Jinkook истории Part 2

Старшеклассники Джин и Чонгук дружили столько, сколько себя помнили. Они были неразлучны с самого детства — вместе росли, ссорились, мирились, бегали по двору и играли в приставку до поздней ночи. Для всех в школе они были просто «Джин и Чонгук» — как неразделимое имя. Но для Джина… всё было немного сложнее. Он влюбился. Тихо, глубоко, безнадежно. Сначала в улыбку Чонгука. Потом — в его заботу, в легкую небрежность, в хрипловатый смех, в то, как он поправлял волосы или засыпал в автобусе, положив голову Джину на плечо. Джин не знал, когда это произошло. Наверное, любовь всегда была — просто раньше она называлась дружбой. Он хранил свою любовь в секрете. Не потому что боялся отказа. А потому что не хотел терять Чонгука. Ему хватало того, что он рядом. Он учился поддерживать его в каждом начинании, смеяться над его шутками, помогать с учебой, слушать, когда тот говорил о своих планах. Это и была его любовь — незаметная, терпеливая. Но однажды, всё изменилось. В школьном коридоре Джин случайно услышал разговор. Одноклассница Чонгука, держа в руках письмо, покраснела и призналась: «Чонгук, ты мне нравишься… Уже давно. Может, ты дашь мне шанс?» Джин застыл. Сердце застучало в ушах. Он не хотел подслушивать, но ноги не двигались. Он не мог уйти. Чонгук немного удивился, затем мягко улыбнулся. — Извини… — ответил он. — Я не могу. — Почему? — прошептала девушка, неловко опустив взгляд. — Потому что… у меня есть кто-то, кто мне нравится. Джин почувствовал, как сжимается сердце. Он улыбнулся, горько. Конечно. Конечно, у Чонгука кто-то есть. Популярный, добрый, красивый — его невозможно было не любить. А Джин знал, что его любовь изначально была проигрышем. Он собрался уходить, но вдруг услышал: «Ты его знаешь. Мы давно дружим. Но я не говорил ему… боюсь, что потеряю его, если признаюсь». Джин остановился. Мир замер. — Он — самый добрый человек, которого я знаю, — продолжал Чонгук. — И самый терпеливый. Он всегда рядом, даже когда я веду себя как дурак. Я не могу представить свою жизнь без него… Просто пока не знаю, как сказать ему об этом. После услышанного Джин случайно выдал себя. Их взгляды встретились. Чонгук стоял, глядя прямо на него, и на губах его появилась лёгкая, почти робкая улыбка. — Привет, — сказал он. — Привет… — выдохнул Джин. …………….. Они молча вышли из школы, не говоря ни слова. Джин не знал, куда идти, но Чонгук молча взял его за рукав и повёл к старому спортивному залу — туда, где они раньше прятались от дождя, когда были младше. Место, забытое всеми, но не ими. Там, в тени, где не было посторонних глаз, Чонгук остановился. Отпустил его рукав. Молчание было долгим, почти неловким. Но в нём было что-то трепетное, будто оба боялись спугнуть момент. — Ты… говорил про меня? — наконец, спросил Джин. Чонгук кивнул. Потом, как будто осознав, что Джин не смотрит на него, добавил вслух: «Да. Про тебя». Джин сжал пальцы. Сердце стучало как сумасшедшее. — Почему ты мне не сказал? — Он поднял глаза. — Мы же… всегда всё друг другу говорили. — Именно поэтому, — вздохнул Чонгук. — Я боялся. Я знал, что если скажу… всё может измениться. Он подошёл ближе. Теперь между ними не было и полуметра. — Я думал, ты никогда не сможешь посмотреть на меня иначе, — прошептал Чонгук, — потому что ты слишком хороший. Потому что, если бы ты не чувствовал того же, ты бы всё равно остался рядом. Ради меня. И мне было бы невыносимо. Джин почувствовал, как горят глаза. Он медленно потянулся, неуверенно коснулся руки Чонгука. — Ты… дурак, — сказал он с дрожащей улыбкой. — Я любил тебя, наверное, всегда. Просто не хотел разрушить то, что у нас было. Чонгук сжал его пальцы в своей ладони. — Тогда, может, пора построить что-то новое? Вместе? Он шагнул ближе, неуверенно, будто всё ещё не верил, что может это сделать. Джин поднял лицо. Их лбы почти соприкоснулись. — Я… можно? — шепнул Чонгук. Джин кивнул. На щеках пылал румянец, руки дрожали, но он не отступал. Поцелуй был робким, почти невесомым — как дыхание. Они оба затаили его, будто боялись, что, если слишком сильно поверят в происходящее, всё исчезнет. Когда их губы разомкнулись, Джин неловко улыбнулся, уткнулся лбом в плечо Чонгука. Тот обнял его — крепко, решительно, как будто наконец нашёл то, что так долго искал. — Обещай, что мы всё равно будем играть в приставку, — пробормотал Джин. — Даже больше, — хихикнул Чонгук. — Только теперь ты будешь проигрывать тому, кто в тебя влюблён. Они стояли в объятиях, и мир вокруг будто замер. Осталась только эта тишина — добрая, уютная, полная любви.