Госпожа чёрных вод. Три тысячи лет спустя

Руки закованы, пальцы надломаны Ты никуда от меня не спрячешь Страхи и боли. Моя жажда крови Сильней, я бессовестно бью лежачих

(…)

Ты на себя посмотри, жертва страшной любви Я тебя не пущу на волю Гордость показывать не надо В ноги с молитвами мне падай Без меня ты просто никто

SARA - Манипуляция

<Системное сообщение: >

<При проверке результата прохождения выявлены сюжетные дыры>

<Пользователям дается 8 760 часов на устранение допущенного нарушения, в случае сохранения нарушений Система оставляет за собой право на аннулирование акаунта пользователя>

<Текущее задание: «Злодей в поднебесье». Выясните, кто и зачем заменил Шэнь Цинцю>

<До завершения задания 8 759 часов 47 минут 15 секунд>

<…14 секунд>

<…13 секунд>

<…12 секунд>

<…11 секунд>

<…10 секунд>

<…9 секунд>

<…8 секунд>

<…7 секунд>

<…6 секунд>

<…5 секунд>

***

Когда страж ворот вбежал в тронный зал, Ло Бинхэ блаженствовал, положив голову на колени Шэнь Юаня, и чувствуя как чуткие музыкальные пальцы перебирают его волосы. — Повелитель, у ворот стоит небесная демоница, — поспешно выпалил демон и зажмурившись, упал на колени, утыкаясь лицом в пол. Ло Бинхэ недовольно расправил спину, оставляя место у ног супруга и поднялся, вставая рядом с троном, на котором смущенно сжался Шэнь Юань. Драгоценный супруг оставался ученым и человеком, и любые публичные проявления эмоций доставляли ему беспокойство. — Повтори, — приказал Ло Бинхэ. — У ворот стоит небесная демоница, Повелитель, — повторил страж, и охрипшим голосом добавил, — мы видели ее метку, Повелитель, и она требует открыть ворота. Ло Бинхэ поморщился: ворота Подземного дворца были запреты уже несколько месяцев, с того момента, когда обезображенные болезнью мятежники смогли ворваться во внутренний двор. Разумеется, их перебили, однако болезнь, сохранившаяся на их телах, вынудила Ло Бинхэ сжечь несколько малых залов и почти десяток слуг, усмирявших нападавших. Безопасности Шэнь Юаня ничего не должно было угрожать, а огонь оставался единственным надежным щитом от поветрия. Теперь же кто-то дерзал нарушить покой этого безопасного и надежного барьера вокруг драгоценного супруга. После того, как из-под горы выполз Тяньлан-цзунь, Ло Бинхэ уже не верил в то, что он является последним из небесных демонов. Но все же последние сотни лет, в линии Тань не рождалось законных дочерей, хотя, никто не смог бы гарантировать, что известные своим аппетитом небесные демоны не оставили несколько десятков ублюдков. А что до демонов, в большинстве своем, они с равной охотой гнули спины и поджимали хвосты перед любыми небесными демонами, как собаки, множество раз получившие палкой по хребту. Что же, придется вмешаться и решить проблему, пока подчиненные ему демону не увязались за новым небесным демоном. А это значило им с Шэнь Юанем необходимо прерваться. — Пропустить, — поморщился Ло Бинхэ, и посудила повинился, обернувшись к Шэнь Юаню, — Супругу необходимо направиться в гарем, этот ученик полагает, что его недостойные сородичи могут быть неприглядным зрелищем. Шэнь Юань же замер, судорожно цепляясь изящными пальцами в поручни трона. Взгляд его обратился в невидимую Ло Бинхэ пустоту, так же как это случалось ещё в годы ученичества, а губы беззвучно трепетали. — Сяо Юань, — позвал Ло Бинхэ, но казалось супруг лишь глубже ушел в свои мысли. Воздух разошелся с тихим шипением, и из разлома Мобэй-цзуня вывалился Шан Цинхуа: — Бро, приди в себя, — почти визжал заклинатель, на ходу поправляя скудные одежды, — Огурец, не дай бонусному контенту сломать себя. — Повелитель, — поприветствовал Ло Бинхэ, вышедший следом Мобэй-цзунь и тоже перевел заинтересованный взгляд на их людей, — он сказал, что это срочно. — Я, — учитель неохотно перевел взгляд на Шан Цинхуа, — был уверен, что сюжет закончен и дальше будут лишь желтые страницы, тогда откуда… Ло Бинхэ заинтересованно прислушался, пытаясь понять, что за шифр использует его супруг и как он смог так быстро связаться с Шан Цинхуа. Ведь не могли же заклинатели действительно так внезапно решить продолжить разговор о литературе. Хотелось бы знать, что это за способ, превзошедший по скорости даже его призыв кровяными паразитами. Шан Цинхуа скривил и без того нелепое лицо, становясь похожим на злую обезьянку, и пробурчал: — А чего ты ждал от этой стервы? — Железная стерва, — кивнул Шэнь Юань и благодарно кивнул человеку, будто он оказал ему немалую услугу, и с легкой полуулыбкой взглянул на Ло Бинхэ, — Не стоит волноваться, этот мастер желает остаться. Это пожалуй было приемлемым. В любом случае в этот раз демон стучала в их ворота, а не пыталась отравить запасы зерна или колодцы с водой. Когда о двери залы деликатно постучали, он все ещё не чувствовал угрозы, но стоило в дверях показаться тощей женщине, как вспомнил о том, как сам выполз из бездны и так же открыто пришел ко дворцу Мобэйя. Тощая и растрепанная женщина даже на первый взгляд взгляд была безумна, а искривленные в улыбке губы больше всего походили на оскал бешеной собаки. В то же время он не мог не признать в этом животном собственные черты, те же темные плотные кудри, те же губы и разрез глаз, та же светящаяся пламенем бездны метка. Она действительно была неприглядна. Женщина обвела зал скучающим взглядом и так же, как Ло Бинхэ в прошлом, провела когтями по коже, роняя на пол крупные капли темной крови. Вызов. Поединок, в котором победителю достанется все, принадлежащее сцепившимся демонам. — Я не хочу убивать женщину, — холодно отметил Ло Бинхэ, удерживая рвущийся из глубины рев, — убирайся. — Мальчишка, который должен был стать владыкой трех миров, ты слаб и проиграешь, — искривила губы демон. Ло Бинхэ поморщился: — Убирайся, — повторил он, и вдруг услышал резкое движение за спиной. Шэнь Юань, отшатнувшисья продолжил неотрывно смотреть на женщину, но в его руках теперь тускло светилось лезвие меча. — Нет, Система прошу…- прохрипел он, и плача поднес меч к собственной шее. — Запрос Номера Два отклонен. Номер Один также подвергается наказанию за оскорбление этой Системы, — она не двинулась с места, но Шан Цинхуа тоже обнажил меч и в ужасе приставил его к горлу, — полагаю, теперь я дала вам достаточно причин, чтобы не сбегать от вызова. Ло Бинхэ не слушая ее, качнулся вперед, но руки Шэнь Юаня повторили его движение и по белым воротникам платья императрицы расползись алые полосы. — Он убьет себя, если сделаешь хоть шаг, — отметила Система. Кровяные паразиты единым потоком пробежали по венам Шэнь Юаня, но не встретили там никаких препятствий. Это не походило на ту борьбу, которую вели между собой кровные паразиты Ло Бинхэ и Чучжи-лана в теле Шэнь Юаня, заставляя заклинателя выполнять пожелания победившей стороны. Теперь в супруге не было чужого, ничего, кроме Ло Бинхэ, но в то же время что-то держало его в тисках, не давая вмешаться. — Не делай этого. Система оскалилась, подходя ближе: — О, твоя преданность очаровательна, но учти, что эти люди мои. Правда отчего-то решили, что смогут сбежать, забравшись в ваши постели. Ты ведь хочешь получить моего Второго себе? Ло Бинхэ скрипнул зубами. И поймал затравленный взгляд Шэнь Юаня, такой же, как тогда на площади, когда в нем признали беглого раба и в Водяной Тюрьме, когда он ждал, что Ло Бинхэ набросится на него как голодное до крови животное. — Бинхэ, не слушай ее, — прошептал Шэнь Юань, кровь продолжала бежать из пореза на шее, отчего мужчина бледнел все больше. Кровяные паразиты бессильно упирались в края раны, пытаясь срастить ее. Отчаянно хотелось знать больше, но спрашивать Систему действительно не имело стоило. Затравленный взгляд супруга объяснял почти все: это Систему он видел в нем тогда, на площади, это Систему он так отчаянно боялся. И это она посмела прийти в дом Ло Бинхэ, пролить в нем свою мерзкую кровь и угрожать драгоценному супругу. Посмела насмехаться над ним. Ло Бинхэ остервенело вспорол кожу на ладони, принимая вызов и бросился вперед.

***

Она мягко привалилась грудью к его спине и прижалась теснее, почти сводя перед ними кольцо рук. Руки с длинными темными когтями ласково огладили корпус, задержавшись на том месте, где под одеждой скрывались знакомые ей чувствительные зоны, и уверенно скользнули ниже. — Ма Лин, прекрати, — попросил Пэй Мин обхватывая женские когти и с усилием отводя их прочь от пояса с притороченными ножнами. — Я быстро, — пообещала она упрямо, выкручивая руки. Очередной рывок почти удался и Пэй Мин усилил захват, вероятно лишком сильно, потому что оскорблено пискнув, Ма Лин ударила его по голени острым обитым металом носком сапога и отпрянула, недовольно потирая запястья. — Грубый и невежественный человек, — прошипела она, подчеркивая каждое слово, и тяжело вздохнула, — как ты можешь так со мной поступать? Пэй Мин устало покачал головой, они уже не раз проходили через это кольцо из предложений и обвинений. Самым обидным оказалось то, что если бы не корыстные мотивы Ма Лин, он и сам был не против любого исхода, но призраку нужно было лишь достичь своей цели, и для этого она готова была пообещать многое или как теперь смахивать с глаз несуществующие дорожки слез. — Ма Куан оставил этот свой меч мне, Ма Лин, — строго пресек он готовящуюся сцену, — и я не отдам его тебе. Когда наш сын вернётся, будете договариваться между собой. — Он не имел права, распоряжаться этим, — нахмурилась она, но прозвучало почти жалобно, — ты ведь понимаешь, что это для меня значит. Созданный из единого кристалла клинок тоскливо затрясся и Пэй Мину действительно стало ее жаль. — Ты не доверяешь мне. Если пожелаешь, я передам его на хранения Шэнь Цинцю, — предложил он подхватывая опущенные от бессильной злобы руки Ма Лин. — Он не стабилен. Ему нужен отдых, а не проклятый меч, — покачала она головой. «Пусть мой knyaz заберёт», — так и не произнесла она. Как не произносила ни разу после их самого первого разговора. После того, как Пэй Мин признал, что тоже ей не доверяет и боится оставлять одно из бедствий на свободе, и согласится передать ее прах лишь в руки другого небесного чиновника. — Я его сохраню, — пообещал он, целуя напряженную женскую кисть, — а женские руки слишком хрупкие, чтобы хвататься им за настоящие мечи. Раздался звонкий хлопок. Пощечина лишь неприятно обожгла щеку, хотя в действительности он ожидал, что когти смогут распороть ему кожу. Руки у Ма Лин действительно были слабыми, неприспособленными к бою.

***

Работа в нижнем городе в действительности не отличалась от любой другой. К ней приходили ослабленные, пахнущие нездоровьем и страхом люди, а она латала их раны, либо давала настои и пилюли отгоняющие весенний дурман. Вэнь Цин действительно могла бы к ней привыкнуть. Но она загадала, что уйдёт из города и ляжет в спячку в тот день, когда новый приступ голода станет нестерпимым. И пусть этот Лорд Шэнь сам заботится о неисцелимом и обезображенных пальцах, ее это уже не будет касаться. Но когда голод уже стал давать о себе знать, ее нашел Мин Фань. Юноша неловко переминался с ноги на ногу и извиняясь за задержку, вручил ей плотный вощенный сверток, перевязанный шелковыми лентами. Несколько долгих мгновений Вэнь Цин всерьез размышляла, какую часть тела ее соседей или пациентов ей передают. Для обычной посылки ученик Лорда Шэня выглядел слишком взволнованным, а для отрублено головы размер был слишком неподходящим. И от него едва заметно, но сладко пахло плотью… — Учитель поручил мне передать вам, — юноша вздохнул и с тяжело сдерживаемой неприятную закончил, — это. Вэнь Цин приподняла одну бровь: — И что новому лорду Цинцзин нужно? — Нет, — возмущенно закрутил головой Мин Фань, — это от Учителя. Он оставил последние распоряжения на случай… на любой случай, Дева Вэнь. Глава Юэ лишь недавно позволил мне, как старшему ученику Учителя, забрать документы. Вэнь Цин тогда совершила ошибку, она приняла посылку, обещая что это произойдет в первый и последний раз. Мин Фань же оказался преданным лишь своему учителю засранцем и продолжил носить ей отрубленные куски демонов, даже чаще чем это было необходимо. Не хотелось думать о том, какие проблемы это может ему принести, когда Глава Цанцюн мастер Юэ все же узнает об их связи. Знакомство Вэнь Цин с этим мужчиной было недолгим, но, как она надеялась, одинаково неприятным. Именно Глава Юэ сообщил ей о вознесении Шэнь Цинцю. — Ваши услуги больше не потребуются, — заявил этот не знающий манер щенок, без позволения врываясь в бамбуковый дом, в покои, которые как всем известно, занимала незамужняя женщина, — я не желаю, чтобы подобные вам оскверняли память о Сяо Цзю. Он был резок и груб, как человек впадающий в безумие, и пугал Вэнь Цин словами, из которых следовало что ее пациент погиб. Она отказывалась винить себя в том, что использовала иглы, чтобы обездвижить впадающего в отклонение заклинателей, а удачный случай для небольшого и безболезненного допроса. Однако лорды Цанцюн оказались болезненно обидчивыми и почти месяц продержали ее в камере, размышляя можно ли простить подобное оскорбление. Обвинение снял сам Глава Юэ, ссылаясь на то, что не хочет огорчать «ушедшего от них Сяо Цзю», однако взамен потребовал от Вэнь Цин покинуть школу и никогда больше не ступать ни на один из двенадцати пиков. Что же, она действительно ушла. А Мин Фань сам нашел ее. Они ничего не нарушили, но Вэнь Цин сомневалась, что при новой встрече ей дадут высказаться. Но несмотря на это она принимала посылки из рук Мин Фаня и все продолжала откладывать свой уход. Настой из златоглавых чешуйниц, который она обещала Лорду Шэнь, успел помутнеть, а приготовленный ему на замену покрыться плесенью. Дважды. Она как раз перемалывала в ступке твердые наросты с хвостов насекомых, готовясь поставить новую порцию, когда в двери постучали. Стоящие на пороге мужчина и женщина были ей знакомы: Ма Куан и Ло Йа, бывшие семьей Шэнь Цинцю. Небожители Повелитель земли Ма и фея Ло Минйа, представлены лишь в рассказах Вэй Усяня. Из последних сплетен выходило, что любимый сын Небесного императора впервые за тысячи лет смог довести родителя и был изгнан с небес. Чем именно господин Ма заслужил подобное не сообщалось, но слухи ходили самые разные. Думать об этом Вэнь Цин не хотелось. Она видела тело Лорда Шэнь, знала о проблемах с телом и совершенствованием из-за лишений юности и если подобные травмы он заработал, будучи сыном Небесного владыки, то нравы там ничуть не лучше царивших в гареме клана Вэнь. Ничего удивительного в том, что человек наделенный разумом, не станет сообщать о столь высоких связях. Не достигнув хотя бы бессмертия. — Боюсь, я должен просить вас о помощи, Дева Вэнь, — с тяжелым выдохом признал Ма Куан, валясь на скамью, которую обычно занимали ее пациенты. Спустя пару минут из-под слоев перевязи появилась и главная причина этого обращения. Рука была темной от загара, как у малородных крестьян, а запястье охватывало кольцо темных, будто вживленных под кожу символов, которые вероятно и составляли проклятую кангу, лишающую небожителей сил, а выше от кисти до плеча разошелся нехороший свежий разрез. Края раны оставались живыми. Вэнь Цин лишь раз видела, как заживают раны на плоти у небожителей: Вэй Усянь хвастая, надрезал ладонь, и протянул ее пораженной целительнице. Тогда ток ци мгновенно перестроился, и порез срастался на глазах, а оставленный шрам разглаживался. Не прошло и палочки благовоний, когда о ране остался напоминать лишь тонкий след ровной белой кожи. — Я действительно удивлена, что это не правая рука, — задумчиво протянула она, аккуратно придерживая кисть и стараясь осмотреть, то с чем придется работать, — а то мне уже казалось, что это родовое проклятье. Мужчина засмеялся, из-за чего окровавленная рука выскользнула из пальцев Вэнь Цин. — Сиди смирно, — шикнула на него Ло Йа и посмеивающийся Ма Куан, вновь облокотился о стену, занимая удобное положение. — Как долго у вас этот порез, — уточнила Вэнь Цин, пытаясь понять, каким же было ранение, когда его только нанесли, — кажется, для небесного чиновника оно зарастает слишком долго. — Вы знаете, — вскинула брови Ло Йа и привычным жестом потянулась к поясу. Вэнь Цин вежливо наклонила голову: интересно, какое орудие там укрыто. Ма Куан кашлянул: — Чуть больше недели, — он вздохнул, — хотя вы правы, обычно зарастает, как на собаке. Птичка, прекрати. Дева Вэнь и так любезно приняла нас, нет ничего плохого в любопытстве знающего человека. Неделя, отметила Вэнь Цин. Она ничего не слышала о крупных битвах или хотя бы значимых скандалах. Неужели личный конфликт, такой же пустяковый как у нее с главой Юэ. — Если бы человека, — поджала губы небожительница и Вэнь Цин вспомнила, что для этих господ она пропахла не травами, а демоническим тленом, — что ж, она друг ди-ди, ты прав. Простите, Дева Вэнь. Спрашивайте все, что вам нужно. Вэнь Цин фыркнула. — Как это произошло? — Демонический клинок, поглощающий ци, — начал Ма Куан, — при контакте начал пожирать мои запасы, а они как видите сейчас ограничены. Я пытался срастить, но удалось лишь отсрочить разложение. Сомнительных трав не принимал, самостоятельно сшивать не пытался. Вам нужно что-то ещё? Проклятое орудие. Интересно, как быстро они может впитать ци, на которой работает ее тело, раз за один удар осушило целого небожителя. — Кто это был, — скучающе уточнила она, ища необходимые инструменты в глубоких ящиках аптекарского шкафа. — Тоже любите сплетни, — цокнул языком Ма Куан, и осуждающе покачал головой. — Ло Бинхэ взялся играть в разбойника и пытался запугать нас, — печально прервала его Ло Йа, странно выделяя это «нас», будто ждала, что демон не поднимет руку на родню своего учителя, — это было неожиданно. Я растерялась, что было совершенно недопустимо для генерала. Его волновал ди-ди, и как теперь до него добраться. Пугающий и злой ребенок. Вэнь Цин покачала головой, она тоже помнила Ло Бинхэ как дурного нескладного подростка, маячащего вдали за спинами других учеников. Рана, не смотря на свой почтенный возраст, вела себя как свежая, шов выходил ровный и аккуратный. А пациент, которого к сожалению не взял успокаивающий дурман, держался ровно и не вырывался. — Свободен, — отметила Вэнь Цин, закрепляя повязки, — теперь поговорим об оплате. Лица небожителей забавно вытянулись и она продолжила: — Я полагаю справедливым взять в вас три золотые монеты, и серебряную за потраченные впустую курительные смеси. Так же полагаю, что вы должны мне ответную услугу за срочность. — И чего вы хотите? — уточнила Ло Йа, не споря выкладывая на стол монеты, даже не пытаясь оспорить безумно завышенную цену. — Передайте Лорду Шэнь настой, который я сегодня закончу. Он знает, для чего он. Ло Йа смущенно отвела взгляд, а Ма Куан помрачнел: — Вам лучше отдать его лично, — вздохнул он, — боюсь, Ло Бинхэ, продолжит свой каприз и вы можете пострадать, ведь были близким другом моему брату. Он помолчал, наблюдая за тем, как Вень Цин молча оттирала инструменты и собственные руки. — Мы проводим вас в безопасное место, — пообещал он, — там сейчас наш воспитанник. А когда шум немного уляжется, поможем встретиться с Шэнь Цинцю.