Mass Effect: Меж двух миров

Визор зафиксировал движение, и Гаррус отреагировал быстрее, чем сознание успело его осмыслить, действуя на инстинкте, доведённым до автоматизма годами боёв. Он резко развернулся, ловя в прицел батарианца, показавшегося из-за поворота. Тот даже не успел толком поднять оружие: четыре глаза распахнулись от запоздалого изумления — вооружённого сопротивления так глубоко внутри комплекса он явно не ожидал. Гаррус нажал на спуск один раз. Пуля вошла в верхнюю часть грудной клетки, с силой отшвыривая наёмника к стене. Тело ударилось о металл с глухим лязгом и медленно осело на пол. Гаррус не замедлил шага и не обернулся. Всё его внимание уже устремилось дальше по коридору через прицел, выискивающий следующую угрозу в нарастающем хаосе криков, эха шагов и беспорядочного движения. План сработал. Внешний периметр комплекса с его широкими маршрутами патрулирования, перекрёстными секторами обзора и раздутым числом бойцов, неверно расставленных по укреплённым точкам, был выстроен скорее для показухи, чем для толковой обороны. Он впечатлял, на первый взгляд даже пугал, но грамотно продуманную атаку не выдержал. И когда Тали запустила ложную тревогу, охранники повели себя в точности так, как того требовал протокол безопасности. Они покинули свои посты. Сместили линию обороны. Сбились в группы. Поспешили устранять проблему, которой на самом деле не существовало. Именно в этот момент команда спектра и нанесла удар. Первое кольцо они прошли стремительно и без особого труда, накрыв плотным огнём тех немногих, кто ещё оставался на позициях, прежде чем остальные вообще поняли, что объект атакован. Никакой изящной тактики здесь не требовалось. Половину работы за них сделала неразбериха, остальное довершили скорость и решительный натиск. — Тали, — позвал Гаррус по внутренней связи, ныряя за массивную опорную балку за секунду до того, как из глубины коридора ударил ответный огонь. Очередь прошла над головой и с визгом срикошетила о металлическую обшивку. — Докладывай обстановку. — Я на месте, — ответила она деловым тоном. — Заняла позицию в техническом узле между внешним и внутренним периметром. Полностью контролирую системы безопасности: камеры, датчики движения, внутренняя связь. Лор всё ещё уверен, что это внешняя тревога станции из-за разгерметизации ангара. Гаррус позволил себе короткую усмешку. Отлично. Кварианка намеренно осталась позади, устроившись в одном из множества сервисных тоннелей, откуда могла спокойно мониторить все нужные системы. Место было достаточно удалённым, чтобы не попасть под прямой обстрел в случае провала операции, и при этом достаточно близким к эпицентру событий, чтобы она смогла присоединиться к команде, когда та прорвётся к офисному уровню. — Я закольцевала видеопоток с камер наблюдения в вашем секторе, — продолжила Тали. — Турели переведены в режим ожидания. Замедляю их реакцию, насколько могу, но как только Лор сообразит, что к чему, правила игры резко изменятся. Визор выявил новые мишени: пять сигнатур, движутся быстро и уверенно, оружие на изготовку. На этот раз наёмники показались из-за угла слаженно и без прежней суеты, а где-то вдалеке кто-то начал отдавать команды. — Противник прямо по курсу, — коротко бросил Гаррус. Рекс уже двигался в нужную сторону. Он шёл сквозь огонь, не сбавляя темпа. Выстрелы сыпались на него бесконечным потоком, растекались рябью по истончающемуся кинетическому щиту, пока он, низко пригнув голову, пёр напролом, используя собственную массу как живой таран. Кроган врезался в линию обороны плечом, впечатав одного врага в стену и опрокинув второго тяжёлым ударом с разворота. Дробовик рявкнул несколько раз. В замкнутом пространстве звук «Клеймора» был поистине оглушающим. Коридор наполнился дымом, вспышками выстрелов и едким запахом палёного металла. Отдача прокатилась по стенам, отозвавшись в напольном покрытии. Гаррус направился следом, добивая остатки сопротивления. Один из наёмников попытался отступить, и турианец уложил его короткой очередью. Другой нырнул за декоративную перегородку, и Гаррус сместился на полшага, просчитал возможный вектор движения и прострелил тонкую обшивку бронебойными, не давая противнику времени на ответный огонь. Краем глаза он заметил движение, теперь уже сверху. Потолочная панель поползла в сторону с характерным механическим лязгом. Спектр резко вскинул голову, оценивая новую угрозу. — Тали… — начал было он, но не договорил. — Вижу, — тут же отозвалась кварианка. — Сейчас. Турель опустилась до упора и открыла огонь. Гаррус укрылся за ближайшей балкой, и очередь прошила пространство, где он только что стоял. Металлические обломки со скрежетом рассыпались по полу, балка застонала под ударами. Справа от него Джеймс выругался, пригнувшись за бронированными контейнерами и отвечая огнём скорее по инерции, чем в надежде на реальный эффект. — Почти… — донёсся сосредоточенный голос. Турель дёрнулась прямо посреди очереди. Система наведения сбилась. Сервоприводы недовольно заверещали, и установка ушла обратно в нишу, осыпав коридор дождём искр. — Готово, — коротко бросила Тали. Затем добавила извиняющимся тоном: — Они перенаправляют питание и активируют системы вручную по мере вашего продвижения. Эффекта неожиданности больше не ждите. — Ничего страшного, — Гаррус уже направлялся дальше, подавая знак группе. — Делай, что можешь. Остальное — наша забота. — Тогда поторопитесь, — предупредила она. — Лор только что запустил протокол внутреннего локдауна. Что ж, точно по графику. — Он стягивает к вам все оставшиеся силы. Похоже, напуган не на шутку. — Пускай поёрзает, — довольно рыкнул Рекс. На подходе к очередному повороту Гаррус сбавил скорость, выравнивая дыхание и прицел. Как раз вовремя, так как спустя несколько секунд из-за угла на них хлынула новая волна врагов. Эти шли плотнее, собраннее, с тяжёлым вооружением. Кто бы ни руководил обороной сейчас, он явно понял, что речь идёт уже не о показательных выступлениях, а о настоящем штурме. — Приготовиться. Держать позицию, — скомандовал турианец. Противник открыл огонь отрывистыми, точными очередями. Пули градом обрушились на кинетические щиты и укрытия, а также на Рекса, который, судя по всему, понятия не имел, что значит «держать позицию», и продолжал переть вперёд, словно обстрел был всего лишь раздражающим фоном. В глубине вражеского построения показались две ракетные установки. — Ракетницы впереди, — выкрикнул Гаррус. — Вега, бери на себя левую. Джеймс сориентировался мгновенно и поразил цель прежде, чем стрелок успел завершить наведение. Ракета рванула, взрывной волной разметав ближайших бойцов и накрыв Рекса жаром и осколками. Кроган пошатнулся, расставил ноги пошире для устойчивости и расхохотался во весь голос, перекрывая грохот боя. — И это всё, на что вы способны?! — проорал он, а затем снова исчез в клубах дыма и пыли. Гаррус прицелился во вторую пусковую установку, когда та поднималась для выстрела. Попал точно в цель. Времени любоваться результатом взрыва не было, он тут же бросился вслед за кроганом, который уже во всю сминал линию обороны врага, притягивая к себе всё его внимание. Схема была, можно сказать, отработанной. Рекс упрямо таранил противника, как движущаяся стена: принимал на себя огонь, ломал построения, вносил хаос в ряды наёмников. А Гаррус работал у него за спиной, выкашивая тех, кто пытался перегруппироваться или отступить, щедро раздавая контрольные в голову. Вега прикрывал тыл, методично укладывая самых умных, решивших зайти с флангов или сократить дистанцию по верхам. Освещение в коридоре замигало. Гаррус мельком глянул на омни-тул, сверяясь с таймингом, который установила Тали, и словно по команде в коммуникаторе прозвучал её искажённый голос: — Отключаю питание для взлома магнитных замков на втором уровне. Приготовьтесь. Свет мигнул в последний раз и погас окончательно. Команду это не замедлило, она продолжила продвижение вглубь в том же темпе. Вега переключил визор в инфракрасный режим, компенсируя отсутствие освещения. Рекс не стал утруждаться подобными мелочами: он прорубался сквозь темноту, ориентируясь по звуку, инерции и собственному боевому чутью. Гаррус прикрывал его уже почти на автомате, больше не координируя действия вслух, просто зная, где кроган окажется в следующее мгновение и где должен быть сам. Снял одного наёмника, прикинувшегося мёртвым, затем другого, притаившегося за одной из опорных балок и слишком рано высунувшегося из укрытия. С каждым пройденным метром комплекс словно сжимался вокруг них. Коридоры становились ýже, секторы обстрела — теснее, тяжёлые двери захлопывались одна за другой лишь затем, чтобы через несколько секунд быть снесёнными с петель грубой кроганской силой. Лор отстроил свою крепость скорее для устрашения, нежели для полноценной обороны. Да и кто вообще додумается брать штурмом волуса, у которого в покровителях добрая половина криминальных воротил Омеги? Только безумец. — Вы почти у цели, — сообщила Тали. — Прямо за дверью начинается офисный этаж. Я отрезала Лору доступ к бункеру. Камеры всё так же под моим контролем. Он видит ваше приближение. — Прекрасно, — коротко отозвался Гаррус. У внутреннего контрольного пункта их встретила последняя линия сопротивления. На этот раз то были кроганы. Дисциплинированные и хорошо вооружённые, они укрылись за переносными щитами, выстроенными плотным полукругом. Судя по всему, это было всё, что у Лора оставалось в запасе. Впервые с начала штурма Рекс притормозил, оценивая обстановку и прикидывая варианты атаки. Гаррус же, наоборот, действовал быстро и собрано. Он промаркировал цели одну за другой. Выстрел. Смещение. Снова выстрел. Каждый приходился не по бронированным телам, а по щитам и их уязвимым креплениям и точкам сочленения. Снаряды метко сбивали кинетические барьеры, чтобы пару секунд спустя гранаты Веги, пройдя по низкой дуге, рванули прямо за построением, ударной волной разрывая строй и сбивая наёмников с ног. Рекс тут же воспользовался моментом и метнулся вперёд с боевым кличем. Масса и инерция сделали своё дело и раскидали оставшихся на ногах врагов, давая Гаррусу и Джеймсу возможность добить их, пока те не пришли в себя. Тяжёлая дверь, ведущая к внутренним офисам, тоже долго не продержалась. «Клеймор» долбил по ней до тех пор, пока обшивка не прогнулась и не сдалась с протяжным стоном. — Я же говорил, что умею и деликатно? — довольно оскалился Рекс, оглянувшись через плечо на Гарруса. Тот проигнорировал колкость. Вместо этого просканировал образовавшийся проход и бросил по внутренней связи: — Тали, мы внутри. — Поняла, — отозвалась кварианка. — В офисном секторе датчики показывают лишь одну биосигнатуру. По форме похожа на очень напуганного волуса. Но на экране помехи. Скорее всего, из-за протоколов защиты данных, запущенных на терминалах. Связь тоже может глушиться. — Принял, — ответил Гаррус и переступил порог. Лора они обнаружили у дальней стены помещения. Волус стоял, сжавшись в комок перед дверью своего бункера, и даже не обернулся, когда они приблизились — был слишком поглощён светящейся панелью, интерфейс которой раз за разом выдавал отказ в доступе. — Ну же… пшшш… давай… — сипел он, тыча короткими пальцами в клавиатуру. — Ручное… пшшш… управление. Система не реагировала. Дверь оставалась глухо запечатанной, безразличная к его потугам. Джеймс чуть опустил оружие и склонил голову набок, с нескрываемым удовольствием любуясь этой картиной. — В следующий раз попробуй записать на бумажке, — посоветовал он. — Или выбрать что-нибудь попроще. Девичью фамилию матери, например. Лор резко обернулся. Светящиеся глаза за маской расширились от ужаса, скафандр зашипел, сбрасывая давление короткими, шумными выхлопами. — Прошу… пшшш… не убивайте, — залепетал он. — Я бизнесмен! Я готов сотрудничать! Я-я могу заплатить! Гаррус приблизился, держа винтовку на изготовке. — Нам не нужны твои деньги. Мы пришли за информацией. — Информация?.. пшшш… Конечно! — Лор закивал так яростно, что едва не потерял равновесие. — У меня есть информация… пшшш… всякая разная информация! Какая вам нужна? Торговые маршруты… пшшш… подставные компании, транзитные разрешения… Гаррус отвёл взгляд в сторону и произнёс в коммуникатор: — Тали, всё чисто. Можешь выдвигаться к нам. Ответом ему были лишь слабые помехи, электрическим шёпотом ползущие по каналу связи. Позади него Рекс тоже сделал шаг к волусу, да так, что пол под его ногами дрогнул. — Говори, — нетерпеливо прорычал кроган. — Выкладывай всё, что знаешь о торговле биотиками и где их держат. Перемена в поведении Лора была мгновенной и безошибочной. Бормотание оборвалось на полувдохе. Огни скафандра замигали вразнобой, руки дёрнулись вверх и тут же бессильно опали. Каждый следующий хрип становился громче и судорожнее предыдущего. — Биотики?.. пшшш… Я н-не… пшшш… я ничего об этом не знаю. Не моя сфера… пшшш… — Лжёшь, — тихо и с угрозой произнёс Рекс и сделал ещё шаг. Лор попятился и упёрся спиной в бронированную дверь, понимая, что отступать больше некуда. Дыхание его сбилось до того, что фильтры маски едва справлялись, а голос поднялся до визга. — Я занимаюсь финансированием! Счетами… пшшш… контрактами… пшшш… денежными потоками! Кредиты туда, кредиты сюда… пшшш… анализ данных, прогнозирование… пшшш… Я не задаю вопросов… Рекс склонился к дрожащему волусу, нависая над ним всей своей массой. — А тебе и не нужно задавать вопросы, — рявкнул он. — Достаточно знать, куда уходят эти самые кредиты. Волус издал тонкий, сдавленный звук — не то писк, не то всхлип. Затем его колени вдруг подогнулись, и он сполз по двери, бесформенной кучей осев у её основания. Скафандр ещё раз сипло пыхнул и затих, системы перешли в аварийный режим стабилизации. — Проклятье, — Гаррус недовольно щёлкнул мандибулами, глядя на неподвижное тело на полу. Кроган выпрямился и хмуро потёр подбородок. — Да я ж его ещё даже пальцем не тронул. — Ага, — хохотнул Джеймс. — Всего-то напугал беднягу до потери сознания. Турианец покачал головой и снова активировал внутреннюю связь. — Тали. Что там у тебя? Ответа не последовало. Он перевёл взгляд на Лора, сканируя визором его жизненные показатели. Пульс есть, дыхание ровное. Живой. Состояние в целом стабильное. Видимо, нервная система дала сбой по причине сильного стресса. Очнётся. — Он точно что-то знает, — задумчиво проговорил спектр. — Видели, как его передёрнуло при одном упоминании биотиков? Может, он и в обморок грохнулся вовсе не от вида кроганской физиономии. — Ничего, — фыркнул Рекс, — я его быстро разговорю. Пускай только очнётся. — Не здесь, — возразил Гаррус. — Копируем всё, что найдём в системе, а его забираем с собой. Отвезём на Цитадель. Там и допросим. — Я в эскорт не нанимался, — тут же взбрыкнулся кроган, недовольно ощетинившись. — И разговора про Цитадель тоже не припомню. — Знаю, — согласился Гаррус. — Но времени у нас в обрез. Скоро сюда стянутся все наёмники Омеги. Поэтому вариантов тут не много. Забираем данные, грузим его на «Ревендж» и уходим. — Нет, —  раздался у них за спиной спокойный голос, — не грузите. Все трое резко обернулись. В дверном проёме стоял батарианец с довольной ухмылкой на лице. Одной рукой он крепко сжимал плечо Тали, второй приставил тяжёлый пистолет к её шее. Да чтоб тебя! Гаррус мысленно обругал себя за беспечность и за то, что не услышал приближение врага. Стволы взметнулись вверх, целясь батарианцу прямо в голову, но тот даже не дрогнул. — Полегче, — насмешливо прокаркал он. — Не стоит усложнять и без того деликатную ситуацию. — Тали, — Гаррус поудобнее перехватывая винтовку. — Ты в порядке? — В порядке, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Жёлтые губы наёмника растянулись шире, а дуло вдавилось глубже в горло кварианки. — Пусть так и остаётся. Верно, спектр? Гаррус прищурился, пытаясь понять, где он видел эту самодовольную рожу. Ну разумеется! Наёмник был из личной свиты Арии. Молчаливой тенью он сперва стоял у неё за спиной в королевской ложе на втором уровне «Загробной жизни», затем сопровождал их во внутренние помещения клуба и присутствовал при разговоре, когда азари направила Гарруса по следу назойливого крогана. В отличие от рядовых головорезов, этому она доверила пост внутри операторской, а значит, он был вхож в узкий круг её доверенных лиц. — Лор никуда не пойдёт, — продолжил четырёхглазый. — Он находится под покровительством Арии и не был частью вашей сделки. — Какой еще сделки? — огрызнулся Гаррус. — Она только и может, что играть в свои игры, кормить полуправдой и давать пустые обещания. — Да неужели? — язвительно поинтересовался наёмник. — Разве она не обещала тебе финансовые данные? Он кивнул в сторону терминалов: — Вот ты их и получил. Тут даже больше, чем ты просил. И уж точно больше, чем ты заслуживаешь. С этими словами он толкнул Тали вперёд, да так сильно, что та чуть не потеряла равновесие. Как только она вышла из линии огня, Гаррус напряг палец на спуске, прицеливаясь батарианцу прямо в лоб. Тот, однако, лишь демонстративно отступил на шаг назад, затем ещё на один, и с подчёркнутой неторопливостью повесил пистолет на магнитное крепление. Облокотился о косяк, сложив руки на груди, как бы говоря: я жду. Кварианка не стала терять времени даром, подошла к рабочему месту, уселась в кресло и включила терминал. Голографический экран вспыхнул стройными колонками данных. Гаррус жестом указал Рексу и Джеймсу держать четырёхглазого на мушке, а сам подошёл ближе к ней, вглядываясь в потоки цифр. — Упоминаний о торговле живым товаром и правда нет, — пробормотала она спустя некоторое время. — По крайней мере, прямых. Возможно, Лор не врал и это действительно не его сфера. Она начала с проверки файлов, в которых фигурировала биотика или что-то с ней связанное, методично вскрывая один слой информации за другим. Экран рябил данными о подставных счетах, фиктивных компаниях и бесконечной чередой финансовых переводов. Гаррус склонился ближе и указал на повторяющийся кластер платежей. — Что это? Тали развернула строку в деталях. — Инвестиции в инфраструктуру некоего «объекта». Контракты на строительство с различными подрядчиками. Суммы раздроблены так, чтобы не превышать допустимые пороги и не привлекать внимание аудиторов. — Что за объект? — не оборачиваясь, спросил Джеймс, по-прежнему держа батарианца под прицелом. Она не ответила сразу. Пальцы забегали по интерфейсу быстрее, подтягивая товарные ведомости и накладывая их на технические спецификации. — Чтобы это ни было, в закупках числятся регуляторы мощности, рассчитанные на длительную биотическую нагрузку, — она пролистала дальше, — а также композитные материалы, способные поглощать кинетические удары. Импланты и нейронные регуляторы проводятся по статье «медицинские исследования». Часть поставок осуществляется силами мелких перевозчиков небольшими партиями, сборка производится на сторонних складах. Гаррус следил за курсором на экране, едва поспевая за потоком данных. — Нейронные регуляторы… — задумчиво повторил он. — А это что? Тали выделила строку, на которую он указал. — Специализированные сплавы для демпфирования и сдерживания полей эффекта массы. Военного класса. Он изучал бегущие по экрану колонки, и с каждой новой позицией картина становилась всё яснее и мрачнее. По отдельности эти товарные единицы и комплектующие не представляли собой ничего особенного и не вызывали подозрений. Но сложи их воедино... — Силовое сдерживание, — произнёс он вслух. Тали оторвалась от терминала и подняла на него взгляд. Её маска отражала каскад цифр и диаграмм. — Кто-то строит объект для содержания мощных биотиков. — Можешь выяснить, где? — взволнованно спросил он, чувствуя, как близки они к разгадке. Её пальцы снова пришли в движение, перебирая потоки информации, отсеивая ненужные и тупиковые ветки. — В контрактах и декларациях географические маркеры отсутствуют, — сказала она с досадой. — Однако… в сопроводительных документах постоянно упоминается одно и то же название. Она вывела его на голоэкран. «Благословение Атаме». Гаррус нахмурился: — Впервые слышу. — Может быть, это название проекта. Или какое-то кодовое обозначение, — предположила Тали. — Оно всплывает в привязке к фазам финансирования, порогам расширения «объекта», моделям жизнеспособности и… — она замялась, — критериям отбора. Гаррус почувствовал, как учащается его пульс. — Отбора чего? — Кандидатов, — произнесла она тише. — Данные обезличены. Ни имён, ни каких-либо указаний. Одни только биотические критерии и пороговые значения, показатели психологической устойчивости, индексы контроля поведения. Контроль поведения. Фраза ударила с почти физической силой. В памяти невольно всплыла Кэти — её лицо, её взгляд во время их внезапной ссоры — а следом накатила тошнотворная мысль: а что, если она подходит под все эти показатели и критерии? Что, если где-то в этом океане данных её уже учли, оценили и свели к набору формул и процентных соотношений? Гаррус отбросил эту мысль, подавив всплеск ярости прежде, чем тот успел нарушить его концентрацию. — Финансирование такого масштаба требует поэтапного утверждения, — произнёс он, пытаясь успокоиться и проанализировать полученную информацию. — Есть данные о заказчике? — Как раз пытаюсь найти, — кивнула Тали. — Лор не дурак и дело своё знает. Прямых указаний нет. Все заказы и платежи проходят через подставные структуры, которые расформировываются после использования. Она помолчала, изучая какой-то информационный поток, затем вывела на экран метаданные переписки и довольно заметила: — И всё же следы остаются. Такие, как, например, маркеры подписанта и его представителей. Эти конкретные маркеры соответствуют азарийскому академическому стандарту... Методология шифрования используется государственными учреждениями Республик... Гаррус с трудом понимал её бормотание, но стоял рядом и терпеливо ждал, пока Тали увлечённо решала новую головоломку. — Кодировка очень старая... Можно сказать, древняя... И зарегистрирована на… Она вдруг замолчала, выводя на дисплей имя, и теперь пришёл черёд Гаррусу потерять дар речи. Матриарх Бенезия. Одна из самых влиятельных фигур Республик Азари. Дипломат с безупречной репутацией, доверенное лицо Совета Цитадели, главный меценат, поддерживающий академические институты и благотворительные фонды по всей галактике. А главное, родная мать азари, которую Гаррус попросил присмотреть за Кэти перед отбытием на Омегу. Желудок болезненно сжался от это осознания, и на мгновение мир сузился до холодного сияния голоэкрана и стука крови в висках. А Лиара вообще в курсе, что происходит? И как давно? Если она обо всём знала с самого начала, то получается, что её участливость и желание помочь — искусная ложь. А интерес к Кэти — не что иное, как ещё одна нить этого проклятого заговора, опутавшего столько жизней. Ну какой же идиот! — Долго там ещё? — хриплый голос батарианца вырвал Гарруса из водоворота мрачных мыслей и вернул в реальность. Он посмотрел на Тали, и та ответила коротким кивком: данные скопированы, проверены и надёжно сохранены. — Тогда, полагаю, тебе пора отчаливать, спектр, — тон наёмника не оставлял места для возражений. — Ты и без того задержался тут дольше дозволенного. — И кто это решает? Ты? — вдруг подал голос кроган. — Вся эта возня с местными пыжаками — дело увлекательное, но я пришёл сюда не за ней. И уж точно не за чипом с непроверенными данными, — недовольно прорычал он. — Мне нужны точные координаты и конкретные имена. И я знаю одного малахольного бухгалтера, который может их предоставить. Он двинулся на батарианца с нескрываемой угрозой. — Так что мне очень любопытно, как именно ты собираешься помешать мне взять то, что моё по праву? Наёмник не отступил. Даже в лице не поменялся. Просто стоял и смотрел на надвигающуюся на него глыбу с невозмутимостью того, кто явно знал больше остальных. Пластины сжались от нехорошего предчувствия. Он был слишком спокоен, слишком уверен в себе. Что-то здесь не так. — Не советую, — усмехнулся четырёхглазый. Без резких движений, под направленными на него стволами, он потянулся к омни-тулу и запустил на нём прямую трансляцию. Голограмма развернулась в воздухе, показав «Ревендж», пришвартованный в доке местного космопорта. Судно было окружено плотным кольцом. Не меньше трёх десятков вооружённых бойцов выстроились по периметру, перекрывая все точки доступа. На верхних галереях разместилось тяжёлое вооружение. Особо находчивые даже притащили парочку огнемётов. — Твой корабль оцеплен, — буднично сообщил батарианец, словно речь шла о погоде. — Швартовочные захваты заблокированы. А администрация порта столкнулась с неожиданным техническим сбоем в системе расстыковки. Сбой, конечно, устранят. Но только по команде Арии. — Он довольно оскалился. — А команду она даст, только когда будет знать, что её «малахольный бухгалтер» цел и невредим. Гаррус уставился на голограмму, быстро прикидывая в уме имеющиеся у них варианты. Один другого не лучше. Можно было бы рискнуть и попытаться пробиться к кораблю с боем. Но путь к докам пролегал через территорию Арии, а это значит неминуемое столкновение с её подручными на каждом повороте. Ну ладно, допустим, до «Ревенджа» они доберутся. А дальше что? Попытка осуществить расстыковку и взлёт под прямым огнём — верная смерть. Блядство. Джеймс нервно переступил с ноги на ногу, переводя взгляд с наёмника на голографическую трансляцию и обратно. — Откуда нам знать, что вы вообще дадите нам улететь? — с сомнением спросил он. — Может, ты просто тянешь время, пока не подоспеет подкрепление? Впервые за всё это время на лице батарианца мелькнули эмоции, отличные от ироничной насмешки. Он недовольно поморщился, словно брошенные слова задели его несуществующие честь и достоинство. — Ария держит своё слово, человек. Вы пришли сюда с её благословением. С ним же и уйдёте. — Он выдержал многозначительную паузу и добавил: — Если, конечно, не вздумаете испытать её терпение. Рекс яростно заскрежетал зубами и грозно расправил плечи. На мгновение Гаррусу показалось, что кроган сейчас рванёт вперёд, наплевав на все последствия. Но прежде чем напряжение достигло критической точки, турианец примирительно произнёс: — Мы получили то, за чем пришли. Рекс резко обернулся к нему, сверкнув глазами, видимо восприняв его слова как вызов. — Беги, если струсил, — рыкнул он. — А я никуда не уйду, пока не получу ответы. Гаррус подошёл к нему, встретив испытывающий взгляд без тени колебаний, и спокойно продолжил: — Я обещал помочь тебе их найти и планирую сдержать своё слово. Но здесь нам больше делать нечего. Думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь. Пойдём со мной, пока есть такая возможность. Давай продолжим поиски, вместе. Он кивнул в сторону неподвижного тела у бронированной двери бункера. — Посмотри на него. Ты всерьёз думаешь, что Лор расскажет больше, чем его файлы? Волусы лгут. Цифры говорят правду. Рычание Рекса, полное злости и разочарования, стало глубже, но спорить он не стал. К Лору тоже не двинулся. Просто стоял, источая едва сдерживаемую ярость, пока наконец не издал глухой, неохотный звук, который Гаррус решил принять за согласие. — Вот и молодцы, — довольно протянул батарианец. Спектр не счёл нужным удостаивать его ответа. Он подал знак Тали и Джеймсу и направился к проломанной двери. Кроган двинулся последним, бросив на четырёхглазого ещё один убийственный взгляд, прежде чем наконец выйти в коридор. К выходу из комплекса шли быстро и молча, тем же путём, которым прорывались внутрь. Коридоры станции за его пределами теперь ощущались совсем иначе, казались пустынными и неестественно тихими, словно все местные обитатели нарочно отступили в глубину, освобождая им путь. Дело рук Арии, не иначе. Даже в их отступлении королева должна была продемонстрировать свою непререкаемую власть и показать, кто тут хозяин. Однако Гаррус едва ли обратил на это внимание. Мысли его были уже очень далеко от Омеги. Они устремились к Цитадели, к Кэти и к нарастающей уверенности в том, что за время его отсутствия случилось что-то непоправимое. Дожидаться, пока они доберутся до корабля с его защищённым терминалом связи, он просто не мог. Стоило им выйти на главный променад, как Гаррус тут же открыл личный канал, отбросив все меры предосторожности, которых придерживался до этого момента. Первый вызов ушёл командиру группы «Чёрной стражи», а точнее, первые три. Затем ещё два по резервному каналу. Дарвус не отвечал. Следующей на очереди была Кэти. Снова тишина. Дурное предчувствие разлилось под пластинами холодной волной, превращаясь в ледяной страх, разум безжалостно прокручивал самые мрачные варианты развития событий, но Гаррус продолжал идти вперёд, сохраняя внешнее спокойствие и не срываясь на бег. Несколько мучительно долгих секунд он смотрел на идентификатор Лиары в cписке контактов, раздумывая, стоит ли звонить. Если она действительно во всём этом замешана и знает, чем занимается её мать, то попытка связаться с ней лишь выдаст его догадки. А это в свою очередь, даст заговорщикам время на то, чтобы замести следы или, что ещё хуже, принять меры в отношении Кэти, если именно в этом и заключался их план. Гаррус закрыл канал, так и не сделав звонок. Вместо этого он пролистал список контактов, выбрал другой — ниже по перечню — и нажал на вызов, одновременно прибавляя шагу, стремясь как можно скорее пробраться через чрево Омеги к докам и к «Ревенджу», который увезёт его в неизвестность, что ждала дома.

***

Волны накатывали неторопливо, обволакивали щиколотки, принося с собой ласковый шёпот прибоя. Вода была теплее, чем должна была быть, словно море стремилось утешить и успокоить. Каждый откат волн оставлял на коже едва ощутимое покалывание, каждое возвращение подбиралось чуть ближе. Пляж простирался во все стороны, хотя, возможно, «простирался» было не совсем точным словом. Расстояние здесь теряло всякий смысл. Горизонт растворялся в тумане, настолько вязком и густом, что тот казался почти осязаемым. Он смягчал свет, приглушал краски, размывал очертания, превращая окружение в акварельные образы, лишённые чётких форм. Бледный песок. Тусклое небо. Вода без бликов и искр. Кэти знала это место. Она уже бывала здесь когда-то давно, когда была совсем маленькой, босой и безмерно счастливой... Отца тогда перевели на Окинаву. База Альянса располагалась у самого берега с видом на Восточно-Китайское море. Воздух там неизменно отдавал солью и водорослями. Населённые пункты находились достаточно далеко, чтобы ночи оставались по-настоящему тёмными и тихими. Небо казалось ей необъятным, а звёздная россыпь — невероятно красивой. Мама приводила её на пляж после обеда, когда начинался отлив, а песок всё ещё хранил в себе тепло дневного солнца. Они неспешно шли вдоль кромки воды, собирая маленькие, выбеленные раковины, иногда — обломки коралла, отполированные морем до мягких, округлых изгибов, реже — кусочки морского стекла, застрявшие между камнями и светившиеся приглушёнными цветами. Кэти приседала на корточки, смеясь, когда волны щекотали её ступни, а мама улыбалась и рассказывала ей, какие находки стоит оставить себе, а какие лучше вернуть обратно морю. Тогда всё казалось проще. Не было ни затяжных отцовских командировок, ни пропущенных дней рождения, ни больничных палат с резким запахом антисептика и тихими, вкрадчивыми голосами, пытавшимися объяснить маленькой девочке, почему мама больше не может с ней играть. Кэти с грустью посмотрела вниз. Её ступни медленно утопали. Песок под ними размывался и оседал со свойственной ему вязкостью, как это всегда бывает под напором волн, если стоять на одном месте достаточно долго. Когда-то они даже превращали это в игру: кто продержится неподвижно дольше, кто «утонет» глубже. Мама смеялась и придерживала её за плечи, когда Кэти начинала терять равновесие, делая вид, будто море пытается утащить её с собой. Воспоминание отдавало сладостью и горечью одновременно. В нём было солнце, смех и тёплые прикосновения, но под всем этим лежала хрупкость, которую маленький ребёнок тогда ещё не умел распознавать. Новая волна накатила и смыла эти мысли. Туман сгустился, стелясь низко над берегом, окутывая мир поволокой. Размывался не только пейзаж, но и воспоминания. Словно это место не дозволяло печали и бережно сглаживало все острые углы, чтобы о них нельзя было пораниться. Кэти стояла неподвижно, слушая убаюкивающий ритм прибоя, в котором не было ни угрозы, ни боли. Однако под размеренным дыханием моря ей чудилось что-то ещё. Далёкий, многослойный шум. Похожий на сердцебиение огромного живого организма, который никогда не замолкал и не спал. Потоки транспорта, сливающиеся в единый гул. Множество голосов, говорящих на самых разных языках. Фоновый шум систем очистки и фильтрации, едва уловимый на общем фоне. Улицы Цитадели? Но откуда им здесь взяться? Ей просто кажется. Всё это лишь плод её воображения… И всё же… Кэти помнила, что была совсем в другом месте. Помнила просторный, светлый зал. Помнила Далию… Они разговаривали. О чём? Мысль ускользала. Кэти попыталась сконцентрироваться и удержать её усилием воли, но та утекла сквозь пальцы сыпучим песком, не оставляя ничего, кроме лёгкого, тревожного ощущения пустоты. Она пришла на очередное занятие. Это Кэти знала наверняка. Сидела напротив наставницы, затем рядом с ней, пока они медитировали, тренировали техники глубокого дыхания, позволяя внешнему миру отступить и раствориться. Но что было дальше? Волны поднялись выше, и вопрос утонул в воде. Море действовало настойчиво, но мягко. Море не просило её вспоминать. — Очень хорошо, Кэтрин. Одобрение Далии окутало сознание теплом, принеся с собой чувство гордости и облегчения. Оно вызывало внутри приятное удовлетворение, которое приходит, когда ты уверен, что поступаешь правильно. Кэти всегда тянулась к этому чувству. Она помнила, как тело и разум расслабились при этих словах. Далия была довольна. И по какой-то необъяснимой причине это было очень важно. А потом что-то изменилось. Наставница посмотрела на омни-тул, издавший писк входящего сообщения, и лицо её мгновенно омрачилось. Когда азари подняла глаза, во взгляде её появилась холодная расчётливость, какой Кэти там раньше не видела. И прежде чем она успела осознать, что произошло, Далия произнесла: — Планы немного изменились, моя дорогая. Нам придётся скорректировать график, — тёмные губы разошлись в недоброй улыбке, — из-за одного очень настойчивого турианца. Слова звучали в памяти Кэти пугающе отчётливо и в то же время невозможно расплывчато. Она пыталась удержать их, понять, к чему они были сказаны, но туман наползал со всех сторон, глуша мысли прежде, чем те успевали оформиться. Песок плотнее сомкнулся вокруг её ступней, поглощая теперь уже щиколотки. Сначала Кэти не придала этому значения. Ощущение было приятным, почти заботливым, словно чья-то рука поддерживала её за спину, избавляя от необходимости думать о равновесии или направлении. Стоять было проще, чем двигаться. Движение требовало усилия. Как, впрочем, и мысли, смутно поняла она. Почему ей так трудно сосредоточиться? — Отпусти, Кэтрин. Голос Далии снова и снова звучал в её сознании. Такой спокойный и уверенный, лишённый всяких сомнений, он прогонял прочь все тревоги, отнимал всякое желание сопротивляться. — Здесь ты в безопасности. В безопасности. Фраза срезонировала где-то глубоко внутри, в том самом месте, которое изнывало от острой, почти детской жажды защиты. Кэти хотела быть в безопасности: от шума, от страха, от ощущения холодной неизбежности, что поднималась в груди всякий раз, стоило ей попытаться вспомнить. От вспышек на границе сознания, настойчивых, ослепляющих, как яркий свет, пробивающийся сквозь сомкнутые веки. Сопротивление требовало усилия, сосредоточенности, желания бороться. Доверие же было куда проще. Оно обволакивало, как прилив, поднимающийся навстречу мягкими волнами, как песчаный берег, принимающий её вес, чтобы ей не нужно было держаться самой. Она отчаянно хотела довериться, потому что альтернатива означала вспомнить больше, чем ей хотелось бы… — Нам пора идти, Кэтрин. Берег на мгновение дрогнул, и вместо него возникла строгая геометрия тренировочного зала: блеск пола, безликая белизна потолка, резкие линии стен. Входные двери беззвучно разъехались в стороны, открывая вид на коридор. Там, у противоположной стены, застыли двое вооружённых турианцев — её «стражи». Удивление на их лицах промелькнуло и тут же погасло. Биотика вспыхнула фиолетовым пламенем, послушно откликаясь на тихую команду наставницы, и сорвалась с места направленным импульсом. Неестественно яркая волна поглотила всё на своём пути прежде, чем Кэти успела понять, что происходит, и попытаться её остановить. Нет. Она зажмурилась, чувствуя, как паника просачивается сквозь образовавшиеся трещины, а берег крошится под её тяжестью. Этого не может быть. Она бы никогда так не поступила. Никогда бы не причинила никому вреда. Однако уверенность в этом очевидном факте резко конфликтовала с увиденным образом, и Кэти упрямо тряхнула головой, прогоняя его прочь. Она отчаянно цеплялась за границы своего убежища. Сосредоточилась на песке, плотно обхватившем ноги над щиколотками, на тёплых, ни в чём не обвиняющих её волнах, на голосе, призывающем остаться, забыть, перестать задавать вопросы. — Доверься мне, Кэтрин. И она доверилась. Ответ последовал незамедлительно: по телу прокатилась очередная волна умиротворения. Море отступило, поднялось и накатило снова, усиливая это ощущение полной гармонии и обещая, что больше ничего вспоминать не нужно. Плечи расслабились. Дыхание выровнялось, стало глубоким и спокойным. Напряжение растворилось, будто его и не было. Обрывки мыслей поплыли, теряя очертания, перестали требовать ясности и концентрации. Больше ничего не нужно было ни делать, ни понимать. Внутри воцарилась полная уверенность в том, что она находится именно там, где должна быть. — Оставайся здесь. Кэти послушалась. И на этот раз покой был всеобъемлющим и незыблемым. Далёкий гул — тот самый, от которого она пыталась отгородиться, — время от времени возвращался, вплетаясь в ритм волн. Но она решила не прислушиваться. Ей было всё равно, что он больше не походил на шум Цитадели, а превратился в странную вибрацию, поднимающуюся и опадающую ритмичными толчками, конфликтующими со звуками моря. Лёгкий бриз приятно холодил лицо, поднимал в воздух мелкие песчинки, которые щекотали кожу, осыпаясь вокруг её икр. Берег поднимался всё выше, к коленям, ласково приглашая погрузиться в него ещё глубже. Но настойчивые звуки никуда не девались. Они то принимали форму резкого скрежета, то звучали напряжёнными голосами, бесцеремонно вторгаясь в её сознание и пытаясь выдернуть её наружу. Кэти им этого не позволяла. Что бы они не значили, рано или поздно они умолкнут. Она медленно выдохнула, прислушиваясь к размеренному ритму приливных волн... Как вдруг сквозь дымку прорезался чей-то голос. И произнёс её имя. Кэти невольно вздрогнула от резкости этого звука, и туман отреагировал, сгущаясь и сильнее размывая очертания берега. — Кэти! Во второй раз в этом звуке было не только напряжение, но и страх. Она нахмурилась. Голос был очень знакомым, но стоило попытаться вспомнить, кому он принадлежит, берег тут же пошёл рябью. Ему это явно не нравилось. — Тебе нужно очнуться! Отчаяние, что прозвучало в этих словах, пошатнуло её ментальные барьеры, истончая туман и разрывая его неровными прорехами. Гул нарастал, превращаясь в рёв. Воздух дрожал от силы, не имеющей ничего общего с её убежищем, и где-то за пределами этого зыбкого мира Кэти отчётливо услышала треск резонирующих биотических полей. Она снова зажмурилась, и когда открыла глаза, пляжа больше не было. Кэти стояла в огромном помещении, настолько просторном, что охватить его взглядом с первого раза не удалось. Потолок терялся где-то высоко в темноте, под ногами пролегал решётчатый пол. А гул, что она так долго пыталась игнорировать, больше не доносился издалека, он проходил сквозь неё размеренными вибрациями работающих двигателей. Порт? Впереди вспыхивали и гасли биотические разряды. Поля эффекта массы противостояли друг другу, схлёстываясь в напряжённой схватке. Слишком яркой и болезненно реальной. Кэти прищурилась, пытаясь рассмотреть, что происходит. В нескольких метрах от неё Лиара едва стояла на ногах, из последних сил поддерживая свой мерцающий от перегрузки барьер. Она отражала удар за ударом, с каждым новым импульсом всё больше истощая свой резерв. Сила, обрушивавшаяся на неё, исходила от Далии. Наставница стояла между ними со свойственным ей невозмутимым спокойствием. Одна рука поднята почти небрежно, будто происходящее не требовало от неё ни малейшего усилия. Тёмная материя хлестала наружу непрерывными волнами, отталкивая Лиару всё дальше назад, подтачивая её поле с пугающей неотвратимостью. — Лиара… Кэти смотрела на происходящее, не в силах примирить увиденное с тем спокойствием, которое ещё теплилось в её сознании. Она не понимала, где находится и что происходит. Не могла сказать наверняка, реальность ли это. Почему Лиара здесь? Почему Далия на неё нападает? Какая-то бессмыслица. Тем временем бывший юстициар неспешно приближалась к своему противнику, ловко манипулируя тёмной материей в сложных комбинациях биотических атак. Барьер Лиары дрогнул. По нему пробежала первая трещина, затем вторая. Она пошатнулась, но устояла на месте, с видимым усилием укрепила гаснущий щит, наверняка понимая, что долго тот не продержится. Ледяной ужас затопил сознание Кэти, вытесняя последние остатки оцепенения и навязанного покоя, которыми её так долго сковывал песчаный пляж. Но как только она попыталась сделать шаг, земля под ногами воспротивилась этому движению. Она опустила взгляд и лишь теперь осознала, что берег был обманом. Никакого берега не существовало. Песок был зыбучим, он облеплял её тяжёлой массой, смыкаясь невидимой хваткой. Пляж оказался не пляжем вовсе, а самой настоящей трясиной, что затягивала всё глубже, стоило лишь шелохнуться. — Лиара… — выдохнула она, рванувшись изо всех сил и увидела, как светло-синий щит пошёл множеством трещин и раскрошился вдребезги. Лиара закричала от боли, когда очередной импульс Далии ударил прямо в неё, подхватил, оторвал от пола и швырнул назад. Она ударилась о землю и больше не поднялась. Внутри всё оборвалось. Вопль вырвался наружу не звуком, а биотическим всплеском. Энергия прошла сквозь Кэти дикой, неуправляемой волной, хлестнула во все стороны, разрушая целостность финальной атаки Далии прямо в полёте. Поля рассеялись по ангару волнами, затем угасли, оставив лишь низкий гул работающих двигателей. Далия медленно обернулась и с любопытством посмотрела на Кэти. — Ну надо же, — усмехнулась она, опуская руку, — Смотри-ка, кто решил к нам присоединиться. Голова закружилась, и Кэти пошатнулась, только сейчас осознав, сколько сил потребовала её биотическая манипуляция. — Что… что ты делаешь? — её непонимающий взгляд метался то к Далии, то к неподвижной Лиаре. — Что здесь происходит? Наставница шагнула ближе, всё так же неторопливо. Голос её значительно потеплел и смягчился, проникая в сознание ядовитым потоком: — Ничего такого, о чём тебе стоит тревожиться, моя дорогая. Туман вновь сгустился, притупляя страх и смятение. — Тебе нужно успокоиться, Кэтрин. Она попыталась отступить, но ноги не слушались. Тело реагировало мучительно медленно, словно каждый импульс от мозга должен был пробиться сквозь толщу воды, прежде чем дойти до мышц. Руки Кэти налились тяжестью, а биотический шторм внутри начал стихать, теряя свою разрушительную силу. Что со мной творится? — С тобой всё в порядке, Кэтрин, — заверила её Далия. — Всё хорошо. Последние слова прозвучали уже в голове. Биотика Кэти слабо мигнула на кончиках пальцев в ответ на её отчаянный внутренний зов и потухла, повинуясь знакомому, убаюкивающему ритму голоса азари. — Нет, — сказала Кэти, и в этом коротком слове было больше мольбы, чем протеста. Она вновь попыталась призвать свою силу, направить этот поток так, как её учили: выровнять дыхание, очертить границы, вернуть контроль. Но та была лишена фокуса и не желала обретать форму. — Тише, тише, — успокаивала Далия. — В этом нет необходимости. Спокойствие давило со всех сторон. Мышцы дрожали под его натиском, при каждой попытке сопротивления. Азари всё приближалась. Теперь её фигура начала светиться мягким биотическим сиянием, а присутствие затопило поле восприятия Кэти, вытеснив всё остальное — звуки, свет, боль. — Ты истощаешь себя, Кэтрин, — заботливо произнесла наставница. Свечение вокруг её тела усилилось и запульсировало в знакомом ритме. — Тебе нужно отдохнуть. Кэти качнула головой, отчаянно пытаясь удержать мысли в порядке, не дать им распасться на части. — Что… что ты со мной сделала? — слова давались с трудом. Улыбка Далии стала совсем ласковой. — Я помогла тебе. Дала то, о чём ты просила с самой первой нашей встречи. Порядок и контроль. Наставница потянулась к ней — не рукой, а полем — и внутри у Кэти всё завопило: не позволяй, отступи! Но тело осталось на месте, парализованное желанием почувствовать то, что последует. Контакт был осторожным, почти интимным. Кэти выдохнула, когда чужая воля коснулась её сознания, скользнула по коже, следуя проторённым путям, лаская нервные окончания и стимулируя центры удовольствия. — Ты хотела тишины, — продолжала Далия. — Хотела покоя. Хотела перестать бороться с собой. Кэти попыталась ухватиться за гнев, за страх, за что угодно, лишь бы избавиться от это вязкого умиротворения. Но эмоции вяли, едва она к ним тянулась, растворяясь в приятных вибрациях биотического кокона. Колени подогнулись. Но поле не дало ей упасть на пол. Цепкие светящиеся нити обвили руки, ноги и шею, аккуратно подхватив и удерживая на весу. Не сковывали движения, а бережно покачивали словно на волнах. — Ты в безопасности, Кэтрин, — прошептала Далия. — Со мной ты всегда в безопасности. Пульсация энергии усилилась, затягивая Кэти обратно в то желанное состояние, где ничто не причиняло боли и ничто не требовало усилий. Мышцы расслабились вопреки её воле, и шторм внутри стих окончательно. — Вот так, Кэтрин, — вкрадчиво повторяла Далия, направляя поле стазиса вперёд, через ангар, к ожидавшему их кораблю. — Нас ждёт долгий путь. Но не беспокойся, я сделаю твоё путешествие максимально комфортным. Путешествие? Мысли петляли и путались, постепенно угасая так же, как ранее угасла биотика. Кэти плыла по воздуху, теряясь в приятной невесомости потрескивающего поля. Она больше не могла ни ответить, ни пошевелиться. Всё, что было в её силах, — это отрешённо наблюдать за тем, как огни ангара тянутся мимо длинными, размытыми полосами. Но вдруг краем глаза, на самой границе меркнущего сознания, она заметила Лиару. Азари лежала там, где упала после сокрушительного удара Далии. Ни движения, ни остаточного биотического свечения, ни малейшего признака того, что она вообще дышит. Нет! Страх захлестнул с новой силой — куда острее и яростнее, чем прежде. Страх не за себя, а за подругу, которая оказалась здесь по её вине и которая сражалась за неё до последнего. Кэти зажмурилась, ощущая, как в груди пробуждается нечто новое. Вернее, нечто почти забытое. То самое чувство, которое Далия так методично пыталась задушить своими разговорами о внутреннем центре и контроле. Неповиновение. Она протянулась сквозь туман, сквозь невидимые путы к этому упрямому чувству, собрала всю волю, что ещё теплилась внутри, в один отчаянный удар. Усилие прожгло её насквозь, ослепило белым светом и хлестнуло наружу биотической деформацией. Кэти не пыталась придать ей форму. Не стремилась к точности или контролю. Просто вложила в неё всё, что у неё осталось, без остатка. «Опустошение» полыхнуло яростным всплеском фиолетового пламени. Взрыв уничтожил пульсирующее поле Далии, застав азари врасплох и отбросив её на несколько метров в сторону. Энергетические нити, удерживавшие тело Кэти в воздухе, рассыпались, и она бессильно рухнула на колени. Ангар накренился, поплыл перед глазами. Манипуляция полностью истощила её ресурс. Во рту появился металлический привкус, а в висках стучало так, будто кто-то молотил по ним кувалдой изнутри. Но даже сквозь боль она всё ещё ощущала присутствие Далии, прочно засевшей в её сознании. Азари быстро оправилась и поднялась на ноги. Искреннее удивление на её лице моментально сменилось холодной яростью. — А ты полна сюрпризов, — голос наставницы утратил всякое тепло и теперь звучал совершенно чуждо. — Ну да ладно… Кэти заставила себя поднять голову, чувствуя, как кровь стекает из носа по губам и подбородку. Она наблюдала за Далией, которая потянулась к внутреннему карману комбинезона и извлекла оттуда узкий металлический обруч. Свет пробежал по гладким, безупречно отполированным граням, и у Кэти перехватило дыхание. Она знала, что это. Знала, что будет дальше. И что хуже всего, понимала, что сил остановить азари у неё больше не осталось. — Можем и по-плохому, если тебе так больше нравится, — усмехнулась Далия, — но исход один. Так или иначе, мы покидаем эту станцию. Кэти качнулась, в попытке отпрянуть, но потеряла равновесие и была вынуждена упереться ладонями в пол. Часто заморгала, отгоняя темноту, наползающую по краям зрения. Встать не было сил. Даже поднять руку — и то казалось невозможным. Остаточное свечение биотики коротко вспыхнуло и тут же потухло под ментальным давлением Далии, чьи глаза теперь горели неприкрытым торжеством. Внезапно резкий звук разорвал пространство между ними. Что-то ударило Далию в плечо, вырвав брызги тёмной крови и дёрнув её корпус вбок. Азари вскрикнула от боли и отшатнулась, выронив биотический ошейник на пол. Наспех возвела защитный барьер, и вовремя: новый выстрел прогремел мгновением позже и вонзился в мерцающий щит, оставив рябь на его поверхности. Далия зарычала и обернулась к источнику огня. Кэти проследила за её взглядом. Сквозь застилавшую глаза пелену она различила несколько тёмных силуэтов, рассредоточивающихся по ангару и передвигающихся от укрытия к укрытию короткими перебежками. Она не видела их лиц, не могла сказать точно, сколько их было, но двигались они явно военным строем. Далия яростно зашипела, метнула в Кэти последний взгляд, полный яда и обещания расплаты, и начала отступать. Неповреждённой рукой расширила защитное поле, прикрывая им свой отход, и двинулась в глубь ангара, откуда доносился рёв работающих двигателей. Вскоре она исчезла из виду, оставив за собой лишь тёмно-фиолетовый кровавый след. Выстрелы градом осыпали её щит, местами пробивая его насквозь. Но Кэти не увидела, как тот окончательно рассыпался. Руки её подломились, и она повалилась вперёд. Всё, что она могла разглядеть после, — это тяжёлые бронированные ботинки, стремительно приближающиеся к ней по металлической палубе. — Мисс Шепард! Двухтональный голос, прорезавший звон в ушах, показался смутно знакомым. Сильные руки подхватили её и осторожно приподняли. — Вы в порядке? Неподвижное тело Лиары вновь оказалось в поле зрения. Один из бойцов отделился от остальных и опустился на колено рядом с азари, заслоняя её от Кэти своей массивной фигурой. — Лиара! — слабо вскрикнула она, пытаясь вырваться из чьей-то хватки. Но силы быстро покидали её, и каждое движение давалось с невероятным трудом. — Живая. Слово донеслось откуда-то издалека и стало последним, что она услышала, прежде чем темнота окончательно поглотила сознание.