Лур, человек и маленький маг: трактир на перепутье

      Весь день до самого заката Юнги знакомится с трактиром, прилегающей к нему территорией и обитателями этого тихого живописного уголка. Хоть он и видел уже всех своими глазами, о каждом знал ровным счётом ничего, потому короткие беседы раскрывали ему их хотя бы немного, чего уже хватало, чтобы знать, как подступиться. Так он понял, что Сокджин – душа этого трактира. Он гостеприимный, радушный, тёплый и светлый человек, хотя, как со смехом уточнил Чимин, у него не забалуешь. Тэхён на брата очень походил характером, но, кажется, был более лихим. Ему нравилось находиться в центре каких-нибудь событий, тогда как Сокджину больше по душе было оставаться дома и заниматься чем-то по хозяйству. Опять же Чимин тихо заметил уже наедине: - Сокджину хватило тех приключений, которые уже выпали на его долю. Он тогда едва не потерял брата… - Удивляюсь, что он позволяет ему уезжать далеко от себя, - произнёс Юнги. - Знает, что не удержит. А ссориться по таким пустякам не хочет, - пожал плечами Чимин. – Он ведь понимает, что Тэхён уже взрослый. Да и Тэхён прекрасно знает о чувствах Джина, потому старается не заставлять его переживать сверх меры. - Хорошо, что так. Понимание друг друга для родных людей – самое важное. Чимин кивнул, опуская глаза. Юнги показалось, что он задел за живое, хотел уже было извиниться, но лур тут же улыбнулся и вскинул на него тёплый взгляд. - С вашим появлением ребята будто оживились, знаешь. И ты, и Чонгук… вы вдохнули новую жизнь в наш дом. Спасибо. - Уместнее было бы мне благодарить вас, - напомнил Юнги. – Если бы не парни, нас бы тут не было. Где бы они были, Юнги предпочитал не думать, слишком хорошо понимавший, что не имеет смысла травить себе душу мыслями о несостоявшемся. Оно уже не случилось, и они в безопасности – слава богам! В остальном, пора бы понемногу начать отпускать эту ситуацию. Намджун оказывается добродушным мужчиной, чей разворот плеч Юнги оценивает только теперь, оказавшись лицом к лицу с ним. Выглядит это внушительно и вызывало бы благоговейный трепет, если бы не улыбка, с которой Намджун слушал болтовню сидящего на его колене Чонгука. Для столь сурового с первого взгляда мужчины у Намджуна была одна милейшая черта – ямочки на щеках, которые выдавала эта вот улыбка. Они делали его внешность трогательной до желания потискать мужчину, словно большую мягкую игрушку. Чонгук, вероятно, тоже так считал, вдруг потянувшись к Намджуну. Тот наклонился, и мальчик прижал к его щекам ладошки, хихикая довольно. - Дядя Джуни как большой мишка! – радостно заявил он Чимину и Юнги, любующимся этой картиной в полном молчании. – У Марьинки был такой, ей папа привёз в подарок с большой ярмарки. Юнги того огромного медведя помнил, как и счастливый визг Марьины, что слышала вся их улица. Он хмыкнул с улыбкой, молча соглашаясь – у огромной игрушки и Намджуна было много общего. - Чем ты занимался дома, Юнги? – спросил его вдруг тот. - Я был плотником и кузнецом, - ответил Юнги. – У моей семьи своя мастерская. - Чимин, я думаю, что мы можем, наконец, занять тот угол на заднем дворе, - Намджун улыбнулся. – Понадобится время, но устроить там мастерскую было здорово, как считаешь? Юнги замер. Он, конечно, видел, что их с Чонгуком приняли очень тепло, но чтобы так… Переведя немного растерянный взгляд с Намджуна на задумавшегося Чимина, он произнёс: - Это не обязательно. - Папа очень любил свою работу, - выдал с потрохами его Чонгук. – К нему весь старый город ходил! И кое-кто из богачей тоже предпочитал именно его изделия. - Спасибо, Гуки, - ласково произнёс Чимин. – А то твой папа слишком скромный, когда это не имеет острой необходимости. Юнги едва не задохнулся от этих слов, возмущённо уставившись на довольного собой хозяина трактира. Он бы высказал этому невыносимому… но все слова застряли поперёк горла, а потом и вовсе забылись, когда они встретились взглядами. Хитрая ухмылка в уголках чужих губ едва теплилась, но разжигала в Юнги чувства, о которых он давным-давно позабыл. - Я обдумаю, как это можно устроить, - заметил Чимин. – Сейчас у нас месяц затишья. Скоро начнётся торговый сезон, тогда будет больше материальной возможности, но если ты не против, Джун, то я бы поручил тебе заняться подготовкой к строительству. - Всё будет сделано в лучшем виде, Чимини, не переживай, - кивнул тот и, потянувшись, хлопнул Юнги по плечу. – А ты привыкай, что это теперь ваш дом. И для вашего комфорта мы сделаем всё необходимое. - Спасибо, дядя Джуни, - искренне произнёс Чонгук, прильнув к мужчине доверчиво и открыто. - Спасибо, - повторил благодарность Юнги. – Для меня это много значит. Самым тихим и немногословным в этой компании оказался Хосок. Он не выглядел букой, не хмурился, рассматривал Юнги с огромным интересом, а потом и Чонгука, который увязался за родителем и Чимином, отправившимися дальше на прогулку по территории. - Как себя чувствую лошади, Хоби? – спросил Чимин мягко, подходя ближе. - Сыты и довольны, - кивнул тот. – Как обычно. Их тихий мирок ничто не нарушает. - Это чудесно. Хосок очень любит лошадей и ухаживает за ними, а ещё он потрясающий охотник, так что если вы захотите наведаться в лес, то советую делать это в его компании, он знает все тропы, как свои пять пальцев, - Чимин улыбнулся. - Если честно, я очень плох в езде верхом, - признался смущённо Юнги. – У меня никогда не было необходимости выучиться ей нормально, да и лошадь держать было негде. Не хотелось покупать просто чтобы была, без надлежащих условий для содержания. - Мы подружимся, - коротко кивнул Хосок. – Если хочешь, я научу. - И меня? – непривычно тихий Чонгук, всё ещё с огромным интересом рассматривающий Хосока, наконец, подал голос. - Ты ещё мал, - покачал головой тот, подходя ближе и присаживаясь перед мальчиком. – Но. Я могу познакомить тебя с ними. Если хочешь. И покатать. - Хочу, - кивнул Чонгук. – А потом, когда подрасту, ты научишь меня. Губы Хосока тронула улыбка. - Обязательно, маленький принц. Юнги с улыбкой следил за их разговором и хмыкнул в ладонь, когда щёки сына вспыхнули румянцем от последней фразы. - Я тоже не против уроков, к слову, - тактично напомнил он о себе. – В любое время. Чонгук остаётся с Хосоком, странным образом не просит взять его на руки, вышагивая рядом с мужчиной в сторону конюшен с видом взрослого и самостоятельного. Юнги провожает их взглядом и поворачивается к Чимину, который выглядит задумчиво. Опять. - Что-то случилось? - Нет. Просто я давно не видел Хоби таким. - Каким? И почему Хоби? Чимин повёл плечами, будто сбрасывая с них невидимый груз. - Хоби – можно сказать прозвище. Как-то само появилось и так осталось, мы все привыкли. А не видел я его давно таким спокойным, - Чимин вдруг протянул Юнги руку, дождался, когда тот вложит в его ладонь пальцы, и потянул прочь, по заднему двору, кажется, к тому пустующему месту, где вскоре должна была появиться мастерская. - У каждого здесь своя история. И свои призраки прошлого, как я и говорил уже. Не просто же так трактир стал нашей крепостью. Хосок… с ним всё не так уж просто. Он не человек. - Тоже лур? - Нет, - покачал головой Чимин, останавливаясь у пустого участка двора, и повернулся к Юнги. – Дракон. - Дра… чего?! Чимин рассмеялся негромко, будто бы и предвкушал именно такую реакцию. - Люди в королевстве так мало знают о мире, - сокрушённо вздохнул он. – «Ключ» сделал всё, чтобы лишь они, могущественные и непоколебимые, остались на землях, подчинённых короне и их магическому влиянию. - Мой мир сегодня уже несколько раз перевернулся, и в каждом из них повинен ты, - без обвинения констатировал Юнги. – Чего ещё мне ждать от тебя, коварное и прекрасное создание? Чимин вскинул на него лукавый взгляд. - Ты считаешь меня прекрасным, - это не прозвучало, как вопрос. Скорее лур уточнил, а Юнги и не собирался отпираться. - Это очевидно, - заметил он. – Чарующий и прекрасный. С этими своими узорами на ключицах, которые я очень хочу рассмотреть. - Так вперёд, - предложил Чимин. Так открыто и легко, будто подобное не было чем-то очень личным и смущающим. А Юнги не стал отказываться. Сделал шаг к нему, пальцами цепляя ворот и приспуская его совсем немного. Золотисто-перламутровая вязь лепестков слегка заискрилась, будто только и ждала, когда на неё посмотрят. - Что он значит? – подушечками пальцев второй руки мужчина огладил рисунок едва заметно, почти не касаясь, по всей длине. - Это лепестки дерева Сехарм, - тихо ответил Чимин. – Они олицетворяют магическую силу луров. Когда я лишусь её, лепестки потухнут и… облетят. А я состарюсь и умру. Юнги поднимает взгляд от рисунка, смотрит Чимину в глаза. - Пусть они будут здесь долгие годы, - желает он вслух, позволяя себе всё глубже и глубже тонуть в тёмных глазах с оттенком спелой черешни. Чимин прикусывает губу, перехватывая его руку, держащую ворот, за запястье, будто старясь удержать рядом и не позволить отступить. - Кажется, этот рисунок поразил тебя больше, чем наличие дракона под боком, - шутит он без улыбки. А, может быть, это не шутка. Не для Юнги так точно. - В самом деле больше, - кивнул Юнги. – Не столько рисунок, правда, сколько тот, на ком он находится. - Это несправедливо, - вздохнул Чимин. – Почему ты так делаешь? - Как же? - Говоришь такие приятные вещи. Смотришь так, что у меня слабеют колени, - Чимин делает шаг назад. – Вопрос ещё, кто тут больше очаровывает. - Можем посоревноваться, - хмыкает Юнги, отпуская ткань и позволяя волшебству, не имеющему ничего общего с магией луров, рассеяться и отпустить их обоих. Они некоторое время молчат, но не чувствуют оба, кажется, ни неловкости, ни неправильности только что произошедшего. Юнги этому рад. Он осматривает часть двора, ничем не занятую, и признаёт, что это было бы чудесное место для мастерской. С одной стороны здесь возвышается лес, с другой – раскидывается равнина, над которой сейчас, измазанные закатными всполохами, медленно и величественно плывут пушистые облака. Где-то рядом, скрытая травой, звенит Нить. - Удивительного умиротворения место, - произносит он. – И если ты, в самом деле не против, я с огромным удовольствием возьмусь за привычную работу для вас. Чимин улыбается, кивает. - Нет ничего лучше, чем заниматься тем, что ты любишь, - замечает он. – Даже если твоя жизнь меняется, любимое дело станет тем якорем, который удержит тебя в круговороте новой жизни. Новая жизнь. Без страха, без постоянной оглядки. Здесь, где пахнет свежестью леса, звенит хрустально неглубокая речка, а ветер, наполненный незнакомой сладостью, путается в кронах деревьев и касается кожи робко, будто тоже знакомясь с новым обитателем этого места. - Ты прав. Я бы не хотел лишиться этого. Оно мне слишком дорого, - говорит Юнги. – В конце концов, так от меня и пользы будет больше. И это мне важно. - Вот и решили, - лур снова берёт Юнги за руку. – Нужно помочь Сокджину с продуктами. Пойдёшь со мной? - Да, - Юнги с готовностью сжимает тонкие пальцы Чимина. – И, кстати, Чимин. Я хотел спросить… возможно ли отправить весточку Юнджи? Я не хотел бы, чтобы она была в неведении. Чимин останавливается, будто погрузившись в раздумья. Но через пару мгновений кивает. - Да. Думаю, Джун сможет доставить ей письмо. Обсудим детали, когда его напишешь, хорошо? - Спасибо, Чимини, - позволяет себе нежное обращение Юнги, поднося его пальцы к губам и мягко целуя. – За два дня ты сделал для нас столько… сколько никто в моей жизни, пожалуй, не делал. Чимин улыбается, отводя взгляд, смущённый то ли словами, то ли действиями мужчины. Но руку не вырывает, наоборот, будто крепче сжимает пальцы. - Я бы сделал ещё больше, - говорит он негромко. И Юнги ему безоговорочно верит.