Лур, человек и маленький маг: трактир на перепутье

      Юнги выдёргивает из сна слишком резко. Он распахивает глаза, вздрагивая всем телом. Несколько мгновений так и сидит не шелохнувшись, прижимая сопящего негромко Чонгука к себе чуть крепче. Подземный город хранит молчание. Ни единого лишнего звука, который может заставить Юнги беспокоиться, не разносится по его тёмным коридорам. Мёртвая тишина длиною в десятилетия не нарушается из-за того, что в неё так бесцеремонно вторглись двое в поисках спасения. Но что его разбудило? Юнги может поклясться, что проснулся не просто так. Однако понять причину не может. Тревога, всколыхнувшаяся в нём с пробуждением, понемногу стала спадать. Наверняка, думает Юнги, какой-нибудь камень, упавший слишком громко, или близко пробежавшая крыса, прошуршавшая по полу серой маленькой тенью. Некоторое время мужчина думает о том, стоит ли будить Чонгука и продолжать путь прямо сейчас. Он не знает, сколько прошло времени - под землёй оно будто перестаёт иметь значение. Светло или темно - какая разница? Возможно, на столицу уже опустились сладкие весенние сумерки. А, возможно, поздняя ночь давно разожгла огни на улицах. Новый город со своими районами для богачей и королевской знати, сиял в это время особенно ярко. Старый город, место, где жил простой люд, иногда едва сводивший концы с концами, всегда был в его тени. Но никто никогда не жаловался, изредка лишь ругая власть имущих за кружкой эля в старой таверне за в очередной раз поднятые налоги. В остальном проблем людям и без того хватало, но два мира - богачей и обычных людей - во все времена уживались мирно и часто со взаимной выгодой. Юнги почувствовал некоторую тоску. Ему совсем немного хотелось бы вернуться в привычную жизнь, но судьба распорядилась иначе. Он закрыл свою мастерскую пару дней назад. Никому ничего не сказал, потому что болтать лишнее было не в его природе. Близких друзей он не нажил за свои годы, а трепаться с постоянными клиентами было бы совсем глупо. Они знали Чонгука, как его маленького сына, но понятия не имели о его особенном даре, который насторожил бы многих. Юнги, покачивая сына на руках, с тихой нежностью смотрит на него, изучая в неверном свете понемногу затухающего факела мягкие детские черты. Крохотное существо, чью жизнь он поклялся защищать и беречь, было полно загадок даже для него, прожившего с ним несколько лет бок о бок. Чонгук, как маленький зачарованный сундучок, в котором можно найти больше вопросов, чем ответов. - Папа, внутри меня кто-то есть, - шепнул Чонгук негромко ему на ухо несколько месяцев назад. - Она говорит, что теперь мой близкий друг. Юнги в тот момент обречённо понял, что не пронесло, как они с Юнджи надеялись. А это значит, что все приготовления его не были напрасными. - Тебе не страшно? - спросил Юнги тогда у сына, тот помотал в ответ головой, смотря на него своими большими карими глазами, в которых мудрости было больше, чем во всех знакомых Юнги людях вместе взятых. - Нет, - мальчик приложил ладошки к животу, прислушался к себе и тихо захихикал, сияя, словно начищенная монетка. - Она хорошая. Я это знаю. Говорит, что мы будем дружить с ней всю жизнь. И что, если понадобится, она защитит каждого, кто мне дорог. - Надеюсь, я вхожу в их число, Гуки, - рассмеялся негромко Юнги, за что получил тут же поцелуй в щёку от сына. Маленькие ручки обняли его за шею, вынуждая подхватить сына на руки. - Конечно. Ты - самый первый, кого она будет спасать, а потом уже мама, - серьёзно заверил его малыш. - Спасибо, мой хороший. Передай ей, что я тоже буду вас защищать. Всегда. Магия проснулась в Чонгуке, но он пока ещё был в безопасности. И, наверное, они сглупили, что так сильно затянули момент отъезда из города. Но Юнджи не хотела отпускать сына, всё время тихо плакала в объятиях Юнги, пока Чонгук не видел. Шептала в горячечной надежде: «а вдруг первый всплеск будет как у меня, лет в восемь?!», но всё случилось слишком быстро в итоге. Их одарённый мальчик оказался намного сильнее собственной мамы-магички, которой повезло – как везло немногим – не стать одной из тех, чью жизнь загубили бы в хвалёной Академии Тишины. Было ли это, в самом деле, великое везение или, возможно, «Ключ» не увидел в ней какой-то скрытой угрозы, как в большинстве других детей с даром магии? Никто не знал. Ясно было только одно... - Они не остановятся перед тем, что я служу им, - шептала дрожащая от слёз и ужаса Юнджи, держа свёрток с крохой Чонгуком на руках. - Они отнимут его у нас. Спаси его, Юнги. Я умоляю тебя... спаси его. - Будто я мог бы поступить иначе, - тихо бормочет себе под нос Юнги, тыльной стороной пальцев поглаживая тёплую щёку сына. Тот тихо захныкал, сводя бровки. Прижался к нему ближе, не желая прощаться со сладким сном. Но нужно было понемногу собираться в дальнейший путь. Пока им чрезвычайно везло и это невольно напрягало. - Пап... - Да, солнышко моё, - откликнулся Юнги. - Открывай глазки. Нам лучше в ближайшее время покинуть подземный город. Не нравится мне, что мы тут так задержались. - Мхм, - согласился Чонгук, промаргиваясь и поднимая на отца взгляд. - А долго ещё? - Часа два, если поспешим. И если ничего... Договорить он не успел. Слух зацепил далёкий звук - незнакомый, непривычный. Не один из тех, что принадлежали этому тихому месту, полному старых тайн. Что-то жуткое ползло по старым коридорам. Древнее, словно сам мир. Чонгук тоже замер, прислушиваясь, стараясь даже тише дышать. - Она говорит с тобой? - шепнул Юнги, напряжённо вглядываясь в темноту. - Да, - пробормотал Чонгук. - Она говорит, что это враг. Старый змей с семью хвостами, высасывающий души. - И он просто выполз погулять? - с надеждой уточнил Юнги. - Им управляют они, - голос Чонгука стал едва слышим. - Они ищут нас. Так говорит она. Юнги чертыхнулся, подхватывая Чонгука и ставя его на пол. - Давай-ка тогда быстрее. Если этот любитель чужих душ ползает медленно, постараемся его обогнать. Далеко он? Чонгук, натягивая свой рюкзачок на плечи, прислушался, но не к тишине, а к себе. К тому, что говорила ему магия. - Пока да. Он будто ещё не понял, что мы, в самом деле, тут. - Отличные новости, - Юнги быстро достал свежий факел, поджигая его, старый потушил об пол и сунул в один из наружных карманов рюкзака, дабы не оставлять слишком видимые улики. Вскинул тяжёлую ношу на спину. - Иди ко мне, Гуки, - присел перед сыном. - Ты снова устанешь, - нахмурился тот. - Не страшно, отдохну, когда выберемся. Ну же, скорее. С привычной тяжестью на спине, руках и с факелом в свободной руке Юнги почувствовал себя немного увереннее. Небольшую залу они покидали под ещё далёкое, но уже более разборчивое шипение, эхом катящееся им вслед. - Если он почует нас, что будет? - Мы умрём, - философски ответил Чонгук. - Что ж, не самая радужная перспектива, - кисло ответил Юнги. - Я имею в виду, мама тебе никогда не рассказывала об этом змее о семи хвостах? - Нет, - покачал головой Чонгук, цепляясь за его плечи крепче. - Магия говорит, что мама могла вовсе не знать о нём. Они приручили его, позволяя питаться теми, кто задерживается тут слишком долго. - Так вот как им удалось очистить подземный город... понятно, от «Ключа» ничего иного и не ожидалось. - Магии не нравятся эти старые дураки, - шёпотом признался Чонгук. Юнги рассмеялся невольно. - О, поверь, мы с ней в этом очень похожи. Они мне тоже не нравятся. Прелесть пути до поверхности была в том, что он оказался практически прямой - несколько плутающих поворотов не считается. Никаких спусков и подъёмов вниз, потому что они и так уже добрались до верхнего яруса. - Змей не любит дневной свет, - продолжал просвещать отца Чонгук, послушно повторяя всё, что шепчет ему магия. - Он умеет проникать сквозь земную твердь. Он ненавидит людей, особенно таких как я, потому что те, у кого был дар, заточили его однажды под холмом. Юнги старался уложить всю новую информацию в голове, удивляясь и радуясь такому свойству, как возможность получать важную информацию посредством своего дара здесь и сейчас. У Юнджи такого не было, насколько он мог помнить по её рассказам, а значить это могло только одно - Чонгук в самом деле превосходил по силам свою мать. - Так получается, эта змеюка спала под городом... сколько? - Долго, - серьёзно кивнул Чонгук. Юнги почувствовал огромное по своей силе желание присесть и прикрыть ладонями лицо. Змей ненавидел магов, но подчинялся им - почему? «Ключ от Тишины» нашли возможность сдерживать его? Управляли ли они им на расстроянии или просто сняли старую печать, выпустив животиночку погулять и покормиться. А, возможно, умудрились поставить новую печать - подчиняющую. Кто разберёт этот проклятый орден и на что они способны. Шипение стихло через некоторое время. Будто они оторвались от погони. Неужели вышло остаться незамеченными? - Папа! - возглас Чонгука напугал Юнги так, что он споткнулся, едва удержав равновесие. Резко развернувшись, мужчина уставился во все глаза на то, что напугало сына. Чёрная клубящаяся масса - то ли дым, то ли ещё какая гадость, заполняла коридор медленно, отрезая им путь назад. Но Юнги назад и не собирался. - Он догнал нас... прости, я не уследил. - Нет-нет, мой хороший, ты не виноват. Помнишь? Ты ещё маленький и учишься, да? - Да, - выглядел мальчик немного испуганно, но держался молодцом. - Умница. А теперь держись крепче. Юнги побежал. Это было страшно неудобно, но на это обращалось внимание в самую последнюю очередь. Первостепенно - спасти Чонгука. Второстепенно - выбраться самому. Он не видел, как дым за спиной превратился в огромную змеиную голову. Как эта голова раззявила пасть, стремительно бросаясь за своей ускользающей добычей. Такой простой, такой лёгкой - сделать рывок и проглотить. Змей шипел, и в этом звуке было что-то настолько пугающее, что Юнги даже не подумал сбавить скорость - совсем наоборот. Шипение вызывало холодный страх в самом нутре. Липкий, мерзкий, сжимающий своими тисками, парализующий. Ноги слушались плохо, но Юнги не думал об этом, он бежал. - Папа, он догоняет! - крикнул Чонгук, заставив Юнги стиснуть зубы. Он заметил, как их накрыло. Они оказались в вот-вот готовой захлопнуться пасти огромной змеиной головы. Удобно, конечно, уметь быть материальным и нематериальным одновременно - подумал Юнги, не переставая настойчиво стремиться вперёд. Его пугали острые огромные клыки над головой, пугал жар, бьющий в спину, и омерзительное зловоние, будто эта тварь решила сгнить, но на полпути передумала. А потом его вдруг швырнуло вперёд, вырвав из рук Чонгука. Юнги даже не сразу понял, что произошло. Едва не свернув себе шею, он кубарем откатился вперёд, едва осознавая себя в пространстве. - Гуки! - позвал потерянно. Страх сжал ладонями горло до невозможности дышать. Только бы с ним всё было в порядке! Только бы магия его защитила! Факел валялся чуть дальше, у стены, но ползти за ним Юнги не стал, упрямо поднявшись на ослабевших ногах и сделав шаг назад, туда, где должен был быть его сын. Темнота там сомкнулась совершенно беспросветная. Ледяная, непроницаемая. Ни змея, ни Чонгука Юнги не видел. Присутствие мерзкой тёмной твари ощущалось всё ещё слишком сильно, но шипение стихло снова. Даже зловоние пропало. Свет вспыхнул вдруг так ярко, что Юнги на мгновение ослеп. Зажмурился, отворачиваясь от источника света, но делая к нему несколько шагов. - Чонгуки! - Всё хорошо, папа, - голос сына прозвучал спокойно и чётко. - Она нас спасёт. В следующее мгновение свет стал ещё ярче, походящий на свет полуденного жаркого летнего солнца. Змей зарокотал. Юнги через силу приоткрыл глаза, замечая, как он шарахнулся из стороны в сторону, будто ослеплённый. Туловище его проходило сквозь земную породу так просто, будто нож погружался в мягкое масло. Змей шипел - озлоблено и отчаянно. Взметнулся, уходя вниз, ныряя в пол, будто пловец в воду. И только хвосты напоследок шарахнули по балкам и стенам так, что те захрустели, затрещали, не выдерживая натиска. Юнги тоже пребольно прилетело, сбив его снова с ног и приложив головой об пол. Мужчина застонал, перекатываясь на бок. Свет стал гаснуть понемногу, и только тогда Юнги смог увидеть Чонгука, висящего в воздухе, сложившего перед собой руки в молитвенном жесте. Свет исходил будто из него, теперь понемногу убывая, оставляя в итоге их снова один на один с мрачной тишиной и темнотой подземелья. Юнги торопливо подполз к сыну, который медленно опустился вниз. Подхватил в свои объятия, только сейчас ощущая, как его начинает трясти от страха. - Она спасла, пап, - шепнул мальчик с улыбкой, выглядя совсем сонно и устало. – Как и обещала. Юнги вздохнул, пытаясь найти слова для того, чтобы поблагодарить её, но не смог. Он прижал уже мирно посапывающего Чонгука к себе сильнее, и заплакал. Тихо, облегчённо, но всё ещё дрожа от только что пережитого ужаса.