Лур, человек и маленький маг: трактир на перепутье

      Несколько дней проходят как один, но Чонгук и Юнги понемногу начинают вливаться в темп жизни обитателей трактира. Выучить их нехитрый график не так уж сложно, по правде сказать, как и стать его частью, помогая делами посильно. Первым просыпается Сокджин, который считает, что каждое утро должно начинаться с вкусного завтрака, а вкусный завтрак без свежеиспечённого хлеба – не завтрак вовсе. Он не любит, когда в привычной утренней рутине его беспокоят, потому никто к нему под руку обычно не лезет с предложением помощи. А если помощь ему нужна, то он идёт сам. - К Намджуну. Всегда, - Чимин смотрит на Юнги с лукавством и смешинками в глазах. Намджун Сокджину не отказывает. Никогда. Будь у него сотня дел, он отложит всё в сторону ради него. Юнги намёк понимает. А потом и вовсе сам становится случайным свидетелем того, как эти двое целуются у печи, не особо стараясь от кого-то скрыться. Юнги всё равно неловко, он уходит, не желая мешать моменту близости. Ни Сокджин, ни Намджун, кажется, не заметили его вовсе. Что ж, меньше поводов испытывать смущение, а то Юнги и без того слишком сильно погряз в этом состоянии благодаря одному невозможному хозяину трактира. Пока Сокджин готовится к завтраку, у остальных есть привычка собираться в гостиной на первом этаже. Недолго сидеть вместе, болтать о разном, делиться снами и планировать день, если есть какие-то важные дела. Теперь к этой привычке добавился маленький ритуал – каждый считал за счастье подержать Чонгука на руках, поворковать с ним и выслушать его серьёзные рассуждения о том, почему ночные бабочки так не любят день. Потом все вместе завтракают в общем зале трактира. Как объяснил Чимин, явление это временное, пока постояльцев немного. Потом завтракать придётся всё там же, в гостиной, но так даже уютнее. - Только уборки больше, - ворчит Тэхён, на что остальные добродушно посмеиваются. После завтрака все расходятся по своим делам. Хосок – в конюшни, Тэхён – к брату на кухню, помогать делать заготовки, Намджун – на охоту, если есть такая необходимость. Если нет, то он уходит в жилую часть трактира, берёт какую-нибудь книгу и читает часами, если его помощь не понадобится. - Джуни у нас что-то вроде охраны, - улыбается Чимин. – Он сильный, у него есть даже оружие – два коротких широких меча. Немного загнутые такие, знаешь… я плохо разбираюсь в этом, - он трёт пальцами нос смущённо. – В общем, сейчас у нас тихо и дел особо нет. Когда начинается сезон – Намджун всегда где-то рядом, блюдёт тишину и покой. Обычно у нас драк не бывает, но ты сам понимаешь, что всякое может случиться, особенно после хорошей кружки эля или пива. - Знаю, - хмыкает Юнги. – Можешь не объяснять. Мечи, кстати, судя по описанию, очень похожи на мечи Хаккаса, я встречал такие несколько раз – приходилось натачивать. Странно, но у жителей королевства я такого оружия не встречал. - Джуни и не из королевства, - покачал головой Чимин. – Он из южных земель, что у самого берега моря. У берегов моря живёт воинственный народ, о котором даже в королевстве ходят легенды. Они часто наёмники и даже убийцы. Но Юнги не удивлён такому повороту. Намджун с его комплекцией и широченными плечами, в самом деле, очень похож на наёмника. И раз он здесь, то не так уж и устраивала его прошлая жизнь. Дни в трактире протекают спокойно. Насыщенные вкусными запахами с кухни и свежим ветром, влетающим в распахнутые окна. Напоенные ароматом цветов и тишиной, которую разбавляет лишь жужжание пчёл. Дни лениво текут, выплывая солнцем из-за горизонта и медленно утекая за него же, меняя лазурный шёлк небосвода на расшитый стразами звёзд тёмный бархат. Очередное утро начинается привычно – они собираются в гостиной, сонные и зевающие. Чонгук по привычке лезет Чимину под бок, напрашиваясь на объятия и, конечно, получая их тут же. Юнги наблюдает за ними с незнакомым ему до этого мига трепетом. Он благодарен всем и каждому, если честно, за любовь к его сыну. Чонгук стал всеобщим любимцем, их маленьким талисманом на прекрасное настроение. Ему разрешено здесь абсолютно всё. Но к двоим – Чимину и Хосоку – сын тянется особенно сильно. Совсем по-разному, правда, но всё же. Рядом с Хосоком Чонгук обычно молчалив. Он любит наблюдать – за его работой, за самим Хосоком. С жадностью ловит каждое слово мужчины. Тот всё ещё скуп на разговоры, но с Чонгуком будто немного раскрывается. Мальчик не выпрашивает у него объятия, он просто всегда крутится рядом и только позволяет себе порой оказаться совсем близко, когда они устраиваются на стоге свежего сена, чтобы отдохнуть. Юнги наблюдал за этим один раз, удивляясь поведению сына. - Он уважает его личные границы, - Тэхён, оказавшийся рядом, тоже наблюдал вместе с Юнги за Чонгуком и Хосоком. – Хоби даже как будто немного изменился с тех пор, как вы приехали. Это здорово. Ему обычно не очень по душе чья-то компания, особенно слишком долго. Но Чонгук потрясающий ребёнок. Юнги улыбнулся на эти слова. - Этого у него не отнять. Он умеет менять людей. К лучшему. В Чимине же Чонгук будто видел Юнги. Кого-то родного и важного. Словно нашёл себе ещё одного родителя. Что не было странным, учитывая наличие дара и то, что Чимин был луром. Но всё же эта доверчивость и ласковость, которую демонстрировал Чонгук по отношению к Чимину, заставляла Юнги испытывать разные эмоции, из которых не все ему были понятны. - Какие у нас сегодня дела? – зевая, уточняет Тэхён. - Я отправлюсь в королевство, - Намджун демонстрирует письмо для Юнджи, которое Юнги отдал ему накануне. – Доберусь к закрытию ворот, так что проведу ночь в столице. Оставляю охрану на Юнги и Хосока. - Принято, - кивнул Хосок. - Юнги сегодня со мной отправится на ярмарку, - Чимин откидывается на спинку дивана. – Сокджин просил купить овощей и муки. Ты же не против? Лур словно опомнился, поворачивая голову к Юнги, который так и завис взглядом на том, как тот обнимал Чонгука. - А? Нет, конечно, не против. Гуки, поедешь с нами? Мальчик бросил быстрый взгляд на Хосока, о чём-то тихо переговаривающегося с Тэхёном, поджал губы. - Если не хочешь – оставайся, - хмыкнул Юнги, заметив это. – Думаю, ярмарка никуда от тебя не убежит. В следующий раз съездишь. Чимин улыбнулся на это. Кажется, от него тоже не укрылось растерянное состояние ребёнка. Он растрепал его волосы нежно. - Папа верно говорит. Съездим вместе в следующий раз. Чонгук засопел, отползая с неохотой от лура и прижимаясь к боку Юнги, обнимая его. - Ты не обижаешься? – спросил тихо. Юнги, чувствуя, как тепло затапливает его по самую макушку, рассмеялся негромко. - Нет, Гуки. К тому же, я уважаю твои желания, как и ты уважаешь Хосока, - негромко заметил он. Чонгук вскинул на него взгляд и серьёзно произнёс: - Я тебя очень люблю, папа. * В конюшне обнаружилось наличие небольшой грузовой повозки. И пока Хосок запрягал в неё лошадь, а Чонгук снова внимательно за этим наблюдал, Чимин и Юнги вытащили из небольшой пристройки пустые мешки, закинув их в повозку. - Ехать не очень далеко, так что вернёмся – солнце ещё не сядет, - пообещал лур Чонгуку, будто бы всё ещё переживающему, что своим отказом он мог обидеть кого-то. - Не волнуйтесь, он под надёжным присмотром, - заметила магия. - Она имела в виду себя или Хосока? - уже устроившись на сидении, уточнил негромко Юнги, заставив Чимина захихикать весело. - Думаю, обоих, - честно ответил лур. За всю свою жизнь Юнги толком ни разу не покидал город. У него было не так много возможностей погулять в окрестных лесах, полюбоваться природой. Так что теперь, в эту поездку, он решил, что самое время позволить себе заполнить этот пробел. Повозка покатилась по дороге, съезжая с возвышенности, на которой располагался трактир, на равнину. Утреннее солнце ещё не начало пригревать, обволакивая округу зыбким абрикосовым цветом. Прохладный ветер трепал волосы, трогал щёки и норовил забраться под ворот рубашки щекотно. Пропустив через себя волну мурашек, Юнги устроился удобнее, любуясь заплатками полей, раскинувшимися далеко вперёд на многие мили, среди которых вырастали то тут, то там деревеньки на несколько десятков домов да густые сады. - Здесь потрясающе красиво, - заметил он негромко, наслаждаясь не только видами, но и уютной тишиной между ним и Чимином. – Ощущение, что я попал в совершенно другой мир. - Город тесный? - Безумно. Но это я только теперь понимаю. Когда вижу этот простор. Как ты нашёл это место? Почему именно тут решил построить трактир? - Случайно, на самом деле, - признался Чимин. – Я, знаешь ли, долго не был в курсе того, кто я есть. Рос в семье прекрасных старичков, которые подняли меня на ноги, сделали тем, кто я есть. Уже будучи подростком… по человеческим меркам, разумеется, я узнал, что во мне не человеческая кровь, а живительные соки дерева Сехарм. - Как так вышло? - Во время гонений луров королевством я был совсем ребёнком, только обретшим телесное воплощение. Когда моих сородичей убивали, я не мог ничем помочь, а потом и вовсе был кем-то ранен. Спас меня один из человеческих магов… кажется, он просто был напуган всем происходящим и не хотел в этом участвовать, хотя выбора у него особо не было. В общем, он подкинул меня прекрасной супружеской паре. У них не было детей, так что меня они полюбили как родного. Может быть моя магия способствовала тому, что много из прошлого я после ранения забыл… не знаю. Чимин вздохнул, перехватывая поводья удобнее. - Узнал правду о себе я только после смерти родителей. Когда отправился странствовать и встретил одного сородича. Потом мне на пути встретился Намджун. После – Хосок. И путь нас троих привёл сюда. На том месте, где сейчас трактир, мы встретили Сокджина и Тэхёна – голодных и обессиленных. Так и решили… что должны оставаться вместе. Юнги протянул руку, касаясь спины юноши, поглаживая осторожно. - Мне жаль, - произнёс он, – что тебе пришлось пройти через лишения, чтобы найти своё место в этом мире. - Это ведь так и работает, разве нет? – Чимин повернул голову, смотря ему в глаза. – Что-то теряем, что-то находим. Если бы не мои лишения, у меня бы не было всех этих прекрасных людей рядом. И вас с Чонгуком я бы не встретил. Конечно, порой мне хотелось помечтать о том, как было бы здорово вырасти с лурами, постигать постепенно свою природу и стать поддержкой младшим, но… - Я понимаю, - кивает Юнги. – Мечты никогда не заменят реальность, как бы сладки они ни были. К тому же, в жизни иногда случаются такие чудеса, каких и вообразить ты никогда не мог. - У тебя такое есть? – интересуется Чимин с лёгкой улыбкой. - Есть. Оно сейчас рядом. Чимин отводит взгляд. По щекам его расползается красивый нежный румянец. - Тоже мне нашёл чудо, - проворчал он. – У тебя вот сын есть с даром, это куда большее… - Нет, Чимин. Я говорю не о твоей природе, - с улыбкой заметил Юнги. – О тебе. Просто о тебе. - Тогда я тем более не понимаю. Юнги задумчиво посмотрел вдаль. Ему сложно было это объяснить, но, пожалуй, он мог попробовать найти слова, хотя и никогда не был в них особо силён. - С того момента, как в моей жизни появился Чонгук, я всё время находился в напряжении. Да, я очень люблю его, но порой, знаешь… было ощущение, что ещё немного и меня не хватит на это. Мне пришлось многому научиться, стать, фактически, отцом-одиночкой, потому что Юнджи с нами бывала не так часто, как нам всем хотелось бы. Пришлось даже найти кормилицу. Она очень помогла мне в первые года полтора не растерять всех клиентов, потому что я просто не успевал бы работать с вечным присмотром за Чонгуки. Юнги замолчал ненадолго, но Чимин его не торопил, просто терпеливо ждал, когда мужчина соберётся с мыслями. - Я не ждал ничего хорошего от побега, - произносит Юнги негромко, взглядом замирая на далёких пиках гор в туманной дымке. – Меня страшило, что я не справлюсь и не смогу дать Чонгуку всё то, что он, несомненно заслуживает. Банально – спокойную и сытую жизнь. А если больше – то и достойное обучение, потому что ему это нужно особенно сильно. Но появился ты… - Я ничего такого не сделал ведь, - заметил Чимин. – Просто не прошёл мимо. - Это не «просто», Чимини, - Юнги переводит на него взгляд, снова касается спины, оглаживая от шеи и до середины. – Я перестал дёргаться благодаря тебе, переживать и опасаться, что могу подвести моего сына. Почувствовал себя увереннее и… - И? – тихо уточнил Чимин. - Я не силён в этом, но каждый раз при взгляде на тебя я будто теряю дар речи. Ты заставляешь меня переживать то, что я, кажется, толком не испытывал ни разу в жизни, - честно говорит Юнги. – Я падаю в тебя, как в глубокую тёплую воду. И очень хочу утонуть. - Где тебя научили быть таким откровенным?! – воскликнул Чимин, смущаясь до алеющих кончиков ушей. – Ужас какой, Юнги! Боги… у меня сейчас сердце выскочит. - Ты сам сказал, что у нас не должно быть никаких секретов, - улыбнулся довольно тот. – Разве я что-то сделал не так? Чимин промолчал, продолжая смущённо кусать губы и упрямо смотреть вперёд, на дорогу. Юнги и не ждал ответа, потому что тот порой был очевиднее всяких слов. - Я тоже, - всё же говорит Чимин негромко спустя несколько минут тишины. – Очень хочу утонуть в тебе.