направился к Тали и замер на месте прямо у неё за спиной: не нависая, но находясь достаточно близко, как бы говоря «я жду». Типичный пример кроганского терпения — молчаливо-давящего и определённо непродолжительного. Кварианка его даже не заметила. Полностью поглощённая мониторами, она постукивала по клавиатуре, не отвлекаясь ни на что вокруг. Потоки данных мелькали с головокружительной скоростью, пальцы порхали по голографическим символам и внешний мир просто перестал существовать. Гаррус воспользовался этой паузой и отошёл в дальний угол мостика и уселся за терминал, на котором Тали помогла ему настроить защищённый канал связи. Активировал интерфейс и быстро пробежался взглядом по входящим. Первые сообщения оказались вполне ожидаемой бюрократической ерундой от помощника Совета. Он пролистывал их почти на автомате, пока одно письмо не заставило притормозить. От: Канцелярия Совета Цитадели, отдел по сопровождению программы СПЕКТР «Спектр Вакариан, Доводим до вашего сведения, что оперативники, отобранные вами для содействия в спецоперациях, прибыли на Цитадель в составе десяти турианцев, прошли проверку службы безопасности и допущены к программе дополнительной подготовки под вашим непосредственным руководством. Текущей статус: полная боевая готовность». Гаррус удовлетворённо кивнул. Наконец-то хорошие новости. Если Лор выдаст им что-то стоящее, лейтенант Актус и его бойцы действительно могут пригодиться. Что ж, пусть будут наготове. Затем его внимание привлёк целый блок новых сообщений. Гаррус тяжело вздохнул, едва заметив имя отправителя. Настойчивости Мордину Солусу было не занимать — как и упрямства. В этом они, пожалуй, даже были похожи. Письма уже какое-то время висели непрочитанными, и игнорировать их дальше было попросту невежливо. Гаррус открыл первое, готовясь к очередной пространной лекции о феномене турианской связи, редчайших биохимических аномалиях его человека и новой просьбе сдать образец костного мозга, однако, пробежав глазами по тексту, тут же отбросил сарказм. Судя по всему, Мордин ввязался в какое-то опасное предприятие. По крайней мере, саларианец был в этом убеждён. Писал он уклончиво, полунамёками, утверждал, что имеет на руках важные для спектра данные и настаивал на личной встрече. В последующих коротких сообщениях он подробно расписывал свой маршрут по мере продвижения к Цитадели: [Защищено сквозным шифрованием// Источник данных: Сур’Кеш // Временная метка: 07:19 (время местное)] «Покинул Сур’Кеш. Выбрал нестандартный маршрут. Намеренно обхожу основные транспортные узлы кластера Дрелаи в связи с ростом пиратской активности в местных секторах на 37%. Купил билет до Корлуса со станции «Идрил». Ожидаемое время в пути: 19,4 часа. Буду держать в курсе маршрута по мере возможности. Доктор Мордин Солус» [Обновление данных // Временная метка: 13:12 (время местное)] «Коммерческий крейсер, выбранный для транспортировки, подвергся нападению. Вмешались патрульные службы, преступники обезврежены, взяты под арест. Пассажиры не пострадали. Однако местные власти удерживают свидетелей происшествия для допроса в рамках расследования инцидента на станции «Идрил», терминал C7. Нет возможности покинуть объект. Данные в безопасности. Сам в меньшей степени. Ввиду возникшей ситуации прошу предоставить эскорт. Мера предосторожности, возможно, избыточная. Возможно, нет. Доктор Мордин Солус» Гаррус перечитал несколько раз, не веря своим глазам. Очередная атака пиратов, да ещё в самом сердце саларианского пространства. И Солус угодил прямо в эпицентр событий. Он ещё раз сверился с временными метками, поджав мандибулы от досады. С момента последнего сообщения прошло больше восьми часов. Проклятье. Он быстро прикинул варианты. Можно было отправить Актуса, подобрать Мордина на «Идриле» и сопроводить обратно на Цитадель. Лейтенант подойдёт к задаче с должной ответственностью, в этом сомнений не было, только вот маршрут от Цитадели и обратно займёт несколько дней. Непозволительно долго, если данные действительно важные. Да и рискованно оставлять Мордина в подвешенном состоянии на столь продолжительное время. Другой вариант — забрать Солуса лично по дороге с Омеги. Станция «Идрил» как раз была по пути. Проблема заключалась в другом: Гаррус понятия не имел, когда «Ревендж» будет готов к вылету и чем вообще закончится история с Лором. Омега редко отпускала без последствий. Он набрал короткое ответное сообщение. Кому: доктору Мордину Солусу «Принято. Ситуация ясна. Оставайтесь на месте. Дальнейшие инструкции пришлю дополнительным сообщением. Спектр Г. Вакариан» Всё ещё обдумывая ситуацию с Мордином, Гаррус открыл следующее письмо. С грифом «секретно», пометкой «повышенный приоритет» и официальной символикой Альянса. От: Адмирала С. Шепарда «Вакариан, В продолжение нашего разговора сообщаю: Аленко продолжает расследование со стороны Альянса. Несколько дней назад майор вышел на след одной из пиратских группировок, стягивавшей силы в кластере Дрелаи, и установил слежку за их активностью. Сегодня утром, в ходе совместной операции с ГОР, мы перехватили два пиратских судна при попытке взять на абордаж саларианский гражданский крейсер «Рикос», отбывший со станции «Идрил». Аленко возглавлял одну из штурмовых групп. Операция прошла чисто, потерь среди гражданских нет. Помещённые под арест представители пиратской группировки в составе из пяти батарианцев и трёх кроганов переданы саларианским властям для допроса. Я, разумеется, настаивал на совместном ведении следствия, но ГОР продавила свою юрисдикцию в этом вопросе, и Совет их поддержал. Можешь представить себе мой восторг относительно данного решения. Отправляю Аленко на Цитадель. Официальная причина — разбор полётов в Совете и требование предоставить нам результаты допросов. Неофициальная — передать тебе разведданные по инциденту, не попавшие в официальные отчёты. Важно: информация строго конфиденциальна, только для твоего ознакомления. Держи меня в курсе расследования на Омеге. И будь осторожен. Шепард» Гаррус откинулся на спинку кресла, глядя на сообщение, мысленно складывая воедино все детали произошедшего. Послание адмирала исключало всякие сомнения в том, что налёт на крейсер Мордина был случайностью. Солус передвигался осторожно, держался в тени, нигде не светился — и вдруг оказывается на борту судна, что попадает под удар пиратской группировки, которую Аленко связал с торговцами биотоваром. Только на этот раз охотились они не за биотиками. Их интересовала информация. И тот, кто её перевозил. Если Мордин действительно был их целью, задержание доктора вместе с остальными пассажирами лишь усугубляло положение и делало его лёгкой мишенью. Нужно было его оттуда вытаскивать да поскорее. Решение пришло почти мгновенно. Аленко находился в кластере и в скором времени должен был отбыть на Цитадель. Что для опытного офицера Альянса ещё одно задание — пусть даже в качестве няньки для болтливого саларианца с напрочь отбитым чувством такта? Гаррус развёл мандибулы в довольной усмешке, представив себе выражение лица человека, и начал набирать текст. Кому: Адмиралу С. Шепарду «Адмирал, У меня есть догадки относительно того, кто являлся целью на борту крейсера. Имя: Мордин Солус. Вы с ним знакомы, встречались на Цитадели. Следовал с Сур’Кеша. Перевозил важные данные, предположительно имеющие отношение к текущему расследованию. Согласно последней информации, удерживается местными властями в транзитном хабе станции «Идрил», терминал C7. Прошу поручить майору Аленко сопроводить Солуса на Цитадель под конвоем Альянса. Расследование на Омеге продолжается. Доложу, как только появится что-то конкретное. Г. Вакариан» Он отправил сообщение, надеясь, что то дойдёт до Шепарда вовремя и что адмирал среагирует без промедлений. Потому что дожидаться ответа Гаррус не мог. На Омеге у него оставалось важное дело. И имя ему Питт’ер Лор. — Попался! — Тали пискнула так внезапно, что он едва не подскочил с кресла. — Система безопасности у этого волуса — моё почтение. Но мы и не с таким справлялись. Есть административный доступ! Гаррус и Джеймс тут же подошли ближе, заняв позиции по обе стороны от массивной фигуры Рекса, который уже склонялся над экраном, скрестив руки на груди. — Доступ к чему? — спросил кроган. — Ко всему, разумеется, — пояснила она таким тоном, будто нелепее вопроса в жизни не слышала. — Камеры слежения, тепловые сигнатуры, планировка этажей, расписание визитов массажиста… Что конкретно интересует? Гаррус лишь ухмыльнулся. Экран тем временем заполнили проекции и схемы комплекса: асимметричное сооружение, вписанное в изгиб серповидной стыковочной платформы. Судя по коммуникациям, проходящим на этом уровне, когда-то здесь располагался обычный грузовой порт. Но кредиты способны творить чудеса, превращая ничем не примечательные объекты в укреплённые сооружения. Внешняя обшивка со следами недавних доработок была усилена композитными пластинами. По всему периметру мерцали датчики движения. У каждого входа по направляющим скользили автоматические турели. На этом фоне частные ангары, высокие башни и зеркальный фасад выглядели почти гротескно, но даже вся эта показная роскошь не могла скрыть главного: перед ними неприступная крепость, куда лучше не соваться без приглашения. — Уютненько, — присвистнул Джеймс. — Как будто кто-то решил отгрохать Звезду смерти и слегка увлёкся. — И этот кто-то явно ждёт гостей, — недовольно проскрежетал Рекс, бросив на Гарруса красноречивый взгляд. — Что ты там говорил про спешку? Гаррус видел то же самое, что и он. Охрана дежурила на каждом уровне, маршруты патрулей пересекались в нескольких точках и, судя по выведенным на экран данным, следовали строгому графику смены караулов. Либо этот финансист хренов и правда был редкостным параноиком, либо его уже успели предупредить. Вряд ли доносчиком был допрошенный ими саларианец: его они оставили с кляпом во рту, прикованным к вентиляционной трубе пятью палубами ниже. Скорее всего, дело было в другом. С момента высадки на Омегу Рекс действовал весьма неделикатно, выбивая информацию из каждого встречного-поперечного и задавая одни и те же вопросы. Наверняка вся станция уже знала, зачем он здесь. Гаррус подавил острое желание озвучить данную мысль вслух и вместо этого поинтересовался: — Какова численность охраны? — По тепловым сигнатурам точную цифру не назову, — ответила Тали. — Но судя по активным ID-пропускам в системе — не меньше сорока пяти. Возможно больше. Скорее всего, есть наёмники, закреплённые на стационарных позициях. — Что по планировке? Тали вывела схему на экран одним движением пальцев. — Первый уровень — логистика и складские помещения. Второй — операционный: офисы, центр связи. А вот третий, если смотреть снизу вверх… — она увеличила изображение. — Он странный. Изолирован от общих систем, оснащён автономной системой жизнеобеспечения, имеет экранированные стены. — Та самая комната-бункер? — предположил Джеймс. — Скорее целый этаж, — поправила Тали. — Этот тип явно не экономит. И защита там нешуточная: несколько узлов шифрования, независимый контур питания. — Сможешь взломать? — спросил Гаррус. Она тяжело вздохнула и с наигранным возмущением произнесла: — Когда-нибудь ты перестанешь задавать мне глупые вопросы? Он улыбнулся. Умница. — Даже если Искорка сумеет взломать защиту, — сказал Вега, — нам всё равно нужен отвлекающий манёвр. Что-то, что выдернет охрану с постов, но не всполошит всю станцию. — Например… — задумчиво предложила Тали. — Локальная разгерметизация, в одном из секторов местного ангара. — Перебор, — покачал головой Джеймс. — Тревогу будет слышно отсюда и до «Загробной». — Согласна, — после короткой паузы кивнула Тали. — А если я попробую обмануть систему и убедить её, что это плановая продувка сектора? Тогда оповещение сработает только на нужном нам уровне, а в центральную диспетчерскую сигнал даже не поступит — и никаких тебе общеомеговых тревог. — Это нам подходит, — подтвердил Гаррус, обдумывая возможные минусы. — Большую часть наёмников точно выманим. Но на саму операцию времени в этом случае останется мало. Как только поступит сообщение о разгерметизации сектора, Лор тут же сбежит в свой бункер. — Что ж, тогда тебе придётся заняться тем, что ты так не любишь, Вакариан, — усмехнулся Рекс. — Поторопиться. Гаррус бросил на него косой взгляд. — Даже кроганы не способны развить такую скорость. Что ты собираешься делать, если он доберётся туда раньше нас? Проломишь взрывоустойчивые створки боевым кличем? — Если понадобится. — Прекрасно, — Гаррус покачал головой. — А Лор тем временем оповестит о гостях всех своих покровителей и проплаченных агентов. Да нас обложат со всех сторон за считанные минуты. — Пусть попробуют, — громыхнул Рекс. — Я пройду сквозь каждого. А когда доберусь до этого коротышки, выколупаю его из того склепа, в который он забрался и… — Или, — спокойно перебила его кварианка, не отрываясь от терминала, — мы просто заблокируем двери бункера и не дадим ему туда попасть. На несколько секунд в помещении повисла тишина. — Или так… — медленно произнёс Гаррус, неловко почесав мандибулу. — Об этом я не подумал. Подожди. А это вообще реально? — Отсюда нет смысла даже пробовать, — Тали развела руками, будто объясняла элементарные вещи группе дошколят. Гаррусу даже показалось, что она закатила глаза под маской. — У подобного рода закрытых систем всегда имеются аварийные протоколы для перехода на ручное управление как раз на случай взлома извне. Но если найдём нужный контур и обесточим его на месте… — её пальцы заплясали по интерфейсу. — Только нужно отыскать актуальную схему энергосетей. На Омеге их постоянно перекладывают, не обновляя данные… Дайте минуту. Рекс хохотнул. — Теперь мне ясно, кто у тебя тут мозг всей операции, Вакариан. — Тише ты, — Вега перешёл на заговорщический шёпот и хлопнул крогана по бронированному предплечью. — Обычно мы такое вслух не озвучиваем. Турианцы, знаешь ли, крайне щепетильны в вопросах субординации. Следующий час ушёл на проработку деталей основного плана. Затем запасного плана. Затем непосредственно тайминга. Тали объяснила, что системы безопасности слишком сложны для полного отключения — попытка обесточить всё разом неизбежно запустит резервные протоколы и поднимет тревогу. Зато можно поиграть с «окнами реагирования»: задержать активацию одних сигналов, временно глушить другие и даже намеренно запустить ложные, чтобы сбить охрану с толку. — Если не можем обезвредить — перехитрим, — говорила она. Всё упиралось в точный расчёт времени. Кварианка синхронизировала их омни-тулы, чтобы каждый мог отслеживать этапы штурма и знать, какие протоколы сработают или отключатся и в какой момент. — Разумеется, при условии, что никто из вас не облажается, — деловито добавила она. — Да брось, Искра. Тут все профессионалы, — ухмыльнулся Вега. — Ну… почти все. К тому же план настолько безумный, что, глядишь, и сработает. — Согласен, — пророкотал Рекс с хищным предвкушением и размял плечи до хруста. — Давненько у меня не было настоящей драки. — Эй, а как же наша потасовка на технических уровнях? — возмутился Джеймс. Кроган раскатисто рассмеялся. — Я же сказал «настоящей», человек. С этими словами он хлопнул Вегу по плечу с такой силой, что того качнуло. Перед самым выходом Гаррус сверил часы и ещё раз окинул взглядом свою разношёрстную команду. — Итак. Все знают, что делать. Действуем быстро и по возможности тихо. Если привлечём ненужное внимание, не задерживаемся. Хватаем Лора и сваливаем. Тали и Джеймс кивнули, а Рекс издал скрежещущий звук, обозначающий что-то среднее между согласием и несварением. Они сошли с «Ревенджа» и направились обратно, в недра Омеги. Всю дорогу Гаррус пытался сосредоточиться на предстоящей операции. Но мысли раз за разом возвращались к одной тревожной детали, которую он поначалу упустил в потоке уведомлений и данных. Среди накопившихся сообщений не было ежедневного отчёта от команды «Чёрной стражи».