Будь неисправимым занудой
23 марта 2025 г., 23:59
Проснувшись, Хибари первым делом свёл лопатки, чтобы размяться, и его локти тут же утонули в мягком сидении.
Мукуро без проблем нашёл в Кокуё-ленде лишний диван; не зная, как он использовался раньше, Хибари заправил его так, чтобы простыня накрыла в том числе спинку, и после вечера, проведённого в компании Мукуро, быстро на нём уснул. О своём выборе он пожалел только сейчас. Лучше бы обустроил постель на полу — может, подложив для тепла лишний плед. Мышцы вокруг позвоночника остались наполовину онемевшими даже после зарядки.
В целом — если забыть о проблемах спального места — ночевать в Кокуё-ленде оказалось не так уж и плохо. Сонный Мукуро выглядел забавно, остальные члены его банды не попадались на глаза, потому что ещё не встали, — они явно прогуливали школу: идти отсюда до средней Кокуё было едва не дольше, чем ехать до Намимори на мотоцикле, — первая за долгие годы лапша быстрого приготовления вполне тянула на кулинарный эксперимент, а отвратительно сладкий лимонад неожиданно хорошо дополнял её вкус.
Из не столько неприятного, сколько странного, — Хибари чувствовал себя ребёнком, чего с ним не случалось лет с пяти. Только дети оставались в гостях с ночёвкой у других школьников.
Безумная жизнь.
— Можно я завяжу тебе галстук? — спросил Мукуро с таким видом, будто очень любил их завязывать.
От его слов Хибари почувствовал себя уже не ребёнком, а кем-то вроде семьянина — за исключением того, что забота Мукуро не была удушающе скучной.
— Давай.
Хибари приподнял голову, и Мукуро с азартом взялся за дело. Его пальцы то и дело задевали кожу — они были прохладными, но их от прикосновений вокруг растекался жар.
Мукуро явно завязывал галстук неправильно, но в крайнем случае его можно было просто разрезать, поэтому Хибари не возражал.
— Всё, — провозгласил Мукуро через несколько минут, и Хибари посмотрел вниз. — Если хочешь, я могу создать для тебя иллюзорное зеркало.
Хибари и без этого увидел плоский круглый узел, как бы разделённый на три одинаковых сектора.
— Ты можешь создать иллюзию зеркала. Выходит, ты понимаешь, как работают зеркала?
— Конечно. — Мукуро прочертил в воздухе галку, похожую на распахнутый клюв — видимо, она символизировала равенство углов падения и отражения. Потом он помахал кистями, изображая, видимо, магию, и наконец радостно приподнял руки: видимо, так в его представлении выглядел успех. После этого он скрестил их на груди и спросил с ироничной скукой: — Создать или нет?
— Создай.
— Как тебе?
Из-за одного только узла вся одежда выглядела неправильно. Человек со стороны вряд ли бы сразу догадался, какая именно деталь выбивалась из образа, но тотчас уловил бы странную неопрятность; заметил бы отклонение от общепринятой нормы.
Иногда Хибари приходил в школу вовсе без галстука. Со стороны он при этом выглядел как человек, не желавший тратить на условности время. Такой узел, как сейчас, кричал о нехватке внимания — и о желании привлечь его глупостью.
— Красиво. Развяжи это.
— Но почему?
— Он не соответствует форме.
***
Родной дом, Кокуё-ленд, номер в отеле, арендованная квартира или база Вонголы — независимо от места, Хибари всегда закладывал на утренние сборы лишние полчаса, если знал, что рядом будет находиться Мукуро, а потом, в течение дня, осознанно контролировал себя в разговорах с чужими людьми: без этого расслабленность могла привести к лишней мягкости. Возможно, на базе Вонголы он закладывал полчаса всё-таки зря. Под землёй Мукуро чувствовал себя как-то подавленно и притихал — или такое его настроение было связано с тем, что оставался на базе он обычно в те дни, когда всё шло не так. Его сомнамбулический вид слегка раздражал. Хибари выставил руку и вовремя её согнул. Судя по его растерянности, Мукуро даже не понял, как оказался в объятиях. Вынырнув из мыслей, он сфокусировал на Хибари взгляд — и одновременно упёрся ладонями в его рёбра. Давил Мукуро несильно и по такому вектору, что от этого он лишь сильнее прижимался спиной к руке; опираясь на неё, он стоял не совсем прямо, и даже так был немного выше. Это не мешало ему выглядеть хрупким. — Ещё раз?.. — укоризненно спросил он, наклонив голову. — Извращенец… — У меня были на тебя другие планы, но теперь — ещё раз. Мукуро выдохнул со смирением. На его лице — в прикрытых глазах и полуулыбке — читалось удовольствие, которое он не скрывал. — Ты говорил, у тебя были другие планы, — напомнил Мукуро. С румянцем на щеках он больше не казался задумчивой статуей. Хибари начал разговор как раз для того, чтобы вывести Мукуро из этого состояния, и свой план в жизнь — неожиданно для себя — уже воплотил. В любом случае Хибари хотел провести с ним время. Не слишком важно, как именно. — Да. Я хотел попросить тебя завязать мне галстук. Мукуро издал удивлённый смешок. — Тебе надоело ходить с хорошо завязанным галстуком? — Лет десять назад я остался на ночь в Кокуё-ленде, а утром ты предложил завязать мне галстук. Помнишь? — Да, — выдохнул Мукуро со скорбью. — Я научился завязывать интересный узел, но ты разбил мне сердце. — Хочешь завязать его снова? Не удержав на лице трагическое выражение, Мукуро потянулся за телефоном. — Если ты дашь мне немного времени. Мукуро и правда нравились игры со стилем. С тех пор, как они подарили ему хвост почти что до пояса, — нельзя было его за них осуждать. Пусть развлекается.
